Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

Я передала ему кофе, и Нокс сделал глоток.

– Затем Нэша кусает за задницу какая-то муха, и он решает стать мистером Праведный Святоша.

Я осознала, что Ноксу это, должно быть, показалось отвержением.

– Я давал ему деньги, – сказал Нокс. – Пытался, во всяком случае. Этот упрямый сукин сын сказал, что не хочет моих денег. Кто от такого отказывается?

– Видимо, твой брат.

– Ага. Видимо, – он снова нервно провёл пальцами по волосам. – Мы почти два года препирались по этому поводу. Я пытался засунуть деньги ему в глотку, он отказывался. Даже кулаками помахали. Наконец, Лиза Джей заставила его согласиться. И знаешь, что мой братишка-идиот сделал с деньгами?

Я прикусила нижнюю губу, потому что догадывалась.

– Этот сукин сын пожертвовал их полиции Нокемаута, чтобы построить проклятый новый полицейский участок. Сраное Муниципальное Здание Нокса Моргана.

Я выждала несколько мгновений, надеясь, что это ещё не вся история. Но когда он не продолжил, я сползла пониже по сиденью.

– Хочешь сказать, ты и твой брат годами почти не разговаривали из-за того, что он дал зданию твоё имя?

– Я хочу сказать, что он отказался от денег, которые могли обеспечить его на всю жизнь, и отдал их копам. Копам, которые постоянно донимали трёх подростков из-за мелких проступков. Бл*дь. Когда нам было по 17, Люсьен провёл неделю в тюрьме из-за каких-то дурацких обвинений. Нам пришлось научиться, как самим решать проблемы, а не бежать к нечистому на руку шефу и его тупым прихвостням. А Нэш просто взял и вручил им два с лишним миллиона баксов.

Картинка начинала выстраиваться. Я прочистила горло.

– Эм, а те копы до сих пор работают на департамент?

Нокс приподнял плечо, слегка пожав им.

– Нет.

– Нэш позволяет своим подчинённым офицерам злоупотреблять их положением? – настаивала я.

Он поводил языком по своей щеке изнутри.

– Нет.

– Справедливо ли сказать, что Нэш навёл порядок в департаменте и заменил плохих копов хорошими?

– Не знаю, такой ли уж хороший Грейв, поскольку он всё ещё участвует в гонках по выходным, – упрямо заявил Нокс.

Я положила ладонь на его руку и сжала.

– Нокс.

– Что? – спросил он у ковра.

– Посмотри на меня.

Когда он подчинился, я увидела раздражение, отразившееся на его великолепном лице. Я накрыла его щёки руками. Его борода слегка царапала ладони.

– Я скажу тебе кое-что, что и тебе, и твоему брату надо узнать, и мне нужно, чтобы ты прочувствовал этой всей душой, – сказала я.

Его глаза встретились с моими. Ну, скорее с моими губами, чем с моими глазами. Но сгодится.

– Вы оба идиоты.

Его взгляд оторвался от моих губ, глаза сощурились. Прежде чем он успел зарычать на меня, я сплющила его щёки ладонями.

– И если кто-либо из вас двоих потратит впустую хоть ещё один день из-за того, что вы оба так усердно трудились и дали этому городу так много, каждый в своей манере, тогда идиотизм неизлечим, и тут уже ничего не поможет.

Я отпустила его лицо и отстранилась.

– Если так ты пытаешься подбодрить меня после того, как моего брата подстрелили, то у тебя отстойно получается.

Моя улыбка медленно становилась шире.

– Поверь мне на слово, Викинг. У вас с братом есть шанс помириться и поддерживать нормальные отношения. Некоторым из нас не так повезло. Некоторые сожгли те мосты, что уже не отстроить заново. И не надо сжигать мосты из-за такой глупости, как деньги.

– Это сработает лишь в том случае, если он очнётся, – напомнил мне Нокс.

Я шумно выдохнула.

– Ага. Я знаю.

Мы сидели молча. Его колено и рука тепло и крепко прижимались к моим.

– Мистер Морган? – медсестра в синей униформе вошла в комнату. Мы с Ноксом оба вскочили на ноги. Я гадала, осознаёт ли он, что схватил меня за руку.

– Ваш брат очнулся и зовёт вас, – сказала она.

Я выдохнула с облегчением.

– Как он? – спросил Нокс.

– В заторможенном состоянии, и ему предстоит долгое восстановление, но команда хирургов довольна результатом.

Напряжение в его спине и плечах немного ослабло.

Я сжала его ладонь.

– Вот теперь я, пожалуй, пойду готовить Уэйлей сухие завтраки со средством для мытья посуды.

Нокс крепче стиснул мою руку.

– Можете оставить нас на минутку? – попросил он медсестру.

– Конечно. Я буду ждать за дверью. Отведу вас к нему, когда будете готовы.

Он подождал, когда она выйдет, затем привлёк меня поближе.

– Спасибо тебе, Наоми, – прошептал Нокс, после чего его губы встретились с моими. Жаркие, жёсткие, неумолимые. Его ладонь обхватила мой подбородок и шею, удерживая на месте, пока он поцелуем прогонял все мысли из моей головы, оставляя после себя лишь бунт ощущений.

Он отстранился, свирепо сверкнув глазами. Затем поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты.

Глава 22. Один топор, две пули

Нокс

– Выглядишь дерьмово, – прохрипел Нэш.

Освещение в комнате было приглушённым. Мой брат лежал на больничной койке с приподнятым изголовьем, голый по пояс, с повязками и бинтами на левом плече.

Аппараты пищали, экраны светились.

Он выглядел бледным. Уязвимым.

Мои руки сжались в кулаки вдоль боков.

– Могу сказать то же самое про тебя, – я медленно обошёл кровать, чтобы опуститься в кресло у тёмного окна.

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле, – его голос был едва слышным шёпотом.

Я опёрся локтями на колени и постарался выглядеть расслабленным. Но в моём нутре бушевала ярость. Кто-то пытался оборвать жизнь Нэша. Нельзя связаться с Морганами и уйти как ни в чём ни бывало.

– Какой-то засранец сегодня пытался тебя убить.

– Ты злишься, что кто-то едва не опередил тебя в этом?

– Они знают, кто это сделал? – спросил я.

Уголок его рта приподнялся, будто даже улыбка требовала слишком много сил.

– А что? Притащишь его сюда?

– Ты чуть не умер, Нэш. Грейв сказал, что ты едва не истёк кровью до приезда скорой, – от этой правды желчь подступила к моему горлу.

– Чтобы прикончить меня, понадобится что-то посильнее пары пуль и драки, – заверил он меня.

Я провёл ладонями по коленям. Вперёд и назад, пытаясь унять злость. Потребность сломать что-нибудь.

– Наоми была здесь, – я сам не знал, зачем это сказал. Может, просто произнесение её имени вслух делало всё чуточку более терпимым.

– Ну естественно. Она считает меня горячим.

– Мне плевать, сколько в тебе дырок от пуль. Тут я буду действовать, – сказал я ему.

Вздох Нэша напоминал сипение.

– Наконец-то, чёрт возьми. Чем быстрее ты облажаешься, тем быстрее я скользну на твоё место и буду хорошим парнем.

– Отъе*ись, мудак.

– Эй, кто тут на больничной койке, засранец? Я чёртов герой. Женщины не могут устоять перед героями с дырками от пуль.

Упомянутый герой вздрогнул, слегка шевельнувшись в кровати, потянулся рукой к подносу, затем уронил её обратно на матрас.

Я встал и налил воды в оставленный стаканчик.

– Ага, ну может, тебе стоит не лезть хотя бы пару дней. Дать мне шанс похерить всё.

Я подвинул стаканчик и трубочку к краю подноса и смотрел, как Нэш тянется к нему здоровой рукой. На его лбу выступили бисеринки пота, а рука тряслась, когда пальцы сомкнулись вокруг пластика.

Я никогда не видел его таким. Я видел его в любом состоянии. С похмелья, измождённым от гриппа 1996 года, вымотанного после того, как он максимально выложился на футбольном матче в старшем классе. Но я никогда не видел его слабым.

Ещё одна медсестра с извиняющейся улыбкой отодвинула занавеску.

– Просто проверю капельницу.

Нэш показал большой палец вверх, и мы погрузились в молчание, пока медсестра возилась с системой. Мой брат был подключён к полудюжине разных машин в реанимации. А я годами с ним не разговаривал.

– Как ваш уровень боли? – спросила медсестра.

– Нормально. Практически по нулям.

Его ответ был слишком быстрым. Губы – слишком поджатыми. Вторую половину того матча в старшем классе мой брат отыграл со сломанным запястьем. Ибо он, возможно, хороший брат, лапочка, но он не меньше меня не любил показывать слабость.

– Ему больно, – наябедничал я медсестре.

– Не слушайте его, – настаивал Нэш. Но он не мог скрыть гримасы при изменении позы на кровати.

– Пуля только что прошила ваш торс насквозь, шеф. Вам не нужно терпеть боль, чтобы исцелиться, – сказала она.

– Нет, нужно, – парировал он. – Боль сообщает тебе, что ты жив. А если приглушить её, то как понять, что ты всё ещё в этом мире?

– Она считает нас обоих идиотами, – сказал я после ухода медсестры.

Нэш издал свистящее сипение, а затем зашёлся сильным кашлем, который как будто готов был разорвать его на куски. Затем он рухнул обратно на постель, и я смотрел, как зелёные скачки показателей на сердечном мониторе постепенно унимаются.

– Кто? – спросил он наконец.

– Наоми.

– Почему Наоми считает меня идиотом? – устало поинтересовался он.

– Рассказал ей, почему между нами всётак.

– На неё не произвело впечатление твое робингудство и моя мужественная независимость?

– Ни капельки вообще. Пожалуй, она озвучила несколько весомых аргументов.

– Насчёт чего?

– Она думала, что это из-за женщины. А не из-за денег.

Голова Нэша постепенно заваливалась на бок, веки становились всё тяжелее.

– То есть, из-за любви стоит затевать семейную ссору, а из-за нескольких миллионов нет?

– Суть сводилась к этому.

– Не могу сказать, что она неправа.

– Тогда почему, бл*дь, ты не мог просто смириться и принять это? – рявкнул я.

Улыбка Нэша была призрачной. Веки опустились.

– Ты же старший брат. И это ты пытался сделать меня обязанным перед тобой, заталкивая бабки мне в глотку.

– Единственная причина, по которой я сейчас не надираю тебе задницу – это то, что ты подключён ко всяким аппаратам.

Он слабо показал мне средний палец.

– Иисусе, – проворчал я. – Я не хотел, чтобы ты был в долгу передо мной или типа того. Мы братья. Если выигрывает один из нас, выигрываем мы оба, – а ещё это означало, что если один из нас терял, то теряли мы оба. И именно этим были последние годы. Потерей.

Бл*дь. Я ненавидел терять и проигрывать.

– Не хотел я денег, – его язык начинал заплетаться. – Хотел построить что-то своё.

– Ты мог бы отложить их на пенсию или ещё какое дерьмо, – пожаловался я. Во мне поднимался тот же коктейль эмоций. Отвержение. Поражение. Праведная злость. – Ты заслуживал чего-нибудь хорошего. После всего, через что мы прошли, и потом Лиза Джей потеряла деда. Ты заслуживал лучшего, чем зарплата копа в каком-то дерьмовом городишке.

– В нашем дерьмовом городишке, – поправил он. – Мы сделали его нашим. Ты по-твоему. Я по-моему.

Может, он был прав. Но это не имело значения. Важен тот факт, что если бы он взял деньги, он не лежал бы сейчас в больничной палате. Мой братишка вносил бы свой вклад каким-то иным способом. Не ходя по грани. Не платя такую цену.

– Надо было оставить деньги себе. Если бы оставил бы, не лежал бы тут как раздавленный енот на шоссе.

Нэш медленно покачал головой, не отрывая её от подушки.

– Я всегда собирался быть хорошим парнем.

– Заткнись и спи уже, – сказал я ему.

– Мы пережили немало дерьма. Но у меня всегда был мой старший брат. Всегда знал, что я могу на тебя рассчитывать. Мне не нужны были вдобавок твои деньги.

Плечи Нэша обмякли. Сон взял над ним верх, оставив меня нести безмолвное бдение у его постели.

***

Автоматические двери открылись, выпуская меня и облако кондиционированного воздуха в предрассветную влажность. Я оставался у Нэша, позволяя своей злости тлеть. Зная, что будет дальше.

Мне хотелось кулаком пробить дыру в фасаде здания. Мне хотелось обрушить приливную волну расплаты на того, кто за это ответственен.

Я машинально поднял один из гладких камушков с клумбы и поводил по нему пальцами, желая зашвырнуть куда-нибудь. Сломать что-то снаружи вместо того, чтобы чувствовать все эти трещины внутри.

– Я бы на твоём месте этого не делал.

Я сомкнул пальцы вокруг камушка и сжал.

– Что ты тут делаешь, Люси?

Люсьен прислонялся к песчаниковой колонне прямо у входа в больницу, и кончик сигареты засветился ярче, когда он сделал затяжку.

Он позволял себе лишь одну сигарету в день. Наверное, такой повод считался уважительным.

– А что, по-твоему, я делаю?

– Здание подпираешь? Подкатываешь к секси-хирургам?

Он сбросил пепел на землю, не сводя с меня взглядом.

– Как он?

Я подумал о боли, об измождении. О той стороне моего брата, которую я никогда не видел.

– Нормально. Ну или будет нормально.

– Кто это сделал? – холодный, бесстрастный тон меня не одурачил.

Теперь мы перешли к делу. Люсьен, может, и не кровная родня, но он был Морганом во всех значимых аспектах. И он не меньше меня хотел свершить правосудие.

– Копы не знают. Грейв сказал, что машина была в угоне. Нэш ещё не дал им описание подозреваемого.

– Он помнит, что произошло?

Я пожал плечами и посмотрел на небо, которое становилось розовым и пурпурным от солнца, приподнимавшегося над горизонтом.

– Не знаю, дружище. Он весь осоловелый от анестезии и чего там они ещё вкололи в капельницу.

– Я начну копать, – заверил меня Люсьен.

– Дай знать, что найдёшь. Я не стану сидеть в стороне.

– Естественно, – он на мгновение изучал меня взглядом. – Выглядишь дерьмово. Тебе бы поспать.

– Мне постоянно это говорят.

Люсьен же, напротив, в своём стильном костюме без галстука выглядел так, будто только что вышел с собрания директоров.

– Может, тебе стоит прислушаться, – сказал он.

– Он чуть не умер, Люс. Он чуть не истёк кровью на бл*дской обочине после того, как я вёл себя с ним как мудак.

Люсьен затушил сигарету в бетонной пепельнице.

– Мы всё исправим.

Я кивнул. Я знал, что так и будет. Подобное недопустимо. И мужчина, который всадил пулю в моего брата, заплатит.

– И всё остальное вы тоже исправите, – отрывисто сказал он. – Вы оба потратили достаточно бл*дского времени впустую. Хватит уже, – только Люсьен Роллинс мог сделать такое заявление и повелеть ему воплотиться в жизнь.

Я подумал о вердикте Наоми. Может, мы правда идиоты, раз тратили впустую время, которым якобы располагали.

– Хватит, – согласился я.

– Вот и хорошо. Я устал, что лучшие друзья моего детства ведут себя так, будто они до сих пор дети.

– Поэтому ты вернулся?

Его лицо помрачнело.

– Одна из причин.

– А другие причины как-то связаны с хорошенькой библиотекаршей, которая ненавидит само твоё существование?

Он вздохнул, отрешённо похлопывая себя по карманам.

– Ты уже выкурил свою единственную, – напомнил я.

– Бл*дь, – пробормотал он. Примерно столько конфуза он себе позволял.

У меня имелся дурной нрав. У Нэша – добродушие. А у Люсьена – самоконтроль как у бл*дского монаха.

– Что вообще произошло между вами двоими? – спросил я, наслаждаясь возможностью отвлечься на его дискомфорт.

– Твой брат лежит на койке в реанимации, – сказал Люсьен. – Это единственная причина, по которой я ещё не выбил тебе зубы.

Как бы мы ни были близки, единственное, чем Люсьен никогда не делился – это причина, заставившая Слоан его ненавидеть. До прошлой ночи я думал, что эта ненависть взаимна. Но я видел его лицо, когда он заметил её, и когда она ушла. Я плохо разбирался в чувствах, но выражение его лица точно не напоминало мне ненависть.

– Ты, наверное, уже и не помнишь, как драться, – поддразнил я. – Сплошь переговоры в конференц-залах. Ты просто натравливаешь своих адвокатов на людей вместо того, чтобы заехать перекрёстным справа. Готов поспорить, это не приносит такого удовлетворения.

– Можно вытащить парня из Нокемаута, но нельзя вытащить Нокемаут из парня, – ответил он.

Я надеялся, что это правда.

– Я ценю, что ты здесь.

Он кивнул.

– Я останусь с ним, пока не вернётся Лиза.

– Было бы здорово, – сказал я.

Мы стояли молча, пока солнце поднималось, добавляя золотые оттенки к розовым и пурпурным. Официально начался новый день. Многие вещи изменятся, и я решительно настроился позаботиться об этом.

– Иди поспи, – Люсьен пошарил в кармане и бросил мне ключи. – Возьми мою машину.

Я поймал их в воздухе и нажал кнопку разблокировки дверей. Сверкающий Ягуар мигнул фарами с лучшего парковочного места.

– У тебя всегда был хороший вкус.

– Некоторые вещи никогда не меняются.

Но некоторым придётся измениться.

– Увидимся позже, дружище.

Он кивнул. А потом я удивил нас обоих до чёртиков, крепко приобняв его одной рукой.

– Скучал по тебе, брат.

Глава 23. Тук-тук, кто там?

Наоми

Из жалкого сна на диване меня вырвали громкий стук в дверь. Будучи дезориентированной, я кое-как обошла журнальный столик и постаралась вспомнить, где я.

$20,000 всё ещё лежали в моем фартуке.

Нэш.

Нокс.

Первый учебный день Уэйлей.

Неудивительно, что меня срубило.

Я открыла дверь и обнаружила на коврике «Добро пожаловать» Нокса, только что принявшего душ. Уэйлон просеменил внутрь, виляя хвостом.

– Привет, – прокаркала я.

Будучи немногословным мужчиной, Нокс ничего не сказал и переступил порог. Я сонно потирала глаза. Он выглядел напряжённым, будто готовился к драке. Ну, если он пришёл сюда ссориться, его ждало разочарование. Я слишком устала, чтобы участвовать в таком.

– Как твой брат? – поинтересовалась я.

Он резко провёл рукой по волосам.

– Впереди долгое восстановление. Но с ним всё будет хорошо. Отправила Уэй в школу сегодня утром?

Его брата подстрелили, но этот мужчина не забыл спросить про первый учебный день Уэйлей. Я не знала, как сопоставить это с засранцем, который орал на меня перед своими клиентами. Если он полностью превратится во внимательного ворчуна и откажется от роли взбешённого плохого парня, то однажды сделает какую-нибудь женщину очень счастливой.

– Ага, – я зевнула. – Она этой ночью спала у Лизы, поскольку я вернулась домой поздно. Лиза, Стеф и я там приготовили ей завтрак перед уходом. Стеф испёк блинчики с шоколадной крошкой, хоть я и сказала ему, что скачки сахара в крови делают детей уставшими и несобранными в школе.

Я сама была уставшей и несобранной, но не из-за блинчиков, а потому что резкость Нокса заставляла меня нервничать.

– К слову о Стефе, мне кажется, они с Джеремайей заинтересованы друг в друге, – сказала я, пытаясь найти тему, которая приведёт к какому-нибудь словесному ответу.

Но Нокс продолжал молчать, хищно проходя в крохотную гостиную и выглядя здесь слишком огромным. Он был мужчиной с огромным количеством чувств, крепко запертых внутри. Отчасти мне хотелось взломать его. Но в то же время хотелось просто вернуться в постель и забыть обо всём на несколько часов.

– Хочешь кофе? Может, алкоголя? – предложила я, следуя за Ноксом, когда тот двинулся в сторону кухни, сжимая и разжимая кулаки. Снова и снова.

У меня не было пива, и самым крепким алкоголем в доме являлось дешёвое розовое вино, которое я планировала открыть со Слоан. Но я пожертвую им ради парня, брата которого только что подстрелили.

Нокс поднял со стола красивый жёлтый листочек. Я нашла его сегодня на дорожке во дворе, после того как проводила Уэйлей до автобуса. Погода стояла всё ещё летняя, но перемена к осени была неизбежной.

Уэйлон запрыгнул на диван в гостиной.

– Чувствуй себя как дома, – сказала я псу. Когда я повернулась к Ноксу, он сокращал расстояние между нами.

– Наоми.

Его хриплый голос словно ласкал слоги моего имени, а потом его руки оказались на моём теле и дёрнули меня к нему. Его губы накрыли мой рот, и я затерялась в ощущениях. Тонула в желании.

Ни один из нас не хотел этого. Может, поэтому-то и было так чертовски приятно. Одна рука скользнула в мои волосы, другая надавила на поясницу так, что я вплотную прильнула к нему.

– Нокс. Ты ведь этого не хочешь, – напомнила я.

– Мне это нужно – ответил он, возвращаясь к поцелую.

Это был не такой же поцелуй, как в комнате ожидания. Этот был другим, отчаянным.

Я затерялась в нём. Все мысли вылетели из моей головы, пока я не превратилась в сплошные ощущения. Его губы были жёсткими и требовательными, совсем как этот мужчина. Я смягчилась под ним. Охотно приветствовала его.

Нокс ответил тем, что потянул за мои волосы, наклоняя мою голову под таким углом, каким ему хотелось, и завладевая моими губами. Его язык не играл и не танцевал с моим – он принуждал мой к подчинению.

Он крал моё дыхание, мою логику, любую причину, по которой это было ужасной идеей. Он забрал это всё и заставил исчезнуть.

– Вот что мне нужно, детка. Мне нужно почувствовать, как ты смягчаешься подо мной. Нужно, чтобы ты позволила мне взять тебя.

Я не могла понять, это пошлые постельные разговорчики или романтическая проза. К какой бы категории ни относились его слова, я была в восторге.

Его пальцы нашли лямку моего платья. Моё сердцебиение участилось до невозможности, когда Нокс на дюйм сдвинул ткань по моему плечу, от чего кожа пылала.

Ему нужно это. Я. А я жила, чтобы быть нужной.

Я потянулась к его футболке, запустила руки под подол, найдя жёсткие мышцы и тёплую кожу.

В кои-то веки Нокс, похоже, не возражал побыть услужливым и одной рукой сдёрнул футболку через голову. Боже, вся эта кожа, мышцы и чернила татуировок. Я провела ногтями по его груди, и он зарычал мне в рот.

Да, пожалуйста.

Одним проворным движением он сдёрнул лямку платья с моего плеча, затем сделал то же самое со второй.

– Пора уже узнать, что у тебя под этими платьями, – пробормотал он.

Я впилась зубами в его нижнюю губу и с силой дёрнула ремень.

Затем обругала себя за то, что утром надела своё самое несексуальное бельё. Но хотя бы я не стала утруждаться лифчиком. Думаю, несексуальные трусики и ничем не стеснённые груди уравновешивали друг друга.

Нокс избавился от своих джинсов примерно в тот же момент, когда платье соскользнуло по моему телу и лужицей растеклось у лодыжек.

– Проклятье, детка. Я так и знал, бл*дь.

Его рот прильнул к моей шее, прокладывая дорожку из укусов и поцелуев вниз.

Я задрожала.

– Знал что?

– Что ты будешь выглядеть так. Что у тебя тело, так и просящее трахнуть тебя, – он жадно накрыл ладонью одну грудь.

Затем прижал меня спиной к холодильнику, и холодный металл заставил меня взвизгнуть.

– Нокс!

– Я бы извинился, но ты знаешь, что я ни капельки не сожалею, – сказал он, когда его язык прошёлся по моему ноющему соску.

Я была уже не в состоянии формулировать слова. Я уже не могла сделать вдох. Я могла лишь накрыть его эрекцию ладонью поверх боксёров-брифов и держаться изо всех сил. Когда губы Нокса сомкнулись на моём соске, и он принялся сосать, мой затылок ударился о холодильник. Эти глубокие, порочные сосущие движения эхом отдавались во всём моём теле, и мне казалось, что он это знает.

Он не переставал сосать, засовывая свободную руку в мои несексуальные трусики.

Мы оба застонали, когда его пальцы нашли свою цель.

– Так и знал, – снова пробормотал Нокс, когда его губы переключились на другую мою грудь. – Так и знал, что ты будешь влажной для меня.

Мой стон перешёл в крик, когда он развёл мои складочки двумя пальцами. Этот мужчина знал, что делает. Не было никакой неловкости. Не было ненужных неуклюжих движений. Даже когда им руководила нужда, каждое касание было волшебным.

– Мне надо почувствовать тебя изнутри, – сказал он, проводя бородой по моему чувствительному соску. Когда его пальцы толкнулись в меня, мои колени подкосились.

Он был... слишком. Слишком умелым. Экспертом. Профессиональным разрушителем вагин. И я не знала, сумею ли поспевать за ним. Но когда он начал двигать этими изумительными пальцами я решила, что мне всё равно

Его пенис напрягся в моей ладони. Я неуклюже сдернула его брифы, освободив толстый ствол, и крепко сжала его.

Нокс выпрямился со стоном и прижался лбом к моему лбу, пока мы ласкали друг друга нетерпеливыми руками.

– Надо уложить тебя в кровать, – прорычал он, когда по моим пальцам скатилась капелька влаги.

Я стиснула его жёстче, активнее работала рукой.

– Я определённо надеюсь, что ты доставишь нас туда, ибо ходить я не могу.

– Проклятье, детка. Притормози, бл*дь, – приказал он сквозь стиснутые зубы.

Но я не слышала. Я была слишком сосредоточена на том, чтобы вторить ритму его пальцев во мне.

Я ахнула, когда он отстранился от моего пульсирующего естества.

– Злюка! – ахнула я ему в шею.

Но стоило моему телу почувствовать себя пустым из-за этой потери, как он закинул меня себе на плечо.

– Нокс!

Его единственным ответом стал звонкий шлепок по моей заднице.

– Которая комната? – потребовал он, поднимаясь через две ступеньки за раз.

У меня голова кружилась от похоти.

– Эта, – выдавила я. Через считанные секунды меня швырнули спиной на кровать, и голый Нокс нависал надо мной.

– О Господи. Это реально происходит?

Упс. Я не хотела произносить это вслух.

– Не вздумай сейчас образумиться, – велел он.

– Никакого разума с моей стороны. Обещаю.

Нокс выглядел слишком мучимым, чтобы рассмеяться. Я не могла его винить после того, как впервые нормально взглянула на его эрекцию. Она выглядела возбуждающей, внушительной. Прямо-таки толстый лидер мира эрегированных пенисов, с пурпурной головкой. Я испытала лёгкое головокружение, когда Нокс сжал себя в кулаке.

Я очень надеялась, что он умеет им пользоваться. Мало что в этой жизни разочаровывало сильнее, чем мужчина, одарённый хорошим достоинством, но понятия не имеющий, как его применять.

Но видимо, сейчас не время узнавать это, поскольку Нокс скользнул ниже по моему телу, раздвинул мои ноги и закинул их себе на плечи.

Когда он вжался лицом между моих бёдер, мышцы моего живота сократились с такой силой, что я забеспокоилась, как бы не потянуть себе что-нибудь. О. Господи. Его борода слегка царапала мои бёдра, и я просто обожала это, чёрт возьми.

Его язык. Для такого немногословного мужчины его язык оказался поистине волшебным.

Он сочетал длинные, жадные лижущие движения с короткими и неглубокими толчками. Через считанные секунды я уже готова была кончить.

– Подожди, подожди, подожди, – проскулила я, вцепившись в его волосы.

Нокс немедленно остановился, тем самым заработав нешуточные очки в свою пользу.

– Что такое? Ты в порядке? – беспокойство воевало с нуждой в этих стальных серо-голубых глазах.

– Это всего один раз, – мне надо было сказать это вслух. Напомнить себе, что это единственный раз, когда я позволю Ноксу Моргану довести меня до оргазма.

– Один раз, – согласился он, всё ещё пристально наблюдая за мной. – Финальное предложение.

– Не говори как ведущий ток-шоу, когда твоё лицо между моих ног.

– Не заставляй меня поддерживать разговор, когда ты едва не кончила на моём чёртовом языке.

– Принято к сведению, – мои внутренности реально пульсировали от жадного желания. – Один раз. Сделай так, чтобы это запомнилось.

– Тогда тебе лучше держаться за что-нибудь, бл*дь.

Хорошо, что я послушалась, потому что через одну-две секунды после того, как мои ладони обхватили медное изголовье, Нокс сделал своим языком нечто волшебное, согнул свои пальцы во мне, и всё моё тело взорвалось.

Я так крепко стиснула его пальцы, что забеспокоилась, как бы ему не понадобился рентген. Конечно, не настолько забеспокоилась, чтобы остановиться и проверить. Потому что в данный момент я испытывала лучший оргазм в своей жизни, и это было приоритетом. Если я и сломала ему пальцы, то Нокс, похоже, не возражал, потому что он продолжал лизать меня на протяжении моей сокрушительной разрядки.

– Всё ещё кончаешь. Я чувствую тебя, – простонал он.

По крайней мере, я думала, что он это сказал. В моих ушах звенело так, будто я поднялась в церковную колокольню воскресным утром.

– Мне нужна минутка, – прохрипела я, стараясь втянуть кислород в лёгкие.

– Ага. Делаю так, чтобы это закончилось, – произнёс он откуда-то очень издалека. – Кроме того, я хочу сунуть в тебя свой член, пока ты всё ещё кончаешь.

– Ага.

Я услышала отчётливое шуршание обёртки то ли от конфетки, то ли от презерватива. Оказалось, что всё же второе, потому что большая головка его эрекции прижалась к моему входу.

Нокс помедлил ровно настолько, чтобы провести языком по каждой из моих грудей, а затем поднялся на колени.

Он выглядел как мстительный воин. Татуированный и мускулистый. Веки отяжелели, грудь вздымалась. Я осознала, что не только мне сейчас чертовски хорошо.

И это была последняя внятная мысль в моей голове, после чего он двинул бёдрами и погрузил в меня это длинное, толстое оружие массового поражения.

Наши взгляды встретились, и его лицо застыло в агонии удовольствия и триумфа, когда он вошёл в меня до самого упора.

Я и не осознавала, что приподнялась и слегка согнулась вперёд, пока Нокс не положил одну большую ладонь на мою грудь и не вжал меня обратно в матрас.

– Расслабься, детка. Расслабься, – прошептал он.

Я выдохнула воздух, застрявший в моих лёгких, и втянула вдох. Он был таким чертовски большим. И он прав... я чувствовала крохотную дрожь, в которой мои мышцы сокращались вокруг него.

– Если ты продолжишь так выдаивать мой член, милая, то один раз превратится в два.

– Мммхм. Хорошо. Да.

Нокс широко улыбнулся.

– Так вот что требуется, чтобы ты распрощалась со своим вычурным словарным запасом.

– Уф. Ты весь день болтать будешь или начнёшь двигаться? – проворчала я. Во мне вновь нарастала нужда. Я гадала, вдруг член Нокса был какой-то волшебной палочкой, творившей заклинания оргазмов, отчего такие вещи, как подготовка и биологические требования прекращали существовать.

– Посмотри на меня, Наоми, – потребовал он.

Я подчинилась.

– Проклятье, ты такая красивая. И такая охеренно влажная для меня.

А он был твёрдым как камень для меня.

А потом Нокс начал двигаться. Медленно. Лениво. На его коже блестел пот. Его челюсти сжимались. Но бёдра работали как метроном, пока он проникал в меня и выскальзывал обратно.

Это ощущалось просто райски. Но я понимала, что он сдерживался, а я хотела дать ему всё, в чём он нуждался. Хотела, чтобы он это взял.

– Не будь нежным, – простонала я.

– Не спешу. Смирись.

– Нокс, если ты направишь ещё больше крови в этот придаток, он взорвётся.

– На всё-то у тебя есть мнение. Даже на то, как я тебя трахаю.

– Особенно на то, как ты меня трахаешь.

Нокс поцеловал меня (наверное, просто чтобы заткнуть), но мне было всё равно, поскольку когда я приподняла бёдра повыше, его толчки ускорились, проникая глубже. Он растягивал меня чуточку сильнее комфортного, заставлял принимать чуточку больше, чем я, как мне казалось, могла принять.

И будь я проклята, если не наслаждалась этим.

Нокс давал мне именно то, что нужно, и мне не приходилось объяснять это и проговаривать вслух. Мне не приходилось просить. А он не говорил «может, будет проще, если ты сделаешь это сама».

– Вернись ко мне, Маргаритка.

Я моргнула, и лицо Нокса снова проступило в фокусе, нависающее надо мной и выглядящее серьёзным.

– Когда я внутри тебя, ты остаёшься здесь, со мной. И нигде больше. Поняла?

Я кивнула. Смутилась, что я едва не ушла в свои мысли. Он прав. Как часто я настолько погружалась в свои планы и списки, что упускала то, что прямо передо мной? Или в данном случае внутри меня.