Текст книги "Серая сестра (ЛП)"

Автор книги: Марк Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

8

В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЙ недели Нона каждый день пыталась затронуть эту тему, но все ее подруги только признавали, под давлением, что под Скалой могут быть пещеры. В какой-то момент Нона заметила, что Джула сделала вид, будто не замечает ее, и свернула за угол, чтобы избежать дальнейших расспросов. Она решила оставить эту тему на несколько дней и посмотреть, не сотрется ли метка холотура и не вернутся ли к ней ее спутницы.

В Мистическом Классе каждый урок был испытанием. Нона совершенствовалась с мечом, отрабатывая несколько основных комбинаций рубящих и колющих ударов, пока они не начали казаться естественными. На уроке Духа Сестра Колесо поставила перед ними задачу написать эссе о святом по их выбору. Нона отправилась в монастырскую библиотеку – ту, что поменьше, пристроенную к скрипторию, а не к большому хранилищу священных текстов в Соборе Предка, – чтобы заняться исследованиями. К концу недели она нашла трех возможных кандидатов из античности, и у каждого из них было что-то такое, что могло оскорбить Госпожу Дух.

Сестра Сковородка продолжала погружать Нону, Зоул и Джоэли в работу с нитями, показывая им новые трюки. Иногда она демонстрировала эффекты нитей, наиболее легко достигаемые во время транса безмятежности, в других случаях тонкая работа требовала транса ясности. Транс безмятежности давал возможность изменить настроение человека, транс ясности – изменить конкретное решение. Ни то, ни другое не давалось легко и быстро, и Сестра Сковородка предупреждала, что некоторыми людьми гораздо труднее манипулировать, чем другими.

Нона применила эти уроки к проблеме метки, которую холотур наложил на ее подруг. Она могла видеть повреждения в ореоле нитей вокруг каждой девушки, но решение лежало за пределами ее умения. В трансе безмятежности она могла видеть связи, которые должны быть разорваны или ослаблены, в трансе ясности – мельчайшие переплетения нитей, которые нужно было распутать. Но работа над одной проблемой сделает другую еще хуже. Над ними нужно было работать вместе. Что требовало двух человек. И единственный нить-работник, которому она доверяла, Ара, обладавшая достаточно простыми навыками, также была одной из тех, кто нуждался в исправлении.

Сестра Сковородка могла бы решить эту проблему, но она явно не утруждала себя нить-работой на послушницах, иначе давно бы заметила странную особенность Зоул. Нона могла бы привлечь внимание Сестры Сковородка к месту повреждения, но старуха будет задавать вопросы, и, как она сказала, «все взаимосвязано». Дай Сестре Сковородка один уголок, и она скоро вытянет всю историю; на этом их приключения закончатся.

• • •

УРОКИ ТЕНИ БЫЛИ посвящены маскировке. Целая неделя прошла без упоминаний о ядах, за исключением некоторых, которые были полезны в небольших дозах для изменения оттенка кожи человека или цвета его глаз. Сестра Яблоко сравнивала маскировку с продолжительной ложью, произносимой телом, тоном голоса и одеждой. В Мистическом Классе каждая послушница должна была пройти первое из Серых Испытаний – пересечь площадь Тайбур незамеченной другими членами класса. Хорошие навыки маскировки были просто необходимы!

В Академии Сестра Ограда сделала энергичную попытку до смерти утомить класс математикой. Под руководством Сестры Правило Нона, ценой больших личных усилий, стала слегка понимать арифметику. Триумф, учитывая, что в ее деревне было мало людей, которые могли бы уверенно вести счет после дюжины. Сестра Ограда познакомила ее с алгеброй, и не очень вежливо. Единственный интересный момент наступил, когда Дарла, отчаявшись понять буквы, которые были числами, хотя и не какими-то конкретными, потребовала объяснить, для чего все это нужно.

– Наши предки использовали алгебру, чтобы построить луну, послушница! – Сестра Ограда выпрямилась во весь рост и стала слегка выше сидящей Дарлы. – Кривая ее зеркала управляется уравнениями, подобными этим. – Жест в сторону меловых каракулей позади нее. – Именно так они усилили фокус, когда мир стал холоднее. Другие уравнения позволяют управлять им, как это было в прошлом, наклоняя зеркало, чтобы справиться с неравномерным продвижением льда.

Нона нахмурилась. Джула упоминала что-то об изменении фокуса луны. Много лет назад она прочитала нечто похожее о Ковчеге: кто бы ни владел им, он мог говорить с Луной.

– Это может быть оружием.

– Что это, Нона? Твой опыт простирается дальше нападения на одноклассниц и сейчас достиг луны? – Сестра Ограда вопросительно наклонила голову.

Вокруг Джоэли раздался хихикающий смех.

– Это может быть оружием. Если фокус сузится еще больше, он может жечь города.

– Ерунда. Луна – не оружие войны. Нет никаких оснований полагать, что фокус может быть сужен до такой степени, даже если кто-то захочет это сделать. – Сестра Ограда отмахнулась от предложения костлявой рукой.

– Если его можно наклонить, то можно и полностью вывести из Коридора, а затем вернуть обратно, – сказала Нона, глядя на блестящий белый шар на столе Ограды. – Целые народы могут быть лишены фокуса, и лед поглотит их. Он мог бы растопить огромные озера на льду, а затем соединить их с Коридором, смывая армии и города...

– Мы обсуждали формулу круга. – Сестра Ограда стукнула каблуком по половицам, и урок снова погрузился в путаницу букв и символов.

Нона пропустила слова монахини мимо ушей и сидела, глядя на искаженное небо, видневшееся сквозь мутные стекла окон. Воспоминания заполнили ее зрение. Йишт, спотыкаясь, идет прочь, преследуемая тенью, с корабль-сердцем в руке. Четыре корабль-сердца, чтобы открыть Ковчег? Один Ковчег для управления луной. Одна луна, чтобы овладеть миром?

• • •

К СЕДЬМОМУ ДНЮ ничего не изменилось – никто из остальных не реагировал на разговоры о возвращении в пещеры. Не будучи готовой к путешествиям в одиночку, Нона согласилась сопровождать Ару в поездке к ее дальней родственнице, Терре Менсис.

– Будет здорово хоть раз снять тебя со Скалы! – Ара ухмыльнулась, кутаясь в поход-пальто.

– Не думаю, что настоятельница собирается выпускать меня одну, даже когда я буду Красной. – Нона выглянула из-за колонны, щурясь от лед-ветра. Эскорт опаздывал. Менсисы послали дюжину своих домашних охранников, достаточно, чтобы убедить Настоятельницу Стекло, что ни Ара, ни Нона не подвергнутся риску похищения или убийства.

– Нет никакого смысла в силе, если она никогда не испытывается. – Зоул стояла на открытом месте перед лесом колонн, хмуро глядя на мир. Нона удивилась, когда Ара пригласила лед-девушку, еще больше удивилась, когда та приняла приглашение, и поразилась, когда Настоятельница Стекло это разрешила. Нона предположила, что на Скале Зоул чувствует себя запертой, как и она. Возможно, настоятельница беспокоилась, что, если Зоул почувствует себя чересчур крепко запертой, она просто сбежит.

Сестра Чайник прислонилась к колонне рядом с Ноной, улыбнулась и закатила глаза. Когда Нона услышала, что настоятельница решила послать собственный эскорт в дополнение к войскам дома, она забеспокоилась, что они могут получить Сестру Шрам, Сестру Скала или кого-то еще, столь же безрадостного. Возможно, даже Сестру Сало. Нона уважала Сало, но не предполагала, что та будет особенно снисходительной компаньонкой в Истине. Появление Сестры Чайник оказалось приятным сюрпризом. Она все еще выглядела слишком юной для монахини. В бане с черной копной волос, выбритых до черепа, она легко могла сойти за послушницу.

– Они уже идут. – Чайник прижалась спиной к колонне.

Нона снова выглянула наружу.

– Не вижу их. – Она сплюнула лед-крошку. – Зоул?

Зоул молча стояла, подставив лицо ветру. Затем, когда Нона уже собиралась повторить вопрос:

– Я что-то вижу.

Через несколько минут двенадцать стражников, закутанных в черные меха, с которых теперь свисал лед, собрались вокруг монахини и трех послушниц. Сестра Чайник окинула взглядом каждого из них по очереди, затем кивнула и позволила им идти впереди, обратно к Виноградной Лестнице.

– Твоя кузина будет не слишком рада увидеть рядом с тобой меня и Зоул. – Нона знала, любая Сис определит ее крестьянские корни вопреки годам монастырского образования, сколько бы она не росла над ними. – Ну, возможно, она будет рада видеть Зоул. – Аргата была новинкой. Ради новинки богачи могли простить низкое происхождение.

– Избранная вряд ли сможет путешествовать без своего Щита. – На красном от ветра лице Ары появилась ухмылка. – И, кроме того, Терра будет любить то, что я ей скажу ей любить. Менсисы, родственники Йотсисов, были их союзниками на протяжении многих поколений. – Заметив, что Нона нахмурилась, она уточнила: – Мы ими командуем.

Виноградная Лестница вела вниз от Скалы Веры по склону, достаточно пологому для телеги и лошади, хотя Нона не хотела бы быть этой лошадью. Под ними к основанию Скалы жались виноградники, защищенные от самого сильного ветра. Листья виноградных лоз были плотно сложены. Они не откроются до тех пор, пока лед-ветер не утихнет, хотя Сестра Мотыга, отвечавшая за виноделие, сказала Ноне, что большая доза удобрений заставит большинство растений раскрыть листья в любую погоду.

– Они не могут упустить такой шанс, – сказала старуха. – Беспокоятся, что какое-нибудь другое растение украдет его первым. На самом деле они не так уж сильно отличаются от людей. Не так уж много людей, которые не рискнули бы помешать сопернику получить выгоду от того, что хотят они сами.

• • •

У ПОДНОЖИЯ ВИНОГРАДНОЙ Лестницы стояло ограждение с воротами, которое оказывала символическое сопротивление любому, кто не имел должного дела в монастыре, и именно здесь их ждала толпа из двух дюжин паломников.

– Это должна быть она! – Крик из толпы.

Зоул опустила голову, натянув капюшон своего поход-пальто на лицо. Совсем не то, чему их всю неделю учила Сестра Яблоко. Вместо того, чтобы быть незаметной, она стала выглядеть виноватой.

– Должна быть!

– Все эти охранники!

– Она здесь!

– Будьте бдительными. – Сестра Чайник вышла вперед и похлопала по плечу старшего гвардейца. – Расчистите путь. Никому не причиняйте вреда.

Когда стражники приблизились, чтобы оттащить ограждение в сторону, толпа расступилась, пропуская человека с его ношей. Неуклюжий в своих овечьих шкурах, он, должно быть, имел прикосновение или даже больше геранта. На руках он нес ребенка, вялого и бледного.

– Он болен. Аргата может исцелить его. – Мальчик, которого он принес, не подавал признаков жизни. На вид ему было не больше шести лет, самое большее – семь: – Пожалуйста. – Каким-то образом мольба такого большого мужчины с таким глубоким голосом зацепила Нону, ее глаза защипало.

Некоторые из стражников повернулись и уставились на Зоул. Никто не называл им ее имя, но, возможно, хватило красной кожи – знака принадлежности к лед-племени.

– Это она! – Фигуры вокруг мужчины с ребенком указали на Зоул, проследив за взглядами стражников.

– Благослови меня, Аргата!

– Мне просто нужно прикоснуться к ней.

Масса людей начала двигаться вперед. Выругавшись, Зоул повернулась и побежала назад по Виноградной Лестнице.

– Зоул! Тебе не обязательно... – Чайник повернулась, подняла руку, но быстроногая Зоул уже исчезла. Паломники в один голос вздохнули, чувствуя нарастающее разочарование.

– Это была не она.

– Аргата не убежит.

Ара поймала взгляд Ноны, прикусила губу и слегка покачала головой:

– Тебе повезло, что у тебя есть она. Мне повезло, что у меня есть ты. Никто из нас не хотел бы быть Аргатой.

Чайник подошла, чтобы осмотреть ребенка. При ее приближении мужчина отступил назад, словно чувствуя в ней тень, но толпа удержала его.

– Мне очень жаль. – Чайник убрала пальцы с шеи мальчика. – Ваш сын уже у Предка. Он – звено в бесконечной цепи, все еще соединенной с вами, все еще соединенной со всеми, кто когда-либо заботился о нем. Мы все объединимся в Предке. Ничто не уходит из этого мира без воспоминаний.

Затем они ушли, направляясь к далекому городу.

Ара подошла и встала рядом с Чайник:

– Хорошо сказано, сестра.

Чайник покачала головой:

– Родительское горе глубже, чем можно выразить словами, послушница. Мы говорим им, чтобы помочь себе.

• • •

ЭСКОРТ МЕМСИСОВ С привычной легкостью прокладывал себе путь по плотно забитым улицам Истины. Они казались более уверенными в себе внутри городских стен, и Нона подумала, что среди них она почувствовала, каково это – родиться с деньгами и именем.

Она наблюдала за цветом и разнообразием толпы, ее плотностью и энергией. Без тени, с абсолютно черными глазами и без явного таланта к маскировке, Нона начала отчаиваться пройти Тень-испытание. И, увидев городской хаос, решила, что перспектива пересечь площадь Тайбур без вызова варьируется от совершенно невозможной до очень маловероятной.

– В гардеробе Тени такого нет... – Нона смотрела, как мимо проходит женщина в темно-зеленом бархатном плаще, отороченном лисьим мехом. Чтобы получить шанс на Тень-испытании и пересечь площадь без вызова со стороны одноклассниц, ее маскировка должна быть идеальной.

– Нет? – Ара еще не заглядывала в гардероб. – Я думаю, что старшие послушницы в любом случае могут распознать большую часть того, что имеет Отравительница. Многие девушки получают одежду для испытания снаружи... – Ара замолчала, вероятно, вспомнив бедность Ноны и полное отсутствие семьи в Истине.

Нона считала, что разнообразие и качество одежды, хранившейся в гардеробе Тени, было поразительным, но, снова увидев улицы Истины, пересмотрела свое мнение.

– Я что-нибудь придумаю. – Она продолжала идти.

• • •

ДОМ, К КОТОРОМУ привели их охранники, стоял среди деревьев за высокой стеной; вся улица была застроена величественными домами. Нона видела здания, которые затмевали это: Собор Предка, Академию и дворец императора, но никогда не видела такого огромного частного дома. Окна тянулись на сотню ярдов по обе стороны больших дверей из полированного красного дерева. Невероятно большие блоки песчаника были сложены вместе, чтобы построить стены, каждый блок встречался с другим с такой точностью, что даже без раствора самое маленькое насекомое не нашло бы места, чтобы проползти между ними.

Ара начала подниматься по ступенькам, и лакей открыл дверь.

– Я осмотрю сад, – сказала Чайник.

– Ты и не должна, сестра. – Ара указала на дверь. – Присоединяйся к нам. Пожалуйста.

Чайник покачала головой, и по ее лицу пробежали слабые тени, словно воспоминание о прошлых синяках. – Я буду рядом, когда вы соберетесь уходить.

• • •

ЛАКЕЙ ПРОВЕЛ АРУ и Нону через фойе. Проведя так много времени в Соборе Предка, Нона смогла не пялиться на мозаичный пол и высокие мраморные колонны. Коридор, который вел из фойе, был прорезан нишами, статуэтки и вазы внутри удерживали взгляд Ноны, наполняя ее руки страстным желанием прикоснуться к ним. Ей было трудно представить, что кто-то живет здесь, день за днем, шагая по этим коридорам и зная, что все это принадлежит ему.

Нона вдруг почувствовала себя очень тусклой и скучной в своей рясе, и она спросила себя, что эта благородная леди о ней подумает. По сравнению с нарядами, которые она видела на улицах Истины, ряса казалась чем-то немногим больше чем мешок. В то же время она должна была признать, что Ара каким-то образом умудрялась выглядеть красивой в своей, простота которой контрастировала с золотом ее волос и жесткими линиями тела, заметными при каждом движении.

Лакей постучал в внушительные двойные двери и вошел:

– Леди Арабелла Йотсис, чтобы увидеть вас, мэм, и ее спутница.

Ара вошла в роскошно обставленную комнату, уставленную мягкими диванами и глубокими креслами, которые выглядели такими удобными, что могли бы проглотить человека целиком. Высокий потолок был выкрашен в небесно-голубой цвет, облака усеивали гипсовые небеса.

– Терра! Ты прекрасно выглядишь! Это моя подруга, Нона. Она – Щит Аргаты, и будет лучшей Красной Сестрой, которую видела империя! – Ара говорила с оживлением, которого Нона никогда раньше не замечала в ней, и еще с акцентом, который она принесла с собой в монастырь более пяти лет назад – каждое слово было обрезано и имело ударение в странных местах.

С твоей подругой что-то не так. Кеот пробежал вверх по шее и растекся по коже головы, затаившись под густыми черными волосами.

Она хорошо приспособилась. Заткнись и не высовывайся.

– Арабелла! – Терра поднялась со стула – высокая девушка в сверкающем зеленом платье, с длинными песочного цвета волосами, стянутыми золотой лентой, с довольно приятным лицом, на котором выделялся несчастный нос. – Нона, садись, пожалуйста. – Она огляделась вокруг. – Я думала, мы ожидаем, – она подняла руки ладонями вперед и потрясла ими в притворном восхищении, – Избранную! Нет?

Ара драматично опустилась на ближайшую кушетку:

– Нет. Мы обнаружили ее скрытую слабость. У нее аллергия на обожание.

– Неважно. В любом случае, у меня есть свой гость, которым я могу поделиться! – Надутые губы Терры сменились озорной улыбкой, все разочарование было забыто. Нона почувствовала, что ей нравится эта молодая женщина. – Ты привела своего воина – посмотри на моего! – Она наклонилась, чтобы позвонить в серебряный колокольчик, стоявший на маленькой подставке рядом с ее креслом, и посмотрела на главные двери.

– Им обязательно сражаться? – Ара усмехнулась, проследив за взглядом Терры.

Нона поерзала в удобном кресле, удивляясь, что Терра считает ее воином. Она, казалось, не понимала, что Ара, вероятно, может победить любого мужчину в ее домашней страже, не вспотев.

Трудно увидеть старых друзей новыми глазами.

Откуда тебе знать? У тебя же нет друзей. Нона попыталась прогнать Кеота на спину, но оставила эту попытку, когда двери начали открываться.

В комнату вошел высокий мужчина, смуглый и симпатичный. Черная прядь его волос спускалась за накрахмаленный белый воротничок. Его куртка, темно-пурпурная и расшитая серебряной проволокой, в смелых узорах, которые предпочитали дворяне Истины, должно быть, стоила годового жалованья среднего городского рабочего.

– Я знаю его! – Ара села, внезапно заинтересовавшись.

– Ты должна, ведь он один из лучших ринг-бойцов империи! – Терра взволнованно захлопала в ладоши.

Нона уставилась на Ару и ее подругу. Они обсуждали этого человека, как будто его здесь не было. Она снова повернулась к мужчине, с извиняющимся видом, впервые разглядев его лицо:

– Регол?

– Действительно. – Регол изобразил поклон. – К вашим услугам, Монахиня Нона. – Она узнала сардоническую улыбку и мрачный юмор в его глазах, хотя и не узнала наряд, который он сейчас носил.

– Вы встречались? – Терра снова захлопала в ладоши. – Когда же? Ты должен мне сказать!

– В последний раз, когда я видел маленькую Нону, она лежала на спине, сдаваясь мне, – сказал Регол.

Терра нахмурилась.

– Но ведь послушницам не разрешается заниматься подобными вещами? – Она снова ухмыльнулась, полная любопытства. – Что с тобой произошло, Нона?

– Он ударил меня ногой в грудь, а потом локтем в голову. – Нона вспомнила, что было очень больно. – Я решила, что должна позволить ему победить и сохранить свои силы для того, кто мне действительно не нравится.

– Для большого рыжего геранта. – Регол кивнул. – И технически ты выиграла тот бой против Денама.

– Денама? – Терра выглядела потрясенной. – Этот человек – чудовище. Нона не могла...

– Сколько тебе тогда было? Двенадцать? – Регол покачал головой. – Денам никогда тебя не простит...

– Я не верю... – Терра начала было подниматься на ноги.

Ара положила руку на бедро кузины.

– Это правда. Но Денам проиграл из-за дисквалификации. Он попытался напасть на Нону за пределами ринга.

Регол подошел и без приглашения сел на стул рядом с Ноной:

– Судя по тому, что я слышал, ты могла бы убить нас обоих в тот день, если бы захотела.

Терра недоверчиво посмотрела на него. Регол кивнул:

– Магия. – Он беззвучно произнес это слово и снова кивнул.

Терра начала рассказывать Аре о победах Регола в Калтессе. Нона откинулась назад, позволяя словам омыть ее. Она поймала себя на том, что наблюдает за Реголом, который, в свою очередь, не сводил глаз с Терры, улыбаясь своей обычной улыбкой. Нона покачала головой. Похоже, они с Арой были не единственными, кто обладал магией: Регол, казалось, мог очаровать двух других, просто сидя здесь, и она обнаружила, что тоже втянулась в это, позволяя своему взгляду блуждать по всей длине его тела. Возможно, в нем было прикосновение марджала, эмпатия, о которой когда-то говорил Маркус.

Через некоторое время был подан обед, и все четверо прошли в столовую, которая была еще длиннее, шире и выше, чем трапезная Сладкого Милосердия, где ели пятьдесят послушниц. В центре стоял длинный полированный стол, по которому Ноне вдруг захотелось соскользнуть, да так, чтобы на пол полетела дюжина подсвечников. Она подавила желание и села на противоположном конце от Регола. Терра и Ара сидели по обе стороны от него. Наблюдая за ними, Нона поняла, что Терра, должно быть, на несколько лет старше Ары и ее самой – ей восемнадцать или девятнадцать, одного возраста с Реголом. Острый укол ревности пронзил Нону: Терра, живущая своей великолепной жизнью под золотой крышей отца, привела Регола как новинку, для развлечения своей подруги.

Если ты убьешь ее, то сможешь забрать ее дом и мужчину.

Заткнись, Кеот.

Нона перевела взгляд на тарелку супа, стоявшую перед ней. От оранжевой жидкости поднимался восхитительный аромат. Она понятия не имела, что это за ингредиенты. Несколько серебряных ложек были разложены вокруг. Она взяла ближайшую, рифленую, и осторожно зачерпнула ею жидкость. Сама тарелка была из великолепного фарфора, тонкая, как яичная скорлупа, и изящно расписанная сиреневыми узорами. Нона ела каждую ложку в смертельном страхе, что может как-то повредить тарелку.

– Нона? А ты как думаешь?

– Что? – Нона подняла глаза, внезапно забеспокоившись, что хлебает. – Да?

Регол, задавший вопрос, озадаченно посмотрел на нее.

Если ты хочешь размножиться с ним, просто скажи ему об этом.

– Я не... – Я не хочу размножаться с ним, и, если ты не заткнешься, я силой воткну тебя в свой мизинец и ОТРЕЖУ ЕГО! – Извини...

– Тебе не понравился суп? – Терра выглядела обеспокоенной.

– Что-то в нем, – сказала Нона. Потом, видя огорчение Терры, добавила: – Нет, не суп, он очень вкусный. А что в нем есть?

Терра просияла:

– Знаешь, мне никогда не приходило в голову спросить. Я могу позвать повара. Наверное, это хурма и еще что-нибудь. В наши дни все едят хурму. На днях я ела ее с треской у Доры Рисис! Я попрошу Эдриса позвать повара...

– Не надо! Он прекрасен. – Нона наклонила голову и взяла еще одну ложку, поглощая ее так же тихо, как Сестра Благоразумия.

Что такое хурма?

Понятия не имею. И заткнись.

Кеот скользнул вниз по ее шее и свернулся калачиком в животе, вероятно, чтобы лично проверить, в чем дело.

Рыба сменила суп, причем потребовалось четверо слуг, чтобы одновременно убрать тарелки и поставить на их место новые. Ара и Терра болтали о той или иной госпоже Сис, хотя знание Террой того, кто носил какое платье и какой цвет сейчас в фаворе при дворе, казалось, истощило даже терпимость Ары к таким деталям. Наконец Ара перекинула белокурую прядь волос через плечо и обратила свои голубые глаза на Регола:

– Ты в последнее время бил других послушниц до полусмерти?

– Нет, – Регол печально покачал головой. – Это лакомство предназначено для подмастерий. Сейчас я танцую с Гретхой, и она бьет очень сильно!

– Ваша профессия опасна, сэр. – Ара отодвинула тарелку.

– В ней есть свои преимущества. – Регол вытер тарелку куском хлеба, его манеры были манерами Калтесса. – Например, бесплатные обеды.

– А где еще ты обедал? – Ара выгнула бровь. Она выглядит намного старше своих пятнадцати лет, подумала Нона.

– Меня больше интересует, где я буду обедать. – Сквозь привычную маску Регола пробилось неподдельное возбуждение. – Шерзал сама попросила меня составить ей компанию в ее дворце!

Нона села, едва не опрокинув изысканный стакан, в котором ей принесли воду:

– Шерзал!

Ара примирительно приподняла руку.

– Ринг-бойцы – популярные гости за многими высокими столами. Раймел Таксис сделал весь этот бизнес модным, и этот тренд, похоже, пережил его.

Улыбка Терры была немного нервной:

– Я слышала, Шерзал получает огромное удовольствие в компании ринг-бойцов. Будь начеку, Регол.

– Всегда, леди. – Он молча кивнул. – Особенно рядом с Гретхой, но едва ли в меньшей степени в домах богатых и влиятельных. За исключением присутствующих, конечно.

Они все рассмеялись над этим, хотя, вероятно, по четырем различным причинам.

– А когда, скажи на милость, Шерзал будет иметь удовольствие побыть с тобой, Регол? – спросила Ара, Сис вплоть до кончиков пальцев.

– Примерно через месяц. – Регол опустил ложку в суп, очистив ее с восхитительным отсутствием чавканья. – Праздник... Стиввана?

– О! – Терра захлопала в ладоши. – Праздник Стиввана? Тогда ты будешь не один, дорогой Регол. Будут все, кто есть кто-то. Шерзал разослала целую тележку приглашений. Я сомневаюсь, что в этот день в любом особняке Сис останется кто-нибудь моложе пятидесяти. Я бы не удивилась, если бы она пригласила принцев Дарна и военачальников Скифроула! Она обещала нечто потрясающее!

– Не могу дождаться. – Регол, казалось, разочаровался, узнав, что трапеза во дворце окажется менее интимной, чем он ожидал.

Прибыли главные блюда: зажаренные целиком павлины, восхитительно украшенные грибами, затем краснокетч, выловленный из талых рек с южного льда. Нона самоотверженно ела, пораженная мыслью, что еда может быть намного лучше, чем та, что подавалась в трапезной Сладкого Милосердия, которую она считала раем.

Вслед за слугами, убиравшими второй набор тарелок, появилась горничная с подносом, уставленным фарфоровыми чашками, наполненными ароматной дымящейся жидкостью. Нона неуверенно посмотрела на чашки.

– Это называется чай, Нона. – Ара взяла свою. – Настой из листьев, выращенных в Геруле. Пьют во всех лучших домах.

Слово Герула показалось знакомым, земля далеко на востоке. Нона взяла свою чашку и понюхала.

– Приобретай вкус. – Регол усмехнулся ей через стол. – Ты должна работать над тем, чтобы научиться наслаждаться многими из самых дорогих вещей в жизни!

Что-то ударило в дверь с такой силой, что замок не выдержал. От неожиданности чашка Ноны выскользнула из ее пальцев. Сработал инстинкт, и Нона ухватилась за этот момент. Даже несмотря на то, что дверь продолжала угрожающе открываться, Нона первым делом поймала чашку, перехватив ее ленивое падение, и поставила на стол.

К тому времени, как дверь уже распахнулась достаточно широко, чтобы можно было увидеть Сестру Чайник, Нона, Ара и Регол вскочили на ноги, а за ними начали валиться стулья. Распахнувшаяся настежь дверь ударилась о стену.

– Не пейте его! – Стулья с грохотом упали на пол, когда Чайник вошла в комнату. Ее взгляд, казалось, был прикован к Реголу.

– Чт... – Терра, все еще сидевшая с чашкой на полпути к губам, моргнула и огляделась вокруг, удивленная тем, что все остальные стоят.

– Не пейте его, – повторила Чайник, наклоняясь над столом, чтобы взять дымящуюся чашку из рук Терры.

Нона проследила за взглядом Чайник. Не Регол – служанка позади него. Регол, поняв это, резко обернулся, но женщина схватила его за запястье и шею, надавила на нервный узел и заставила встать на колени.

– Чай не отравлен, Чайник. – Женщина стояла прямо, с каждой секундой все меньше походя на служанку.

Она солгала тебе. Своим телом. Как твое отравленное яблоко, которое пытается учить тебя.

– Я пришла поговорить с Зоул. Если бы я хотела, чтобы твои послушницы умерли, ты бы сейчас собирала их теплые трупы. – Женщина отпустила Регола с таким толчком, что тот растянулся на полу. Она была моложе, чем думала Нона, возможно, так же молода, как Чайник, ее волосы были черными, как у хунска, и заплетены в тугую косу. Темные глаза смотрели поверх высоких скул. В ней была жесткая красота. И угроза.

– Я тебя знаю. – Регол поднялся с пола, потирая шею. – Ты каждый год приходишь в Калтесс на ковку и наблюдаешь за послушницами. – На его поджатых губах появилась печальная улыбка. – Мои чары подвели меня в прошлом году. И в позапрошлом.

– Зоул здесь нет, Сафира, – сказала Чайник, вставая между женщиной и столом. – С чего ты взяла, что она может быть здесь?

– Я никому не говорила. – Терра наконец-то встала на ноги. – Клянусь!

– Я вижу, что ее здесь нет. – Сафира шагнула к двери. – Я оставлю вас есть десерт. Горничная лежит без сознания в шкафу в холодной кладовке.

Чайник двинулась, чтобы преградить Сафире путь к выходу. Регол поднялся на ноги, морщась от боли.

Кто эта женщина? Ты тоже ее знаешь. Кеот придвинулся к шее Ноны, щека покраснела.

Сафира. Она обучала Зоул для сестры императора. Ее изгнали из монастыря много лет назад, когда она зарезала Чайник.

Наконец-то! Кеот заставил появиться на свет дефект-лезвия Ноны. Кто-то, кого можно убить.

Нет. Но Нона даже не попыталась убрать свои клинки.

– Уйди с дороги, Мэй, – Сафира двинулась к двери.

Мэй?

Должно быть, это настоящее имя Чайник. Заткнись.

– Ты пойдешь в монастырь. Есть вопросы, на которые нужно ответить. – Чайник приняла стойку меч-кулака, мягкую форму, руки подняты.

– Нет. – Сафира повторила ее стойку.

– Она знает об Йишт и корабль-сердце! – Нона вскочила на стол, забыв о своей заботе о посуде. Прыгай на нее! Разорви ее плоть. Открой ее тело! Кеот распластался, заливая ее конечности алым светом.

– И она ударила ножом Чайник! – прошипела Ара.

Сафира покачала головой, на ее губах появилась узкая улыбка:

– Все было совсем не так. Вы ничего не знаете. Вы же дети.

– Было что-то в этом роде. – Чайник не сводила глаз с Сафиры.

– Ядовитые слова Яблока настроили Мэй против меня, Нона.

Нона моргнула, удивленная тем, что к ней обращаются.

– Это работа Яблоко, – продолжила Сафира. – Ты все узнаешь, но к тому времени будет уже слишком поздно. Шерзал – наша единственная надежда. Крусикэлу не хватает воображения. Велера – тупое оружие. Мы можем утонуть вместе с императором или выплыть, некоторые из нас.

– Шерзал…

– Шерзал не приказывала убивать твою подругу, Нона. Йишт опасна, но ты пользуешься теми инструментами, которые у тебя есть. – Сафира взглянула на нее. – Не я твой враг. Ной-гуин не забыла тебя. Это предупреждение от друга.

Нона покачала головой.

– Если ты друг, то можешь прийти и рассказать свои истории настоятельнице. Она знает, что с ними делать. – Она пошла к краю стола, осторожно ступая и избегая тарелок. Ара и Регол тоже двинулись вперед.

– Нет! Только я, – скомандовала Чайник железным голосом. Удивление от такой властности монахини удержало Нону на месте. Чайник всегда была улыбчивой и веселой. Такую Чайник Нона не знала.