Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)
– Я просто хочу сказать, что теперь на твоей стороне есть много людей. Тебе не надо действовать в одиночку. И твоя тетя Наоми может сделать намного больше, чем подкинуть чёртовых мышей в стол учительницы.
– Я ещё собиралась заразить её компьютер вирусом. Одним из тех раздражающих, которые добавляют лишние буквы и цифры при печатании, – сказала она, и её щёки пылали оскорблённым румянцем.
Я скрыл улыбку, закусив щёку изнутри.
– Ладно. Звучит весьма неплохо, – признал я. – Но это не долгосрочное решение. Твоя учительница – это не так проблема, которую ты можешь решить самостоятельно. Тебе нужно говорить о таких вещах своей тёте, чтобы она могла разобраться с этим, совсем как только что.
– Миссис Фелч выглядела напуганной, – Уэйлей осмелилась взглянуть на Наоми позади меня.
– Твоя тётя умеет быть весьма страшной, когда перестаёт орать в подушки.
– У меня проблемы? – спросила Уэйлей.
– Да, – твёрдо заявила Наоми.
В тот же самый момент, когда Аманда возразила:
– Конечно нет, милая.
– Мам!
– Что? – переспросила Аманда, широко распахнув глаза. – Она пережила несколько травмирующих дней в школе, Наоми.
– Твоя мать права, – сказал Лу. – Нам стоит назначить экстренную встречу с директором и инспектором по учебному округу. Может, они сумеют созвать сегодня вечером специальное заседание школьного совета.
– Это такое позорище, – простонала Уэйлей.
Я не знал, какого чёрта лезу в семейные разногласия, но всё равно это сделал.
– Почему бы нам не дать миссис Фелч эти выходные, чтобы подумать? Наоми уже выразилась предельно ясно. В понедельник утром можно будет разобраться со всем, что потребует разбирательств.
– Ты-то тут вообще что делаешь? – потребовал Лу, переключая свою злость на меня.
– Папа! – похоже, теперь смутилась уже Наоми, вставшая рядом со мной.
– Уэйлей, иди выпусти мышей вон там у деревьев, – приказал я.
Она бросила на меня настороженный взгляд, затем побежала к редкой полосе деревьев, отделявшей школу и «Крендели Нокемаута». Я подождал, пока она не окажется вне пределов слышимости, после чего повернулся обратно к Лу.
– Я здесь потому, что Наоми отправилась решать ситуацию, о которой ничего не знала. Фелч точила зуб на Тину с тех пор, как её муж трахнул Тину этим летом. Весь город об этом говорил. А теперь Наоми снова прибирает бардак за Тиной. Почему-то у меня складывается ощущение, что она всю жизнь этим занимается. Так что, может быть, вы могли бы дать ей поблажку или, что ещё лучше, в этот раз помочь с наведением порядка.
Лу выглядел так, будто хотел врезать мне, но я увидел, что мои слова нашли отклик у Аманды. Она положила ладонь на руку мужа.
– Нокс прав, Лу. То, что мы ставим под сомнение Наоми, никому не поможет.
Наоми сделала вдох и медленно выдохнула. Я провёл рукой вверх по её спине, затем обратно вниз.
– Мне надо возвращаться на работу, – сказала она. – Я и так пропустила час своей смены. Можете вы двое, пожалуйста, отвезти Уэйлей домой и постараться не дать ей снова сбежать?
– Конечно, милая. И теперь, когда мы знаем, какая она шустрая, мы будем получше присматривать.
– Сниму переднее колесо с её велосипеда, – решил Лу.
– Мне надо перескочить к главе про дисциплину в моей библиотечной книжке, – решила Наоми. – Чёрт подери! Ненавижу читать не по порядку.
– Дочка Джудит меняет пароль от вай-фая и не сообщает его детям, пока не истечёт срок их наказания, – услужливо подсказала Наоми.
Уэйлей вернулась с опустевшей банкой, и я почувствовал, как Наоми сделала очередной глубокий вдох.
– У миссис Фелч более серьёзные проблемы, чем у тебя, Уэйлей. Но Нокс прав. Ты должна приходить ко мне с такими вещами. Не говори мне, что всё нормально, когда всё не нормально. Я здесь, чтобы помочь. Ты не можешь удирать и вершить месть над всеми, кто тебя обидел. Особенно не с участием ни в чём не повинных мышек.
– Я захватила еду и собиралась поставить водичку в ящик с ними, – объяснила Уэйлей.
– Мы поговорим об этом утром, – сказала Наоми. – Твои бабушка и дедушка отвезут тебя домой. Им решать, придётся ли тебе драить полы, или же тебе всё равно разрешат посмотреть кино.
– Определённо кино, – прошептал Лу.
– Но тебе придётся перемыть всю посуду после ужина, – добавила Аманда.
– Простите, что заставила волноваться, – тихо сказала Уэйлей и подняла взгляд на Наоми. – И прости, что не сказала тебе.
– Извинения приняты, – Наоми наклонилась и быстро обняла девочку. – А теперь мне пора на работу.
– Я тебя подвезу, – вызвался я.
– Спасибо. А с вами я увижусь утром, – устало сказала она.
Раздался хор прощаний, и Наоми направилась к грузовику.
Я подождал, когда она откроет пассажирскую дверцу, затем остановил Аманду, которая уже строила планы поесть мороженого по дороге домой.
– Вы двое можете оказать мне услугу и проехать мимо «Хонки Тонк», чтобы забрать ваш Эксплорер? Я сегодня отвезу Наоми домой.
У меня были на неё планы.
Глава 28. Третья база
Нокс
– Она сбежала из дома, – Наоми смотрела в окно и стискивала пакетик с тёплыми кренделями на коленях.
– Она не сбегала. Она просто тайком ушла, – возразил я.
– В любом случае, в каком месте это делает меня хорошим опекуном? Я позволила одиннадцатилетке выйти в город с банкой мышей и компьютерным вирусом.
– Маргаритка, тебе надо перестать так накручивать себя из-за ситуации с опекой. Ты правда думаешь, что какой-то судья, пребывая в своём уме, может решить, что Уэй будет лучше с её мамой?
Она бросила на меня взгляд, и её глаза сверкнули.
– Давай вот когда твоя жизнь окажется под микроскопом правоохранительной системы, тогда ты и решишь не накручивать себя?
Я покачал головой и свернул на тропу, ширина которой еле-еле позволяла проехать моему грузовику.
– Это не работа, – заметила она.
– Пока не возвращаемся на работу, – сказал я, пока мы тряслись на изборождённой колеями дороге.
– Мне надо вернуться. У меня смена, которую я уже должна работать, – настаивала она.
– Детка, тебе надо перестать зацикливаться на вещах, которые ты должна делать, и высвободить время для того, что тебе хочется.
– Я хочу вернуться на работу. Если ты собрался грохнуть меня в лесу, сегодня у меня нет на это времени.
Лес расступился, и перед нами простиралось поле высокой травы.
– Нокс, ты что делаешь?
– Я только что смотрел, как ты дала отпор этой хамке, пытавшейся выместить своё дерьмо на ребёнке, – начал я.
– Некоторые люди не знают, что делать с их болью, – сказала Наоми, снова глядя в окно. – Так что они вымещают её на всех, кто поблизости.
– Ага, ну, мне понравилось смотреть, как ты в этом подобии юбки даёшь отпор хамке.
– И поэтому ты меня похитил? – уточнила она. – Мы где вообще?
Я остановил грузовик вдоль линии роста деревьев и заглушил двигатель.
– Третья База13. По крайней мере, так это место называлось, когда я учился в старших классах. Мы тут тайком пили пиво и жгли костры. Половина моего класса потеряла девственность на этом поле.
На её губах играла едва заметная улыбка.
– Ты тоже?
Я закинул руку на спинку её сиденья.
– Неа. Распрощался со своей в амбаре Лауры Бейлер.
– Нокс Морган, ты привёз меня сюда, чтобы целоваться, когда я должна работать?
Она выглядела очаровательно потрясённой.
– О, я не планирую ограничиваться поцелуями, – сказал я, наклоняясь, чтобы отстегнуть её ремень безопасности. Справившись с ним, я забрал крендели с её колен и бросил пакетик на заднее сиденье.
– Ты же не серьёзно. У меня работа.
– Детка, я не шучу насчёт секса. Кроме того, ты работаешь на меня.
– Ага. В твоём баре, который полон женщин с ПМС, ждущих свои крендели.
Я покачал головой.
– Все в городе знают, что сейчас Код Красный. Вечер не будет оживлённым.
– Меня реально смущает идея того, что весь город отслеживает менструальные циклы местных женщин.
– Эй, мы нормализуем отношение к месячным, – возразил я. – А теперь тащи сюда свою сексуальную попку.
Хорошая Девочка Наоми воевала с Плохой Девочкой Наоми, но по тому, как она кусала губу, я понимал, кто из них победит.
– Из-за этой юбки и того, как ты вступилась за Уэй, я кое-как сумел держать руки при себе, пока мы были с Уэй и твоими родителями, и это меня едва не убило. Нам повезло, что мне удалось привезти нас сюда, потому что мой член настолько твёрд, что в мозгу не осталось крови.
– Хочешь сказать, тебя возбуждает, когда я ору на людей?
– Маргаритка, чем быстрее ты перестанешь болтать, тем быстрее я смогу перетащить тебя через консоль и заставить забыть про работу и дерьмовых учителей.
Пару секунд она смотрела на меня из-под отяжелевших век.
– Ладно.
Я не дал ей шанса передумать. Я подхватил её под руки и усадил к себе на колени, заставив оседлать мои бёдра, отчего её джинсовая юбка задралась высоко на талию.
– Я упоминал, как я люблю эти юбки? – спросил я, затем смял её губы поцелуем.
Наоми отстранилась от меня.
– Вообще-то ты говорил, что ненавидишь их. Помнишь?
Я заскрежетал зубами, когда она злобно улыбнулась и потёрлась о мой член через джинсы.
– Я соврал.
– Это так безответственно с нашей стороны, – пробормотала она.
Я дёрнул вырез её майки «Хонки Тонк» вниз, зацепив и лифчик, чтобы её обнажённые груди оказались перед моим лицом. Её соски уже умоляли о моих губах. Если в моём мозгу и оставалась хоть капля крови, то от такого вида всё устремилось вниз.
– Ещё безответственнее заставлять меня смотреть, как ты отрабатываешь всю смену в этой бл*дской юбке, и не дать мне шанса сначала удовлетворить тебя.
– Я знаю, что должна оскорбляться, когда ты так говоришь, но...
Я наклонился и обхватил губами один торчащий сосок. Мне не нужно, чтобы она заканчивала это предложение. Через свои джинсы я уже чувствовал, насколько она влажная для меня. Я знал, как мои слова влияли на неё. И это ничто в сравнении с тем, на что способно остальное моё тело.
Она задрожала, когда я принялся сосать, а потом её пальцы занялись моим ремнём.
Я сдвинул бёдра, чтобы дать ей лучший доступ, и тут раздался гудок.
Она ахнула.
– Упс! Прости. Это была моя попа. В смысле, моя попа нажала на гудок. А не то, что моя попа издала такой звук.
Я осознал, что улыбаюсь, не отрываясь от её груди. Эта женщина умела развлечь не только на самом очевидном уровне.
Общими усилиями мы сумели стянуть мои джинсы до середины бедра, освободив мой пульсирующий член и всего ещё один раз задев гудок. Я не хотел ждать. Мне нужно было оказаться в ней, и судя по тихим прерывистым стонам, слетавшим с её губ, Наоми от меня не отставала. Обхватив рукой за бёдра, я приподнял её, затем другой рукой направил головку члена, приставив к этому тугому, влажному, чудесному местечку.
Моему тугому, влажному, чудесному местечку.
Наоми принадлежала мне. По крайней мере, пока что. И этого достаточно.
Держа обе руки на её бёдрах, я дёрнул её вниз, а сам толкнулся вверх, погружаясь в неё.
Она закричала моё имя, и мне пришлось проделать свою ментальную гимнастику на чрезвычайный случай, чтобы не кончить мгновенно. Её сокращающаяся киска стискивала каждый дюйм моего члена.
Я удерживал её на месте, насаженную на меня, а мои губы вернулись к её идеальной груди. Я готов был поклясться, что чувствовал эхо каждого крепкого сосущего движения в том, как её стеночки сжимали меня.
Это ощущалось как сам рай. Это ощущалось...
– Бл*дь, детка, – произнёс я, отпуская её грудь. – Бл*дь. Презерватив.
Она издала низкий стон.
– Нокс, если ты шевельнёшь хоть одной мышцей, я кончу. А если я кончу...
– Ты выдоишь из меня оргазм, – подытожил я.
Её глаза зажмурились, губы приоткрылись. Воплощение экстаза в лучах послеобеденного солнца.
Я не какой-то подросток. Я не забывал про защиту. Чёрт, да я не только носил презерватив в бумажнике, как любой ответственный мужчина, но также держал горсть запасных в бардачке.
– Ты когда-нибудь...
Она покачала головой прежде, чем я успел озвучить остальной вопрос.
– Никогда.
– Я тоже, – я невесомыми касаниями пальцев дотрагивался до её грудей.
Она открыла глаза и прикусила губу.
– Это ощущается так приятно.
– Я не хочу, чтобы ты делала что-то, чего не хочешь делать, – предостерёг я.
Но я хотел этого. Я хотел кончить без защиты. Я хотел пролиться в неё и ощутить, как смешиваются наши соки. Я хотел быть первым мужчиной, кому довелось сделать это. Воткнуть флажок в её памяти, как первый раз в чём-то значимом.
– Я... принимаю таблетки, – робко сказала она.
Я позволил своему языку подразнить другой её сосок.
– Я чист, – пробормотал я. – Могу тебе показать.
Наоми была из тех, кто ценит факты. Если она хотела взглянуть на мою справку, я не возражал. Особенно если это означало, что я получу возможность двигаться в ней, почувствовать, как она скачет на мне и кончает безо всякого барьера.
– Ладно, – повторила она.
То чувство, что осветило мою грудь изнутри, ощущалось даже лучше, чем выигрыш в лотерею. Знание, что она доверила мне позаботиться о ней.
– Ты уверена? – настаивал я.
Её глаза распахнулись и встретились с моими.
– Нокс, это ощущается слишком приятно. Я не хочу перестраховываться. Не в этот раз. Мне хочется побыть беспечной и... пофиг. Просто двигайся, пожалуйста!
Я сделаю этот опыт лучшим в её жизни.
Я скользнул руками за неё и под неё, обхватывая изгибы попки.
Проверяя нас обоих, я приподнял её, выходя буквально на дюйм.
Мы оба застонали, и её лоб прислонился к моему. Двигаться в ней безо всякого барьера между нами ощущалось не просто хорошо. Это ощущалось правильным.
Когда Наоми затрепетала вокруг меня, мне надоело петь серенады. Пора брать своё.
– Лучше держись, детка, – предостерёг я. Моё сердце уже колотилось так, будто я бегом поднялся на несколько этажей.
Я подождал, пока она возьмётся за спинку моего сиденья.
– Вот что сейчас будет, Наоми. Я начну двигаться, и ты кончишь как можно быстрее и сильнее. Потом я неспешно снова подведу тебя, а когда ты дойдёшь до предела во второй раз, я последую за тобой.
– Хороший план. Очень организованный. Измеримые цели, – выдала она, а потом зацеловала меня до потери дыхания. Я отстранился ещё на дюйм или два и поймал её стон своим ртом.
– Держись, – напомнил я, а затем рванул её вниз, резко двинув бёдрами вверх.
Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы не вминаться в неё снова и снова.
– Иисусе, Наоми, – выдохнул я, пока её киска трепетала вокруг моего ствола.
– Я же говорила, что я близко, – ответила она, как будто раздражаясь и смущаясь.
– Всё, что ты делаешь, заставляет меня желать большего, – рыкнул я. Прежде чем она успела отреагировать на моё дурацкое признание, я уткнулся лицом в её грудь и начал двигаться. Медленно, целеустремлённо. Пусть это и многого стоило мне самому.
На третьем толчке она вспыхнула как удар молнии и снова ударила задницей по гудку, чей сигнал послужил победоносным рёвом. Пока остальное её тело напряглось, её стеночки сладчайшей пыткой трепетали вокруг моего члена. Я чуть не окосел, пытаясь удержать разрядку в яйцах.
У меня никогда не было такой женщины. Я никогда не чувствовал чего-то подобного. И если бы я помедлил, чтобы подумать, то увидел бы в этом тревожные звоночки. Но в моменте мне было абсолютно пох*й. Я мог игнорировать это, лишь бы Наоми Уитт скакала на моём члене.
– Вот это моя девочка, – простонал я, пока она сжимала и отпускала меня в ритме, который был прекраснее любой музыки.
– О Боже. О Боже, – повторяла она, пока её тело, наконец, не обмякло на мне.
Я замер в ней и прижал к себе покрепче. Чувствовал, как колотится её сердце. Затем она ткнула меня пальцем в плечо.
– Ты обещал мне ещё один, – пробормотала Наоми, уткнувшись в мою шею.
– Детка, я стараюсь сдержаться, чтобы выполнить обещание.
Она приподняла голову, взглянув на меня сквозь каштановые и карамельные пряди. Я смахнул её волосы назад, заправив за уши, и этот жест казался странно интимным. И я пожалел, что сделал это. Потому что возникло такое чувство, будто затянулась ещё одна нить, узлом привязывавшая меня к ней.
– Значит, для тебя это тоже ощущается приятно? Ну то есть, ты не просто такой «ну и норм»? – подчёркивая свои слова, она совершила лёгкое движение бёдрами, и я не сумел сдержать стона.
– Чёрт, Наоми, слово «норм» вообще неприменимо к тому, как ты кончаешь на моём члене. Почему, как ты думаешь, я согласился на это дерьмо с фейковым бойфрендом?
Она усмехнулась.
– Потому что ты видел, как мои родители были разочарованы во мне, и ты как ворчливый герой маленького городка хотел мне помочь.
– Острячка. Я сделал это потому, что проснулся, и тебя рядом не было, а мне хотелось, чтобы ты была рядом.
– Да?
– Мне хотелось, чтобы ты была рядом, и я мог перевернуть тебя на четвереньки и оттрахать так жёстко, чтобы следующие сорок восемь часов ты не могла сидеть, не думая обо мне.
Она открыла рот, и с её губ слетело нечто среднее между стоном и хныканьем.
– Я с тобой ещё не закончил, Маргаритка, – сказал я и внутренне содрогнулся от резкости этого заявления. Обычно посреди секса я не бывал таким болтливым, бл*дь. Но Наоми сомневалась в том, что я заставлял её чувствовать. И такое не пройдёт. Даже в краткосрочном периоде.
– Можно мне снова двигаться? – спросила она.
– Иисусе. Боже. Да.
А потом она скакала на мне так, будто мой член – это жеребец, которого нужно было обуздать. Каждое влажное скольжение, каждый тихий стон, каждый ноготь, впившийся в мою кожу – мне казалось, будто остальной мир отступил, пока не остались только Наоми и я.
Наша кожа покрылась бисеринками пота. Наше дыхание смешивалось, пока мы задыхались.
Ничто не могло сравниться с теми чувствами, что я испытывал, полностью погрузившись в неё. Присваивая её и будучи присвоенным ею.
– Наоми, – я проскрежетал её имя, чувствуя, что она опять начинает трепетать вокруг меня. Крохотные мелкие пульсации, которые сводили меня с моего бл*дского ума.
– Нокс. Да. Пожалуйста, – проскулила она.
Я захватил её сосок глубоким втягивающим движением. Это оказалось чересчур для нас обоих. Когда её накрыло первой волной оргазма, я утратил контроль, вбиваясь в её горячий тесный туннель так, будто от этого зависела моя жизнь.
Может, так и было.
Потому что когда вырвалась та первая горячая струя. Когда она прокричала моё имя всему миру. Когда она сжалась вокруг меня, выдаивая вторую и третью вспышку, я почувствовал себя рождённым заново. Живым. Опустошённым и вновь наполненным до предела чем-то, чего я не узнавал. Чем-то, что напугало меня до абсолютной усрачки.
Но я просто продолжал кончать, и она тоже, наши разрядки казались бесконечными.
Вот. Вот почему одного раза было недостаточно. Вот почему теперь я сомневался, что мне вообще когда-нибудь будет достаточно.
Глава 29. У Нокса дома
Нокс
– Тут красиво, – заметила Наоми, когда я запер входную дверь за нами и включил свет.
– Спасибо. Мой дед построил, – сказал я с зевком. Это был долгий день, за которым последовал долгий вечер/ночь в «Хонки Тонк», и я нуждался во сне.
– Правда? – спросила она, и её взгляд скользнул к лофту над гостиной, балочному потолку и люстре из оленьих рогов.
Хижина была небольшой и склонялась к деревенскому стилю. Две спальни, одна ванная. Сосновые полы. Каменный камин, который нуждался в хорошей чистке, но всё равно выполнял свою задачу. Кожаный диван наконец-то промялся именно так, как я хотел.
Это был дом.
– Это твои родители? – спросила она, поднимая фоторамку с одной из столиков у стены. Я не знал, зачем потрудился сохранить снимок. Мои родители участвовали в танце в линию на пикнике, на заднем дворе Лизы Джей и деда. Их лица озарялись в улыбке, ноги работали синхронно. Счастливые времена, которые, как тогда казалось, продлятся вечно.
Конечно же, это оказалось ложью.
Счастливые времена всегда заканчивались.
– Слушай, Маргаритка. Я уже никакой.
Из-за ранения моего брата, внезапного наплыва оргазмов и работы я нуждался в нормальных восьми часах сна, и только потом я буду хоть на что-то годен.
– О. Да. Само собой, – она аккуратно поставила фото обратно на столик. Хотя я заметил, что она повернула его лицом к дивану, а не в обратную сторону, как это делал я. – Я пойду домой. Спасибо, чтоб поддержал сегодня с учительницей Уэй... и с моими родителями. И потом ещё оргазмы и всё такое.
– Детка, ты не пойдёшь домой. Я просто говорю тебе, почему ничего не буду предпринимать, когда мы поднимемся наверх.
– Мне стоит просто пойти домой, Нокс. Мне надо рано вставать, чтобы забрать Уэй от Лизы, – Наоми выглядела такой же измождённой, как я чувствовал себя.
В прошлом я не особо об этом задумывался, но мои девочки в «Хонки Тонк» тащили свои задницы домой в 2-3 часа ночи, а в будни им приходилось снова вставать в шесть или в семь (в зависимости от того, насколько полезными были их вторые половинки).
Я помнил, что Фи целый год неизменно засыпала сидя за столом, потому что её дети плохо спали по ночам. Дошло до того, что мне пришлось совершить то, что я ненавижу больше всего. Я вмешался.
Я натравил на неё Лизу Джей, и меньше чем за неделю моя бабушка приучила обоих её детей спать десять часов по ночам безо всяких перерывов.
– У тебя завтра выходной, так? – спросил я.
Наоми кивнула, затем зевнула.
– Значит, мы встанем, – я глянул на свои часы, затем выругался, – через три часа и пойдём позавтракать у Лизы Джей.
Это был джентльменский поступок. Обычно я таким не особо утруждался. Но я испытал крохотный укол чувства вины при мысли остаться в постели, когда Наоми потащит себя на сраный семейный завтрак, а потом остаток дня будет пытаться не дать Уэйлей нарушить закон.
Кроме того, я мог просто прийти домой после завтрака и спать, сколько мне будет угодно, бл*дь.
Мне понравилось, как её глаза на мгновение сделались мягкими и мечтательными. Но потом вернулась практичная Наоми, угождающая всем.
– Тебе необязательно вставать со мной. Тебе нужно поспать. Я сегодня пойду домой, и можем, мы сумеем... – её взгляд скользнул по моему телу, и щёки залились деликатным розовым румянцем. – Увидеться в другой раз, – закончила она.
– Ага. Хорошая попытка. Воды хочешь? – спросил я, как таран направляя её к кухне.
Кухня была просторнее, чем в коттедже. Но ненамного. Я мог себе представить, что некоторые посетители могли посчитать «очаровательными» шкафчики из пекановой древесины, тёмно-зелёные столешницы и крохотный кухонный островок на колёсиках, на который я сваливал непросмотренную почту.
– Воды? – переспросила Наоми.
– Да, детка. Воды хочешь перед сном?
– Нокс, я ничего не понимаю. Это просто секс. Мы оба согласились. Если только мои родители не рядом, тогда это отношения. Но моих родителей здесь нет, и я так устала, что даже оргазм едва ли заставит меня бодрствовать. Так что мы делаем, чёрт возьми?
Я наполнил стакан из крана, затем взял её за руку и повёл к лестнице.
– Если ты уйдёшь, мне придётся в темноте провожать твою задницу до дома, а потом тащить свою задницу обратно. А это откладывает отбой минимум на пятнадцать минут, а я пи**ец как устал, Маргаритка.
– Мои вещи все дома, – сказала она, нерешительно кусая губу.
– И какие же вещи могут понадобиться тебе в ближайшие три часа, Маргаритка?
– Зубная щётка.
– Наверху есть запасная.
– Моя пенка для умывания и лосьон.
– Есть вода и мыло, – я уже тащил её вверх по ступеням.
– Я всё равно не...
Я остановился и повернулся к ней лицом.
– Детка, я не хочу думать об этом или гадать, что всё это значит. Я просто хочу положить голову на подушку и знать, что ты в безопасности и спишь. Обещаю, завтра мы можем до полусмерти анализировать это всё. Но прямо сейчас мне просто надо закрыть глаза и не думать ни о каком дерьме.
Она закатила глаза.
– Ладно. Но завтра мы определённо проанализируем это до полусмерти и заново утвердим базовые правила.
– Супер. Мне уже не терпится, – прежде чем она успела передумать, я протащил её по оставшимся ступеням и завёл в мою спальню.
– Вау, – зевнула она, глянув на кровать.
Кровать и диван мужчины – это самые важные предметы мебели в доме. Я сделал выбор в пользу здоровенной кровати кинг-сайз с изголовьем, изножьем и тёмной древесиной.
Она не была заправлена, как всегда. Я никогда не видел смысла заправлять кровать, если придётся расправлять обратно, чтобы ей воспользоваться. Хорошо, что Наоми уже спала на ходу, потому что если она не испугалась мятых простыней, то точно сбежала бы от небольшой кучки трусов и футболок возле моей прикроватной тумбочки.
Я подтолкнул её в направлении ванной и пошарил под раковиной, пока не нашёл запасную зубную щётку, которая всё ещё оставалась в пыльной заводской упаковке.
– Я так понимаю, у тебя редко остаются гости с ночёвкой? – спросила она, вытирая пыль с пластика.
Я пожал плечами. Я никогда не проводил ночь с женщиной в этом доме. Я уже переступал невидимые границы нашего соглашения, позволяя ей переночевать у меня. И ни за что, бл*дь, я не стану обсуждать с ней, что это означает.
Это Наоми привыкла делить с кем-то жизнь, раковину, постель. Это она только что оборвала отношения.
Супер. Теперь я был уставшим и вдобавок раздражённым.
Мы стояли плечом к плечу и чистили зубы. По какой-то причине совместная рутина напомнила мне о детстве. Когда мы были детьми, мы с Нэшем каждый вечер торчали на кровати родителей, дожидаясь, когда они почистят зубы, а потом прочтут нам следующую главу той книги, которую мы читали в данный момент.
Я отбросил воспоминание и глянул на Наоми. В её глазах появилось отрешённое выражение.
– Что такое? – спросил я.
– Все нас обсуждают, – сказала она, споласкивая зубную щётку.
– Кто все?
– Весь город. Все говорят, что мы встречаемся.
– Сомневаюсь. Большинство просто говорит, что мы трахаемся.
Она замахнулась на меня полотенцем для рук, и я поймал его одной рукой.
– Ладно. Мои родители и соцработник по делу Уэйлей считают, что мы в отношениях, а остальная часть города думает, что мы просто занимаемся сексом.
– И что?
Она выглядела раздосадованной.
– И что? Из-за этого я выгляжу... ну, как моя сестра. Я знаю тебя всего три недели. Тебе разве не важно, что о тебе думают люди? Что они говорят о тебе?
– А зачем мне об этом переживать? Они могут сколько угодно шептаться за моей спиной. Пока никому не хватает глупости сказать всё мне в лицо, мне плевать, что они говорят.
Наоми покачала головой.
– Хотелось бы мне быть более похожей на тебя.
– В смысле? Эгоистичной засранкой?
– Нет. Противоположностью человекоугодника, чем это ни было.
– Человеконеугодник? – подсказал я.
– Ты понятия не имеешь, как это утомляет – постоянно беспокоиться обо всех, чувствовать себя ответственной за них, желать, чтобы они были счастливы и любили тебя.
Она права. Я понятия не имел.
– Так перестань переживать.
– Ну естественно, ты так говоришь, – ответила Наоми недовольно, затем взяла полотенце, вытерла зубную щётку и поверхность шкафчика. – У тебя всё так просто.
– Это правда просто, – возразил я. – Не нравится что-то? Перестань это делать.
– Жизненная философия Нокса Моргана, внимайте, леди и джентльмены, – она закатила глаза.
– В кровать, – приказал я. – Время слишком позднее для философии.
Она покосилась на себя. Её ступни были босыми, но в остальном она была до сих пор одета в джинсовую юбку и майку со смены.
– У меня нет пижамы.
– Я так понимаю, это означает, что ты не спишь голой? – заправлять кровать и носить пижаму в моём понимании было пустой тратой времени.
Наоми уставилась на меня.
– Ну естественно, ты не спишь голой.
– Посреди ночи может случиться пожар, – настаивала она, скрестив руки на груди.
– У меня не найдётся для тебя огнеупорного костюма для сна.
– Очень смешно.
– Ладно, – я оставил её в ванной, подошёл к комоду и нашёл чистую футболку. – Вот, – сказал я, вернувшись к ней.
Наоми посмотрела на футболку, затем обратно на меня. Мне нравилось, как она выглядела. Сонная и чуточку менее идеальная, будто смена и поздний час подточили её броню.
– Спасибо, – она снова посмотрела на меня и на футболку, пока я не понял намёк.
– Ты же в курсе, что я уже видел тебя голой, верно?
– Это другое. Уйди.
Качая головой, я вышел из ванной, закрыв за собой дверь.
Через две минуты Наоми стояла на пороге в моей футболке. Она была высокой, но футболка всё равно прикрывала её до середины бедра. Её лицо было умытым, и она собрала часть волос в маленькую гульку на макушке.
Девчонка по соседству вот-вот ляжет в мою постель. Я знал, что это ошибка. Но это ошибка, которую я хотел совершить. Всего разок.
Мы поменялись местами – Наоми выскользнула в спальню, а я занял ванную, чтобы снять линзы со своих сонных глаз.
Действуя из последних сил, я выключил свет в ванной и пошёл к своей стороне постели. Наоми лежала на спине, подложив руки под голову и глядя в потолок. Я выключил прикроватную лампу и разделся в темноте, швырнув одежду в направлении грязной кучи на стирку.
Я откинул одеяла и наконец-то со вздохом повалился на кровать. Выждал мгновение глядя в темноту. Это не должно что-то значить. Это не должно быть ещё одной ниточкой уз, ещё одним узелком.
– Всё хорошо? – спросил я.
– Моя подушка странно пахнет, – недовольно отозвалась она.
– Ты спишь на стороне Уэйлона, – я вытащил подушку из-под её голове, затем швырнул в неё свою.
– Эй!
– Лучше?
Я услышал, как она понюхала подушку.
– Лучше, – согласилась она.
– Доброй ночи, Наоми.
– Доброй ночи, Нокс.
***
Я проснулся от глухого удара, вопля и мата.
– Наоми? – прохрипел я, разлепляя веки. Её слегка размытый силуэт виднелся в изножье кровати, где она проделывала некую гимнастику, чтобы натянуть юбку обратно.
– Прости, – прошептала она. – Мне надо принять душ, прежде чем идти к Лизе на завтрак.
– Здесь тоже есть душ, – заметил я, приподнимаясь на локте и наблюдая, как она надевает майку наизнанку.
– Но мне нужна чистая одежда и тушь. Фен. Ложись обратно, Нокс. Нам необязательно обоим изображать ходячих зомби.
Я сонно посмотрел время на телефоне. 07:05. Четыре часа сна не считаются за «провести ночь с женщиной», решил я.
Холостяцкая жизнь привлекала тем, что я сам диктовал свои дни. Мне не приходилось подстраиваться под чужие планы, делать то, чего я не хочу, чтобы они получили желаемое.
Но даже мне казалось несправедливым, что Наоми придётся кое-как волочить ноги весь день, а я буду отсыпаться. Кроме того, перспектива завтрака казалась заманчивой.
Мои ноги с глухим ударом приземлились на пол.
– Ты что делаешь? – спросила она, пытаясь поправить майку. Теперь она вывернула её на правильную сторону, но напялила задом наперёд.
– Тебе необязательно идти домой, принимать душ, а потом шагать обратно к Лизе. Когда здесь есть абсолютно нормальный душ.
– Я не могу завтракать в униформе, – возмущённо отозвалась она. – Не пойду я на семейный завтрак во вчерашней одежде.
– Ладно. Дай мне список.
Наоми уставилась на меня так, будто я только что заговорил с ней на суахили.
