Текст книги "Серая сестра (ЛП)"

Автор книги: Марк Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

14

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА СТЕКЛО

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА СТЕКЛО СТОЯЛА в тени у окна своего кабинета, наблюдая, как послушницы Красного Класса спешат к Башне Академии, сжимая в руках грифельные доски. Она почесала Малкина за ушами. Старый кот вытерпел ласку и продолжил наблюдать вместе с ней. Шедшая последней маленькая Элси, которой было всего восемь лет, пыталась догнать их. Ее отдала в монастырь мать, недавно овдовевшая металл-мастер, которая изо всех сил старалась держать своих младших детей сытыми и здоровыми.

У нее вырвался вздох. Эйблу было восемь, когда он умер. Сейчас ее сын был бы мужчиной, возможно, с собственными детьми. Мысль об этом все еще причиняла боль, физическую боль в груди. Стекло ударила себя в грудь, желая избавиться от боли, и отвернулась от окна.

Сестра Сало ждала перед портретом Настоятельницы Палица, «она чудо». Настоятельница Стекло забыла о присутствии монахини и вздрогнула, заметив ее. Сало двигалась не больше, чем портрет. Если бы не клубы дыхания, вырывающиеся в холодный воздух, она могла бы быть просто еще одной картиной. Хотя нужно быть настоящим художником, чтобы запечатлеть ее твердость и темную напряженность глаз.

– Скоро инквизиторы захотят прочитать Серые отчеты, вы же знаете. – Сестра Сало посмотрела на дверь. – Странно, что в вашем доме до сих пор нет наблюдателя.

Настоятельница Стекло мрачно улыбнулась:

– Брат Пелтер уже предлагал. Я отказалась.

– А Серые отчеты?

– Сомневаюсь, что они окажутся полезными для инквизиции.

– Шифрование никуда не годится. Они просто потребуют шифр, – сказала Сестра Сало.

– Ничего не поделаешь. – Настоятельница Стекло развела руками.

– Вы можете обратиться к Невису. Он все еще может вытащить их отсюда, – сказала Сало. – Прежде чем они вцепятся зубами... во что-нибудь.

– Ах, сестра. – Настоятельница Стекло протянула руку и похлопала Сало по плечу. Монахиня напряглась, но пропустила эту фамильярность мимо ушей. В этом отношении она мало чем отличалась от Малкина. – Разве ты не учишь девочек, что иногда нужно дать противнику крепко ухватиться, прежде чем использовать его захват против него самого?

– В самом крайнем случае, настоятельница. Лучше всего взять захват самой.

Настоятельница Стекло пожала плечами, потом поежилась:

– Дарнишцы снова высаживаются, целая армия, рассредоточившись по южным окраинам. Армии Скифроула находятся на обеих их границах, хотя больше их на той, о которой заботимся мы. С прошлогоднего похода лед продвинулся еще на милю, как с севера, так и с юга. Император зажат со всех сторон. Наши возможности заканчиваются с поразительной скоростью, старый друг. Как говорится, нам сейчас не хватает только одного – чтобы луна упала!

– А Сестра Чайник? – Сестра Сало подошла к окну. Какое-то время она стояла, глядя на монастырь. – Здесь ей небезопасно. Пелтер обязательно схватит ее. Я удивлена, что он еще этого не сделал. И что тогда сделает Яблоко, я не могу сказать. Только то, что это будет некрасиво.

– Чайник мне нужна здесь.

– Но...

– Слишком много Серых на миссиях. То, что я привела в движение... еще не определилось. Сестра Чайник – мой резерв. Ее навыки слишком ценны, чтобы тратить их впустую, ее состояние – хороший повод держать ее рядом.

– Если ее состояние увидит Пелтер, он увезет ее в Башню Исследующих в цепях, настоятельница!

– Главное слово здесь «увидит», Сало, дорогая. Он ее не увидит. Она останется скрытой, но близкой.

– А это дело с Ноной? Тень-испытание в аркаде?

– Нона – Красная до глубины души. Она никогда не пройдет испытание, ни на площади Тайбур, ни здесь. Неудача в чем-то ей не повредит. Мы все должны привыкнуть к этому. Даже я.

В дверь постучали.

– Входите.

Сестра Ложка проскользнула через дверной проем, древо Предка свисало с ее шеи в виде серебряного кулона – ветви наверху, единственный стержневой корень тянется вниз.

– Сестра Скала говорит, что на Виноградной Лестнице собралась толпа паломников, призывающих Аргату.

– Уверена, Послушница Зоул будет в восторге. Что вы подразумеваете под «толпой», сестра? – Настоятельница Стекло помахала Сестре Сало, отпуская ее; ее ждал целый класс девочек, желающих узнать, как лучше избить друг друга до полусмерти.

– Сотни, настоятельница. – Сестра Ложка отступила в сторону, пропуская Сестру Сало. – Говорят, в трущобах Истины начались голодные бунты. Люди хотят успокоения. Они хотят Аргату!

– К сожалению, у нас есть только Зоул. – Настоятельница Стекло сложила руки на животе. – Пусть Сестра Колесо спустится вниз и обратится к толпе с проповедью. Час или два. Это должно их успокоить. – Она прикусила губу. – Пошлите вниз немного хлеба, чтобы накормить тех, кто действительно нуждается. Сначала дети. Доставьте его по Дороге Повозок и раздавайте на Дороге Истины. Таким образом, еда будет ассоциироваться с уходом, а не с ожиданием на нашем пороге.

– Да, настоятельница. – Сестра Ложка ушла. Малкин выскользнул следом за ней. Свидание с крысой, без сомнения.

Дверь закрылась, и Настоятельница Стекло обнаружила, что смотрит на портрет, частью которого, как ей на мгновение показалось, могла быть Сестра Сало.

– Настоятельница Палица. – Она уже давно не видела лиц ни на одном из портретов в этой комнате. Годы, может быть. Они стали частью неподвижного фона, чем-то таким, по чему глаз мог скользить, не замечая. Но из них можно было извлечь уроки. Жаль, времени на уроки оставалось мало. Она сказала Сестре Сало: нам сейчас не хватает только одного – чтобы луна упала. Конечно, тайна, о которой шептались в коридорах власти, заключалась в том, что луна падала всю ее жизнь, и падение только ускорялось. – Что нам сейчас нужно от вас, Настоятельница Палица, так это еще одно чудо. – Она медленно повернулась, оглядывая дюжину бывших настоятельниц, чьи лица смотрели на нее со стен. – Кто сделает?

Настоятельница Стекло вернулась на свой пост у окна. Брат Пелтер стоял в дверях Собора Предка, позволяя ледяному ветру нестись мимо него в фойе, и смотрел на дом настоятельницы.

– Давай, брат. – Настоятельница Стекло приложила пальцы к свинцовым стеклам, блестящим и холодным. – Сыграй свою роль.

15

– ЧТО ТЫ ЧИТАЕШЬ?

– Чайник! Я не слышала, как ты вошла. – Нона с усмешкой отвернулась от тяжелого тома. Она беспокоилась, что Чайник уехала на очередную миссию, не попрощавшись. Никто не видел ее в монастыре уже несколько дней.

– Я могу быть неслышной, когда мне это нужно. – Чайник наклонилась над плечом Ноны. – Святой Дэвид?

– Здесь сказано, что он прошел через весь Коридор. – Нона заложила страницу. – Это было пятьсот лет назад. Тогда от северного льда до южного было больше двухсот миль!

– Я об этом не слышала. – Чайник подняла брови. – Однако впечатляет!

– Он посетил три города, оставленные Пропавшими! Но теперь их поглотил лед...

– Сестра Колесо возненавидит его, – ухмыльнулась Чайник. – Она терпеть не может истории о Пропавших. Говорит, что это были животные, и ничего больше. Официальная позиция Церкви состоит в том, что они не имели никаких связей с древом Предка. Что делает их животными в техническом смысле. Но вы найдете не слишком много лошадей, строящих себе город!

– Святой Дэвид тоже был из Серости, как и я. Я не имею в виду Серого Брата... он был из того места, что и я. Тогда это место не называлось Серость, это были одни из лучших сельскохозяйственных угодий в империи, и там стоял город, большой, который назывался... – Нона начала оборачиваться в поисках имени.

– Ты думала о том, как пройти Тень-испытание, Нона Грей[2]2
  Грей (Grey) – серый (англ.).


[Закрыть]? – Сестра Чайник покатала во рту фамилию Ноны, словно смакуя ее.

Нона фыркнула:

– Ты ведь знаешь, что оно пройдет в аркаде, да? Я должна проскользнуть без вызова мимо Джоэли и остальных послушниц Мистического Класса. Может быть, если я надену шляпу и плащ... Потом, без вызова, взобраться на центральный дуб и достать шкатулку-головоломки. После этого мне остается только спрятаться в ветвях, каждый листик которого плотно сжат из-за лед-ветра, и сидеть там достаточно долго, чтобы открыть ее. Без вызова.

– Похоже, трудно.

– Похоже, невозможно. Даже если бы я все еще могла работать с тенями.

– Серое – нечто большее, чем возможность закутаться в тени. Постарайся найти решение, послушница. – Чайник улыбнулась и похлопала Нону по плечу. – Я в тебя верю.

• • •

НОНА ОСТАЛАСЬ В библиотеке. Она делала заметки о Святом Дэвиде, поглощенная рассказами о его странствиях. Каким-то образом голос Брея ухитрился омыть ее, не нарушая сосредоточенности. В результате она добралась до Меча с чернилами на пальцах – и опоздала.

– Послушница, как мило, что ты присоединилась к нам. – Сестра Сало оглянулась, когда Нона со скрипом открыла двери, порывы лед-ветра подняли ее рясу вокруг нее. Остальная часть класса расположилась на песке, держа мечи наготове. – Послушница Джоэли может побрить тебе голову после колокола. Я чувствую, что на этом уроке она должна научиться владеть лезвием. – Она кивнула в сторону Джоэли, которая сидела в сторонке, трость лежала рядом, ее золотистые волосы рассыпались по плечам, расчесанные до блеска.

Нона стиснула зубы и побежала на склад за оружием.

Остальная часть урока слилась в размытое пятно сплошного фехтования. Алата с благодарностью уступила Ноне свое место против Зоул. Они сражались самоотверженно, точно, безжалостно и беспощадно, как обычно, и Нона обнаружила, что ее инстинктивный страх перед заточенной сталью вытесняется гневом от унижения, ожидающего ее под руками Джоэли. Перспектива того, что девушка Намсис будет держать опасную бритву в нескольких дюймах от ее лица, казалась Ноне менее пугающей.

– Хорошо. – Голос сестры Сало ворвался в паузу в их спарринге.

Зоул и Нона остановились, тяжело дыша. Госпожа Меч так редко употребляла слово на букву «х», что момент требовал присутствия свидетелей. Нона осознала, что с нее капает пот, и увидела, что меч-одежда Зоул окрасилась в красный цвет в месте последнего удара, а тупое острие клинка вошло достаточно глубоко и лед-девушка кровоточить. Посмотрев вниз, Нона увидела, что у нее две похожие раны.

– Ха! – Зоул снова бросилась в атаку.

Нона нырнула в промежуток между ударами сердца, глубоко, как никогда. Но даже так бой казался ослепительно быстрым, мечи лязгали, парировали, крутились, резкие движения ног, маятниковые движения вперед и назад. Их клинки встретились, наверное, раз двадцать, прежде чем Зоул неожиданно нанесла удар ногой. Нона перепрыгнула его, почти. Они столкнулись, рыча, клинки скрестились, обе близко друг от друга. Потом отскочили назад, твердо упершись ногами, готовые броситься снова, песок громоздился за спиной у них.

– Брейк! – крикнула Сестра Сало.

Все остальные послушницы изумленно наблюдали за происходящим. Если не считать отвисших челюстей, никто из них не успел пошевелиться.

– Хорошо, – повторила Сало. – Раздевалка.

– Был колокол? – Зоул тяжело вздохнула.

Нона тоже ничего не слышала. Она усмехнулась. Эхо этой улыбки отразилось на губах Зоул. Лед-девушка откинула вспотевшие волосы и направилась в раздевалку.

– Нона. – Сестра Сало указала на стул, который приготовила Джоэли. – Когда закончишь здесь, пусть Сестра Роза посмотрит на твои раны. – Монахиня подошла к Джоэли, стоявшей рядом с стулом, и протянула ей бритву. – Если ты ее порежешь, Джоэли, то на следующем уроке будешь ее спарринг-партнером.

Сестра Сало забрала у Ноны тренировочный меч и понесла его на склад. Нона молча заняла свое место на стуле, глядя прямо перед собой.

– После тщательного бритья будет легче надеть парик для Тень-испытания. – Джоэли, держа затылок Ноны, поднесла бритву ко лбу, сталь холодила кожу. – Ты сможешь пройти мимо нас, если будешь блондинкой... – Бритва заскрежетала, и прядь черных волос упала Ноне на колени.

Перережь ей горло. Скажи, что она пыталась тебя убить. Кеот перетек по венам и сухожилиям на запястье Ноны.

Нет. На мгновение эта мысль соблазнила ее. Насилие Кеота вытечет с кровью. По крайней мере, Нона на это надеялась.

Да! Кеот алым ожогом двинулся по ее опущенной ладони. Он задергался в ее пальцах, пытаясь взять их под контроль.

Нет. Нона заставила его вернуться.

Джоэли работала быстро и уверенно; Нона стиснула зубы, ее тело напряглось, готовясь к прыжку, но вместо крови падали только волосы.

Удивительно нежным прикосновением Джоэли наклонила голову Ноны вперед, чтобы соскрести остатки волос с шеи. Голова Ноны стала странной и холодной.

– Конечно, у тебя не больше шансов пройти испытание, чем взять Серый. – Еще один скрежет лезвия. – Не больше, чем шансов поймать Йишт. Сколько уже прошло, почти три года? Твоей маленькой крестьянской подружке придется уйти такой же неотомщенной, как и неоплаканной.

Нона зарычала и запрокинула голову, намереваясь порезаться, если такова цена спарринга с Джоэли. Но бритвы там уже не было.

– Мне не нужно быть такой быстрой, если ты будешь такой предсказуемой, не так ли? – Джоэли отступила назад, смеясь тем же звенящим смехом, который Ара и Терра разделили в особняке Менсисов, что-то настолько же искусственное для уха Ноны, насколько и уродливое.

16

– ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ я бросила тебя в провал?

– Да. – Нона последовала за Дарлой по разбитому камню к зияющему устью Стеклянной Воды.

– На лед-ветру!

– Да.

– Ты замерзнешь до смерти.

Дарла была права: ветер завывал вокруг них. Нона уже начала чувствовать вместо своей головы твердую глыбу льда.

– Я готова пойти на риск. По крайней мере, мне не придется сушить волосы.

Дарла рассмеялась и провела рукой по голой голове Ноны.

– Почему ты хочешь, чтобы тебя бросила я? – Дарла посмотрела через край на темные воды в сорока футах внизу.

– Потому что ты самая сильная. – Нона посмотрела на подругу. В свои пятнадцать Дарла была ростом добрых шесть футов девять дюймов, широка в груди, ее руки толще бедер Ноны.

Дарла вздохнула.

– Давай покончим с этим. – Она потянулась к Ноне.

– Только не отсюда! – Нона отскочила от руки Дарлы. – Оттуда! – Она отбежала к выбранному месту – десять ярдов назад, навстречу ветру.

Дарла последовала за ней:

– Я знаю, что ты креветка, но не уверена, что смогу забросить тебя так далеко, даже с помощью ветра.

– Я тебе помогу, – сказала Нона. – Опусти руки вот так, пониже. – Она сложила ладони Дарлы чашечкой. – Я подбегу к тебе, наступлю тебе на руки, а ты перекинешь меня через голову.

Дарла развела руки, ладонями вперед:

– Это безумие!

– Ты сказала, что поможешь мне! – Нона обхватила себя руками, защищаясь от холодного ветра.

– Но... – Дарла покачала головой и выплюнула кусочек льда. – Зачем?

– Не могу тебе сказать. Конфликт интересов. Я защищаю тебя.

Дарла поджала губы и нахмурилась:

– Нам обязательно делать это так далеко от провала? А что, если ты не долетишь?

– Если я не долечу, то, скорее всего, поранюсь.

– А нельзя начать поближе? – Дарла оглянулась через плечо, оценивая расстояние.

– Мы начнем поближе. В следующий раз добавим пять ярдов. Сегодня я хочу прыгнуть определенное число раз. – Истинным числом был ноль.

– Предок! – Дарла снова сплюнула. – Ты сошла с ума. Ты это знаешь?

Нона усмехнулась:

– Готова?

– Нет еще. – Дарла опустилась на колени и сложила руки чашечкой, готовая для толчковой ноги Ноны.

Нона начала отступать.

– Давай хотя бы потренируем последние несколько шагов! – крикнула ей вслед Дарла.

Так они и сделали. Нона пробежала последние пять шагов, поставила стопу на руки Дарлы, и та запустила Нону через голову. Нона приземлилась в двух ярдах позади нее, сила удара заставила ее свернуться в плотный клубок над согнутыми ногами. Они повторили движение четыре раза.

– Хорошо. – Нона потерла ноющие лодыжки. – На этот раз ты должна быть еще быстрее. Я побегу быстро, и мне нужно сохранить скорость. Держи руки выше... вот так... я прыгаю.

Нона отступила на десять ярдов, сняла оба башмака, затем поход-пальто и положила их с подветренной стороны валуна.

• • •

– ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ я украла бутыль сока ламинарии?

– Да. – Нона последовала за Рули к винограднику.

– Мерзкие вонючие полусгнившие водоросли? – Рули остановилась и уставилась на Нону так, словно ей было нехорошо.

– Да. Ты можешь это сделать. Все знают, Сестра Дуб питает к тебе нежные чувства.

– Сестра Дуб, – фыркнула Рули, – ценит мое умение вести журнал учета и природный нюх на вино.

– Неважно. – Нона подтолкнула Рули, заставляя ту идти. – Ты можешь принести мне бутыль.

– Конечно, могу. – Рули усмехнулась через плечо. – На винограднике их десятки. Лучшее удобрение, которое можно купить за деньги. К тому же мы за них не платим. Его собирают на берегу в Скале Джеррена. Держу пари, Святые Сестры хорошо проводят время в этом монастыре. Мой па говорит, что большинство из их монахинь воняет морскими водорослями, а остальные пахнут рыбой.

– Хорошо. Спрячь его где-нибудь, куда легко добраться, и дай мне знать. – Нона отвернулась, подавив чих.

– Подожди! Ты не идешь?

– Надо кое-что сделать!

– Ты любишь меня только за мой гнилой сок из морских водорослей. – Рули надула губы. – Для чего он тебе нужен? – Она просияла. – Ты собираешься опрокинуть его на Джоэли, не так ли? Сделай это! Сделай это! Ее волосы станут зелеными. Сок невозможно смыть!

– Что-то в этом роде! – И Нона побежала было через двор, но остановилась и снова окликнула Рули. – О, и мне нужна сеть. Большая, вроде тех, что используют для хранения бочек в повозках.

Нечего сказать, Кеот?

Дьявол молчал, дуясь из-за ее ребер. Открытие, что погружение в действительно ледяную воду так сильно огорчает его, было полезным, и Нона поклялась исследовать его более тщательно. Но позже.

• • •

– ВЫЗОВ!

Нона подняла руки:

– Ты меня поймала!

Зоул нахмурилась:

– Это было нетрудно.

По всей аркаде послушниц члены Мистического Класса собирались вместе, пробираясь мимо послушниц других классов, которые стояли, болтая, в своих обычных группах, сидели на скамейках или прогуливались под галереями.

Нона размотала головной платок:

– Надо было попробовать!

– Ты была единственной послушницей в платке, – сказала Зоул.

– А теперь ты единственная лысая послушница, – сказала Алата, подходя к ним.

– К тому же ты единственная послушница с огромными черными глазами, как у насекомого. – Джоэли подошла к ним сзади после патрулирования галереи.

– И без тени, – усмехнулась Кроси. Хотя с несущимся над головой облаком мало шансов проверить наличие тени у человека, даже если бы Нона не была в тени аркады, когда ей бросили вызов.

Подошла Элани, ее ухмылка эхом отозвалась на ухмылку Кроси. Ее рука все еще была в шине после того, как Нона сломала ей локоть во время нападения в дормитории.

– Жаль, что ты никогда не доберешься до дерева. Я бы с удовольствием посмотрела, как ты пытаешься спрятаться на нем. – Она махнула здоровой рукой в сторону голых ветвей, которые стояли, как тысяча черных пальцев, поднятых к небу.

– Хорошо! – Мэлли появилась одной из последних. – Наконец-то мы можем пойти есть!

Обычно испытание проходило в Истине на седьмой день. Каждый кандидат должен был испытать свою удачу в течение всего седьмого дня от рассвета до заката, шестой провал заканчивал дело. Поскольку в седьмой день аркада послушниц была почти пуста, Ноне удалось уговорить Сестру Яблоко дать ей попробовать в любое свободное от уроков время между завтраком и ужином, по одной попытке в день в течение шести дней, предшествовавших седьмому. Если она не успеет к обеду шестого дня, значит, испытание окончено, и она потерпела неудачу. Это, конечно, означало, что никто из патрульных не мог пообедать, не ослабив оборону.

– А ты не могла бы попробовать до обеда? – Меша последовала за Мэлли, потирая живот. – Все знают, что у тебя ничего не получится. Так будь же святой и рано потерпи неудачу!

– Есть и светлая сторона. Осталось всего три дня. – Джоэли повела толпу к ближайшему выходу. – Брошу тебе вызов завтра, Нона!

• • •

ТОЙ НОЧЬЮ, В темноте после фокуса луны, Нона выскользнула из кровати. Она взяла свою одежду и тихонько вышла из дормитория Мистика. На лестнице она поспешно надела свою рясу и вслепую завязала шнурки. Потом с трудом влезла в поход-пальто. Одевшись, она спустилась в главный коридор и остановилась перед Серым дормиторием. Используя зрение квантала, она легонько потянула за нить, видимую только в трансе ясности. Через несколько мгновений Ара открыла дверь и протянула ей фонарь и веревку, которыми они пользовались во время походов в пещеры. Мгновение спустя она принесла потайной фонарь, который хранила для походов в Необходимость, и прикрыла дверь, пока Нона зажигала первый фонарь от второго. Ара забрала потайной фонарь и вернулась в кровать. За это время ни одна из девушек не произнесла ни слова.

Нона вышла из здания, поставив заслонку фонаря так, чтобы его свет едва пробивался сквозь дымчатое стекло. Она пересекла монастырь, держась стен и избегая мест, где монахини, скорее всего, будут патрулировать.

В кустах за окнами санатория Нона нашла тяжелую веревочную сеть и деревянную бутыль с соком водорослей, не меньше пяти пинт. Она почувствовала запах сока, когда подняла бутыль. Отягощенная грузом, Нона отправилась к аркаде послушниц по дорожке вдоль западной стороны санатория, узкому переулку между прачечной и низким зданием винодельни.

– И куда же вы направляетесь, юная леди?

Нона замерла. Она медленно повернула голову, ничего не видя в темноте.

– Пссст. – Шипение заставило Нону поднять глаза. Чайник наблюдала за ней с крыши винодельни, низко пригнувшись, темнота обвивала ее полосами тумана, которого не мог унести ветер. – Что ты задумала?

– Ничего хорошего, – ответила Нона.

– Тогда вперед. – Чайник ухмыльнулась и растаяла в ночи, словно темнота поглотила ее, а потом полилась с крыши, как масло.

Нона поспешила в аркаду послушниц и, через арку, проникла в прачечную, заполнявшую южное крыло. Сначала она установила сетку, затем пошла искать колодец. Она нашла его, пройдя по коридорам через помещения для стирки и проветривания. Он лежал у подножия короткой лестницы. Дверь в комнату с колодцем была заперта, но замок оказался простым, и Нона вскоре нашла нужную нить, за которую нужно было потянуть, чтобы его отпереть. Этот трюк Гесса показала ей много лет назад.

Нона привязала веревку к вороту колодца, подвесила фонарь на пояс и начала спускаться. Человек размеров Дарлы, вероятно, не прошел бы. Даже Нона отчетливо чувствовала себя в ловушке, когда вокруг нее поднимались стены, темные от слизи и селитры, фонарь скреб по камню, пока она скользила вниз по веревке. Далеко внизу слышался слабый шум бегущей воды.

Ты что, никогда не спишь? проворчал Кеот, вытягиваясь вдоль ее руки, словно зевая. В какую дыру ты теперь полезла?

Нона продолжала спускаться по веревке, не потрудившись ответить. Ничего не видя, она осознала, что, судя по качеству звука, шахта расширяется вокруг нее. Она спустилась еще на ярд вниз по веревке и посмотрела на бассейн под собой. Свет фонаря отражался от него и падал на все вокруг нее, свет двигался по каменным стенам, рисуя рябь. Но за бассейном, лес корней центрального дуба поглощал весь свет.

Нона начала раскачиваться. Раз, два, три. На четвертом взмахе она отпустила веревку и выгнула спину. Она приземлилась в двух футах воды и споткнулась о скалистый бордюр. Там она сняла с плеча бутыль с водорослями, откупорила ее, затем достала тряпку, которую засунула во внутренний карман, и смочила ее соком. От запаха жидкости у нее перехватило дыхание.

– Предок! – Она сплюнула на камни. – Лучше бы это сработало.

Нона подошла к ближайшему корню, который был достаточно низко, чтобы дотянуться, и вытерла его тряпкой, оставляя темные пятна сока водорослей по всей длине. Она перешла к следующему. Потом к следующему. Она держалась по краям, у более молодых корней. Они появлялись слоями из любой трещины, которая могла пропустить их сквозь скалу. В середине пещеры самые толстые и старые корни достигали пола и расползались по нему, но они были покрыты камнем.

Через полчаса Нона обнаружила, что, как бы ты не умел сражаться, любая работа, требующая держать руки над головой, быстро утомляет. К усталости в руках добавлялось еще и то, что, как бы она ни старалась, сок водорослей все равно капал на нее. Одна капля попала ей в левый глаз, другая попала в рот и наполнила его кислой мерзостью.

Кеот больше ничего не говорил, возможно, снова погрузившись в сон.

Фонарь уже начал угасать к тому времени, как Нона сдалась. Она использовала бо́льшую часть сока ламинарии и все свое терпение. Вонючая и усталая, она вернулась к бассейну, поставила фонарь и собралась с духом.

– Седьмая лед-ванна в день... – Она нырнула в воду и начала метаться, задыхаясь, надеясь избавиться от вони водорослей. Бессловесные вопли негодования Кеота давали ей достаточно тепла, чтобы не замерзнуть. После этого, долгий подъем вверх по шахте колодца почти сломил ее, но, по крайней мере, заставил ее мышцы работать и кровь снова потекла.

Нона перелезла через низкую стену, окружавшую колодец, и соскользнула на пол, где и осталась лежать, тяжело дыша. Через минуту она подняла фонарь, подобрала веревку и в мокрой одежде опять отправилась навстречу лед-ветру.

• • •

– АПЧХИ!

– Звучит отвратительно! – Дарла загрохотала с кровати – просто холм под одеялами.

– Апчхи! – повторила Нона. Серые пальцы утреннего света протянулись через дормиторий.

– Это твоя чертова вина. – Дарла перевернулась, бормоча что-то себе под нос.

– Часть твоей следующей маскировки? – крикнула Кроси с другого конца комнаты. – Сегодня ты собираешься чихать, пробираясь мимо нас?

– Я, конечно, попытаюсь. – Нона приподнялась и застонала. Казалось, она проспала не три часа, а три минуты. На полу рядом с кроватью лежала куча ее одежды, вокруг которой образовалась лужа воды.

Нона повесила одежду сушиться и пошла завтракать в запасной одежде Дарлы, которая больше походила на палатку, чем на одежду, но была теплее ее собственной запасной одежды, залатанной до такой степени, что заменяющего материала было больше, чем первоначального.

Сестра Ограда посвятила утренний урок Академии истории вторжений Дарна и единичных ответных ударов прошлых императоров. Хотя за каждым актом агрессии стояло множество сложных политических причин, Ноне показалось, что первопричина в каждом случае одна и та же. Лед продолжал наступать. Если сжать какой-нибудь народ с севера и юга, он должен расшириться на восток и запад или избавиться от многих жизней, пытаясь сделать так, чтобы оставшимся хватило земли.

– Апчхи! – Нона попыталась сдержать следующий чих, она сосредоточила свою волю, потянулась к своей безмятежности, стиснула зубы. – Апчхи!

– Прикрой рот, девочка! – Сестра Ограда направилась к ней.

Нона опустила руку, которой прикрыла рот, сдерживая и свой ответ, и желание вытереть эту руку о приближающуюся монахиню.

– Сколько боевых барок было выброшено на берег во время вторжения дарнишцев в Сонгра-Бич? – Сестра Ограда посмотрела на нее сверху вниз.

Отнеси ее к окну и выбрось!

Нона не могла не ухмыльнуться предложению Кеота.

– Ты находишь это забавным, послушница?

– Нет, Госпожа Академия. Я старалась не чихнуть. – Нона сжала губы. – Их было триста.

– Когда?

– Э-э... тридцатый год правления императора Тристана?

– Чушь. – Сестра Ограда повернулась и зашагала обратно к своему столу. – Это было в тридцать первом году.

Когда зазвонил Брей, класс с неприличной поспешностью направился к двери. Только Зоул, Дарла и Нона не торопились. В каждый день Тень-испытания двум послушницам предоставлялась дневная передышка от караула. Четвертый день был у Зоул и Дарлы выходными, и никакие штрафы, понесенные охранниками на посту, не падали на их плечи.

Зоул вышла вслед за остальными:

– Удачи тебе сегодня.

– Что ты слышала? – Нона сдержала нарастающую панику.

– Слышала? – Зоул обернулась. – Ничего, кроме шагов в ночи. Но достаточно знать тебя. Ты сделаешь свой ход сегодня. И ты не станешь нападать на друга, Нона Грей. – Она пожала плечами и ушла.

– Лучше покончим с этим, – сказала Дарла. – Однако это безумие. Я говорила тебе об этом?

– Да. – И Нона пошла за Зоул.

Они направились прямо к аркаде послушниц, порывы лед-ветра кружились вокруг них, а ветер Коридора изо всех сил пытался вернуть себе власть. Сейчас Мистический Класс делится на патрули, готовясь бросить вызов Ноне, как только она ступит внутрь аркады. Дарла последовала за Ноной в прачечную, не обращая внимания на главную арку, ведущую в аркады. Они прошли через комнату стирки, мимо Сестры Швабра и Сестры Шпиль, одна скребла, другая возилась с катком для глажки белья.

– Куда это ты собралась? – Сестра Шпиль подняла глаза, когда Нона начала подниматься по деревянной лестнице на второй этаж.

Нона остановилась и встретила острый взгляд женщины:

– Я на Тень-испытании, сестра.

– А большая девочка? – Сестра Шпиль недавно приехала со Скалы Джеррена на западе и боролась с именами.

Она старая. Избей ее и оставь истекать кровью.

– Она – моя пленница, – сказала Нона.

– Пленница? – Сестра Шпиль нахмурилась.

Нона кивнула:

– Госпожа Тень подробно рассказала нам о ценности заложников. Я не могла позволить себе упустить это из виду.

Сестра Шпиль отмахнулась от них, покачала головой и вернулась к катку:

– Послушницы...

Этаж выше был отдан под склад постельного белья, соли для стирки и непонятных ящиков, которые выглядели слишком важными, чтобы выбрасывать, но слишком скучными, чтобы открывать. Нона проигнорировала все это и подошла к одному из наружных окон. Ставни протестующе заскрипели ржавыми петлями.

– Мне не нравится эта часть. – Дарла измерила глазом высоту падения.

– Я не дам тебе упасть. – Нона похлопала по веревке на бедре и выскользнула на подоконник. Быстрый прыжок, карабканье и вот она на крыше, одним дефект-клинком пронзив черепицу, чтобы не сорваться. Низко пригнувшись, Нона поспешила к дымовой трубе над комнатой для кипячения. Держалась ниже конька крыши, она обмотала веревку вокруг узкой трубы. Вернувшись на край крыши, она протянула веревку Дарле.

– Давай, – она чихнула и выругалась.

Дарла набросилась на подъем, как на еду, отправив всего несколько плиток черепицы на каменные плиты внизу. Если бы патрульные Мистического Класса действительно верили, что у Ноны есть хоть малейший шанс на успех, они бы завербовали глаза среди других классов и разместили бы их снаружи. Но Нона выбрала самую незаметную сторону здания, лед-ветер не позволял послушницам задерживаться снаружи, и ни Джоэли, ни ее подруги, казалось, не считали ее угрозой.

Дарла легла рядом с Ноной, заглядывая из-за дымовой трубы через гребень крыши в двор аркады.

– Как ты умудрилась... – Дарла открыла рот. – Дерево...

Центральный дуб стоял, украшенный зеленью, густая масса его листьев раскачивалась из стороны в сторону порывистым ветром. Накануне вечером он представлял собой сплошное скопление веток, каждый лист которых был плотно завернут от холода.