Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)
Чтобы доказать, что я здесь, с ним, я впилась ногтями в его плечи и сжала внутренними мышцами его ствол, когда Нокс толкнулся вглубь.
– Вот это моя девочка, – простонал он.
То, что мы делали, ощущалось так хорошо. Так правильно.
Волоски на его груди щекотали мои напрягшиеся соски, а мои пятки вжимались в эти его идеальные ягодицы. Уже начинал нарастать очередной оргазм.
Это ощущалось до неземного приятным.
Нокс это тоже чувствовал. Его толчки становились жёстче, менее контролируемыми, и я хотела большего.
– Не могу решить, как я тебя хочу, – признался он сквозь стиснутые зубы. – Слишком много вариантов обдумывал.
– Правда? – выдохнула я, стараясь казаться удивлённой, будто у меня не было регулярной фантазии о том, как он трахает меня, нагнув над бильярдным столом в «Хонки Тонк».
Нокс куснул мою нижнюю губу.
– У стены в моём кабинете. Моя ладонь зажимает тебе рот, чтобы никто не слышал, как я заставляю тебя кончать. Ты скачешь на мне в моём грузовике. Эти идеальные сиськи прямо перед моим лицом, чтобы я мог сосать их, пока трахаю тебя. Ты на четвереньках и оглядываешься на меня через плечо, пока я тружусь над тобой сзади.
Окей, это звучало весьма неплохо.
Мои груди ощущались тяжёлыми, набухшими. Каждое нервное окончание в моём теле пылало. А эти мышцы пресса, которые я как будто порвала при первом оргазме, снова напрягались.
– Бл*дь, детка. Ты становишься всё теснее и теснее.
Я чувствовала каждую венку, каждое очертание, каждый дюйм его ствола, пока он вдалбливался в меня. Снова и снова он вбивался до упора. Эйфория переполнила мою голову подобно туману.
Его мышцы напряглись под моими пальцами. Мы оба дрожали. Я вот-вот кончу с ним внутри меня и никогда уже не буду прежней. Нокс просунул руку между нами и накрыл мою грудь, а мой жадный сосок затвердел под его ладонью.
– Прими меня всего, детка.
И я так и сделала, раскрываясь как можно шире и держась изо всех сил, когда он довёл меня до грани.
Он не подводил меня к оргазму мягко – он буквально детонировал. Разрядка прострелила меня подобно электричеству, заставила дрожать с головы до пят. Я уткнулась лицом в его шею и закричала.
– Ох, бл*дь. Бл*дь!
Я открыла глаза и увидела Нокса, с силой вбивавшегося в меня с полузакрытыми глазами. Последние остатки контроля исчезли.
Я почувствовала, как его эрекция набухла внутри меня, и он охал при каждом толчке. Я всё ещё кончала, когда он дёрнулся во мне, испустив гортанный крик триумфа. Он погрузился в меня до предела и замер. Наши тела идеально совпали, разрядки синхронизировались. С каждой мучительной пульсацией его эрекции мои мышцы сжимали его сильнее и сильнее.
– Наоми, – прорычал Нокс мне в шею, пока мы переживали это вместе. Сердца стучали как одно.
Глава 24. Незваные гости
Наоми
Тихий храп выдернул меня из невероятно горячего сновидения о Ноксе Моргане. Когда я снова услышала храп, ощутила тёплое и твёрдое тело рядом со своим, мои глаза распахнулись совсем как в мультике.
Это был не сон.
Я нечаянно переспала со своим ворчливым боссом, раздражающим соседом и периодически писающим на заднем дворе грубияном.
Я ждала, когда табун сожаления пронесётся по моему мозгу как бизон по диким прериям. Но, похоже, моё тело слишком насытилось для такого. Нокс затрахал и мой мозг, и моё тело до абсолютного подчинения.
Аккуратно, чтобы не потревожить моего храпящего постельного партнёра, я перекатилась к нему лицом. Он был голым, простыня спуталась вокруг его ног, оставляя большую часть его великолепного тела неприкрытым. Мне впервые представилась возможность изучить его вблизи так, чтобы он не знал.
Эти густые волосы оттенка тёмный блонд были взъерошенными от моих рук. Между бровей виднелся маленький шрам, и ещё один, более длинный и зазубренный, возле линии роста волос. Его ресницы были настолько длинными, что вызывали у меня зависть. Его губы, обычно поджатые в жёсткую неодобрительную линию, слегка приоткрылись.
Нокс спал на спине, подложив одну татуированную руку под голову, а другой обвивая меня. Я бы не приняла его за любителя обнимашек. Никто в здравом уме так не подумал бы. Но его хватка на мне говорила об обратном. Его грудь поднималась и опадала от глубокого ровного дыхания. Я заворожённо осмотрела мышцы его пресса. Мой пресс ныл от неожиданной тренировки, предоставленной оргазмами. Его пресс выглядел так, будто мог вынести вообще всё что угодно, V-образно сужаясь и скрываясь под простыней.
Он выглядел таким умиротворённым, что извечная морщина раздражения меж его бровей разгладилась.
Я поверить не могла, что голый Нокс Морган лежал в моей постели.
О Боже.
Нокс Морган был голым.
В моей постели.
И этот коварный сукин сын подарил мне два самых мощных оргазма из известных человечеству. Как, чёрт возьми, мне смотреть на него теперь и не испытывать непроизвольных спазмов в своей вагине?
А, вот и она. Моя старая подруга, презренная паника.
Что я делала в постели с мужчиной, зная, что не надо спать с ним через считанные недели после побега с собственной свадьбы?
Мне надо выбираться из этой постели, потому что если Нокс проснётся и сонно посмотрит на меня, я отброшу всю предосторожность и запрыгну обратно на его член безо всяких раздумий.
Мне потребовалось несколько попыток, но я всё же сумела высвободиться из его на удивление уютных объятий. Не желая будить его копошением в ящиках комода, я схватила ночнушку, которую приготовила для этой ночи, надела и на цыпочках вышла из комнаты.
– Один раз, – повторяла я про себя, спускаясь по лестницам.
Это случилось. Это закончилось. Пора двигаться дальше.
По дороге на кухню я споткнулась о брошенный ботинок.
– Ой! Чёрт возьми, – прошипела я.
Уэйлон поднял голову с дивана, зевнул и роскошно потянулся.
– Привет, – сказала я, почувствовав себя смущённой, ведь пёс мог осуждать меня за то, что я переспала с его человеком. Но если бассет-хаунд и был в настроении осуждать, это не продлилось долго, потому что он перевернулся и быстро уснул обратно.
Я убрала ботинки Нокса от основания лестницы.
Мы оставили след из одежды на первом этаже – я никогда такого не делала.
Подберу и сложу всё сразу же, как только получу дозу кофеина.
Поздний отход ко сну, беспокойство за Нэша, первый учебный день Уэйлей, не говоря уж об изменяющих сознание оргазмах – всё это ввело меня в почти коматозное состояние.
Я быстро включила кофеварку, затем опустила лоб на стол, пока машина творила свою магию.
Я подумала об Уэйлей, тащившейся к большому жёлтому школьному автобусу в пурпурном платье и розовых кроссовках. Её новый рюкзак был полон принадлежностей и перекусов.
Она вовсе не предвкушала первый учебный день в шестом классе. Я могла лишь вообразить, каким ужасным был прошлый год, её первый в Нокемауте. Оставалось надеяться, что благодаря Нине, Хлое и новой учительнице Уэйлей получит второй шанс, которого так заслуживала. А если это не сработает, я найду другое решение. Уэйлей была умным, забавным и милым ребёнком, и я не позволю миру игнорировать это.
Кофеварка пропиликала свою песнь сирены, возвещавшую о том, что кофе сварен. Мои пальцы только сомкнулись на ручке кофейника, когда в дверь чинно постучали.
Уэйлон резко вскинул голову на диване.
Я спешно налила себе кружку и сделала обжигающий глоток, прежде чем распахнуть дверь.
Я поперхнулась той жидкостью, что была во рту, когда увидела на крыльце своих родителей.
– А вот и наша девочка! – моя мать, выглядящая загорелой и счастливой, развела руки в стороны.
В свой 61 год Аманда Уитт до сих пор одевалась так, чтобы подчёркивать свои изгибы, привлёкшие внимание моего отца в колледже. Она гордилась тем, что красит волосы в тот же золотисто-каштановый цвет, что был у неё в день их свадьбы, хотя теперь она предпочитала смелую стрижку пикси. Она играла в гольф, работала школьным психологом на полставки и вдыхала жизнь в любое помещение, в которое входила.
– Мам? – каркнула я, автоматически подаваясь навстречу её объятию.
– Лу, разве это не милейший коттедж из всех, что ты видел? – произнесла она.
Мой отец хмыкнул. Он сунул руки в карманы шортов и поддевал перила крыльца носком своего кроссовка.
– Выглядит прочным, – сказал он.
Моя мать восхищалась красивыми вещами. Папа предпочитал ценить прочность.
– Как у тебя дела, дочь? – спросил он.
Я переключила объятие на него и рассмеялась, когда мои ноги оторвались от пола. Если мама была ниже меня и Тины, то папа был ростом около метра восьмидесяти. Мужчина-медведь, который всегда дарил мне ощущение, что всё будет хорошо.
– Что вы тут делаете? – спросила я, когда он осторожно поставил меня на место.
– Милая, ты не можешь заявить, что у нас есть внучка, и ожидать, что мы не приедем прямиком сюда. Мы вытащили тебя из постели? Очаровательная сорочка, – подметила мама.
Постель.
Сорочка.
Секс.
Нокс.
О Боже.
– Эээ...
– Я же говорила, что нам надо завершить круиз раньше, Лу, – сказала мама, хлопнув папу по плечу. – Она явно в депрессии. До сих пор в пижаме.
– Она не в депрессии, Мэнди, – настаивал папа, постукивая костяшками пальцев по дверному проёму и проходя внутрь. – Это что? Дуб?
– Я не знаю, пап. Мам, я не в депрессии, – сказала я, пытаясь придумать способ выставить их из дома, пока не проснулся мой голый гость. – Я просто... ээ... вчера работала допоздна, и ещё случилось несчастье в семье...
– Что-то не так с Уэйлей? – ахнула мама.
– Нет. Мам. Прости. Не в нашей семье. В семье, которая владеет этим местом и баром, где я работаю.
– Мне не терпится его увидеть. Как он там называется? «Ханки Панк»?
– «Хонки Тонк», – поправила я её, заметив своё платье на полу. – Вы видели гостиную? – эта реплика прозвучала почти криком, и мои родители переглянулись, после чего притворились заворожёнными пространством, на которое я указывала.
– Ты только посмотри на камин, Лу.
– Да, смотрите на камин, – проверещала я.
Папа хмыкнул.
Пока мои родители восхищались камином, я пальцами ног подцепила платье и задвинула его под кухонный стол.
– И ты завела собаку! Ох, ты не теряла времени после свадьбы.
Уэйлон приподнял голову, но его щёки всё ещё свисали на подушку. Его хвост заколотил по дивану, и моя мама растеклась лужицей восторга.
– Кто тут красивый мальчик? Это вы, сэр. Да, это вы!
– Видишь, Мэнди, она не в депрессии. Она просто занята, – настаивал папа.
– Разве не великолепный вид на лес? – натужно произнесла я, при этом лихорадочно указывая на окна.
Когда они повернулись, чтобы восхититься лесом через стекло, я схватила с пола джинсы Нокса и закинула их в шкафчик под раковиной.
– Бипер, иди познакомься со своей собачьей племянницей или племянником! – моя мама использовала свой тон «ой посмотрите на её полный пятёрок дневник», и это определённо было достаточно громко, чтобы разбудить мужчину в моей кровати наверху.
– Вы привезли Бипер?
Бипер была последней собакой-потеряшкой, которую приютили мои родители. Она была смесью разных пород (в прошлом году на Рождество я подарила им собачий тест ДНК), которые перемешались и в результате породили нечто, похоже на гигантскую коричневую губку для мытья посуды, но с лапками. Упомянутая «губка для мытья посуды» появилась на пороге и просеменила внутрь.
Уэйлон сел и одобрительно тявкнул.
– Это Уэйлон. Он не мой. Он принадлежит моему... эм. Соседу? Эй, а вы не хотите уйти отсюда и позавтракать или пообедать где-нибудь или вообще уйти по какой бы то ни было причине?
Уэйлон спрыгнул с дивана и ткнулся носом в нос Бипер. Бипер пронзительно тявкнула, и они вдвоём принялись носиться по крохотному пространству первого этажа.
– Маргаритка, детка, ты какой херней там страдаешь?
Я в ужасе смотрела, как голые ступни, а затем и обнажённые мускулистые ноги появляются на лестнице. Мама и я застыли на месте, когда в поле зрения проступили боксёры-брифы – слава Богу за маленькие чудеса, прикрывающие пенисы.
Папа, двигаясь весьма быстро для такого здоровяка, встал между нами и приближающимися боксёрами-брифами.
– А ну назовитесь, – гаркнул папа голому торсу Нокса.
– Вау, вау, вау, – прошептала мама.
Она не ошибалась. Этот мужчина был чертовски выдающимся.
Уэйлон и Бипер выбрали этот самый момент, чтобы на бешеной скорости взбежать по лестнице.
– Маргаритка, не хочешь объяснить, что происходит? – протянул Нокс, уворачиваясь от собачьей катастрофы.
Я пронырнула под папиной рукой и встала между моими родителями и моим боссом... эм, соседом? Сексуальным партнёром на один раз?
– Эм. Окей. Итак... как бы мне хотелось выпить побольше кофе.
– Эти татуировки настоящие? Сколько раз в неделю ты ходишь в спортзал? – выпытывала мама, выглядывая из-под папиной подмышки.
– Какого чёрта тут происходит? – пророкотал папа.
– О, Лу. Такой старомодный, – мама любовно шлёпнула его по заду, затем подошла к Ноксу и обняла его.
– Мам!
Нокс стоял там, явно застыв в шоке.
– Добро пожаловать в семью, – сказала она, чмокая его в щёку.
– О Господи. Пойду помру со стыда, – решила я.
Нокс неловко похлопал мою мать по спине.
– Эм. Спасибо?
Она отпустила его, затем схватила меня за плечи.
– Мы так волновались о тебе, милая. Не в твоём духе просто встать и вот так уйти со свадьбы. Впрочем, не то чтобы Уорнер нам очень нравился.
– Я всегда думал, что он претенциозная задница, – вклинился папа.
– Я думала, может, ты в депрессии, – продолжала мама. – Но теперь всё понятно! Ты влюбилась в другого и не могла заключить неудачный брак. Разве не чудесно, Лу?
– Мне надо кофе, – пробормотал Нокс и пошёл на кухню.
– Ты разве нас не представишь? – потребовал папа, всё ещё выглядя не очень довольным.
– Наоми, – крикнул Нокс от кофейника. – Штаны?
Я содрогнулась.
– Под раковиной.
Он наградил меня долгим непроницаемым взглядом, затем нагнулся, чтобы достать свои джинсы.
Моя мама показала мне чрезвычайно неприличные два пальца вверх, пока Нокс поворачивался к нам спиной и застёгивал ширинку.
«МАМ!» – произнесла я одними губами.
Но она лишь продолжала показывать большие пальцы вверх и улыбаться с жутковатым одобрением.
Это напоминало мне тот раз, когда я повела её посмотреть театральную постановку по фильму «Мужской стриптиз». Моя мама умела ценить мужские тела.
– Ладно, я думаю, мы слегка опережаем события. Мама, папа, это Нокс. Он мой сосед и босс. Мы не влюблены.
Лицо моей мамы скисло, а папа посмотрел в пол, положив руки на бёдра и сгорбив плечи. Я уже видела эту реакцию прежде. Беспокойство. Разочарование. Волнение. Но это никогда не было вызвано моим поступком. Это Тина всегда чинила проблемы. И мне ненавистно, что на сей раз это была я.
– Это какой-то секс на одну ночь? Ты переживаешь некий кризис средних лет, а этот тип тобой воспользовался? – мой папа, который три года подряд выигрывал награду «Лучшие Объятия» на встречах всей семьи Уитт, выглядел так, будто готов был пустить в ход кулаки.
– Папа! Никто никем не пользовался.
Я заткнулась, когда Нокс появился рядом и вручил мне новую кружку кофе.
– Надолго вы в городе? – спросил Нокс у моих родителей.
Папа сердито уставился на него.
– Мы не решили, – сказала мама его татуировкам. – Мы очень предвкушаем встречу с нашей внучкой. И мы немного беспокоимся сам-знаешь-о-ком, – она показала на меня так, будто я не слышала её театральный шёпот.
Нокс посмотрел на меня и вздохнул. Затем положил свободную руку мне на шею сзади и прижал меня к своему боку.
– Вот в чём дело. Ваша дочь ворвалась в город, пытаясь помочь своей бестолковой сестре, без обид.
– О, никаких обид, – заверила его мама.
– Я бросил один взгляд на Наоми и запал мгновенно и по уши.
– Нокс, – зашипела я. Но он сжал мою шею сзади и продолжил.
– Мы просто посмотрим, к чему это приведёт. Может, ничего и не выгорит, но мы наслаждаемся этим. Вы воспитали умную, прекрасную, упрямую женщину.
Моя мама кокетливо поправила волосы.
– Это у неё от меня.
– Чем ты зарабатываешь на жизнь, Нукс? – потребовал папа.
– Нокс, – поправила я. – Он владеет несколькими бизнесами и недвижимостью, пап.
Мой отец фыркнул.
– Мужчина, который сделал себя сам? Наверное, это лучше Мистера Кумовство, – видимо, он имел в виду Уорнера, который после выпуска из колледжа получил работу в семейной компании.
– Несколько лет назад повезло выиграть в лотерею. Большую часть выигрыша инвестировал здесь, в моём родном городе, – пояснил Нокс. – Думал, что израсходовал всю свою удачу, но потом появилась Наоми.
Притворно Романтичный Нокс испортит для меня всю настоящую романтику, если я не буду сохранять осторожность.
– Его имя – на здании полицейского участка, – добавила я с фальшивой бодростью.
Его хватка на моей шее сзади снова сжалась сильнее. Я завела руку за него и ущипнула кожу прямо над поясом джинсов. Он стиснул ещё крепче. Я ущипнула ещё крепче.
– Мне нужна таблетка от головы или типа того, – пробормотал папа, потирая лоб.
– У тебя не должна болеть голова, Лу. Наша дочь в порядке. Это я беспокоилась по дороге сюда, помнишь? – мама говорила так, будто нас с Ноксом вообще нет в комнате.
– Да? Ну теперь уже я думаю, что с ней что-то не так.
– Давай я найду тебе что-нибудь от головы, – предложила я, пытаясь высвободиться из хватки Нокса. Но он лишь сжал крепче и сделал глоток кофе.
– Не говори глупостей. У меня в сумочке есть все любимые противовоспалительные твоего отца, – объявила мама и поспешила туда, где она оставила свою сумочку у входа. Папа сунул руки в карманы и побрел на кухню. Я увидела, как он хмуро смотрит на футболку Нокса, валявшуюся на плите.
– Уэйлей будет так рада познакомиться с вами. Где вы двое остановились на время пребывания здесь? – спросила я, отчаянно пытаясь завязать светскую беседу.
– В городе есть мотель. Мы посмотрим, есть ли доступные номера, – сказал папа, открывая шкафчики и похлопывая по полкам.
Не дума, что после трёхнедельного роскошного круиза по Средиземноморью моим родителям понравится плесневелый и запущенный мотель. Я уже качала головой, но тут заговорил Нокс.
– Думаю, есть варианты получше. Мы найдём для вас комнату у Лизы Джей.
– Нокс, – прошипела я. Как мне притворяться, будто у меня отношения с Ноксом, если мои родители будут жить буквально по соседству?
Он наклонился так, будто хотел ткнуться носом в мою щёку, и прошептал: «Заткнись». Затем провёл губами по моему виску, и мои соски затвердели.
Мама провальсировала мимо с флаконом таблеток, просияв. Я скрестила руки на груди.
– Уверен, вы захотите быть как можно ближе к вашей дочери и внучке, – сказал Нокс.
– Нокс, можно поговорить с тобой на улице? – процедила я сквозь стиснутые зубы.
– Видишь, как они не в силах отлепиться друг от друга? – пропела мама позади нас.
– Ага. А от изжоги что-то есть? – спросил папа, выглядя слегка нездоровым.
Я закрыла дверь и выволокла Нокса на крыльцо.
– Так что нам делать? Притворяться, будто у нас отношения, пока мои родители не уедут?
– Не благодари. Ты будешь мне должна, Маргаритка. Ты хоть представляешь, как пострадает моя бл*дская репутация холостяка?
– Плевать мне на твою репутацию! Это мне предстоит оценка социально-бытовых условий дома! К тому же, я уже устала быть тебе должной! Почему ты вечно несёшься мне на помощь?
Он заправил прядь волос мне за ухо.
– Может, мне нравится ради разнообразия быть героем.
Мои колени готовы были подкоситься, когда меня накрыло рефлекторным желанием разомлеть от такого. Его улыбка была откровенно грешной, когда Нокс привлёк меня к себе.
Контакт с его телом так скоро после Лучшего Секса в Истории вызывал во мне короткое замыкание. Я больше хотела орать на него. Я хотела его поцеловать.
– А может, – прошептал Нокс мне в губы, – я просто хочу узнать, каково это – ощутить твой ротик на моём члене.
Это было хотя бы честно. И пошло. И мне это нравилось.
Одна его ладонь накрывала мою задницу. Другая держала мои волосы у основания шеи.
– Извините, что встреваю.
Я инстинктивно отпрыгнула от Нокса. Ну, попыталась. Он всё равно довольно крепко меня держал. И это оказалось кстати, потому что я наверняка свалилась бы через перила, когда увидела социального работника Иоланду Суарез, смотрящую на нас со ступеней.
– Миссис Суарез, как очаровательно вновь видеть вас, – выдавила я.
Глава 25. Семейная возня
Нокс
Даже учитывая нежеланное вторжение родителей Наоми и визит осуждающей соцработницы, которой не хватало подписи на бумажке, я пребывал в охерительно хорошем настроении, когда вернулся в больницу.
Конечно, необходимость симулировать отношения, наверное (гарантированно), будет занозой в заднице. Но это вытащит Наоми из затруднительной ситуации и побесит моего брата.
Этим утром я проснулся, зная, что одного раза с ней не будет достаточно. Теперь мы могли поразвлекаться несколько недель, натрахаться до посинения, и как только её родители поедут домой, вернуться к нормальной жизни, уже утолив зуд.
В целом получался неплохой расклад.
Я вошёл в палату Нэша и обнаружил там большую часть полицейского состава Нокемаута.
– Сообщите мне, что узнаете по офису и складу, – произнёс Нэш с постели. Цвет его лица выглядел чуточку лучше.
– Рад, что ты не сыграл в ящик, сынок, – сказал Грейв.
Остальные закивали в знак согласия.
– Да, да. А теперь выметайтесь отсюда к чёртовой матери и постарайтесь не дать Нокемауту развалиться на куски.
Я кивал в знак приветствия каждому копу, пока они уходили, и думал о словах Наоми про то, что Нэш навёл порядок в департаменте, чтобы тот лучше служил этому городу.
Она права. Наверное, мы оба хотели позаботиться о городе, который подарил нам дом.
– Итак. Как Наоми? – спросил Нэш, говоря лишь чуточку раздражённо, когда последний офицер вышел за дверь.
– Хорошо, – ответил я.
Мужчины семьи Морган не трепались о своих похождениях. Но я позволил себе слегка усмехнуться.
– Уже облажался?
– А ты просто уморительный, когда тебя напичкали свинцом и лекарствами.
Он вздохнул, и я видел, что ему уже надоело торчать в больнице.
– Что за совещание? – спросил я.
– Прошлой ночью произошла пара взломов. В офисе и на складе. Оба принадлежат Родни Гиббонсу. В офисе всё не так плохо. Кто-то забрал немного налички и пошарил в сейфе, комбинация от которого была написана на стикере у компьютера. Склад разгромили. И нигде никто ничего не видел, – объяснил он.
– Надолго тебя оставят здесь? – спросил я.
Нэш большим пальцем потёр место между бровей – характерный признак раздражения.
– Слишком долго, бл*дь. Мне сказали, что выпишут самое раннее через два дня. А потом физиотерапия, чтобы посмотреть, насколько мне удастся вернуть подвижность.
Если Нэш не восстановится полностью, он на протяжении всей своей карьеры будет прикован к офисной работе. Даже я знал, что он это возненавидит.
– Тогда не валяй дурака, – посоветовал я. – Делай, что говорят доктора. Ходи на физиотерапию и приведи себя в порядок. Никто не хочет, чтобы ты торчал в офисе.
– Ага. Люс уже копает, – сказал он, меняя тему. Кажется, он пребывал не в восторге.
– Вот как? – осторожно поинтересовался я.
– Ты прекрасно знаешь, что он копает, чёрт возьми. Это полицейские дела. Мне не нужно, чтобы вы, любители, баламутили дерьмо на улицах.
Меня оскорбил комментарий про любителей. В свои дни мы были профессиональными поднимателями шумихи. И пусть я немного отвык, у меня складывалось ощущение, что наш друг теперь ещё опаснее, чем в свои семнадцать лет.
– Твои мальчики нарыли что-то на этого парня? – спросил я.
Нэш покачал головой.
– Машина в угоне. Вычищена и брошена на окраинах Лоулервиля. Местные нашли её примерно час назад.
– Насколько вычищена?
Он пожал плечом, затем вздрогнул.
– Пока не знаю. Никаких отпечатков на руле или дверных ручках.
– Если придурок достаточно туп, чтобы выстрелить в копа, то он достаточно туп, чтобы оставить где-то отпечатки, – предсказал я.
– Ага, – согласился Нэш. Он беспрестанно шевелил ногами под тонким белым одеялом. – Слышал, у Лизы несколько новых гостей.
Я кивнул.
– Родители Наоми. Приехали сегодня утром. Видимо, не терпится познакомиться с внучкой.
– Это тоже слышал. А ещё слышал, что ты оставил неизгладимое впечатление, спустившись в чём мать родила.
– Твоим шпионам надо быть внимательнее к деталям. На мне были трусы.
– Готов поспорить, её отец был в восторге.
– Он это пережил.
– Интересно, и каковы твои шансы тягаться с бывшим женихом? – размышлял он.
– Её родители недолюбливали бывшего, – сказал я. Хотя я не был уверен, выдерживал ли я сравнение в глазах самой Наоми.
Я посмотрел на нетронутый поднос с ланчем Нэша. Бульон и имбирный эль.
– Как, чёрт возьми, ты должен выживать на прозрачных жидкостях?
Мой брат скорчил гримасу.
– Не надо перегружать организм или типа того. Я бы убил за бургер и картошку фри. Мальчики слишком боятся медсестёр, чтобы протаскивать контрабанду.
– Я посмотрю, что можно сделать, – пообещал я. – Надо идти. Кое-какие дела ждут, а вечером большой семейный ужин, чтобы отпраздновать первый учебный день Уэй и приезд родителей Наоми.
– Я тебя ненавижу, – сказал Нэш, но его словам недоставало настоящего жара.
– Пусть это будет тебе уроком, братишка. Надо действовать быстрее, а не то кто-то другой тебя опередит.
Я направился к двери.
– Передай Уэй, если кто-то в школе будет её донимать, пусть скажет мне, – окликнул Нэш.
– Будет сделано.
– Передай Наоми, что она может заглянуть в любой момент.
– Не бывать этому.
***
Дом Лизы Джей уже не пах как нафталиновый музей. Возможно, это как-то связано с тем, что каждые пять минут кто-то открывал дверь, чтобы впустить или выпустить четырёх собак.
С другой стороны, это с большей вероятностью вызвано тем фактом, что комнаты, пятнадцать лет стоявшие нетронутыми, получали уборку в стиле Наоми, от пола до потолка. Пыльные шторы раздвигались, окна за ними распахивались.
Даже в кабинете горел свет, а ведь эта комната не использовалась с тех пор, как в доме в последний раз останавливались платящие постояльцы. Я заметил за столом Стефа, говорившего по телефону и смотревшего в ноутбук перед собой.
С кухни доносилась музыка, и я слышал, что на заднем дворе общаются люди.
Может, не все перемены были плохими.
Я опустился на колени, чтобы почесать и погладить пёсью свору. Собака родителей Наоми, Бипер, стояла лапой на ухе Уэйлона.
– О да, бл*дь!
Восклицание донеслось из кабинета. Стеф триумфально захлопнул ноутбук и вскочил из-за стола, вскинув руки над головой.
Собаки, пришедшие в восторг от его восторга, рванули к дверям и вломились в комнату.
– Так, нет. Кыш отсюда все, – сказал Стеф. – Ваши собачьи коготки портят очень дорогие лоферы от Гуччи.
– Хорошие новости? – спросил я, когда он вышел из кабинета. Собаки понеслись на кухню, двигаясь как единый неуклюжий организм из слюней и гавканья.
– Не подлизывайся ко мне. Я всё ещё зол на тебя, – ответил он.
Когда мы с Наоми привели её родителей знакомиться с моей бабушкой, Стеф попытался прикрыть тот факт, что он пробыл в городе уже несколько дней.
Никто не купился на его брехню «какое совпадение, я тоже приехал сегодня утром».
А я только усугубил ситуацию, сказав Мэнди и Лу о том, какое облегчение, что Стеф остановился под крышей Лизы для такого продолжительного визита.
– Переживёшь, – предсказал я.
– Вот подожди, пока сам не разочаруешь Мэнди, – сказал он. – Такое чувство, будто ты пнул выводок котят.
Мне же некого было разочаровывать в своей жизни.
Я последовал за ним в столовую, где буфет моей бабушки превратился в первоклассный бар, предлагавший ломтики лимона и лайма, ведёрко льда и несколько бутылок неплохого алкоголя.
– Что будешь пить? – спросил у меня Стеф.
– Бурбон или пиво.
– Сейчас слишком жарко для неразбавленного алкоголя комнатной температуры, а пиво – недостаточно празднично. Будем пить джин с тоником.
Я мог с таким смириться.
– А что празднуем?
– Дом Наоми, – сказал он. – Два дня назад его выставили на продажу, и у неё уже три предложения. Давай надеяться, что она посчитает это хорошими новостями.
– А почему нет, чёрт возьми?
Стеф бросил на меня снисходительный взгляд, затем принялся накладывать лёд в два высоких стакана.
– Знаешь же, что у некоторых людей есть дома мечты? Ну так вот, у Наоми был дом на уровень выше этого. Она его любила. Идеальное место для создания семьи. Правильный район. Правильный размер дома. Правильное количество ванных. Отказаться от такого дома – всё равно что отказаться от всех её мечт.
– Планы меняются, – сказал я, когда он открыл бутылку тоника.
– Соглашусь, поскольку она не собиралась оказываться в постели с тобой.
– Понеслось, – буркнул я. – Это та часть, где ты говоришь мне, что я недостаточно хорош для неё, а я говорю тебе отъе*аться в закат.
Он налил в каждый бокал по щедрой порции джина.
– Давай сразу перейдём в конец. Она отказывается от всего, чтобы прибрать бардак за Тиной. Опять. До тех пор, пока ты представляешь собой приятное отвлечение, а не очередной бардак, который надо прибирать, я не стану рушить твою жизнь.
– Мда, ну спасибо. Между прочим, то же самое относится к тебе, если ты переспишь с Джером.
Надо отдать Стефу должное, он не выронил ломтики лайма и веточки розмарина, которые он раскладывал по бокалам, когда я упомянул своего лучшего друга.
– Так вот каково это, когда наглый сводник суёт свой нос туда, куда не надо, – ровно произнёс он.
– Ага. Не фонтан, правда?
– Намёк понят. Может, короткая освежающая интрижка – это именно то, что ей нужно, чтобы выбросить из головы Уорнера Мудака Третьего и начать планировать жизнь для себя и Уэй.
– Я выпью за это, – сказал я, игнорируя, что слово «интрижка» как-то по-плохому меня задело.
– Твоё здоровье. Пошли скажем нашей девочке, что через пятнадцать дней её финансовые проблемы официально закончатся, если она готова попрощаться со своими мечтами.
Мы вышли на застеклённую веранду, а затем и на террасу. Влажность спала ровно настолько, чтобы на улице стало почти комфортно. Ретро-музыка играла из колонки на столе.
Лу занимался грилем. Шкворчание и запах красного мяса вызвали у меня слюнки. Аманда и моя бабушка сидели на садовых стульях и прикрывали глаза от садящегося солнца.
Собаки, теперь уже мокрые, отряхивались и грелись на солнышке в траве.
Но что привлекло моё внимание, так это Наоми. Она стояла по колено в ручье, нацепив солнцезащитные очки. Её короткие тёмные волосы были собраны заколкой. На ней было коралловое бикини, демонстрировавшее каждый изгиб, которым я наслаждался сегодня утром.
Уэйлей в розовом купальнике в горошек согнулась пополам, зачерпнула две пригоршни холодной речной воды и брызнула в свою тётю.
Визг и последующий смех Наоми, когда она попыталась отомстить девочке, ударили меня куда-то недалеко от члена. Я ощутил тепло в груди, никак не связанное с чертовски хорошим джин-тоником в моей руке.
