Текст книги "Серая сестра (ЛП)"

Автор книги: Марк Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

7

– БЫСТРЕЕ! – ДЖУЛА ПОМАНИЛА их из каменного прохода, черная фигура позади фонаря.

– Выдохни. Я буду тянуть. – Нона схватила Дарлу за запястье и потянула, когда девушка выдохнула. За спиной Дарлы проталкивался внутрь внешний мир – яркая линия, видневшаяся сквозь скалу.

Дарла рванулась вперед, хватая ртом воздух, и выбралась из расщелины. Дальше по коридору Рули коротко и саркастически зааплодировала.

– У меня все еще есть жир, если он нам понадобится!

– Я покажу ей жир, – прорычала Дарла и последовала за Ноной, которая спешила догнать остальных. По Пути Безмятежности ходили не так часто, как по Виноградной Лестнице, и шанс обнаружить их был невелик, но чем дольше Дарла протискивалась в пещеры, тем больше становился этот шанс.

Никто никогда не говорил послушницам, что они не должны исследовать пещеры и проходы, которые пронизывали плато, но у Ноны всегда было сильное впечатление – это только потому, что они не спрашивали, а также потому, что все известные монахиням входы были заперты и закрыты, а замки испещрены сигилами, защищавшими от любой формы взлома. Когда год назад Джула впервые обнаружила пещеры, Нона перенесла их еженедельные встречи под землю, где вероятность обнаружения упала до нуля. Номинально целью группы было вернуть корабль-сердце, но Нона всегда стремилась только к одному – убийству Йишт.

– Подождите! – Нона и Дарла прошли последние несколько ярдов до остальных. Джула и Ара несли только два фонаря, а ходить в темноте было опасно. – Если мы сломаем здесь лодыжки, вам придется нести нас на руках!

– Мы просто оставим вас здесь и скажем, что вы сбежали с городскими парнями. – Кетти, последняя из них, ухмыльнулась и сделала воздушный поцелуй. Девушка-хунска была всего на несколько дюймов ниже Дарлы, хотя и тоненькая, как жердь. Она много говорила о городских парнях, и Нона спрашивала себя, почему Кетти предпочла проводить свой седьмой день, исследуя темноту под Скалой Веры, а не идти в Истину, чтобы похихикать над противоположным полом на площади Тайбур.

– Пошли! – Ара двинулась вперед, стремясь открыть что-то новое.

На первой развилке, где небольшой проход круто спускался вниз, Кетти взяла кусок мела и подновила на стене букву, указывающую путь. Сырость постоянно размывала отметки. Они двинулись дальше, гуськом, Дарла шла сзади, демонстрируя свой впечатляющий диапазон ругательств, когда в очередной раз ударялась головой о скальный потолок.

Нона приказала остановиться в Круглой Пещере, в сотне ярдов от входа. Имя придумала Дарла, и, хотя и не слишком оригинальное, оно было, по крайней мере, точным.

– Кто может что-то сообщить? – Нона сначала посмотрела на Рули. Та специализировалась на сплетнях, собирая любую информацию, которая просачивалась в монастырь через его связи с внешним миром. Она обладала талантом и к созданию, и к сбору сплетен.

– Я! Я действительно кое-что узнала! – Джула шагнула вперед, чуть приподняв руку, но тут же вспомнила, что она не в классе. – Я читала приложения к старым сочинениям Левинина. Все всегда цитируют его Семь Историй Марна, но...

– И что же ты нашла? – У Дарлы было еще меньше терпения к книжным знаниям Джулы, чем у остальных.

– На одной странице больше о корабль-сердцах, чем я нашла во всех книгах, которые перерыла с тех пор, как мы начали поиски! – Джула усмехнулась. – По словам Левинина, в пределах империи было четыре корабельных сердца: одно – в Сладком Милосердии, настроено на кванталов; другое, насколько мы знаем, хранится в Тетрагоде у ной-гуин, оно настроено на марджалов; по его словам, ходят слухи про еще одно, находящееся в городе Тру; и еще одним, с корабля герантов, владеет маг Атуан.

Ара нахмурилась:

– Я никогда не слышала ни о городе под названием Тру, ни о маге по имени Атуан. И если бы корабль-сердце находилось в городе, то, кто бы им не владел, его бы давно забрали.

Джула кивнула:

– Левинин писал двести лет тому назад. Тру сейчас подо льдом. Под черным льдом! Он уже лежал в руинах, когда его взял лед. Тру – это город Пропавших. А Атуан умер много лет назад, но у него был сын Джалтоун, который тоже был магом и каким-то образом все еще жив!

– Я о нем слышала, – сказала Дарла. – Он живет на побережье и помог генералу Хиллану, когда два года назад дарнишцы попытались высадиться в Порт-Трине. Мой отец был заместителем командующего гарнизоном.

– Это интересно и все такое... – сказала Рули. – Но я не вижу, как это нам поможет. Мы же не собираемся идти в Тетрагод и...

– Это поможет нам, потому что мы знаем, где Шерзал будет искать следующее, – сказала Ара.

– И мы идем на лед... – В Мистическом Классе в лед-поход ходили все. Но только по льду, не под ним. Нона вспомнила рассказы отца об охоте в ледяных туннелях. Худшие из них, самые страшные, были из того времени, когда он отважился войти в серый лед. Путешествие, из которого он так и не вернулся, было в черный.

– Лед – большое место. И Сало никогда не поведет нас на черный лед. Даже если он не на скифроулской стороне гор. – Дарла вздрогнула. – Давайте исследуем несколько пещер!

Нона оглядела круг освещенных фонарями лиц:

– Больше никаких взносов? Нет?

Джула прикусила губу:

– Ну, мне это показалось интересным. – Она пожала плечами и пошла вперед.

• • •

ПОТРЕБОВАЛОСЬ МЕНЬШЕ ПОЛУЧАСА ходьбы, чтобы достичь самого дальней границы исследованной территории, но и чтобы расширить ее досюда потребовался почти год – слишком часто они упирались в тупики или шли по проходам, которые становились слишком узкими или слишком опасными. В нескольких местах они закрепили веревки с узлами, чтобы облегчить трудные подъемы. Нона втайне надеялась, что они найдут альтернативный путь в монастырские подземелья, но не было никаких гарантий, что эти две системы соединяются.

– Мне здесь очень нравится. – Джула пристроилась рядом с Ноной, когда они пробирались по Пищеводу – длинному, гладкому от воды проходу, достаточно широкому, чтобы идти плечом к плечу. – Здесь так тихо. Только капли воды. И шаги. И ругань Дарлы.

Они миновали ряд сталагмитов, тупых и блестящих в свете фонаря. Кетти молчала. Даже она устала от своих намеков после десятого или двенадцатого раза. Чуть дальше проход пересекала пелена льющейся воды. Нона сгорбилась и проскочила сквозь ледяной ливень. Пять узких извилистых поворотов, круто поднимавшихся вверх, провели их мимо ниши, где лежали два скелета, покрытые каменными отложениями. Один взрослый, а другой ребенок, скованные вместе. Ржавое пятно между ними, возможно, когда-то было ножом. Их вид всегда огорчал Нону – они лежали в темноте, глядя пустыми глазницами на проносящиеся мимо века.

После восходящей спирали они стали карабкаться вверх по камнепаду, с наклонной крышей пещеры всего в трех футах над ними. Наконец, утес ярдов в двадцать высотой, возможно, когда-то водопад, мокрый камень, предлагавший слишком мало зацепок. К счастью, старый высохший ручей позволял размахнуться и бросить крюк. Поиски и кража веревки с крюком заняли целую неделю, но часы, потраченные на то, чтобы зацепить его за какой-нибудь край высоко над ними, показались всем гораздо более долгими. Возможно, на семидесятом броске Дарлы крюк зацепился за камень, и Рули, самая легкая из них, вскарабкалась наверх. Теперь веревка была надежно закреплена и через определенные промежутки завязана узлом. Поднявшись по ней, они достигли предела исследованного ими – круглой комнаты с твердым глиняным полом, из которой вели три новых прохода.

Нона стояла рядом с Арой, Джулой и Рули, переводя дыхание и глядя на выходы, а Кетти и Дарла все еще карабкались за ними.

– Я хочу залезть под монастырь, – сказала Нона. – Она моргнула. Она не собиралась говорить, но теперь, когда слова слетели с ее губ, она поняла, что будет лучше, если правда выйдет наружу. В течение трех лет она видела единственный способ отомстить Йишт – тренироваться. Превратить себя в оружие, подходящее для того, чтобы найти и уничтожить эту женщину. Ни то, ни другое не будет легким. Империя велика, Йишт великолепно умела прятаться, и была смертельно опасна, когда ее находили. Ноне очень повезло во время их первой встречи, и все же она с трудом выжила. Но насмешки Джоэли навели Нону на мысль, что в том месте, где умерла Гесса, может быть какая-то зацепка. Что-то такое, что упустили из виду монахини. Что-то такое, что ее подруга оставила для нее одной. Очень слабая надежда. Возможно, слишком слабая, чтобы подвергать своих спутниц таким опасностям... но слова Джоэли зудели не унимаясь. «Имя Гессы так важно для тебя? И все же ты так и не пришла туда, где она умерла». Обвинение повторялось в ее голове эхом, которое скорее росло, чем затихало.

– Мне нужно побывать в хранилище корабль-сердца. – Нона произнесла эти слова в тишине, последовавшей за ее первым заявлением.

– Потому что у нас не будет достаточно неприятностей только из-за того, что мы шляемся по туннелям, – сказала Рули. – Мы должны пойти туда, где нас с большей вероятностью поймают и где мы нарушим как можно больше правил.

Джула нахмурилась. Несмотря на всю ее сообразительность, сарказм, казалось, всегда был выше ее понимания:

– Но...

– В любом случае мне запрещено покидать монастырь до следующего седьмого дня, – сказала Нона. – Значит, если я попаду под него, нарушу меньше правил.

– Вернуться в хранилище? – спросила Ара, поднимая фонарь, чтобы рассмотреть лицо Ноны. – Это безумие. Настоятельница Стекло вышвырнет нас вон. Ты же знаешь, что она говорила о подземельях!

– Я должна. – Нона должна была увидеть его сама. Ей надо было покопаться там, где умерла Гесса. Возможно, остался какой-то ключ, который поможет ей найти Йишт. – Я должна. Для Гессы. Я чувствовала, как она умирает. Камни. Нож Йишт. Я чувствовала все это. Если есть справедливость или месть, она начинается там, где это произошло.

– Я не хочу приближаться к монастырю. Провал слишком близко. – Закончив подъем, Кетти поднялась на ноги позади них. – Могут быть туннель-потоки. – Она вздрогнула.

– А я все еще говорю, что они перекрыли подземные ходы, – Дарла последовала за Кетти в комнату, стряхивая песок с одежды.

– Возможно. Но это такое же хорошее направление для исследования, как и любое другое, – сказала Ара. Нона молча поблагодарила ее.

– Я не знаю... – Дарла покачала головой. – Настоятельница не шутила, когда запретила подземелья. Она записала это в книге и все такое...

– Это было больше двух лет назад. – Ара встала на защиту Ноны. – Кроме того, если они не знали, что Йишт была там все эти недели, что она ходила туда-сюда из своей комнаты, они не узнают, что мы там, если мы придем снизу и быстро посмотрим. Правда, Нона?

Нона кивнула. Она была в долгу перед Гессой. Она дала годам пролететь и не сделала ничего, чтобы отомстить за нее. Ее подруга умерла, а Нона спряталась в монастыре, где ее хорошо кормили и заботились о ней, в то время как Йишт ходила по свету с кровью Гессы на руках. Но хотя на глобусе Коридор казался узким поясом, он все же был слишком широк для одинокого ребенка, желающего найти женщину, которая не хотела, чтобы ее нашли. К тому же Йишт была лед-женщиной. Она могла быть где угодно в бескрайних ледяных просторах.

– Я не могу сделать это в одиночку. – На воротах класса Тени теперь висел замок с начертанными на нем сигилами: его нужно было сорвать с петель, чтобы попасть туда без ключа. Лучше всего было подойти к Собору Предка и Залу Сердца снизу.

– Я помогу. – В пустоте пещеры голос Джулы показался слабым.

Нона одарила ее улыбкой. Джула на мгновение обняла ее за плечи.

– Так что... – Нона, еще менее привыкшая к физическим ласкам, чем Джула, махнула рукой в сторону входов в туннели.

– Вот этот. – Джула указала на самый левый туннель, заваленный валунами и ведущий вниз. У нее был инстинкт направления под землей, который казался сверхъестественным. – Хотя он выглядит не слишком безопасным.

Ара пошла вперед, и они последовали за ней, перешагивая через упавшие камни, некоторые из которых были к тому же зазубрены. Примерно через сотню ярдов проход расширился и превратился в пещеру, настолько широкую, что она поглощала их свет и ничего не давала взамен. На мгновение Ара остановилась, и они все замерли, прислушиваясь к тишине и кап-кап-кап воды, звуку, который каким-то образом был частью этой необъятной тишины. Нона оглядела стоявших рядом послушниц, освещенных с одной стороны и темных с другой, и на мгновение обнаружила себя вне своего тела, внезапно осознав, что она – крошечная пылинка жизни, тепла и света в черных и бесконечных извилинах системы пещер. Сейчас она – больше, чем когда-либо – ощутила иронию судьбы: Скала Веры, названная так в честь основ их религии, была прогнившей, с пустотами и тайными путями, проницаемой и постоянно меняющейся.

– Мы должны пересечь ее, – сказала Джула, ее голос казался маленьким в огромном пустом пространстве. Судя по голосу, ей этого не хотелось.

Кетти пометила стену мелом и нарисовала на полу стрелку.

– Мы должны идти вдоль стены. Так меньше шансов заблудиться, – сказала Дарла.

Ара повела их влево, держась поближе к стене. Сталагмиты поднимались, образуя небольшие изысканные рощицы, сталактиты опускались, образуя занавеси там, где пещера изгибалась вниз, все они сверкали радужным блеском, как панцирь жука.

– Стойте. – Рули повернулась и уставилась в темноту за пределами досягаемости фонарей. Нона остановилась, остальные тоже.

– Что? – Джула подняла фонарь.

– Разве вы не слышите?

– Нет. – Дарла возвышалась рядом с ней, ее тень качалась.

– Что-то там есть, идет к нам, – сказала Рули, широко раскрыв глаза.

– В этих пещерах нет ничего живого, – сказала Дарла. – Мы бы увидели кости или навоз. На что это было похоже?

– Сухое. – Рули вздрогнула.

– Сухое?

– Я хочу вернуться, – сказала Рули.

Ара продвинулась вперед на несколько ярдов, высоко подняв фонарь:

– Здесь что-то есть.

Нона сделала пару шагов вперед вместе с остальными, оставив Рули в сгущающейся тени.

– Что это? – Кетти нахмурилась.

Ноне показалось, что пол пещеры покрыт темным лесом бесформенных сталагмитов, некоторые из которых изгибались так, как не полагается таким наростам.

– Кости. – Джула поняла это первой.

В одно мгновение сцена изменилась, замешательство перешло в ужас. Скелеты, окаменелые, как те, что лежали в нише, но их были намного больше: дюжины.

– Некоторые из них находятся здесь уже целую вечность. – Ара указала на каменную грудную клетку, из которой свисали тонкие, как солома, сталактиты, и на череп, покореженный тяжестью растущего на нем сталагмита, похожий на свечу, из которой вытекла половина воска.

Джула наклонилась, чтобы рассмотреть что-то у стены.

– Нам действительно нужно уходить! – крикнула им Рули, не двигаясь с места. – Разве вы не чувствуете?

– Я не... – Но тут Нона почувствовала это и прикусила язык. Что-то царапнуло по краям ее чувств, сухое прикосновение, от которого ее разум в ужасе отшатнулся.

Холотур.

Что?

Нона почувствовала, как Кеот шевельнулся у нее под кожей. Обычно в пещерах он молчал.

Тебе надо бежать.

Ты всегда говоришь мне драться.

А теперь я говорю тебе бежать.

– Мы должны вернуться. Сейчас же! – Нона повернулась, чтобы последовать за Рули, которая уже побежала туда, откуда они пришли, в слепую темноту.

– Чего вы боитесь? – крикнула им вслед Дарла. – Здесь ничего нет. – Она рассмеялась. – И ни у кого из вас нет фонаря.

Нона остановилась на краю освещенной площадки, охваченная бестелесным страхом.

Что там такое, Кеот?

Чего-то выведенное Пропавшими. Что-то голодное. Беги!

– Нам нужно бежать. Поверьте мне, – В пустоте пещеры голос Ноны показался слабым. Слышались звуки спотыкавшейся в панике Рули.

Ара нахмурилась и последовала за ней.

– Я тебя не понимаю, но верю. – За Арой Джула. Дарла, от которой теперь удалялся свет, раздраженно зарычала и поспешила за ними.

Шестеро послушниц ускорили шаг, вокруг них замелькали тени. Нона разглядела впереди Рули, нащупывающую дорогу. С каждым мгновением казалось, что позади них что-то собирает себя, словно пространство, наполненное эхом шагов, втягивало в себя их жизнь. Нона почувствовала, как ужас пробежал у нее по спине. В темноте таилось что-то ужасное. Что-то древнее и ждущее. Необходимость бегства заставила ее сердце бешено колотиться, дыхание стало прерывистым.

– О, кровь! – Сейчас даже Дарла почувствовала это, ее лицо побелело.

Нона с холодной уверенностью знала, что за пределами света фонарей тянутся окаменевшие кости – бесчисленные жертвы лежат в тщательном порядке, ярд за ярдом. Сколько веков они наблюдали за тьмой? И она знала, что среди костей бродит ужас. Теперь она чувствовала его, разумного, сгущающегося из ночи, обретающего форму. Возможно, он примет облик человека. Возможно, станет ею. И если он когда-нибудь поднимет к ней лицо, она утонет в кошмаре.

К тому времени, как они добрались до комнаты, в которой выбирали между тремя неисследованными проходами, все бежали. Рули уже висела на веревке. Джула не стала дожидаться, пока она сойдет. Ара стояла спиной к утесу, высоко подняв фонарь, и смотрела на вход в туннель. Кетти и Дарла присели на корточки у края, подталкивая остальных вниз. Нона едва удержалась, чтобы не протиснуться между ними и не схватиться за веревку.

– Предок! Быстрее! – Крик сорвался с ее губ.

Рули и Джула вместе добрались до дна и растянулись под грохот сыплющихся камней. Кетти начала спускаться. Темнота в туннеле, казалось, сгустилась, отвергая свет фонаря Ары.

– Он приближается! – Дарла соскользнула с края обрыва, ее побелевшие руки вцепились в веревку, а ноги были всего в ярде над головой Кетти.

– Мы не можем остаться! – Нона изо всех сил старалась не кричать. Страх наполнил ее, сотрясая каждую клеточку тела, заставляя трепетать воздух в легких. – Ара, вперед!

Они спускались по веревке друг на друге, их фонари висели на ремнях, они скользили от узла к узлу, обжигая ладони.

За ними последовала путаница раскачивающихся фонарей, острых камней и мелькающих теней. Крики, тяжелое дыхание, проблески меловых символов, бег, карабканье, последний отчаянный бросок через горловину, и они оказались в невероятной яркости дня. Задыхаясь, они легли, растянувшись на Пути Безмятежности.

Здесь, на свету, с дующим холодным ветром и равнинами, простиравшимися под ними к далеким дымам Истины, их полет внезапно показался глупым.

– Я больше туда не пойду. Никогда. – Дарла перевернулась на спину, ее ряса была порвана и перепачкана грязью.

– От чего мы бежали? – спросила Кетти.

– Первый раз, когда безмятежность действительно бы нам помогла... – Ара села, качая головой.

– И мы побежали! – Нона не могла поверить, что она не потянулась к своей безмятежности. Некоторым послушницам все еще требовалось время, чтобы погрузиться в транс, но многие могли вызвать этот настрой сознания за несколько мгновений. Страх охватил ее прежде, чем она успела подумать о том, чтобы отгородиться от него стеной.

– Предок! Посмотрите на себя! – Джула расправила свою рясу. Серая нижняя юбка просвечивала сквозь прореху длиной с ладонь. Нона оглядела себя. Пятна грязи прочертили ее горизонтальными линиями там, где она столкнулась со стенами во время безумного рывка.

– Сестра Колесо убьет нас! – Рули с ужасом оглядела себя.

– Сестра Швабра, ты имела в виду, – сказала Ара.

– Обе так и сделают! – Кетти вскочила на ноги. – Давайте возвращаться!

– Ты беспокоишься о Колесе и Швабре? – Нона указала на темную щель, скрытую в глубине скалы. – А как насчет этого?

Джула нахмурилась и провела грязной рукой по волосам.

– Я больше туда не пойду. – Она снова посмотрела на расселину. – О, у нас теперь столько неприятностей.

Дарла последовала за Кетти, бормоча что-то себе под нос. Джула и Рули двинулись по тропе следом за ними.

– Ара? – Нона застыла в изумлении. – Что там произошло? Почему они просто уходят?

Ара выглядела озадаченной. Пятно грязи под правой скулой, казалось, только делало ее еще красивее. Она прищурилась, словно пытаясь что-то вспомнить, потом покачала головой.

– Я не думаю, что нам стоит возвращаться. – она бросила взгляд в сторону расщелины, вздрогнула и повернулась, чтобы уйти.

– Что это такое? – Нона указала на блестящий предмет среди камней у ног Ары.

– О. – Ара даже не взглянула вниз. – Это всего лишь нож. Джула подобрала его в... – Она пожала плечами и повернулась, чтобы уйти.

– Подожди. – Нона взяла Ару за руку. – Эта штука там... это чудовище. Ты помнишь его? Да? – Их пальцы переплелись. Голубые глаза Ары встретились с темными глазами Ноны, и на мгновение она узнала... что-то. Каждая сделала шаг навстречу другой.

– Нет. – Ара покачала головой. – Мне очень жаль. – Хрупкое мгновение прервалось. Она высвободилась и поспешила за остальными. И Нона почувствовала, что от нее ускользнул какой-то шанс, который, возможно, никогда больше не повторится.

Нона стояла и смотрела, как все пятеро поднимаются по тропе, зигзагами уходящей к плато.

Что только что произошло?

Тебе не следует возвращаться в пещеры.

Не пытайся сделать вид, что нас оттуда не выгнали.

Так оно и было. Холотур. Я говорил тебе.

Так почему же Ара и остальные уходят?

Они не хотят умирать.

Я имею в виду, почему они больше беспокоятся о том, чтобы вымыть свои платья и зашить несколько прорех... Есть что-то еще. Не лги мне, демон. Я сожму тебя в кулак и снова поднесу к пламени.

Я буду жевать твои кости и заставлю тебя сплевывать кровь!

Но ты же знаешь, что я выиграю. Скажи мне.

Страх развязал их.

Развязал?

Нити, которые связывали их с этим местом, с этими пещерами – страх развязал их. Это прогнало воспоминания. К тому времени, когда они достигнут вершины, все это будет для них сном. Холотур заставил их забыть.

А я? Почему меня это все еще волнует?

Я защищал тебя.

Я тебе не верю. Ты сделан из лжи.

Нона наклонилась, чтобы поднять нож.

– Я знаю это оружие. – Прямой клинок, темное железо, едва заметный след ржавчины, навершие в виде железного шара, узкая полоска кожи, обмотанная вокруг рукояти. Метательный нож. Однажды она нашла у себя в постели точно такой же и видела еще один, торчащий из бока сестры Чайник.

Кеот потянулся к вороту ее рясы, подняв горячий прилив крови. Я тоже его знаю.

Ты лжец. Как ты можешь его знать?

Женщина, которая владела им, приходила посмотреть на мертвеца.

Почему?

Чтобы понять человека, который убил его, чтобы она могла в свою очередь убить их.

Нона задала вопрос, хотя уже знала ответ.

На кого она пришла посмотреть?

На Раймела Таксиса. Он был мертв, но маги не позволили ему умереть. И я был первым, кто нашел путь под его кожу.

А женщина?

Ной-гуин. Ей было поручено убить тебя.