Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Глава 34. Жених

Наоми

Я продела серёжку через мочку уха и слегка отстранилась, чтобы оценить результат.

– Что думаешь? – спросила я Уэйлей, которая растянулась на животе на моей кровати, подпирая подбородок руками.

Она поизучала серёжки.

– Лучше, – решила она. – Они искрят как «Хонки Тонк» на твоей футболке и больше выделяются, когда ты встряхиваешь волосами.

– Я не встряхиваю волосами, – ответила я, ероша её волосы. Моя племянница всё более охотно терпела от меня выражения привязанности.

– О да, встряхиваешь. Когда замечаешь, что Нокс смотрит на тебя, ты такая... – она помедлила, чтобы демонстративно поправить свои светлые волосы и похлопать глазками.

– Неправда!

– Ещё как правда.

– Я взрослая, я за главную, и я говорю, что не было такого, – настаивала я, плюхнувшись на кровать рядом с ней.

– А ещё у тебя такое слащавое личико каждый раз, когда он входит в комнату, или ты получаешь от него сообщение.

– О, такое слащавое личико, которое бывает у тебя, когда кто-то произносит имя мистера Майклса? – поддразнила я.

Лицо Уэйлей быстро преобразилось, идеально подходя под описание «слащавое».

– Ха! Видишь! Вот это слащавое личико, – сказала я, показывая на неё.

– Да как же, – она фыркнула, по-прежнему улыбаясь. – Можно я возьму твой лак для волос, раз ты взъерошила мои волосы?

– Конечно, – ответила я.

Она соскользнула с кровати и взяла флакон, оставленный мной на комоде.

– Ты уверена, что собрала всё необходимое? – спросила я, покосившись на розовую спортивную сумку в дверном проёме. Уэйлей пригласили на день рождения Нины с ночёвкой. Это первый раз, когда она проведёт ночь не с членом семьи, и я нервничала.

– Уверена, – сказала она. Её язык был зажат между зубами, пока она аккуратно причесала волосы на лбу, прежде чем направить на них струю лака.

– Я сегодня работаю закрывающую смену, так что если решишь не оставаться на ночь, можешь просто позвонить бабушке, дедушке, Лизе или Ноксу, и один из них заберёт тебя.

Она сделала глаза в кучку, глядя на меня в зеркало.

– С чего вдруг я решу не оставаться на ночь? Это же ночёвка, – она уже переоделась в пижаму, как настаивало приглашение. Но на ней были розовые кроссовки, подаренные Ноксом, с неизменной подвеской в виде сердечка.

– Я просто хочу, чтобы ты знала – что бы ни случилось, ты можешь позвонить, и кто-нибудь приедет, – сказала я. – Даже когда ты станешь старше.

Я прочистила горло, и Уэйлей поставила лак для волос.

– Что? – спросила она, поворачиваясь ко мне лицом.

– Что что? – увильнула я.

– Ты всегда прочищаешь горло, когда собираешься сказать что-то, что может кому-то не понравиться.

Чертовски проницательный ребёнок.

– Ты что-нибудь слышала от твоей мамы?

Она посмотрела на свои ноги.

– Нет. А что?

– Кое-кто говорил, что она недавно была в городе, – сказала я.

– Да? – Уэйлей нахмурилась, будто эти новости её беспокоили.

Я кивнула.

– Я с ней не разговаривала.

– Это означает, что она заберёт меня обратно? – спросила она.

Я начала прочищать горло, потом остановилась. Я не знала, как на это ответить.

– А ты хотела бы этого? – спросила я вместо ответа.

Уэйлей усиленно смотрела на свою обувь.

– Мне нормально здесь, с тобой, – сказала она наконец.

Я почувствовала, как напряжение уходит из моих плеч.

– Мне нравится жить с тобой.

– Правда?

– Правда. Даже если твоя имитация того, как я поправляю волосы, просто ужасна.

Она улыбнулась, затем остановилась.

– Она всегда возвращается.

В этот раз её фраза прозвучала иначе. Скорее как предупреждение.

– Мы разберёмся с этим, когда настанет пора, – сказала я ей. – Давай отвезём тебя на ночёвку. Ты уверена, что взяла зубную щётку?

– Уф, тётя Наоми! Это не первая моя ночёвка.

– Ладно. Ладно! А трусики?

***

Я: Как Париж?

Стеф: Я выпил слишком много шампанского и танцевал с мужчиной по имени Гастон. Весьма охерительно, бл*дь. Но всё равно скучаю по тебе и семье.

Я: Мы тоже по тебе скучаем.

Стеф: Есть какая-нибудь драма, о которой ты «забыла» мне рассказать?

Я: Как приятно, что ты не держишь обиду. И нет. Никакой драмы, разве что Уэйлей идёт на ночёвку.

Стеф: Значит, у тебя будет своя ночёвка? Если да, надень то бельё, что я тебе послал! У Нокса мозг расплавится! Упс. Мне пора. Гастон зовёт!

***

Пятничным вечером в «Хонки Тонк» было шумно. Большие толпы, громко ревущая музыка, и никто не переживал из-за похмелья на утро, так что алкоголь заказывали обильно.

Я приподняла волосы с шеи сзади, пока ждала, когда Макс закончит вбивать заказ в систему.

– Где сегодня Нокс? – крикнула Сильвер из-за бара.

– Пошёл куда-то с Люсьеном, – проорала я в ответ, перекрикивая мелодии «Sweet Home Alabama». Группа была неплохой, но их заглушало пение толпы. – Он сказал, что заглянет попозже.

Макс отошла от терминала и начала ставить напитки на подносы.

– Чаевые сегодня хорошие, – сказала она.

– Похоже, будет вечер шотов, – я поиграла бровями.

– В твоей секции новый парень, – Макс показала на стену в дальней стороне танцпола. – Как проходит ночёвка?

– Уэй написала мне, чтобы я перестала слать ей сообщения, а Гаэл прислал мне фото того, как девочки делают маникюр-педикюр и маски для лица, – сообщила я ей. – Похоже, она отлично проводит время.

Я поставила две свежие порции пива на столик конников, быстро поздоровалась с Хинкелем Маккордом и Бадом Никелби по дороге обратно к бару.

Затем мельком увидела нового клиента. Он повернул стул к стене, оставаясь наполовину в тени. Но я всё равно могла различить его рыжие волосы. Тот парень из библиотеки. Тот, что просил техподдержку.

Я ощутила нервные мурашки на затылке. Может, он жил в Нокемауте. Может, я себя накручивала, и он был всего лишь обычным человеком со сломанным ноутбуком и любителем выпить пива в вечер пятницы.

А может, и нет.

– Держите, ребята, – сказала я, расставляя напитки за столиком на четверых, который превратился в столик на шестерых.

– Спасибо, Наоми. И спасибо, что подсказала моей тёте ту организацию медицинского обслуживания на дому, – сказала Ниси, сплетничающая официантка из «Дино».

– Мне только в радость. Эй, кто-нибудь знает вон того парня у дальней стены? – спросила я.

Четыре головы повернулись в унисон. Нокемаут не славился деликатностью.

– Не могу сказать, что он выглядит знакомым, – ответила Ниси. – Рыжие волосы выделяются. Такое чувство, что я бы запомнила его, если бы знала.

– Он чинит тебе проблемы, Нэй? – потребовал Рэйф, выглядя смертельно серьёзным.

Я выдавила смешок.

– Нет. Просто узнала его из библиотеки. Я не знала, местный он или нет.

Мне внезапно захотелось, чтобы Нокс был здесь.

Две секунды спустя я порадовалась, что его тут не было. Потому что когда входная дверь распахнулась на этот раз, я взмолилась, чтобы пол разверзся и поглотил меня.

– А это что ещё за щёголь, чёрт возьми? – вопрошал Рэйф вслух.

– О нет. Нет, нет, нет, нет, нет, – прошептала я.

Уорнер Деннисон Третий сканировал бар с выражением презрения на его привлекательном лице.

Я подумывала повернуться и удрать на кухню. Но было слишком поздно. Он встретился со мной взглядом, не потрудившись скрыть своё удивление.

– Наоми, – окликнул он как раз в тот момент, когда закончилась песня.

Головы поворачивались, глядя на меня, затем на Уорнера.

Я осталась на месте как вкопанная, а он уже двигался, петляя между столиками, чтобы добраться до меня.

– Что ты здесь делаешь? – потребовала я.

– Я? Какого чёрта ты делаешь в таком месте? И во что ты одета? – он потянулся ко мне. Его ладони сжали мои бицепсы так, будто он собирался притянуть меня в объятия, но я воспротивилась.

– Я тут работаю, – сказала я, твёрдо упёршись ладонью в его грудь.

Снаружи взревел двигатель мотоцикла, и он вздрогнул.

– Больше нет, – заявил Уорнер. – Это абсурдно. Ты продемонстрировала свой посыл. Теперь поедешь домой.

– Домой? – я выдавила сухой смешок. – Уорнер, я продала дом. Теперь я живу здесь.

– Не говори глупостей, – потребовал он. – Ты поедешь домой со мной.

Не желая устраивать сцену, я отказалась от попыток освободиться из его хватки.

– О чём ты говоришь? Мы больше не вместе.

– Ты сбежала с нашей свадьбы, а потом неделями игнорировала мои звонки и письма. Ты хотела продемонстрировать свою позицию, вот и продемонстрировала.

– И что же я, по-твоему, хотела продемонстрировать?

Его ноздри раздувались, и я заметила, как стиснулись его челюсти. Он начинал сердиться, и моё нутро сжалось.

– Ты хотела, чтобы я увидел, каково мне живётся без тебя. Я понял.

Всё заворожённое внимание бара было приковано к нам.

– Уорнер, давай поговорим в другом месте, – предложила я, утаскивая его за бар в коридор возле туалетов.

– Я скучаю по тебе, Наоми. Я скучаю по наши совместным ужинам. Я скучаю по тем временам, когда приходил домой и обнаруживал, что ты постирала все мои вещи за меня. Я скучаю по тем временам, когда водил тебя в свет и хвастался тобой.

Я покачала головой, надеясь вбить немного здравого смысла в мой мозг. Я не могла поверить, что он здесь.

– Слушай, – сказал он. – Я прошу прощения за случившееся. На мне сказался стресс. Я слишком много выпил. Этого больше не повторится.

– Как ты меня нашёл? – спросила я, наконец-то высвободившись из его хватки.

– Моя мама в друзьях у твоей на фейсбуке. Она увидела те фотографии, что публиковала твоя мама.

Я впервые пожалела, что не сказала маме, почему именно я сбежала со свадьбы. Если бы она знала, почему я бросила Уорнера, она, чёрт возьми, совершенно точно не указала бы дорогу сюда.

Уорнер взял меня за запястья.

– Тут всё хорошо? – спросила Макс, появляясь у входа в коридор.

– Всё нормально, – соврала я.

– Не лезь не в своё чёртово дело, – пробормотал Уорнер, не сводя с меня глаз.

– Уорнер! – я вспомнила все те небольшие оскорбления, что он едва слышно бормотал в адрес меня и множества других людей.

– Давай пойдём куда-нибудь, где мы сможем поговорить, – предложил он, крепче сжимая запястья.

– Нет. Тебе надо меня услышать. Я никуда с тобой не поеду и уж точно не буду с тобой в отношениях. Всё кончено. Мы расстались. Не о чем больше говорить. А теперь уезжай домой, Уорнер.

Он вторгся в моё пространство.

– Я никуда не поеду, если тебя со мной не будет, – настаивал он.

Я уловила запах алкоголя в его дыхании и вздрогнула.

– Сколько ты выпил?

– Да ёб твою мать, Наоми. Прекрати сваливать всё на один-два бокальчика. Я позволил тебе побыть одной, и посмотри, что ты наделала, – он взмахнул рукой. – Это не ты. Тебе не место в таком заведении, с такими людьми.

– Отпусти меня, Уорнер, – спокойно сказала я.

Вместо этого он придавил меня обратно к стене и удерживал за бицепсы.

Мне это не нравилось. Это не похоже на то, как Нокс прижимал меня к стене, окружая собой, и мне хотелось лишь оказаться ещё ближе к нему. Это совершенно другое.

– Тебе нужно уйти, Уорнер, – сказала я.

– Если хочешь, чтобы я ушёл, пошли со мной.

Я покачала головой.

– Я не могу уйти. Я работаю.

– Нах*й это место, Наоми. Нах*й твою мелочную истерику. Я готов простить тебя.

– Убери от неё свои бл*дские руки. Немедленно.

Мои колени подкосились от голоса Нокса.

– Свали, засранец. Это между мной и моей невестой, – заявил Уорнер.

– Не самый умный ответ, – бесстрастно констатировал Люсьен.

Нокс и Люсьен стояли у входа в коридор. Люсьен положил руку на плечо Нокса. Я не могла понять, то ли он сдерживает его, то ли показывает, что прикроет ему спину.

Затем внезапно Нокс уже не стоял у входа в коридор, а Уорнер уже не прикасался ко мне.

– Дай ему первый удар, – окликнул Люсьен.

Уорнер замахнулся, и я в ужасе смотрела, как он наносит удар, от которого голова Нокса запрокинулась назад.

– Сгодится, – прокомментировал Люсьен, сунув руки в карманы слаксов и воплощая собой образ расслабленности.

Нокс позволил своим кулакам говорить за него. Первый удар прилетел Уорнеру в нос, и я услышала хруст. Уорнер ударил вслепую. Кулак вскользь прошёлся по плечу Нокса. Когда из носа Уорнера хлынула кровь, Нокс ударил ещё раз и ещё, пока Уорнер не повалился на пол. Прежде чем Нокс успел наброситься снова, Люсьен его оттащил.

– Довольно, – спокойно сказал он, пока Нокс пытался вырваться. – Позаботься о Наоми.

Когда Люсьен произнёс моё имя, взгляд Нокса оторвался от моего окровавленного бывшего жениха и нашёл меня.

– Какого хера? – зарычал Уорнер, когда Люсьен рывком поднял его на ноги. – Я позвоню своему адвокату! Твоя задница окажется в тюрьме ещё до наступления утра!

– Удачи тебе с этим. Его брат – шеф полиции, а мой адвокат в десять раз дороже твоего. Осторожнее с дверью, – предостерёг Люсьен. А потом он лицом Уорнера открыл кухонную дверь. В баре раздалось ликование, когда два мужчины скрылись из виду.

А потом я уже не думала о том, кто будет смывать размазанную кровь со стекла, потому что Нокс стоял передо мной, воплощая тысячу оттенков взбешённости.

Глава 35. Вся история и счастливый конец

Нокс

– Мне надо в туалет, – объявила Наоми и метнулась к дамской комнате.

– Проклятье, – пробормотал я, сжимая руки в кулаки. Адреналин и ярость курсировали по венам, нагревая мою кровь до точки кипения.

Я подумывал зайти в неизведанные земли женского туалета следом за ней, но Макс, Сильвер и Фи опередили меня.

– Вы не можете оставить бл*дский бар все разом, – крикнул я через дверь.

– Отъе*ись, Нокси. Мы разберёмся, – проорала в ответ Фи.

– А мы разберёмся с этим, Нокс, – заявил Рэйф, закидывая барное полотенце себе на плечо и вставая за бар. – Вы все будете пить пиво или шоты, потому что остальную херню я наливать не умею.

Посетители разразились шумным ликованием.

Дверь кухни распахнулась, и повар Милфорд вышел с двумя корзинками начос со свининой в одной руке и пакетом льда в полотенце в другой. Он бросил мне лёд, затем пронзительно свистнул.

Слоан вскочила и взяла корзинки.

– Эй! Кто заказывал начос со свининой?

По всему бару взлетели руки.

– Если я узнаю, что кто-то из вас соврал, я лично целый год буду портить вам жизнь.

Слоан не была чинной и вежливой библиотекаршей. Она обладала легендарным нравом, и если её выбесить, это равнялось урагану пятой категории.

Все руки, кроме двух, мудро опустились.

– Так-то лучше, – заявила она.

– Мы справимся, босс. Позаботься о своей даме, – настаивал Милфорд.

– А Люсьен...

– Мистер Роллинс пошёл вынести мусор, – сказал он с улыбкой, после чего скрылся на кухне.

Мне так и хотелось сделать, но я боялся, что её свита не подпустит меня к ней. Я без раздумий мог вырубить засранца, но мне хватало ума слегка опасаться женщин «Хонки Тонк».

– Наоми, – позвал я, тарабаня по двери туалета. – Если ты сейчас же не вытащишь сюда свою задницу, я или зайду в туалет, или пойду дальше выбивать дерьмо из этого сукина сына.

Дверь открылась, и Наоми с растёкшимся макияжем глаз сердито уставилась на меня.

– Ничего подобного ты не сделаешь.

Меня омыло облегчением, и я подался ей навстречу.

– Сейчас я прикоснусь к тебе, потому что мне это нужно. И предупреждаю заранее, потому что если ты вздрогнешь, когда я к тебе прикоснусь, я пойду на парковку и изобью его настолько, что он больше никогда в жизни не притронется к другой женщине.

Её глаза выпучились, но она кивнула.

Я старался быть нежным и взял её за руку.

– У нас всё хорошо? – спросил я.

Она снова кивнула.

Меня это устроило. Я повёл её мимо туалетов и офиса Фи в следующий коридор, который вёл в мой кабинет.

– Поверить не могу, что это случилось, – простонала она. – Мне так стыдно.

Ей было не стыдно. Она пребывала в ужасе, бл*дь. Я до конца своих дней не забуду выражение её глаз в тот момент, когда я ступил в коридор.

– Как ему только хватило наглости заявиться сюда и сказать, что он хочет вернуть меня, потому что я прибирала за ним.

Я сжал её ладонь.

– Удели внимание, Маргаритка.

– Чему? Тому, как ты превратил его лицо в фарш? Как думаешь, ты сломал ему нос?

Я знал, что сломал ему нос. В том-то и смысл.

– Удели внимание этому, – сказал я, показывая на клавиатуру у двери. – 0522.

Наоми посмотрела на клавиатуру, затем на меня.

– Зачем ты даёшь мне код?

– Если этот парень или какой-то другой тип, которого ты не хочешь видеть, заявится в бар, ты придёшь сюда и введёшь 0522.

– Я тут пытаюсь устроить нервный срыв, а ты хочешь, чтобы я запоминала циферки.

– Введи код, Наоми.

Она подчинилась, при этом бормоча, что все мужики – занозы в заднице. Она не ошибалась.

– Хорошая девочка. Видишь зелёный огонёк?

Она кивнула.

– Открывай дверь.

– Нокс, мне лучше вернуться. Люди будут болтать. У меня шесть столиков, – сказала она, занеся ладонь над дверной ручкой.

– Тебе лучше открыть чёртову дверь и взять передышку.

Эти её великолепные бл*дские глаза орехового цвета распахнулись шире, и я почувствовал, как мир постепенно замер. Когда Наоми делала так, когда смотрела на меня с надеждой, доверием и крохотной капелькой похоти, это влияло на меня. И я не хотел анализировать это, потому что это ощущалось так приятно, и я не хотел тратить время на гадание, как плохо всё закончится.

– Ладно, – сказала она наконец, открывая дверь толчком руки.

Я поторопил её через порог и закрыл за нами дверь.

– Вау. Крепость Уединения, – произнесла она с благоговением.

– Это мой кабинет, – сухо отозвался я.

– Это твоё укрытие. Твоё логово. Сюда не дозволяется входить никому, кроме Уэйлона. И ты только что дал мне код.

– Не заставляй меня жалеть об этом, – сказал я, подвигаясь так, чтобы прижать её обратно к двери, и подавляя необходимость схватить её и крепко стиснуть.

– Постараюсь, – пообещала Наоми с придыханием.

– То, что там произошло – это полное дерьмо, – начал я, упираясь руками по обе стороны от её головы.

Она вздрогнула.

– Я знаю. Прости. Я понятия не имела, что он приедет. Последний раз я говорила с ним на репетиции свадебного ужина. Я пыталась увести его от толпы и разобраться наедине, но...

– Детка, если мужчина опять зажмёт тебя в таком положении, я хочу, чтобы ты как можно сильнее ударила его коленом по яйцам, а когда он согнётся пополам, ударь коленом по его бл*дской роже. А потом беги со всех ног. Мне плевать на то, что ты устроишь сцену. Но мне не плевать, когда я захожу в бар и вижу, что какой-то мужик трогает мою девочку.

Её нижняя губа задрожала, и мне захотелось выследить Уорнера Как Его Там Бл*дь Зовут и пробить его башкой окно.

– Прости, – прошептала она.

– Детка, я не хочу, чтобы ты извинялась. Я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты злилась не меньше моего, потому что какой-то ублюдок посчитал, будто он имеет право тебя лапать. Я хочу, чтобы ты знала себе цену, и никто в здравом уме не думал, будто может так обращаться с тобой. Поняла?

Наоми неуверенно кивнула.

– Хорошо. А теперь, думаю, пора тебе рассказать мне всю историю, Маргаритка.

– Да нам не нужно обсуждать...

– Ты не выйдешь из этого кабинета, пока не расскажешь мне всё. И я реально имею в виду всё, бл*дь.

– Но мы ведь на самом деле не вм...

Я двумя пальцами сплющил её губы вместе.

– Неа, Наоми. Плевать мне, какой там на нас ярлык. Ты мне небезразлична, и если ты не начнёшь рассказывать, я не смогу сделать всё необходимое, чтобы этого больше не повторилось.

Она притихла на несколько долгих мгновений.

– Если я тебе скажу, ты отпустишь меня работать? – спросила она сквозь мои пальцы.

– Да. Я позволю тебе вернуться к работе.

– Если я скажу тебе, ты пообещаешь не выслеживать Уорнера?

Я сразу знал, что мне это ни капельки не понравится.

– Да, – соврал я.

– Ладно.

Я убрал пальцы, и Наоми проскользнула под моей рукой, чтобы встать посреди комнаты между моим столом и диваном.

– Это моя вина, – начала она.

– Хрень собачья.

Она резко развернулась и пригвоздила меня взглядом.

– Я ничего тебе не расскажу, если ты будешь постоянно перебивать. Мы оба умрём тут с голоду, и в итоге кто-то почует наши разлагающиеся тела и выбьет дверь.

Я прислонился к передней части своего стола и вытянул ноги.

– Ладно. Продолжай своё твердолобое утверждение.

– Превосходная аллитерация, – прокомментировала она.

– Говори уже, Маргаритка.

Она шумно выдохнула.

– Ладно. Хорошо. Мы были вместе уже какое-то время.

– Общее прошлое. Ясно. Ты двинулась дальше, а он нет.

Она кивнула.

– Мы были вместе достаточно долго, чтобы я уже наметила следующий шаг, – Наоми глянула на меня. – Не знаю, известна ли тебе эта моя особенность, но мне очень нравится вычёркивать пункты из своих списков.

– Вот уж действительно.

– В любом случае, на бумаге мы были совместимы. Всё логично. Мы казались логичными. И не то чтобы он планировал отпуск в следующем году. Но он двигался не так быстро, как мне казалось нужным.

– Ты ему сказала «не хочешь срать – не мучай жопу»? – предположил я.

– Куда более красноречиво, конечно. Я сказала, что вижу наше совместное будущее. Я работала в компании его отца, мы встречались три года. Всё было логично. Я сказала, что если он не хочет быть со мной, ему надо отпустить меня. Когда через несколько недель он подвинул ко мне по столу коробочку из его любимого итальянского магазина украшений, часть меня испытала такое облегчение.

– А другая часть?

– Думаю, я уже тогда знала, что это ошибка.

Я покачал головой и скрестил руки на груди.

– Детка, ты задолго до того понимала, что это ошибка.

– Ну, знаешь же поговорку, что задним умом все крепки.

– От этого ты чувствуешь себя идиоткой?

Её губы изогнулись.

– Типа того. Ты правда не хочешь слышать это всё.

– Договаривай, – рыкнул я. – Я излил тебе душу в ночь, когда Нэша подстрелили. Это сравняет счёт между нами.

Наоми вздохнула, и я знал, что победил.

– Итак, мы начали планировать свадьбу. И под «мы» я подразумеваю себя и его мать, потому что он был занят работой и не желал разбираться с деталями. В компании происходили кое-какие события. Он испытывал много стресса. Начал больше пить. Срывался на меня из-за мелочей. Я старалась быть лучше, делать больше, ожидать меньше.

Мои руки так и чесались от желания стиснуть горло этого мудака.

– Примерно за месяц до свадьбы мы пошли поужинать с другой парой, и он выпил слишком много. Я везла нас домой, и он обвинил меня в том, что я флиртовала с другим парнем. Я рассмеялась. Это было так абсурдно. Он не посчитал это смешным. Он...

Она помедлила и вздрогнула.

– Скажи это, – хрипло произнес я.

– Он с-схватил меня за волосы и рванул мою голову назад. Я настолько не ожидала, что крутанула руль и едва не врезалась в припаркованную машину.

Мне потребовались все мои силы, чтобы не вскочить со стола и не рвануть на парковку, чтобы размазать этого ублюдка по стенке.

– Он сказал, что не хотел, – продолжала Наоми так, будто её слова не активировали во мне бомбу с часовым механизмом. – Он бесконечно извинялся. Он посылал мне цветы каждый день на протяжении недели. «Это всё стресс виноват», – говорил он. Он пытался получить повышение, которое заложит фундамент для нашего будущего.

Я задыхался от подавляемого гнева и не был уверен, как долго смогу притворяться спокойным.

– День свадьбы был так близко, и казалось, будто он правда сожалеет. Я была достаточно глупой, достаточно рвущейся на следующий этап отношений, что я поверила ему. Всё было в порядке. Даже лучше, чем в порядке. До ночи репетиции.

Мои пальцы впились в мои бицепсы.

Теперь она расхаживала туда-сюда передо мной.

– Он заявился, благоухая как вино-водочный завод, а во время ужина выпил ещё несколько бокалов алкоголя. Я подслушала, как его мать отпускает едкие комментарии о том, что ей хотелось бы пригласить побольше людей, но она не могла, потому что мои родители не могли себе это позволить.

Похоже, матери мудака тоже надо жопу надрать.

– Я так разозлилась, что высказала ему всё, когда мы уходили из ресторана, – Наоми задрожала, а я опасался, что такими темпами сотру все свои пломбы в порошок. – Слава Богу, мы были одни на парковке. Мои родители уже уехали домой. Стеф и остальные гости свадебной вечеринки до сих пор оставались внутри.

– Он так разозлился. Будто кто-то щёлкнул выключателем. Я вообще этого не ожидала.

Она закрыла глаза, и я знал, что она заново переживает этот момент.

– Он ударил меня прямо по лицу. Отвесил пощёчину. Не настолько сильную, чтобы сбить меня с ног, но достаточно, чтобы меня унизить. Я просто стояла в шоке и держалась за щёку. Я не могла поверить, что он способен на такое.

Я сомневался, что Наоми осознавала, как поднесла руку к щеке, будто до сих пор чувствовала удар.

Я больше не мог сдерживаться. Я повернулся к двери и готов был выдрать дверную ручку с мясом, но тут ощутил её ладони на своей спине.

– Нокс, ты куда?

Я повернул защёлку и распахнул дверь.

– Пойду выкопаю неглубокую могилку, чтоб было куда девать его, когда мне надоест махать кулаками.

Её ногти впились в мою кожу под футболкой, позволяя мне почувствовать что-либо помимо ярости.

– Не оставляй меня одну, – попросила она, затем прижалась к моей спине.

Бл*дь.

– Он начал расхаживать туда-сюда и орать. Говорил, что это моя вина. Что он не был готов жениться. Что у него были цели, которых он хотел достичь, прежде чем сосредотачиваться на своей личной жизни. Это я виновата, что надавила на него. А он всего лишь пытался дать мне всё, чего я хотела, а я тут жалуюсь ему накануне свадьбы, которой он вообще не желал.

– Это полная х*йня, Наоми, и ты это понимаешь.

– Ага, – пискнула она, уткнувшись лбом меж моих лопаток. Я почувствовал, как что-то влажное просочилось сквозь ткань футболки.

Проклятье.

Я повернулся и обнял её, уткнув лицом в мою грудь. Её дыхание срывалось.

– Детка, ты меня убиваешь.

– Мне так стыдно, – прошептала она. – Это же всего лишь пощёчина. Он не уложил меня на больничную койку. Не угрожал моей жизни.

– Всё равно это далеко не правильно. Мужчина не поднимает руку на женщину вот так. Никогда.

– Но я-то тоже не совсем невиновная. Я пыталась принудить мужчину жениться на мне. Я почти сказала «Я согласна» даже после того, как он меня ударил. Насколько же это жалко? Я стояла в подвале той церкви, одетая в свадебное платье, и беспокоилась, что подумают люди, если я не пойду до конца. Беспокоилась, что подведу их.

Я стирал слёзы, катившиеся по её щекам. Каждая ощущалась как нож в моём сердце.

– Я до сих пор не знаю, сделала бы я правильный выбор или нет, если бы Тина не позвонила и не сказала, что у неё проблемы. Вот тогда я поняла, что не могу пойти до конца.

После всего, что Тина натворила в жизни, она хотя бы подкинула Наоми повод в самый нужный момент.

– Маргаритка, ты дала ему выбор. Неважно, насколько дерьмовые есть варианты. Это всё равно его решение. Он мог провести остаток своей жизни с тобой или без тебя. Но он не дал тебе выбора, когда причинил тебе боль.

– Но мне надо было услышать, что он пытался мне сказать. Он не хотел брать на себя обязательства, а я его заставила.

– У него был выбор, – повторил я. – Слушай. Если мужчина не подписывается на серьёзные отношения с женщиной, это не просто так. Может, он ищет что получше. Может, его устраивает его место в твоём мире, и он не хочет давать тебе место в его мире. В любом случае, он не совершает подвижек вперёд, пока его не заставят. А после этого, даже если он делает предложение, даже если он встаёт у алтаря, он будет держаться за тот факт, что это была не его идея. Он на протяжении всех отношений умывает руки от ответственности. Но суть, бл*дь, в том, что на каждом этапе отношений у него был выбор. Ты его ни к чему не принуждала.

Наоми опустила взгляд.

– Он всегда считал, что я для него недостаточно хороша.

– Детка, правда в том, что он даже в лучший свой день недостаточно хорош для тебя, и он знал это, бл*дь.

Поэтому он манипулировал ей и пытался доказать, что он лучше, выставлял себя более сильным и могущественным. Применял физическую силу. И дальше стало бы только хуже.

– Чёрт возьми, Нокс. Ты не можешь сейчас вести себя так мило!

– Не плачь. Не проливай больше ни единой слезинки из-за какого-то засранца, который изначально тебя не заслуживал. А то я переломаю ему руки и ноги.

Она опустила глаза, но потом взглянула на меня.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что ты рядом. За то... что заботишься обо мне и прибираешь мой бардак. Это правда значит очень много.

Я смахнул ещё одну слезинку.

– Что я говорил про слёзы?

– Эта была для тебя, а не для него.

Вместо того чтобы выследить Уорнера и пинать его в живот, пока мой ботинок не проделает сквозную дыру, я сделал кое-что более важное. Я опустил губы и завладел её ртом.

Наоми мгновенно сделалась мягкой и податливой подо мной. Сдаваясь на мою милость. Я развернул её так, чтобы она оказалась прижата спиной к двери.

– Нокс? – прошептала она.

Затем я вжал своё колено между её бёдрами и пригвоздил её к двери, жадно вторгаясь в её рот. Она таяла подо мной, нетерпеливая и нуждающаяся.

Я мгновенно затвердел.

Тихий сексуальный стон, зародившийся в её горле, когда я потёрся о неё эрекцией, заставил меня выжить из своего бл*дского ума. Я лизал, целовал и пробовал её на вкус, пока воздух вокруг нас не наэлектризовался, пока пульс в моей крови не начал вторить биению её сердца.

Я потёрся о неё членом раз, второй, третий, после чего просунул руку между нашими телами и под юбку, которую я любил и ненавидел.

Найдя край её шёлкового белья, я зарычал. Буквально по одному прикосновению я узнал, что это одни из тех трусиков, что я ей купил. И мне нравилось знать, что она носит мой подарок так близко к своей коже, там, где это увижу только я.

– Он не заслуживает ни секунды твоей энергии. Никогда не заслуживал, – сказал я, дёрнув трусики в сторону скорее спешно, нежели искусно.

– Что ты делаешь? – спросила Наоми. Её глаза остекленели от желания.

– Напоминаю тебе, чего ты заслуживаешь.

Я вонзил два пальца в её влажный жар и поглотил её крик своим ртом. Она уже сокращалась вокруг меня, умоляя об оргазме.

– Хочешь, чтобы я остановился? – мой голос прозвучал грубее, чем я намеревался, но я не мог быть мягким, нежным, когда она делала меня твёрже бетона.

– Если ты остановишься, я тебя убью, – простонала она.

– Вот это моя девочка, – я прикусил чувствительную кожу на её шее.

Я трахал её пальцами, начиная медленно и наращивая скорость. Я удерживал её взгляд с одержимым желанием посмотреть, как подаренный мной оргазм сокрушит её. Но мне нужно было нечто большее. Мне надо было ощутить её вкус.

Она захныкала, когда я опустился на колени. Хныканье превратилось в низкий стон, когда я прижался губами к местечку между её ног.

– Трахай мою руку, Наоми. Трахай её, пока я заставляю тебя кончать. Помни, кто ты. И чего ты заслуживаешь.

Это был последний отданный мной приказ, потому что дальше мой язык был слишком занят, выписывая дразнящие круги на её чувствительном клиторе. У неё был просто райский вкус, пока она двигала бёдрами навстречу моему лицу.