Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)
– Список чего?
– Что тебе нужно, чтобы явиться на завтрак в подобающем виде. Ты иди в душ. Я принесу тебе вещи.
Она всё ещё таращилась на меня.
– Ты что-то очень усердно впахиваешь ради простого перепиха без обязательств.
Я не мог сказать, почему, но эта фраза меня разозлила. Встав, я схватил джинсы с пола.
– Список дай, – я натянул джинсы.
Наоми упёрла руки в бока и сверлила меня сердитым взглядом.
– Тебе никто не говорил, что ты ворчлив по утрам?
– Говорил. Каждый человек, которому не повезло увидеть меня до десяти утра. Скажи, что тебе надо из твоего дома, а потом тащи свою миленькую попку в душ.
Через четыре минуты я вышел за дверь с неприлично длинным списком для субботнего завтрака, на котором моя бабушка явно будет восседать в своей камуфляжной пижаме.
Я пробежал трусцой через свой двор до её дома и поднялся на заднее крыльцо коттеджа. Спрятанный ключ находился в том же месте, что и раньше. В муляже камня, лежавшем в одной из клумб на перилах. Я достал ключ, вставил в замок и обнаружил, что дверь уже не заперта.
Супер, теперь придётся читать ей нотации на тему безопасности.
В коттедже пахло свежим воздухом, выпечкой и лимонами.
На кухне царила идеальная чистота, если не считать вскрытых писем на столе. Наоми держала их в маленьком органайзере, наверняка разложив в алфавитном порядке, но теперь все конверты валялись небрежной стопкой.
Бюро в гостиной было открыто и демонстрировало по большей части опрятное рабочее место с ноутбуком Наоми, разноцветными ручками и стопкой блокнотов. Нижний ящик был приоткрыт на несколько дюймов.
Пусть это не сравнится с горой трусов и футболок, я порадовался, увидев небольшой беспорядок. Я заметил, что чем больше в её жизни стресса, тем более помешанной на чистоте становилась Наоми. Немного бардака – хороший признак.
Я взбежал по лестнице через две ступеньки и сначала заскочил в ванную, чтобы взять туалетные принадлежности и фен. Затем зашёл в комнату Наоми, взял шортики и (ну потому что я был мужиком) кружевную женственную блузу с пуговичками.
Собрав свою добычу, я запер заднюю дверь и пошёл обратно к себе.
Войдя в спальню, я обнаружил, что Наоми стоит с мокрыми волосами в переполненной паром ванной, одетая лишь в полотенце.
Этот вид заставил меня резко остановиться. Мне нравилось видеть её такой. Нравилось, что раздетая, только что вышедшая из душа Наоми находится у меня дома.
Мне это настолько нравилось, что я бросился в атаку.
– Тебе надо запирать двери, Маргаритка. Я знаю, это маленький город, но здесь всё равно случается всякое дерьмо. Вон, моего брата же подстрелили.
Он моргнула, затем выхватила из моих рук сумку с женскими штучками.
– Я всегда запираю двери. Я же не беспомощный взрослый.
– Задняя дверь была не заперта, – доложил я.
Она покопалась в сумке и расставила туалетные принадлежности аккуратным рядочком возле моей раковины. Я принёс с запасом, потому что в жизни не отличу подводку для глаз от карандаша для бровей.
– Я запираю двери каждый раз, когда ухожу, и на ночь тоже, – возразила она, беря расчёску и проводя ей по своим влажным волосам.
Я небрежно прислонился к косяку и наслаждался шоу, пока она методично перебирала косметику.
– Что это за фигня вообще?
– Никогда не видел, как женщина собирается с утра? – спросила она, подозрительно покосившись на меня и обводя карандашом губы.
– Это всего лишь завтрак, – заметил я.
– Но я не хочу выглядеть так, будто только что выкатилась из твоей постели, – она пригвоздила меня выразительным взглядом. Я покосился в зеркало и заметил, что мои волосы торчали во все стороны. Борода примялась с одной стороны. А под левым глазом отпечаталась складка от подушки.
– Почему нет? – спросил я.
– Потому что это невежливо.
Я скрестил руки на груди и широко улыбнулся.
– Детка, я не понимаю твою логику.
Она переключила внимание на палетку цветов и принялась намазывать некоторые на свои веки.
– Мы идём на завтрак, – сказала она так, будто это всё объясняло.
– С роднёй, – добавил я.
– И я не хочу приходить в таком виде, будто я последние двадцать четыре часа занималась с тобой сексом. Уэйлей нужно подавать пример. Кроме того, моим родителям хватает поводов для беспокойства и без второй распутной дочери.
– Наоми, занятия сексом не делают тебя распутной, – сказал я, разрываясь между весельем и раздражением.
– Я это понимаю. Но каждый раз, когда я принимаю решение, хоть частично похожее на то, что сделала бы Тина, мне кажется, будто моя работа – ясно дать понять, что я не она, – она положила тени для век и взяла ту штуку для загибания ресниц.
Я начинал более ясно понимать женщину, которую постоянно представлял голой.
– Ты тот ещё фрукт, ты это знаешь?
Она сумела нахмуриться, хотя использовала это жуткое приспособление на своём глазу.
– Не все могут разгуливать по городу, наплевав на мнение других людей.
– Давай кое-что проясним, Маргаритка. Я не разгуливаю.
Она скрестила глаза в отражении.
– Ладно. Ты чинно прохаживаешься.
– Почему тебе кажется, будто ты должна постоянно доказывать родителям, что ты не Тина? Любой, у кого есть глаза и уши, и кто провёл с тобой хоть тридцать секунд, может это понять.
– У родителей есть ожидания от их детей. Что есть, то есть. Некоторые люди хотят, чтобы их дети стали врачами. Другие хотят, чтобы их дети стали профессиональными спортсменами. Третьи хотят просто вырастить здоровых и счастливых людей, вносящих вклад в их общество.
– Так, – произнёс я, дожидаясь, когда она закончит.
– Мои родители относились к последней группе. Но Тина не оправдала ожиданий. Никогда не оправдывала. Когда я приносила домой из школы пятёрки и четвёрки, она приносила двойки. Когда я в старших классах вступила в команду по хоккею на траве и начала заниматься репетиторством, Тина прогуливала и попалась с травкой на баскетбольной площадке после школы.
– Её выбор, – заметил я.
– Но представь, каково было смотреть, как родители, которых ты так любишь, снова и снова испытывают боль. Я должна была быть хорошей. У меня не было выбора. Я не могла позволить себе подростковый бунт или постоянно менять специальности в колледже. Только не тогда, когда они уже настрадались с одной дочерью.
– Поэтому ты решила выйти замуж за этого типа Уорнера? – спросил я.
Её лиц сделалось замкнутым.
– Наверное, отчасти, – осторожно ответила она. – Он был хорошим вариантом. На бумаге.
– Наоми, ты не можешь всю жизнь пытаться осчастливить всех вокруг, – предостерёг я.
– Почему нет?
Она выглядела искренне озадаченной.
– В итоге ты отдашь слишком много, и тебе самой не останется ничего.
– Говоришь как Стеф, – сказала она.
– Ну и кто теперь злюка? – поддразнил я. – Твои родители не хотят, чтобы ты была идеальной. Они хотят, чтобы ты была счастливой. Но ты снова кидаешься и прибираешь бардак за сестрой. Ты без предупреждения и подготовки взвалила на себя роль родителя.
– Других вариантов не было.
– Если один из вариантов дерьмовый, это не означает, что это не вариант. Ты вообще хотела детей? – спросил я.
Она встретилась со мной взглядом в зеркале.
– Да. Хотела. Очень сильно. Я думала, что это произойдёт более традиционным способом. И что мне хотя бы доведётся насладиться процессом зачатия детей. Но я всегда хотела семью. А теперь я всё порчу и даже не могу нормально заполнить бланк заявления. А что, если я не хочу, чтобы это опекунство было временным? Что, если я хочу, чтобы Уэйлей осталась со мной навсегда? Что, если она не захочет оставаться со мной? Или что, если судья не сочтёт меня достаточно хорошей для неё?
Она взмахнула тюбиком блеска для губ, указывая на меня.
– Вот что происходит в моём мозгу.
– Это пи**ец как выматывает.
– Да. И в тот единственный раз, когда я сделала что-то чисто эгоистичное и чисто для себя, всё рвануло мне в лицо.
– Что ты сделала для себя? – поинтересовался я.
– Переспала с ворчливым татуированным барбером.
Глава 30. Завтрак позора
Наоми
– Тебе необязательно приходить, знаешь, – заметила я. – Ты мало спал за последние сорок восемь часов.
– И ты тоже, – сказал Нокс, демонстративно запирая хижину перед уходом. Я знала, что он делает это демонстративно.
Мне не нравилось, когда люди устраивали такие демонстрации. По крайней мере, когда я ещё не выпила кофе.
Мы молча миновали короткую дорожку до дома Лизы. Пели птицы, светило солнце, а мой разум бешено крутился, как сушилка с неравномерной загрузкой.
Мы спали вместе. Типа, заснули в одной постели, не занимаясь сексом. Более того, я проснулась, и Нокс «Викинг» Морган обнимал меня со спины.
Я мало что знала о перепихах без обязательств. Чёрт, да у меня этих обязательств было столько, что большую часть взрослой жизни я постоянно была связана тем или иным долгом. Но даже я знала, что делить постель и обниматься – это излишне интимно для того, на что мы оба согласились.
Ну то есть, не поймите меня неправильно. Проснуться с твёрдым (серьёзно говорю, твёрдым) телом Нокса за моей спиной, с его рукой, тяжело обвивавшей мою талию – это один из лучших способов проснуться в мире.
Но это не было частью соглашения. Правила существуют не просто так. Правила не дают мне влюбиться в ворчливого, обнимающегося Викинга.
Я прикусила нижнюю губу.
Мужчины уставали и не хотели провожать женщин до дома или позволять женщинам идти домой одним, чтобы их сожрали дикие звери. Этот мужчина пережил поистине травмирующие сутки. Я решила, что он наверняка принимал не самые рациональные решения. Может, Нокс просто неспокойно спал. Может, он каждую ночь обнимал своего пса в постели.
Конечно, это не объясняло, почему он вызвался сбегать в соседний дом и принести мои вещи, пока я принимала душ. Почему он реально продумал мой наряд. Я посмотрела на бело-зелёные шортики с высокой посадкой и симпатичную кружевную кофточку. Он даже взял для меня нижнее бельё. Да, это были стринги, которые не подходили к лифчику. Но всё равно.
– Закончила обдумывать всё до посинения?
Я стряхнула с себя грёзы и увидела, что Нокс одаривает меня одной из своих почти-улыбок.
– Я просто прокручивала в голове список дел, – надменно соврала я.
– Ну конечно. Теперь можем мы заходить?
Я осознала, что мы стоим перед домом Лизы. Запах Всемирно Известного Бекона в Кленовом Сиропе по рецепту Стефа просачивался сквозь дверь-сетку.
Раздалось одно «гав», за которым последовал хор тявканья, и четыре собаки вынеслись за дверь и скатились с крыльца.
Уэйлон был последним, его уши развевались позади него, а язык свисал из пасти.
– Привет, приятель, – сказал Нокс, опускаясь на колени, чтобы поприветствовать своего пса и трёх других, пока те прыгали и тявкали от энтузиазма.
Я наклонилась и обменялась более благопристойными препятствиями со сворой, после чего выпрямилась.
– Ладно, каков план? – спросила я у него.
Нокс напоследок потрепал Уэйлона по ушам.
– Какой план?
– Завтрак? С моей семьёй? – подтолкнула я.
– Ну, Маргаритка, не знаю насчёт тебя, но мой план – вылакать половину кофейника, умять немного бекона, а потом вернуться в постель ещё на четыре или пять часов.
– Я имею в виду, мы всё ещё... ну, знаешь... притворяемся?
На его лице промелькнуло нечто нечитаемое.
– Да. Мы всё ещё притворяемся, – сказал он наконец.
Я не знала, испытала я облегчение или нет.
Внутри мы обнаружили, что Лиза и мой отец стоят позади Стефа, будто на страже, пока он заглядывал в духовку и проверял два противня бекона, пахнущего просто божественно. Мама сервировала стол на веранде. Уэйлей обходила стол, всё ещё будучи в своей новой розовой пижаме, и аккуратно наполняла стаканы апельсиновым соком.
Я испытала беглый прилив привязанности к ней, а потом вспомнила, что сегодня надо придумать ей адекватное наказание. Мне точно надо перейти к главе про дисциплину в своей библиотечной книжке.
– Доброе утро, голубки. Не ожидала увидеть тебя здесь, Нокс, – сказала Лиза, заметив нас и шаркающими шагами направляясь к кофеварке, одетая в синий пушистый халат поверх тонкой камуфляжной пижамы.
Нокс закинул руку на мои плечи.
– Доброе утро, – ответил он. – Я не мог отказаться от бекона.
– Никто не может, – сказал Стеф, доставая противни из печи и ставя на подставки для остывания, которые я нашла спрятанными в столовой Лизы.
Уэйлей вошла в кухню, шлёпая босыми ногами, и подозрительно принюхалась.
– Почему пахнет странно?
– Во-первых, великолепная моя, сама ты странно пахнешь, – Стеф подмигнул ей. – Во-вторых, это карамелизованный кленовый сироп.
Уэйлей оживилась.
– Мне нравится сироп, – её взгляд скользнул ко мне. – Доброе утро, тетя Наоми.
Я провела рукой по её взъерошенным светлым волосам.
– Доброе утро, ребёнок. Хорошо провела вчерашний вечер с бабушкой и дедушкой, или тебя заставили драить полы?
– Я, бабушка и дядя Стеф смотрели «Принцессу невесту». Дедушка заснул ещё до визжащих угрей, – сказала она. – Я по-прежнему наказана?
Мама открыла рот, посмотрела на меня, закрыла рот обратно.
– Да, – решила я. – На эти выходные.
– Мы можем всё равно пойти в библиотеку?
Вся эта дисциплина была для меня новым делом, но я решила, что в библиотеку можно.
– Конечно, – я зевнула.
– Кому-то нужен кофе, – пропела мама. – Поздно легла? – она выразительно посмотрела на Нокса и подмигнула мне.
– Знаешь, куда ещё вам двоим нужно сегодня отправиться? – сказал папа. Теперь, когда бекон был благополучно извлечён из печи, он заглядывал поверх плеча Лизы, пока она переворачивала омлет.
– Куда? – настороженно спросила я.
Он повернулся ко мне.
– Покупать машину. Тебе нужна машина, – папа сказал это с таким авторитетом, будто мысль о покупке автомобиля никогда не проносилась в моей голове.
– Я знаю, папа. Это есть в списке.
В буквальном списке. Даже в таблице, где сравнивались производители и модели, отсортированные по надёжности, расходу бензина и цене.
– Вам с Уэйлей нужно нечто надёжное, – продолжал он. – Вы не можете вечно передвигаться на велосипедах. Оглянуться не успеешь, как наступит зима.
– Я знаю, пап.
– Если нужны деньги, мы с твоей матерью можем помочь.
– Твой отец прав, дорогая, – сказала мама, вручая одну чашку кофе Ноксу, а вторую мне. На ней были клетчатые пижамные шорты и такой же верх на пуговицах.
– Мне не нужны деньги. У меня есть деньги, – настаивала я.
– Поедем сегодня после обеда, – решил папа.
Я покачала головой.
– В этом нет необходимости, – я ещё не закончила таблицу и не пойду в автосалон, не зная точно, что я хочу и сколько это стоит.
– Мы и так планировали сегодня посмотреть на машины, – объявил Нокс.
Чего только что сказал этот Брюзгливый Викинг? Планы по покупке машины стали для меня новостью. И в отличие от наличия бойфренда, покупку машины не так просто симулировать для моих родителей.
Нокс притянул меня к своему боку. Это было собственническое движение, которое одновременно сбивало меня с толку и возбуждало.
– Подумал, что отвезу Наоми и Уэйлей поискать для них тачку, – сказал он.
Папа фыркнул.
– Мне тоже можно пойти? – спросила Уэйлей, коленями забираясь на барный стул.
– Ну, раз это наша машина, ты должна помочь мне принять решение, – сказала я ей.
– Давай купим мотоцикл!
– Нет, – хором сказали я и моя мать.
– Ну, я куплю мотоцикл, как только стану достаточно взрослой.
Я закрыла глаза, пытаясь отогнать все катастрофы, которые пронеслись перед моим мысленным взором как обучающий фильм о ПДД для старшеклассников.
– Я передумала. Ты наказана до тех пор, пока тебе не исполнится 35.
– Не думаю, что такое можно по закону, – ответила Уэйлей.
– Извини, Уитти. Я тут на стороне ребёнка, – сказал Стеф, локтями опираясь на кухонный островок рядом с ней. Он разломил ломтик бекона пополам и передал один кусочек моей племяннице.
– Тоже отдам голос за Уэй, – сказал Нокс, сжимая моё плечо, и в уголках его губ играло то подобие улыбки. – Ты можешь наказать её только до восемнадцати лет.
Уэйлей победоносно вскинула кулак в воздух и откусила бекон.
– Ладно. Ты наказана до восемнадцатилетия. И несправедливо сговариваться против меня, – пожаловалась я.
– Дядя Стеф, – произнесла Уэйлей, и её глаза широко распахнулись, сделавшись серьёзными. – Это лучший бекон, что я ела в своей жизни.
– Говорил же, – триумфально заявил Стеф, хлопнув ладонью по столу. Собаки, принявшие этот звук за стук, рванули к входной двери, разразившись лаем.
– Есть новости, – объявила Лиза. – Нэш возвращается домой.
– Но ещё же ужасно рано, разве нет? – спросила я. В этом мужчине две дырки от пуль. Мне казалось, это требовало большего, чем несколько дней в больнице.
– Он сходит с ума от безделья, торча там. Дома ему будет лучше, – предсказала Лиза.
Нокс кивнул в знак согласия.
– Ну, это означает, что его квартира нуждается в хорошей уборке. Нельзя допустить, чтобы микробы попали в раны от пуль, верно? – сказала мама так, будто знала людей, в которых каждый день стреляют.
– Наверное, ещё нужна еда, – подключился папа. – Готов поспорить, всё в его холодильнике сгнило. Я начну составлять список.
Лиза и Нокс озадаченно переглянулись. Я улыбнулась.
– Это просто манера Уиттов, – пояснила я. – Лучше просто смиритесь.
***
– За последние сорок восемь часов я переспала с Ноксом дважды, а прошлой ночью я спала с ним. И я не знаю, что из этого ошибка. И это должен был быть просто один раз, определённо без ночёвки, но он продолжает менять правила, – выпалила я Стефу.
Мы были на крыльце дома Лизы, ждали, когда Уэйлей соберёт вещи, чтобы мы все вернулись в коттедж и подготовились к преждевременной поездке за машиной. Я впервые осталась с ним наедине после Того Самого Секса... и последующего приезда моих родителей.
Последние два дня мы обменивались сообщениями.
– Вы сделали это ещё раз? Так и знал. Так и знал, бл... блин, – поправился он, перескакивая с ноги на ногу.
– Супер. Мои поздравления, мистер Всезнайка. А теперь скажи мне, что всё это значит?
– Откуда, чёрт возьми, мне знать, что это значит? Это же я струсил и не попросил номер телефона у того отменного салонного бога.
У меня отвисла челюсть.
– Прошу прощения, но Стефан Ляо никогда прежде не трусил перед красавчиком.
– Давай не будем сводить всё ко мне и к моему временному срыву. Вернёмся к сексу. Он был хорош?
– Феноменален. Лучший секс в жизни. А теперь я застряла в неком подобии отношений с ним и понятия не имею, что сказать об этом Уэй. Я не хочу, чтобы она думала, что это нормально – прыгать из одних отношений в другие. Или что быть одинокой – это ненормально. Или что переспать с парнем на одну ночь – это нормально.
– Мне жаль тебя разочаровывать, Маленькая Мисс Чопорность, но всё это на самом деле нормально.
– Тридцатишестилетняя взрослая женщина, которой я являюсь, это знает, – рявкнула я. – Но эти вещи не выглядят нормально в глазах семейного суда, и действительно ли я хочу подавать такой пример одиннадцатилетней девочке?
– Я вижу, ты вошла в чрезмерно анализирующую фазу своей истерики, – пошутил Стеф.
– Перестань быть засранцем и скажи мне, что делать!
Он протянул руки и сплющил мои щёки своими ладонями.
– Наоми. А тебе не приходило в голову, что может быть, это твой шанс начать жить ту жизнь, которую ты сама выбираешь? Начать делать вещи, которые тебе хочется делать?
– Нет, – ответила я.
Дверь-сетка распахнулась, и Уэйлей выскочила вместе с Уэйлоном, следующим за ней по пятам.
– Я не могу найти учебник по математике.
– Где ты видела его в последний раз? – спросила я.
– Если бы я это знала, я бы знала, где мой учебник.
Мы втроём направились в сторону коттеджа. Уэйлон бежал впереди, периодически останавливаясь, чтобы принюхиваться к разным вещам и писать на них.
– Нокс знает, что его пёс у тебя? – спросила я.
– Не знаю, – Уэйлей пожала плечами. – Значит, вы с Ноксом вместе?
Я запнулась о собственные ноги.
Стеф бесчувственно захихикал.
Я шумно выдохнула.
– Если честно, Уэй, я понятия не имею. Я не знаю, что происходит между нами, чего я хочу от него, и чего он хочет от меня. Так что мы наверняка не будем вместе вечно. Но мы можем проводить с ним больше времени в ближайшем будущем. Если ты не возражаешь против этого.
Она задумчиво нахмурилась, глядя в землю, и пнула камушек.
– Ты хочешь сказать, что не будешь тусить с ним и всё такое, если я этого не хочу?
– Ну да. Ты вроде как довольно важна для меня, так что твоё мнение имеет значение.
– Хм. Тогда, наверное, он может сегодня прийти на ужин, если хочет, – сказала она.
***
Нэш был дома, отдыхал в своей прибранной и забитой припасами квартире. Мои родители пошли на своё еженедельное свидание в пятизвёздочном ливанском ресторане в Кантоне. Лиза пригласила Стефа быть её «горячим спутником» на ужине на местной «пафосной лошадиной ферме».
Что касается меня, у меня появился новый (для меня) внедорожник на подъездной дорожке перед домом, а мой вроде-как бойфренд и племянница разводили костёр на заднем дворе, пока я убирала остатки еды от ужина.
Уэйлон торчал со мной на кухне на случай, если я уроню что-то из вышеупомянутой еды.
– Ладно. Но не думай, что ты можешь смотреть на меня таким грустным личиком и каждый раз получать вкусняшку, – предупредила я пса, запуская руку в банку с собачьими лакомствами, которую я не смогла не купить в ветеринарном магазине отца Нины.
Уэйлон умял своё лакомство, одобрительно виляя не хвостом, а всей попой.
– Ой! Чёрт подери!
– Уэйлей! Следи за языком! – проорала я.
– Извини! – крикнула она в ответ.
– Попалась, – пропел Нокс недостаточно тихо.
– Нокс!
– Извини!
Я покачала головой.
– И что нам с ними делать? – спросила я Уэйлона.
Пес рыгнул и повилял хвостом.
Снаружи Уэйлей издала триумфальный вопль, а Нокс вскинул оба кулака в воздух, когда искорки превратились в настоящее пламя. Они дали друг другу «пять».
Я сфоткала их торжество и послала Стефу.
Я: Провожу вечер с двумя пироманьяками. А как твой вечер?
Он ответил меньше минуты спустя, прислав фото весьма благородной лошади, сделанное с близкого расстояния.
Стеф: Кажется, я влюбился. Насколько сексуален я буду в роли лошадиного фермера?
Я: Максимально сексуален.
– Тетя Наоми! – Уэйлей влетела через дверь-сетку, когда я уже вытирала стол. – Мы развели огонь. Мы готовы делать смор!
На её лице виднелась грязь, на одежде – пятна от травы. Но она выглядела счастливой одиннадцатилетней девочкой.
– Тогда, думаю, нам надо приступать, – я витиеватым жестом сдёрнула кухонное полотенце с блюда, на котором приготовила всё для этого десерта14.
– Вау.
– Идёмте, дамы, – позвал Нокс с улицы.
– Ты его слышала, – сказала я, подталкивая её к двери.
– Он заставляет тебя улыбаться.
– Что?
– Нокс. Он заставляет тебя улыбаться. Часто. И он смотрит на тебя так, будто ты ему очень нравишься.
Я почувствовала, как к моим щекам приливает румянец.
– Да?
Она кивнула.
– Да. Это круто.
Мы умяли слишком много смора и сидели у костра до до темноты. Я ожидала, что Нокс выдумает предлог и отправится домой, но он пошёл за нами в дом и помог мне прибраться, пока Уэйлей вместе с Уэйлоном поднялась наверх чистить зубы.
– Думаю, мой пёс влюбился в твою племянницу, – заметил Нокс, доставая из холодильника открытую бутылку вина и пиво.
– Тут определённо зарождается некая влюблённость, – согласилась я.
Он достал винный бокал, наполнил и передал мне.
Ладно, возможно, даже две влюблённости.
– Спасибо за ужин, – сказал он, открывая своё пиво и прислоняясь к кухонному шкафчику.
– Спасибо, что уломал продавца, – ответила я.
– Хорошая машина, – сказал он, подцепив пальцами пояс моих шортов и подтягивая меня ближе.
Большую часть дня мы провели вместе, но не касались друг друга. Это особенная пытка – быть близко к мужчине, который вызывал у меня столько чувств, что я забывала думать, но при этом не иметь возможности дотронуться до него.
От него пахло дымом и шоколадом. Мой новый любимый запах. Я ничего не могла поделать. Мне хотелось ощутить его вкус. Так что я сделала это. Потянувшись к нему губами, я попробовала его на вкус. Лениво. Намеренно.
Его свободная ладонь потянулась за меня, ложась на поясницу и прижимая меня к нему.
Я вдыхала Нокса, позволяя его жару прогнать холодок с моей кожи.
Внезапно на лестнице раздался топот, когда Уэйлей с псом скатились вниз.
– Чёрт возьми, – буркнул Нокс.
Я отпрыгнула и взяла своё вино.
– Мы можем посмотреть телик перед сном? – спросила Уэйлей.
– Конечно. Я только пожелаю доброй ночи Ноксу, – я давала ему шанс уйти. Этот мужчина, должно быть, вымотался, и я уверена, что у него есть дела поважнее, чем смотреть с нами видео девочек-подростков про макияж.
– Я не против глянуть что-нибудь, – сказал он, вальяжно проходя в гостиную с пивом. Уэйлей бросилась на диван, устроившись в своём любимом углу. Пёс запрыгнул рядом с ней. Нокс занял противоположный конец и похлопал по соседней подушке.
Так что я села со своей племянницей, моим вроде-как бойфрендом и его псом, и мы смотрели, как 15-летняя девушка с двумя миллионами подписчиков рассказывает нам, как выбрать правильную подводку под цвет глаз.
Рука Нокса, лежавшая позади меня на спинке дивана, была тёплой и уютной.
Спустя пять минут просмотра я услышала тихий храп. Нокс закинул ноги на журнальный столик, а его голова опустилась на спинку дивана. Его глаза были закрыты, рот приоткрылся.
Я глянула на Уэйлей, и она улыбнулась мне.
Нокс снова захрапел, и мы обе тихо захихикали.
