Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)
Глава 20. Козырная карта
Нокс
Моя проблема (если не считать длины юбки Наоми), одетая в униформу, опиралась на барную стойку и вела светские беседы с регулярными клиентами.
Я затащил Наоми с собой в альков у дверей кухни.
– Мой брат не должен подходить к той комнате. Поняла?
Её глаза распахнулись шире.
– Почему ты говоришь мне?
– Потому что ты отвлечёшь его и уведёшь отсюда к чёртовой матери.
Она упёрлась и скрестила руки на груди.
– Я не припоминаю, чтобы среди моих рабочих обязанностей было что-то про враньё правоохранительным органам.
– Я не говорю тебе врать. Я говорю тебе использовать эти глазки хорошей девочки и декольте и флиртовать с ним, пока он не забудет про желание накрыть эту игру.
– Это звучит не лучше лжи. Это напоминает проституцию, и я практически уверена, что любой суд по семейным делам не одобрит такое во время слушания по вопросу опеки!
Я шумно выдохнул через ноздри, затем выудил бумажник.
– Ладно. Я дам тебе сто баксов.
– По рукам.
Я всё ещё ошеломлённо моргал, когда она выхватила купюру из моей руки и направилась в сторону моего брата. С моей стороны было мудацким приёмом использовать нехватку денег и ставить её в мутное положение. Но я знал своего брата, и Нэш не сделает ничего, что помешало бы Наоми стать опекуном Уэйлей. Чёрт, да любой идиот с одним зрячим глазом поймёт, что эта женщина на несколько рангов лучше её сестры.
– Бл*дь, – пробормотал я, не обращаясь ни к кому.
– Интересно.
Я обнаружил Фи, прислонившуюся к стене и самодовольно сосущую один из тех леденцов, что служили заменой сигарет.
– Что?
Она поиграла бровями.
– Ты никогда не психовал, когда Макс или я обслуживали эту вечеринку.
– Вы с Макс умеете за себя постоять, – возразил я.
– Похоже, Наоми тоже прекрасно справлялась. Может, проблема не в ней?
– Ты что, сама хочешь стать моей новой проблемой, Фиаско? – прорычал я.
Она ни капельки не испугалась. И вот именно поэтому босс не должен дружить со своими сотрудниками.
– Я думаю, что самая большая проблема Нокса Моргана – это Нокс Морган. Но эй, кто я такая, чтобы судить? – сказала она, раздражающе пожав плечом.
– Тебе работать не пора, нет?
– И пропустить шоу? – Фи мотнула головой, показывая за моё плечо.
Я повернулся и увидел Наоми, которая флиртующе положила ладонь на руку моего брата.
Когда она улыбнулась и поправила волосы, мой гениальный план уже не казался таким гениальным.
– Чёрт подери.
Я оставил Фи и пробрался через толпу, подойдя достаточно близко, чтобы услышать слова Нэша:
– Дай угадаю. В приватной комнате проходит нелегальная игра в покер, и тебя послали меня отвлечь.
Твою ж мать.
Наоми широко раскрыла глаза, и я понял, что эта женщина вообще не умеет держать лицо.
– Эмм... Ты всегда такой красивый и умный? – спросила она.
– Да, – сказал Нэш с дурацким подмигиванием, от которого мне захотелось набить его дурацкую рожу. – Но помогает и то, что этот город не умеет держать рот на замке. Я здесь не ради игры.
– Ну, ты здесь явно не ради моих официанток. Так какого чёрта ты тут делаешь? – потребовал я, вмешавшись в их уютный разговорчик как ревнивый идиот.
Нэш окинул меня самодовольным взглядом, будто прекрасно знал, каким раздражающим он мне кажется.
– Слышал, старый друг в городе.
– Слухи верны.
Мы все повернулись и увидели Люсьена, стоявшего прямо возле нашего кружка.
Мой брат улыбнулся и оттолкнул меня в сторону. Он приветствовал Люсьена крепким объятием и хлопком по спине.
– Приятно видеть, что ты вернулся, брат.
– И мне приятно вернуться, – согласился Люсьен, обнимая его в ответ. – Особенно поскольку официантки стали ещё интереснее, – он подмигнул Наоми.
Почему, бл*дь, весь город решил, что здорово будет подмигивать Наоми, это вне моего понимания, и я собирался как можно скорее это пресечь.
– Да, да. Всё здорово, – сказал я. – Тебе напитки разносить не надо?
Наоми закатила глаза.
– Я ещё не избавилась от твоего брата.
– Можешь оставить сотку себе, если сейчас уйдёшь, – сказал я, желая убрать её подальше от моего брата и лучшего друга.
– По рукам. Люсьен, в комнате тебя будет ждать свежая порция напитка, – пообещала она. – Нэш, весело было пофлиртовать с тобой.
– Мне только в радость, милая, – протянул мой брат, шутливо отдавая честь.
Мы все проводили её взглядом до бара.
Моя голова начинала болеть от сдерживания желания заорать. Мои челюсти сжались так крепко, что я боялся, как бы не сломать себе зуб. Не знаю, что такого в этой женщине, но Наоми Уитт заставляла меня скручиваться бл*дскими узлами. Мне это ни капельки не нравилось.
– Почему ты вернулся в город? – спросил Нэш у Люсьена.
– Ты говоришь как коп, – пожаловался Люсьен.
– Я и есть коп.
Шеф Нэш меня бесил.
Мы трое в детстве чинили проблемы и прогибали под себя законы, пока те не ломались. И то, что Нэш решил стать копом, ощущалось как некое предательство. Законопослушность казалась мне слишком ограничивающей. В последнее время я не слишком далеко заходил за черту, но время от времени всё же ступал в серую зону ради памяти о былых временах.
Люсьен – это другая история. Проблемы не следовали за ним. Он имел склонность создавать проблемы, куда бы он ни пошёл. Если он вернулся в Нокемаут, то это явно не для ностальгии по прошлому.
– Мужчине не дозволяется ностальгировать по детству? – протянул Люсьен, экспертно уходя от вопроса.
– Твоё детство было отстойным, – заметил Нэш. – Тебя тут не было несколько лет. Что-то тебя вернуло, и лучше бы это не были какие-то проблемы.
– Может, мне надоело слушать о том, что братья Морганы слишком упрямы и не желают вытащить головы из собственных задниц. Может, я вернулся, чтобы помочь вам зарыть топор войны.
Наоми прошествовала мимо с полным подносом напитков и одарила Люсьена и Нэша лёгкой улыбкой. Эта улыбка сменилась хмурой гримасой, когда она глянула на меня.
– Не нужна нам никакая помощь с топорами, – настаивал я, вставая перед ним, чтобы заслонить обзор на удаляющуюся попку Наоми.
– Этот топор, из-за которого вы воюете два года, просто идиотский. Забудьте и двигайтесь дальше, – сказал Люсьен.
– Не разговаривай с нами этим своим вашингтонским тоном, – огрызнулся Нэш.
Люсьен создал компанию политического консультирования, которая была слишком мутной по меркам Нэша. Наш друг обладал даром устрашать своих клиентов или тех людей, которые вставали между его клиентами и желаемым.
– Такое дерьмо не проканает в Нокемауте, – напомнил я ему.
– Вам двоим нечего бояться. Давайте выпьем в память о былых временах, – предложил он.
– Сегодня не могу, – ответил Нэш. – При исполнении.
– Тогда, наверное, тебе лучше вернуться к работе, – сказал я своему брату.
– Наверное. Постарайся не дать взбешённым игрокам в покер разгромить заведение. Мне неохота возиться с бумажной работой.
– Ужин. Сегодня ночью. У тебя, – сказал Люсьен, показывая пальцем в потолок.
– Меня устроит, – отозвался я.
– Ладно, – согласился Нэш. – Рад видеть тебя, Люси.
Люсьен одарил его полуулыбкой.
– Рад, что меня видят, – он повернулся ко мне. – Я пообщаюсь с тобой, когда будешь нависать над Наоми.
Я продемонстрировал ему средний палец.
Когда он ушёл, Нэш повернулся ко мне.
– Есть минутка?
– Смотря для чего.
– Это насчёт Тины.
«Бл*дь».
– Я провожу тебя.
Августовская ночь до сих пор была удушающе жаркой, когда мы миновали кухню и вышли на парковку.
– В чём проблема? – спросил я, когда мы добрались до внедорожника Нэша.
– Получил ещё сведения по Тине. Она и её новый мужик сплавляли награбленное. Ничего крупного. Телевизоры, телефоны. Планшеты. Но ходят слухи, что её бойфренд связан с серьёзными криминальными делами.
– Кто бойфренд?
Он покачал головой.
– Или никто не знает его имя, или мне его не говорят.
– То есть, ты мало что узнал?
– Просто чутьё, что Тина решила бросить своего ребёнка не ради забавы. Думаю, она влезла в какое-то нешуточное дерьмо, – он посмотрел на чернильное ночное небо. – Слышал от парочки людей, что им показалось, будто они видели её в Лоулервиле.
Лоулервиль находился менее чем в получасе езды отсюда. А значит, Тина не собиралась отсутствовать долго.
– Бл*дь, – пробормотал я.
– Ага.
Я знал, чего хотел от меня Нэш. При любых других обстоятельствах я бы заставил его попросить прямым текстом. Но поскольку дело касалось Наоми и Уэйлей, я был не в настроении придуриваться.
– Я поспрашиваю. Посмотрю, не захотят ли поболтать со мной те источники, которые избегают копов, – сказал я ему.
– Я это ценю.
***
Вместо того чтобы отправляться домой, как планировал, я притворился, будто занялся делами. Я поработал за баром, помогая Сильвер, пока Макс взяла перерыв на ужин. Затем ответил на двадцать с лишним электронных писем, которых ранее избегал. Я даже зашёл в подсобку магазина и разрезал картонные коробки для вторичной переработки.
В четвёртый раз поймав себя на том, что иду в сторону комнаты покера, я решил устранить себя от соблазна и пошёл в кладовку с бочонками. Я надеялся, что прохлада и физическая нагрузка от перетаскивания полных бочонков помогут снять раздражение.
У меня имелся целый список причин, по которым я злился на весь мир. И большая часть этих причин вращалась вокруг Наоми Уитт. Каждый разговор с ней приводил к головной боли и стояку.
Наблюдать, как другие мужчины теряются и запинаются в её присутствии, делало всё только хуже. Я не хотел её. Но я хотел объявить её своей только для того, чтобы все эти засранцы к ней не лезли.
Мне надо напиться и потрахаться. Надо забыть об её существовании.
Мои ладони тупо замёрзли насквозь, бл*дь, а нрав остыл к тому моменту, когда я закончил перетаскивать бочонки. На часах было почти одиннадцать. Я решил, что проверю бар, а потом отправлюсь домой, чёрт возьми.
Когда я вышел в бар, Сильвер подняла взгляд от самогона, который разливала по стопкам.
– Не хочешь проверить приватную вечеринку? – спросила она.
– Зачем?
Она пожала плечами.
– Давненько не видела Наоми.
Мой нрав снова вспыхнул так, будто кто-то облил меня бензином и кинул зажигалку.
Не то чтобы я открыл дверь пинком, но моё появление было более драматичным, чем обычно. Таннер, тощий идиот, который тусил слишком много, чтобы удержаться за свои деньги, свалился со стула.
Наоми, однако, не потрудилась поднять взгляд. Она была втиснута между Вайноной и Гримом, прикусила язык и изучала карты в руке.
– Ладно. Скажите ещё раз, что бьёт пару, – попросила она.
Йен принялся читать лекцию по основам техасского холдема, а Грим наклонился и посмотрел на её карты.
– Повышай, – посоветовал он.
Она робко взяла синюю фишку и глянула на него. Он покачал головой. Она добавила ещё две фишки и после его кивка бросила их в кучу в центре стола.
– Повышаю, – объявила она, ёрзая попкой на сиденье.
Я обошёл стол и наклонился.
– Ты что, бл*дь, творишь, Наоми?
Она наконец-то подняла на меня озадаченный взгляд.
– Учусь играть в покер.
– Пас, – вздохнула Вайнона. – Никогда не доверяй удаче новичка.
– Я поддержу и повышу, – решил Люсьен, бросив горсть фишек на стол.
– Оставь её в покое, Морган, – сказал мне Йен. – Наши бокалы полны, и она никогда не играла.
Я оскалился.
– Расслабься, Морган, – сказала Вайнона. – Мы все одолжили ей немножко фишек. Это просто дружеская партия.
Люсьен и Наоми сверлили друг друга взглядами.
Я снова наклонился и прошептал ей на ухо:
– Ты знаешь ценность этих фишек?
Она покачала головой, наблюдая, как ход перешёл к Йену, и тот спасовал.
– Они сказали мне не переживать по этому поводу.
– Тут двадцать косарей в стопочке, Наоми.
Я нажал на верный рычаг. Она перестала таращиться на Люсьена и уставилась на меня, привстав со стула.
Грим положил ладонь на её плечо, удерживая на месте, и я пригвоздил его холодным взглядом.
– Бл*дь, да расслабься, Нокс, – сказал он. – Вайнона права. Это дружеская партия. Без займов. Без процентов. Она быстро учится.
– Двадцать тысяч долларов? – пропищала Наоми.
– Давайте, – решил Таннер, бросая свои фишки.
– Покажи им, – рыкнул Грим, бросая такую же стопку фишек в центр стола.
Таннер выложил дерьмовую пару. Люсьен неспешно упорядочил карты и выложил аккуратный стрейт.
– Ой-ёй, – пропела Вайнона себе под нос.
– Твоя очередь, милая, – сказал Грим с непроницаемым лицом.
Наоми выложила карты на стол.
– Кажется, этот стрейт получше твоего, Люсьен, – сказала она.
Все за столом взорвались ликованием.
– Ты только что выиграла $22,000, – сказала Вайнона.
– Ахренеть! Ахренеть! – Наоми глянула на меня, и радость на её лице ощущалась как удар кулаком под дых.
– Поздравляю. А теперь поднимай задницу, – сказал я, всё равно в силах быть мудаком.
Люсьен застонал.
– Эти невинные глазки меня одурачили. Каждый раз, чёрт возьми.
Я не хотел, чтобы он смотрел на её глаза или другую часть тела. Я выдвинул стул Наоми для неё.
– Подождите! А мне полагается победный танец? Как мне всем отплатить?
– Тебе определённо полагается победный танец, – сказал Таннер, пошло похлопывая себя по коленям. Йен избавил меня от необходимости утруждаться и отвесил ему подзатыльник.
– Наоми. Сейчас же, – я показал большим пальцем на дверь.
– Придержи лошадей, Викинг, – она разделила фишки на ровные стопки и начала возвращать их изначальным владельцам.
Грим покачал головой и накрыл её ладонь своей татуированной рукой.
– Ты честно выиграла. Оставь себе выигрыш и мой вклад.
– О, но я не могу, – начала она.
– Я настаиваю. А когда я настаиваю, люди делают, как им сказано.
Наоми видела не страшного байкера, заявившего подобное. Она видела ласкового татуированного крёстного фея. Когда она обвила руками его шею и звучно поцеловала в щеку, я стал свидетелем реальной улыбки этого мужчины. Раньше такое считалось невероятным.
– За такую реакцию можешь оставить и мой вклад, – сказал Люсьен. Наоми взвизгнула, обошла стол и шумно поцеловала его в щёку.
Йен и Вайнона сделали то же самое, смеясь в крепких объятиях Наоми, слегка напоминавших захват с удушением.
– Купи своей племяшке что-нибудь красивое, – сказала Вайнона.
Господи Иисусе, она им тут всю свою автобиографию пересказала?
– Я, эм, всё же заберу свою долю, – сказал Таннер, собирая те фишки, что он ей одолжил.
Остальные игроки за столиком гневно уставились на него.
– Скряга, – сказала Вайнона.
– Да брось. Неделя была паршивой, – проскулил он.
– В таком случае, вот чаевые от меня, – сказала Наоми, передавая фишку ценностью $100.
Эта женщина неисправима. А Таннер, похоже, официально влюбился.
– Леди и джентльмены, давайте завершим вечер? Я слышал, сегодня там играет живая музыка. Мы можем стащить парочку личных бутылок Нокса и поностальгировать по былым временам, – предложил Йен.
– Только если Люси пообещает мне танец, – сказала Вайнона.
Я подождал, когда они обналичат фишки и выйдут из комнаты, оставив нас с Наоми одних.
Она подняла взгляд от кучи налички, которую они оставили перед ней. Знатные чаевые.
– Мы можем отложить нотации на завтра, чтобы я могла просто порадоваться?
– Ладно, – сказал я сквозь стиснутые зубы. – Но сегодня я подвезу тебя до дома.
– Ладно. Но тебе не разрешается орать на меня в машине.
– Ничего не могу обещать.
Глава 21. Семейные проблемы
Наоми
Мои ноги умоляли о перерыве, но $20,000 в кармане фартука давали предостаточно энергии, чтобы справиться с последним часом моей смены.
– Наоми!
Я заметила Слоан за угловым столиком с байкерскими жёнами средних лет и членами библиотекарского совета, Блейз и Агатой. Слоан собрала свои волосы в высокий хвост и была одета в джинсовые шорты и шлёпки. Блейз и Агата носили свою обычную униформу из денима и искусственной кожи.
– Привет! – поприветствовала я их с бодростью. – Выбрались прогуляться?
– Мы празднуем, – объяснила Слоан. – Библиотека только что получила большой жирный грант, а я даже не помню, что подавала на него заявку! Это означает, что мы сможем предлагать бесплатные завтраки и обновить компьютеры на втором этаже, а ещё я официально могу предложить тебе ту должность с частичной занятостью.
– Ты серьёзно? – переспросила я, чувствуя, как меня охватывает ликование.
– Серьёзно как монашка под арестом, – сказала Блейз, хлопнув по столу.
Слоан широко улыбнулась.
– Работа твоя, если хочешь.
– Хочу!
Библиотекарь протянула руку.
– Добро пожаловать в общественную библиотеку Нокемаута, мисс Координатор по Работе с Населением. Ты официально начинаешь со следующей недели. Приходи на этих выходных, и мы обсудим твои новые обязанности.
Я схватила её руку и пожала. А потом обняла её. А потом обняла Блейз и Агату.
– Могу я купить выпивку этим прекрасным изумительным леди? – поинтересовалась я, отпуская слегка ошеломлённую Агату.
– Сотрудник общественной библиотеки не может отказываться от бесплатной выпивки. Это прописано в городском уставе, – пошутила Слоан.
– Как и мы, поддерживающие литературу лесбиянки, – добавила Агата.
– Моя жена права, – согласилась Блейз.
Я проплыла сквозь толпу на танцполе и вбила заказ моих новых боссов. Я думала о машине, которую теперь могла себе позволить, и о столе, который хотела купить в комнату Уэйлей, но тут появился Люсьен.
– Кажется, ты должна мне танец, – сказал он, протягивая руку.
Я рассмеялась.
– Наверное, это меньшее, что я могу сделать, раз ты позволил мне выиграть.
– Я никогда и никому не поддаюсь, – заверил он меня, забирая мой поднос и оставляя его на столике дам, занимающихся разведением лошадей и вовсе не возражавших.
– Очень корыстно с твоей стороны, – заметила я. Группа заиграла медленную, певучую песню о потерянной любви.
Люсьен притянул меня в объятия, и я вновь задалась вопросом, почему в Нокемауте такая большая популяция невероятно сексуальных мужчин. Я также гадала, какой мотив побудил Люсьена пригласить меня на танец. Он казался мне одним из тех мужчин, которые ничего не делают без подспудного мотива.
– Нокс и Нэш, – начал он.
Я поздравила себя с проницательной догадкой.
– Что насчёт них?
– Они мои лучшие друзья. Их вражда исчерпала себя. Я хочу удостовериться, что она не разгорится вновь.
– Какое отношение к этому имею я?
– Самое прямое.
Я рассмеялась ему в лицо.
– Ты думаешь, я заново разожгу какую-то вражду, к которой изначально не имела никакого отношения?
– Ты сногсшибательная женщина, Наоми. Более того, ты интересная, весёлая и добрая. За тебя стоит бороться.
– Ну, благодарю тебя за твоё доброе, но странное мнение. Но можешь спать спокойно, зная, что мы с Ноксом едва можем находиться в одной комнате.
– Это не всегда означает то, о чём ты думаешь, – сказал он.
– Он грубый, непостоянный и винит меня во всём.
– Возможно, потому что ты вызываешь у него эмоции, которые он не желает испытывать, – заметил Люсьен.
– Это какие? Желание убивать?
– Что насчёт Нэша? – спросил он.
– Нэш – противоположность своего брата. Но я только что разорвала длительные отношения. Я в новом городе, пытаюсь позаботиться о племяннице, у которой была не самая лёгкая жизнь. У меня не остаётся времени затевать что-либо с каким бы то ни было мужчиной, – твёрдо сказала я.
– Вот и хорошо. Потому что я знаю, что тебе было бы ненавистно ненароком подлить масла в огонь.
– Из-за чего их дурацкий огонь вообще разгорелся? – спросила я.
– Упрямство. Идиотизм. Эго, – расплывчато ответил он.
Я прекрасно понимала, что не надо ожидать прямого ответа от мужчины, который был как брат для Морганов.
– Эй, Наоми! Можно нам добавочно заказать... – Слоан умолкла на середине предложения.
Миниатюрная блондинка уставилась на Люсьена с разинутым ртом, будто ей только что ударили кулаком под дых. Я ощутила, как всё тело Люсьена застыло.
Моё сердце ухнуло в пятки от понимания, что я каким-то образом предала свою новую подругу.
– Эй, – слабо отозвалась я. – Ты знакома с... – в моём неловком представлении не было необходимости.
– Слоан, – произнёс Люсьен.
Если я задрожала от его ледяного тона, у Слоан возникла противоположная реакция. Выражение её лица сделалось бунтарским, в глазах сверкнул изумрудный огонь.
– В городе проходит съезд говнюков, о котором я не знала?
– Всё такая же очаровательная, – рявкнул Люсьен в ответ.
– Отъе*ись, Роллинс, – с этой репликой Слоан развернулась и промаршировала к двери.
Люсьен до сих пор не шевелил ни единым мускулом, но его взгляд был прикован к её удаляющейся спине. Его руки, до сих пор лежавшие на моих бёдрах, крепко стискивали меня.
– Ты собираешься отпустить мою официантку, Люс? – прорычал Нокс позади меня.
Я вскрикнула от неожиданности. В непосредственной близости от меня находилось слишком много взбешённых людей. Люсьен отпустил меня, не сводя взгляда с двери.
– Ты в порядке? – спросила я у него.
– Он в норме, – сказал Нокс.
– Я в норме.
Это явная ложь. Мужчина выглядел так, будто мечтал совершить хладнокровное убийство. Я не знала, кого мне стоит попытаться успокоить первым.
– Ужин. Завтра, – сказал он Ноксу.
– Ага. Ужин.
С этими словам он направился к двери.
– С ним всё нормально? – спросила я Нокса.
– Откуда мне-то знать, чёрт возьми? – раздражённо отозвался он.
Как раз когда Люсьен дошёл до двери, она открылась, и вошёл Уили Огден, жутковатый бывший шеф полиции. Увидев Люсьена, мужчина вздрогнул, затем неудачно попытался скрыть это за усмешкой. Они несколько долгих секунд смотрели друг на друга, затем Уили отошёл, сторонясь его.
– Это ещё что такое, блин? – спросила я.
– Ничего, – соврал Нокс.
Сильвер свистнула за баром и подозвала его взмахом руки. Нокс пошёл в её сторону, матерясь себе под нос.
Этот парень был взвинчен сильнее самой тугой пружины.
– Слоан только что ушла? – потребовала Блейз, подойдя ко мне вместе с Агатой.
– Ага. Я танцевала с Люсьеном Роллинсом. Она взглянула на него один раз и ушла. Я сделала что-то не так?
Блейз шумно выдохнула.
– Не к добру это.
Агата покачала головой.
– Определённо не к добру. Они ненавидят друг друга.
– Кто вообще может ненавидеть Слоан? Разве она не самый милейший человек во всей Северной Вирджинии?
Агата пожала плечами.
– У этих двоих какая-то мутная история в прошлом. Они выросли по соседству друг с другом. Не общались в одной компании или типа того. Никто не знает, что случилось, но они терпеть друг друга не могут.
Меня застали танцующей с заклятым врагом моей новой подруги/босса. Чёрт подери.
Мне надо это исправить. Что ж, хотя бы можно сослаться на незнание. Я уже тянулась к телефону, когда он зазвонил.
Это был Стеф.
– Блин. Мне надо ответить, – сказала я байкершам. – Привет, всё в порядке?
– Уитти, у меня плохие новости.
Моё сердце остановилось, а потом вновь бешено заколотилось. Я знала эти интонации. Это не проблемы в духе «у нас закончилось шампанское и мороженое», это реально чрезвычайная ситуация в семье.
– Что такое? Уэйлей в порядке? – я заткнула другое ухо пальцем, чтобы слышать его сквозь музыку.
– Уэй в норме, – ответил он. – Но Нэша сегодня подстрелили. Врачи не уверены, выкарабкается он или нет. Сейчас ему делают операцию.
– О Боже, – прошептала я.
– Какой-то сержант по имени Грейв уведомил Лизу. Он повёз её в больницу. Пошлёт кого-то уведомить Нокса.
Нокс. Я нашла его взглядом сквозь толпу; он слегка улыбался какому-то посетителю. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом.
Должно быть, моё лицо что-то сообщило ему, потому что Нокс перемахнул через бар и начал продираться ко мне через толпу.
– Мне жаль, детка, – сказал Стеф. – Я сижу в доме Лизы с Уэй и всеми собаками. Мы в порядке. Ты делай то, что нужно.
Нокс добрался до меня и схватил меня за руки.
– Что случилось? Ты в порядке?
– Мне пора, – сказала я в телефон и сбросила вызов.
Входная дверь открылась, и я увидела двух мрачных офицеров в униформе. У меня перехватило дыхание.
– Нокс, – прошептала я.
– Я тут, детка. Что случилось?
При таком освещении его глаза казались более голубыми, испепеляющими и серьёзными.
Я покачала головой.
– Дело не во мне. А в тебе.
– А что со мной?
Дрожащим пальцем я показала на офицеров, пробиравшихся к нам.
– Нокс, нам надо поговорить, – сказал тот, что повыше.
***
Я в третий раз сдала грузовик назад, потом двинулась вперёд, и тогда наконец-то удовлетворилась тем, как машина встала на парковочное место. Больница возвышалась надо мной как светящийся маяк. У приёмного покоя пациента на носилках выгружали со скорой, которая озаряла парковку красно-белыми мигалками.
Я шумно вздохнула, надеясь, что это уймёт тревогу, которая бурлила в моём нутре как прокисшая похлёбка.
Я могла бы поехать домой.
Мне стоило так и поступить. Но доработав смену, я отправилась к мужчине, который бросил мне ключи от своей машины и сказал поехать на ней домой. Он заставил меня пообещать, после чего последовал за офицерами в ночь.
И тем не менее, вот она я, в два часа ночи, противоречу его прямым приказам и сую нос куда не просят.
Мне определённо стоило поехать домой. Ага. Стопроцентно, решила я, выбираясь из грузовика и шагая прямиком к входной двери.
Учитывая позднее время, за стойкой в приемной никого не было. Я ориентировалась по знакам, указывавшим дорогу к лифтам и к хирургическому реанимационному отделению на третьем этаже.
В отделении царила зловещая тишина. Все признаки жизни ограничивались сестринским постом.
Я двинулась туда, но тут увидела Нокса через стекло в комнате ожидания, его широкие плечи и нетерпеливую позу ни с чем нельзя было спутать. Он расхаживал по тускло освещённой комнате как тигр в клетке.
Должно быть, он почувствовал меня на пороге, поскольку тут же повернулся лицом как к врагу.
Он стиснул зубы, и только тогда я увидела терзания. Злость. Раздражение. Страх.
– Я принесла тебе кофе, – сказала я, неловко приподнимая кружку-термос, которую я наполнила для него на кухне «Хонки Тонк».
– Я же сказал тебе ехать домой, – прорычал он.
– А я не послушала. Давай просто пропустим ту часть, где мы оба делаем вид, будто удивлены.
– Я не хочу видеть тебя здесь.
Я вздрогнула. Не от слов, а от прозвучавшей в них боли.
Я поставила кофе на столик с журналами, которые якобы должны были отвлечь посетителей от бесконечной петли страха.
– Нокс, – начала я, делая шаг в его сторону.
– Прекрати, – сказал он.
Я не послушала и медленно сокращала расстояние между нами.
– Мне очень жаль, – прошептала я.
– Просто убирайся отсюда нахер, Наоми. Уходи. Ты не можешь здесь находиться, – его голос звучал хрипло, раздраженно.
– Уйду, – пообещала я. – Просто хотела убедиться, что с тобой всё хорошо.
– Я в норме, – эти слова прозвучали горько.
Я подняла ладонь, чтобы дотронуться до его руки.
Нокс отшатнулся от меня.
– Не надо, – хрипло огрызнулся он.
Я ничего не сказала, но и не отступала. Мне казалось, будто я могу вдохнуть его злость как кислород.
– Не надо, – повторил он.
– Не буду.
– Если ты сейчас прикоснёшься ко мне... – он покачал головой. – Я себя не контролирую, Наоми.
– Просто скажи мне, что тебе нужно.
Его смешок прозвучал сухо и горько.
– Что мне надо, так это найти того ублюдского говнюка, который сделал это с моим братом. Что мне надо, так это отмотать время назад, чтобы я не потратил последние годы впустую из-за какой-то дурацкой е*аной ссоры. Что мне надо, так это чтобы мой брат пришёл в себя, бл*дь.
Его дыхание сорвалось, и я уже не контролировала своё тело. Потому что в одно мгновение я стояла перед Ноксом, а в следующее обвивала руками его талию, сжимая и пытаясь впитать его боль.
Его тело было напряжённым и вибрирующим, будто от срыва его отделяли считанные секунды.
– Прекрати, – попросил он надломленным шёпотом. – Пожалуйста.
Но я не подчинилась. Я обняла ещё крепче, уткнувшись лицом в его грудь.
Нокс выругался себе под нос, а затем его руки окружили меня, с силой вжимая в его тело. Он уткнулся лицом в мои волосы, цепляясь за меня.
Он был таким тёплым, таким крепким, таким живым. Я держалась за него изо всех сил и мысленно повелевала выпустить хоть часть того, что он держал в себе.
– Почему ты никогда не слушаешься, бл*дь? – проворчал он. Его губы прикасались к моим волосам.
– Потому что иногда люди не знают, как попросить о том, что им нужно. Тебе нужно было, чтобы тебя обняли.
– Нет, не нужно было, – прохрипел Нокс. На несколько долгих мгновений он притих, и я слушала биение его сердца. – Мне была нужна ты.
Теперь уже у меня перехватило дыхание. Я попыталась отстраниться и посмотреть на него, но Нокс удержал меня на прежнем месте.
– Просто заткнись, Маргаритка, – посоветовал он.
– Ладно.
Его ладонь погладила меня вниз по спине, затем обратно вверх. Снова и снова, пока я не расслабилась, прильнув к нему. Я уже не была уверена, кто кого утешает.
– Операция закончилась, – наконец сказал Нокс, отстранившись самую чуточку. Его большой палец погладил мою нижнюю губу. – Меня не пускают к нему, пока он не придёт в себя.
– Он захочет с тобой увидеться? – спросила я.
– Похер мне, чего он хочет. Он меня увидит.
– Из-за чего была ссора?
Нокс вздохнул. Когда он поднял руку и заправил прядь моих волос за ухо, я мысленно млела.
– Мне не особо хочется говорить об этом, Маргаритка.
– А у тебя есть дела поважнее?
– Да. Наорать на тебя, чтобы ты поехала домой и поспала. Завтра у Уэйлей первый день в школе. Ей не нужна зомби-тётя, которая нальет ей в сухой завтрак средство для мытья посуды.
– Вообще-то, мы будем завтракать яйцами, фруктами и йогуртом, – начала я, но потом осознала, что он пытается меня отвлечь. – Это из-за женщины?
Нокс посмотрел в потолок.
– Если начнёшь считать до десяти, я пну тебя по лодыжке, – предупредила я.
Он вздохнул.
– Нет. Не из-за женщины.
– А что ещё, помимо любви, стоит того, чтобы потерять брата?
– Сраные романтики, – пробурчал он.
– Может, если ты не будешь держать в себе и просто выговоришься, то станет легче.
Нокс поизучал меня на протяжении ещё одного долгого, задумчивого момента, и я была уверена, что он скажет мне тащить свою задницу домой.
– Ладно.
Я удивлённо моргнула.
– Эм. Окей. Вау. То есть, это реально случится. Может, нам лучше присесть? – предложила я, покосившись на пустующие виниловые стулья.
– Почему разговоры с женщинами – это целая чёртова церемония? – проворчал он, пока я подводила его к паре стульев.
– Потому что если уж собрался делать что-то, делай это нормально, – ответила я и похлопала по соседнему сиденью.
Нокс сел, вытянув перед собой длинные ноги и невидящим взглядом смотря в окно.
– Я выиграл в лотерею, – сказал он.
– Это я знаю. Лиза мне говорила.
– Забрал домой одиннадцать миллионов и думал, что это решает все проблемы. Я купил бар. Парочку зданий. Инвестировал в план Джеремайи открыть пафосный салон. Выплатил ипотеку Лизы Джей. Ей приходилось непросто после смерти нашего деда, – он посмотрел на свои руки, потирая ладони о джинсы на бёдрах. – Было так охеренно приятно иметь возможность решать проблемы.
Я ждала.
– Когда мы были детьми, семья жила скромно. А после смерти мамы ничего не осталось. Лиза Джей и дед приютили нас, дали нам дом и семью. Но с деньгами было напряжно, а ведь в этом городе пацаны запросто могут приезжать в школу на сраных BMW, подаренных им на шестнадцатилетие, и в выходные соревноваться на лошадях за сорок тысяч долларов. И на контрасте с ними – я, Нэш и Люси. Мы все выросли, не имея ничего, так что, возможно, мы брали кое-что, что нам не принадлежало. Может, мы не всегда соблюдали закон, но научились быть независимыми. Научились, что иногда надо брать желаемое, а не ждать, когда кто-нибудь вручит тебе это.
