Текст книги "Серая сестра (ЛП)"

Автор книги: Марк Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)

• • •

В АРКАДЕ ПОСЛУШНИЦ Нона сидела со своими подругами из Серого Класса. Дарла тоже подошла, но отошла, когда разговор зашел о пещерах.

– Что с ней такое? – Ара нахмурилась, глядя на широкую удаляющуюся спину Дарлы.

– Существо в пещерах сделало то же самое со всеми вами. Нить-работа. Страх, который оно вселило в нас, что-то связал в ваших головах. Это должно было помешать любому из нас вернуться. И это было нечто более глубокое, чем страх – вы даже не слышали, когда я говорила о пещерах.

– Это не... правда... – Рули замолчала, повторив хмурый взгляд Ары. – Или?

– Или. Я видела, какой ущерб оно нанесло. – Нона воздержалась от дальнейших объяснений, не желая объяснять, как ей удалось избежать той же участи.

– Почему это не прошло у Дарлы? – спросила Джула.

Нона пожала плечами. Объяснение того, что она сделала, только вызовет новые вопросы.

– Может быть, это занимает больше времени, когда ты такая большая.

На мгновение налетел сильный ветер, подняв мертвые дубовые листья и заставив девушек прикрыть лица руками. Через несколько секунд шквал прошел, лед-ветер вернулся к своему постоянному реву с севера на юг.

– Кетти тоже не хочет об этом говорить, – сказала Рули.

– Может быть, у нее опять острый приступ любви к какому-нибудь мальчику, – пожала плечами Нона. – Значит, завтра?

– Да. – Ара кивнула.

– Я не пойду без копья, – сказал Рули. – Или, по крайней мере, ножа.

– Я принесу тебе нож, – сказала Нона.

Наконец-то она хочет кого-то убить! А то, что она раньше решила разрезать, не может кровоточить...

Тогда дай мне план получше! потребовала Нона, но Кеот снова погрузился в молчание.

– Разве это разумно? Стоит ли оно того? – спросила Джула. – А что, если у него зубы размером с мою руку? Разве в той пещере не было тел?

– Дюжины, – ответила Ара.

Взгляд Ноны отыскал Джоэли на другом конце галереи, в кругу своих подруг, почти скрытую за стволом центрального дуба.

– Это Скала Веры. Пещера, в которой живет эта тварь, находится практически под монастырем. Через четыре года мы можем стать Красными Сестрами. Если мы даже не осмелимся исследовать дыры под тем местом, где мы живем... какая польза будет от нас в этом мире? – Она прикусила губу, вспоминая их побег. – Кроме того. Если это какое-то чудовищное существо, то что оно ест? Насылать на свою жертву страх, чтобы та убежала и никогда не вернулась – не очень хорошая стратегия для наполнения своего живота. Эта штука больше похожа на вонь-лису, которая распространяет смрад, чтобы отпугнуть незваных гостей.

– Но тела! – возразила Джула.

– Я видела скелеты, – сказала Нона, пытаясь увидеть их снова. – Покрыты наплывами камня, как те, что в нише. Им, должно быть, сотни лет...

– Я видела все виды ужасных вещей. – Ара прижала ладонь ко лбу. – Не все они могут быть правдой. Так, может быть, никто и не был?

Нона кивнула. Даже если эта тварь была размером с медведя и имела зубы, похожие на мечи, ей нужно было увидеть, где умерла Гесса. Находясь так близко к корабль-сердцу, Гесса могла творить чудеса. Там может быть ключ к разгадке. Пропущенный монахинями, но ожидающий того, кто был нить-связан с нею. В нить-работе ты всегда начинаешь с самого начала.

– Значит, мы идем?

Ара и Рули кивнули. Джула нахмурилась, потом тоже кивнула.

– Я слышала, ты выбрана для Тень-испытания, – сказала Ара, усмешкой нарушая общее настроение.

– Да. Нона прищурилась и посмотрела на группу Джоэли.

– Никаких шансов. – Рули покачала головой.

– Что? – Нона перевела взгляд на Рули.

Девушка подняла руки вверх:

– Я всего лишь передаю общее мнение.

– Она права, Нона. Джоэли ни за что не позволит тебе добраться до этого дерева. – Джула покачала головой. – Даже если бы ты им нравились, они не стали бы голодать, просто чтобы пропустить тебя. И тебя трудно не заметить.

– Я могу надеть платок или что-нибудь в этом роде! – Нона обнаружила, что ее голос повысился, и изо всех сил попыталась подавить свой гнев. – Я не безнадежна.

– Ты можешь отбросить тень? – Ара извиняюще улыбнулась. – И это даст больше, чем платок. Сулери пошла с длинной белой бородой, бородавками и косила на один глаз. Ей бросили вызов еще до того, как она прошла полпути до дерева.

– Она перестаралась, – фыркнула Нона. – Меньше значит больше.

– Хорошо. – Рули усмехнулся. – Бородавок у тебя, конечно, много! – Она откатилась назад, уходя от размашистой пощечины Ноны, и убежала, визжа от смеха.

Нона встала, чтобы броситься в погоню, но тут же остановилась, поскольку дюжина синяков заявили ей, что, возможно, лучше сесть обратно. Она попыталась представить себе, как пересекает площадь Тайбур, а за ней наблюдает весь Мистический Класс. Она позволила своему взгляду остановиться на скелетообразном лесу из ветвей центрального дуба, листья которого были плотно сжаты, из-за льда.

– Я уже проиграла, не так ли?

Ара кивнула:

– Ты же и так не хочешь Серого. Просто пробей себе дорогу к сосне и объяви ее военной добычей.

13

НОНА ПОПЛОТНЕЕ ЗАСТЕГНУЛА поход-пальто и поспешила из столовой, все еще жуя кусок хлеба. Ара, Рули и Джула ждали ее на Пути Безмятежности, готовые еще раз бросить вызов пещере холотура. А она уже опаздывала!

– Послушница! – Ее окликнула монахиня, черная на фоне солнца, всходившего между Залами Меча и Сердца. – Пойдем со мной. – Голос Сестры Яблоко.

Прикрыв глаза ладонью, Нона поспешила к ней:

– Госпожа Тень?

Сестра Яблоко кивнула и повела их через площадь. Нона последовала за ней, согнувшись под лед-ветром и надеясь, что ее не задержат слишком надолго.

Дойдя до укрытия – лестницы, ведущей в классную комнату Тени, – Сестра Яблоко обернулась и поманила Нону поближе, чтобы та тоже укрылась от ветра. – Твое Тень-испытание состоится на следующей неделе, Нона.

– На следующей неделе? Я еще не готова! – Мысли Ноны понеслись вскачь. Она могла бы получить униформу стража из дома Менсисов, от Терры...

– И было решено, что оно состоится здесь, в монастыре.

– Но... Площадь Тайбур...

– Слишком опасно. Мы воспользуемся аркадой послушниц и поставим шкатулку-головоломку на центральный дуб. Мне очень жаль, Нона.

– Аркада? – Нона попыталась представить себе это. – Это безумие. Все там носят рясу. Мы все знаем друг друга! Защитницы просто бросят вызов любой незнакомке... не то чтобы в рясе я могу заставить себя выглядеть незнакомкой!

– Несмотря на это...

– У меня нет шансов! Это Колесо, не так ли? Она всегда ненавидела меня. – Нона почти не чувствовала, как на языке горит Кеот – он поднялся от ее ярости. – Колесо и эта сука Ограда. Месть за Джоэли! Деньги Намсиса купили их, он заплатил за...

Пощечина Сестры Яблоко заставила Нону покачнуться, ее щека запылала. Она слишком глубоко погрузилась в свой гнев, чтобы предвидеть грядущий удар. И, поднеся руку к щеке, Нона поняла, что это было хорошо. Если бы она увидела удар и блокировала его, было бы нарушено какое-нибудь неписаное правило, и, скорее всего, ее выгнали бы из монастыря.

– Решение приняла я. – Сестра Яблоко пристально посмотрела на Нону. – Сафира сказала тебе, что ной-гуин все еще хотят отомстить. Ты хочешь, чтобы Чайник и другие сестры рисковали собой в Истине, чтобы ты могла пройти испытание? – Ее голос из сердитого превратился в горький. – У тебя нет ни единого шанса. Ты отрезала свою тень, Нона. Ты отрезала себя от тени. Серый – не для тебя.

Сестра Яблоко повернулась и отперла ворота. Она заперла их за собой и через мгновение спустилась в пещеры, оставив Нону перед ступеньками, слишком полную противоречивых мыслей и эмоций. Какое-то время она ничего не могла делать, только стоять и думать.

• • •

– Я УЖЕ РЕШИЛА, что ты не придешь! – Рули шагнула на дорогу из щели, в которой она пряталась с Арой и Джулой.

– Трудно ускользнуть, когда инквизиторы шляются по всему монастырю. – Нона пробралась довольно легко, но это были быстрые ноги и удача. В основном удача.

Рули кивнула:

– Мы с Арой прошли по теням. – Две другие появились позади нее. У Рули было лишь немного марджала – пол-кровка, в лучшем случае, – но она проявляла талант к тень-работе. – А Джула просто неторопливо прошла. Инквизиция знает, какая она святая, и не беспокоится о ней.

Джула фыркнула:

– Ты захватила с собой оружие?

Нона вытащила нож, который они обнаружили во время последнего исследования.

Увидев его, Ара нахмурилась:

– Это тот же самый, что и раньше... ну, знаешь, тот, которым они пытались убить тебя. Это ной-гуин!

– Да, он такой же, как тот, тень-отравленный, который воткнули в Чайник, – сказала Нона. – Одна очень настойчивая ассасин, три ножа. Должно быть, я задела ее гордость, оставшись в живых.

– Как ты думаешь, этот... монстр... испугал и ной-гуин? – Рули вздрогнула, потом обхватила себя руками, словно желая показать, что это всего лишь ветер.

– Да, мне кажется. – Нона убрала нож обратно в рясу. – Что ты принесла?

– Половину четверти посоха! – Ара снова сунула руку в щель, в которой они ждали. – Или это осьмушка посоха?

Нона усмехнулась: она узнала остатки того посоха, который сломала, когда ее поймали подруги Джоэли.

– Я взяла молоток со склада бондаря. – Рули позволила ему выскользнуть из рукава в руку.

– Это... – Джула смущенно достала сковородку. – Это все, что я смогла достать.

– И Сестра Уголь не будет бить тебя так сильно, если поймает на краже из кухни, как Сестра Сало, если поймает на краже со складов Меча! – Нона кивнула.

– Мы что, такие глупые? – Ара нахмурилась, глядя на свой сломанный посох. – Там внизу чудовище, о котором мы ничего не знаем, а Джула берет с собой сковородку.

– Может быть. – Нона вложила нож в другую руку Джулы и обхватила пальцами рукоять. – Но они собираются достаточно скоро отправить нас в мир, и мы должны использовать все, что найдем. Если мы даже не можем встретиться лицом к лицу с чем-то на нашем собственном пороге... под нашим собственным порогом... какой от нас прок? – Она согнула руки и на мгновение вызвала к жизни мерцающие дефект-лезвия. – И я захватила с собой свое оружие.

• • •

ТРЕЩИНА ЖДАЛА ИХ, как ждала всегда, спрятанная задолго перед тем, как появились люди, от которых надо было прятаться. Ара пошла впереди, высоко подняв фонарь. Вход слабо вонял старыми костями, сырым камнем и гниющей растительностью. Через несколько десятков ярдов угас слабый свет, сочившийся через вход – здесь даже самое тенелюбивое растение не могло цепляться за жизнь, – и вскоре остался только запах сырого камня. Они шли уже знакомым маршрутом, все молчали. Нона чувствовала тяжесть камня над собой, стены давили, как и тяжелая тишина. В некоторых местах их шаги отдавались эхом, в других пустота, как и в куполе Предка, поглощала звук.

– Я поняла, почему мне так нравится это место, – сказала Джула.

Нона оторвалась от осмотра длинного подъема к пещере с тремя выходами:

– И?

– Это ветер.

– Нет никакого.

– Вот именно. И дело не только в этом. В монастыре нет ветра, но его всегда слышно. Здесь же нет ничего.

– Теперь безмятежность. – Нона позволила строчкам детской песенки пронестись у нее в голове. – Это сработает. Та девочка в Академии пыталась при помощи теней заставить меня бежать. Безмятежность не подпустила их ко мне.

– Она падет, она падет... – бормотала Нона себе под нос, и ее безмятежность поднималась вокруг нее, как края глубокого колодца.

Рядом с ней Ара, Рули и Джула, каждая своей дорогой, вошли в транс безмятежности.

– Пошли. – Ара начала подниматься.

Десять минут спустя перед ними разверзся туннель, ведущий к холотуру и его пещере ужаса. Ара молча пошла дальше. Нона и Джула последовали за ними, Рули – сзади.

– Я его чувствую. – Кожу Ноны покалывало, как будто тысячи глаз наблюдали за ней из темноты.

Он может чувствовать тебя. Кеот поднялся к ней на затылок, как ожег; вместе с ним поднялись ее гнев и более темные эмоции, ощутимые сквозь плотную бархатную оболочку безмятежности.

– Я тоже. – Голос Рули звучал спокойно, почти сонно.

Свет фонаря Ары падал на каменные стены, выглаженные древними водами. Толстые, блестящие отложения известкового налета покрывали каждую поверхность, как патока, застывшая в середине потока – они казались органическими, словно послушницы продвигались вниз по глотке какого-то огромного зверя.

Нона несла свою безмятежность, словно защитный пузырь, простирающийся на несколько ярдов за пределы досягаемости ее рук, даже за пределы света; страх, бившийся в его границы, был чем-то далеким. Впереди, среди колеблющихся теней, вырисовывались очертания – скованные камнями скелеты жертв холотура.

Четыре девушки тесно прижались друг к другу, спокойные, но ищущие утешения в тепле друг друга и стороны, с которой не нападут. Древняя ночь пещеры начала отступать перед наступлением фонаря, оставляя за собой окаменевшие скелеты, похожие на скалы, обнаженные отступающими волнами. Тени качнулись.

– Он приближается. – Шепот.

Нона чувствовала это, похожее шквал, мчащийся по ровным открытым полям, что-то большое, что-то огромное, что может унести ее. Стены, казалось, отодвинулись, прикосновения ее подруг исчезли. Каждый ее страх несся к ней из ночи с ужасающей скоростью.

Потом он ударил.

Пузырь ее безмятежности лопнул менее чем за один удар сердца – кто-то широкий и уверенный в себе до кончиков когтей приклеился к ее телу нечистым прикосновением холотура и стал царапать сухими пальцами каждый дюйм. Через мгновение Нона повисла высоко над собой, видя свое тело в маленьком пятне света, плотный круг вокруг него, а за ним – бесконечную пустоту, совершенно пустую и полную непримиримой ненависти.

Беги!

Не приказ Кеота заставил Нону повернуться и бежать, а звук бегущих ног. Она останется одна! Нона мельком увидела белое лицо Рули, растянувшееся в крике, в каждой его черточке читался ужас. Джула вскрикнула, выронила нож и бросилась бежать. Ара, мчавшаяся вслепую, врезалась в ближайшую стену. Ужас прорвал барьеры Ноны и затопил ее. Она рванулась за Рули, Кеот требовал, чтобы она бежала быстрее.

Рули перепрыгнула через распростертое тело Ары. Нона последовала за ней. Столкновение Ары со стеной оставило девушку лежать на земле, светлые волосы развевались вокруг ее головы, одна рука была вытянута, как будто указывая путь.

Беги! Кеот убежал в ее глаза, и, внезапно, впереди открылся проход, словно сам камень засветился красноватым светом.

Нона сделала еще пять шагов, каждый медленнее предыдущего, прежде чем Джула, ряса которой развевалась, догнала ее.

Беги! Голос, наполнивший ее мозг, звенел от ужаса, которым страх холотура заразил даже дьявола. Он очень старый. Слишком сильный!

– Она – моя подруга. – Эти слова остановили Нону так же эффективно, как веревка на шее. Она обернулась. Ара со стоном повернула голову, фонарь лежал на боку у ее бедра. Кеот отступил от глаз, не желая видеть того, что следовало за ними.

Бери фонарь и беги!

Нона сделала шаг назад к Аре, потом еще один, наклонившись, словно бросая вызов встречному ветру. Не то, чтобы ее страх исчез, просто ею двигало нечто большее, мысль о костях Ары, лежащих вместе с остальными, медленно пожираемых камнем, постоянное молчаливое обвинение в том, что основа ее собственного существования так же пуста, как Скала Веры.

– Нет... – Шепот. Дрожа всем телом, Нона во второй раз перешагнула через Ару и посмотрела в темноту. – Нет! – Крик.

Она стояла на невидимом ветру. На ее затылке висел Кеот, истекая кровью, пытаясь вырваться из ее кожи и убежать обратно на Путь. Напряжение нарастало: пустая тьма пещеры отдавалась эхом, каменные наросты срывались со стен, теплая кровь текла из глаз и носа Ноны. Она упала на колени под его тяжестью, каждый нерв требовал бежать.

Камни вокруг нее начали кровоточить. Ужасное хриплое дыхание сотрясало темноту. Там была воющая ненависть, и она сгущалась. Темный сгусток тьмы. Ее окружало зловоние разложения. Крики боли были хуже, чем те, что издавала настоятельница, когда ее жгли. В дрожащем освещении появилась послушница с тонкими конечностями и гниющей кожей, она волочила иссохшую ногу, подняв вверх лицо. Гесса!

БЕГИ!

– Нет. – Шепот.

И вдруг страх улетучился. Исчез, в промежутке между одним мгновением и следующим. Тьма снова была просто тьмой. Нона упала на четвереньки, и ее вырвало всем, что в ней было.

• • •

ДЖУЛА И РУЛИ вернулись, пробравшись вдоль стен. Они вышли на свет с бледными лицами и увидели, что Ара стоит на коленях рядом с Ноной, придерживая волосы Ноны и вытирая слюни с ее рта.

– Где это? – Рули наклонилась, чтобы поднять молоток, который она уронила. Он дрожал в ее руке.

– Кажется, ушло. – Нона сплюнула и поднялась на колени.

Что она имеет в виду, говоря «где это?» Голос Кеота звучал слабо, словно издалека, он дрожал под самой поверхностью ее кожи.

Она имеет в виду, что это было?

Вот это и было. Холотур не имеет ничего столь примитивного, как плоть.

– Мне кажется, оно исчезло. – Нона помогла Аре подняться, поднеся пальцы к царапине на лбу. – С тобой все в порядке?

– Ты бы видела другую девочку. – Ара выдавила из себя улыбку. Старая шутка.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. – Джула постучала сковородкой по стене, в том месте, где Ара столкнулась с той, и еще несколько слоев камня треснули.

Ара подхватила фонарь:

– Пошли.

Она повела их обратно.

– А где все кости? – Ара высоко подняла фонарь. На полу пещеры не было ничего, кроме камней и сталагмитов. Дальше маячило что-то большое и круглое.

– Скелеты были частью этого? Как страх? – прошептала Рули. – В наших головах?

– Здесь есть один. – Джула указала на известковый скелет, растянувшийся между двумя камнями. – Только один, как те два в нише. Все остальное было иллюзией?

Нона повернулась к объекту на границе света фонаря и двинулась вперед вместе с Арой. Это было кольцо четырех ярдов в поперечнике, стоявшее вертикально, и нижняя его часть была погружена в каменный пол. Само кольцо было толщиной с балку крыши и покрыто натеками камня; сталагмиты и сталактиты украшали верх арки.

– Что это? – Джула остановилась, и все остановились вместе с ней.

– Что-то, что оставили Пропавшие, – предположила Нона.

– Неужели? – Рули посмотрела на нее круглыми глазами.

– Кто угодно мог поставить его сюда, – сказала Джула. – Например, люди, которые построили колонны.

– Сестра Правило говорила, что сталактиту требуется двести лет, чтобы вырасти на один дюйм, – сказала Нона. – И как давно, по-твоему, это произошло?

– Два фута? Три? – Рули шагнула ближе.

– Прошло почти десять тысяч лет с тех пор, как кто-то сбил их в последний раз, – прошептала Нона, тоже подходя к кольцу. – Мы должны двигаться дальше. – Она посмотрела мимо кольца в заднюю часть пещеры, где два туннеля вели вверх, один вниз. – Какой из них, Джула?

– Разве мы не должны... – Джула снова посмотрела на кольцо.

– Оно был здесь целую вечность. Мне нужно посмотреть, где умерла Гесса. – Она видела сомнения остальных. – Это – ключ к поиску Йишт и возвращению корабль-сердца, – добавила она с бо́льшей уверенностью, чем чувствовала.

– Вот этот. – Джула кивнула в сторону туннеля, ведущего наверх.

Ара пошла впереди, время от времени прикасаясь пальцами ко лбу.

– Ты... вернулась за мной? – пробормотала она, когда Нона подошла ближе.

– Я о тебя споткнулась.

Дальше они шли молча.

Твои подруги убьют тебя. Я не понимаю, зачем они тебе нужны. Кеот пробежал по венам ее правой руки, слабый и раздраженный. Особенно две другие. Они слабы. Никакой выгоды.

Нона подумала о тех узах, которые связывали ее с теми, кого она называла своими подругами. Она вспомнила слова Сестры Сковородка, вспомнила, как та описывала Путь и нити, связывавшие каждый предмет с каждым другим, паутину влияния и зависимости, невидимую, вечную, постоянно меняющуюся.

Я провела в этом монастыре пять лет, Кеот, и научилась верить во что-то большее, чем я сама. Все это время Колесо твердила о Предке, обо всех тех, кто пришел раньше и ушел дальше. Но я больше верю в то, что происходит здесь и сейчас. Эти послушницы – мои подруги, и я готова за них умереть. Ради них я сражусь с любым ужасом, против которого у меня не хватит смелости сражаться ради себя.

• • •

НЕСМОТРЯ НА ТО, что Джула могла инстинктивно находить путь под землей, двигаться вперед все еще было трудно. Снова и снова им приходилось возвращаться назад, ища другие пути там, где проход становился слишком узким или слишком крутым, поворачивал или уходил в глубину Скалы. Ноне это показалось днями, а может быть, и часами.

– Я думаю, мы уже близко, – сказала Джула.

– Я думаю, у нас кончается масло. – Ара подняла фонарь и потрясла им, чтобы услышать хлюпанье.

– Еще пять минут. – Джула указала вперед своим ножом ной-гуин. – Мы рисковали жизнью, чтобы забраться так далеко! Другого шанса может и не представиться.

– Если мы потеряем свет, то умрем здесь, – сказала Ара, но пошла дальше.

На пределе их освещенности туннель перед ними сузился, а затем открылся в то, что могло быть довольно большим помещением. Нона понятия не имела, где они находятся по отношению к монастырю, но талант Джулы к навигации ни разу их не подвел.

Их приветствовал шум бегущей воды, воздух был насыщен запахом земли и гнили.

– Что это такое? – Ара подняла фонарь и вошла в комнату.

– Не знаю. – Нона уставилась в потолок. Сверху свисали странные извилистые сталактиты, не похожие на тех, которых они видели раньше.

– Это корни, – сказала Рули. – Мы под центральным дубом.

Нона не отрывала взгляда от массы корней. В глубине пещеры они дотянулись до земли и змеились по ней. Всего в нескольких футах впереди корни тянулись так низко, что она могла почти коснуться одного из них поднятой рукой. Много лет она ходила по аркаде послушниц, гонялась за остальными, сидела на скамьях, болтала, и все это время эта пустота ждала в темноте всего в нескольких ярдах под ними. Возможно, люди тоже были такими: за улыбкой Клеры ждала пустота, темное пространство, где невысказанные мысли гноились и перерастали в предательство.

– Смотрите... – Ара стояла в углу помещения возле одного из пяти круглых темных расщелин. Поднеся фонарь поближе, Нона разглядела, что расщелина, похоже, вырублена вручную, и ее перегораживают проржавевшие железные прутья. Послушницы собрались возле Ары.

– Это камера. – Рули потянула за один из прутьев. На руке остался жирный слой ржавчины.

– Проверьте остальные, – сказала Джула.

Все они были камерами. Каждая – пространство, вырубленное на глубину всего два ярда, запечатанное решетками и запертыми воротами. Во второй и третьей лежали кости, целые скелеты, почерневшие от времени.

– Тюрьма, – прошептала Нона, вспомнив карцер, пещеру, в которой их с настоятельницей держали до суда.

– Потайная подземная темница, – шепотом поддержала ее Джула. – Они помещают сюда людей, чтобы забыть о них.

– Скелеты, которые мы нашли... – Рули нахмурилась.

– Возможно, те люди не заблудились, исследуя пещеры. Они могли быть послушницами или сестрами, сбежавшими из камер, но никогда больше не увидевшими света. – Нона попробовала представить, какого это. Гнить здесь, всего в нескольких ярдах под аркадой послушниц, где девушки бегают, смеются и играют. Ничего, кроме неподвижности камня и корней. Она подавила дрожь. Место, которое нужно забыть. Помнит ли кто-нибудь в монастыре о его существовании?

С одной стороны пещеры в нише с низкой крышей приютился бассейн, питаемый небольшим ручьем, вытекающим из трещины.

– В потолке, – указала Нона. Вверх вела круглая шахта.

– А что в нем? – Ара прищурилась. Она присела на корточки у края бассейна, держа фонарь над водой. Отражение света на каменном потолке создавало удивительное впечатление медленно меняющихся узоров.

– Это что... ведро? – Нона нахмурилась и прищурилась, глядя на что-то, висящее в шахте.

– Колодец! – воскликнула Джула.

– Колодец? – Нона не знала колодца рядом с аркадой послушниц.

– В задней части прачечной. Эта маленькая комнатка... они берут из него воду для стирки, когда дождевые бочки высыхают.

Нона подумала, не слышали ли иногда те, кто был заперт в камерах, эхо внешнего мира, доносящееся из шахты колодца. Она снова содрогнулась.

– Нам пора идти, – сказала Ара. – Иначе придется нащупывать дорогу в темноте.

Осознав новое значение старых костей, которые они видели по пути, послушницы не нуждались в дальнейшем поощрении. Они молча ушли.