Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)
– Наймёшься обратно.
Она зевнула.
– Ты говоришь это только для того, чтобы ты мог иметь возможность сам уволить меня.
– Нет, не для этого, – мрачно ответил я.
– Ты хотел, чтобы я уволилась, – напомнила она мне. – Я уволилась. Ты победил. Ай да ты.
– Ага, ну, ты не облажалась. И тебе нужны деньги.
– Твое благодушие просто ошеломляет.
Я покачал головой. Даже в измождённом состоянии её словарный запас мог тягаться с филологом.
Она положила голову на подголовник.
– Чего мы ждём?
– Убеждаюсь, что девушки выйдут вместе и сядут в свои машины.
– Мило с твоей стороны, – сказала она, снова зевая.
– Я не всё время полный ублюдок.
– Значит, только со мной? – уточнила Наоми. – Я так польщена.
– Давай все карты на стол? – мне не хотелось подслащать пилюлю. – Ты не в моём вкусе.
– Ты сейчас издеваешься? – переспросила она.
– Неа.
– Тебя не влечёт ко мне, и поэтому ты даже не можешь вести себя цивилизованно со мной?
Задняя дверь открылась, и мы посмотрели, как Макс и Сильвер выходят с последним мешком мусора. Они вместе промаршировали к мусорному баку, закинули его туда и обменялись жестом «дай пять». Макс помахала, а Сильвер отдала мне честь, пока они шли к своим машинам.
– Я не говорил, что меня к тебе не влечёт. Я сказал, что ты не в моём вкусе.
Она застонала.
– Я об этом определённо пожалею, но думаю, что тебе придётся разжевать мне смысл этого заявления.
– Что ж, Маргаритка. Это означает, что моему члену плевать, в моём ты вкусе или нет. Он всё равно встаёт и пытается привлечь твоё внимание.
Она притихла на долгое время.
– С тобой слишком много работы. Слишком много осложнений. И тебя не удовлетворит просто быстрый перепих.
– Поверить не могу, Нокс Морган только что сказал, что не сможет меня удовлетворить. Если бы только у меня имелся телефон, чтобы увековечить это заявление в соцсетях.
– Во-первых. Ты немедленно купишь себе новый телефон. Просто безответственно ходить без телефона, когда тебе надо заботиться о ребёнке.
– Ой, да заткнись. Прошло всего несколько дней, а не месяцев. Я не знала, что мне придётся заботиться о ребёнке, – сказала она.
– Во-вторых. Я ещё как могу тебя удовлетворить, чёрт возьми, – продолжал я, выруливая с парковки. – Просто ты захочешь большего, а меня это не устраивает.
– Потому что я «чванливая, настырная заноза в заднице», – сказала она, обращаясь к тёмному окну со своей стороны.
У меня не было оправдания. Я был засранцем. Самым натуральным. И чем быстрее она это поймёт, тем дальше от меня будет держаться. Образно выражаясь.
Наоми устало вздохнула.
– Тебе повезло, что я слишком устала, чтобы отвесить тебе пощёчину, выпрыгнуть из машины и добираться домой ползком, – сказала она наконец.
Я повернул на земляную дорогу, которая вела к дому.
– Можешь отвесить мне пощёчину завтра.
– От этого ты наверняка лишь захочешь меня ещё сильнее.
– Ты заноза в моей заднице.
– Ты просто злишься из-за того, что теперь тебе придётся искать новое место, чтобы мочиться на своём заднем дворе.
Глава 13. Уроки истории
Наоми
Мы с Уэйлей пережили почти целую неделю вместе. Это казалось монументальным достижением, пока наши жизни продолжали пребывать в подвешенном состоянии. Не было никаких новостей ни от судебной системы, ни от органов опеки и попечительства.
Но я измельчила цуккини и зелёную фасоль, чтобы подмешать их во вчерашний мясной рулет и спрятать от чуткого обоняния Уэйлей Уитт.
Я отработала ещё две смены в баре, и чаевые начинали накапливаться. Ещё одним финансовым даром стало прибытие моих новых кредитной и дебетовой карт, которые я получила по почте. Я не смогла отменить все покупки Тины по моей кредитке, но доступ к моим скромным сбережениям очень помогал.
В этом месяце мне хватило ума заранее оплатить ипотеку, поскольку я ожидала, что буду слишком абсурдно счастлива в медовом месяце, чтобы переживать из-за счетов. Этот факт в сочетании с тем, что мне больше не надо было вносить платежи по машине и страховке, означал, что даже скромной суммы хватит удивительно надолго.
Чтобы оправдать бесплатное проживание, я выкроила несколько часов на работу в доме Лизы.
– Это кто? – спросила Уэйлей, показывая на фото в рамке, которое я нашла в глубине одного из шкафчиков в столовой.
Я подняла взгляд от пыльной тряпки и полировки мебели. Это была фотография пожилого мужчины, чуть ли не лопавшегося от гордости, и обнимавшего ослепительно улыбающуюся рыжую девушку в мантии и шапочке выпускницы.
Лиза, которая раз за разом повторяла, как ей не нравится уборка, но всё равно ходила за нами из комнаты в комнату, посмотрела на фото так, будто видела его впервые в жизни. Она сделала медленный, прерывистый вдох.
– Это, эм. Мой муж Билли. И наша дочь Джайла.
Уэйлей открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но я перебила, чувствуя, что Лиза не хотела говорить о членах семьи, которые до сих пор не упоминались. Наверняка существовала причина, по которой этот большой дом оставался закрытым для остального мира. И я полагала, что причина на этом фото.
– Есть планы на эти выходные? – вклинилась я, слегка качнув головой для Уэйлей.
Лиза положила фото на стол, лицевой стороной вниз.
– Планы? Ха! – она фыркнула. – Каждый чёртов день я делаю одно и то же. Вытаскиваю свою задницу из кровати и копошусь по мелочам. Каждый день без исключения. В доме, у дома.
– С чем копошишься на этих выходных? – спросила Уэйлей.
Я показала ей большой палец вверх так, чтобы Лиза не видела.
– Саду нужно уделить внимание. Помидоры любите, кстати? Они у меня скоро уже из ушей полезут.
– Мы с Уэйлей обожаем томаты, – сказала я, тогда как моя племянница изобразила, будто её тошнит на пол.
– Тогда я вручу вам целый бушель, когда пойдёте домой, – решила Лиза.
***
– Чтоб мне провалиться. Ты отчистила всю эту пригоревшую копоть с плиты, – заметила Лиза два часа спустя. Она наклонилась над плитой, тогда как я сидела на полу, вытянув ноги перед собой.
Я вспотела, мои пальцы сводило судорогой от интенсивного оттирания грязи. Но прогресс был неоспоримым. Гора посуды перемыта и разложена по полочкам, все поверхности на плите сияли. Я убрала с кухонного островка все бумаги, коробки и пакеты и поручила Лизе сортировать это на две кучи – «Оставить» и «Выбросить». Куча «Оставить» оказалась в четыре раза крупнее кучи «Выбросить», но это всё равно считалось прогрессом.
Уэйлей же добивалась своих успехов. Как только она починила взбунтовавшуюся читалку, стёршую все загрузки Лизы, и принтер, потерявший связь с Wi-Fi, Лиза передала ей старый телефон Blackberry, который я нашла в ящике возле раковины. Лиза сказала, что если Уэйлей сумеет его воскресить, то я могу оставить телефон себе и пользоваться. Бесплатный телефон с номером, которого нет у моих старых контактов? Идеально.
– Я умираю с голода, – объявила Уэйлей, драматично навалившись на теперь уже свободный кухонный островок. Бигль Рэнди гавкнул, словно подчёркивая серьезность ситуации с моей оголодавшей племянницей. Питбуль Китти мирно спала посреди комнаты, вывалив язык на пол.
– Тогда давайте поедим, – сказала Лиза, хлопнув в ладоши.
На слове «поедим» обе собаки и моя племянница резко оживились.
– Разумеется, я не буду готовить здесь, когда всё выглядит новеньким как в магазине, – добавила Лиза. – Мы пойдем в «Дино». Я угощаю.
– Их пепперони просто лучшие, – сказала Уэйлей, предвкушая.
– Я и сама могу сожрать целый пирог с пепперони, – согласилась Лиза, подтягивая свои шорты карго.
Приятно видеть, что моей племяннице комфортно с кем-то из взрослых, но мне бы больше понравилось, если бы она поделилась предпочтениями насчёт пепперони со мной.
Я не могла избавиться от ощущения, будто заваливаю тест по предмету, по которому весь семестр не посещала занятия.
***
Я переоделась из одежды для уборки в сарафан, затем Лиза подвезла нас до города на своём старом Бьюике, которого заносило на углах как платформу на параде. Она втиснулась в парковочное место перед витриной с оранжевой вывеской. Надпись на витрине гласила «Пицца Дино».
Через несколько дверей от этого места находился то ли салон, то ли барбершоп с кирпичным фасадом тёмно-синего цвета. В витрине, привлекавшей внимание, виднелось скопление бутылок виски и кактусов в глиняных горшках.
Когда мы выбрались из машины, из пиццерии прогулочным шагом вышли два байкера и направились к двум Харлеям. Один из них подмигнул мне и широко улыбнулся.
– Это не Тина, – проревела Лиза.
– Я знаю, – крикнул он в ответ. – Как дела, Не Тина?
Ну, хотя бы все начали принимать тот факт, что я не Тина. Вот только прозвище Не Тина мне не особо нравилось. Я неловко помахала и подтолкнула Уэйлей к двери ресторана, надеясь, что это прозвище не приживётся.
Лиза проигнорировала табличку «Пожалуйста, подождите, когда вас посадят за столик» и уселась на свободное место.
Уэйлей зашагала следом, тогда как я колебалась, желая получить разрешение.
– Сейчас подойду, – крикнул парень за прилавком.
Испытав облегчение, я села на диванчик рядом с Уэйлей.
– Так что ты думаешь о Нокемауте? – спросила у меня Лиза.
– О, эм. Весьма очаровательное местечко, – ответила я, просматривая салаты в меню. – Как город получил такое название?
– Не знаю, есть ли официальный ответ. Просто этот город всегда решал разногласия через старую-добрую драку. Никакого растягивания процесса в суде, вовлечения пафосных адвокатов. Кто-то тебя обидел – бьёшь им в табло, и тогда вы квиты. Просто. Быстро.
– Не все так решают проблемы, – сурово сказала я Уэйлей.
– Ну не знаю. Врезать кому-нибудь по лицу всегда так приятно, – рассуждала моя племянница. – Ты когда-нибудь пробовала?
– Физическое насилие никогда не решает проблему, – настаивала я.
– Может, она права, – сказала Лиза, обращаясь к Уэйлей. – Посмотри на моих внуков. Некоторые проблемы не решить парой тумаков.
– Нокс держал голову Нэша в захвате за шею, – сообщила Уэйлей.
– Где наш официант? – спросила я, не обращаясь ни к кому в особенности.
– Звучит верно, – согласилась Лиза с Уэйлей.
– Из-за чего они дерутся? – спросила моя племянница.
– Эти ослоголовые пацаны вечно дерутся.
– Я слышала, это из-за женщины.
Я дернулась, когда официантка склонилась над столиком, чтобы положить салфетки и трубочки для напитков.
– И что это за женщина, Ниси? – поинтересовалась Лиза.
– Я просто повторяю то, что слышала.
– Все знают, что Нокс со старшей школы не встречался ни с одной девушкой из этого города. Помнишь, как Джилли Окер переехала в Кэнтон, просто чтобы посмотреть, не подтолкнёт ли его перемена её почтового индекса?
– Ага. А потом она встретила того лесоруба и родила ему четырёх лесорубных детишек, – продолжила Ниси.
Я не хотела интересоваться данной конкретной информацией, но ничего не могла с собой поделать.
– Я просто повторяю то, что слышала. Как жалко, чёрт возьми, что ни один из этих парней не остепенился, – Ниси поправила очки и лопнула пузырь из жвачки. – Будь я на двадцать лет моложе, я бы положила конец их вражде, самоотверженно предложив себя им обоим.
– Уверена, твоему мужу нашлось бы что сказать по этому поводу, – вклинилась Лиза.
– Последние десять лет Вин пять ночей из семи засыпает на диване. С моей точки зрения, кто заснул, тот продул. Ты, должно быть, Не Тина, – сказала официантка. – Слышала, вы с Ноксом устроили перепалку с криком в кафе и в Хонки-Тонк, а потом он извинился, но ты разбила стул об его башку, и ему пришлось наложить шесть швов.
Я лишилась дара речи. Уэйлей же, напротив, зашлась переливчатым хохотом.
Этот город определённо любил сплетни. С такими слухами неудивительно, что я не слышала новостей от соцработника. Они, наверное, добиваются ордера на мой арест.
– Это Наоми и её племянница Уэйлей, – представила нас Лиза.
– И я не разбивала стул ни о чью голову, даже если кое-кто это очень заслужил. Я очень ответственный взрослый человек, – сказала я Ниси в надежде, что она распространит этот слух.
– Хм. Жалко, – выдала она в ответ.
– Можно мне доллар, чтобы включить музыку? – спросила Уэйлей и показала на музыкальный автомат в углу после того, как мы сделали заказ.
Прежде чем я успела ответить, Лиза сунула ей смятую купюру в пять долларов.
– Включи какое-нибудь кантри. Я давно не слушала его.
– Спасибо! – Уэйлей выхватила банкноту из руки Лизы и направилась к музыкальному автомату.
– Почему ты больше не слушаешь кантри? – поинтересовалась я.
Вернулось то же выражение, что было в момент, когда Уэйлей спросила её о фото. Тоскливое и печальное.
– Моя дочь его слушала. Включала по радио утром, днём и вечером. Научила мальчиков танцу в линию практически до того, как они научились ходить.
В этом ответе всё было в прошлом времени. Я спонтанно протянула руку и сжала её ладонь. Она снова сосредоточилась на мне и стиснула мою ладонь в ответ, после чего отстранилась.
– К слову о семье, мой сын явно демонстрирует интерес к тебе.
– Нэш очень много помогал с тех пор, как я приехала в город, – ответила я.
– Не Нэш, дурочка. Нокс.
– Нокс? – переспросила я, уверенная, что не так расслышала.
– Ну здоровяк такой? С татухами? Взбешённый на весь мир?
– Он не демонстрировал интерес, Лиза. Он демонстрировал презрение, отвращение и злобу.
Ещё он поделился агрессивным заявлением, что его тело считало моё тело привлекательным, но остальная его часть находила меня отвратительной.
Она взвыла.
– Готова поспорить, ты та самая.
– Какая та самая?
– Та самая, кто заставит его пересмотреть свою холостяцкую жизнь. Готова поспорить на деньги, что ты станешь первой за двадцать с лишним лет девушкой из этого города, с которой он станет встречаться. И под «встречаться» я имею в виду...
Я спрятала своё лицо за раскрытым меню.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ты очень, очень сильно заблуждаешься.
– Он завидный жених, – настаивала она. – И не только из-за денег, выигранных в лотерею.
Я была на 100% уверена, что она меня дурачит.
– Нокс выиграл в лотерею? – сухо переспросила я.
– Одиннадцать миллионов. Пару лет назад.
Я моргнула.
– Ты серьёзно, что ли?
– Серьёзнее некуда. И он не из тех победителей, которые покупают большой особняк и целый автопарк иномарок. Теперь он ещё богаче, чем в момент получения того огромного чека, – с гордостью заявила она.
Да ботинки этого мужчина были ещё более древними, чем обувь Уэйлей.
Он жил в хижине на участке земли, который принадлежал его бабушке.
Я подумала об Уорнере и его семье, которые определённо не владели 11-ю миллионами, но вели себя так, будто они – верхушка всех верхушек социальных слоёв.
– Но он просто такой... ворчливый.
Лиза усмехнулась.
– Видимо, это демонстрирует утверждение, что за деньги счастье не купишь.
***
Мы как раз накидывались на большую пиццу с пепперони и салат (ну, формально салат имелся лишь на моей тарелке), когда входная дверь отворилась, и вошла библиотекарь Слоан вместе с юной девочкой.
Сегодня на Слоан была длинная юбка ручной окраски, доходившая до лодыжек, и облегающая футболка с подвёрнутыми рукавами. Она распустила волосы, которые рассыпались длинной золотистой завесой, струившейся как материал её юбки. Девочка позади неё была прямо-таки пухлощёким херувимчиком. У неё была тёмная кожа, оценивающие карие глаза и очаровательно пушистые волосы.
– Привет, Слоан! – поздоровалась я, помахав рукой.
Красные губы библиотекаря изогнулись в улыбке, и она мотнула головой, обращаясь к девочке.
– Смотрит, тут Лиза, Наоми и Уэйлей. Хлоя, ты знаешь Уэй? – спросила Слоан.
Девочка постучала по своему подбородку ногтем, накрашенным розовым лаком с блёстками.
– В прошлом году у нас был второй завтрак вместе, да? Ты сидела с Ниной – невысокой Ниной с чёрными волосами, а не с высокой, у которой пахнет изо рта. Она очень хорошая, только волосы так себе расчёсывает. Я в этом году в классе у миссис Фелч, и я не в восторге, поскольку все говорят, что она злая старуха. Я слышала, что она теперь ещё злее, потому что они с мужем поговаривают о разводе.
Я заметила, что Уэйлей уставилась на Хлою с настороженным интересом.
– Хлоя! – Слоан казалась одновременно забавляющейся и смущённой.
– Что? Я лишь повторяю то, что услышала из нескольких хороших источников. Ты в чьём классе? – спросила она Уэйлей.
– Миссис Фелч, – ответила Уэйлей.
– Шестой класс будет отпадным, даже если у нас будет злая старуха миссис Фелч, ведь мы будем менять классы и учителей на биологии, рисовании, физкультуре и математике. К тому же, Нина, Бо и Уиллоу будут в одном классе с нами, – продолжала Хлоя. – Ты знаешь, что наденешь в первый день? Я не могу выбрать между полностью розовым нарядом и розово-белым нарядом.
Это была очень большая тирада для такой миниатюрной девчушки.
– Если вам надо что-то о ком-то узнать, просто спросите у моей племяшки Хлои, – сказала Слоан, явно развеселившись.
Хлоя улыбнулась, и на одной щеке у неё проступила ямочка.
– Мне не разрешается приходить к тёте Слоан в библиотеку, потому что она говорит, что я слишком много болтаю. Вот я не думаю, что я слишком много болтаю. Просто у меня много информации, которую нужно поведать публике.
Уэйлей таращилась на Хлою так, что кусок пиццы наполовину свесился у неё изо рта. Прошло так времени с тех пор, как я бывала в школе и сталкивалась с крутыми девчонками. Но Хлоя точно была из их числа.
– Нам надо свести наших мам, ну или, наверное, твою тётю и мою маму или мою тётю, чтобы нас отпустили провести время вместе. Тебе нравятся поделки или походы? Может, выпечкой увлекаешься?
– Эмм, – выдала Уэйлей.
– Можешь рассказать мне в школе, – ответила Хлоя.
– Спасибо? – каркнула Уэйлей.
До меня дошло, что если люди в продуктовом гадко косились на Уэйлей, то и в школе у неё едва ли много друзей. В конце концов, сложно представить, что матери захотят, чтобы их дочки приводили домой отпрыска Тины Уитт.
И тут вспыхнуло вдохновение.
– Слушайте, мы тут устроим небольшую вечеринку за воскресным ужином. Вы двое хотите прийти?
– Мой выходной, и мне не придётся готовить? Запишите меня, – отозвалась Слоан.– Что насчёт тебя, Хло?
– Я сверюсь со своим социальным расписанием и дам знать. В субботу я иду на день рождения и уроки тенниса, но думаю, в воскресенье я свободна.
– Отлично! – воскликнула я. Уэйлей покосилась на меня так, будто я прозвучала слегка отчаявшейся.
– Идеально! Давай заберём нашу еду на вынос, пока не остыло, – предложила Слоан, подводя Хлою к прилавку.
– Чёрт возьми, вот это болтушка, – заметила Лиза и посмотрела на меня. – Так когда ты собиралась пригласить меня на эту вечеринку?
– Эм... прямо сейчас?
Мы умяли пиццу, я доела свой салат, а Лиза взяла счёт как святая-покровительница временно нищих постояльцев. Мы вышли на тротуар и вирджинскую жару. Но Лиза пошла в противоположную сторону от машины. Она посеменила к зданию на углу и громко постучала по стеклянной витрине «Виски Клиппера».
Уэйлей присоединилась к ней, и они обе принялись махать руками.
– Вы что делаете? – спросила я, поспешив за ними.
– Это место тоже принадлежит Ноксу, и он барбер, – сказала Лиза с ноткой гордости.
Будучи в своей привычной униформе из поношенных джинсов, облегающей футболки и древних мотоциклетных ботинок, Нокс Морган стоял за одним из кресел салона и подносил опасную бритву к щеке клиента. Низко на его бёдрах висел кожаный фартук-органайзер с ножницами и другими инструментами в кармашках.
У меня никогда прежде не было фетиша на барберов. Я даже не знала, что такой фетиш реально существует. Но наблюдая за этими татуированными предплечьями и проворной работой рук, я испытала, как под поглощённой пиццей зарождается раздражающий импульс желания.
Его взгляд встретился с моим, и на мгновение показалось, будто стекла не существовало. Будто меня против воли затянуло на его орбиту. Будто мы вдвоём разделили некий секрет.
Я знала, о чём буду думать и за что буду ненавидеть себя, когда этим вечером лягу в постель.
Глава 14. Вечеринка за ужином
Нокс
– Пиво и просмотр игры? Пиво и разговор на террасе? – спросил я у Джеремайи, пока он и Уэйлон поднимались за мной по ступеням к моей хижине. Примерно раз в две недели я заканчивал с работой пораньше, и мы проводили время вместе вне работы.
– Я хочу узнать, почему твоя борода так печально повисла. Пару дней назад ты был в порядке. Обычным ворчуном. А теперь ты дуешься.
– Я не дуюсь. Я размышляю. В мужественной манере.
Джеремайя позади меня хихикнул.
Я отпер дверь и, вопреки всем своим усилиям, покосился в сторону коттеджа.
Перед коттеджем были припаркованы машины, играла музыка. Супер. Эта женщина была общительной. Ещё один повод держаться от неё подальше, чёрт возьми.
Не то чтобы в этом имелась необходимость, поскольку она избегала меня так, будто проблема во мне. Прошедшая неделя была тяжёлой. Раздражающей. Как выяснилось, Наоми Уитт была тёплым и дружелюбным человеком. И когда с тобой она не вела себя тепло и дружелюбно, ты отчётливо чувствовал холод. Она отказывалась смотреть мне в глаза. Её улыбки и «Конечно, босс» казались формальными. Даже когда я подвозил её домой, и мы были одни в грузовике, этот лёд ни капельки не оттаивал.
Каждый раз, когда я думал, будто взял всё под контроль, она тут как тут. Или на её заднем дворе, или в гостях у моей бабушки. Или в моём же баре. Чёрт возьми, да несколько дней назад она маячила у окна «Виски Клиппера» как чёртов мираж.
Она сводила меня с ума, чёрт возьми.
– Видишь? Вот оно, – сказал Джер, показывая пальцем на моё лицо. – Дуешься. Что с тобой происходит, приятель?
– Ничего, – я заметил служебный автомобиль моего брата, припаркованный у коттеджа. – Бля.
– Есть ли причина, по которой тебе не нравится видеть машину брата, припаркованную у Не Тины?
– Это бисексуал в тебе постоянно хочет говорить о чувствах, бл*дь? – спросил я. – Или в этом надо винить «я родом из большой ливанской семьи, которая всё о всех знает»?
– А почему не и то, и другое? – спросил он, легко улыбнувшись.
Особенно громкий взрыв хохота привлёк наше внимание вместе с запахом мяса на гриле.
Нос Уэйлона начал подёргиваться. Белый кончик хвоста замер в воздухе.
– Нет, – строго сказал я.
С таким же успехом я мог сказать «Конечно, приятель. Иди возьми себе хотдог». Потому что мой пёс рванул вперёд как в жопу ужаленный.
– Похоже, мы идём на вечеринку, – заметил Джеремайя.
– Бля. Мне сначала надо пиво.
Минуту спустя, держа в руках холодное пиво, мы обошли коттедж сзади и обнаружили на крыльце Наоми половину Нокемаута.
Слоан, симпатичная библиотекарша, была там с её племянницей Хлоей, которая по колено бродила в ручье с Уэйлей и собаками моей бабушки. Лиза Джей сидела с Таллулой, Джастис возился с грилем, а мой брат-заноза-в-заднице флиртовал с Наоми.
Она выглядела как само лето.
Учитывая, что я сделал буквально два глотка пива, я не мог винить алкоголь в этой мысленной прозе. Во рту у меня пересохло, взгляд скользнул к её босым ступням, затем поднялся выше по длинным загорелым ногам, скрывавшимся под подолом игривого лимонно-жёлтого сарафана.
– Так вот в чём проблема, – самодовольно сказал Джеремайя. Он смотрел на Наоми, но мне было решительно плевать.
– Понятия не имею, о чём ты, – ответил я.
Уэйлон тараном залетел на крыльцо и устремился к грилю.
– Уэйлон! – Наоми просияла при виде моего пса. Она присела, чтобы поприветствовать его, и даже с такого расстояния вида её ложбинки хватило, чтобы мои яйца завязались узлом.
– Уэйлон, – гаркнул я.
Мой засранец-пёс был слишком занят, наслаждаясь вниманием прекрасной женщины, и не потрудился прислушаться ко мне.
– Нокс! Джер! – позвала Таллула, когда заметила нас во дворе. – Присоединяйтесь к нам.
Наоми подняла взгляд, и я увидел, как вся лучистость сошла с её лица при виде меня. Ледяные стены вновь воздвигнуты.
– Мы не хотим навязываться, – сказал Джеремая, осторожным взглядом окидывая ассортимент блюд. Тут имелись фаршированные яйца, овощи на гриле, разнообразие закусок с соусом для макания в вычурном блюде и четыре разновидности десертов. Джастис переворачивал на гриле куриные грудки и сосиски для хотдогов.
– Само собой, вы можете присоединиться, – сказала Наоми с улыбкой, которая походила скорее на стиснутые зубы, нежели на приглашение. Её посыл был ясен. Она не хотела, чтобы я присутствовал на её уютной вечеринке за ужином.
Ну, а я не хотел, чтобы она всплывала в моей голове всякий раз, когда я закрывал свои бл*дские глаза. Так что я считал, что мы квиты.
– Ну, если вы настаиваете, – сказал Джеремайя, бросив на меня триумфальный взгляд.
– Красивые цветы, – заметил я. В центре стола стояла голубая ваза с пышным букетом полевых цветов.
– Их принёс Нэш, – сообщила Наоми.
Мне захотелось стереть самодовольное удовлетворение с лица своего брата.
То есть, он дарит девушке цветы, а мне она и двух слов сказать не может. Он же должен понимать, что не надо бросать мне такой вызов.
Я играл грязно. Даже когда мне плевать на победу. Я лишь хотел, чтобы Нэш проиграл.
***
Между поеданием угощений и общением с разномастными гостями Наоми я наблюдал за ней. Она сидела между Уэйлей и Нэшем, который буквально оттолкнул меня с дороги, будто мы играли в детскую игру, где самый медленный оставался без стульчика. Разговор был оживлённым, атмосфера – позитивной.
Наоми смеялась, рассказывала и слушала, параллельно следя за тарелками и бокалами гостей, предлагая добавку с умением той, кто всю жизнь заботилась о других.
Она была тёплой, внимательной, юморной. Только не со мной.
Ну ладно, может, я был говнюком. Лично я считал, что не настолько провинился, чтобы меня сослали в Город Льда.
Я замечал, что когда Слоан или Хлоя упоминали что-то о начале учебного года, Наоми бледнела и иногда извинялась, уходя внутрь.
Она говорила с Джеремайей о волосах и «Виски Клиппере». Она говорила о кофе и малом бизнесе с Джастисом и Таллулой. И без проблем улыбалась над каждой тупостью, что слетала с языка моего брата. Но сколько бы я ни наблюдал за ней, она ни разу не глянула в мою сторону. Я был невидимым гостем за ужином, и мне это совсем не нравилось.
– Лиза Джей рассказывала нам истории о вашем с Нэшем детстве, – сказал мне Джастис.
Я мог лишь вообразить себе, какие истории выбрала моя бабушка.
– Про драку камнями в ручье или про спуск в дымоход по тросу? – спросил я у брата.
– И то, и другое, – ответил Нэш, и его губы изогнулись.
– Детство было запоминающимся, – сказал я Джастису.
– Ваши родители жили с вами? – спросила Уэйлей. Это был невинный вопрос ребёнка, который знал, каково это – не жить со своими родителями.
Я сглотнул и поискать возможность уклониться.
– Мы жили с нашими родителями, пока наша мама не скончалась, – ответил ей Нэш.
– Мне очень жаль это слышать, – это уже от Наоми, и в этот раз она смотрела прямо на меня, бл*дь.
Я натянуто кивнул.
– Наоми, ты уже забрала школьный ноутбук Наоми? – спросила Слоан. – Моя сестра говорила, что ноутбук Хлои немного глючит.
– Да, стоит открыть интернет, и он перезагружается. Как мне смотреть подходящие для моего возраста видео на YouTube, если интернет не работает? – вклинилась Хлоя.
– Или, ну не знаю, выполнять школьные задания? – поддразнила Слоан.
– Я, наверное, могла бы взглянуть на него, – предложила Уэйлей.
Хлоя широко распахнула свои карие глаза.
– Ты увлекаешься НТИМ?
– Это что? – с подозрением спросила Уэйлей.
– Наука, технология, инженерия, математика, – подсказала Слоан.
– Ага. Штуки для заучек, – добавила Хлоя.
Слоан пихнула свою племянницу локтем.
– Ой! Я же не в плохом смысле. Заучки хорошие. Заучки крутые. Заучки – те, кто вырастает и управляет компаниями и зарабатывает стопицот миллионов долларов, – сказала Хлоя, глянув на Уэйлей. – Заучки определённо крутые.
Кончики ушей Уэйлей порозовели.
– Моя мама всегда говорила, что заучки – неудачники, – тихо сказала она, бросив взгляд на Наоми. – Она сказала, что девочки, которые любят платья и укладывают волосы... ну, плохие.
Я испытал внезапное желание выследить Тину и с пинка забросить её задницу в ручей за то, что она не была той матерью, в которой нуждалась её дочь.
– Твоя мама перепутала многие вещи, малышка, – сказала Наоми, проводя ладонью по волосам Уэйлей. – Она не понимала. что люди бывают разными, и им могут нравиться разные вещи. Ты можешь носить платья, делать макияж и строить ракеты. Ты можешь носить костюмы и играть в бейсбол. Ты можешь быть миллионершей и работать в пижаме.
– Твоей маме не нравятся платья и укладки? – Хлоя фыркнула. – Она сама не знает, что теряет. На моём дне рождении в прошлом году я дважды меняла наряды, и на мне были брючки. Будь собой. Не позволяй кому-то без чувства стиля указывать тебе.
– Прислушайся к Хлое, которая вот-вот лишится хотдога... Слезь, Уэйлон, – сказала Лиза.
Мой пёс замер, так и не добравшись до цели.
– Даже если ты не шевелишься, мы всё равно видим тебя, тупица, – напомнил я ему.
Уэйлей захихикала.
Надувшись, Уэйлон слез обратно под стол. Через несколько секунд я заметил, как Уэйлей оторвала кусок от своей сосиски и небрежно опустила под клетчатую скатерть.
Наоми это тоже заметила, но не наябедничала на них обоих.
– Если ты принесла с собой ноутбук, я могу взглянуть, – предложила Уэйлей.
– Ну, если после ужина ты оказываешь техподдержку, – сказала Таллула, вытаскивая из рабочей сумки огромный айпад. – Я только что купила его для работы, и у меня возникли сложности с переносом информации со старого устройства.
– Десять баксов за услугу, – заявил я, хлопнув по столу.
Все взгляды метнулись ко мне. Губы Уэйлей слегка изогнулись.
– Уэйлей Уитт не работает бесплатно. Хотите обслуживаться у лучших? Платите, – сказал я им.
Её крохотная улыбка теперь уже сделалась усмешкой, а потом и вовсе расплылась во все тридцать два, когда Таллула выудила 10 долларов из сумочки и передала ей.
– Первый платящий клиент, – с гордостью сказала Таллула.
– Тетя Слоан! – зашипела Хлоя.
Слоан улыбнулась и потянулась за сумочкой.
– Вот двадцатка за работу. Мисс Модница также капнула мёдом на клавишу пробела, когда делала себе чай.
Уэйлей убрала деньги в карман и уселась за работу.
На сей раз Наоми встретилась со мной глазами. Она не улыбнулась, не сказала «спасибо» или «раздень меня сегодня ночью». Но там всё равно что-то жило. Что-то, что мне не терпелось раскрыть, блеснуло в этих ореховых глазах.
А потом исчезло.
– Прошу прощения, – сказала она, оттолкнувшись от стола. – Я сейчас вернусь.
Нэш смотрел, как она уходит, и этот ярко-жёлтый материал струится по загорелым бедрам.
Я не мог его винить. Но я также не мог позволить ему заполучить её.
Когда Джеремайя привлёк его внимание вопросом про футбол, я использовал это как возможность последовать за Наоми внутрь. Я нашёл её склонившейся над бюро возле лестницы в гостиной.
