Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Глава 6. Спаржа и сражение

Наоми

В данную минуту я должна была страдать от смены часовых поясов и проводить свой медовый месяц, бродя по улицам Парижа. Вместо этого я цеплялась за руль древнего 10-скоростного велика и старалась не свалиться с него.

Прошли годы с тех пор, как моя задница в последний раз встречалась с велосипедным сиденьем. Каждая кочка и канавка на гравийной дороге сотрясали и мои зубы, и мои дамские части тела. В тот единственный раз, когда я уговорила Уорнера покататься на двухместном велосипеде-тандеме, мы оба улетели головами в кустарник возле магазина воздушных змеев.

Уорнер вовсе не был доволен.

Существовало много вещей, которые не радовали Уорнера Деннисона Третьего. Вещей, которым я должна была уделять больше внимания.

Рощица деревьев пронеслась мимо размытым пятном, пока мы проезжали через облака мошкары и густого влажного воздуха. По моей спине стекали капельки пота.

– Ну ты едешь или как? – крикнула Уэйлей, которая неслась как будто в миле передо мной. Она ехала на ржавом мальчишечьем велосипеде, и её руки болтались вдоль боков.

– Какое у тебя второе имя? – проорала я в ответ.

– Регина.

– Уэйлей Регина Уитт, немедленно положи руки на руль!

– Ой да брось. Ты же не из тех тёть, которые ненавидят веселье, нет?

Я усиленно крутила педали, пока не нагнала её.

– Я очень даже весёлая, – пропыхтела я, отчасти из-за оскорбления, но главным образом потому, что запыхалась.

Конечно, может, я не любила веселье в духе ехать-на-велике-без рук, или украдкой-сбежать-с-ночёвки-и-целоваться-с-мальчиком, или сказаться-больной-чтобы-сходить-на-концерт, но я не ненавидела веселье. Просто обычно слишком много всего надо сделать, прежде чем доберёшься до веселья.

– Город в той стороне, – сказала Уэйлей, показывая подбородком влево. Этот жест был настолько похож на Тину, что остатки воздуха покинули мои лёгкие.

Мы съехали с гравия на гладкий асфальт, и через считанные минуты я заметила впереди окраины Нокемаута.

На секунду я позволила себе затеряться в исторической знакомости поездки на велосипеде. Солнце, греющее лицо и руки, тёплый воздух, обдувающий кожу, звуки миллиона насекомых в разгаре лета. Когда-то я тоже была 11-леткой на велике. Направлялась к приключениям по летней жаре и не возвращалась, пока не хотела есть или пока не появлялись светлячки.

На окраинах города простирались лошадиные фермы с гладкими заборами и изумрудно-зелёными пастбищами. Я почти чуяла запах богатства и привилегий. Это напомнило мне о загородном клубе родителей Уорнера.

Четыре байкера в поношенном дениме и коже с рёвом пронеслись мимо нас на мотоциклах, шум двигателей вибрацией отдавался в моих костях, пока они покидали пределы города.

Люди с лошадьми и байкеры. Нестандартное сочетание.

Фермы скрылись из виду, и им на смену пришли опрятные домики на опрятных участках, которые располагались всё ближе и ближе друг к другу, пока мы не оказались на главной улице. Движение не было оживлённым. Так что я смогла рассмотреть центр города лучше, чем сегодня утром. Тут имелся магазин фермерских товаров и подарочный магазинчик рядом с автомастерской. Напротив стояли хозяйственный магазин и зоомагазин, откуда угнали мой Вольво.

– Продуктовый в той стороне, – крикнула Уэйлей, снова оказавшись впереди и поворачивая налево быстрее, чем мне казалось уместным.

– Притормози!

Супер. Полдня на моём попечении, и моя племянница вышибет себе передние зубы, влетев на полной скорости в дорожный знак.

Уэйлей меня проигнорировала. Она пронеслась через весь квартал и повернула на парковку.

Я добавила к своему мысленному списку покупок велосипедные шлемы и последовала за ней.

Припарковав наши велосипеды на стойке у входной двери, я достала конверт, который я, к счастью, спрятала в коробке с тампонами. Буквально за несколько минут до того, как мне предстояло пойти к алтарю, моя мать сунула мне карту, полную денег.

Это задумывалось как свадебный подарок. Деньги, которые можно потратить в медовый месяц. А теперь это были единственные деньги, к которым у меня имелся доступ, пока я не восстановлю украденные кредитную и дебетовую карту.

Я задрожала, подумав о том, сколько денег из своих сбережений я по глупости потратила на свадьбу, которая так и не состоялась.

– Видимо, ты не сможешь купить много брюссельской капусты, раз мы на великах, – самодовольно заметила Уэйлей.

– Подумай ещё раз, хитрюга, – сказала я, показывая на вывеску на окне.

«Есть доставка до дома».

– Вот блин, – простонала она.

– Теперь мы можем купить целую фуру овощей, – бодро заявила я.

***

– Нет.

– В смысле нет? – потребовала я, помахав перед Уэйлей стеблями спаржи.

– Нет спарже, – сказала Уэйлей. – Она зелёная.

– Ты не ешь зелёную еду?

– Нет, если только это не конфетка.

Я сморщила нос.

– Ты должна есть овощи. Что насчёт фруктов?

– Мне нравятся пироги, – сказала она, подозрительно тыкая пальцем в ящик с манго, будто никогда прежде такого не видела.

– Что ты обычно ешь на ужин... с твоей мамой? – я понятия не имела, являлась ли Тина для неё больной темой, или же Тина постоянно бросала Уэйлей одну. Мне казалось, будто мне завязали глаза и вытолкали елозить по застывшему озеру. Лёд рано или поздно проломится под моими ногами, просто я не знала, когда и где.

Её плечи приподнялись до ушей.

– Не знаю. Всё, что есть в холодильнике.

– Остатки еды со вчерашнего дня? – с надеждой спросила я.

– Я готовлю макароны с сыром быстрого приготовления и замороженную пиццу. Иногда наггетсы, – ответила Уэйлей. Манго ей наскучило, и теперь она хмуро смотрела на зелёный листовой салат. – Мы можем купить печенье?

У меня начинала болеть голова. Мне нужно больше сна и больше кофе. Необязательно в таком порядке.

– Может быть. Но сначала нам надо договориться насчёт нескольких полезных продуктов.

Мужчина в фартуке с эмблемой магазина вышел из-за угла. При виде нас его вежливая улыбка исчезла. Прищурившись и скривив губы, он смотрел на нас так, будто мы пинали куколку младенца Иисуса в вертепе у церкви.

– Здравствуйте, – сказала я, сделав свою улыбку экстра-тёплой.

Он фыркнул в нашу сторону и пошагал прочь.

Я глянула на Уэйлей, но она то ли не заметила его пронизывающий взгляд, то ли уже обзавелась иммунитетом.

Вот вам и южное гостеприимство. Хотя мы же в Северной Вирджинии. Может, южное гостеприимство тут неприменимо. А может, мужчина только что узнал, что его коту осталось жить всего месяц. Никогда не знаешь, что люди переживают за кулисами.

Мы с Уэйлей продвигались по магазину, и я заметила схожую реакцию от нескольких сотрудников и покупателей. Когда женщина в гастрономическом отделе швырнула в меня фунт нарезанной индейки, моё терпение лопнуло.

Я удостоверилась, что Уэйлей отвлеклась на морозильник с куриными наггетсами.

– Прошу прощения, я здесь новенькая. Я нарушила какой-то магазинный этикет, что привело к швырянию продуктов?

– Ха. Ты меня не одурачишь, Тина Уитт. А теперь ты собираешься заплатить за индейку или попытаешься затолкать в лифчик, как в прошлый раз?

И вот я получила ответ.

– Я Наоми Уитт. Сестра Тины и тётя Уэйлей. Уверяю вас, я никогда не пихала мясные полуфабрикаты в лифчик.

– Хрень собачья, – она сказала это, приложив ладонь ко рту и изображая рупор. – Ты и твой ребёнок ничего хорошего не задумали, мелкие воровки.

Мои навыки разрешения конфликтов сводились к угождению людям. Обычно я выдавала перепуганное извинение, а потом испытывала потребность купить оскорблённой стороне какой-нибудь маленький продуманный подарок. Но сегодня я устала.

– Ладно. Знаете, что? Не думаю, что вы должны так разговаривать с покупателями, – заявила я.

Я хотела сказать это твёрдо и уверенно, но получилось слегка истерично.

– И знаете, что ещё? Сегодня на меня наорали, дважды ограбили и превратили в неопытную родительницу, и всё это ещё до обеда. За последние два дня я проспала ровно час. И тем не менее, я тут мясом не швыряюсь. Я прошу вас об одном – чтобы вы проявили ко мне и моей племяннице с минимальным уважением, которого заслуживает платящий клиент. Я вас не знаю. Я здесь никогда прежде не бывала. Я сожалею о том, что моя сестра вытворяла со своими грудями и вашим мясом. Но я бы очень хотела, чтобы эту индейку нарезали потоньше!

Я пихнула упаковку обратно к ней, поверх витрины-холодильника.

Её глаза широко раскрылись в выражении, кричащем «я не знаю, как справиться с этой неуправляемой покупательницей».

– Ты меня не дуришь? Ты не Тина?

– Не дурю я никого.

Чёрт возьми. Надо было сначала зайти за кофе.

– Тётя Наоми, я нашла печеньки, – сказала Уэйлей, появившись с целой горой сладостей.

– Супер, – отозвалась я.

***

– Итак, – сказала я, ставя перед Уэйлей смузи из киви и клубники и занимая место напротив неё. Джастис, мужчина моей мечты, сделал мне послеобеденный латте в кружке размером с суповую тарелку.

– Итак что? – кисло спросила Уэйлей. Её нога в кроссовке пинала ножку столика.

Я жалела, что на одной из остановок переехала свой телефон и теперь не могла погуглить «как наладить контакт с детьми».

– Эм, чем ты занималась этим летом?

Она долго изучала меня взглядом, затем спросила:

– Тебе-то что?

Имеющие детей люди так легко с ними разговаривали. Я уткнулась в свою миску латте и сделала большой глоток, моля о вдохновении.

– Подумал, что вам, леди, не помешает перекус, – сказал Джастис, ставя на стол тарелку с печеньем. – Только что из печи.

Голубые глаза Уэйлей широко распахнулись, когда она заметила тарелку, а потом подозрительно посмотрела на Джастиса.

– Спасибо, Джастис. Очень мило с твоей стороны, – произнесла я и пихнула свою племянницу.

– Ага. Спасибо, – ответила Уэйлей. Она не потянулась к печенью, просто сидела и смотрела на тарелку.

Это пример, который я с уверенностью могла подать. Я схватила печенье с арахисовой пастой и откусила кусочек между глотками кофе.

– О божечки, – выдавила я. – Джастис, знаю, мы только что познакомились. Но я сочту за честь, если ты женишься на мне.

– У неё и свадебное платье уже есть, – поддакнула Уэйлей.

Он рассмеялся и показал золотой ободок на левой руке.

– Мне ужасно жаль, но я уже несвободен.

– С хорошими мужиками всегда так, – вздохнула я.

Пальцы Уэйлей украдкой подвинулись поближе к тарелке.

– Моё любимое – шоколадное с шоколадной крошкой, – сказал Джастис, показывая на самую большую печеньку на тарелке. Затем, подмигнув, ушёл.

Она подождала, пока он не окажется за прилавком, затем схватила печенье с тарелки.

– Мммм. Вкусно-то как, – промямлила я, набив рот вкуснятиной.

Она закатила глаза.

– Ты такая странная.

– Заткнись и ешь своё печенье, – её глаза прищурились, и я улыбнулась. – Шучу. Итак, какой у тебя любимый цвет?

Мы были на десятом вопросе моих жалких попыток узнать Уэйлей, когда дверь в кафе распахнулась, и вошла женщина в драных колготках, короткой джинсовой юбке и футболкой с Ленни Кравицем. У неё были неукротимые тёмные волосы, собранные в высокий хвост, несколько серёжек и татуировка цветка лотоса на предплечье. Я не могла сказать, то ли ей около тридцати, то ли около сорока.

– Вот ты где, – сказала она, заметив нас и улыбаясь с чупа-чупсом во рту.

Дружелюбное приветствие мгновенно заставило меня насторожиться. Все принимали меня за Тину, и если кто-то рад меня видеть, это наверняка какой-то ужасный человек.

Женщина схватила стул, развернула его задом наперёд и плюхнулась на него за нашим столиком.

– Ооооо! Выглядит вкусным, – она угостилась печеньем с красной глазурью, обменяв чупа-чупс на выпечку. – Итак, Наоми, – начала она.

– Эм, мы знакомы?

Наша незваная гостья шлёпнула себя по лбу.

– Упс. Где мои манеры! Я уже ушла на несколько шагов вперёд в наших отношениях. Тебе придётся нагонять. Я Шерри Фиаско.

– Шерри Фиаско?

Она пожала плечами.

– Знаю. Звучит как вымышленное имя. Но это не так. Джастис, я возьму двойное эспрессо с собой, – крикнула она.

Мой будущий муж поднял руку, не отвлекаясь от того заказа, над которым работал в данный момент.

– Принято, Фи.

– Так вот, на чём я остановилась? В моей голове мы уже друзья. И поэтому у меня для тебя есть работа, – сказала она, откусив половину печеньки. – Привет, Уэй.

Уэйлей изучала Шерри взглядом поверх своего смузи.

– Привет.

– Так что скажешь? – спросила Шерри, игриво поведя плечами.

– А?

– Тётя Наоми, типа, планировщик, – объяснила Уэйлей. – Она за сегодня уже три списка написала.

– Ааа. Ты из тех, кто сначала думает, а потом делает, – сказала Шерри, мудро кивая. – Ладно. Я управляющий компании, и это делает меня руководителем нескольких малых бизнесов в окрестностях. Одному из них не хватает официантки, которая могла бы подавать пиво и в целом быть очаровательной.

– Официантки? – последние пять лет своей жизни я торчала в офисе, отвечая на электронные письма, перекладывая бумажки и решая проблемы с персоналом посредством тщательно составленных писем.

Весь день быть на ногах и в окружении людей, возможно, будет весело.

– Это честная работа. Отличные чаевые. Симпатичная униформа. И остальной персонал просто огонь. По большей части, – сказала Шерри.

– Мне нужно организовать присмотр за ребёнком, – предупредила я.

– Для кого? – потребовала Уэйлей, нахмурив лоб.

– Для тебя, – сказала я, ероша её волосы.

Она выглядела потрясённой и отшатнулась от моей руки.

– Мне не нужна нянька.

– Если ты привыкла делать что-либо в определённой манере, это не означает, что так будет правильно, – сообщила я ей. – Ты слишком долго сама заботилась о себе, но теперь это моя работа. Я не собираюсь оставлять тебя одну, уходя на работу.

– Это глупо. Я не младенец.

– Нет, не младенец, – согласилась я. – Но надзор взрослого всё равно необходим.

Уэйлей буркнула себе под нос что-то в духе «херня полная». Я решила с умом выбирать свои сражения и притворилась, будто не слышала.

– Если это единственный сдерживающий фактор, я легко могу найти кого-нибудь, кто присмотрит за Уэй, пока ты гребёшь лопатой чаевые.

Я прикусила нижнюю губу. Я не фанат решать на ходу. Надо взвесить плюсы и минусы. Провести своё расследование. Просчитать маршруты. Составить расписание.

– Мне некомфортно оставлять Уэйлей с незнакомым человеком, – объяснила я.

– Естественно, – бодро чирикнула Шерри. – Я организую встречу, и тогда ты сможешь решить.

– Эмм...

Джастис свистнул за прилавком.

– Твой заказ готов, Фи.

– Спасибо, здоровяк, – сказала она, вскакивая со стула. – Ну, увидимся позже, леди. Первая смена завтра вечером. Приходи в пять.

– Подожди!

Она склонила голову набок.

– Куда приходить-то?

– «Хонки-тонк»⁷, – сказала она так, будто это самая очевидная вещь на свете. – Пока!

Я смотрела, как Шерри Фиаско вышагивает из кафе с уверенностью женщины, которая точно знала, куда она идёт и что делает.

Даже когда мой план на следующие пять лет ещё оставался неизменным, у меня не было такой уверенности.

– Что только что произошло? – прошептала я.

– Ты нашла работу, а потом превратила меня в тупого младенца, – лицо Уэйлей было каменным.

– Я не называла тебя тупым младенцем и не давала официального согласия, – подметила я.

Но мне нужен источник дохода, и чем быстрее, тем лучше. Средства на балансе моего счета не будут обеспечивать нас вечно. Особенно когда надо беспокоиться об аренде, залоге и коммуналке. Не говоря уж о том, что у меня не было ни машины, ни телефона, ни ноутбука.

Я взяла ещё одну печеньку и откусила кусочек.

– Всё будет не так уж плохо, – пообещала я Уэйлей.

– Ага, конечно, – фыркнула она и продолжила пинать стол.

Глава 7. Кулаком по роже

Нокс

– И куда ты намылился? – лениво спросил я со своего шезлонга, стоявшего посреди дороги.

Бампер внедорожника остановился в добрых тридцати сантиметрах от моих колен, подняв за собой облако пыли.

Мой брат выбрался с водительского места и обошёл машину.

– Надо было догадаться, что я найду тебя здесь, – сказал Нэш, стискивая челюсти и доставая листок бумаги из кармана униформы. Он скомкал его и швырнул меня. Комок бумаги ударил меня прямиком в центр груди. – Харви сказал передать это тебе, поскольку это ты виноват, что он сегодня утром гонял по городу.

Это был штраф за превышение скорости, накорябанный почерком моего брата.

– Понятия не имею, что несёт Харви, – соврал я и убрал бланк в карман.

– Я вижу, ты всё ещё безответственный засранец, – сказал Нэш таким тоном, будто существовал какой-то шанс, что за последние несколько лет я изменился.

– Я вижу, ты всё ещё законопослушный придурок с колом в заднице.

Уэйлон, мой ленивый бассет-хаунд, засеменил коротенькими лапками по крыльцу, чтобы поприветствовать своего дядюшку.

Предатель.

Уэйлон не обременял себя моралью и спокойно шёл куда угодно, если это даст ему больше внимания или кормёжки от людей.

Я указал пивной бутылкой на хижину.

– Я тут живу. Помнишь? Не похоже, чтобы ты собирался притормозить и нанести мне визит.

Нэш больше трёх лет не заходил ко мне в гости. Я отвечал ему той же любезностью.

Он наклонился, чтобы одарить лаской Уэйлона.

– Есть новости для Наоми, – сказал он.

– И?

– И что, бл*дь? Тебя не касается. Тебе не нужно стоять на страже как какая-то уродливая горгулья.

Уэйлон, почувствовав, что он не является центром внимания, подошёл ко мне и ткнулся носом в ладонь. Я похлопал его по боку и сунул собачью печеньку, которую хранил в держателе для стакана, вделанном в подлокотник шезлонга. Он взял печеньку и посеменил обратно к крыльцу, и его хвост с белым кончиком счастливо мельтешил туда-сюда.

Я поднёс пиво ко рту.

– Я первый её увидел, – напомнил я Нэшу.

Вспышка злости в его глазах принесла удовлетворение.

– Ой да иди нах*й, чувак. Ты первый её взбесил.

Я беспечно пожал плечами.

– Это одно и то же. Можешь тащить свою законопослушную задницу обратно к Лизе Джей. Я приведу Наоми и Уэйлей к тебе.

– Ты не можешь помешать мне делать свою работу, Нокс.

Я встал с шезлонга.

Глаза Нэша прищурились.

– Дам тебе один удар форы, – предложил я и допил пиво.

– Один за один? – пояснил мой брат. Он всегда слишком много внимания уделял правилам.

– Ага.

Он положил свои наручные часы на капот внедорожника и закатал рукава. Я поставил пивную бутылку в держатель для стакана и вытянул руки над головой.

– А раньше тебе не приходилось разминаться, – заметил Нэш, принимая боксёрскую стойку.

Я размял шею и плечи.

– Отъе*ись. Нам уже за сорок. Бывает и больно.

Давно уже пора. Мы десятки лет решали бесчисленные споры кулаками. Подраться и двигаться дальше. Пока не возникла та проблема, которую кулаками по роже не решить.

– Что такое? – поддразнил я. – Передумал...

Дурацкий кулак Нэша, врезавшийся в моё лицо, не дал договорить предложение. Аж в голове зазвенело. Прямо по носу, бл*дь.

«Чёрт, больно же».

– Проклятье, – прошипел я, ощупывая лицо в поисках деформаций.

Мой брат пружинил на носках и слегка скакал из стороны в сторону, выглядя слишком довольным собой.

Я ощутил вкус крови, когда она потекла на верхнюю губу.

– У меня дела. Нет времени на разговоры и надирание твоей...

Я позволил своему кулаку взлететь и ударил его по этому чёртовому рту, который никогда не затыкался. Тому самому рту, который он использовал, чтобы очаровать Наоми. Его голова откинулась назад.

– Ой! Бл*дь! – он провёл рукой по губам, размазывая кровь рукавом. Ещё одна капелька капнула на его форменную рубашку. Это вызвало у меня извращённое ощущение достижения. Задирать Нэша всегда приносило такое удовольствие.

– Мы реально сделаем это? – спросил он, поднимая взгляд и языком слизывая кровь из уголка губ.

– Нет необходимости. Ты знаешь, как это прекратить.

– Она тебя на дух не переносит. И тебе она тоже не нравится, – заметил он.

Я подолом футболки заткнул кровотечение из носа.

– Смысл не в этом.

Нэш прищурился.

– Смысл в том, что ты всегда хочешь быть главным. Брат, называется.

– А ты идиот, который не умеет говорить «спасибо», – огрызнулся я.

Он покачал головой, выглядя так, будто собирается отступить. Но я-то знал. Я знал его. Мы оба этого хотели.

– Уйди с дороги, Нокс.

– Ты сегодня не проедешь мимо меня.

– Я с радостью перееду тебя машиной. Скажу, что ты напился, отрубился посреди дороги, а я тебя не заметил.

– Твоя задница окажется за решёткой ещё до того, как меня довезут до морга, – предсказал я. – Если что-то случается с одним из нас, все знают, что первым делом надо искать второго брата.

– И что же это говорит о нашей счастливой семейке, бл*дь? – выплюнул Нэш.

Теперь мы кружили друг вокруг друга, держа руки приподнятыми и не отрывая глаз. Драться с мужчиной, с которым ты вырос – это всё равно что драться с самим собой. Ты знаешь все приёмы ещё до того, как они будут совершены.

– Спрошу ещё раз, Нокс. Почему ты стоишь на моём пути?

Я пожал плечами. В основном чтобы побесить его. Но отчасти я реально не знал, зачем припарковал свою задницу между моим братом и Наоми «Оленьи Глазки» Уитт. Она не в моём вкусе. Он – не моя проблема. Но всё же я тут. Самоанализ был одной из тех вещей, на которые я не тратил время впустую. Если я хотел что-то сделать, я это делал.

– Ты просто хочешь заграбастать своими лапищами нечто хорошее и испортить, так? – спросил Нэш. – Ты не можешь позаботиться о такой женщине. У неё есть вкус. Она умна.

– Она чертовски приставучая. Прям в твоём духе, – огрызнулся я.

– Ну так уйди с моей дороги.

Устав от этого разговора, я ударил его в подбородок. Он ответил ударом по моим рёбрам.

Не знаю, как долго мы обменивались тумаками посреди земляной дороги, поднимая пыль и швыряясь оскорблениями. В какой-то момент, когда он назвал меня бл*дским засранцем, а я удерживал его голову в захвате, чтобы врезать кулаком по лбу, я впервые за долгое время узнал в этом мужчине своего брата.

– Что, во имя всего святого, ты творишь? Нельзя нападать на представителя закона!

Наоми появилась в поле моего зрения, выглядя в точности как женщина элитного класса, которую я не хотел, и которая была абсолютно во вкусе моего брата. Её волосы, теперь уже распущенные и свободные от маргариток, густым гладким полотном покоились на одном плече. Из-под глаз ушли мешки от измождения. На ней был длинный сарафан, доходивший почти до пят и заставлявший мужчин гадать, какие сокровища скрываются под ним.

Она несла букет, и мне на секунду захотелось узнать, кто, чёрт возьми, подарил ей цветы, а потом надрать ему задницу.

Рядом с ней стояла Уэйлей в шортах и розовой футболке, держащая тарелку под прозрачной плёнкой. Она улыбалась, глядя на нас.

Нэш воспользовался отвлечением и заехал мне локтем в живот. Это вышибло из меня воздух, и я согнулся пополам.

– У вас лицо разбито, шеф, – весело заметила Уэйлей. – И вся ваша чистенькая рубашка запачкалась.

Я широко улыбнулся. Эта девочка, может, и родня Тине, но она чертовски забавная. И явно на моей стороне.

Уэйлон покинул свой насест и побежал обратно к дороге, чтобы поприветствовать новоприбывших.

– Спасибо, Уэйлей, – сказал Нэш, снова вытирая окровавленные губы. – Я как раз ехал увидеться с вами двоими.

Пока Уэйлей тискала обвисшие слюнявые щёки моего пса, Наоми посмотрела мимо моего брата на меня.

– Что с тобой не так? – прошипела она. – Нельзя же просто взять и подраться с копом!

Я медленно выпрямился, потирая ладонью грудную клетку.

– Он мой брат. Это не считается за копа.

Уэйлон сунул нос под подол платья Наоми и наступил ей на ногу. Вот ведь назойливый ублюдок.

– Ой, привет, – проворковала Наоми, присев, чтобы погладить его.

– Его зовут Уэйлон, – сказал ей Нэш.

– Уэйлон и Уэйлей, – протянула она. – Как бы не перепутать.

Мой нос горел. Моё лицо болело, бл*дь. Костяшки пальцев кровоточили. Но при виде того, как она гладила моего приставучего пса, держа охапку цветов, вся боль меркла.

«Чтоб мне провалиться».

Я знал, как ощущается влечение. Знал, что с этим делать. Но не с такой женщиной. Не с такой, которой не хватит ума бояться меня. Не с такой, у которой есть свадебное платье, но нет кольца. Не с такой, у которой есть одиннадцатилетний ребёнок на попечении. Такая ситуация заставляла меня уматывать в закат. Но я не мог перестать смотреть на неё.

– Ты идиот.

Нэш улыбнулся, затем вздрогнул.

– А ты, – Наоми повернулась к нему, – видимо не очень серьёзно относишься к своему жетону, если дерёшься на улице со своим же братом.

– Он первый начал, – одновременно сказали мы с Нэшем.

– Тогда мы вас оставим, – чопорно сказала она, положив руку на плечо Уэйлей. – Пошли.

– К Лизе Джей идёте? – спросил Нэш.

– Да. Нас пригласили на ужин, – ответила Наоми.

Уэйлей приподняла тарелку, которую держала в руках.

– Мы несём печенье.

– Я пойду с вами, – сказал Нэш. – Можем поговорить по дороге.

– Меня устраивает, – отозвался я, убирая свой шезлонг с дороги.

– Тебя не приглашали, – сказал он.

– О, вообще-то приглашали. Ровно в семь ноль-ноль.

Мой брат выглядел так, будто собирался снова накинуться на меня, и меня это абсолютно устраивало. Запятнать его ауру героя мне лишь на руку. Но когда я уже собирался растравить его, Наоми встала между нами. Уэйлон последовал за ней и сел у её ног.

Эта женщина не умела улавливать атмосферу. Она подвергала себя опасности, вклиниваясь между двумя самцами, нарывающимися на драку.

– Ты нашёл мою машину? – спросила она у Нэша.

– Ты нашёл мою маму? – спросила Уэйлей.

– Может, нам лучше поговорить наедине, – предложил он. – Нокс, будь хорошим соседом и отведи Уэйлей в дом, пока я пообщаюсь с Наоми.

– Ни за что, – заявила Уэйлей, скрещивая руки на груди.

– Вот именно, бл*дь, – согласился я.

Наше соревнование в гляделки продлилось до тех пор, пока Наоми не закатила глаза.

– Ладно. Давайте просто покончим с этим. Прошу, скажи, что ты выяснил.

Моему брату внезапно стало неловко, и мой интерес обострился.

– Наверное, тогда я сразу перейду к делу, – сказал Нэш. – Я ещё не нашёл твою машину. Но я обнаружил кое-что интересное, когда пробил номерной знак. Он числится в угоне.

– Действительно, Шерлок. Наоми сообщила об этом сегодня утром, – напомнил я ему.

Нэш проигнорировал меня и продолжил.

– Об угоне сообщил некто Уорнер Деннисон Третий из Лонг-Айленда, Нью-Йорк.

Наоми выглядела так, будто хотела провалиться под землю.

– Ты угнала машину? – спросила Уэйлей у своей тёти, выглядя впечатлённой. Надо сказать, я такого тоже не предвидел.

– Это моя машина, но её купил мой бывший жених. Его имя значилось в документах вместе с моим.

Я решил, что она и правда похожа на такую женщину, которой мужчина покупает машины.

– Ты хотела сказать «бывший муж»? – вклинилась Уэйлей.

– Бывший жених, – поправила Наоми. – Мы больше не вместе. И мы не поженились.

– Потому что она бросила его у алтаря, – со знанием дела добавила девочка. – Вчера.

– Уэйлей, я рассказала тебе по секрету, – прошипела Наоми. Её щёки сделались ярко-алыми.

– Тебя же допрашивают из-за угона в стиле ГТА.

– Никого не допрашивают, – настоял Нэш. – Я поговорю с ответственным участком полиции и проясню недопонимание.

– Спасибо, – сказала Наоми. Её глаза наполнялись чем-то, подозрительно напоминавшим слёзы.

«Бл*дь».

– Не знаю, как вы, а мне не помешает выпить. Давайте пойдём в большой дом и решим всё с алкоголем, – предложил я.

Кажется, мне не померещилось облегчение, промелькнувшее на её хорошеньком личике.

***

Всю недолгую дорогу до дома Лизы Джей я гадал, с каких это пор, чёрт возьми, я сделался любителем сарафанов. Женщины, с которыми я встречался, носили джинсы, кожаные куртки и рокерские футболки. Они не имели словарного запаса студентов колледжа и не носили платьев, которые струились вокруг их лодыжек как какая-то летняя фантазия.

Мои женщины были такими же, как и мои отношения – быстрые, грязные и без обязательств.

Наоми Уитт была абсолютно другой, и мне нужно помнить об этом.

– Вы серьёзно пойдёте на ужин в таком виде? – спросила меня Наоми, когда Уэйлон сошёл с дороги и задрал лапу на кизиловое дерево.

Позади нас Уэйлей засыпала Нэша вопросами про преступность в Нокемауте.

– Лиза Джей и не такое видала, – сказал я, кусая печенье.

– Где ты взял печенье? – потребовала она.

– Уэйлей, – ответил я.

Наоми выглядела так, будто собиралась шлёпнуть меня по руке, так что я затолкал остатки в рот.

– Это печенье для загадочной Лизы Джей, на которую я должна произвести хорошее впечатление, – пожаловалась она. – Это не лучший способ встретиться с новым потенциальным арендодателем. «Привет, я Наоми. Я без спросу поселилась в вашем коттедже, а эти парни дрались на вашей подъездной дорожке. Пожалуйста, назначьте мне приемлемую арендную плату».

Я хрюкнул, затем вздрогнул, потому что нос снова начал болезненно пульсировать.

– Расслабься. Если бы мы с Нэшем явились не в крови и не взбешённые друг на друга, вот тогда Лиза Джей заволновалась бы, – заверил я её.

– Почему вы злитесь друг на друга?

– Детка, у тебя нет столько времени, чтобы выслушивать это всё, – протянул я.

Мы поднялись по ступеням большого дома, и Наоми поколебалась, глядя на грубую древесину, кедровую дранку. Крыльцо тянулось на пятнадцать метров вдоль фасада дома за заросшими азалиями и самшитовыми кустарниками.

Я попытался посмотреть её глазами. Приехала в незнакомый город, сбежала со свадьбы, жить негде, ещё и неожиданное опекунство свалилось. С её точки зрения, всё зависело от этого ужина.

– Не трусь сейчас, – посоветовал я. – Лиза Джей ненавидит трусов.

Эти хорошенькие ореховые глаза сузились до щёлочек.

– Спасибо за совет, – едко ответила она.

– Красиво тут, – сказала Уэйлей, присоединяясь к нам на ступенях.

Я подумал о трейлере. О хаосе за пределами той маленькой спальни с табличкой «НЕ ВХОДИТЬ» на двери. Она делала всё возможное, чтобы не впускать хаос и непредсказуемость в свой маленький мирок. Я мог это уважать.

– Раньше тут был охотничий домик. Идёмте. Мне надо выпить, – сказал я, поднявшись по трём ступеням и потянувшись к дверной ручке.

– Разве нам не надо постучать или позвонить? – прошипела Наоми, хватая меня за руку.

И вот оно снова. То электричество, пронёсшееся по моей крови и пробудившее моё тело так, будто оно столкнулось с некой угрозой. Некой опасностью.

Мы оба посмотрели на её ладонь, и Наоми быстро опустила руку.

– Здесь в этом нет необходимости, – заверил её Нэш, не замечая, что моя кровь пылала, а Наоми снова покраснела.

– Лиза Джей. – проревел я.

Ответом послужил лихорадочный поток лая.

– Ого, – прошептала Наоми, вставая между Уэйлей и пушистым цирком.

Уэйлон протолкнулся между моей ногой и косяком как раз в тот момент, когда в прихожую прибежали две собаки. Бигль Рэнди⁸ заслужил свою кличку тем, что на протяжении первого года своей жизни пытался трахнуть всё в поле видимости. Китти была одноглазым питбулем и весила 20 кг, но считала себя ручной собачкой. Оба скрашивали Лизе Джей одиночество.