Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)
Аманда поправила соломенную шляпу на голове и вздохнула.
– Это рай, – сказала она моей бабушке.
– Должно быть, у тебя была какая-то другая Библия, чем у меня, – сострила Лиза.
– Я всегда мечтала иметь большую семью в большом доме. Чтобы куча поколений и собак перемешивались друг с другом. Наверное, иногда нам просто не суждено получить определённые вещи, – печально сказала она.
Стеф прочистил горло.
– Дамы, могу я принести вам ещё по порции Лонг-Айленда?
Лиза подняла свой пустой бокал.
– Я бы не отказалась.
– Я свой ещё не допила, милый, – ответила Аманда.
– Ты решила меня простить? – поинтересовался Стеф.
– Ну, ты правда прокрался сюда, не сказав ни слова, – произнесла она, опуская солнцезащитные очки и одаривая его типично материнским взглядом. – Но ты всего лишь присматривал за моей девочкой. Тот, кто это делает, всегда хороший в моих глазах.
Стеф поцеловал её в макушку.
– Спасибо, Мэнди.
Наоми и Уэйлей теперь уже устроили полноценные водные баталии. Брызги воды взмётывались высоко по дуге и искрили в послеобеденном солнце.
– Долго там ещё с бургерами, Лу? – окликнула Лиза.
– Пять минут, – сказал он.
– Нокс, – произнесла Аманда, привлекая моё внимание.
– Да, мэм?
– Прогуляйся-ка со мной, – сказала она.
«Ой-ёй».
Стеф бросил на меня самодовольный взгляд и скрылся внутри со стаканом Лизы.
Я последовал за Амандой до конца террасы и вниз по ступеням во двор. Такое чувство, будто буквально вчера мы с Нэшем дурачились в ручье и пугали рыбу. А дед возился с грилем.
Она взяла меня под руку, пока мы шли.
– Ты знаешь Наоми совсем недолго, – начала она.
Мне уже не нравилось, к чему это ведёт.
– Иногда не нужно знать историю, чтобы видеть будущее, – сказал я, самому себе напоминая печенье с предсказанием.
Она сжала мою руку.
– Я имела в виду, что моя дочь за всю свою жизнь ни разу не прыгала в омут с головой, и уж тем более в постель с кем-то.
Я не знал, что на это ответить, поэтому держал рот на замке.
– Она рождена, чтобы заботиться. Вечно суетится обо всех остальных в комнате. Неудивительно, что она взяла на себя заботу об Уэйлей, когда вся её жизнь покатилась псу под хвост. Она отдаёт и отдаёт, пока у неё не останется ничего.
Для меня это не новости. Если Наоми не разносила напитки посетителям, она делала чужую работу на кухне или наводила порядок в доме-мавзолее Лизы.
– Ты принёс ей чашку кофе, приготовленного именно так, как ей нравится, – продолжала Аманда. – Она также сказала, что ты нашёл ей жильё и дал работу. Ты подвозишь её до дома. Стеф упомянул, что ты купил ей телефон, когда у неё его не было.
Я начинал нервничать. Я не славился терпением в разговорах, когда не знал, к чему всё идёт.
– Она беспокоится обо всех, но не хочет, чтобы кто-то беспокоился о ней, – продолжала её мать.
– Я понимаю.
– То, что ты беспокоишься о ней, заботишься о ней, хотя вы только что познакомились, многое говорит о твоём характере. Как и тот факт, что Наоми пустила тебя в свою постель, не изучив на свои обычные 99%.
Я испытывал в равной мере дискомфорт и в то же время странное удовлетворение.
– При всём уважении, Аманда, мне не нравится обсуждать с вами интимную жизнь вашей дочери.
– Это потому что ты мужчина, милый, – сказала она, похлопывая меня по руке. – Я просто хочу, чтобы ты знал – я вижу, как ты заботишься о моей девочке. За всё их время вместе я ни разу не видела, чтобы Уорнер принёс ей кофе. Ни разу не видела, чтобы он сделал что-то ей во благо, если только это не приносило выгоду ему самому. Так что спасибо тебе за это. Спасибо, что видишь мою девочку и желаешь быть рядом.
– Всегда пожалуйста, – это казалось уместным ответом.
– Из любопытства спрошу, а почему ты зовёшь её Маргаритка?
– Когда мы встретились, у неё были цветы в волосах.
Улыбка Аманды сделалась ещё шире.
– Она бросила Уорнера и приехала прямиком к тебе, сама того не зная. Разве это не знак?
Да не знал я, знак это или что.
– Ага. Знак.
– Что ж, ты мне нравишься, Нокс. Лу тоже потеплеет. Со временем. Но мне ты уже нравишься.
– Ужин готов, – проревела Лиза Джей с террасы. – Тащите свои жопки за стол.
– Умираю с голода, – объявила Аманда. – Почему бы тебе не позвать наших девочек из ручья?
– Э... Конечно.
Я остановился, а мать Наоми устремилась к ступеням в дом.
Смех Наоми и очередной плеск привлекли моё внимание.
Я подошёл к берегу ручья и свистнул. Уэйлей и Наоми приостановили свои баталии, обе хохочущие и абсолютно промокшие.
– Ужин готов. Вытаскивайте свои задницы из ручья, – сказал я.
– Вот раскомандовался, – театрально прошептала Наоми. Уэйлей по-девчачьи захихикала.
Я бросил на мокрую голову Уэйлей полотенце с морскими звёздами.
– Как первый день в школе, ребёнок?
– Нормально, – ответила она, недоуменно выглядывая из-под полотенца.
Эта девочка была просто скалой, бл*дь. Брошена бестолковой матерью. Поселилась с тётей, которую не знала. Затем впервые встретила бабушку и дедушку в первый день нового учебного года. И это по её меркам «нормально».
Она повернулась и побежала к лестницам и обещанной еде.
– Помой руки, Уэй, – крикнула ей вслед Наоми.
– Зачем? Я же только что из воды вылезла! – проорала в ответ Уэйлей.
– Тогда хотя бы не трогай собак перед едой!
– «Нормально». Мне она тоже так ответила, – сказала Наоми, пока я помогал ей выбираться на берег.
– Беспокоишься? – спросил я, не в силах оторвать взгляд от её груди.
– Конечно. Как я могу решить проблемы, если не знаю об их существовании?
– Так поговори с учительницей, – сказал я, наблюдая, как очертания её сосков становятся заметнее под двумя треугольниками ткани, отделявшими меня от желаемого.
– Думаю, что поговорю, – ответила она. – Как дела у Нэша?
Вместо ответа я схватил её за запястье и затащил в тенистую беседку под террасой. Её кожа была прохладной после ручья. И вид её мокрых изгибов ударял мне в голову.
Я взял пушистое пляжное полотенце, лежавшее рядом с её аккуратно сложенной одеждой на шезлонге, который годами не видел света дня, и передал ей.
– Спасибо, – она нагнулась передо мной, чтобы высушить полотенцем волосы.
Самоконтроль любого мужчины имеет пределы, и я только что достиг своего лимита.
Я выдернул полотенце из её рук и вынудил пятиться назад, пока её спина не встретилась с опорной колонной.
– Нокс…
Я прижал палец к её губам, затем показал вверх, на террасу над нами.
– Кто хочет средней прожарки? – спросил Лу.
– Стеф, этот бокал сам себя не наполнит, – сказала Лиза Джей.
– Что ты делаешь? – прошептала Наоми.
Когда я пригвоздил её к месту своими бёдрами, она чертовски быстро поняла мой посыл. А когда её рот приоткрылся буквой О, я рывком стянул треугольники её купальника в разные стороны.
Полные, роскошные, влажные. У меня потекли слюнки, и это никак не было связано с едой, подаваемой над нами.
– Иисусе, Маргаритка. Когда я вижу тебя такой, мне не терпится затащить тебя обратно в постель.
Я опустил голову и сомкнул губы вокруг одной напрягшейся горошинки. Её сексуальный всхлип. То, как её ладони стиснули мои плечи. То, как она подалась навстречу моему рту, будто хотела этого не меньше, чем я. Всё это устремилось прямиком в мой член.
– Я бы трахнул тебя прямо здесь, если бы хоть на секунду подумал, что это может сойти мне с рук.
Она убрала одну ладонь с моего плеча, просунула между нашими телами и накрыла мою эрекцию через джинсы. Я положил свою ладонь поверх её руки и сжал. Крепко. Я толкался в наши ладони, жадно желая трения.
– Дети! Ужин, – позвала Аманда над нами.
– Тёть Наоми, а сколько стручковой фасоли мне надо съесть?
Остекленение ушло из глаз Наоми.
– О. Мой. Бог, – произнесла она одними губами, глядя на меня.
Я не так уж деликатно стиснул оба её соска, после чего поправил верх купальника, возвращая его на место. Я хотел трахнуть её в этом бикини. Развязать одну-две завязочки, чтобы гарантировать нужный доступ. А потом иметь её всеми возможными способами, пока мы оба не утратим способность ходить. Но вместо этого мне придётся ужинать со стояком и зрителями.
Иногда жизнь бывала попросту несправедливой, бл*дь.
Наоми пихнула меня в плечо.
– Что с тобой не так? – прошипела она. – Наши семьи здесь!
– Очень много чего, – ответил я с широкой улыбкой.
– Ты просто кошмарен. Мы почти закончили! – проорала она.
– О, мы ещё даже не начинали, – пообещал я едва слышно.
Глава 26. ПМС и хамка
Наоми
На смену в «Хонки Тонк» я приехала даже раньше, прибыв в безупречном папином Форде Эксплорере. Бонус пребывания моих родителей в городе. Ещё один бонус – тот факт, что они устроили для Уэйлей ночёвку с фильмами в доме Лизы.
Мне приказали как можно скорее купить машину.
Учитывая выигрыш в покер и процесс продажи дома, я оказалась в весьма стабильном финансовом положении, даже в свете грядущей покупки нормальной машины. А ещё Нокс уломал меня на быстрый перепих сегодня днём, когда пришёл, чтобы помочь собрать новый письменный стол Уэйлей.
Я чувствовала себя чертовски довольной жизнью, когда вошла в «Хонки Тонк».
– Приветствую, дамы, – сказала я Фи и Сильвер. – Вы сегодня выглядите великолепно.
– Ты рано и в хорошем настроении, – заметила Фи, задвигая ящик для налички в кассу. – Ненавижу.
Сильвер покосилась в мою сторону, снимая стулья, вверх тормашками поставленные на барной стойке. Затем помедлила.
– У неё пост-оргазменное лицо. Она не одна из нас.
Чёрт. Меньше всего мне или Ноксу надо, чтобы наши коллеги сплетничали о нашей невероятно удовлетворительной интимной жизни.
– Ой да бросьте, – фыркнула я, пряча лицо за завесой волос и повязывая фартук. – Девушка может быть в хорошем настроении и без оргазмов. А к чему выпечка и грелки?
Рядом с кассой стояла тарелка брауни, завёрнутая в розовый целлофан, коробка согревающих пластырей и флакон «Мидола».
– Ежемесячная гуманитарная помощь от Нокса, – ответила Сильвер. – Кто подарил тебе оргазменное лицо?
– Что за гуманитарная помощь? – переспросила я, игнорируя вопрос.
– Все наши циклы синхронизировались. И у Стейши тоже, – объяснила Фи. – Каждый месяц босс собирает «набор выживания в месячные» и день-два хорошо ведёт себя с нами.
– Как мило с его стороны, – отозвалась я.
Фи хлопнула рукой по бару.
– ОбожемойтыпереспаласНоксом!
– Кто? Я? С Ноксом? – я почувствовала, как моё лицо заливает жаром. – С чего ты взяла? А мне можно брауни?
– Она определённо увиливает, – решила Сильвер.
– Да, Номи. Тебе надо поработать над умением не выдавать всё лицом. Это так волнительно, бл*дь. Знаешь, он никогда прежде не трахал сотрудницу. Чёрт, я так и знала, что между вами искры! Я же тебе сказала про искры? – Фи хлопнула Сильвер по плечу.
– Да. Искры, – согласилась Сильвер. – Так между вами всё серьёзно? Или это было в-пылу-момента, моего-брата-только-что подстрелили?
– Насколько он хорош по шкале от «Пф» до «Моя Вагина Разрушена Навеки»? – спросила Фи.
Всё шло совсем не так, как я планировала. Мой взгляд скользнул к двери кухни, затем обратно к выжидательным лицам передо мной. Новости в этом городке распространялись быстро, а я не хотела сплетен.
– Ребят, я не особо хочу говорить об этом.
Они уставились на меня. Затем переглянулись и кивнули.
– Ладно, вот как мы сделаем, – заявила Фи. – Ты нам всё расскажешь, а в обмен мы никому ничего не скажем.
– А не то что? – осторожно уточнила я.
Улыбка Сильвер была коварной.
– А не то мы всю смену будем вслух и перед посетителями гадать, а из-за кого же ты так улыбаешься.
– Злые вы.
– Злые мы. Но нас можно подкупить, – напомнила Фи.
***
– Твои родители застукали вас после секса на одну ночь. Классика, – сказала Сильвер десять минут спустя, когда мой словесный понос завершился.
– И твоя вагина официально разрушена, – добавила Фи.
– И мы не в отношениях. Если только вы не мои родители и не соцработник, оценивающий мою стабильность как опекуна, ибо в таком случае нас закрутило в неожиданном романе.
– Но вы занимаетесь сексом, – подтвердила Сильвер.
– Временно, – подчеркнула я.
Сильвер приподняла проколотую бровь. Фи перестала жевать свой брауни.
– Когда говоришь это вслух, звучит глупо. Может, нам лучше закончить с приготовлениями к открытию?
– Пфф. У меня ПМС. Я лучше съем ещё один брауни и продолжу обсуждать длину члена и интенсивность оргазма, – ответила Фи.
От ответа меня спас телефон, пиликнувший сообщением.
Слоан: Моя болтушка-племянница сказала мне кое-что, что тебе, пожалуй, стоит знать.
Я: Что? Мой пробор уже не в моде?
Слоан: Да. А ещё она сказала, что учительница весьма сурово обходилась с Уэй в последние два дня.
Я: Что ты имеешь в виду?
Слоан: Хлоя сказала, что миссис Фелч плохо относится к Уэйлей. Кричит на неё перед всем классом. Отпускает «странные» комментарии про её маму. Хлое и Нине тоже досталось за попытки её защитить.
Я: Спасибо, что сказала мне.
Слоан: Ты же не набросишься на школьную учительницу как мама-львица, нет?
Я убрала телефон в карман.
– Мне ненавистно поступать так с вами, ребят, но мне надо сбегать в школу Уэйлей.
– У Уэй проблемы? – спросила Фи.
– Нет, но проблемы будут у миссис Фелч. Вы не прочь прикрыть меня, пока я не вернусь?
Сильвер отвлеклась от согревающего пластыря, который клеила себе на живот.
– Я прикрою тебя, если ты принесёшь мне кренделёк с карамельным соусом из того местечка возле школы.
Глаза Фи восторженно вспыхнули.
– Уууууу! Принеси два!
– Лучше сразу три, – поправила Сильвер. – Макс придёт в четыре тридцать, и у неё второй день Кровавого Прилива.
– Три кренделя с карамельным соусом. Поняла, – я развязала фартук и схватила сумочку. – Вам точно несложно меня прикрыть?
Фи отмахнулась от моего беспокойства.
– Первые час-два после открытия всегда мало людей. И Нокса не будет с нами, девочками, посреди Акульей Недели.
– Акульей Недели?
Она показала на Мидол и брауни.
– А, точно. Эта Акулья Неделя12. Спасибо, что прикрываете! – я послала им воздушные поцелуи и направилась к двери.
До школы было меньше двух кварталов, так что я пошла пешком. Это дао мне время хорошенько накрутить себя. Я ужасно устала от людей, думавших, будто можно судить кого-то по поведению его семьи. Я всю свою жизнь жила в тени проступков Тины, и мне было ненавистно, что Уэйлей сталкивается с такими же проблемами.
Она всего лишь ребёнок. Она должна ходить на ночёвки, играть, украдкой лопать вредную еду. А не разбираться с последствиями репутации её матери.
Что ещё хуже, она не доверяла мне достаточно, чтобы рассказать о проблемах с учительницей. Как я могла исправить проблему, если не знала об её существовании?
Начальная Школа Нокемаута представляла собой квадратное кирпичное здание в центре города. Справа имелась стандартная игровая площадка из ободранных досок и длинная подъездная дорожка спереди, где автобусы каждый день высаживали и забирали детей.
Учебный день уже завершился, но я надеялась, что смогу застать миссис Фелч в здании.
Входные двери всё ещё были распахнуты после массового оттока учеников, так что я направилась внутрь. Тут пахло полиролью для полов и антисептиком. Шла всего лишь первая учебная неделя, но пробковые доски возле кабинетов шестиклассников уже были полны рисунков. За исключением кабинета 303. Доска была пустой, не считая календаря с обратным отсчётом и бумажки с именем миссис Фелч.
Я не познакомилась с ней на вечере в честь начала учебного года. Она болела, а я большую часть часа мягко напоминала родителям и школьному персоналу, что я не моя сестра. Я мысленно пинала себя за то, что не приложила больше усилий, чтобы встретиться с ней перед тем, как оставлять племянницу на её попечение.
Я заметила женщину, сидевшую за столом в передней части класса. Навскидку лет пятидесяти с небольшим. Волосы с сединой были собраны в такой тугой пучок, что я готова была поспорить – у неё болела голова. Она была с головы до пят одета в бежевое и поджимала губы, листая что-то в телефоне. Она создавала впечатление такого человека, который был разочарован во всём, что только могла предложить жизнь.
Я для формальности постучала и вошла в класс.
– Миссис Фелч, вы меня не знаете, но...
Женщина подняла взгляд и бросила телефон; её глаза прищурились за очками.
– Не играй со мной в игры. Я знаю, кто ты.
Боже милостивый. Чёртовы слухи ещё не доползли до учительского состава?
– Я не Тина. Я Наоми Уитт. Моя племянница, Уэйлей, в вашем классе, и я бы хотела обсудить то, как вы с ней обращаетесь.
Я никогда не умела вести себя при конфронтации. Чёрт, да я кое-как протиснулась в окно церковного подвала, чтобы сбежать со свадьбы и не говорить жениху, что я не пойду за него замуж.
Но в этот момент в моём нутре пылал огонь. Отступать и сдавать позиции – не вариант.
– Как я с ней обращаюсь? Я обращаюсь с ней ровно так, как она заслуживает, – прорычала миссис Фелч. Морщины на её лице сделались ещё более выраженными. – Я обращаюсь с ней ровно так, как этого заслуживает дочь шлюхи.
– Прошу прощения?!
– Ты меня слышала.
Краем глаза я заметила движение и поняла, что у меня есть проблемы куда серьёзнее, чем ужасная учительница шестого класса.
Глава 27. Мышиная месть
Нокс
Я вошёл в «Хонки Тонк» через кухню, крутя связку ключей на пальце и насвистывая.
– Кто-то в хорошем настроении, – заметил Милфорд, повар линии раздачи.
Я гадал, насколько же большим засранцем я был обычно, если моё настроение – это скандальные новости, но потом решил, что мне похер.
Постаравшись натянуть на лицо обычную хмурую гримасу, я направился в бар. По помещению рассредоточилось около шести ранних посетителей. Макс и Сильвер ели брауни за барной стойкой и держались за животы.
Фи вышла из уборной, держа руки на пояснице.
– Боже. Ну почему мне приходится писать 147 раз на дню, пока я разъезжаю на ватном пони? – простонала она, а потом заметила меня. – Ты что тут делаешь, чёрт возьми? Сегодня же Ночь Месячных.
– Это место принадлежит мне, – напомнил я, окидывая взглядом бар.
– Ага. А ещё ты достаточно умён, чтобы не заявляться сюда, когда на смене работают три менструирующие женщины.
– Где Наоми? – спросил я.
– Не разговаривай со мной сегодня таким тоном, Нокси. А то расквашу тебе личико.
Не было никакого «такого» тона, но я прекрасно знал, что не надо это упоминать.
– Я принёс вам брауни.
– Ты принёс нам брауни, чтобы мы не плакали на кухне.
Тоже верно. Фи знала мой секрет. Слезы были моим криптонитом. Я не мог вынести вида плачущей женщины. Это заставляло меня чувствовать себя отчаянным, беспомощным и взбешённым.
– Где Наоми? – снова спросил я, стараясь контролировать свой тон.
– Я в порядке, Нокс. Спасибо, что спросил. Пусть я и чувствую себя так, будто моя матка скукоживается внутри моего тела и пытается извергнуть себя через мой дамский канал, мне не терпится сегодня поработать.
Я открыл рот, чтобы огрызнуться, но она подняла палец.
– Нетушки. Я бы на твоём месте этого не делала, – посоветовала она.
Я захлопнул рот и пошёл к Сильвер за баром.
– Где Наоми?
Она сохраняла старательно нейтральное выражение, но её взгляд скользнул к Фи, которая изобразила преувеличенное режущее движение у своего горла.
– Серьёзно? – спросил я.
Моя управляющая закатила глаза.
– Ладно. Наоми приходила, но возникли какие-то проблемы с учительницей Уэйлей. Она пошла разобраться и попросила нас прикрыть её.
– Она потом принесёт нам крендели, – промямлила Макс, держа в зубах брауни и шагая мимо с двумя кружками пива. Я был практически уверен, что это нарушало какую-то санитарную норму, но мне хватило ума промолчать.
Я покосился на женщин перед собой.
– Вы думали, я рассержусь, что она пошла разобраться с чем-то в школе?
Фи усмехнулась.
– Нет. Но сегодня как-то совсем тухло. Я подумала, так будет веселее.
Я закрыл глаза и начал считать до десяти.
– Почему я тебя ещё не уволил?
– Потому что я изумительная! – пропела она, широко раскинув руки, а потом вздрогнула и схватилась за живот. – Сраные месячные.
– Аминь, – согласилась Сильвер.
– Приклейте эти чёртовы пластыри-грелки и отдыхайте по очереди, – посоветовал я.
– Вы посмотрите, кто тут Мистер Менструация, – огрызнулась Фи.
– Работа с Синхронными Сестричками научила меня такому, что я никогда не хотел узнавать. Кто учитель?
– Какой учитель? – спросила Макс, снова просвистев мимо нас с пустыми бокалами. Брауни исчезло. Надеюсь, оно не свалилось в пиво.
– Учитель Уэйлей, – раздражённо пояснил я. – Она сказала, в чём проблема?
– А есть причина, по которой ты так заинтересован? – спросила Фи, выглядя уж слишком самодовольной.
– Да. Я плачу ей, чтобы она была здесь, а её нет.
– Твой тон агрессивен, а я не лучшим образом реагирую на агрессию во время моих дамских дней, – предостерегла Сильвер.
Вот почему я не приближался к «Хонки Тонк», когда там царил Код Красный – так я отметил этот период в своём календаре.
– Миссис Фелч, – крикнула Макс от углового столика на двоих, который она присвоила себе. Она уселась на один стул, закинула ноги на второй и положила себе на лоб и глаза влажное полотенце.
– Лично я не фанат миссис Фелч. Она преподавала моему ребёнку. И задала домашку на Рождество, – вспомнила Фи.
– Бл*дь.
Фи и Сильвер повернулись ко мне. Макс выглянула из-под своего холодного компресса.
– Миссис Фелч замужем, – сказал я.
– Именно это и означает «миссис», – снисходительно отозвалась Сильвер.
– Миссис Фелч замужем за мистером Фелчем. Ноланом Фелчем.
Фи сообразила первой.
– Ууууууу, капец. Не к добру это.
– Подождите, Тина ведь...
– Да. Именно так. Мне надо идти. Постарайтесь не распугать всех клиентов.
Фи фыркнула.
– Они пришли за бесплатными шотами Кровавой Мэри, которые мы подаём во время Дерьмового Часа.
– Пофиг. Увидимся, – направляясь к парковке, я поклялся никогда больше не возвращаться в «Хонки Тонк» во время Кода Красного.
Я почти добрался до своего грузовика, когда рядом остановился Бьюик Лизы. Но за рулем вместо моей бабушки оказался папа Наоми, и его лицо исказилось от беспокойства. На пассажирском сиденье сидела встревоженная Аманда.
– Всё в порядке? – спросил я, уловив атмосферу.
– Уэйлей пропала, – объявила Аманда, прижимая ладонь к сердцу. – Она пошла к коттеджу, чтобы собрать всё для школы, а потом должна была сразу вернуться в дом Лизы. Мы собирались поужинать и посмотреть фильм.
– Она не вернулась, и её велосипед пропал, – хрипло сказал Лу. – Мы надеялись, что Наоми её видела.
Я выругался себе под нос.
– Наоми здесь нет. В школе возникли кое-какие проблемы с учительницей Уэйлей, и она пошла разобраться.
– Может, Уэйлей тоже туда пошла, – сказала Аманда, вцепившись в руку мужа.
– Я сейчас направляюсь туда, – мрачно сказал я.
– Ты примешь участие во встрече родителя и преподавателя? – фыркнул Лу.
– Нет, но я, чёрт возьми, прикрою спину вашей дочери, когда её будет ждать неприятный сюрприз.
***
Всю короткую дорогу до начальной школы я игнорировал скоростные ограничения и знаки остановки и заметил, что Лу делал то же самое позади меня. Мы остановились на соседних парковочных местах и дружно влетели в здание школы.
Я не заходил в школу с тех пор, как сам был здесь учеником. Похоже, тут мало что поменялось.
– Как мы узнаем, куда идти? – вопрошала Аманда, когда мы переступили порог.
Из одного коридора доносились повышенные голоса.
– Готов поспорить, что туда, – сказал я.
– Твоя сестра разрушила мою жизнь!
Я не дожидался Уиттов и откровенно бегом рванул на крики. Я добрался до открытой двери как раз вовремя, чтобы увидеть кипящую миссис Фелч, сжимавшую руки в кулаки и напиравшую на Наоми.
Я вошёл в класс, но обе женщины не обратили на меня внимания.
– Судя по тому, что вы мне рассказали, ваш муж разрушил ваш брак. Не стоит обвинять одиннадцатилетнюю девочку, которая ничего не делала, – возразила Наоми, уперев руки в бока и не отступая ни на дюйм.
На ней была очередная дерзкая джинсовая юбочка. У этой имелся обтрёпанный подол с ниточками, щекотавшими её бёдра. Я одновременно обожал то, как юбка смотрелась на ней, и ненавидел, что она так оделась, чтобы подавать пиво левым мужикам.
– В ней течёт кровь её матери, не так ли? Всех вас нельзя назвать непорочными, – прошипела миссис Фелч, тыча в лицо Наоми обвиняющим пальцем.
Моим планам на Наоми и её тесную юбочку придётся подождать.
– Хрень собачья.
Моё заявление заставило обеих женщин резко повернуться ко мне лицом.
Глаза миссис Фелч выпучились за очками. Я бывал пи**ец каким страшным типом, когда сам того хотел, и сейчас я хотел быть откровенно ужасающим. Я сделал два шага вперед, и она попятилась к столу, как перепуганная крыса в очёчках.
– Нокс, – процедила Наоми сквозь стиснутые зубы. – Я так рада, что ты пришёл, – она наклоняла голову набок и незаметно показывала в сторону перегородки, которая отделяла небольшую раздевалку сразу за порогом. Перегородка будто «парила в воздухе», ибо снизу был просвет.
Я глянул туда и заметил светлые волосы с голубыми прядями. Уэйлей лежала животом на полу, держа банку Бог весть с чем, и смущённо помахала мне пальчиками.
– Да ёб твою мать, – пробормотал я.
– А вот грубить необязательно, – гаркнула миссис Фелч.
– Хера с два необязательно, – огрызнулся я, вставая так, чтобы заслонить собой вход в раздевалку. – И я думаю, бабушка и дедушка Уэйлей согласятся.
Я мотнул головой в сторону Лу, который до сего момента сдерживал Аманду, крепко вцепившись в её летнюю кофточку.
– Похоже, у нас тут семейный совет, – сказал я, скрестив руки на груди.
– Судя по тому, какая у вас получилась дочь, даже не думайте, что я поведусь на эту демонстрацию семейной поддержки, – фыркнула миссис Фелч. – Уэйлей Уитт – малолетняя преступница, а её мать – вечно обдолбанная накипь на дне этого общества, которая ещё и рушит чужие семьи.
– Вы же сказали, что грубить необязательно.
– Пресвятые котики, – прошептала Аманда, и я предположил, что она только что заметила укрытие своей внучки.
– А? – Лу соображал чуть медленнее, пока его жена не указала на ситуацию. – Вот чёрт, – пробормотал он едва слышно, затем встал плечом к плечу со мной. Аманда заняла место справа от него. Вместе мы образовали стену между Уэйлей и её дерьмовой учительницей.
Наоми, похоже, испытала облегчение, затем повернулась обратно к кракену.
– Миссис Фелч, – рявкнула она, привлекая внимание женщины обратно к себе.
Я щёлкнул пальцами, привлекая внимание Уэйлей и показал на дверь. Она на пузе поползла к двери.
Наоми замахала руками и принялась расхаживать в противоположной части класса, будто закатывала сцену.
– Я сочувствую вашей ситуации. Правда сочувствую. Вы определённо не заслужили того, как обошлись с вами ваш муж и моя сестра. Однако на вас возложена ответственность не только обучать этих детей, но и делать так, чтобы они чувствовали себя безопасно в вашем классе. И мне из надежных источников известно, что вы терпите грандиозный провал в этом отношении.
Кеды Уэйлей скрылись в коридоре.
– Тина затащила моего мужа в свою постель и...
– Довольно, – рыкнул я, и губы женщины задрожали.
– Да. Всё так, как он сказал, – согласилась Аманда, пятясь к двери. – Ой божечки! Я только что вспомнила. Я оставила сумочку в коридоре, – она выскочила за дверь... держа в руках свою сумочку.
Наоми снова встала передо мной.
– Я дам вам эти выходные, чтобы решить, измените ли вы своё поведение так, чтобы все ученики, включая мою племянницу, чувствовали себя в безопасности в вашем классе. Если откажетесь, я не только заберу Уэйлей из вашего класса, но также дойду до администрации школы и подниму шумиху.
Я обхватил её рукой и привлёк спиной к своей груди. Вспылившая Наоми слегка нагоняла ужас, когда не орала в подушку.
– Она именно так и сделает, – с гордостью вклинился Лу. – Она не остановится, пока вас не уберут из класса. И все мы поддержим её на каждом этапе этого пути.
– Всё должно было быть не так, – прошептала миссис Фелч, устало опустившись на свой стул. – Мы должны были вместе выйти на пенсию. Колесить по стране, жить в трейлере. А теперь я даже смотреть на него не могу. Единственная причина, по которой он остался – это потому что она бросила его так же быстро, как подцепила.
Наверное, Лу непросто было слышать такое об одной из своих дочерей. Но этот мужчина хорошо всё скрывал.
Я почувствовал, как злость схлынула из тела Наоми.
– Вы не заслужили того, что с вами произошло, – повторила Наоми, теперь уже смягчив тон. – Но и Уэйлей этого не заслуживает. И я не позволю, чтобы кто-то заставил её думать, будто она ответственна за решения взрослых. Вы с Уэйлей обе заслуживаете лучшей судьбы, чем то, что вам досталось.
Миссис Фелч вздрогнула, затем привалилась к спинке стула.
Я слегка стиснул Наоми в знак одобрения.
– Мы оставим вас на выходные, – сказала она. – Можете сообщить о своём решении мне на электронную почту. В противном случае увидимся утром в понедельник.
***
– Уэйлей Регина Уитт!
Видимо, Наоми ещё не закончила орать, когда мы вернулись на парковку, где Аманда и Уэйлей стояли возле машины моей бабушки.
– Ну Наоми, – начала Аманда.
– Не надо мне тут «ну Наоми», мама. Кое-какой даме ростом метр с кепкой и с голубыми прядями в волосах лучше начать объяснять, почему я пришла обсудить ситуацию с её учительницей и при этом нашла свою племянницу, прячущуюся в раздевалке с банкой мышей! Ты должна быть у Лизы с бабушкой и дедушкой.
Уэйлей смотрела на носки своих кроссовок. Это были те самые розовые, что я ей купил. Она прицепила к шнуркам подвеску в виде сердечка. А у её ног стояла банка, где на подстилке из сушёной травы сидели две мышки.
– Миссис Фелч была занозой в з...
– Не договаривай это предложение, – посоветовала Наоми. – У тебя и так проблемы.
На лице Уэйлей появилось бунтующее выражение.
– Я не сделала ничего плохого. Я пришла в школу в первый день, и она вела себя со мной как злюка. Типа, реально злюка. Она наорала на меня перед всеми в кафетерии, когда я пролила шоколадное молоко. Она лишила всех перемены и сказала, что это моя вина, раз я не уважаю то, что принадлежит другим. А потом, когда она раздавала листовки о какой-то дурацкой распродаже выпечки, чтобы мы передали домой родителям, она сказала, что мне листовка не нужна, ведь моя мама слишком занята в спальне и кухню вообще ни в жизни не найдёт.
Наоми выглядела так, будто у неё вот-вот случится разрыв аневризмы.
– Возьми себя в руки, – предостерёг я её, задвигая себе за спину.
Затем положил ладонь на плечо Уэйлей и сжал.
– Слушай, ребёнок. Думаю, мы все понимаем, что ты не привыкла иметь взрослого, который за тебя вступится. Но тебе надо к этому привыкнуть. Наоми никуда не денется. А ещё у тебя есть бабушка и дедушка. А также я, Лиза Джей и Нэш. Но ты всех нас перепугала до усрачки, сбежав вот так.
Она пошаркала ногой по асфальту.
– Извините, – мрачно пробормотала она.
