Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

Глава 16. Легендарный Стеф

Наоми

По дороге домой я вбила номера отцов Нины в свой сияющий новенький телефончик. Это были не первые номера в нём. Нокс уже запрограммировал контакты Лизы, Хонки-Тонк, Шерри, школы Уэйлей и Кафе Рев.

Там был даже его номер.

Я не знала, что это говорило или означало. И если честно, я слишком устала, чёрт возьми, чтобы переживать по этому поводу. Особенно когда имелась проблема покрупнее.

Эта проблема покрупнее сидела на ступенях коттеджа с бокалом вина.

– Оставайся в грузовике, – рыкнул Нокс.

Но я уже наполовину выбралась.

– Всё нормально. Я его знаю.

Уэйлей, зажатая на заднем сиденье со всеми нашими покупками, опустила окно и высунула голову.

– Это кто?

– Это Стеф, – ответила я.

Он поставил вино и развёл руки в стороны.

Я побежала в его объятия. Стефан Ляо был идеальным мужчиной. Он был умным, забавным, внимательным, возмутительно щедрым и таким красивым, что на него больно смотреть в упор. Единственный сын торгующего недвижимостью отца и разрабатывающей приложения матери, он родился одновременно с предпринимательским духом и превосходным вкусом во всём.

И мне каким-то образом повезло заполучить его в качестве лучшего друга.

Он подхватил меня и закружил.

– Я всё ещё невероятно зол на тебя, – сказал он с улыбкой.

– Спасибо, что любишь меня, даже когда зол, – ответила я, обвив его руками за шею и вдыхая его дорогой одеколон.

Просто видя его, обнимая его, я почувствовала, что чуточку твёрже стою на ногах.

– Ты собираешься познакомить меня с Блондинкой и Чудовищем? – спросил Стеф.

– Ещё не закончила обнимать, – упорствовала я.

– Поспеши. Чудовище выглядит так, будто хочет меня пристрелить.

– Он скорее Викинг, чем чудовище.

Стеф слегка отстранил мою голову, обхватив её ладонями, и поцеловал меня в лоб.

– Всё будет хорошо. Обещаю.

Мои глаза защипало от слёз. Я ему верила. И облегчения, которое я от этого испытала, оказалось достаточно, чтобы выпустить Ниагарский водопад слёз.

– Куда закинуть твоё дерьмо? – прорычал Нокс.

А от этого Ниагарский водопад пересох. Я развернулась и обнаружила, что он стоит буквально в полуметре от меня.

– Серьёзно?

– Дела есть, Маргаритка. Не могу я целый вечер стоять и смотреть, как ты обжимаешься с Генри Голдингом.

– С Генри Голдингом? Польщён, – отозвался Стеф.

– Уэйлей, иди познакомься с моим другом, – позвала я.

Под кайфом от покупок, аркадных игр и бургеров Уэйлей вообще забыла, что надо притворяться раздражённой.

– Уэйлей Уитт. Нокс Морган. Это Стефан Ляо. Можно просто Стеф. Можно просто Уэй. И можно просто Лейф Эриксон, когда он бурчит.

Стеф широко улыбнулся. Нокс зарычал. Уэйлей восторгалась смарт-часами Стефа.

– Мне очень приятно. Ты похожа на свою тётю, – сказал Стеф, обращаясь к Уэйлей.

– Правда? – Уэйлей не выглядела ужаснувшейся из-за такого заявления, и я гадала, может, взятка шопингом сработала. Очко в мою пользу.

Нокс же, напротив, выглядел так, будто хотел расчленить Стефа.

– В чём твоя проблема? – спросила я одними губами.

Он посмотрел на меня так сердито, будто это я виновата в его внезапной перемене настроения.

– Нокс, – произнёс Стеф, протягивая руку. – Я не могу выразить, как я благодарен за то, что ты присмотрел за моей девочкой.

Нокс хмыкнул и покосился на предложенную руку, после чего всё же пожал её.

Рукопожатие продлилось дольше необходимого.

– Почему у них пальцы белеют? – спросила у меня Уэйлей.

– У мужчин фишка такая, – объяснила я.

Она казалась скептично настроенной.

– Типа как какать по сорок пять минут?

– Да, вроде того, – согласилась я.

Рукопожатие наконец-то завершилось, и теперь оба мужчины устроили соревнования в гляделки. Если я не буду осторожна, скоро в ход пойдут пенисы и линейки.

– Нокс очень любезно свозил нас сегодня на шопинг, – объяснила я Стефу.

– Он купил мне розовые кроссовки, а тёте Наоми – трусы и телефон.

– Спасибо за эту информацию, Уэй. Почему бы тебе зайти в дом и больше ничего не говорить? – предложила я, подталкивая её к дому.

– Посмотрим. А можно мне последнее мороженое?

– Оно твоё, если ты засунешь его в свой рот вместо разговоров.

– С тобой приятно вести дела. Покеда, Нокс!

Он был уже на полпути к своему грузовику.

– Не надо уезжать из-за меня, – крикнул вслед Стеф.

Нокс ничего не сказал, но я слышала с его стороны какое-то рычание.

– Погоди секунду, – сказала я Стефу. – На заднем сиденье его машины лежит половина торгового центра, и я не хочу, чтобы он уехал со всем этим.

Я поймала его в тот самый момент, когда он уже открывал дверцу.

– Нокс. Подожди!

– Что? Занят я. Дела делать надо.

– Можешь ты дать мне одну минуту, чтобы вытащить магазин имени Уэйлей с заднего сиденья?

Он пробормотал несколько красочных ругательств и распахнул заднюю дверцу. Я повесила на свои запястья как можно больше пакетов, пока его раздражение не взяло верх. Он сгрёб все покупки, занёс на крыльцо и сложил кучей рядом со Стефом.

– А ты и правда купила новое бельё, – прокомментировал Стеф, заглянув в пакетик «Виктория Сикрет».

Откуда-то из груди Нокса снова раздалось рычание, а потом он рванул обратно к своему грузовику.

Я закатила глаза и побежала за ним.

– Нокс?

– Иисусе, женщина, – произнёс он, разворачиваясь ко мне. – Теперь-то что?

– Ничего. Просто... Спасибо тебе за всё сегодня. Для Уэйлей это очень много значит. И для меня тоже.

Когда я повернулась, чтобы уйти, он схватил меня за запястье.

– На будущее, Маргаритка. Моя проблема – это всегда ты.

Не знаю, почему я так поступила, но я это сделала. Я привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку.

Нокс всё ещё стоял на месте, когда мы со Стефом вошли в дом, неся с собой дюжину пакетов с покупками.

***

Когда Уэйлей дрыхла в коме после шопинга, я переоделась в пижаму и задалась вопросом, зачем я оставила дверцы шкафа открытыми. Затем решила, что это дело рук Уэйлей. Я поражалась тому, как присутствие дополнительного человека влияло на дом. Зубную пасту выдавливали с середины тюбика. Перекусы куда-то исчезали. А пульт телевизора никогда не оставался там, где я его положила.

Я решительно закрыла дверцы шкафа и пошла вниз.

Задняя дверь была открыта, и через сетку я видела Стефа на крыльце. Он превратил моё заднее крыльцо в сказочную страну цитронелловых свечей.

– Тебе пока нельзя рассказывать об этом моим родителям, – сказала я без преамбул, ступив на крыльцо.

Стеф поднял взгляд от подноса с разными пафосными мясными закусками и сырами.

– Зачем ты вообще уточняешь? Я всегда в Команде Наоми, – сказал он.

– Я знаю, что ты общаешься с ними.

– Просто потому, что у меня и твоей матери договорённость о совместном визите в спа раз в месяц, это не означает, что я тебя сдам, Уитти. Кроме того, я не сказал им, что приеду.

– Я просто ещё не придумала, как сказать им про Уэйлей. После срыва свадьбы мне пришлось час висеть на телефоне, чтобы мама согласилась уехать в их круиз. Я знаю, что если скажу им, что случилось, они тут же сойдут с парохода и прыгнут на самолёт.

– Это весьма похоже на твоих родителей, – согласился он, передавая мне бокал вина. Этот мужчина притащил с собой целый ящик. – Твоё чудовище хочет сожрать тебя как дюжину острых крылышек.

Я плюхнулась на кресло рядом с ним.

– Вот что ты решил сказать мне в первую очередь?

– Это самое насущное.

– Не «почему ты бросила Уорнера у алтаря?» или «Чем ты думала, чёрт возьми, когда отвечала на просьбу сестры о помощи?»

Он закинул свои длинные ноги на перила.

– Ты знаешь, что Уорнер мне никогда не нравился. Я был в экстазе, когда ты взяла и смылась. Мне просто хотелось бы, чтобы ты поделилась со мной этим планом.

– Извини, – неловко сказала я.

– Прекрати извиняться.

– Из...юминка?

– Именно ты должна прожить свою жизнь. Не извиняйся перед другими людьми за решения, которые принимаешь для себя.

Мой лучший друг, голос рассудка. Ни осуждения. Ни сомнений. Лишь безоговорочная любовь и поддержка... ну и иногда правда-матка в глаза. Он один на миллион.

– Ты прав. Как обычно. Но мне всё равно надо было сказать тебе, что я собираюсь сбежать из-под венца.

– Совершенно точно надо было. Хотя я испытал немалое удовольствие, наблюдая, как мать Уорнера сообщает ему новости перед всеми прихожанами. Созерцать, как они оба пытаются не паниковать и сохранить свою фарфоровую репутацию, было просто комично. Кроме того, я уехал домой с одним из дружков жениха.

– С которым?

– С Полом.

– Класс. Он хорошо выглядел в смокинге, – подметила я.

– Без смокинга – ещё лучше.

– Эй!

– Кстати, о горячем сексе. Возвращаемся к чудовищу.

Я поперхнулась вином.

– Никакого секса с чудовищем. Он называл меня «настырной», «чванливой» и «занозой в заднице». Он грубиян. Постоянно орёт или жалуется на меня. Говорит, что я не в его вкусе. Как будто мне хочется быть в его вкусе, – я фыркнула.

– Почему ты шепчешь?

– Потому что он живёт вон там, – сказала я, показывая бокалом в сторону хижины Нокса.

– Уууу. Ворчливый сосед. Один из моих любимых сюжетных тропов.

– При первой встрече он обозвал меня мусором.

– Вот сучара.

– Ну, формально он принял меня за Тину, когда наорал на меня перед полным кафе незнакомцев.

– Слепошарая сучара.

– Боже, я люблю тебя, – вздохнула я.

– Взаимно, Уитти. Но позволь прояснить, ты точно не будешь спать с горячим, ворчливым, татуированным соседом, который возил тебя покупать трусы и телефон?

– Я на 5000% уверена, что не буду спать с Ноксом. И он поехал с нами за покупками лишь потому, что пошли слухи, будто меня в городе ищет какой-то мужик.

– Хочешь сказать, он горячий и заботливый сосед-ворчун, и ты с ним не переспишь? Такую возможность упускаешь.

– Давай вместо разговоров о Ноксе я расскажу тебе, почему умотала с церковной парковки так, что шины визжали, и оказалась бездомной в Нокемауте?

– Не забудь, что ты ещё и без машины, – добавил он.

Я закатила глаза.

– И без машины.

– Я принесу трюфели, которые спрятал в твоей спальне, – предложил Стеф.

– Мне правда очень хочется, чтобы ты был натуралом, – сказала я.

– Если бы я смог стать натуралом ради кого-нибудь, то точно ради тебя, – ответил он, чокнувшись со мной бокалом.

– Бокалы-то откуда взялись? – спросила я, разглядывая незнакомую посуду.

– Это бокалы я храню в машине. Мои дорожные бокалы для вина.

– Ну естественно.

***

Дорогая Наоми,

Мы с твоим отцом замечательно проводим время, пусть ты и не держишь нас в курсе событий своей жизни. Барселона была очаровательна, но была бы ещё очаровательнее, если бы мы знали, что наша дочь не увязла в депрессии или каком-то кризисе средних лет.

Укоры закончились. Ты бы видела нашего гида Паоло. Ням-ням, как говорят дети. Я прикрепила фото. Он холост, если ты хочешь, чтобы я привезла тебе сувенир.

С любовью,

мама.

Глава 17. Как мужчина мужчине

Нокс

Было слишком рано, чтобы кто-то долбился в мою дверь, чёрт возьми. Так что этот кто-то заслужил то, что получит. Я натянул спортивные шорты и, спотыкаясь, спустился по лестнице, потирая глаза со сна.

– Надеюсь, кто-то умер, – пробормотал я, чуть не улетев башкой вниз из-за Уэйлона, который резко ускорился на последних трёх ступеньках. – Что? – рявкнул я, распахивая дверь.

До безобразия хорошо выглядящий Стеф (дурацкое имя, обманчиво кажущееся женским) смотрел на меня поверх дорогих солнцезащитных очков.

– И тебе тоже доброе утро, – сказал он. На нём были шорты для гольфа и одна из тех узорчатых рубашек на пуговках, которые шли только тем худым парням, которые часами торчали в спортзале.

Мой пёс высунул половину своего тела на крыльцо и с любовью уставился на незваного гостя.

– Кто хороший мальчик? Кто красивый мальчик? – пропел Стеф, присев, чтобы погладить его.

Уэйлон упивался вниманием. Я провёл рукой по своему лицу.

– Чего ты хочешь?

Мистер Невозмутимость поднял два стаканчика кофе на картонной подставке.

– Поговорить за кофе.

Я выхватил один стаканчик и утопал от двери на кухню. Уэйлон посеменил следом, предвкушая завтрак.

Я снял крышечку с кофе и сделал большой глоток, параллельно зачерпывая порцию гранулированного корма.

Накормив пса, я сунул голову под кран и включил холодную воду, повелевая температурному шоку пробудить мой мозг.

Затем отодвинулся сделать вдох и обнаружил перед своим лицом руку с полотенцем.

Я взял его без благодарностей и вытерся.

– Почему ты приносишь мне кофе в такую безбожную рань?

– Чтобы поговорить о Наоми, естественно. Я думал, ты сообразительнее.

– Я сообразительнее, когда мой сон не прерывают.

Ну, может быть, я взбешён не из-за недосыпа. Может, всё дело в сне, где вишнёвые губки Наоми как раз принимались за дело, когда этот придурок решил пообщаться.

– Приношу свои извинения. Я посчитал, что этот разговор не может ждать, – сказал он, выдвигая себе стул.

Я скомкал полотенце и бросил его в раковину.

– Это та часть, где ты говоришь мне отвалить от твоей девочки?

Стеф расхохотался.

– Что-то смешное?

– Ты один из тех натуралов с проблемами в прошлом, которые всё усложняют, – сказал он, опираясь на стол.

– У тебя есть время до того, как я допью кофе, а потом я тебя вышвырну.

– Ладно. Я оценил, что ты заботишься о Наоми. Ты услышал, что незнакомец задаёт в городе вопросы, ищет её, и ты увёз её с Уэйлей, проследил, чтобы они были в безопасности. Она не привыкла, чтобы о ней так заботились.

– Я сделал это не потому, что хочу залезть в её трусики.

– Не потому, хотя в её трусики ты всё равно хочешь. Просто ты не дурак. Ты сделал это, потому что хотел защитить её. Так что пусть у тебя эти повадки Оскара Секси-Ворчуна, ты, по моему мнению, уже на много миль опережаешь Уорнера.

Я сохранял нейтральное лицо, не желая выдавать интерес к новой теме.

– Уорнер её использовал. И я пытался предупредить её. Чёрт, я даже его предупреждал. Но Наоми сделала то, что она делает всегда.

– Прибрала чужой бардак, – сказал я.

Стеф приподнял бровь.

– Так, так, так. Смотрите, кто обратил внимание.

Уэйлон на полу от души рыгнул. Он сидел у теперь уже опустевшей миски и будто ожидал, что она волшебным образом снова наполнится.

– К чему ты ведёшь?

– Она всю жизнь пыталась компенсировать поведение своей сестры, которая абсолютно ужасна, между прочим. И это продолжает кусать Наоми на задницу. Будь идеальной студенткой. Найди идеальную работу. Выйди замуж за идеального парня. Теперь она подписалась заботиться об одиннадцатилетке в незнакомом городе и надеется, что если она будет достаточно хорошей, то сумеет уберечь сердца своих родителей от боли.

Я резко провёл рукой по волосам.

– И как всё это относится ко мне?

Стеф поднял обе ладони и улыбнулся.

– Слушай. Я понимаю, что ты на этапе «Я не заинтересован». Наоми сейчас меньше всего нужны горячие и сложные отношения, которые станут запутанными из-за твоих загонов. Но если ты продолжишь присматривать за ней, как вчера, у нас не будет проблем.

– А если не продолжу?

– Если ты используешь эту её услужливую натуру против неё, то у нас с тобой будет огромная проблема. Я бываю очень креативным, когда надо заставить кого-то пожалеть о своём мудацком поведении.

Нагло. Надо отдать ему должное. Заявиться домой к незнакомцу, принести кофе, а потом угрожать. Это вполне похоже на меня, если не считать кофе.

– И какие же креативные проблемы сейчас у этого засранца Уорнера?

Стеф сделал большой глоток кофе.

– В данный момент всю работу делает унижение, ведь его бросила у алтаря женщина, про которую он говорил друзьям, что она «ниже его уровня». Но если он снова приблизится к ней, я его уничтожу.

– Что он сделал? – спросил я.

Он шумно выдохнул, затем отпил ещё кофе.

– До прошлого вечера я не знал деталей, и меня заставили хранить тайну.

– Плохо?

Стеф стиснул зубы.

– Плохо, – согласился он.

Мне не нравилось, что этот парень завоевал доверие Наоми. Что он имел доступ к её секретам, а мне оставалось гадать. Но я мог придумать десятки вещей, попадавших в категорию «Плохо». Любая из них заслуживает того, чтобы сломать этому придурку челюсть.

– Ему лучше надеяться, что ему никогда не хватит тупости сунуться в этот город, – сказал я, ставя свой пустой стаканчик.

– Жаль тебя разочаровывать, – сказал Стеф, поднимая взгляд и переставая почёсывать Уэйлона по всему телу. – Тупости ему определённо хватит. К тому же, куда ему деваться, когда он поймёт, что Наоми решала все его проблемы? Он уже каждый день строчит ей письма на электронную почту. Лишь вопрос времени, когда он узнает, где она.

– Я буду готов к его визиту, – мрачно пообещал я.

– Хорошо. Я всё равно задержусь на некоторое время. По крайней мере, пока не убежусь, что она в порядке. Но я не могу постоянно быть рядом с ней. Приятно знать, что за ней присматривает кто-то ещё.

– Она же не примет его обратно, нет? – я сам себя удивил этим вопросом.

Стефу, похоже, понравилось, что я такое спросил.

– Нет. Но она достаточно мягкая и, возможно, попробует помочь ему привести дела в порядок.

– Бля.

– Наша девочка ничто так не любит, как взяться за катастрофу и сделать так, чтоб всё сияло, – он наградил меня долгим ровным взглядом, и мне было плевать на контекст.

Я не катастрофа. Со мной всё в порядке. Я устроил всю свою бл*дскую жизнь как надо.

– Ладно. И что нам делать до тех пор?

– У неё туго с деньгами. Она потратила большую часть своих сбережений на свадьбу.

Долбаные романтики. Никогда даже не задумываются, что всё может пойти и пойдёт ужасно не по плану.

– Она колко реагирует на подачки или кредиты. Хотя у неё может не остаться выбора, если её родители прознают про ситуацию.

– Они ворвутся в город, взбешённые на Плохую Близняшку, а потом попытаются позаботиться о невезучей Хорошей Близняшке, – предположил я.

Он шутливо отдал мне честь.

– По сути, да.

Я шумно вздохнул.

– У неё ни машины, ни компьютера. Она взяла несколько смен в моём баре.

Но это не прокормит семью из двух человек в долгосрочной перспективе. Лучше всего оплачивались ночные смены, а значит, кто-то должен присматривать за Уэйлей.

Матери-одиночки являлись невоспетыми героями этого мира, бл*дь.

Стеф достал из заднего кармана свой телефон, и его пальцы запорхали над экраном.

– Я применю немного очаровательного давления и подтолкну её выставить свой дом на продажу. Она владеет им всего два года, но выплатила уже внушительную сумму, и цены на недвижимость в том районе растут. Денег от сделки хватит, чтобы поправить её финансовое положение.

Я покопался в памяти в поисках того, что не давало покоя.

– Библиотекарша упоминала вакансию с частичной занятостью, если им дадут грант. Я мог бы позаботиться, чтобы с грантом всё сложилось.

Он покосился на меня поверх экрана.

– Пускаешь в дело выигрыш в лотерее?

Значит, мистер Невозмутимость навёл справки. Это не было секретом. И на его месте я сделал бы то же самое.

– Чем именно ты занимаешься? – спросил я.

Он пожал плечами, всё ещё печатая.

– То-сё. У меня есть знакомый, который может разобраться с домом. Как только она даст добро, мы за неделю подыщем покупателя. Максимум за две, – предсказал он.

Я допил последние капельки кофе.

– Значит, она не жила с этим засранцем?

– Официально нет. Он должен был переехать к ней после свадьбы. Этому выпендривающемуся мудаку нравилось иметь своё жильё. Особенно учитывая, что Наоми делала у него уборку, готовила и стирала. Надеюсь, этот дурак сидит в грязных трусах и рыдает над дошираком.

Я на мгновение уставился на него.

– Ты кто, бл*дь?

– Я? – Стеф рассмеялся, засовывая телефон обратно в карман. – Я лучший друг. Наоми для меня семья.

– И вы двое никогда не...

Он самодовольно сидел и ждал, когда я это скажу.

– Никогда не что?

– Никогда не... встречались?

– Нет, если не считать, что я пошёл с ней на выпускной в старших классах, потому что Тина отсосала её парню в школьной раздевалке и попалась за этим.

Долбаная Тина.

– Наоми была моим всем, сколько себя помню. Она ни разу меня не подводила и простила за те несколько раз, когда я её подвёл. Она самая изумительная женщина из всех, что я знаю, включая её мать, которая весьма охеренная. Мне не нравится, когда кто-то обижает мою семью.

Я мог уважать подобное.

– Я посчитаю это хмыканье за знак того, что мы пришли к пониманию. Ты будешь присматривать за ней. Ты не будешь её обижать. И вместе мы проследим, чтобы Уорнер Долбанный Третий Мудак не приближался к ней на километр.

Я снова кивнул.

– Ладно.

– Дай мне свой телефон, – сказал он, протягивая руку.

– Зачем?

– О, ты хочешь, чтобы я написал Наоми, когда Уорнер припрётся её искать?

Я передал телефон. Стеф поднёс его к моему хмурому лицу, чтобы разблокировать.

– Ха. Интересно, разблокировался бы он, если бы ты улыбался?

– Не знаю. Никогда не пробовал.

Он усмехнулся.

– Ты мне нравишься, Нокс. Уверен, что наша девочка тебя не интересует?

– Определённо уверен, – соврал я.

Стеф изучал меня взглядом.

– Хмм. Ты или тупее, чем кажешься, или врёшь лучше, чем я думал.

– Ты закончил? Хочу вернуться к тому моменту, когда тебя не было в моём доме.