Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 30 страниц)

Глава 31. Изворотливость в избытке

Наоми

Первая неделя сентября ворвалась в город с летней влажностью и первым намёком на меняющийся цвет листьев. Через несколько дней удушающего внимания Нэш настоял, что он уже годен для офисной работы и начал работать по несколько часов в день.

Кошмарная миссис Фелч внезапно объявила о выходе на пенсию и переехала в Южную Каролину, чтобы жить с сестрой. Уэйлей влюбилась в своего нового учителя, мистера Майклса, и вступила в футбольную команду. Мы пережили первое официальное интервью с соцработником, и пусть моя племянница дала знать, что не в восторге от овощей, которые я в неё заталкиваю, миссис Суарез назначила обследование социально-бытовых условий, и я посчитала это за хороший знак.

Когда я не болела с трибун, не спала с Ноксом и не глотала книжки по воспитанию детей, я работала. Я приступила к своим новым обязанностям в библиотеке и обожала свою работу. Благодаря «Хонки Тонк» и столу «Работа с Населением» в библиотеке мне казалось, что я наконец-то нахожу свою личную колею. Особенно когда большая часть города наконец-то перестала называть меня Не Тина.

***

Наоми,

Боже, мне так жаль. Я скучаю по тебе. Здесь всё не так без тебя. Я не имел права вымещать свой стресс на тебе. Я просто старался обеспечить для тебя лучшую жизнь. Если бы мы подождали, как я того хотел, всего этого не случилось бы.

С любовью,

Уорнер

***

Я вышла из электронного почтового ящика с демонстративным кликом мышки и тихим стоном.

– Снова Уорнер? – спросил Стеф из-за своего ноутбука. Сегодня в библиотеке было почти пусто, и мой лучший друг занял стол по соседству со столом «Работа с Населением».

– Да, снова Уорнер, – подтвердила я.

– Говорил же перестать открывать их, – сказал Стеф.

– Знаю. Я открываю через одно. Прогресс, верно?

– Ты спишь с Викингом. Тебе не надо открывать ноющие, пассивно-агрессивные письма от другого мужчины в духе «почему ты не здесь и не стираешь мои трусы?».

Я вздрогнула и оглянулась по сторонам, убеждаясь, что вокруг нет подслушивающих посетителей.

– Отчасти мне нравится видеть, как он вымаливает прощение, пусть даже и пассивно-агрессивно.

– Справедливо, – рассудил он.

– А другая, более логичная часть меня понимает, что всё это на самом деле не имеет значения. Отношения, которые были у меня с Уорнером, не более реальны, чем те, что я изображаю с Ноксом.

– Кстати говоря, вы явно много притворяетесь.

– Я знаю суть, – заверила я его. – И это уже лучше, чем было с Уорнером. Я не понимала, что Уорнер на самом деле не хотел быть со мной. Нокс же предельно ясен в отношении своих намерений.

Стеф откинулся на спинку стула, изучая меня.

– Что? – спросила я, проверяя, что на свитере не осталось крошек от завтрака.

– Такая великолепная, умная и увлекательная женщина, как ты, не должна иметь столько неполноценных недоотношений. Я начинаю думать, что общий знаменатель – это ты, Уитти.

Я показала ему язык.

– Ну здорово, дружочек.

– Я серьёзно. Я определил Нокса и его эмоциональный багаж за 30 секунд общения с ним. Но ты свой скрываешь лучше. Держишь к себе поближе как поясную сумку-бананку.

– Ты бы никогда не позволил мне носить бананку, хоть эмоциональную, хоть нет, – поддразнила я. – Когда мы обсудим тот факт, что ты до сих пор не взял у Джеремайи его номер?

– Никогда. Кроме того, он мой номер тоже не просил.

Двери лифта открылись, и появилась Слоан, толкающая тележку с книгами.

– Как тут у вас дела? – сегодня её не-библиотекарский наряд состоял из джинсов, заканчивающихся повыше лодыжки, замшевых ботинок с открытым носком и чёрного свитера, на рукавах которого были заплатки в форме сердечек. Оправа её очков была красной в тон сердечкам.

– Неплохо. Стеф только что обвинил меня, что я ношу эмоциональный багаж в поясной сумке-бананке, и я организовала для Агаты и Блейз бесплатную встречу с пожилым адвокатом, чтобы они могли обдумать долгосрочные варианты ухода за папой Агаты, – сказала я.

Слоан наклонилась поверх тележки и подпёрла ладонями подбородок.

– Во-первых, отличная работа с нашими любимыми байкерскими детками. Во-вторых, Стеф с нескончаемыми уитти-афоризмами, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть гетеросексуальный брат, кузен или взрослый племянник. Я не привередлива.

Стеф улыбнулся.

– О, ты ещё как привередлива.

Она сморщила нос.

– Проехали. Это весело только тогда, когда ты докапываешься до Наоми.

– Ты же знаешь поговорку, – сказал он.

– Ага, ага. Если кишка тонка, не лезь на второй этаж библиотеки, – с этими словами она скрылась вместе с тележкой.

Через несколько минут Стеф удалился, чтобы провести телефонное совещание по каким-то своим загадочным сделкам, а я помогала дюжему байкеру Рэйфу записаться в ближайший офис социальной защиты и делала рассылку постоянным клиентам библиотеки насчет октябрьских книжных мероприятий.

Я как раз закончила конспект главы про переходный возраст в моей новой книге по воспитанию детей, когда кое-кто прочистил горло.

– Простите, я хотел спросить, не поможете ли вы мне.

У него были жёсткие зелёные глаза и короткие колючие рыжие волосы. Из-под рукавов белой рубашки выглядывали татуировки, доходившие до тыльной стороны ладоней. У него была смущённая улыбка, дорогие с виду часы и золотая цепочка на шее.

И было что-то странное в том, как он смотрел на меня.

Не то чтобы это было нетипичным. Любому, кому не повезло быть знакомым с Тиной, обычно требовалось время, чтобы принять ситуацию с близнецами.

– Чем могу помочь? – спросила я с улыбкой.

Он похлопал по закрытому ноутбуку под мышкой.

– Я ищу кого-нибудь, кто мог бы оказать небольшую техподдержку. Эта чёртова штуковина перестала видеть мою беспроводную мышку и открывать содержимое флэшек. Знаете кого-нибудь, кто мог бы помочь?

Его зрительный контакт вынуждал напрячься и вызывал у меня дискомфорт.

– Ну, это определённо не я, – пошутила я с натужным смешком.

– И не я тоже. Обычно я обращаюсь с таким к моей жене. Но она в командировке, и я не могу ждать до её возвращения, – объяснил он. – Мне просто нужно, чтобы мне кто-то помог. Это необязательно должен быть профессионал или типа того. Я готов заплатить даже ребёнку.

Что-то не так. Может, я просто голодна. А может, приближался мой собственный Код Красный. А может, этот парень топтал котят ради забавы, и моя интуиция родственного опекуна реагировала на это.

Среди моих знакомых под такое описание подходила только Уэйлей. Но я не подпущу к ней того, кто вызывал у меня дурное предчувствие.

Я одарила его улыбкой, которая была на несколько тонов теплее чисто формальной.

– Божечки. Знаете что? Я недавно приехала в город и только изучаю всё здесь. Вот так с ходу я не могу никого назвать, но если вы оставите номер телефона или электронной почты, то я сразу свяжусь с вами, когда найду нужный ресурс.

Его указательный и средний пальцы левой руки легонько барабанили по крышке ноутбука. Раз-два. Раз-два. Раз-два.

Я осознала, что по какой-то причине задерживаю дыхание.

– Знаете, что? Было бы здорово, – сказал он, тепло улыбаясь. – Есть ручка?

Я с облегчением подтолкнула к нему блокнот с эмблемой «Общественной Библиотеки Нокемаута»и протянула ручку.

– Вот, держите, – наши пальцы соприкоснулись, пока он забирал предложенное, и он удерживал мой взгляд чуть дольше необходимого.

Затем он снова улыбнулся и начал царапать свой номер в блокноте.

– Зовут Флинт, – представился он, для выразительности постукивая ручкой по своему имени. Его взгляд скользнул по моему бейджу. – Наоми.

Мне не понравилось, как он произнёс моё имя, будто знал меня, будто уже был знаком со мной на интимном уровне.

– Я уверена, что найду для вас помощь, – каркнула я.

Он кивнул.

– Супер. Чем быстрее, тем лучше, – Флинт забрал ноутбук и окинул меня взглядом, затем шутливо отдал честь. – Увидимся, Наоми.

– До свидания.

Я смотрела, как он неспешно идёт к лестнице. Мне потребовалась целая минута, чтобы сообразить, что меня беспокоило. Его руки. А точнее, левая рука, на которой не было обручального кольца.

У меня просто паранойя. Может, это знак, что я начала лучше разбираться в этой опеке. Я отбросила воспоминания об этой встрече и направилась в свой крохотный кабинет, чтобы добавить «местная техподдержка» в растущий список вопросов к Слоан.

Эта женщина, может, и размером с пикси, но она определённо имела грандиозные идеи о том, как расширить услуги библиотеки для общественности. Было так волнительно и интересно быть частью чего-то, столь сосредоточенного на помощи людям.

Тень в дверном проёме привлекла мое внимание.

Я подпрыгнула и вскинула руку к груди.

– Вот ты ж блин, Нокс. Ты напугал меня до чёртиков!

Он прислонился к косяку и вскинул бровь.

– Детка, я не говорю тебе, как делать твою работу или типа того, но разве в библиотеке не запрещено кричать?

Глава 32. Ланч и предупреждение

Нокс

У меня были дела. Бизнесом надо управлять. На работников надо поорать. Но я не думал обо всём этом. Я думал о ней.

И вот я оказался в библиотеке, игнорируя всё остальное, потому что проснулся с мыслями о ней и хотел её увидеть.

Я много времени посвящал мыслям о Наоми Уитт с тех пор, как она ворвалась в город. Я удивился, что чем больше времени я с ней проводил, тем хуже всё становилось.

Сегодня она выглядела слишком красивой, стоя за своим столом и погрузившись в какой-то мысленный список дел. На ней был облегающий её изгибы свитерок абсурдно женского розового цвета.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Наоми, и её удивление сменилось счастьем. Она сократила расстояние между нами, остановившись в паре сантиметров от меня. Мне нравилось, как она всегда тяготела ко мне, тянулась в мою сторону. Будто её тело постоянно хотело быть как можно ближе к моему. Это не казалось приставучим, как мне всегда думалось. Это ощущалось... вовсе не ужасно.

– Подумал сводить тебя на ланч.

– Правда? – это приглашение, похоже, вызвало у неё восторг, и я решил, что против этого тоже ни капельки не возражаю. Когда женщина вроде Наоми смотрела на меня так, словно я герой её дня, это ощущалось чертовски приятно.

– Нет, блин, Маргаритка. Я пришёл, чтобы пошутить на эту тему. Конечно, правда.

– Ну, я проголодалась, – эти пухлые губы, накрашенные тёмно-розовой помадой, изогнулись в приглашении, которое я не собирался игнорировать.

Я проголодался, но не в плане еды.

– Хорошо. Пошли. Сколько длится твой обеденный перерыв?

– Час.

Слава Богу, бл*дь.

Минуту спустя мы вышли из библиотеки под сентябрьское солнце. Я направил Наоми к своему пикапу, положив ладонь на её поясницу.

– Так какое славное заведение мы посетим сегодня? – спросила она, когда я сел за руль.

Я потянулся на заднее сиденье и поставил ей на колени бумажный пакетик. Она открыла его и заглянула внутрь.

– Это бутерброды с арахисовым маслом и джемом, – объяснил я.

– Ты сделал мне бутерброды.

– Там ещё есть чипсы, – сказал я оправдывающимся тоном. – И тот чай, который тебе нравится.

– Ладно. Я пытаюсь не быть очарованной тем фактом, что ты упаковал мне ланч-пикник.

– Это не пикник, – возразил я, поворачивая ключ в замке зажигания.

– И где мы будем есть наш ланч-не-пикник?

– На Третьей Базе, если ты не против.

Наоми сжала колени вместе и слегка поёрзала на сиденье. Её нижняя губа уже была зажата между зубами.

– А как же гудок? – спросила она.

– Я захватил одеяло.

– Одеяло и ланч с собой. Определённо не пикник, – поддразнила она.

Она не будет такой самодовольной, когда моя рука окажется в её тесных штанишках.

– Мы можем просто пойти обратно в библиотеку и съесть всё в комнате отдыха, – пригрозил я.

Она протянула руку и сжала моё бедро.

– Нокс?

Серьёзность её тона заставила меня насторожиться.

– Что?

– Сейчас не похоже, что мы притворяемся.

Я стукнулся головой о спинку своего сиденья. Я знал, что этот разговор надвигается, но всё равно не желал это обсуждать.

С моей точки зрения, мы оба перестали притворяться практически сразу после того, как начали. Я прикасался к ней, потому что хотел. А не для того, чтобы кто-то увидел, как я это делаю.

– Нам обязательно обсуждать это, когда стрелки отсчитывают твой обеденный перерыв, Маргаритка?

Она посмотрела на свои колени.

– Нет. Конечно, нет.

Я заскрежетал зубами.

– Нет, обязательно. Если ты хочешь поговорить об этом, тогда говори. Перестань беспокоиться о том, чтобы не выбесить меня, ибо мы оба знаем, что я точно выбешусь из-за чего-нибудь.

Она подняла на меня взгляд.

– Я просто гадала... что мы делаем.

– Я не знаю, что мы делаем. Что я делаю, так это наслаждаюсь, проводя время с тобой, и не беспокоюсь о том, что будет дальше, что случится через месяц или через год. А ты что делаешь?

– Помимо того, что наслаждаюсь, проводя время с тобой?

– Да.

Взгляд этих красивых ореховых глаз вернулся к её коленям.

– Я беспокоюсь о том, что будет дальше, – призналась она.

Я приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

– Почему дальше обязательно должно что-то быть? Почему мы не можем просто наслаждаться тем, что есть, и не беспокоиться до посинения о том, чего ещё не случилось?

– Обычно так я и делаю, – ответила она.

– Давай пока что будем придерживаться моего метода? Мой метод предполагает, что ты получишь непикниковый ланч и минимум один оргазм до часа дня.

Её щёки порозовели, и пусть она улыбнулась не так широко, как ранее, когда я удивил её своим визитом, это всё равно считается.

– Поехали, – сказала она.

Я мгновенно затвердел. Мысли о том, как я разложу её на одеяле, обнажённую и хнычущую моё имя, снова переполнили мою голову. Я хотел пробовать её на вкус под открытым небом, на солнце и лёгком ветерке. Хотел чувствовать, как она движется подо мной, пока остальной мир замирает.

Я сдал грузовик назад и вдавил педаль газа в пол.

Мы успели проехать один квартал, после чего телефон Наоми зазвонил в глубинах её сумочки. Она выудила его и хмуро посмотрела на экран.

– Это Нэш.

Я выхватил у неё телефон и ответил на вызов.

– Нокс! – возмутилась она.

– Что? – рявкнул я в телефон.

– Надо поговорить с Наоми, – произнёс Нэш. Он казался мрачным.

– Она занята. Говори со мной.

– Я пытался, засранец. Я сначала позвонил тебе, а ты не взял трубку. Есть новости по Тине.

Вот и пи**ец моему пикнику.

***

Наслаждаясь видом подтянутой попки Наоми передо мной, я гадал, как мой брат с его травмами поднимается по длинной лестнице. Квартира Нэша находилась на втором этаже, над «Виски Клиппером». И когда я привёз его домой на прошлых выходных, он поднялся наверх лишь после того, как я пригрозил поднять его и понести на руках.

Он открыл дверь как раз в тот момент, когда я поднял кулак, чтобы постучать.

Нэш выглядел бледным, усталым. И этот засранец был без рубашки, оставляя на виду повязку на его ране. Он держал чистые бинты и катушку лейкопластыря.

– Ой ты бедняжка, – проворковала Наоми, выхватывая перевязочные материалы из его рук. – Давай помогу.

Нэш усмехнулся, покосившись на меня, пока эта Флоренс Найтингейл недоделанная протолкнулась внутрь. Если он и дальше будет играть в раненого героя с Наоми, я подниму ему арендную плату и столкну с лестницы.

– Лучше бы это было что-то стоящее, – предостерёг я его, заходя внутрь.

В квартире были высокие потолки, стены из голого кирпича и высокие арочные окна с видом на главную улицу. Тут было две спальни, ванная, которую я лично обустроил, и открытое общее помещение из гостиной и маленькой, но крутой кухни.

Его обеденный стол был завален бумагами и, похоже, следственными документами. У него явно были проблемы с выполнением предписаний врача. Мужчинам семьи Морган не нравилось, когда им указывают.

– Сядь, – сказала Наоми, выдвигая стул из-за кухонного островка. Нэш опустился на сиденье, стискивая зубы, будто это движение причиняло боль.

– Ты принимаешь обезболивающие? – спросил я. Мне пришлось заставлять его выкупить предписанные по рецепту препараты. Но флакон с ними стоял возле раковины, где я его и оставил.

Мой брат посмотрел мне в глаза.

– Неа.

Я знал, почему. Потому что одно поколение имело потенциал отравить следующее. Мы оба с этим жили.

– Это не самое приятное зрелище, Наоми, – предостерёг Нэш, когда она направилась к раковине помыть руки.

– Раны никогда не бывают приятными. Для этого и нужна первая помощь.

Она вытерла руки и одарила меня солнечной улыбкой, возвращаясь к Нэшу.

– Ты же не хлопнешься в обморок, нет? – спросил я у неё.

Она показала мне язык.

– Довожу до твоего сведения, что у меня обширные навыки оказания первой помощи.

Нэш встретился со мной взглядом, пока Наоми аккуратно отклеивала лейкопластырь от его плеча.

– Несколько лет назад я наткнулась на место аварии. Это было поздно вечером, шёл дождь. Олень выскочил на дорогу прямо перед машиной, и водитель вильнул в сторону, чтобы не врезаться в него. В результате влетел в дерево. Кровь была везде. Ему было так больно, а я могла лишь позвонить в 911 и держать его за руку. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной, – объяснила она.

Я осознал, что ей это было ненавистно. Женщина, которая всю жизнь проживала для того, чтобы другие чувствовали себя защищёнными и счастливыми, ненавидела испытывать беспомощность, когда кто-то страдал от боли.

– Поэтому ты пошла на курсы? – предположил Нэш, когда она аккуратно отодрала марлю от раны.

Я видел, как сжались его зубы, уловил напряжённость его тона.

Она со свистом выдохнула, и я поднял взгляд.

Плечо Нэша оказалось обнажённым. И это не была аккуратная маленькая дырка. Это был участок воспалённых тканей, чёрных швов и корка высохшей крови.

– Я закончила три курса, – сказала Наоми.

На поверхность всплыло воспоминание. Нэш лежит на спине посреди игровой площадки, свежая кровь хлещет из его носа, а Крис Тарковский сидит на его груди и мутузит его кулаками по лицу.

В тот день Криса ждала судьба похуже, чем Нэша. Меня отстранили от занятий на два дня. И я, и мой папа посчитали, что оно того стоило. «Члены семьи заботятся друг о друге», – сказал он. В то время он говорил такое всерьёз.

Я не мог перестать смотреть на раны моего брата, пока кровь шумела в моей голове.

– Нокс? – голос Наоми прозвучал уже ближе.

Я ощутил ладони на своих плечах и осознала, что Наоми стоит передо мной.

– Ты не хочешь присесть на минутку, Викинг? Не думаю, что справлюсь с двумя пациентами разом.

Осознав, что она решила, будто я хлопнусь в обморок, я открыл рот, собираясь прояснить недопонимание и сказать, что это праведный мужской гнев, но не мужские коленки. Но передумал и подыграл, когда понял, что её беспокойство за меня превзошло дырки от пуль в Нэше.

Я позволил ей усадить меня в одно из кожаных кресел в гостиной.

– Ты в порядке? – спросила она, наклонившись, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Уже лучше, – ответил я.

Мой брат показал мне средний палец поверх её плеча.

Она мягко поцеловала меня в лоб.

– Сиди здесь. Я принесу тебе стакан воды через минуту, хорошо?

Нэш кашлянул, и этот звук подозрительно напоминал слово «симулянт», но кашель перешел в стон боли.

Поделом ему. Я ответил тем же средним пальцем, когда Наоми поспешила обратно к нему.

– Что-то я никогда раньше не видел, чтобы у тебя подкашивались коленки при виде крови, – заметил Нэш.

– Ты перейдёшь к делу, или ты так организуешь себе общение, раз никто не хочет навещать твою задницу?

Наоми бросила на меня взгляд, говоривший «веди себя прилично», и вскрыла новую пачку марли. Я увидел, как мой брат стиснул зубы, когда она приложила марлю к ране. Я отвернулся, пока Нэш не прочистил горло.

– Есть новости по Тине, – сказал он.

Наоми застыла, держа в руках полоску лейкопластыря.

– Она в порядке?

Её сестра-близнец обворовала её, бросила своего ребёнка, а Наоми первым делом спрашивает, в порядке ли Тина.

Этой женщине пора понять, что некоторые узы лучше разорвать.

– Нам неизвестно её местоположение, но похоже, что в городе есть что-то, что она не пожелала оставить позади. Мы нашли её отпечатки на складе, который взломали.

Я напрягся, вспомнив разговор в палате.

– Что ещё за взломанный склад? – спросила Наоми, переключаясь на рану, расположенную ниже на его торсе.

– Владелец трейлерного парка доложил о двух отдельных взломах. Один в его офисе, второй – в его складской ячейке, где он хранит всё ценное, что оставили позади его арендаторы. В складской ячейке всё перевернули вверх дном. Замок вскрыли ломом. Вещи повреждены. Многое пропало. Отпечатки Тины там везде.

Я забыл про симуляцию обморока и вскочил с кресла.

– Это маленький город, бл*дь, – заметил я, проходя на кухню. – Как, чёрт возьми, она разгуливает здесь, а её никто не заметил?

– На этот счёт есть теория. У нас есть запись камеры на входе, – Нэш здоровой рукой подтянул к себе папку с файлами. Затем открыл её, и там оказалось зернистое фото женщины с длинными тёмными волосами, одетой в длинное платье.

Наоми наклонилась мимо моего брата, чтобы посмотреть на фото. Я не был уверен, но мне показалось, будто Нэш понюхал её волосы.

Я подтащил Наоми к себе, подальше от моего брата, и вручил ей фото.

– Какого хера? – спросил я одними губами у Нэша.

Он пожал плечами, затем содрогнулся.

– Долбаный идиот, – пробурчал я, подводя Наоми к стулу вне досягаемости Нэша, затем потопал к раковине. Он всё ещё держал том шкафчике лекарства без рецепта и его огромную коллекцию витаминов. Я взял флакон тайленола, налил в стакан воды из-под крана и поставил это перед своим тупицей-братом.

Затем я заметил на столе форму для запекания с каким-то десертом внутри. Приподняв полиэтиленовую плёнку сверху, я принюхался. Персиковый коблер. Классно.

Раз уж по вине Нэша я пропустил ланч, я схватился за вилку.

– Это моё платье, – сказала Наоми, передавая фото Нэшу. Она побледнела. Я выхватил снимок из его руки и присмотрелся.

Бл*дь. Это правда её платье.

– Наверное, она одевается как ты на случай, если столкнётся с кем-то в городе, – объяснил Нэш. – Должно быть, она прихватила платье, когда проникла в твой номер в мотеле.

Наоми снова кусала губу.

– Что не так? – потребовал я.

Она покачала головой.

– Ничего.

Но мой детектор вранья уже активировался.

– Маргаритка.

– Просто Тина поступала так, когда мы были детьми. Однажды в десятом классе я заболела. Она пошла в школу, одевшись как я, и послала нахер нашего учителя истории, в которого я тогда втюрилась. Меня наказали, пришлось отсидеть положенное время после уроков. А всё потому, что наши родители дали мне машину на прошлых выходных, раз она была наказана.

Иисусе.

– Надеюсь, ты не держала рот на замке и не сидела там после уроков, – рявкнул я, с отвращением втыкая вилку в коблер.

– Она нашла то, что искала? – спросила Наоми у Нэша.

– Мы не знаем. Я слышал, что Тина несколько недель назад сошлась с каким-то новым парнем. Люсьен копнул немного. Сказал, что новый парень – какой-то крутыш из Вашингтона, и Тина хвасталась друзьям, что их ждёт большой куш.

– Это персиковый коблер моей мамы? – спросила она, кивнув на десерт в моих руках.

– Она сегодня утром заглянула и принесла его. Ещё украла моё грязное бельё на стирку и полила мои цветы.

Наоми улыбнулась будто сквозь слёзы.

– Добро пожаловать в семью. Готовься к сюсюканью.

Что-то не так, и она пыталась это скрыть. Я поставил коблер и снова взял фото.

– Бл*дь.

– Что? – спросил Нэш.

– Я видел тебя в этом платье. Возле салона, – сказал я, вспомнив, как она стояла у окна «Виски Клиппера» с Лизой и Уэйлей. В этом платье она выглядела как летний мираж.

Теперь её щёки не были бледными. Они раскраснелись.

– А значит, Тина украла его не из мотеля. Она вломилась в коттедж.

Наоми принялась аккуратно раскладывать принадлежности для оказания первой помощи.

Нэш выругался и потёр лицо здоровой рукой.

– Мне надо позвонить Грейву.

Он встал и схватил свой телефон с обеденного стола.

– Да, Грейв, – произнёс он. – У нас новая проблема.

Я подождал, пока он не ушёл в свою спальню, после чего переключил внимание на Наоми.

– Она проникла в твой дом, а ты не сказала ни слова.

Она подняла взгляд, когда я обошёл кухонный островок. Она подняла руки, но я продолжал наступать, пока её ладони не прижались к моей груди.

– Не скрывай от меня такое дерьмо, Наоми. Ты ей ничем не обязана. Ты не можешь всю жизнь защищать людей, которые этого не заслуживают, бл*дь. Не тогда, когда это подвергает риску твою безопасность.

Она вздрогнула, и я осознал, что ору в голос.

– Чем ты думала? У тебя же Уэй. Если Тина и какой-то её е*арь-преступник вламываются в твой бл*дский дом, не скрывай такое дерьмо. Не защищай виновника – защищай ребёнка.

Она толкнула меня, но я не поддался.

– Ты видел мой номер в мотеле. Ты слышал, что сказал Нэш – складскую ячейку разгромили. Так поступает моя сестра. Она разрушает, – рявкнула Наоми. – Если бы Тина проникла в коттедж, она бы разгромила и это место. Она никогда не могла вынести мысли о том, что у меня есть что-то более хорошее, чем у неё. Так что да. Может, я пару раз замечала, что вещи не оказывались на своих местах, и я списывала это на Уэйлей, тебя или Лизу. Но Тина не вламывалась туда.

– Что ты хочешь сказать?

Она облизнула губы.

– Что, если её кто-то впустил?

– Под «кем-то» ты имеешь в виду Уэйлей?

Наоми бросила нервный взгляд в сторону Нэша.

– Что, если Тина передала ей весточку, что ей нужен доступ, и Уэйлей оставила дверь открытой? Ты сам наорал на меня за то, что я якобы не заперла дверь. Или что если Тина сказала ей, что ей нужно, и Уэйлей принесла ей это?

– Ты думаешь, что эта девчушка уделит Тине хоть пять минут после того, как она прожила несколько недель с тобой? С твоими родителями? Чёрт, да даже с бл*дским Стефом и Лизой. Ты создала для неё большую счастливую семью. Зачем ей рисковать похерить всё это?

– Тина её мать, – настаивала Наоми. – Семья не перестаёт быть семьей просто из-за того, что кто-то совершает дерьмовые поступки.

– Именно так и происходит, и тебе надо завязывать с этой верностью своей сестре. Она этого не заслуживает.

– Это не верность Тине, идиот ты этакий, – выкрикнула Наоми в ответ, толкнув меня в грудь, но я оставался непоколебимым.

– Просвети меня, – не унимался я.

– Если Уэйлей как-то замешана и впустила Тину, как это будет выглядеть на слушании об опеке? В каком месте я достойный опекун, если я даже не могу защитить свой дом от преступников? Её заберут у меня. Я её подведу. Я подведу своих родителей. Уэйлей окажется с какими-то незнакомцами... – её голос сорвался.

Я схватил её и прижал к себе.

– Детка. Перестань.

– Я пыталась, – произнесла она, цепляясь пальцами за мою футболку.

– Пыталась что?

– Я пыталась не ненавидеть Тину. Всю свою жизнь я так старалась не ненавидеть её.

Я накрыл ладонью её затылок и заставил её уткнуться лицом в мою шею.

– Бл*дь, ну не плачь, Маргаритка. Только не из-за неё. Ты и так слишком много ей отдала.

Она втянула вдох и шумно выдохнула.

– Можешь использовать меня в качестве подушки, если хочешь поорать, – предложил я.

– Вот не надо сейчас быть милым и смешным.

– Детка, вот в этих двух вещах меня никогда не обвиняли.

Она отстранилась и сделала ещё один вдох, успокаиваясь.

– Не этого я ожидала, когда ты сказал, что отведёшь меня пообедать.

– Я ожидал криков, просто думал, что мы при этом будем голыми. Между нами всё хорошо?

Её пальцы рисовали небольшие кружочки на моей груди.

– Всё хорошо. Пока что. Пойду приведу себя в порядок в ванной.

– А я поем ещё немножко коблера твоей мамы.

Она одарила меня очередной улыбкой сквозь слёзы, заставлявшей меня испытывать чувства, которые я не желал испытывать. Я поднял руку и заправил её волосы за ухо.

– Всё будет хорошо. Никто не заберёт Уэй. Мы с Нэшем об этом позаботимся.

Она потёрлась щекой о мою ладонь.

– Ты не можешь решать мои проблемы за меня.

– О, а тебе, значит, можно решать чужие проблемы? – подметил я. – Тебе надо перестать беспокоиться о том, как сделать хорошо для всех остальных, и начать думать о том, как сделать хорошо для себя.

Она ничего не сказала, но я чувствовал, что мои слова нашли отклик.

Я шутливо шлёпнул её по заднице.

– Иди. Поори в полотенце.

Минуту спустя Нэш вышел из спальни.

– Грейв пошлёт мальчиков, чтобы поискали отпечатки. Где Наоми?

– В ванной. Вы нашли отпечатки в офисе владельца? – спросил я Нэша.

Он покачал головой.

– Это была чистая работа.

– Каковы шансы, что они разделились? Тина взяла на себя складскую ячейку, а бойфренд – офис.

Нэш задумался.

– Картинка складывается.

– Наоми не думает, что Тина проникла сама. Она беспокоится, что Уэй впустила Тину. Волнуется, как это повлияет на дерьмо с опекунством.

Нэш шумно выдохнул.

– Любой судья, который посмотрит на этих двух сестёр и решит, что Наоми не подходит на роль опекуна, должен сложить свою мантию.

– У неё беспокойная натура. И поэтому я не хочу, чтобы она беспокоилась о том, что какой-то незнакомец проникает в её дом и копается в её вещах.

– Лучше знакомый чёрт, – сказал он.

Я кивнул.

– Кстати говоря, ты увидишься с ним на этих выходных? – спросил Нэш.

Я намеренно подцепил вилкой кусочек коблера, хотя мой аппетит внезапно улетучился.

– Если он придёт.

– Передай ему это от меня, – Нэш похромал к столу и поднял рюкзак. – И может, подумай не давать денег.

– Тебе повезло, что я устал об этом спорить, – ответил я, забирая сумку.

– Люди все твердят, как мне повезло, – произнёс он.

– Ты до сих пор жив, не так ли?

– Ты помнишь, во что она была одета, когда проходила мимо твоего окна, – сказал он, кивнув на дверь ванной.

– Да. И что?

– Она для тебя кое-что значит.

– Кровопотеря сделала тебя совсем тупым? – поинтересовался я.

– Просто говорю, она тебе небезразлична. С любой другой женщиной ты бы не потрудился подмечать её ложь. Ты бы и не знал любую другую женщину настолько хорошо, чтобы заметить её ложь и уж тем более переживать по этому поводу.

– Ты планируешь дойти до сути в обозримом будущем?

– Ага. Не похерь всё как обычно.