Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

Глава 9. Мочеиспускание на заднем дворе и библиотечная система

Наоми

Я обнаружила, что заднее крыльцо коттеджа – это очаровательное маленькое местечко, чтобы организовать список дел на день по приоритетности, дожидаясь, пока сварится кофе. Я спала как пациент в коме. А когда мои веки распахнулись в 06:15 как по расписанию, я на цыпочках прошла по коридору к комнате Уэйлей и заглянула, убеждаясь, что моя племянница по-прежнему там.

Она была там. Закуталась в одеяло со свежим постельным бельём на белой кровати с четырьмя столбиками.

Я смотрела на свой список и постукивала кончиком синего текстовыделителя по странице. Мне надо было связаться с моими родителями, дать им знать, что я жива и не нахожусь в разгаре нервного срыва. Но я не знала, как много им стоит сообщать.

«Эй, ребят, помните вашу другую дочь? Ту, что двадцать лет награждала вас мигренями, а потом исчезла из наших жизней? Так вот, у неё есть дочь, о существовании которой вы не догадывались».

Они тут же сойдут со своего круиза и сядут на первый же самолёт в нашу сторону. Уэйлей оказалась брошена родной матерью и теперь жила под одной крышей с тётей, которую никогда не встречала. Знакомство с бабушкой и дедушкой лучше пока что отложить.

К тому же, это первое путешествие моих родителей за последние десять лет. Они заслужили три недели тишины и спокойствия.

И тут лишь частично сказывался тот факт, что мне не придётся искать дипломатичный способ объяснить, что они пропустили первые одиннадцать лет жизни своей единственной внучки. Пока что.

Мне не нравилось делать что-либо, пока я не выяснила точный способ это сделать. Так что я подожду, пока не узнаю Уэйлей получше и пока мои родители не вернутся из круиза в честь своей годовщины, хорошо отдохнувшие и готовые к безумным новостям.

Удовлетворившись этим, я взяла ежедневник и текстовыделители и уже собиралась встать, но тут услышала отчётливый скрип двери-сетки.

В соседнем доме Уэйлон скатился по ступеням во двор, где тут же задрал лапу и помочился на пустое место, которое явно любил использовать в качестве туалета. Я улыбнулась, а потом мышцы моего лица застыли, когда моё внимание привлекло другое движение.

Нокс «Викинг» Морган вышел на террасу в одних лишь чёрных боксёрах-брифах. Он был воплощением мужчины. Мышцы, волосы на груди, татуировки. Он лениво вытянул одну руку над головой, почесал шею сзади, создавая портрет сонного тестостерона. Мне потребовалось аж десять минут пялиться с разинутым ртом, чтобы понять, что мужчина, как и его пес, мочился.

Мои текстовыделители с грохотом рассыпались по доскам подо мной. Время застыло, пока Нокс поворачивался ко мне. Он смотрел на меня, держа одну руку на своём... Нет.

«Нетушки. Нетушки. Нетушки».

Я бросила текстовыделители валяться на крыльце и сбежала в коттедж, всё это время поздравляя себя с тем, что не покосилась на Нокса-младшего.

– Почему у тебя лицо такое красное? На солнце сгорела?

Я завизжала и врезалась в дверь-сетку, едва не вывалившись обратно на крыльцо.

Уэйлей стояла на стуле и старалась дотянуться до печенья, которое я спрятала над холодильником.

– Ты такая дёрганая, – укоризненно произнесла она.

Я аккуратно закрыла дверь, оставив во внешнем мире все мысли о мочащихся мужчинах.

– Поставь печенье на место. Мы будем завтракать яйцами.

– Ну блин.

Я проигнорировала её расстройство и поставила на плиту единственную сковородку в доме.

– Как ты смотришь на то, чтобы сегодня сходить в библиотеку?

***

Общественная Библиотека Нокемаута была святилищем прохлады и тишины в летнем пекле Вирджинии. Это было светлое и яркое помещение с белыми дубовыми полками и рабочими столами в фермерском стиле. Пары мягких кресел расположились под высокими окнами.

Сразу за дверью виднелась большая доска объявлений. Всё, от уроков фортепиано до объявлений о гаражных распродажах и бесплатных поездках на велосипеде, усеивало пробковую доску через размеренные промежутки. Под ней стоял серый стол с книгами в самых разных жанрах, от пикантных романов до автобиографий и поэзии.

Блестящие зелёные растения в синих и жёлтых горшках добавляли красок полкам и залитым солнцем поверхностям. Тут имелась яркая детская зона с красочными обоями и россыпью радужных подушек на полу. Тихая инструментальная музыка лилась из спрятанных колонок. Всё походило на первоклассное спа, а не на общественную библиотеку. Мне понравилось.

Прямо за длинным низким круговым столом разместилась женщина, привлёкшая моё внимание. Загорелая кожа. Красная помада. Длинные гладкие светлые волосы с прядями тёплого пурпурно-розового оттенка. Оправа её очков была синей, а в носу блестел крохотный гвоздик пирсинга.

Единственное, что в ней кричало «библиотекарь» – это громадная стопка книг в твёрдых обложках, которую она несла в руках.

– Привет, Уэй, – позвала она. – Тебя наверху уже целая очередь дожидается.

– Спасибо, Слоан.

– На что у тебя очередь? – поинтересовалась я.

– Ни на что, – промямлила моя племянница.

– Техподдержка, – объявила привлекательная и на удивление громкая сотрудница библиотеки. – К нам приходит много пожилых посетителей, у которых нет доступа к собственным одиннадцатилеткам, которые могли бы наладить их телефоны, читалки и планшеты.

Я вспомнила комментарий, озвученный Лизой вчера за ужином.

И это заставило меня вспомнить Нокса и его пенис сегодня утром.

«Упс».

– Компьютеры вон там, возле кофе-бара и туалетов, тётя Наоми. Я буду на втором этаже, если тебе что-то понадобится.

– Кофе-бар? – повторила я как попугайчик, стараясь не думать о своём практически голом соседе.

Но моя подопечная уже целеустремлённо шагала мимо стопок книг к открытой лестнице в задней стороне.

Библиотекарь бросила на меня любопытствующий взгляд, ставя на полку роман Стивена Кинга.

– Ты не Тина, – заметила она.

– Как догадалась?

– Я никогда не видела, чтобы Тина хотя бы приводила Уэйлей сюда и уж тем более добровольно переступала порог.

– Это моя сестра, – объяснила я.

– Я догадалась, судя по тому, что вы выглядите почти идентично. Давно ты в городе? Поверить не могу, что горячие сплетни ещё не доползли до моего порога.

– Я вчера приехала.

– А. У меня был выходной. Так и знала, что не стоило в четвёртый раз пересматривать «Теда Лассо», – пожаловалась она в никуда. – Ну да ладно, я Слоан, – она переместила книги на одну руку, чтобы протянуть мне ладонь.

Я робко её пожала, не желая спровоцировать обрушение десяти килограмм литературы, которые она продолжала удерживать.

– Наоми.

– Добро пожаловать в Нокемаут, Наоми. Твоя племянница просто богом послана.

Приятно было ради разнообразия слышать что-то хорошее про семью Уитт.

– Спасибо. Мы, эм, ещё знакомимся друг с другом, но она кажется умной и самостоятельной.

«Ииииии, будем надеяться, не слишком травмированной».

– Хочешь увидеть её в деле? – предложила Слоан.

– Я хочу этого даже сильнее, чем посетить ваш кофе-бар.

Рубиново-красные губы Слоан изогнулись в улыбке.

– Иди за мной.

Я последовала за Слоан по открытой лестнице на второй этаж, который вмещал ещё больше книжных шкафов, сидячих мест, растений и несколько приватных комнат с одной стороны.

В дальней части помещения находился длинный низкий стол с табличкой «Для жителей». Уэйлей сидела за этим столом и хмуро уткнулась в электронный гаджет. Владелец гаджета, пожилой чернокожий мужчина в накрахмаленной рубашке и брюках, опирался на столешницу.

– Это Хинкель Маккорд. Ему 101 год, и он читает по две книги в неделю. Постоянно сбивает настройки на своей электронной читалке, – объяснила Слоан.

– Клянусь, это чёртовы внуки. Эти маленькие засранцы с липкими пальцами только увидят какой-то гаджет и сразу накидываются на него, как дети в мои дни накидывались на палки и конфеты, – пожаловался Хинкель.

– Она начала приходить сюда пару раз в неделю, когда переехала сюда с твоей сестрой. Однажды днём вся система глючила из-за вирусного обновления, и Уэйлей надоело слушать, как я ору на компьютер. Она села за стол, и вуаля, – Слоан пошевелила пальчиками в воздухе. – Исправила всю проблему меньше, чем за пять минут. Так что я попросила, не против ли она помогать и другим посетителям. Я плачу ей перекусами и позволяю брать вдвое больше книг, чем дозволяется всем остальным. Невероятный ребёнок.

Внезапно мне захотелось просто сесть и расплакаться. Видимо, моё лицо ясно это выражало.

– Ой-ёй. Ты в порядке? – спросила Слоан с обеспокоенным видом.

Я кивнула, усилием воли прогоняя влагу из глаз.

– Просто я так счастлива, – сумела выдавить я.

– Ох божечки. Как насчёт пачки хороших салфеток и эспрессо? – предложила она, уводя меня от группы пожилых людей, собравшихся вокруг стола. – Белинда, у меня есть новый роман Кеннеди Райан, о котором ты спрашивала.

Женщина с пушистыми седыми волосами и большим нательным крестиком, практически похороненным в её внушительном декольте, всплеснула руками.

– Слоан, ты моё любимое существо на всём белом свете.

– Все так говорят, – ответила она, подмигнув.

– Ты что-то говорила про эспрессо? – захныкала я.

Слоан кивнула.

– У нас тут очень хороший кофе, – пообещала она.

– Может, ты выйдешь за меня замуж?

Она широко улыбнулась, и её гвоздик в носу сверкнул.

– В последнее время я предпочитаю мужчин. Если не считать того одного раза в колледже.

Она повела меня в уголок с четырьмя компьютерами и U-образной рабочей поверхностью. Там имелась раковина, посудомойка и маленький холодильник с надписью «Бесплатная Вода». Кофейные кружки свисали с симпатичных крючочков.

Слоан направилась прямиком к кофемашине и приступила к работе.

– Похоже, тебе нужна минимум двойная порция.

– Я и от тройной не откажусь.

– Ты мне сразу понравилась. Присаживайся.

Я плюхнулась на стул за одним из компьютеров и попыталась взять себя в руки.

– Я никогда не видела такой библиотеки, – произнесла я, отчаянно пытаясь завести светскую беседу, которая не превратит меня в комок спутанных эмоций.

Слоан ослепительно улыбнулась.

– Именно такую реакцию мне хочется видеть. Когда я была маленькой, местная библиотека была моим святилищем. Только повзрослев, я поняла, что она до сих пор доступна не всем. Тогда я получила образование по направлению «библиотекарское дело и государственное управление», и вот к чему всё привело.

Она поставила передо мной кружку и вернулась к кофемашине.

– Тут всё организовано для жителей. У нас есть бесплатные уроки по самым разным темам, начиная от полового воспитания и ведения бюджета и заканчивая медитацией и заготовкой еды впрок. У нас тут не так много бездомных, но в подвале имеются раздевалки со шкафчиками и маленькая прачечная. Я работаю над бесплатными программами продлёнки для родителей, которые не могут позволить себе оплачиваемый присмотр за ребёнком. И, конечно же, ещё книги.

Её лицо сделалось мягким и мечтательным.

– Вау, – я взяла свой кофе, отпила глоток и выдала ещё одно «вау».

Сквозь музыку донёсся мягкий мелодичный сигнал.

– Это Бэт-сигнал по мою душу. Мне пора, – сказала она. – Наслаждайся кофе, и удачи с твоими чувствами.

***

Баланс на счёте Наоми Уитт: превышение лимита заимствования. Подозрительная активность, возможно, мошенничество.

***

Дорогие мама и папа!

Я жива, в безопасности и абсолютно в здравом уме. Клянусь. Мне очень жаль, что я вот так уехала. Знаю, это нехарактерно. Просто с Уорнером всё не складывалось и... Я объясню в другой раз, когда вы не будете плыть в рай на земле.

А тем временем, желаю хорошо провести время и запрещаю беспокоиться обо мне. Я задержалась в очаровательном маленьком городке в Вирджинии и наслаждаюсь объёмом в волосах из-за влажности воздуха.

Расслабьтесь под солнышком и каждый день присылайте фото, чтобы я знала, что вы живы.

С любовью,

Наоми

П.С. Чуть не забыла. С моим телефоном произошла небольшая поломка, и к сожалению, он вышел из строя. Пока что лучше писать мне на электронную почту! Люблю вас! Не беспокойтесь обо мне!

***

Дорогой Стеф,

Я знаю. Прости. Прости. Прости. Пожалуйста, не ненавидь меня. Нам скоро надо будет поговорить. Но не по моему телефону, поскольку я переехала его на заправке в Пенсильвании.

Вот что забавно. Ты, наверное, думаешь, что главные новости – это моё бегство со свадьбы. (Ты выглядел отпадно, между прочим). Но куда внезапнее то, что моя сестра внезапно позвонила мне, ограбила меня и оставила с племянницей, о существовании которой я вообще не знала.

Её зовут Уэйлей. Одиннадцатилетний гений-технарь, под скучающим фасадом которого может скрываться девочка, которая любит всё девчачье. Я нуждаюсь в заверениях, что я не усугубляю её травму.

Я стараюсь быть крутой, но ответственной тётей в местечке под названием Нокемаут, где мужчины безрассудно привлекательны, а кофе просто великолепен.

Я выйду на связь, как только обрету почву под ногами. С моей машиной и банковским счетом произошёл неприятный инцидент. О, и с моим ноутбуком тоже.

Я всё равно прошу прощения. Пожалуйста, не ненавидь меня.

Целую, Н.

***

Тина,

Это последний твой email-адрес, который у меня есть. Ты где, чёрт возьми? Как ты могла бросить Уэйлей? Где моя чёртова машина? Тащи свою задницу обратно. У тебя проблемы?

Наоми.

***

Список дел по родственной опеке:

– составить заявление на оформление опеки, пройти проверку прошлого;

– пройти три интервью лицом к лицу;

– предоставить три контактных лица, способных дать отзывы (опыт общения с детьми и заботы о ком-либо);

– осмотр дома;

– слушание в суде по семейным делам.

Глава 10. Стрижки и занозы в заднице

Нокс

Я был в дерьмовом настроении после дерьмовой ночи без сна.

И в том, и в другом я винил Наоми «Волосы в её Бл*дских Волосах» Уитт. Полночи я крутился и ворочался, а потом проснулся в час ночи, чтобы вывести Уэйлона пописать, но при этом у меня был буйный стояк из-за сна, в котором моя новая соседка ласкала своим дерзким язычком мой член. И у неё вырывались именно те звуки, о которых фантазируют мужчины.

Это уже вторая ночь, когда мой сон был испорчен по её вине, и если я не вытащу голову из собственной задницы, то так и будет продолжаться.

Уэйлон, сидевший на пассажирском сиденье рядом, выразил своё измождение громким зевком.

– Понимаю тебя, приятель, – сказал я, заезжая на парковочное место и глядя на витрину.

Цветовая схема из тёмно-синего с бордовой каёмкой не должна была сочетаться. Звучало глупо, когда Джеремайя это предложил. Но это каким-то образом придало кирпичу элегантности, и «Виски Клиппер»⁹ выделялся в квартале.

Он примостился между тату-салоном, где мастера менялись чаще, чем карты в покере, и неоново-оранжевой вывеской «Пицца и Сабы¹⁰ Дино». Они открывались только в одиннадцать, но я уже чувствовал запах чеснока и соуса для пиццы.

Ещё несколько лет назад барбершоп в Нокемауте был угасающим заведением. Вложив немного видения моего партнёра, Джеремайи, и много капитала от меня, мы сумели перетащить «Виски Клиппер» в XXI век и превратить в золотую жилу маленького городка. Теперь это был модный салон, который обслуживал не только стариков, которые родились и выросли здесь. Он привлекал клиентов, которые готовы были ехать по пробкам аж с округа Колумбия ради здешних услуг и атмосферы.

Тоже зевнув, я помог псу выбраться из грузовика, и мы пошли ко входу.

Интерьер привлекал внимание не меньше, чем наружность здания. Каркас помещения оставался открытым – голый кирпич, жестяной потолок, крашеный бетон. Мы добавили кожу, древесину и деним. Рядом со стойкой в промышленном стиле имелся бар со стеклянными полками, на которых стояло около дюжины бутылок виски. Мы также подавали кофе и вино. Стены украшались чёрно-белыми фото в рамках, большая часть которых отображала историю Нокемаута.

За кожаными диванами в приёмной зоне располагались рабочие станции для барберов, оснащенные большими круглыми зеркалами. Вдоль задней стены размещались раковины для мытья головы, фены и уборная.

– Доброе утро, босс. Ты сегодня рано, – Стейша (сокращённое от Анастейша) мыла голову Броудера Клейна в одной из раковин.

Я хмыкнул и пошёл прямиком к кофейнику возле виски. Уэйлон забрался на диван рядом с женщиной, которая наслаждалась кофе с Бейлизом.

Рикки, сын-подросток Стэйши, ритмично раскачивался на стуле в приёмной. Он записывал клиентов и принимал оплату, а между делом играл в тупую игрушку на телефоне.

Джеремайя, мой бизнес-партнёр и давний друг, выбривал виски клиенту в костюме и туфлях за 400 баксов, но тут поднял взгляд.

– Дерьмово выглядишь, – заметил он.

Джеремайя оставлял свои густые тёмные волосы по-бунтарски длинными, но его лицо всегда было гладко выбритым. У него был полный рукав татуировок и ролекс. Каждые две недели он делал маникюр, а в выходные дни возился с велосипедами-внедорожниками, на которых периодически гонял. Он встречался и с мужчинами, и с женщинами – его родителей это не смущало, но его ливанская бабушка до сих пор молилась из-за этого на каждой воскресной службе.

– Спасибо, засранец. Я тоже рад тебя видеть.

– Сядь, – сказал он, показывая ножницами на свободное место для клиента.

– У меня нет времени на твой осуждающий уход, – мне своего дерьма хватало. Пострадать с бумажной работой. Не думать о кое-каких женщинах.

– А у меня нет времени на то, чтобы ты портил наш вайб, выглядя так, будто ты даже не потрудился провести расчёской и нанести бальзам на эту бороду.

Я оборонительно провёл рукой по своей бороде.

– Всем пофиг, как я выгляжу.

– Нам не пофиг, – крикнула женщина с кофе и Бейлизом.

– Аминь, Луиза, – отозвалась Стейша, награждая меня одним из своих материнских взглядов.

Броудер поднялся на ноги и хлопнул меня по спине.

– Ты выглядишь усталым. Под глазами мешки. Проблемы с женщинами?

– Слышала, у тебя было несколько раундов с Не Тиной, – невинно сказала Стейша, подводя Броудера к креслу. Единственное, что Стейша и Джеремайя любили сильнее, чем хорошие волосы – это хорошие сплетни.

«Не Тина. Супер».

– Её зовут Наоми.

– Ооооооооо, – раздался беспардонный хор.

– Я вас ненавижу.

– Нет, не ненавидишь, – заверил меня Джеремайя с улыбкой, закончив с висками клиента.

– Отъе*ись.

– Не забудь, у тебя стрижка в два и совещание с персоналом в три, – крикнула мне вслед Стейша.

Я ругнулся себе под нос и направился в своё логово. Я занимался ведением бизнеса, так что клиентов у меня было меньше, чем у Джеремайи или Анастейши. Я думал, к этому времени большинство моих клиентов испугается моих постоянных хмурых гримас и отсутствия светских бесед. Но, как выяснилось, некоторым людям нравилось, когда их стриг говнюк.

– Ухожу в офис, – сказал я и услышал глухой удар, с которым Уэйлон спрыгнул на пол, а потом его когти зацокали по полу, следуя за мной.

Я уже владел «Хонки-Тонк», когда это здание было выставлено на продажу. Я выкупил его у какого-то застройщика в костюмчике из Балтимора, который хотел открыть тут сетевой спортивный бар и долбаную студию пилатеса.

Теперь здание вмещало мой бар, барбершоп и три классных квартиры на втором этаже. Одну из них снимал мой брат-засранец.

Я прошёл мимо уборной и маленькой кухоньки для персонала, к двери с пометкой «Только для сотрудников». Внутри находилась кладовка со стеллажами и всяким дерьмом, необходимым для успешной работы салона. В задней стене имелась дверь без пометок.

Уэйлон догнал меня, когда я выудил ключи. Он единственный, кому дозволялось входить во внутреннее святилище. Я был не из тех боссов в стиле «мои двери всегда открыты». Если мне надо было пообщаться с персоналом, я использовал для этого офис менеджера или комнату отдыха.

Я прошёл по узкому коридору, соединявшему салон с баром и набрал код на электронном замке, запиравшем дверь в мой кабинет.

Как только она открылась, Уэйлон рванул внутрь.

Помещение было маленьким и практичным, с кирпичными стенами и открытыми трубами под потолком. Тут имелся диван, маленький холодильник и стол с компьютером, который являлся произведением технологического искусства и оснащался двумя мониторами размерами со стадионное табло.

Больше дюжины фотографий в рамках образовывали хаотичный коллаж моей жизни. Уэйлон ещё щенок и спотыкается о свои длинные уши. Я и Нэш. На одном снимке мы на горном велике, голые по пояс пацаны с несколькими отсутствующими зубами. На другом – мужчины на мотоциклах, и приключение простирается перед нами лентой открытой дороги.

Мы двое стали троицей с появлением Люсьена Роллинса. Там, на стене, которую больше никто не видел, висела фотографическая хронология того, как мы росли братьями – расквашенные носы, долгие дни у ручья, затем постепенный переход к машинам, девушкам и футболу. Костры и футбольные матчи в пятницу вечером. Выпускные. Поездки в отпуск. Перерезание ленточек на торжественном открытии.

Иисусе, мы старели. Время продолжало маршировать вперёд. И впервые я испытал капельку вины за то, что мы с Нэшем больше не прикрывали друг другу спины.

Но это лишь ещё один пример того, что отношения не длятся вечно.

Мой взгляд скользнул к рамке поменьше. Цвета фото были бледнее, чем у остальных. Мои родители в палатке. Мама улыбается в камеру, беременная одним из нас. Папа смотрит на неё так, будто ждал её всю жизнь. Они оба предвкушают целую жизнь вместе.

Фото висело там не для ностальгии. Оно служило напоминанием о том, что как бы хорошо ни было в моменте, однажды всё станет так плохо, что некогда яркое и блестящее будущее сделается неузнаваемым.

Уэйлон вздохнул и распластался на своей лежанке как блинчик.

– Согласен, – сказал я ему.

Я плюхнулся на кресло за столом и включил компьютер, приготовившись править своей империей.

В списке дел на сегодня приоритетом были рекламные компании «Виски Клиппер» и «Хонки-Тонк» в социальных сетях. Я достаточно долго избегал этого, потому что такая работа меня раздражала. К сожалению, от роста и перемен никуда не денешься.

Поддавшись извращённому порыву, я сдвинул рекламу в самый конец и занялся составлением расписания смен в «Хонки-Тонк» на следующие две недели. Там имелась дыра. Я потёр шею сзади и набрал номер Фи.

– Что такое, босс? – спросила она. Кто-то возле неё непристойно пыхтел.

– Ты где?

– Семейные занятия по джиу-джитсу. Я только что перекинула Роджера через плечо, и теперь он ищет свои почки.

Семья Фи представляла собой коктейль странных типов. Но им всем, похоже, нравилась такая жизнь.

– Мои соболезнования почкам Роджера. Почему в расписании дыра?

– Крисси на прошлой неделе уволилась. Помнишь?

Я смутно припоминал лицо и стрижку официантки, спешно удиравшей от меня всякий раз, когда я выходил из офиса.

– Почему она уволилась?

– Ты напугал её до усрачки. Заявил, что она только и делает, что охотится за лёгкой наживой и роняет подносы, и посоветовал отказаться от идеи выйти замуж за богача, потому что даже богачи хотят, чтобы пиво им подавали холодным.

Что-то припоминалось. Смутно.

Я хмыкнул.

– Так кто её заменит?

– Я уже наняла новую девочку. Она начинает сегодня вечером.

– У неё есть опыт, или это очередная Кристал?

– Крисси, – поправила Фи. – И если ты не хочешь сам заниматься наймом, вежливо предлагаю отвалить и сказать мне, что я классно делаю свою работу, и что ты доверяешь моим инстинктам.

Я резко отдёрнул телефон от уха, когда Фи испустила пронзительное «Хиии-йя!»

– Ты классно делаешь свою работу, и я доверяю твоим инстинктам, – пробормотал я.

– Хороший мальчик. А теперь, если позволишь, мне надо надрать задницу своему сыну на глазах у девочки, которая ему нравится.

– Постарайся не оставлять слишком много брызг крови. Отмывать замучаешься.

Уэйлон захрапел на полу. Я карандашом вписал «Новенькая» в пустые смены и занялся платежами контрагентам и прочей бумажной ерундой.

И «Виски Клиппер», и «Хонки-Тонк» стабильно росли. Две из трёх квартир были сданы и приносили дополнительный доход. Цифры меня радовали. Это означало, что мне удалось сделать невозможное и превратить тупую удачу в стабильное будущее. Если принимать в расчёт мои заведения и инвестиции, я взял то, что свалилось как снег на голову, и сумел выстроить из этого нечто надёжное.

Даже после бессонной ночи понимать это было приятно. Дел больше не осталось, и я неохотно открыл фейсбук. Реклама – это отдельный сорт зла, но та реклама, которая требовала присутствия в социальных сетях и делала тебя открытым для миллионов незнакомых засранцев? Ну это уже полная хрень.

Готов поспорить, Наоми пользовалась фейсбуком. Ей это наверняка нравилось.

Мои пальцы небрежно напечатали в строке поиска «Наоми Уитт» прежде, чем разумная и рассудительная часть меня успела нажать на тормоза.

– Хм.

Уэйлон озадаченно поднял голову.

– Просто проверяю нашу соседку. Убеждаюсь, что она не торгует Орифлеймом и не затеяла долгосрочную аферу, притворяясь близняшкой, – сказал я ему.

Убедившись, что я спасу его от любых угроз из социальных сетей, Уэйлон снова заснул с раскатистым храпом.

Эта женщина явно никогда не слышала о настройках приватности. О ней многое можно было узнать в соцсетях. Фотографии с работы, путешествий, семейных праздников. Я заметил, что Тины нигде не было. Она пробегала благотворительные марафоны и собирала деньги на лечение соседских питомцев. И она жила в красивом с виду доме, который был минимум в два раза крупнее коттеджа.

Она ходила на встречи выпускников – и школьных, и университетских – и выглядела чертовски хорошо.

Более старые фото подтвердили мою теорию, что она была чирлидершей. И кто-то из составителей школьного альбома, похоже, был её фанатом, потому что все фото выпускного класса как будто были посвящены ей. Я слегка опешил при виде нескольких фото Наоми и Тины. Сразу было видно, что они близнецы. И также сразу видно, что они очень отличаются.

Я уже увлёкся. Никто не мог вытащить меня из этой кроличьей дыры изучения её соцсетей. Особенно когда другие мои дела были такими скучными.

Так что я стал копать глубже.

Тина Уитт исчезла из цифровой плоскости после выпуска из школы. Она не улыбалась на фото с выпускного. Уж точно не рядом с юной и свежей Наоми, выпустившейся с отличием.

К тому моменту её уже один раз арестовывали. Тем не менее, Наоми обнимала сестру за талию и ослепительно улыбалась за них обеих. Я готов был поспорить на что угодно, что она старалась быть хорошей сестрой. Беспроблемным ребёнком. Той, что не обрекала родителей на бессонные ночи.

Мне стало интересно, сколько же в жизни она упустила, стараясь быть хорошей.

Я пошёл по следу Тины и обнаружил данные Пенсильванского мирового суда, затем уже в Нью-Джерси и Мэриленде. Вождение в нетрезвом виде, хранение наркотиков, неуплата аренды. Она отсидела срок примерно двенадцать лет назад. Недолго, но достаточно, чтобы это сыграло роль. Достаточно, чтобы меньше года спустя она стала матерью и постаралась держаться подальше от копов.

Я вернулся к профилю Наоми на фейсбуке и присмотрелся к фотографии из её подростковых лет. Тина хмурилась, скрестив руки и стоя рядом с сестрой и улыбающимися родителями. Я не знал, что происходило за закрытыми дверями. Но я знал, что иногда дурное семя – это просто дурное семя. Неважно, куда его посадили, как ухаживали, результат будет попросту гнилым.

Взгляд на часы напомнил, что до клиента в два часа оставалось немного времени. А значит, надо заняться рекламными объявлениями.

Но в отличие от Наоми, мне не нравилось переживать о том, что «надо» делать. Я напечатал её имя в поиске и тут же пожалел.

«Уорнер Деннисон Третий и Наоми Уитт объявляют о помолвке».

Этот тип Деннисон выглядел как засранец, который постоянно торчал на поле для гольфа и всегда имел в запасе историю, чтобы переплюнуть кого угодно. Конечно, он был вице-президентом чего-то там. Но это компания, в названии которой значилась его фамилия. Я сомневался, что он заслужил свой пафосный титул. Судя по её лицу сегодня утром, этот Уорнер в костюмчике ни разу не ссал на природе.

На официальном фото Наоми выглядела сногсшибательно великолепной и определённо счастливой. И по какой-то дурацкой причине это раздражало меня. Какое мне дело до того, что ей нравятся мужики, которые гладят свои штаны? Моя соседка – больше не моя проблема. Я нашёл жилье для неё и Уэй. Всё, что будет дальше – её личное дело.

Я закрыл окно браузера. Наоми Уитт больше для меня не существовала. И это было приятно.

Мой телефон завибрировал на столе, и Уэйлон вскинул голову.

– Да? – ответил я.

– Вернон пришёл. Мне начать за тебя? – предложил Джеремайя.

– Подай ему виски. Я уже иду.

– Будет сделано.

– А вот и он! – воскликнул Вернон Квигг, когда я вернулся в салон. Это был морпех в отставке, метр восемьдесят ростом, 70 лет, гордый владелец внушительных моржовых усов.

Я был единственным, кого подпускали к этим усам с ножницами в руках. Это и честь, и раздражающее бремя, поскольку этот мужчина ничто так не любил, как свежие сплетни.

– День добрый, Вернон, – сказал я, закрепляя на его шее накидку.

– Слышал, ты и Не Тина сцепились вчера в «Кафе Рев», – радостно произнёс он. – Похоже, эти близняшки – абсолютная копия друг друга.

– А я слышала, что она полная противоположность своей сестры, – сказала Стейша, плюхнувшись на свободное место рядом.

Я потянулся к гребешку и заскрежетал зубами.

– А я слышала, что выписан ордер на арест Тины, а Не Тина помогла ей сбежать, – сказала Дорис Бейкон, владелица «Конюшен Бейкон», фермы с репутацией поставщика первоклассной конины.

«Да чтоб мне провалиться».