Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

– Знаю.

– Спасибо, что рассказал мне.

– Спасибо, что выслушала.

Я чувствовал себя... иначе. Как будто легче, будто я сумел раздвинуть свои шторки или ещё какое-то дерьмо.

– Между нами всё хорошо? – спросил я, пропуская её волосы меж пальцев и заправляя ей за уши. – Или ты всё ещё ненавидишь меня?

– Ну, я ненавижу тебя намного меньше, чем в начале смены.

Мои губы изогнулись.

– Это означает, что ты готова остаться и дальше? Посетители тебя любят. Сотрудники тебя любят. И босс питает к тебе чертовски нежные чувства.

Это не просто нежные чувства. Обнимать её вот так. Разговаривать с ней вот так. В моей груди что-то происходило, и это ощущалось как фейерверки.

Наоми поджала губы и положила ладошки на мою грудь.

– Нокс, – произнесла она.

Я покачал головой.

– Знаю. Несправедливо просить тебя остаться, когда я не могу быть тем, чего ты заслуживаешь.

– Я не думаю, что моё сердце в безопасности с тобой.

– Наоми, я меньше всего хочу причинять тебе боль.

Она закрыла глаза.

– Я это знаю. Я понимаю. Но я не знаю, как защитить себя от надежды.

Я приподнял её подбородок.

– Посмотри на меня.

Она подчинилась.

– Говори.

Она закатила глаза.

– Я имею в виду, ну посмотри на нас, Нокс. Мы оба знаем, что это ни к чему не приведёт, но всё равно буквально оплелись друг вокруг друга.

Боже, как я любил этот её вычурный словарный запас.

– Какое-то время я смогу напоминать себе, что ты не можешь быть со мной. Но рано или поздно я начну забывать. Потому что ты это ты. И ты хочешь заботиться обо всех и вся. Ты купишь Уэйлей платье, которое ей понравится. Или моя мама уговорит тебя играть с ней в гольф на выходных. Или ты опять принесёшь мне кофе в самый нужный момент. Или опять врежешь моему бывшему по лицу. И я забуду. И снова влюблюсь.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил я, снова привлекая её к себе. – Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Но я не могу тебя отпустить.

Она накрыла ладонью мою щёку и посмотрела на меня с тем, что весьма сильно напоминало любовь, чёрт возьми.

– К сожалению, Викинг, у тебя только два варианта. Кое-кто в этой самой комнате сказал мне, что неважно, какими бы дерьмовыми ни были варианты, это всё равно выбор.

– Думаю, этот парень также сказал тебе, что где-то там есть мужчина, который и в лучший день знает, что никогда не будет заслуживать тебя.

Наоми стиснула меня, затем начала высвобождаться из моих объятий.

– Мне надо вернуться.

Отпускать её шло вразрез со всеми моими инстинктами, но я всё равно это сделал.

Я чувствовал себя странно. Открытым, обнажённым, уязвимым. Но в то же время мне стало лучше. Она меня простила. Я показал ей, каков я на самом деле, откуда я происходил, и она всё приняла.

– Есть ли шанс вернуть моего пса? – спросил я.

Наоми печально улыбнулась.

– Это между тобой и Уэйлей. Думаю, может, она тоже заслужила извинение от тебя. Сегодня она с Лизой.

Я кивнул.

– Да. Ладно. Наоми?

Она остановилась у двери и обернулась.

– Как думаешь, если бы мы продолжили... ну типа. Если бы мы не расстались, возможно ли, что ты бы... – я не мог произнести слова. Они комом встали в горле, лишая меня дара речи.

– Да, – ответила она с грустной улыбкой, от которой взбунтовались мои внутренности.

– Что да? – настаивал я.

– Я бы любила тебя.

– Откуда ты знаешь? – хрипло потребовал я.

– Потому что уже люблю, дурачок.

И с этими словами она вышла из моего кабинета.

Глава 46. Тина – отстой

Наоми

Я отправилась прямиком в туалет, чтобы привести себя в порядок. Нокс Морган явно являлся уничтожителем женского макияжа. Смыв маску грустного клоуна и заново накрасив губы, я окинула своё отражение долгим тяжёлым взглядом.

Крохотные осколки моего разбитого сердца теперь превратились в мелкую пыль благодаря признанию Нокса.

– Неудивительно, – прошептала я своему отражению.

На свете есть то, чего мы никогда не забывали. Мы оба просто хотели, чтобы кто-то любил нас достаточно, чтобы компенсировать все те разы, когда нас оказывалось недостаточно. И поскольку мы оба это чувствовали, но не могли стать такими людьми друг для друга, это казалось ужасной растратой.

Я не могла заставить Нокса любить меня достаточно, и чем быстрее я приму это, тем лучше. Может, однажды мы сумеем стать друзьями. Если я получу право на опеку, и если мы с Уэйлей решим сделать Нокемаут нашим постоянным домом.

Подумав об Уэйлей, я вытащила телефон из фартука и проверила сообщения. Ранее на этой неделе я разрешила ей поставить мессенджер на ноутбук, чтобы она могла писать мне по необходимости. Взамен она загрузила мне на телефон GIF-клавиатуру, чтобы мы могли обмениваться гифками в течение дня.

– Ох, супер, – простонала я, увидев дюжину новых сообщений.

Сильвер: Классные трусики.

Макс: Лучше бы это означало, что вы двое помиритесь.

Мама: шесть эмодзи огонька

Фи: Мы позаботимся о твоих столиках, чтобы ты могла испытать столько оргазмов в кабинете Нокса, сколько тебе нужно.

Слоан: Лина только что написала мне (вместе с девятью другими людьми в баре). Этот сукин сын реально утащил тебя на плече как пещерный человек? Надеюсь, твои кулачки поправили ему личико. И яйца.

Уэйлей: Тётя Наоми, у меня проблемы.

Всё дыхание покинуло мои лёгкие, когда я прочла последнее сообщение. Она прислала его пятнадцать минут назад. Я дрожащими руками напечатала ответ и спешно вылетела из туалета.

Я: Ты в порядке? Что случилось?

Я успокаивала себя тем, что есть масса причин, по которой одиннадцатилетняя девочка может подумать, что у неё проблемы. Это не означало, что ситуация реально экстренная. Может, она забыла домашку по математике. Может, она нечаянно разбила любимого садового херувима Лизы. Может, у неё начались месячные.

За последние пять минут у меня также было три пропущенных с неизвестного номера. Что-то случилось.

Я направилась на кухню и отыскала в контактах номер Лизы.

– Всё в порядке, Наоми? – спросил Милфорд, пока я спешила на парковку.

– Да. Думаю, что да. Просто надо быстренько позвонить, – сказала я, после чего толкнула дверь и вышла на холодный ночной воздух.

Я уже готовилась нажать на вызов, но тут фары машины передо мной, ослепили меня. Я подняла руку, заслоняясь от света, и сделала шаг назад.

– Наоми.

Мои руки безвольно опустились вдоль боков. Я знала этот голос.

– Тина?

Моя сестра-близнец высунулась из окна с водительской стороны. Мне снова показалось, будто я смотрю в зеркало. В кривое зеркало. Её ранее осветлённые волосы теперь были тёмно-каштановыми и коротко подстрижены наподобие моей стрижки. Наши глаза имели одинаковый ореховый цвет. Различия были едва заметны. На ней была дешёвая куртка из искусственной кожи. В обоих её ушах виднелось по несколько серёжек. Её подводка на глазах была густой и синей.

Но она выглядела такой же обеспокоенной, как я чувствовала себя.

– Он схватил Уэйлей! Он её забрал, – сказала она.

Моё сердце ухнуло в пятки, и накатила волна тошноты, отчего каждая мышца в моём теле напряглась.

– Что? Кто её забрал? Где она?

– Это всё моя вина, – заныла Тина. – Нам надо ехать. Ты должна мне помочь. Я знаю, куда он её забрал.

– Нам надо позвонить в полицию, – сказала я, вспомнив, что держу телефон в руке.

– По дороге позвонишь. Нам надо пошевеливаться, – ответила она. – Ну же.

Действуя на автопилоте, я открыла пассажирскую дверцу и забралась в машину. Я тянулась к ремню безопасности, но тут что-то пушистое сомкнулось на моём запястье.

– Ты что делаешь? – завизжала я.

Тина схватила меня за вторую руку, впившись ногтями в запястье. Я попыталась отстраниться, но оказалась недостаточно проворной. Она застегнула второй наручник.

– Для такой умницы ты явно тупая, – сказала она, прикуривая сигарету.

Моя злобная близняшка только что пристегнула меня к приборной панели с помощью пушистых наручников для секса.

– Где Уэйлей?

– Расслабься, – она выпустила струю дыма в мою сторону. – Ребёнок в порядке. И ты тоже в порядке, если будешь сотрудничать.

– Как сотрудничать? С кем? – я дёрнула наручники.

Она загоготала, выруливая с парковки.

– Забавно, да? Нашла их в коробке с секс-игрушками, в складском отсеке моего бывшего засранца-арендодателя.

– Гадость! – когда всё это закончится, мне придется отскребать себя с отбеливателем.

Мой телефон упал экраном вниз на пол. Если доберусь до него, возможно, удастся кому-то позвонить. Я снова дёрнула наручники и вскрикнула, когда они впились в мою кожу.

– Получила твоё письмо, – буднично сказала моя сестра. – Решила, что с тобой и моим ребёнком мы быстро найдем то, что я ищу.

– Что найдём? – я поддела телефон носком сапога в попытках перевернуть его. Угол был не совсем правильным, и вместо того чтобы перевернуться, телефон ускользнул дальше под приборную панель.

– Меня не удивляет, что ты не знаешь. Одна неотстойная вещь в моём ребёнке – она явно умеет держать свой чёртов рот на замке. Мой мужчина и я заполучили весьма важную информацию, за которую много людей заплатят много денег. Хранили на флэшке. Флэшка пропала.

– Какое это отношение имеет к Уэйлей? – на сей раз тычка оказалось достаточно, чтобы перевернуть телефон... и к сожалению, активировать экран. Свечение было весьма заметным.

– Охо! Хорошая попытка, Паинька, – моя сестра наклонилась и потянулась к телефону. Машина вильнула с дороги на обочину, и фары осветили долгую протяжённость забора вокруг пастбища.

– На дорогу смотри! – я пригнулась, когда мы врезались забор, проломили его и остановились на травянистом лошадином пастбище. Моя голова ударилась о приборную панель, и перед глазами заплясали звёздочки.

– Упс! – Тина выпрямилась, держа мой телефон.

– Ай! Боже, ты так не научилась нормально водить машину, да?

– Оргазмы и трусики, – протянула она, листая мои сообщения. – Ха. Может, ты и правда стала более интересной после школы.

Я наклонилась, чтобы одной скованной рукой потрогать свой ноющий лоб.

– Лучше бы ты не навредила Уэйлей, безответственная невежда.

– А словарный запас всё такой же. За кого ты меня принимаешь, чёрт возьми? Я бы не навредила своей дочери.

Она казалась оскорблённой.

– Слушай, – устало сказала я. – Просто отведи меня к Уэйлей.

– В этом и заключается план, Паинька.

Паинька – это сокращение от Пай-Девочка, прозвища, которым Тина окрестила меня, когда нам было по девять лет, и она хотела проверить, насколько высоко в воздух взлетят стрелы, выпущенные из дядиного арбалета, который она нашла.

Мне сейчас очень хотелось бы иметь тот арбалет под рукой.

– Поверить не могу, что мы родня.

– Тут я с тобой согласна, – сказала она, выбрасывая в окно сигарету, а следом и мой телефон.

Она прибавила громкость радио и вжала педаль газа в пол. Машину резко занесло на сырой траве, после чего она выехала через зияющую дыру в заборе.

***

Через тридцать минут Тина свернула с изборождённой рытвинами дороги, которая пролегала через ветхий промышленный пригород округа Колумбия. Она остановилась перед забором из рабицы и посигналила.

Деликатность явно не была сильной чертой моей сестры.

Всю дорогу я думала об Уэйлей. И Ноксе. О моих родителях. Лизе. Нэше. Слоан. Девочках из «Хонки Тонк». О том, как я наконец-то сумела обзавестись домом, но Тина заявилась и всё испортила. Опять.

Два тёмных силуэта, одетых в джинсы и кожу, появились и с душераздирающим скрежетом открыли ворота.

Мне надо держать себя в руках и действовать с умом. Попаду к Уэйлей, а потом найду выход. Я справлюсь.

Мы въехали в ворота, и Тина остановила машину перед погрузочным доком. Она прикурила очередную сигарету. Уже четвёртую за эту поездку.

– Тебе не стоит так много курить.

– А ты кто? Лёгочная полиция?

– От этого у тебя морщины.

– Для этого и созданы пластические хирурги, – сказала Тина, хватая себя за свои значительно увеличенные искусственные сиськи. – В этом-то и есть твоя проблема. Вечно слишком беспокоишься о последствиях и вообще не веселишься.

– А ты никогда не задумываешься о последствиях, – заметила я. – И посмотри, куда это тебя привело. Ты бросила, а потом похитила Уэйлей. Похитила меня. Не говоря уж о том, что несколько раз меня обокрала. И теперь сбываешь краденое.

– Ага. И кому из нас веселее?

– Вообще-то, я спала с Ноксом Морганом.

Она покосилась на меня сквозь дым.

– Ты меня дуришь.

Я покачала головой.

– Не дурю.

Она шарахнула по рулю и загоготала.

– Так-так. Ну вы посмотрите на малышку Паиньку, которая наконец-то расслабилась. Такими темпами ты скоро будешь крутиться на шесте и тырить лотерейки.

В этом я серьёзно сомневалась.

– Что? Кто знает? Может, ты так расслабишься, что мы найдём ту сестринскую связь, о которой ты вечно ныла, – сказала Тина, шлёпнув меня по бедру, видимо, в знак привязанности. Но сначала надо позаботиться об этом деле.

Я подняла свои руки, закованные в наручники.

– О каком таком деле я могу позаботиться в наручниках для секса?

Она сунула руку в кармашек на её дверце и достала ключи.

– Вот в чём прикол. Мне надо, чтобы ты оказала мне услугу.

– Для тебя всё что угодно, Тина, – сухо сказала я.

– Я поспорила со своим мужчиной на сто баксов, что смогу привезти тебя сюда, не вырубая и не принуждая. Сказала, что ты прирождённая лохушка. Он сказал, что я ни за что не заставлю тебя войти туда добровольно и всё такое. Так что мы сделаем так. Я сниму с тебя наручники и отведу наверх к моему мужчине и ребёнку. Ты ему не скажешь про эти штучки, – она взъерошила пурпурный мех с леопардовым принтом на том наручнике, что был поближе к ней.

Моя сестра была идиоткой.

– Если я сниму с тебя наручники, а ты попытаешься сбежать или откроешь там свой болтливый рот, я прослежу, чтобы ты больше никогда не увидела Уэйлей.

Идиоткой с поразительным пониманием, что мотивировало людей.

Она улыбнулась.

– Да. Я знала, что она тебе понравится. Решила, что и ты ей понравишься, раз тебе по душе вся эта девчачья фигня. Так и знала, что ты будешь лучшим вариантом, к кому можно закинуть ребёнка, пока я не буду готова пуститься в дорогу.

– Уэйлей отличная девочка, – сказала я.

– Она не ноющая болтушка, в отличие от некоторых, – парировала она, бросив на меня выразительный взгляд. – В любом случае, я выиграю пари, ты получишь возможность провести время с ребёнком, пока мы не отправимся за нашими денежками.

Она хотела забрать с собой Уэйлей. Я почувствовала, как ледяная тошнота оседает в моём животе, но ничего не сказала.

– По рукам?

Я кивнула.

– Ага. Да. По рукам.

– Тогда пошли за моей соткой баксов, – бодро заявила Тина.

На складе я насчитала ещё трёх чумазых дегенератов, и все с оружием. На первом этаже внутри было припарковано около двенадцати эффектных автомобилей. Некоторые были накрыты брезентом, другие стояли с распахнутыми дверцами и капотами. На другой стороне погрузочного дока стояли коробки с телевизорами и, похоже, другие краденые вещи.

Тут было холодно, и я была одета не по погоде.

– Пошли, Паинька. Надо провернуть кое-какое дерьмо, – сказала Тина, первой поднимаясь по металлической лестнице на второй этаж, где, видимо, раньше находились офисы.

Моя сестра распахнула дверь и вальяжно вошла внутрь.

– Мамуля дома, – объявила она.

Я поколебалась на пороге и беззвучно помолилась богам хороших близняшек. Мне было страшно. Я бы отдала что угодно, чтобы со мной был Нокс, Нэш или вся полиция Нокемаута. Но такого не будет.

Сегодня мне надо самой стать своим героем, иначе я потеряю всё.

Я расправила плечи и переступила порог, чтобы сделать то, что мне удавалось лучше всего – проанализировать ситуацию. Внутри имелось отопление, слава Богу. Не особо тепло, но всё же достаточно, чтобы я не отморозила свои дамские части. Ещё тут витал отчётливый запах тухлой еды, наверняка исходивший от стопки коробок от пиццы и контейнеров от еды на вынос, сваленных на длинном раскладном столе.

Мутные стеклянные окна выходили на первый этаж и на улицу. У третьей стены лежал матрас-футон, застеленный, похоже, весьма дорогим постельным бельём, и аж шесть подушек.

Две стеллажа-вешалки на колесиках вмещали на себе дизайнерскую одежду и служили импровизированным шкафом. На другом раскладном столе стояла дюжина пар первоклассных мужских кроссовок и лоферов.

Пол был липким. В потолке виднелись дыры. А окна покрылись толстым слоем грязи.

Мои руки так и чесались от желания найти чистящее средство и отмыть тут всё, пока я не заметила стол, на котором лежали стопки налички высотой примерно в 30 см.

– Я же говорила, – триумфально заявила Тина, показывая большим пальцем в мою сторону. – Сама пришла, так?

Я остановилась как вкопанная, узнав мужчину в большом кожаном офисном кресле перед плоскоэкранным телевизором.

Это был тот рыжий, из библиотеки и «Хонки Тонк». Только в этот раз он не одевался так, чтобы слиться с толпой. На нём были кричащие джинсы и ярко-оранжевая толстовка от Баленсиага.

Он протирал тряпкой и без того сверкающий пистолет.

Я с трудом сглотнула.

– Так, так. Разве это не двойник моей старушки? Помнишь меня? – произнёс он с злодейской усмешкой.

– Мистер Флинт, – сказала я.

Тина хрюкнула.

– Его зовут Дункан. Дункан Хьюго. Из того самого преступного синдиката Хьюго.

Она хвасталась, говоря о нем так, будто сообщила мне, что встречается с сексуальным адвокатом-филантропом или ортодонтом с домом на пляже.

– Что я тебе говорил, Ти? Никому, бл*дь, не называть моё бл*дское имя, – гаркнул Дункан.

– Пффф. Она моя сестра, – сказала она, открывая коробку пиццы и хватая кусок. – Если я не могу сказать ей, тогда кому я скажу?

Дункан стиснул переносицу. Мой отец и Нокс тоже делали такой жест. Я гадала, вдруг все женщины Уитт так влияли на мужчин.

– Женщина, это не вечеринка, – напомнил ей Дункан. – Всё по делу.

– По делу, когда ты расплатишься. Ты проиграл. Я выиграла. Гони денежки.

Я не думала, что дразнить мужчину с пистолетом – это хорошая идея, но Тина делала то же, что и всегда – всё, что вздумается, и плевать на последствия.

– Запиши на мой счёт, – сказал мужчина, продолжая изучать меня. Он поднял пистолет и почесал стволом висок.

– Не думаю, что это безопасное обращение с огнестрельным оружием, – вмешалась я.

Он поизучал меня несколько секунд, затем его лицо расплылось в злобной улыбке.

– Смешно. Ты смешная.

Супер. Теперь он показывал на меня стволом как пальцем.

– Нахер твой счет, Дунк. Гони наличку, – настаивала Тина.

– Где Уэйлей? – потребовала я.

– Кстати да. Где ребёнок? – спросила Тина, оглядываясь по сторонам.

Ухмылка Дункана сделалась более коварной и злобной. Он пнул ботинком кресло рядом с ним. Оно покатилось по полу, медленно разворачиваясь сиденьем к нам.

– Мммх ммм!

Уэйлей, одетая в пижаму и кроссовки, была привязана к креслу, во рту у неё виднелся кляп. Она выглядела взбунтовавшейся, выражение лица зеркально вторило её матери. Уэйлон сидел у неё на коленях и заколотил хвостом, заметив меня.

Я забыла весь испуг и почти пожалела рыжего дебила. Если Тина или я не убьём его за то, что он связал Уэйлей, Нокс точно прикончит его за то, что он украл его пса.

– Почему она связана? – потребовала Тина.

Дункан пожал плечами и дулом пистолета почесал место между своими лопатками.

– Мелкая сучка назвала меня мудозвоном и попыталась пнуть по яйцам. Ещё и укусила, бл*дь, – он поднял предплечье, показывая повязку.

– Ну, ты вёл себя как мудозвон? – спросила моя сестра, скрестив руки на груди.

Уэйлей рьяно закивала, сощурившись.

– Я? – он показал пистолетом на свою грудь, изображая невинность. – Я просто сказал ей не есть больше пиццу, а то потолстеет, а толстые сучки никому не нравятся.

Тина с топотом зашагала в его сторону и ткнула пальцем в его грудь.

– Не говори моему ребёнку, что она потолстеет. Девочки такое запоминают. Расстройство пищевого поведения и всё такое дерьмо.

Я аж впечатлилась.

– Сучки такие чувствительные, – сказал Дункан, обращаясь ко мне, будто ожидал, что я соглашусь.

– Отдай мне мои деньги и развяжи её, – потребовала Тина.

Я невольно подметила порядок её приоритетов и тут же загасила новое уважение к своей сестре.

Я возмущённо двинулась к Уэйлей. Уэйлон спрыгнул с её колен и попытался подбежать, но его остановил поводок.

– Неа. Ещё шаг, и у нас будут проблемы, Не Тина, – это предупреждение сопровождалось размахиванием пистолета, и Дункан поднялся на ноги.

Я сердито посмотрела на него.

– Меня зовут Наоми.

– Да хоть Куин Латифа. Мне надо, чтобы ты оставалась на месте, – он показал пистолетом. – А теперь, Уэйлей – что за имя такое, бл*дь – где сраная флэшка? У тебя есть десять секунд, чтобы сказать мне, иначе я всажу пулю прямо между глаз твоей тёти.

Сигареты выпала изо рта Тины и плюхнулась на пол, когда она уставилась на него с разинутым ртом.

– Какого х*я? Это не входило в план, мудак!

– А ты рот закрой, иначе уложу тебя рядом с сестрой. Эй! Что ещё печальнее, чем мёртвая близняшка? Две мёртвые близняшки! – Дункан взвыл, покатываясь над собственной дебильной шуткой.

– Ах ты грязный обманщик, – прорычала Тина.

Он перестал смеяться.

– Притормози, Ти. Я тебя ещё не обманывал. Я говорил серьёзно. Заберём флэшку, продадим и начнём строить нечто настоящее. Нечто, что не имеет никакого отношения к моему бл*дскому отцу или бл*дскому семейному бизнесу! – он размахивал руками, дуло пистолета вечно моталось из стороны в сторону.

– Ты не мог бы не жестикулировать огнестрельным оружием? – предложила я.

– Иисусе. Снова комплексы из-за папочки, – Тина фыркнула в адрес Дункана. – «Мой папуля большой криминальный лорд. Так тяжело тягаться с его статусом. Уууууу».

И снова я начала потихоньку подвигаться к Уэйлей.

– Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты разговариваешь со мной как моя мама, – взвыл Дункан.

– Ты ведёшь себя так, будто ты такой крутой и важный. Но кто заманил ребёнка в машину, притворяясь моей сестрой? Кто привёз сюда Наоми?

– Эй! Я делаю это для тебя, Ти. Мы можем наконец-то купить оборудование, чтобы продавать фальшивые удостоверения личности, о которых ты вечно треплешься. Или основать донорскую ферму и продавать органы на чёрном рынке.

Я сморщила нос.

– Гадость! Такое реально бывает?

– Не ломай мне кайф, Секси Тина, – сказал он мне.

Ох божечки.

Тина наотмашь ударила его по плечу.

– Как ты её только что назвал?

Я использовала отвлекающий фактор, чтобы подобраться поближе к Уэйлей.

– Ой! Я имел в виду, Не Тина, – настаивал Дункан.

Моя племянница выбрала этот самый момент, чтобы рвануться вперёд, пытаясь опрокинуть кресло, но сумела лишь врезаться в стол с толстыми пачками купюр.

Я рванула вперёд, распутывая собачий поводок и верёвку.

– Ещё одно движение, и они обе получат, – предупредил Дункан, целясь в меня и глядя на Уэйлей. – У тебя пять секунд, ребёнок, начинай говорить. Где флэшка?

Уэйлей не сводила с меня широко распахнутых глаз.

– Пять... четыре... три... два...