Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
– Что делаешь?
Она подпрыгнула, дёрнув плечами. Затем развернулась, держа руки за спиной. Увидев, что это я, она закатила глаза.
– Тебе что-то нужно? Пощёчину? Повод уйти?
Я медленно сократил расстояние между нами. Я не знал, зачем это делаю. Я просто знал, что при виде того, как она улыбается моему брату, у меня в груди становилось тесно, и её холодное отношение задевало меня. И чем ближе я подвигался, тем теплее мне становилось.
– Я думал, с деньгами проблема, – сказал я, когда она запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня.
– Ой, да выкуси, Викинг.
– Просто говорю, Маргаритка. В первый рабочий день ты выдала мне слезливую историю о том, как потеряла все сбережения и пытаешься обеспечивать племянницу. А теперь всё выглядит так, будто ты кормишь половину штата.
– Это ужин в складчину, Нокс. Между прочим, ты единственный, кто не принёс свою часть угощения. Кроме того, я делала это не ради общения.
Мне нравилось, как она произносила моё имя в моменты раздражения. Чёрт, да мне просто нравилось слышать от неё своё имя.
– Тогда ладно. Почему ты пригласила половину Нокемаута на ужин в складчину?
– Если я скажу, ты пообещаешь сделать нам обоим одолжение и уйти?
– Непременно, – соврал я.
Она прикусила губу и заглянула за моё плечо.
– Ладно. Это из-за Хлои.
– Ты устроила ужин ради одиннадцатилетки?
Она закатила глаза.
– Нет! Эта очаровательная болтушка – самая популярная девочка среди ровесников Уэйлей. В этом году у них одна учительница. Я просто пыталась дать им возможность провести время вместе.
– Пытаешься заделаться сводницей для шестиклассниц?
Наоми выпятила подбородок и скрестила руки на груди. Я не возражал, поскольку от этого её груди повыше приподнялись в вырезе платья.
– Тебе-то не понять, каково это – идти по городу и чувствовать людское осуждение просто из-за того, кому ты приходишься родственником, – прошипела она.
Я сделал шаг в её сторону.
– Тут ты смертельно ошибаешься.
– Ладно. Хорошо. Как скажешь. Я хочу, чтобы Уэйлей пошла в школу с настоящими друзьями, а не просто со слухами, что она брошенная дочь Тины Уитт.
Наверное, это был верный поступок. Когда мы переехали сюда, в мой первый учебный день со мной были мой брат и Люсьен. Никому в школе не хватало смелости задирать одного из нас, поскольку нас защищала стая.
– Тогда что это? – спросил я, хватая ежедневник, который она сжимала в одной руке.
– Нокс! Стой!
– Экстренный Список Дел Перед Школой, – прочёл я. – Забрать ноутбук. Попытаться договориться о встрече с учителем. Купить одежду и канцтовары для школы. Деньги, – я тихо присвистнул. – Возле этого пункта очень много вопросительных знаков.
Наоми кинулась за ежедневником, но я держал тот вне её досягаемости и перелистнул страницу. Я обнаружил ещё один список дел, за ним ещё и ещё.
– Списки тебе явно нравятся, – заметил я.
Её почерк сначала был аккуратным и красивым, но по мере прибавления пунктов я буквально чувствовал панику в её письме. У этой женщины проблем по горло. И мало что можно с этим поделать, если судить по балансу её счетов, подписанному в конце списка покупок.
На сей раз я позволил Наоми забрать ежедневник. Она бросила его на бюро позади себя и взяла свой бокал вина.
– Не лезь в мои дела, Нокс, – сказала она.. Её щёки порозовели, и сейчас в этих великолепных ореховых глазах не осталось ни капли льда. Каждый раз, когда она делала глубокий вдох, её груди задевали мою грудную клетку и чуточку сильнее сводили меня с ума.
– Ты не обязана справляться с этим одна, знаешь, – произнёс я.
Она с притворным восторгом хлопнула себя по лбу той рукой, что не держала бокал вина.
– Ну конечно! Я же могу просто просить подачки у незнакомцев. Как я сразу-то не подумала? Я же не буду выглядеть в глазах закон неспособной позаботиться о ребёнке. Проблема решена.
– Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени принимать помощь.
– Мне не нужна помощь. Мне нужно время, – упорствовала Наоми. Её плечи напряглись, свободная рука сжалась в кулак. – Слоан упоминала, что после начала учебного года в библиотеке может открыться вакансия с частичной занятостью. Я смогу откладывать деньги и купить машину. Я всё устрою. Мне лишь нужно время.
– Если хочешь взять дополнительные смены в «Хонки-Тонк», только скажи.
Похоже, я беспрестанно хотел, чтобы орбита вращения этой женщины пересекалась с моей. Я играл в дурацкую и опасную игру.
– И это говорит мужчина, который назвал меня «чванливой и настырной занозой в заднице» и пытался немедленно уволить. Уж прости, что я тебя никогда ни о чём не прошу.
– Ох, да брось, Наоми. Я был взбешён.
Она посмотрела на меня так, будто хотела поджечь заживо.
– И что? – выразительно поинтересовалась она.
– И что? Я сказал кое-какие вещи, потому что был взбешён. Ты не должна была это услышать. Не моя вина, что ты подслушивала приватный разговор.
– Ты заорал через две секунды после того, как я вышла за дверь! Нельзя же так делать! Слова имеют силу. Они заставляют людей чувствовать чувства.
– Так перестань чувствовать чувства, и давай двинемся дальше, – предложил я.
– Пожалуй, это самое нелепое, что я слышала в своей жизни.
– Сомневаюсь. Ты же выросла с Тиной.
Лёд в ней растаял и превратился в раскалённую лаву.
– Я действительно выросла с Тиной. Мне было девять, когда я подслушала, как она говорит моей лучшей подруге, что им лучше играть без меня, ведь я слишком заносчивая, и со мной скучно. Мне было четырнадцать, когда она поцеловала мальчика, который мне нравился, и она об этом знала. А потом она сказала мне, что я слишком приставучая, чтобы он или кто-то другой когда-нибудь меня захотел.
Зашибись. Вот именно поэтому я ненавидел разговаривать с людьми. Рано или поздно ты ткнёшь пальцем в открытую рану.
Я провёл пальцами по своим волосам.
– А потом появляется Нокс Морган. Который не хочет видеть меня рядом, потому что, несмотря на мой дефективный характер чванливой и настырной персоны, ты всё равно умудрился испытывать влечение к моему телу.
– Слушай, Маргаритка. Тут ничего личного.
– Вот только это в высшей степени личное.
– А ты немало размышляла, пока бесилась из-за этого, да? – возможно, не я один лишился сна.
– Да иди ты нафиг, Нокс!
Резкий стук в дверь заставил Наоми подпрыгнуть. Вино расплескалось через край её бокала.
– Я чему-то помешала? – женщина по другую сторону двери-сетки была на несколько дюймов ниже Наоми и носила мятый серый костюм. Её тёмные волосы были собраны в тугой пучок.
– Эмм, – выдавила Наоми, пытаясь ладошками промокнуть пятно от вина на груди. – Ээээ...
– Я Иоланда Суарез. Органы опеки и попечительства.
Ах. Чтоб мне провалиться.
Наоми рядом со мной сделалась неподвижной, как окоченевший труп. Я схватил коробку салфеток со стола и передал Наоми.
– Вот, – сказал я.
Когда она так и продолжила смотреть на гостью, не шевелясь, я выдернул несколько салфеток и начал промакивать катастрофу.
Потребовалось два тычка в её ложбинку, чтобы Наоми пришла в себя и отпихнула мои руки.
– Эм! Добро пожаловать. Вино не моё, – сказала Наоми, широко раскрыв глаза. Взгляд посетительницы склонился к теперь уже пустому бокалу в руках Наоми. – Ну то есть, моё. Не знаю, почему я так сказала. Но я не пью много. Я ответственная. И я практически никогда не ору на мужчин в своей гостиной.
– Лаааадненько. Шеф Морган здесь? Он просил меня заглянуть, – спокойно поинтересовалась Иоланда.
Глава 15. Нокс идёт за покупками
Наоми
Два дня спустя я всё ещё страдала от мини-инфарктов всякий раз, когда кто-то стучал в дверь. Нэш пригласил Иоланду, соцработника по делу Уэйлей, прийти с визитом, чтобы он мог познакомить нас. Просто он понятия не имел, что она придёт в тот самый момент, когда я буду вываливать все свои жизненные травмы на Нокса Моргана.
Знакомство получилось кратким и неловким. Иоланда передала бумажную копию заявления на опекунство, и я чувствовала, как она вешает на меня мысленный ярлык орущей мегеры с пристрастием к вину. Есть и плюс – Уэйлей была милосердно вежлива и не упомянула, что я мучаю её, подсовывая овощи в её пищу.
Я чрезмерно анализировала неформальную встречу до такой степени, что убедила себя – я едва пережила допрос, и Иоланда Суарез меня ненавидит. Моя новая миссия сводилась не к тому, чтобы меня посчитали просто «приемлемым» родственным опекуном – я стану лучшим родственным опекуном, которого только видела Северная Вирджиния.
Буквально на следующий день я позаимствовала Бьюик Лизы и отправилась в комиссионный магазин Нокемаута. Барахольщики отстегнули 400 долларов за моё пошитое на заказ и практически не ношеное свадебное платье. Затем я прихватила кофе у Джастиса и отправилась прямиком домой, чтобы закончить составлять список покупок перед началом учебного года.
– Угадай, чем мы будем заниматься сегодня, – сказала я Уэйлей, пока мы завтракали бутербродами и морковными палочками на заднем крыльце.
Сияло солнце, ручей лениво журчал, протекая среди травы.
– Наверняка чем-то скучным, – предсказала Уэйлей, бросив ещё одну морковную палочку через плечо во двор.
– Шопинг перед школой.
Она подозрительно посмотрела на меня.
– Так принято?
– Конечно, принято. Ты же ребёнок. Дети растут. Они вырастают из старых вещей и нуждаются в новых.
– Ты поведёшь меня на шопинг. За одеждой? – медленно переспросила Уэйлей.
– И за обувью. И за канцтоварами. Твоя учительница ещё не ответила на мои письма по электронной почте, так что я взяла копию списка необходимых вещей у мамы Хлои, – я болтала без умолку, потому что нервничала. Мы с Уэйлей ещё не наладили общение, и я готова была попытаться купить её привязанность.
– А мне разрешается выбирать одежду?
– Ну тебе же её носить. Пожалуй, я оставлю за собой право вето, если ты решишь купить меховой пиджак или велюровые спортивные штаны. Но да. Ты будешь выбирать.
– Хм. Ладно, – отозвалась она.
Она не прыгала и не бросалась обнимать меня, как это было в моём воображении. Но в уголках её рта виднелась лёгкая улыбка, пока она ела свой бутерброд с индейкой и сыром проволоне.
После ланча я послала Уэйлей наверх собираться, а сама просмотрела данные по торговому центру, которые распечатала в библиотеке. Я просмотрела лишь половину описаний магазинов, когда во входную дверь постучали. Боясь, что это очередной визит Иоланды, я провела пальцами по волосам, посмотрела, нет ли следов помады на зубах, и закрыла крышку бюро, чтобы она не осудила мою одержимость ежедневниками и планерами.
Вместо Иоланды я обнаружила, что на крыльце стоит самый раздражающий мужчина в мире, одетый в джинсы, серую футболку и очки авиаторы. Его волосы на макушке, казалось, выглядели короче. Наверное, когда владеешь барбершопом, можешь подстричься в любой момент. Просто бесит, какой он привлекательный со своей бородой, татуировками и отстранённостью.
– Приветики, соседушка, – сказал он.
– Кто ты и что ты сделал с букой-блондином? – спросила я.
– Пошли, – ответил он, показывая большим пальцем в сторону своего грузовика.
– Что? Куда? Зачем ты здесь?
– Лиза Джей сказала, что тебя нужно подвезти. Ну вот, я и подвезу.
Я покачала головой.
– О нет. Я сегодня не буду заниматься этим с тобой.
– Никаких игр, Маргаритка. Тащи свою задницу в грузовик.
– Каким бы очаровательным ни было это предложение, Викинг, я веду Уэйлей за покупками к школе. Ты не кажешься мне таким соседом, который готов провести весь день на шопинге с девочками.
– Ты не ошибаешься. Но может, я тот сосед, который подбросит до торгового центра и заберёт, когда пора будет ехать домой.
– Без обид. Но нет. Ты не такой.
– Мы можем простоять тут целый час и спорить, или же ты можешь усадить свою задницу в грузовик, – он казался почти весёлым, и это вызывало у меня подозрения.
– Почему я не могу просто позаимствовать машину Лизы? – таков и был план. Мне не нравилось, когда всё шло не по плану.
– Сейчас не получится. Ей самой нужна машина, – Нокс наклонился мимо меня и крикнул в дом. – Уэйлей, пошевеливайся! А то оставим тебя дома.
Я услышала топот ног на втором этаже, когда моя племянница забыла притвориться крутой.
Я положила руку на его грудь и оттолкнула назад, чтобы мы оба стояли на крыльце.
– Слушай, эта вылазка важна. Я пытаюсь наладить отношения с Уэйлей, и её никогда не водили на шопинг перед школой. Так что если ты собираешься всё испортить, я предпочту вызвать такси до торгового центра. На самом деле, так и сделаю.
Он выглядел откровенно развеселившимся.
– И как ты собираешься это сделать, если твой телефон слишком старый и не может устанавливать приложения вызова такси?
Чёрт возьми.
Уэйлей влетела в гостиную, приземлившись на обе ноги, после чего нацепила на лицо скучающее выражение.
– Привет, – сказала она Ноксу.
– Нокс нас подвезёт, – объяснила я с абсолютно нулевым энтузиазмом.
– Круто. Сколько вещей ты собираешься купить, если тебе нужен аж целый грузовик? – поинтересовалась Уэйлей.
– Твоя тётя сказала, что собирается скупить половину торгового центра. Я подумал, что лучше подготовиться, – ответил Нокс.
Я заметила беглую улыбку на её лице, прежде чем она первой спустилась по ступеням крыльца и сказала:
– Давайте покончим с этим.
***
Мои подозрения обострились ещё сильнее, когда мы добрались до грузовика, и я обнаружила, что меня ждёт кофе, а Уэйлей – смузи.
– Что за игру ты ведёшь? – спросила я у Нокса, когда он сел за руль.
Он игнорировал меня и хмурился из-за сообщения.
Что-то в том, как он поколебался, вызвало у меня дурное предчувствие.
– Лиза в порядке? В «Хонки-Тонк» что-то случилось?
– Расслабься, Маргаритка. Все и всё в порядке.
Он написал ответ и завёл двигатель грузовика.
Мы поехали на восток и влились в ленивое дорожное движение Северной Вирджинии. Я снова перепроверила свою аккуратную стопку налички, пока Нокс и Уэйлей болтали о всякой ерунде. Я их не слушала и пыталась подавить тревогу. Вчера в библиотеке я вошла в свой банковский аккаунт, чтобы подтвердить кое-какие цифры в бюджете. С деньгами было туго. Смены в баре и отсутствие арендной платы помогало. Но мой доход был не настолько внушительным, чтобы произвести впечатление на судью, особенно если я добавлю ко всему этому платежи за автокредит.
У меня имелось три варианта:
1. Найти дневную работу на то время, что Уэйлей в школе.
2. Позаимствовать денег из накоплений на пенсию.
3. Продать свой дом на Лонг-Айленде.
Мысленно я содрогнулась. Дом представлял для меня нечто большее, чем просто три спальни и две ванные комнаты. Это был приносящий удовлетворение шаг, являвшийся частью большего плана. Я получила хорошую работу в инвестиционной фирме семьи Уорнера, влюбилась в него и купила хороший дом, чтобы создать семью.
Если продам его, то официально попрощаюсь с мечтой. И куда я тогда денусь, когда шесть месяцев временного опекунства над Уэйлей закончатся?
К тому моменту, когда мы доехали до торгового центра, я уже мариновалась в страданиях, сожалениях и провалах.
– Спасибо, что подвёз, – сказала я Ноксу, который теперь держал у уха телефон и вёл разговор, состоявший из односложных вопросов и ответов. Я выскочила из машины, всё ещё держа свой кофе.
Уэйлей выбралась с заднего сиденья и захлопнула дверцу.
Я ожидала, что Нокс вдавит педаль в пол и оставит нас в облаке выхлопных газов, но вместо этого он выбрался и сунул телефон в задний карман.
– Что ты делаешь?
– Ты пойдёшь с нами за покупками? – спросила Уэйлей. Она казалась не ужаснувшейся... она казалась восторженной.
«Чтоб тебя черти побрали, Нокс Морган».
– В моём списке покупок тоже есть несколько пунктов. Подумал, что вы, дамы, можете обучить меня основам.
Мы вошли в кондиционируемый торговый центр, и Уэйлей, бегло глянув на меня, устремилась в бутик с аксессуарами.
Как только она скрылась в магазине, я схватила Нокса за татуированную руку.
– Что. Ты. Делаешь?
– Пришёл за покупками.
– Ты не делаешь покупки. Ты не ходишь по торговым центрам.
Он перекатился на пятки, выглядя забавляющимся.
– Это факт?
– Ты из тех парней, которые носят одежду, пока та буквально не рассыплется от ветхости, а потом ты начинаешь носить или то, что какая-нибудь родственница подарила на Рождество, или заказываешь через интернет ровно такую же вещь. Ты не бродишь по торговым центрам. Ты не ходишь за покупками с девушками.
Нокс вторгся в моё личное пространство. Его глаза, сегодня выглядевшие скорее серыми, нежели голубыми, сделались серьёзными.
– Ты имеешь что-то против моего присутствия?
– Да! Что ты тут делаешь, Нокс? Я пытаюсь сблизиться с Уэйлей. Всё, что я пробовала до сих пор, не вызвало даже трещинки в её стенах. В возрасте одиннадцати лет она уже прячется за маской из-за того, с каким количеством разочарования ей уже пришлось столкнуться. Я хочу, чтобы она улыбалась. Искренне улыбалась.
– Иисусе, Наоми. Я здесь не для того, чтобы этому помешать.
– Тогда зачем ты здесь?
Уэйлей постучала по стеклянной витрине со своей стороны и приложила две пары серёжек к своим непроколотым мочкам. Я показала большой палец вверх и мысленно добавила к списку «Проколоть Уэйлей уши».
– У меня есть свои причины. Как есть и причины не говорить тебе.
– Такой ответ не принимается.
Мы теперь почти соприкасались, и моё тело было сбито с толку противоречивыми ощущениями холода от кондиционера и жара от его выдающегося тела.
– Это единственный ответ, который ты пока что получишь.
– Вот поэтому ты и холост, – заметила я. – Ни одна женщина в здравом уме не станет терпеть такое.
– Я холост, потому что сам так хочу, – парировал он.
Я не успела до конца закатить глаза, а Нокс уже сменил тему.
– То есть, ты пытаешься подкупить Уэй?
– Да, пытаюсь. Девочкам нравятся подарки.
– Тебе тоже нравятся подарки? – спросил он.
Я покачала головой.
– Нет, Нокс. Мне не нравятся подарки. Я их обожаю, чёрт возьми.
И это была чистая правда.
Уорнер в последние годы халтурил на Рождество и дни рождения, из-за чего я чувствовала себя меркантильной, когда демонстрировала разочарование из-за бездушных подарков не того размера.
Нокс слегка улыбнулся.
– Итак, откуда взялись деньги на этот загул? Я знаю, сколько ты зарабатываешь в «Хонки-Тонк».
Я вытянула шею, убеждаясь, что Уэйлей всё ещё внутри. Она примеряла плетёный ободок розово-фиолетового цвета. Он смотрелся просто очаровательным, и мне хотелось зайти и потащить её к кассе с этим ободком.
– Не то чтобы это твоё дело, но я продала своё свадебное платье.
– Всё настолько плохо? – спросил он.
– Плохо?
– Ты только что продала своё свадебное платье, чтобы купить племяннице всё необходимое к школе. У тебя нет телефона. И нет машины.
– Есть у меня телефон, – заявила я, доставая старый Blackberry Лизы и держа его перед носом Нокса.
– Буква Е только что отвалилась от клавиатуры.
Чёрт возьми. Буква Е имелась во многих словах.
– Мне не нужно твоё осуждение. Ясно? Сегодняшний приоритет – школьные вещи для Уэйлей. С остальным я разберусь. Так что ты делай что хочешь, а я буду осыпать свою племянницу подарками.
Эта лёгкая улыбка вернулась, и она сеяла хаос в моей нервной системе.
– По рукам.
Я направилась в сторону магазина, затем резко остановилась, чтобы полюбоваться композицией в витрине. Стена горячей жёсткой груди врезалась в меня сзади.
– Проблемы? – спросил Нокс. Его борода щекотала моё ухо.
Я повернулась к нему лицом и скрипнула зубами.
– Ты сегодня так и не оставишь нас в покое, так?
– Нетушки, – заявил он, положив руку на мой живот и заставляя меня пятиться в магазин.
***
Я думала, мы потеряем его после первого подросткового магазина, но Нокс вытерпел их все. В том числе и обувной. Он даже озвучивал своё мнение, когда Уэйлей об этом просила, и корчил ей рожицы, чтобы развлечь, пока ей прокалывали уши.
Она буквально светилась. Её ледяной фасад «мне всё равно» начал оттаивать на второй паре обуви и окончательно превратился в лужицу, когда я настояла, чтобы она купила сарафан с розовыми и жёлтыми цветами. И это было ещё до того, как Нокс вытащил свою кредитку, чтобы оплатить ярко-розовые кроссовки с вырвиглазными цветочками, которые заставили её ахнуть.
– Почему ты постоянно трогаешь свой лоб, тётя Наоми? – спросила Уэйлей.
– Пытаюсь определить, нет ли у меня повышенной температуры, ибо у меня явно галлюцинации.
Единственным альтернативным объяснением было то, что я умудрилась нечаянно провалиться в альтернативную реальность, где Нокс Морган был приятным парнем и любил ходить по магазинам.
Мы наткнулись на школьную подругу Уэйлей, Нину (ту, что с чёрными волосами и без запаха изо рта). Я с радостью познакомилась с её папами, Исааком и Гаэлем, которые, похоже, не смутились, когда Нокс представился всего лишь нашим временным шофёром. Нина спросила, можно ли Уэйлей пойти с ними на автоматы аркадных игр. Я с удовольствием разрешила и обменивалась телефонными номерами с Исааком, пока Нокс вытащил из бумажника двадцатку.
– Даёшь отрыв, Уэй, – сказал он.
– Вау. Спасибо!
– Не покупай слишком много конфет, – крикнула я ей вслед. – Мы ещё не ужинали!
Она помахала рукой через плечо – я так понимаю, этот жест говорил, что она не собиралась прислушиваться ко мне. Я повернулась к Ноксу.
– Почему ты до сих пор здесь? Ты тенью ходишь за нами из магазина в магазин. Постоянно проверяешь телефон как подросток. И ничего себе не купил. Ты ведёшь себя очень странно и раздражающе.
Его лицо оставалось каменным, и он не ответил.
– Ладно. Видимо, мне остаётся лишь продолжить шопинг.
Поскольку я жила на чемоданах, я очень нуждалась в новом нижнем белье. Нырнуть в «Виктория Сикрет» – это не притворный предлог, чтобы избавиться от него. Но Нокс Морган ни за что не пойдёт за мной внутрь.
Я шарилась в корзине с товарами по акции, когда почувствовала ворчливое присутствие, нависшее надо мной. Нокс стоял позади меня, скрестив руки на груди. Я закатила глаза и решила игнорировать его.
Чего я не могла игнорировать, так это тот факт, что каждая женщина, заходившаяся в магазин, останавливалась как вкопанная и таращилась.
Я не могла их винить. Нокс был безбожно сногсшибательным. Жаль только, что характер у него ужасный.
Я сузила варианты выбора до двух нормальных трусиков-брифов, но то и дело возвращалась к шелковым трусикам с кружевными вставками по бокам и на попе. И тут подошла продавец-консультант.
– Могу я подготовить для вас примерочную? – спросила она.
Я задумалась. Ну, хотя бы в примерочную Нокс за мной не пойдёт.
– Она купит эти, – сказал он, выхватив брифы из моей руки и сунув их продавцу.
У меня отвисла челюсть, когда Нокс стал шарить в корзине и вытащил ещё три пары непрактичных и чертовски сексуальных трусиков. Розовые, пурпурные и красные. Затем он ещё прихватил очаровательные трусики-боксёры в красное сердечко.
– И эти.
Он сунул все их женщине, которая лукаво улыбнулась мне и пошла к кассе.
– Нокс, я всё это не куплю, – зашипела я на него.
– Умолкни, – заявил он и достал кредитку.
– Если ты хоть на секунду подумал, будто я позволю тебе купить мне нижнее бельё...
Он оборвал мою тираду, закинув руку мне на плечи и зажав ладонью мой рот.
– Вот, – сказал он, подвинув свою карту по стойке кассы.
Я сопротивлялась, пока Нокс не наклонился ко мне.
– Я куплю тебе долбаное нижнее бельё, если это понадобится, чтобы выйти из этого бл*дского магазина и не упасть в обморок от чёртова стояка.
По моим подсчётам это второй раз, когда Нокс упомянул, что его мужские части реагируют на меня. Я не настолько хорошая лгунья, чтобы притворяться, будто меня не радует, что он оказался в том же затруднительном положении, что и я: тело возбуждает, всё остальное отвращает.
Я перестала сопротивляться, когда Нокс подвинул меня перед собой. Когда моя спина вплотную прижималась к его телу спереди, я чувствовала неоспоримое доказательство его заявления. Моё тело отреагировало вообще без участия мозга и перешло в состояние максимального возбуждения. Я забеспокоилась, что из магазина меня придётся выносить.
– Это было чрезвычайно неприлично, – заявила я, скрестив руки на груди, когда мы вышли из магазина. Его рука всё ещё обнимала меня за плечи.
– Ты хотела, чтобы я тебе что-то купил. Я и купил.
– Нижнее бельё. Для меня! – пропищала я.
– Ты выглядишь усталой, – самодовольно сказал Нокс.
– Усталой? Да я измождена. Мы намотали пятьдесят километров по торговому центру. Я потратила всё до копейки и ещё немного больше. Я устала. Есть хочу. И самое главное, я сбита с толку, Нокс! Ты постоянно такой злюка, а сегодня заявляешься и покупаешь мне красивое бельё?
– Может, ты будешь думать обо мне, когда наденешь его, – сказал он, осматривая пространство перед нами.
– Ты невыносимый.
– Не благодари. Нам надо заглянуть ещё в одно место, – сказал он, беря меня за руку.
Я устала. Слишком устала, чтобы спорить. Слишком устала, чтобы обратить внимание, в какой магазин он меня поволок.
– Мистер Морган, – высокий тощий паренёк с тёмной бородкой помахал нам. – Мы как раз закончили, – сказал он.
Мы находились в магазине сотовых телефонов. Я стала упираться, но Нокс просто потащил меня к кассе.
– Как раз вовремя, Бен.
– Вот, – сказал паренёк, подвигая ко мне новенький телефон. – Всё настроено, и уже надет чехол. Если понадобится помощь с загрузкой старых контактов из облака, мы с радостью поможем. Ваш новый номер написан внутри коробки.
Озадаченная, усталая, голодная, слегка разъярённая и совершенно ничего не понимающая, я посмотрела на телефон, затем на Нокса.
– Спасибо, – сказал Нокс Бену, затем вручил мне телефон.
На чехле были блестящие маргаритки.
– Ты купил мне телефон?
– Пошли, – сказал он. – Я есть хочу.
Я позволила ему вывести меня из магазина, у двери вспомнив помахать Бену и сказать «спасибо».
Мы преодолели половину пути до аркадных автоматов, когда мой мозг начал складывать два плюс два.
– Ты протащил меня по всему чёртову торговому центру и ни разу не пожаловался, просто чтобы вымотать меня, чтобы я слишком устала и не спорила с тобой из-за телефона, так?
– Бургеры, суши или пицца? – спросил он.
– Бургеры. Нокс?
Он продолжал шагать.
– Нокс! – я ткнула его пальцем в плечо, чтобы привлечь внимание.
Посмотрев на меня, Нокс не улыбался и не казался самодовольным.
– Тебе был нужен телефон. Я купил тебе телефон. Не усложняй ситуацию.
– Ты называешь меня настырной. Орёшь за то, что я работаю в твоём баре и говоришь, что единственная часть меня, стоящая твоего времени – это моё тело. А потом ты без приглашения увязываешься со мной на шопинг, покупаешь нижнее бельё и очень дорогой телефон.
– Хорошо подытожила, если не считать того, какая часть тебя стоит моего времени.
– Ты всегда такой... такой непостоянный? Такой сбивающий с толку?
Нокс остановился и посмотрел на меня.
– Нет, Наоми. Я не всегда такой непостоянный, бл*дь. И я виню тебя. Я не хочу интересоваться тобой. Я не хочу проводить целый день, бродя по долбаному торговому центру и проталкиваться сквозь толпы ради тебя. Я точно не хочу смотреть, как ты примеряешь нижнее бельё, чёрт возьми. Но я также не хочу, чтобы ты была одна дома, когда какой-то парень ищет тебя в Нокемауте.
Ой-ёй.
– Какой-то парень? Кто это?
– Не знаю. Джастис и Рэйф этим занимаются. Позвонят Нэшу, если придётся, – мрачно ответил он.
– Что ты имеешь в виду, говоря «занимаются»? – в моём воображении появились трупы, брезент и изолента.
– Не беспокойся об этом.
Я рассмеялась и пошла дальше. Ничего не могла с собой поделать. Последние четыре года я состояла в отношениях, где мне приходилось самой обо всём заботиться. О каждой брони столика для ужина. О каждом отпуске. О каждой стирке белья. О каждой закупке продуктов.
В этом городе я провела меньше двух недель, и ворчливый тип, который по большей части меня ненавидел, только что позаботился обо мне.
Может, однажды я найду парня, которому я понравлюсь, и который при этом пожелает разделить со мной бремя заботы. А может, я просто останусь одна, как и предсказывала Тина.
– У тебя какой-то нервный срыв? Ибо у меня точно есть дела поважнее, чем созерцать подобное.
– О, хорошо, – ответила я, подавляя истерику. – Ворчун Нокс вернулся. Как этот парень выглядит?
– По словам Джастиса, он похож на какого-то чувака по имени Генри Голдинг.
– Генри Голдинг горячий актёр, или Генри Голдинг местный байкер? – это было очень важное отличие.
– Не знаю я никакого местного байкера Генри Голдинга. Но этот парень заявился в кафе и спрашивал о тебе. Джастис сказал, он чуть не слетел с катушек, когда увидел фото с ареста твоей сестры за кассой.
Да мне это никогда не забудут.
– Ты его знаешь?
Теперь пришла моя очередь уклоняться от ответа.
– Можем мы забрать Уэйлей и пойти есть бургеры?
