Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)

Люси Скор
То, чего мы никогда не забывали

Глава 1. Худший. День. На. Свете

Наоми

Я не знала, чего ждать, когда входила в «Кафе Рев», но совершенно точно не ожидала увидеть за кассой свою фотографию, прикреплённую под веселой надписью «Не Обслуживать». Фотография удерживалась на месте магнитиком в виде жёлтого недовольного смайлика.

Во-первых, ноги моей никогда не бывало в Нокемауте¹, штат Вирджиния, и уж тем более я не делала ничего, что заслуживало бы столь чудовищного наказания, как лишение кофеина. Во-вторых, что же такого может сделать человек в этом пыльном маленьком городишке, чтобы его заспанная рожа висела в местном кафе?

Ха. Заспанная рожа. В кофейне. Боже, я бывала такой остроумной, когда уставала настолько, что не могла даже моргать.

И вообще, в-третьих, это была невероятно неудачная фотка. Я выглядела так, будто пережила долгосрочный тройничок с солярием и дешёвой подводкой для глаз.

В этот самый момент моя измотанная, осоловелая, сурово заколотая невидимками голова сообразила, что происходит.

И снова Тина умудрилась сделать мою жизнь капельку хуже. А учитывая всё, что произошло в последние двадцать четыре часа, это немалый подвиг.

– Могу я... – мужчина по другую сторону прилавка, тот самый, кто мог бы дать мне драгоценный латте, сделал шаг назад и поднял ладони размером со столовые тарелки. – Я не хочу проблем.

Он был дородным парнем с гладкой тёмной кожей и бритой головой красивой формы. Его аккуратно подстриженная бородка была снежно-белой, и я заметила пару татуировок, выглядывавших на шее и из рукавов его комбинезона. Имя «Джастис»² было вышито на его строгой униформе.

Я попыталась одарить его своей самой поразительной улыбкой, но поскольку всю ночь провела в дороге и рыдала сквозь накладные ресницы, это ощущалось скорее как гримаса.

– Это не я, – сказала я, показывая на фотографию пальцем с испоганенным френч-маникюром. – Я Наоми. Наоми Уитт.

Мужчина с подозрением посмотрел на меня, затем достал очки из переднего кармана комбинезона и нацепил их на нос.

Он моргнул, затем осмотрел меня с головы до пят. Я увидела тот момент, когда начало зарождаться понимание.

– Близнецы, – пояснила я.

– Ох блин, – пробормотал он, поглаживая бородку одной большой ладонью.

Джастис всё ещё выглядел слегка скептично настроенным. Я не могла его винить. В конце концов, у многих ли людей действительно имелся злобный двойник?

– Это Тина. Моя сестра. Я должна встретиться с ней здесь, – хотя почему моя близняшка, с которой мы не общаемся, попросила меня встретиться с ней в заведении, где ей явно не рады – это ещё один вопрос, задавать который у меня не осталось сил.

Джастис всё ещё смотрел на меня, и я осознала, что его взгляд задержался на моих волосах. Я рефлекторно похлопала себя по голове, и увядшая маргаритка упала на пол. «Упс». Наверное, стоило посмотреть в зеркало в мотеле, прежде чем выходить в люди как взъерошенная, невменяемая незнакомка, направляющаяся домой с фестиваля ролевых игр.

– Вот, – сказала я, сунув руку в карман штанов для йоги и показав мужчине свои водительские права. – Видишь? Я Наоми, и я бы очень, очень хотела гигантское латте.

Джастис взял мои права, изучил их, затем снова моё лицо. Наконец, его стоическое выражение дрогнуло, и он расплылся в широкой улыбке.

– Чтоб мне провалиться. Приятно познакомиться, Наоми.

– Мне тоже очень приятно познакомиться, Джастис. Особенно если ты сделаешь мне вышеупомянутую дозу кофеина.

– Я тебе сделаю такое латте, от которого волосы дыбом встанут, – пообещал он.

Мужчина, который умел удовлетворить мои непосредственные нужды и делал это с улыбкой? Я невольно слегка влюбилась в него прямо на этом самом месте.

Пока Джастис принялся за работу, я любовалась кафе. Оно было выполнено как будто в мужском гаражном стиле. Ржавый металл на стенах, блестящие красные полки, крашеный бетонный пол. У всех напитков были названия в духе «Латте Красная Черта» и «Капучино Клетчатый Флаг». Прямо-таки очаровательно.

Несколько любителей утреннего кофе сидело за маленькими круглыми столиками, расставленными по помещению. Все смотрели на меня так, будто были очень недовольны встречей со мной.

– Что ты думаешь о вкусе кленового сиропа и бекона, дорогуша? – крикнул Джастис, не отходя от сверкающей эспрессо-машины.

– Они великолепны. Особенно если подаются в стакане размером с ведро, – заверила я его.

Его смех эхом пронёсся по месту и, похоже, расслабил остальных посетителей, которые снова начали игнорировать меня.

Входная дверь отворилась, и я повернулась, ожидая увидеть Тину.

Но ворвавшийся внутрь мужчина определённо не был моей сестрой. Он выглядел так, будто нуждался в кофеине ещё отчаяннее, чем я.

«Горячий» – подходящее для него описание. «Горячий как сам ад» – ещё более точная метафора. Он был таким высоким, что я могла бы надеть туфли на самом высоком каблуке, и мне всё равно пришлось бы запрокинуть голову, чтобы поцеловаться с ним – такова моя официальная классификация мужского роста. Его волосы имели оттенок грязного блонда, были коротко подстрижены по бокам и зачёсаны назад сверху – это указывало, что у него хороший вкус и приемлемые способности к укладке.

Оба эти критерия стояли довольно высоко в моём Списке Причин Мужской Привлекательности. Пункт про бороду недавно добавился к этому списку. Я никогда не целовала мужчину с бородой, и в какой-то момент во мне зародился внезапный иррациональный интерес попробовать такое.

Затем я добралась до его глаз. Они имели холодный стально-голубой оттенок, который наводил на мысли о свинце и ледниках.

Он подошёл прямиком ко мне и вторгся в моё личное пространство, будто его туда приглашали. Когда он скрестил свои татуированные руки на широкой груди, я издала писклявый гортанный звук.

«Вау».

– Я думал, я ясно выразился, – прорычал он.

– Аа. А?

Я ничего не понимала. Этот мужчина сверлил меня таким гневным взглядом, будто я была самым ненавистным персонажем реалити-шоу, и всё же мне хотелось увидеть его голым. У меня со времен колледжа не было таких сексуальных заскоков.

Я винила во всём измождение и эмоциональные травмы.

Джастис за прилавком перестал делать латте и помахал обеими руками в воздухе.

– Так, погодите, – начал он.

– Всё хорошо, Джастис, – заверила я его. – Ты продолжай с кофе, а я позабочусь об этом... джентльмене.

Вокруг нас стулья начали отодвигаться от столов, и я наблюдала, как все посетители до последнего устремились к двери, некоторые всё ещё с кружками в руках. Никто из них не смотрел мне в глаза по дороге.

– Нокс, всё не так, как ты думаешь, – снова попытался Джастис.

– У меня сегодня нет сил на игры. Убирайся нах*й, – приказал Викинг. Светловолосый бог сексуальной ярости стремительно падал вниз по моему списку критериев сексуальности.

Я показала пальцем на себя.

– Я?

– Хватит с меня твоих игр. У тебя есть пять секунд, чтобы выйти за дверь и никогда не возвращаться, – заявил он, шагнув ещё ближе, и носки его ботинок задели пальцы моих ног, обнажённые шлёпками.

«Чёрт». Вблизи он выглядел так, будто только что спрыгнул с мародёрствующего судна викингов... или со съёмочной площадки рекламы одеколона. Одной из тех странных пафосных реклам, которые не имели никакого смысла и продвигали товары со странными названиями в духе «Невежественный Зверь».

– Послушайте, сэр. Я в разгаре личного кризиса и просто пытаюсь получить стаканчик кофе.

– Бл*дь, я же тебе сказал, Тина. Ты больше не будешь приходить сюда и донимать Джастиса или его клиентов, иначе я лично выпровожу твою задницу за пределы города.

– Нокс...

Этот сексуальный мужик-зверюга с дурным нравом поднял палец в сторону Джастиса.

– Секунду, приятель. Похоже, мне придётся вынести мусор.

– Мусор? – ахнула я. Я думала, жители штата Вирджиния должны быть дружелюбными. Вместо этого я пробыла в городе менее получаса и уже подверглась грубым нападкам Викинга с манерами пещерного человека.

– Дорогуша, твой кофе готов, – сказал Джастис, подвигая по деревянной столешнице очень большой стакан на вынос.

Мой взгляд метнулся к горячей кофеиновой вкусняшке.

– Вот только подумай взять этот стакан, и у нас будут проблемы, – произнёс Викинг низким и угрожающим тоном.

Но Лейф Эриксон не знал, с кем он сегодня связался.

У каждой женщины имелся свой предел. Мой, надо признать, пролегал даже слишком далеко, но черта только что была пересечена.

– Сделай хоть один шаг к этому прекрасному латте, которое мой друг Джастис приготовил специально для меня, и я заставлю тебя пожалеть о моменте, когда ты меня встретил.

Я приятный человек. Если верить моим родителям, я хорошая девочка. А если верить тому онлайн-тесту, который я прошла пару недель назад, я стремлюсь угодить всем. Я не очень хорошо умею угрожать.

Глаза мужчины сощурились, и я отказывалась замечать сексуальные морщинки в их уголках.

– Я уже сожалею о нём, как и весь этот чёртов город. Если ты перекрасила волосы, это не означает, что я забуду обо всех проблемах, которые ты тут учинила. А теперь выметайся за дверь и больше не возвращайся.

– Он думает, что ты Тина, – вклинился Джастис.

Да плевать мне, даже если этот мудак считал меня серийной убийцей и каннибалом. Он встал между мной и кофеином.

Светловолосый зверюга повернул голову в сторону Джастиса.

– Что ты имеешь в виду, чёрт возьми?

Прежде чем мой замечательный друг с кофе успел объяснить, я ткнула пальцем в грудь Викинга. Это не дао особого результата из-за непристойного слоя мышц под его кожей. Но я нарочно ткнула ногтем.

– А ты теперь послушай меня, – начала я. – Мне плевать, за кого ты меня принимаешь – хоть за мою сестру, хоть за того проныру, который поднял цену на лекарства от малярии. Я человек, который переживает очень плохой день после худшего дня в моей жизни. У меня сегодня нет сил контролировать эти эмоции. Так что тебе лучше убраться с моей дороги и оставить меня в покое, Викинг.

На пару секунд он выглядел откровенно огорошенным.

Я посчитала, что самое время для кофе. Обойдя его, я взяла стакан, осторожно принюхалась, а потом нырнула в этот горячий источник жизненных сил.

Я пила большими глотками, повелевая кофеину сотворить свои чудеса, пока вкусы расцветали на моём языке. Я была почти уверена, что услышанный мной непристойный стон сорвался с моего языка, но я слишком устала, чтобы переживать по этому поводу. Когда я наконец-то опустила стаканчик и вытерла рот тыльной стороной руки, Викинг всё ещё стоял там и таращился на меня.

Повернувшись к нему спиной, я ослепительно улыбнулась моему герою Джастису и подвинула к нему купюру в двадцать долларов – мою заначку на кофе в чрезвычайной ситуации.

– Вы, дорогой сэр, настоящий творец. Сколько я должна за лучшее латте, что я пила в своей жизни?

– Учитывая, какое у тебя выдалось утро, дорогуша, кофе за счёт заведения, – сказал он, отдавая мои водительские права и купюру.

– Ты, друг мой, настоящий джентльмен. В отличие от некоторых, – я бросила сердитый взгляд через плечо на Викинга, который стоял, расставив ноги и скрестив руки на груди. Ещё раз хорошенько приложившись к напитку, я засунула двадцатку в банку с чаевыми. – Спасибо, что так хорошо отнёсся ко мне в худший день моей жизни.

– Я думал, этот день был вчера, – вклинился хмурый бегемот.

С усталым вздохом я развернулась к нему.

– Это было до встречи с тобой. Так что я могу официально заявить, что каким бы плохим ни было вчера, сегодня победило с небольшим отрывом, – и снова я повернулась к Джастису. – Мне жаль, что этот мудак распугал тебе всех покупателей. Но я очень скоро вернусь за новой порцией.

– Жду с нетерпением, Наоми, – он подмигнул.

Я повернулась, чтобы уйти, и врезалась прямёхонько в километровую грудь ворчуна.

– Наоми? – переспросил он.

– Уходи, – в кои-то веки нагрубить было даже приятно. Постоять за себя.

– Тебя зовут Наоми, – повторил Викинг.

Я была слишком занята попытками испепелить его взглядом праведной злости, и потому не ответила.

– Не Тина? – настаивал он.

– Они близнецы, чувак, – сказал Джастис с очевидной улыбкой в голосе.

– Да чтоб мне провалиться, – Викинг грубо провёл рукой по своим волосам.

– Я беспокоюсь о зрении твоего друга, – сказала я Джастису, показывая на фото Тины.

В какой-то момент за последнее десятилетие Тина обесцветила волосы до блондинки, сделав наши в остальном деликатные различия ещё более очевидными.

– Я забыл линзы дома, – сказал он.

– Вместе с манерами? – огрызнулась я. Кофеин начал попадать в мой кровоток, делая меня нехарактерно сварливой.

Он ответил лишь испепеляюще сердитым взглядом.

Я вздохнула.

– С дороги уйди, Лейф Эриксон.

– Меня зовут Нокс. И зачем ты здесь?

«Что это за имя такое, чёрт возьми? И сложно ли жить с именем Нокс? Он рассказывал много шуток по типу «тук-тук, кто там»? ³ Это сокращение от чего-то? Ноксвелл? Ноксатан?»

– Это не твоё дело, Нокс. Всё, что я делаю или не делаю – не твоё дело. Более того, всё моё существование – не твоё дело. А теперь будь добр, свали с дороги.

Мне хотелось кричать как можно громче и как можно дольше. Но я уже пробовала пару раз в машине по дороге сюда, и это не помогло.

К счастью, прекрасный дуб раздражённо вздохнул и принял нормальное, спасающее жизнь решение убраться с дороги. Я вышла из кафе на летнюю жару со всем достоинством, которое мне удалось сохранить.

Если Тина хотела встретиться со мной, то пусть найдёт меня в мотеле. Мне не нужно ждать и терпеть нападки незнакомцев с нравом кактуса.

Я отправлюсь обратно в свою выцветшую комнату, достану все невидимки из волос и буду стоять под душем, пока не закончится горячая вода. А потом решу, что делать дальше.

Это был хороший план. Вот только кое-чего не хватало.

Моей машины.

«О нет. Моя машина и моя сумочка».

Стойка для велосипедов перед кофейней никуда не делась. Прачечная самообслуживания с её яркими постерами на витрине всё ещё располагалась на другой стороне улицы рядом с автомастерской.

Но моей машины не было там, где я её оставила.

Парковочное место перед зоомагазином, куда я втиснулась, теперь пустовало.

Я посмотрела в разные стороны. Но моего надёжного старенького Вольво нигде не было видно.

– Ты потерялась?

Я закрыла глаза и стиснула зубы.

– Вали. Отсюда.

– Да в чём твоя проблема?

Я развернулась и увидела, что Нокс напряжённо наблюдает за мной, держа кофе на вынос.

– В чём моя проблема?

Я хотела пнуть его по лодыжкам и украсть его кофе.

– С моим слухом всё в порядке, милая. Не надо орать.

– Моя проблема в том, что пока я тратила пять минут своей жизни на знакомство с тобой, мою машину увёз эвакуатор.

– Ты уверена?

– Нет, блин. Я вечно понятия не имею, где паркую свою машину. Постоянно бросаю её где угодно и покупаю новую, когда не могу найти предыдущую.

Он окинул меня взглядом.

Я закатила глаза.

– Очевидно же, что я говорю с сарказмом, – я потянулась за телефоном и только тогда вспомнила, что у меня больше нет телефона.

– Кто нассал тебе в сухие завтраки с утра?

– Кто бы ни учил тебя выражать беспокойство за другого человека, он со своей задачей не справился, – не сказав больше ни слова, я ушла... оставалось надеяться, что в направлении полицейского участка.

Я не дошла и до следующей витрины, прежде чем большая жёсткая ладонь обхватила моё предплечье.

Это всё недосып и острые эмоции, говорила я себе. Это единственные причины, по которым я ощутила пронизывающий разряд от его прикосновения.

– Стой, – приказал он каким-то кислым тоном.

– Руки. Прочь, – я неловко махнула рукой, но его хватка сделалась лишь крепче.

– Тогда прекрати уходить от меня.

Я приостановила попытки вырваться.

– Я перестану уходить, если ты перестанешь быть засранцем.

Он посмотрел на небо, раздувая ноздри, и мне показалось, что я услышала, как он считает.

– Ты серьёзно считаешь до десяти? – это со мной тут несправедливо обошлись. Это у меня имелись причины молить небеса о терпении.

Он дошёл до десяти и всё ещё выглядел раздражённым.

– Если я перестану быть засранцем, ты остановишься и поговоришь со мной хоть минуту?

Я сделала ещё глоток кофе и подумала.

– Может быть.

– Я отпускаю, – предупредил он.

– Супер, – отозвалась я.

Мы оба посмотрели на его ладонь на моей руке. Он медленно разжал хватку и отпустил меня, но прежде кончики его пальцев прошлись по чувствительной коже с внутренней стороны моей руки.

У меня побежали мурашки, и я надеялась, что он не заметит. Особенно потому, что в моём теле мурашки и напрягшиеся соски были тесно взаимосвязанными реакциями.

– Тебе холодно? – его взгляд определённо был прикован не к моей руке или плечам, а к груди.

«Чёрт подери».

– Да, – соврала я.

– Сейчас +28, и ты пьёшь горячий кофе.

– Если ты закончил объяснять мне как дуре внутреннюю температуру тела, я бы хотела отправиться на поиски своей машины, – сказала я, скрестив руки поверх своих предательских грудей. – Возможно, ты мог бы указать мне, в какой стороне штрафстоянка или полицейский участок?

Несколько долгих секунд он смотрел на меня, затем покачал головой.

– Тогда пошли.

– Прошу прощения?

– Я тебя подвезу.

– Ха! – я поперхнулась смешком. Он бредит, если думает, что я добровольно сяду с ним в машину.

Я всё ещё качала головой, когда он заговорил вновь.

– Пошли, Маргаритка. Я не буду торчать тут весь день.

Глава 2. Неохотный герой

Нокс

Эта женщина смотрела на меня так, будто я предложил ей поцеловаться взасос с гремучей змеёй.

Мой день ещё не должен был начаться, а уже пошёл псу под хвост. Я винил её. И её сестру-засранку, Тину.

За компанию я свалил вину и на Агату, поскольку это она прислала мне сообщение о том, что Тина только что «притащила свою проблемную задницу» в кафе.

И вот я тут, в безбожную рань, играю в городского вышибалу как идиот и спорю с женщиной, которую никогда прежде не встречал.

Наоми моргнула так, будто приводила мысли в порядок.

– Ты шутишь, верно?

Агате, мать её за ногу, надо глаза проверить, если она перепутала взбешённую брюнетку с её долбаной сестрицей, которая была крашеной блондинкой с загаром аля «курица гриль» и татуировками.

Разница между ними была вполне очевидной, чёрт возьми, даже без моих контактных линз. Лицо Тины имело цвет и текстуру старого кожаного дивана. У неё были жёсткие губы с глубокими морщинами по краям от того, что она выкуривала две пачки за день и вела себя так, будто ей весь мир обязан.

Наоми же, напротив, была вылеплена из иного теста. Более элегантная. Высокая, как и сестра. Но вместо образа «поджарена до хрустящей корочки» она, скорее, напоминала диснеевскую принцессу с густыми волосами цвета жареных каштанов. Вдобавок ещё цветы, которые пытались сбежать из какой-то замысловатой высокой прически. Её лицо было более мягким, кожа казалась бледнее. Полные розовые губы. Глаза, которые наводили на мысли о лесах и открытых полях.

Тогда как Тина одевалась в стиле байкерской цыпочки, которую пропустили через щепорубильную машину, Наоми носила дорогие спортивные шортики и майку поверх загорелого тела, которое обещало немало приятных сюрпризов.

Она выглядела как женщина, которая взглянула бы на меня один раз и спешно удрала бы в безопасное укрытие к какому-нибудь типу в рубашке для гольфа.

К счастью для неё, я не увлекался драмой. Или требовательными в отношениях женщинами. Я не увлекался принцессами с оленьими глазами, которых надо спасать. Я не тратил время на женщин, которые ждали большего, чем хорошее времяпровождение и несколько оргазмов.

Но поскольку я уже сунул нос в данную ситуацию, назвал её мусором и наорал на неё, меньшее, что я мог сделать – это подвести ситуацию к быстрому завершению. А потом отправиться обратно в кроватку.

– Нет. Я не шучу, бл*дь, – заявил я.

– Я никуда с тобой не поеду.

– У тебя нет машины, – напомнил я.

– Спасибо, Капитан Очевидность. Я в курсе, что у меня нет машины.

– Позволь уточнить. Ты приехала в незнакомый город. Твоя машина исчезла. И ты отказываешься от предложения подвезти, потому что...

– Потому что ты ворвался в кафе и наорал на меня! Потом погнался за мной и до сих пор орёшь. Если я сяду в машину с тобой, меня, скорее всего, порубят на кусочки и раскидают по пустыне, а не довезут до места назначения.

– Тут нет пустынь. Впрочем, есть горы.

Выражение её лица указывало на то, что она не считала меня услужливым или остроумным.

Я выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Слушай, я устал. Мне сообщили, что Тина снова чинит проблемы в кафе, и я думал, что имею дело именно с такой ситуацией.

Она сделала большой глоток кофе, глядя влево и вправо по улице, будто подумывала сбежать.

– Даже не думай, – посоветовал я ей. – Кофе разольёшь.

Когда эти симпатичные ореховые глаза раскрылись шире, я знал, что угодил в яблочко.

– Ладно. Но только потому, что это лучшее латте, что я пила в своей жизни. И это по-твоему извинение? Потому что оно отстойное, как и твоя манера спрашивать, не случилось ли что.

– Это было объяснение. Хочешь – принимай, хочешь – нет, – я не тратил время на вещи, которые не имели значения. Например, светские разговоры или извинения.

Хотя было от силы семь утра, по улице пронёсся байк, из колонок которого ревел Rob Zombie. Байкер покосился на нас и взревел двигателем. Рэйфу⁴ было уже под семьдесят, но он до сих пор ухитрялся цеплять немало цыпочек со своим имиджем татуированного седого мужлана.

Наоми заинтригованно наблюдала за ним, раскрыв рот.

Сегодня Маленькая Мисс Маргаритки в Волосах не будет познавать дикую сторону жизни.

Я удостоил Рэйфа кивком в духе «отъе*ись», выхватил из руки Наоми её драгоценный кофе и зашагал по тротуару.

– Эй!

Она погналась за мной, как я и думал. Я бы взял её за руку, но я был не в восторге от реакции, случившейся у меня, когда я к ней прикоснулся. Это грозило проблемами.

– Не надо было вылазить из кровати, бл*дь, – пробормотал я.

– Что с тобой не так? – потребовала Наоми, семеня за мной вприпрыжку. Она потянулась к стаканчику, но я просто поднял его вне досягаемости и продолжил идти.

– Если не хочешь оказаться связанной на байке Рэйфа, тогда предлагаю тебе сесть в мой грузовик.

Взъерошенное дитя цветов пробормотало какие-то нелестные фразочки про мой характер и анатомию.

– Слушай, если ты хоть на пять минут перестанешь быть занозой в заднице, я отвезу тебя в участок. Заберёшь свою проклятую машину и выметешься из моей жизни.

– Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя характер взбешённого дикобраза?

Я проигнорировал её и шагал дальше.

– Откуда мне знать, что ты сам меня не свяжешь по рукам и ногам? – потребовала она.

Я остановился и окинул её ленивым взглядом.

– Детка, ты не в моём вкусе.

Она закатила глаза с такой силой, что просто удивительно, как они не выскочили из орбит и не покатились по тротуару.

– Прошу прощения, пойду обрыдаюсь.

Я сошёл с обочины и открыл пассажирскую дверцу своего пикапа.

– Забирайся.

– Джентльменские манеры у тебя на нуле, – пожаловалась она.

– Джентльменские?

– Это означает...

– Иисусе. Да знаю я, что это означает.

И я знал, что означает употребление этого слова в разговоре. Бл*дь, да у неё цветы в волосах. Эта женщина была романтиком. Ещё один минус в моих глазах. От романтичных женщин сложнее всего избавиться. Они приставучие. Притворяются, будто могут принять договорённость «без обязательств». При этом они планируют стать «той самой», пытаются обманом познакомить мужчин со своими родителями и втайне присматривают свадебные платья.

Когда она не села в машину сама, я потянулся мимо неё и поставил её кофе в держатель для стаканов.

– Я сейчас совсем тобой не довольна, – сказала она.

Пространство между нашими телами искрило такой энергией, которую я обычно ощущал после хорошей драки в баре. Опасная, полная адреналина. Мне было плевать.

– Забирайся в чёртов грузовик.

Когда она подчинилась, я посчитал это маленьким чудом и мрачно захлопнул за ней дверцу.

– Всё нормально, Нокс? – крикнул Бад Никелби с порога своего магазина хозтоваров. Он был одет в свою обычную униформу из комбинезона с нагрудником и футболки Led Zepplin. Хвостик волос, с которым он ходил уже тридцать лет, свисал на его спину, тощий и седой, придающий ему сходство с более массивным и менее смешным Джорджем Карлином.

– Всё в порядке, – заверил я его.

Его взгляд скользнул к Наоми за ветровым стеклом.

– Позвони, если понадобится помощь с избавлением от трупа.

Я сел за руль и завёл двигатель.

– Свидетель видел, как я садилась в этот грузовик, так что я бы на твоём месте очень хорошо подумала, прежде чем убивать меня, – сказала она, показывая на Бада, который по-прежнему наблюдал за нами.

Видимо, она не слышала его комментарий.

– Я не собираюсь тебя убивать, – рявкнул я. «Пока что».

Она уже пристегнулась и скрестила свои длинные ноги. Шлёпанец свисал с её пальчиков, пока она покачивала ногой. Оба её колена были в синяках, и я заметил свежую царапину на её правом предплечье. Я сказал себе, что не желаю знать, и переключился на заднюю передачу. Я высажу её у участка (надеюсь, сейчас достаточно рано и получится избежать всех, кого надо избежать) и прослежу, чтобы она получила свою чёртову машину. Если повезёт, я успею ещё часик вздремнуть перед тем, как надо будет официально начинать рабочий день.

– Знаешь, – заговорила она. – Если кто из нас и должен злиться на другого, так это я. Я тебя даже не знаю, а ты орёшь мне в лицо, встаёшь между мной и моим кофе, а потом практически похищаешь меня. У тебя нет причин возмущаться.

– Ты себе не представляешь, милая. У меня предостаточно причин беситься, и многие из них включают твою никудышную сестру.

– Тина, может, и не самый хороший человек, но это не даёт тебе права быть таким засранцем. Она всё равно член семьи, – Наоми фыркнула.

– Я бы не употреблял термин «человек» в отношении твоей сестры, – Тина была первоклассным монстром. Воровала. Лгала. Затевала драки. Слишком много пила. Слишком редко принимала душ. И ни с кем не считалась. Всё потому, что она думала, будто мир у неё в долгу.

– Слушай, ты, кем бы ты ни был. Единственные, кто может так о ней говорить – это я, наши родители и класс школы Эндерстаун Хай 2003-го года выпуска. И, может, ещё пожарная станция Эндерстауна. Но это потому, что они заслужили данное право. Ты его не заслужил, так что не надо вымещать на мне претензии к моей сестре.

– Как скажешь, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Остаток пути мы проехали в молчании. Полицейский участок Нокемаута находился в нескольких кварталах от главной улицы и делил новое здание с городской библиотекой. От одного лишь вида у меня дёргался глаз.

На парковке стоял грузовик-пикап, патрульная машина и мотоцикл Harley Fat Boy. Внедорожника шефа нигде не было видно. Слава Господу за маленькие чудеса.

– Пошли. Давай покончим с этим.

– Тебе необязательно заходить, – фыркнула Наоми. Она щенячьими глазками смотрела на свой пустой стакан.

Рыкнув, я сунул ей свой почти нетронутый кофе.

– Я провожу тебя до стойки регистрации, убежусь, что твоя машина у них, а потом больше никогда тебя не увижу.

– Ладно. Но благодарить я тебя не буду.

Я не потрудился ответить, потому что уже врывался в двери полицейского участка и игнорировал большие золотистые буквы над ним.

– Муниципальное Здание Нокса Моргана.

Я притворился, будто не слышу её, и позволил стеклянной двери закрыться за мной.

– А в городе есть и другой Нокс? – спросила она, распахивая дверь и следуя за мной внутрь.

– Нет, – сказал я, надеясь, что это положит конец е*аным вопросам, на которые я не хотел отвечать. Здание было относительно новым, тут было дохера стекла, широкие коридоры и тот запах свежей краски.

– То есть, твоё имя на здании? – настаивала она. Ей приходилось почти бежать, чтобы поспевать за мной.

– Видимо, да, – я распахнул дверь справа и жестом показал ей заходить внутрь.

Ментовка в Нокемауте выглядела скорее как какой-то коворкинг, который любили городские хипстеры, а не как настоящий полицейский участок. Это раздражало мальчиков и девочек в синем, которые гордились своим заплесневелым, рушащимся бункером с мигающими флуоресцентными лампами и коврами, грязными после десятилетий преступников.

Их раздражение из-за яркой краски и новой стильной офисной мебели – это единственное, что я во всём этом не ненавидел.

Полиция Нокемаута сделала всё возможное, чтобы вернуться к своим корням – нагромоздила драгоценные папки с делами поверх бамбуковых столов с регулируемой высотой и 24/7 варила слишком дешёвый и слишком крепкий кофе. На столе стояла открытая коробка с засохшими пончиками и всюду виднелись отпечатки пальцев, запачканных сахарной пудрой. Но пока что ничто не отняло лоск новизны у долбанного Здания Нокса Моргана.

Сержант Грейв Хоппер⁵ сидел за столом и размешивал полкило сахара в своём кофе. Он был исправившимся членом байкерского клуба и теперь по выходным тренировал дочкину команду по софтболу и стриг газон. И свой, и тещин. Но раз в год он сажал жену на свой байк сзади, и они вместе вспоминали былые славные деньки в дороге.

Он заметил меня и мою гостью и едва не опрокинул всю кружку на себя.

– Что происходит, Нокс? – спросил Грейв, открыто уставившись на Наоми.

Ни для кого в городе не было секретом, что я как можно меньше связывался с полицией. И также не было секретом, что Тина приносила такие проблемы, которые я терпеть не мог.

– Это Наоми. Сестра-близнец Тины, – объяснил я. – Она только что приехала в город и говорит, что её машину увёз эвакуатор. Тачка у вас?

У полиции Нокемаута обычно имелись дела поважнее, чем следить за парковкой, и потому гражданам позволялось парковаться где угодно и когда угодно, лишь бы не посреди чёртова тротуара.

– Так, к близнецам ещё вернёмся, – предупредил Грейв, показывая на нас ложкой, которой мешал кофе. – Но для начала, сегодня на смене пока что только я, и я ничего не эвакуировал.

«Бл*дь». Я резко провёл рукой по волосам.

– Если моя машина не у вас, тогда где она может быть? – с надеждой спросила Наоми.

Ну конечно. Я вмешался, чтобы спасти ситуацию, и подвёз её сюда, но все её улыбки и милые слова достаются седеющему Грейву.

Грейв, этот ублюдок, ловил каждое её слово и улыбался так, будто она была шоколадным тортом из семи слоёв.

– Ну, Тин... то есть, Наоми, – начал Грейв. – С моей точки зрения, могло случиться две вещи. Первое – ты забыла, где припарковалась. Но в случае с такой девушкой, как ты, в таком маленьком городе это маловероятно.

– Действительно, – дружелюбно согласилась она, не обозвав его Капитаном Очевидность.

– Или второе... кто-то угнал твою машину.

Я попрощался со своим дополнительным часом сна.

– Я припарковалась прямо перед зоомагазином, поскольку он близко к кафе, где я должна была встретиться с моей сестрой.

Грейв бросил на меня взгляд, и я кивнул. Лучше просто покончить с этой частью побыстрее, как сорвать пластырь.