Текст книги "То, чего мы никогда не забывали (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 30 страниц)

– То есть, Тина знала, что ты приедешь в город, и где именно ты будешь? – уточнил он.

Наоми не улавливала, к чему он ведёт. Она кивнула, широко раскрыв глаза и излучая надежду.

– Да. Она позвонила мне вчера вечером. Сказала, что у неё проблемы, и что мне надо встретиться с ней в «Кафе Рев» сегодня в семь утра.

– Ну, милая, – Грейв откашлялся. – Само собой, я не хочу клеветать. Но вполне возможно...

– Твоя сестра-засранка угнала твою машину, – перебил я.

Взгляд ореховых глаз Наоми метнулся ко мне. Теперь она не казалась милой или полной надежд. Нет. Она выглядела так, будто хотела совершить административный проступок. Возможно, даже тяжкое преступление.

– Боюсь, Нокс прав, – сказал Грейв. – Твоя сестра чинила проблемы с тех самых пор, как приехала в город год назад. Пожалуй, это не первая машина, в которую она проникла без приглашения.

Ноздри Наоми изящно раздувались. Она поднесла мой кофе к губам, выпила несколькими решительными глотками, затем бросила пустой стаканчик в мусорку возле стола.

– Благодарю за помощь. Если увидите голубой Вольво с наклейкой «Хорошие дела важны» на бампере, пожалуйста, дайте знать.

«Иисусе».

– Я так понимаю, у тебя нет на телефоне одного из тех приложений, которые говорят, где твоя машина? – спросил Грейв.

Наоми потянулась к карману, затем остановилась и на мгновение зажмурилась.

– Оно у меня было.

– Но больше нет?

– У меня нет телефона. Мой, эм, сломался вчера вечером.

– Ничего страшного. Я могу разместить ориентировку, чтобы офицеры были начеку, если ты назовёшь мне номерной знак, – предложил Грейв, услужливо подталкивая в её сторону листок бумаги и ручку.

Она взяла их и начала писать аккуратным витиеватым почерком.

– Можешь также оставить контактные данные, где ты остановилась и всё такое, чтобы я или Нэш могли держать тебя в курсе.

Это имя заставило меня скрежетать зубами.

– С радостью, – сказала Наоми, звуча как угодно, только не обрадованно.

– Эм. У тебя есть муж или бойфренд, чьи контактные данные ты могла бы добавить?

Я сердито зыркнул на него.

Наоми покачала головой.

– Нет.

– Может, у тебя есть девушка или жена? – снова попытался он.

– Я не состою в отношениях, – сказала она так неуверенно, что моё любопытство невольно обострилось.

– Кто бы мог подумать. Наш шеф тоже холост, – заявил Грейв так невинно, как только может заявить байкер с ростом метр восемьдесят и долгим списком преступлений.

– Можем мы вернуться к той части, где ты говоришь Наоми, что сообщишь, если вы вдруг найдёте её машину, хотя мы все знаем, что этого не случится? – рявкнул я.

– Ну, с таким настроем конечно не найдём, – пожурила она.

Бл*дь, это точно последний раз, когда я полез кого-то спасать. Не моя это работа. Не моя ответственность. И за это я поплатился сном.

– Надолго ты в городе? – спросил он, пока Наоми писала свою контактную информацию на листке.

– Ровно до тех пор, пока не найду и не убью свою сестру, – ответила она, надевая колпачок на ручку и подвигая лист бумаги обратно. – Большое спасибо за помощь, сержант.

– Мне только в радость.

Она повернулась ко мне. Наши взгляды на мгновение встретились.

– Нокс.

– Наоми.

С этими словами она выскользнула из участка.

– Как две сестры могут быть настолько похожими внешне и не иметь больше ничего общего? – поразился Грейв.

– И знать не хочу, – честно сказал я и пошёл за ней следом.

Я обнаружил её расхаживающей туда-сюда перед пандусом для инвалидных кресел и бормочущей себе под нос.

– Каков твой план? – обречённо спросил я.

Наоми посмотрела на меня и поджала губы.

– План? – переспросила она срывающимся голосом.

У меня сработал инстинкт «дерись или беги». Бл*дь, я ненавидел слёзы. Особенно слезы женского убеждения. Плачущая женщина вызывала у меня такое чувство, будто меня изнутри разрывали на части, и я никогда не признаюсь в этом публично.

– Не плачь, – приказал я.

Её глаза уже сделались мокрыми.

– Не плачь? Не собираюсь я плакать.

Лгунья из неё дерьмовая.

– Не плачь, мать твою. Это всего лишь машина, а она всего лишь кусок дерьма. Ни из-за того, ни из-за другого плакать не стоит.

Наоми часто заморгала, и я не мог понять, то ли она заплачет, то ли снова наорёт на меня. Но она удивила меня, не сделав ни того, ни другого. Она расправила плечи и кивнула.

– Ты прав. Это всего лишь машина. Я могу выпустить новые кредитки, купить новую сумочку и накопить новую заначку из маленьких контейнеров медовой горчицы.

– Скажи, куда тебе надо добраться, и я тебя подвезу. Можешь арендовать машину и отправляться восвояси, – я показал большим пальцем на свой грузовик.

Она снова посмотрела по сторонам, наверное, ожидая, что явится какой-нибудь герой в костюме с галстуком. Когда этого не случилось, она вздохнула.

– Я сняла номер в мотеле.

В городе имелся лишь один мотель. Одноэтажная, однозвёздочная дыра, которой никто не потрудился дать официальное название. Я поразился, что она реально туда заселилась.

Мы молча пошли к моему грузовику. Её плечо задело мою руку, отчего моя кожа как будто накалилась. Я снова открыл для неё дверцу. Не потому, что я джентльмен, а потому что какой-то извращённой части меня нравилось находиться вблизи неё.

Я подождал, пока Наоми пристегнётся, после чего захлопнул дверцу и обошёл грузовик.

– Заначка из соусов медовой горчицы?

Она глянула на меня, пока я садился за руль.

– Слышал про того парня, который несколько лет назад зимой вылетел за ограждение дороги?

Что-то знакомое.

– Он три дня ел один лишь кетчуп из маленьких пакетиков, которые кладут к еде на вынос.

– Планируешь выехать за ограждение на трассе?

– Нет. Но мне нравится быть подготовленной. И я не люблю кетчуп.

Глава 3. Преступница размером с чекушку

Наоми

– В котором ты номере? – спросил Нокс. Я осознала, что мы уже доехали до мотеля.

– А что? – с подозрением переспросила я.

Он медленно выдохнул, будто его терпение уже на пределе.

– Чтобы я мог высадить тебя у двери.

Оу.

– Девятый.

– Ты оставляешь дверь открытой? – уточнил он секунду спустя, поджимая губы.

– Ага. Так все делают на Лонг-Айленде, – бесстрастно ответила я. – Так мы показываем своим соседям, что доверяем им.

Он наградил меня очередным долгим и хмурым взглядом.

– Нет. Само собой, я не оставила её открытой. Я закрыла её и заперла.

Нокс показал пальцем на девятый номер.

Моя дверь была приоткрыта.

– Ох.

Он поставил грузовик на парковочный тормоз, дёрнув его с большей силой, чем требовалось.

– Сиди здесь.

Я моргнула, а он вышел и пошёл к моему номеру.

Мои усталые глаза сами устремились к его потрясающей заднице в поношенных джинсах, пока он шёл к двери. Несколько широких шагов загипнотизировали меня, и я не сразу вспомнила, что я оставила в номере, и как сильно мне бы не хотелось, чтобы именно Нокс это увидел.

– Погоди! – я выскочила из грузовика и побежала за ним, но он не остановился и даже не замедлился.

Я из последних сил ускорилась и прыгнула перед ним. Он пошёл прямиком на ладонь, которую я выставила перед собой.

– Уйди с дороги, Наоми, – приказал он.

Когда я не подчинилась, он положил руку на мой живот и отодвинул меня, заставив попятиться к восьмому номеру.

Я не знала, что обо мне говорил тот факт, что мне очень понравилось ощущать на себе его ладонь.

– Тебе необязательно заходить туда, – настаивала я. – Уверена, это просто обслуживание номеров.

– А что, похоже, будто в этом месте есть обслуживание номеров?

В его словах имелся смысл. Мотель выглядел так, будто здесь постояльцам раздают не мини-бутылочки шампуня, а прививки от столбняка.

– Стой тут, – повторил Нокс и двинулся к открытой двери.

– Чёрт, – прошептала я, когда он распахнул дверь. Я продержалась аж две секунды, после чего пошла за ним внутрь.

Номер, мягко говоря, выглядел непривлекательным, когда я заселилась сюда меньше часа назад.

Оранжево-коричневые обои отклеивались длинными волосами. Ковёр был тёмно-зелёным и ощущался так, будто его сделали из жёсткой стороны губки для мытья посуды. Сантехника в ванной была кислотно-розового цвета, а в душевой недоставало нескольких кафельных плиток.

Но это единственный мотель в радиусе тридцати километров, и я подумала, что можно перетерпеть одну-две ночи. К тому же, рассуждала я в тот момент, разве может всё быть настолько плохо?

Видимо, очень даже может. С того момента, как я заселилась, занесла чемодан, поставила ноутбук на зарядку и пошла на встречу с Тиной, кто-то вломился и обчистил номер.

Мой чемодан валялся на полу, часть его содержимого была разбросана по полу.

Ящики комода выдвинуты, дверцы шкафа распахнуты.

Мой ноутбук пропал. Как и пакетик с наличкой, который я спрятала в своём чемодане.

На зеркале в ванной красовалась надпись «Лохушка», сделанная моей любимой помадой. Иронично, но то, что я не хотела показывать своему ворчливому Викингу, то, что стоило дороже всего украденного, до сих пор мятой кучей валялось в углу.

Хуже всего то, что виновница сидела на кровати, закинув ноги в грязных кедах на скомканные простыни. Она смотрела фильм про природную катастрофу. Я плохо угадывала возраст, но уверенно посчитала, что она относится к детскому-доподростковому периоду.

– Привет, Уэй, – мрачно сказал Нокс.

Взгляд голубых глаз девочки метнулся к нему, затем вернулся к телику.

– Привет, Нокс.

Это маленький город. Ну естественно, городской ворчун и малолетняя преступница были знакомы.

– Так, слушайте, – сказала я, обходя Нокса, чтобы встать перед вещью в углу, которую мне совсем не хотелось объяснять. – Я не знаю, отличаются ли законы о детском труде в Вирджинии. Но я просила о дополнительной подушке, а не о том, чтобы меня ограбила преступница размером с чекушку.

Девочка бегло покосилась на меня.

– Где твоя мама? – спросил Нокс, игнорируя меня.

Очередное пожатие плечами.

– Ушла, – ответила она. – Кто твоя подружка?

– Это твоя тётя Наоми.

Она не выглядела впечатлившейся. Я же, напротив, наверняка выглядела так, будто мной выстрелили из пушки в кирпичную стену.

– Тётя? – переспросила я, тряхнув головой в надежде, что от этого мой слух придёт в порядок. Ещё один увядший лепесток цветка выпал из остатков моей причёски и спланировал на пол.

– Ты ж вроде умерла, – сказала девочка, разглядывая меня со смутным интересом. – Волосы красивые.

– Тётя? – повторила я.

Нокс повернулся ко мне.

– Уэйлей – дочка Тины, – медленно пояснил он.

– Тины? – повторила я как попугайчик.

– Похоже, твоя сестра позаимствовала твои вещи, – наблюдательно заметил он.

– Сказала, что большая часть – дерьмо, – добавила девочка.

Я часто заморгала. Моя сестра не просто угнала мою машину, но также вломилась в мой номер, обчистила тут всё и оставила племянницу, о существовании которой я вообще не знала.

– Она в порядке? – спросила Уэйлей, не сводя взгляда с торнадо, снова появившегося на экране.

«Она» – это, наверное, я. И я совершенно точно не в порядке.

Я схватила с кровати подушку.

– Прошу меня извинить, – пискнула я.

Не дожидаясь ответа, я выскочила за дверь под яркое солнце Вирджинии. Пели птицы. Мимо проехали два мотоцикла, чьи двигатели извергали оглушающий рёв. На другой стороне улицы пожилая пара выбралась из пикапа и зашла в закусочную, чтобы позавтракать.

Да как всё вокруг посмело выглядеть таким нормальным, когда вся моя жизнь только что перевернулась вверх тормашками?

Я прижала подушку к лицу и испустила крик, нараставший внутри.

Мысли проносились в моём мозгу стремительным водоворотом. Уорнер был прав. Люди не меняются. Моя сестра по-прежнему была ужасным человеком, а я до сих пор достаточно наивна, чтобы вестись на её ложь. Моя машина пропала вместе с моей сумочкой и ноутбуком. Не говоря уж о деньгах, которые я привезла для Тины. С вчерашнего вечера у меня нет работы. Я не находилась на пути в Париж, хотя ещё 24 часа назад план был именно таким. Моя семья и друзья думали, что я выжила из своего проклятого ума. Моя помада испорчена о зеркало в ванной. И у меня есть племянница, у которой я пропустила всё детство.

Я втянула вдох, для гарантии испустила ещё один крик и опустила подушку.

– Ладно. Ты справишься с этим. Ты всё исправишь.

– Закончила себя подбадривать?

Я резко развернулась и увидела Нокса, прислонившегося к косяку и скрестившего татуированные руки на широкой груди.

– Ага, – ответила я, расправляя плечи. – Сколько ей лет?

– Одиннадцать.

Кивнув, я швырнула ему подушку и вошла обратно в номер.

– Итак, Уэйлей, – начала я.

Семейное сходство виднелось в курносом носике, в ямочке на щеке. У неё были такие же жеребячьи ножки, какие были у её матери и меня в её возрасте.

– Итак, тётя Наоми.

– Твоя мама сказала, когда она вернётся?

– Неа.

– Где вы с мамой живёте, дорогая? – спросила я.

Может, Тина сейчас там, перебирает добычу, раздумывает, что стоит оставить, а что лучше испортить забавы ради.

– В Хиллсайд-Эйкерс, – ответила она, смотря мимо меня, чтобы получше рассмотреть торнадо, который на экране раскидывал коров в разные стороны.

– Отойдём на минутку, – объявил Нокс и кивнул на дверь.

Да у меня, судя по всему, времени навалом. Полно времени и ни единой идеи, что делать. Никакого следующего шага. Никакого списка дел, чтобы организовать мой мир в аккуратные и хорошие тезисы. Лишь кризис поверх бардака поверх абсолютного хаоса.

– Конечно, – ответила я лишь капельку истеричным тоном.

Нокс подождал, пока я пройду мимо него, затем следом вышел из номера. Когда я остановилась, он продолжил шагать в сторону выцветшего автомата с газировкой.

– Ты серьёзно хочешь, чтобы я сейчас купила тебе газировку? – озадаченно поинтересовалась я.

– Нет. Я пытаюсь выйти за пределы слышимости ребёнка, который не понимает, что его бросили, – рявкнул он.

Я последовала за ним.

– Может, Тина вернётся, – сказала я.

Нокс остановился и повернулся ко мне лицом.

– Уэй говорит, что Тина ей ничего не сказала. Просто заявила, что надо кое о чём позаботиться, и что её долгое время не будет рядом.

Долгое время? Это сколько, по мнению Тины? Выходные? Неделю? Месяц?

– О Боже. Мои родители, – это их сокрушит. Как будто моего вчерашнего поступка недостаточно. Вчера, проезжая по шоссе в Пенсильвании, я сумела заверить их, что всё в порядке, и я не переживаю какой-то кризис средних лет. И я заставила их пообещать, что они не изменят планы из-за меня. Сегодня утром они отправились в трёхнедельный круиз по Средиземноморью. Их первый большой заграничный отпуск вместе.

Я не хотела, чтобы мои проблемы или катастрофа Тины это испортили.

– Что ты намереваешься делать с ребёнком? – Нокс кивнул на открытую дверь.

– В смысле?

– Наоми, когда копы узнают, что Тина уехала и бросила Уэйлей, она отправится прямиком в детдом.

Я покачала головой.

– Я её ближайшая родственница, которая не является преступницей. Я несу за неё ответственность, – как и за все выходки Тины с тех пор, как нам исполнилось восемнадцать.

Он наградил меня долгим жёстким взглядом.

– Вот так просто?

– Она же член семьи, – кроме того. Нельзя сказать, что я сейчас занята по уши. Я фактически дрейфовала по течению. Впервые за всю мою жизнь у меня не было плана.

И это пугало меня до усрачки.

– Член семьи, – он фыркнул так, будто мой аргумент не имел смысла.

– Слушай. Спасибо, Нокс, за все вопли, поездки и кофе. Но как видишь, мне тут надо разобраться с проблемой. Так что тебе, наверное, лучше вернуться в ту нору, из которой ты выполз этим утром.

– Я никуда не пойду.

Мы снова сверлили друг друга гневными взглядами, молчание сделалось наэлектризованным. На сей раз он сломался первым.

– Прекрати тянуть резину, Маргаритка. Что ты собираешься делать?

– Маргаритка?

Он протянул руку и двумя пальцами выудил лепесток цветка из моих волос.

Я отпихнула его руку и сделала шаг назад, чтобы подумать.

– Ладно. Первым делом мне надо…

Родителям точно не звонить. И я не особо хотела снова вовлекать полицию... если не будет необходимости. Что, если Тина явится через час? Может, первым делом надо было купить ещё кофе.

– Позвони чёртовым копам и сообщи о краже и брошенном ребёнке, – сказал Нокс.

– Она моя сестра. Кроме того, что, если она явится через час?

– Она угнала твою машину и бросила своего ребёнка. Это нельзя спускать с рук, бл*дь.

Этот татуированный ворчливый медведь прав. И это мне очень не нравилось.

– Уф! Ладно. Хорошо. Дай мне подумать. Можно мне одолжить твой телефон?

Он стоял и смотрел на меня, не шевелясь.

– Ради всего святого. Я его не украду. Мне просто надо быстренько позвонить.

Испустив страдальческий вздох, Нокс сунул руку в карман и достал телефон.

– Спасибо, – подчёркнуто поблагодарила я, затем потопала обратно в номер мотеля. Уэйлей всё ещё смотрела фильм, теперь уже закинув руки за голову.

Я пошарила в чемодане, чтобы найти ежедневник, и вышла обратно.

– Ты хранишь записную книжку с телефонными номерами?

Нокс заглядывал через моё плечо.

Я шикнула на него и набрала номер.

– Какого чёрта тебе надо?

Голос моей сестры всегда заставлял меня мысленно содрогнуться.

– Для начала объяснение, – рявкнула я. – Ты где?

– Ты где? – передразнила она тоненьким мультяшным голоском, который я всегда ненавидела.

Я услышала протяжный выдох.

– Ты куришь в моей машине?

– Похоже, теперь это моя машина.

– Знаешь, что? Забудь про машину. Нам нужно обсудить более масштабные вещи. У тебя есть дочь! Дочь, которую ты бросила в номере отеля.

– Надо кой-чо решить. Нельзя, чтобы мне мешался ребёнок. Варится нечто крупное. Как думаешь, чё я назвала её Уэйлей?⁶ Пусть поторчит с Добренькой-Хорошенькой Тётечкой, пока я не вернусь.

Я настолько разозлилась, что могла лишь возмущенно сопеть.

Нокс выхватил у меня телефон.

– А ну-ка слушай меня хорошенько, Тина. У тебя есть ровно тридцать минут, чтобы вернуться сюда, иначе я звоню чёртовым копам.

Я наблюдала, как его лицо ожесточалось, челюсти сжимались, отчего проступили те небольшие впадинки под скулами. Его глаза сделались такими холодными, что я задрожала.

– Ты как всегда полная идиотка, – сказал он. – Просто помни, что когда копы остановят тебя в следующий раз, у них будут ордеры на арест. А значит, твоя тупая задница окажется за решёткой, и никто не поспешит вносить за тебя залог.

Он помедлил на мгновение, затем сказал:

– Ага. И ты катись нах*й.

Затем ещё раз выругался и опустил телефон.

– Откуда вы с моей сестрой знаете друг друга? – поинтересовалась я вслух.

– Тина была всеобщей занозой в заднице с тех пор, как год назад ворвалась в город. Вечно искала лёгких денег. Пробовала пару мошеннических схем в местных заведениях, в том числе и у твоего приятеля Джастиса. Каждый раз, когда она получала копеечку в карман, она тут же напивалась вусмерть и чинила хаос по всему городу. Мелочное дерьмо. Вандализм.

Да уж, весьма похоже на мою сестру.

– Что она сказала? – спросила я, не особо желая знать ответ.

– Сказала, что ей похрен, что мы вызовем копов. Она не вернётся.

– Так и сказала? – я всегда хотела детей. Но не так же. Не начинать же в шаге от пубертата, когда характер уже сформирован.

– Сказала, что вернётся, когда ей захочется, – ответил Нокс, ковыряясь в своём телефоне.

Некоторые вещи никогда не менялись. Моя сестра всегда устанавливала свои правила. Будучи младенцем, она спала весь день и бодрствовала всю ночь. Будучи карапузом, она так кусалась, что её исключили из трёх детских садов. А как только мы доросли до школы, ну, началась совершенно новая эпоха бунта.

– Что ты делаешь? – спросила я у Нокса, когда он поднёс телефон к уху.

– То, чего мне меньше всего хочется, – протянул он.

– Покупаешь билеты на балет? – предположила я.

Он не ответил, просто вышел на парковку, держа плечи напряжёнными. Я не слышала, что именно он говорил, но в речь вплеталось немало «иди нах*й» и «поцелуй меня в задницу».

Я добавила «телефонный этикет» в растущий список вещей, которые дерьмово давались Ноксу Моргану.

Он вернулся ещё сильнее разозлённым. Игнорируя меня, он достал бумажник, выудил несколько купюр и скормил их автомату с газировкой.

– Что ты хочешь? – пробормотал он.

– Эм. Воду, пожалуйста.

Он тыкал по кнопкам с большей силой, чем мне казалось необходимым. На землю вывалились две банки «Маунтин Дью» и бутылка воды.

– Вот, – он сунул мне воду и пошёл обратно в номер.

– Эм. Спасибо? – крикнула я вслед.

Примерно тридцать секунд я колебалась, может, просто пойти куда глаза глядят, пока реальность не покажется менее ужасной. Но это лишь ментальное упражнение. Я никак не могла уйти. На меня взвалили новую ответственность. И вместе с этим придёт ощущение цели. Наверное.

Я вернулась в номер и обнаружила, что Нокс осматривает замок на двери.

– Никакого изящества, – пожаловался он.

– Я ей говорила, что надо было вскрыть замок, – сказала Уэйлей, открывая газировку.

– Время от силы восемь утра, а ты дал ей газировку, – зашипела я на Нокса, снова вернувшись на свой пост перед кучей в углу.

Он посмотрел на меня, затем за меня. Я нервно развела руки в стороны и постаралась заслонить ему обзор.

– Это какая-то скатерть? – спросил он, заглядывая за меня.

– Свадебное платье, – объявила Уэйлей. – Мама сказала, что оно писец уродливое.

– Ага, ну Тина не узнает хороший вкус в одежде, даже если тот долбанёт её по башке сумочкой от Шанель, – возразила я, как будто оправдываясь.

– Это платье означает, что у меня где-то там есть дядя? – спросила она, кивнув на кучу кружев и нижних юбок, в которых я когда-то казалась сказочной принцессой, но теперь только чувствовала себя дурой.

– Нет, – твёрдо сказала я.

Нокс слегка приподнял брови.

– Ты просто решила прихватить с собой в дорогу свадебное платье?

– Я что-то не вижу, в каком месте это твоё дело, – сообщила я ему.

– Волосы уложены так, будто она собиралась в какое-то вычурное место, – размышляла Уэйлей, разглядывая меня.

– Похоже на то, Уэй, – согласился Нокс, скрестив руки на груди с забавляющимся видом.

Мне ни капли не нравилось, как они сговорились против меня.

– Давайте будем беспокоиться не о моих волосах и платье, а о том, что делать дальше, – предложила я. – Уэйлей, твоя мама сказала, куда она направляется?

Девочка снова уставилась в телик и пожала худенькими плечами.

– Не знаю. Только что сказала, что я теперь твоя проблема.

Я не знала, что на это ответить. К счастью, отвечать не пришлось, поскольку отрывистый стук заставил всех нас втроём посмотреть на открытую дверь.

Стоявший там мужчина заставил меня резко втянуть воздух. Обитатели Нокемаута явно были сногсшибательными. Он был одет в безупречную тёмно-синюю униформу с чрезвычайно сияющим жетоном. Лёгкая щетина приятно подчёркивала сильный подбородок. Его плечи и грудь были широкими, талия и бёдра – узкими. Волосы выглядели почти светлыми как у блондина. А в глазах имелось что-то знакомое.

– Нокс, – произнёс он.

– Нэш, – его тон был таким же холодным, как и глаза.

– Привет, Уэй, – сказал новоприбывший.

Уэйлей кивнула мужчине.

– Шеф.

Его взгляд переключился на меня.

– Ты вызвал полицию? – заверещала я в адрес Нокса. Моя сестра – ужасный человек, и я определённо собиралась сообщить ей об этом. Но вызов полиции делал всё таким окончательным.