Текст книги "Невеста против (СИ)"

Автор книги: Лика Вансловович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

– Да! – с некоторой поспешностью отвечаю на вопрос и отвожу взгляд.

– Я почему-то его боюсь, – призналась Алиса.

– Не бойся, у нас все будет хорошо! Лучше расскажи, как следует, что случилось в этой дурацкой конюшне и как ты туда попала?

Алиса мученически вздыхает, но начинает исповедь, точнее ее укороченную версию.

Мы заснули почти одновременно, прижавшись друг к другу, как в детстве. Я все время думала о завтрашнем дне: кажется, с этих пор я начинаю бояться встречать новый рассвет…потому что не знаю, чего от него ждать и как защитить ту, кого ценю больше жизни!

Я найду выход из этого положения! Я не могу играть по его правилам и становиться его добычей! Если бы я была такой… отец сломал бы меня еще в детстве!

Часть 3. Глава 8

Алиса не позволила мне уехать, не попрощавшись! Она остановила меня у выхода, вцепившись дрожащей рукой в манжет рубашки, и умоляюще произнесла:

– Эрик, прошу, не уезжайте так…

– О чем вы? – спокойно ответил ей, осторожно освобождая свою руку.

Она закусила губу, ее глаза блестели от слез, и я едва удерживал маску холодной отстраненности на лице.

– Я люблю вас, – тихо произнесла девушка, глядя мне в глаза.

– Алиса, – я даже не знал, что на это ответить, застигнутый врасплох столь откровенным признанием.

– Нет, молчите! Я знаю, что вы можете мне сказать на это, и не желаю слушать ваших объяснений и прочего! Вы считаете меня несмышленым ребенком и беспомощной, возможно, так и есть, возможно, такую полюбить нельзя! Но я буду учиться на своих ошибках!

– Сегодня вы были увлечены другим, завтра найдете новую жертву вашего обаяния и красоты, не забивайте голову этими мыслями! Просто будьте осмотрительней, раз вы так решительно настроены чему-то научиться, – сдержанно отвечаю ей.

– Сегодня я ревновала вас к другой и пыталась вызвать ревность и в вашем сердце. А Князь Белов получил крупицы моего доверия лишь потому, что именно вы привели его в этот дом!

Я почувствовал укол совести, потому что девчонка была права на этот раз.

– Я знаю это и признаю свою вину…

– Нет, прекратите! Простите… Если из-за меня вы чувствуете раскаяние, то я этого не хотела! Вы не вынуждали меня идти вслед за ним в неизвестном направлении! Я хотела сказать вам, что наши встречи действительно больше не приносят мне облегчения – лишь страдания, что мне следует держаться от вас подальше, не видеться, как и говорила моя сестра прежде! Я думала, что так я смогу разлюбить вас… Но правда в том, что вы единственный человек, который помогает мне одолевать свой страх, который способен заставить меня дышать, когда я не могу этого сделать, когда собственное сердце предает меня! Вы как-то обмолвились, что могли бы помочь мне, что знаете способ, как «избавить меня от этого недуга»! И я хочу спросить, готовы ли вы сделать это? Говорили ли вы тогда всерьез или ваши слова давно утратили актуальность? Я собираюсь стать сильнее, я хочу быть тем, на кого можно положиться, кого не нужно всякий раз защищать и спасать! Я ХОЧУ быть сильной!

Глаза девушки пылали огнем, она ждала ответа, решительно сжав руки в кулачки и расправив плечи, гордо вздернула подбородок, как это любила делать ее сестра.

– И все эти высокопарные слова лишь для того, чтобы снова встретиться со мной? – с легкой усмешкой спрашиваю я.

Взгляд Алисы меняется, в нем появляется злость и досада, она делает шаг ко мне и встает на цыпочки. Ее глаза смотрят в мою душу, ее дыхание касается моих губ, а слова вдруг обжигают оголенные нервы странными и смешанными чувствами, что вызывает во мне это юное создание.

– Трус! – выдыхает Алиса. – Я смогу забыть вас, потому что вы этого заслуживаете и потому что я справлюсь со всем и без вас, во что бы то ни стало справлюсь!

Она разворачивается и уходит.

– Госпожа, я нашла ваш шарф! – слишком громкий восклик вбежавшей в светлицу горничной заставил ее вздрогнуть и замереть. Она обернулась, скользнув взглядом мимо меня, и виновато улыбнулась крестьянке.

– Благодарю тебя, Мира!

Тонкая белая ручка подхватила принесенный шарф, а я зацепился взглядом за темные синяки, проступающие на нежной коже, снова возвращая меня в тот момент, где я увидел испуганную, заплаканную, побледневшую, с обескровленными губами девушку в руках другого. Тогда я отчетливо понимал, что хочу убить Белова, причинить ему боль за каждый сорванный с ее губ вскрик, за каждую пролитую слезинки и за каждый украденный у нее глоток воздуха… Она действительно безразлична мне или уже нет…?

Я смог уйти, не проронив больше ни единого слова. Горькое и едкое раздражение будоражило мой разум, раз за разом напоминая мне о прошедшем вечере, о том, какими мягкими и податливыми были ее губы и какими чистыми казались ее необыкновенно красивые голубые глаза, которые больше никогда не посмотрят на меня так.

После этого мысль о предстоящей встрече с дядей, который сегодня должен был вернуться в город, уже не пугала, а дурацкое приглашение на свадьбу не жгло руку. Я скажу ему все как есть, и пусть сами разбираются в творящемся вокруг фарсе! К черту все!

Часть 3. Глава 9

Утро не принесло мне ничего хорошего. Впрочем… я и не ждала от него лучшего!

Я не могла заставить себя поговорить с Алисой о поступлении в пансион, пока не определюсь с выбором и не приду к осознанию, что так действительно надо, что так безопаснее и что она справится!

Еще я получила записку от графа Крайнова, который «обрадовал» сообщением о том, что к обеду будет в поместье в компании моего «родственничка», видимо, подразумевая сына Богданова!

Но больше всего меня добило короткое послание от герцога Богарне, который тоже желал встречи и даже настаивал на том, чтобы она состоялась, как можно скорее! Светлый лист бумаги дрожал в моих руках. Я не была уверена, стоит ли мне идти на этот шаг, но… почти знала, чувствовала, что все равно решусь…

Я попросила Алису не беспокоить меня, ссылаясь на важную деловую встречу, и, когда слуги сообщили о появлении экипажа, тревожно комкала платок в руках, все еще надеясь, что слова Крайнова окажутся фикцией.

В доме был портрет графского сына, который я давно приказала снять со стены и убрать на чердак. Поэтому, увидев молодого человека, я сразу узнала его. Слуги смотрели на мужчину широко распахнутыми глазами, как на ожившего мертвеца, а Демьян даже перекрестился при виде своего барина.

Олег Бориславович был мужчиной около тридцати лет, не высок, несколько худощав, с злобным и неприятным прищуром. Глубоко посаженные глаза смотрели на меня с пренебрежением и наглой насмешкой, губы кривились в подобии улыбки, которая все больше напоминала оскал.

Константин представил нас друг другу и на торжественной ноте сообщил «ничего не подозревающей» мне, что сын моего покойного супруга чудесным образом выжил и вернулся в Россию сразу, как только «поправил свое здоровье», дабы побывать на могиле отца и вступить в права наследования.

– Очаровательное создание, Господин Крайнов! – произнес он, когда официальная часть этого «представления» была завершена.

– Я рада нашему знакомству! – вежливо отозвалась я.

– Увы не могу сказать того же о вас, дамочка! – фыркнул в ответ мужчина, по-хозяйски оглядываясь по сторонам и деловито направляясь в МОЙ кабинет!

– Не будь так груб, Олег! – вставил свои пять копеек «жених», тут же проследовавший за гостем.

– Она это заслуживает! Убийца, безжалостно отравившая старика! – он уселся в МОЕ кресло и посмотрел на меня, как на жалкое ничтожество.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься вышвыривать вон этого наглеца! Но какой толк от этого? Что если слуги больше не подчиняются мне? Какую роль в этой игре отвел для себя Крайнов?

– Я не убивала вашего отца! – решительно говорю ему.

Мужчина поигрывает ножом для резки бумаги и смотрит на меня из-под густых бровей осуждающим взглядом.

– Неужели? Рассчитывайте, что я поверю в эту историю с сердечным приступом? У нас в роду никто из мужчин не умирал раньше восьмидесяти! А мой отец никогда не жаловался на больное сердце, так почему же я вдруг должен поверить в эту грустную сказку про несчастную невесту? Признаюсь, история о вашем неудавшемся трагическом самоубийстве впечатлила меня, но не настолько, чтобы поверить в вашу невиновность! – он принялся рассматривать бумаги на моем столе, небрежно перекладывая их с места на место.

– Чего вы хотите? Мы взрослые люди и вполне можем договориться обо всем без грубых и беспочвенных обвинений! – скрестив руки на груди, спросила я.

– Возможно, вы правы! Собирайте свои вещи и немедленно убирайтесь из моего дома! И тогда я не стану обвинять вас в убийстве своего отца! Ну что, согласны? По-моему, это очень великодушное предложение с моей стороны, сударыня!

– Да что вы себе позволяете! – я злюсь и вскакиваю, едва не опрокинув стул.

– Риана, успокойтесь, душа моя! – ласково одергивает меня Крайнов, который все это время стоял за моей спиной.

Я оборачиваюсь и гневно сверлю взглядом своего жениха.

– Успокоиться? – рычу сквозь зубы.

– Да, именно! Олег Бориславович несколько скор на расправу, но у нас с ним имеется кое-какая договоренность и, если ты усмиришь свой пыл и не станешь рубить с плеча, все закончится благополучно.

– Кажется, эта особа намерена отобрать у меня то, что принадлежит мне по праву, Константин! – потрудился уточнить графский отпрыск.

– Она не настолько алчна, как ты считаешь! – успокоил его Константин.

– Ри, я никак не могу найти Миру, ты не знаешь, где она пропадает?

Появившаяся в дверях Алиса, заставляет всех замолчать. Сердце в груди пропускает удар, и я давлюсь воздухом, прежде чем грубо одернуть сестру.

– ВОН! – кричу не своим голосом.

Алиса вздрагивает, округляет глаза, взглядом касается присутствующих мужчин, бледнеет и тут же исчезает за дверью.

– Какой нежный цветочек! И кто это был? Ваша сестра, графиня? – Богданов младший задумчиво смотрит на дверь и чешет подбородок.

– Это не ваше дело! – пуще прежнего злюсь я.

– И все-таки вы ужасно грубая для молодой воспитанной женщины! Как отец мог жениться на ком-то вроде вас? – весьма реалистично изображая недоумение, говорит Богданов.

Мало мне было Крайнова что ли? Теперь еще и этот?!

– Думаю, если вы станете посговорчивее, я так и быть пойду вам навстречу и оставлю кое-что в качестве компенсации. Но для начала познакомьте меня с этим белокурым ангелочком поближе! – он улыбается мне и слегка склоняется в мою сторону, а я сдерживаюсь, чтобы не выцарапать ему глаза.

Я набираю побольше воздуха в грудь, чтобы поведать этому выродку все, что я о нем думаю, но в последний момент меня опережает Крайнов.

– Олег Бориславович! Думаю, обдумав все как следует, Риана Николаевна с радостью познакомит вас с княжной Алисой, и вы сможете убедиться в кротости и восхитительной невинности этой девушки! – доверительно сообщает граф.

ЧТО несет этот будущий мертвец? Я одариваю Крайнова убийственным взглядом и сжимаю кулаки.

– Полагаете? – с сомнением всматриваясь в мое озлобленное жаждой мести лицо, переспрашивает гость.

– Несомненно! Просто позвольте мне переговорить с Рианой Николаевной наедине и рассказать о широте вашей добродетельной души!

Богданов гаденько ухмыляется и одаривает меня насмешливым взглядом.

– Хорошо! Я, пожалуй, осмотрюсь вокруг: хочу убедиться, что за время отсутствия настоящего хозяина все здесь не пришло в упадок и не было запущено!

Он чинно поднимается из кресла и направляется к выходу. Я тоже вскакиваю: кажется, чтобы вцепиться в горло графского выродка и оторвать ему голову, но Крайнов хватает мою руку и не позволяет сделать этого.

Куда он направился? Там же АЛИСА! Меня трясет от злости, но теперь для нее находится вполне живая и достойная жертва!

– Уберите от меня свои руки! – несколько севшим голосом говорю Крайнову.

– А вы не слишком-то ласковы, дорогая моя невеста! Кажется, мы с вами договаривались, что впредь вы будете вести себя хорошо! – наставительно напоминает мне граф.

– Я не позволю этому слизняку приблизиться к моей сестре! Я вырву вам глотку зубами, граф, если вы встанете на моем пути! – я пылаю праведным гневом и почти уверена, что могу исполнить свои угрозы.

– Туше, графиня! Ваши речи поразили меня в самое сердце! – веселится Крайнов. – Даже не думал, что вы можете быть настолько кровожадны! Вы приятно удивили меня!

Лицо его вдруг теряет всякую расслабленность и веселость, и граф грозно возвышаясь надо мной, прижимает меня к стене.

Его рука касается моего горла и медленно поглаживает кожу, опускаясь чуть ниже ключиц и снова поднимаясь к самому подбородку.

– Успокойтесь! – медленно и угрожающе произносит он. Холодный, почти мертвый взгляд разрядом молнии ударяет по мне и заставляет замереть.

– Хорошая девочка! – одобрительно произносит граф. – Вижу, теперь вы не сомневаетесь в правдивости моих слов и существовании сына вашего покойного супруга. – Я привел его сюда лишь потому, что вы этого пожелали, помните? Появления в этом доме графа Богданова доставит мне ненужные хлопоты, однако я готов мириться с ними, в обмен на ваше благоразумие, Риана!

– Что вы имеете в виду? – тяжело сглатывая, спрашиваю я.

Крайнов опускает руку еще ниже, касаясь впадинки между грудей, прижимается губами к моей шее, захватывает зубами мочку уха и слегка прикусывает ее.

– Он исчезнет также легко, как и появился здесь, все состояние Богданова останется при вас, ваша обожаемая Алиса по-прежнему будет в безопасности от посторонних посягательств, но вы … станете моей женой, Риана! Хорошей, заботливой и, что немало важно, послушной женой!

Одинокая слезинка скатывается по щеке: скорее от злости, которую мне приходится сдерживать, а не от страха, что сдавливает тисками грудную клетку.

Константин слизывает соленую капельку и целует меня в губы долгим и жадным поцелуем.

– О такой жене вы мечтаете? О послушной? Кроткой? Молчаливой? – с вызовом спрашиваю я, вырвавшись из плена его губ

Крайнов смотрит на меня долгим взглядом и смеется.

– Вы правы, будь вы наивной овцой вроде вашей сестрицы и я, пожалуй, избавился от вас вскоре после свадьбы, но ваш огонь мне по душе, мне нравится бороться с вами и… побеждать!

– Разве вы не боитесь, что я отомщу? Быть может, перережу вам горло посреди ночи? Поверьте, я с восторгом буду наблюдать за тем, как вы давитесь кровью и молите меня беспомощным взглядом о пощаде! – мне хочется верить, что в этот момент мой взгляд и впрямь был многообещающим.

Крайнов злится, его рука перехватывает мои запястья, сначала левое, а потом и правое. Он сжимает мои руки своей пятерней и свободной рукой начинает стягивать лиф моего платья, желая оголить грудь.

Я рычу, пытаюсь вырваться, ударить графа коленом, но он предусмотрительно устраивается между моих ног, сильнее прижимая меня к стене.

– Хотите убедиться в том, боюсь ли я вас, Риана? – спрашивает он, поднимая глаза и сжимая мою грудь сквозь тонкую ткань нижней сорочки.

– Как вы смеете? Вы не мой муж, вы не можете касаться меня! – отчаяние ударяет по вискам острой болью.

Он смеется глубоко и заливисто.

– Серьезно? Вы рассчитывали пристыдить меня? Может, напомнить вам, что многоуважаемый мисье Богарне тоже не является вашим супругом? Или вы думали, что я об этом забуду? Нет, дорогая, вам еще предстоит вымолить мое прощение за это прегрешение, потому что больше ни один мужчина кроме меня к вам не прикоснется!

Я пытаюсь вывернуться из его рук и, как только он решается сдернуть с моих плеч последнюю преграду, освобождаю из захвата правую руку. Подавшись в сторону, тут же поворачиваюсь спиной к мужчине, торопливо пытаясь прикрыться и вернуть лиф платья на место.

Крайнов вцепился мертвой хваткой в левое запястье и притянул меня спиной к себе.

Я испуганно охнула, а он прижал ладонь к основанию шеи и решительно опустил ее ниже, оголяя лопатки и касаясь руками верхних отметин от отцовского кнута.

– Что это…? Ваш папаша совсем из ума выжил, когда уродовал собственную дочь? И много их у вас? – тут же спрашивает он. – Нет уж, дорогуша, я, определенно, желаю выяснить это заранее, чтобы не было неприятных сюрпризов после нашей с вами свадьбы!

– Я буду кричать! Я пока еще в своем доме, а вы здесь никто! – севшим голосом говорю я, чувствуя, как меня колотит от каждого произнесенного им слова, как головная боль тяжелым набатом ударяет в голову.

– Ну, на данный момент вы здесь уже не единственная хозяйка, и я очень сомневаюсь, что Олег Бориславович пожелает спасти вас! – напоминает Крайнов.

– Прекратите, граф! Чего вы добиваетесь? – слезы все же вырываются из моих глаз, я судорожно сжимаю на груди ткань платья и плотнее прижимаю ее к себе.

– Тссс, ну какие слезы, графиня? – он разворачивает меня к себе лицом и стирает пальцами влажные дорожки. – Хорошо, я признаю, что несколько переборщил, разозлившись на ваши нелепые угрозы! Простите мне мою несдержанность, Риана! Обещаю загладить свою вину немедленно! Я избавлю вас от общества нежеланного гостя и увезу его из этого дома прямо сейчас!

– Вы ведь все еще хотите этого? Наша с вами договоренность все еще в силе, Риана? – изображая на лице неподдельную тревогу, произносит Крайнов.

Мои губы дрожат, и я не могу произнести ни слова, жмурюсь и отвожу взгляд. Кожа все еще горит от грубых прикосновений, я все еще помню его обещание раздеть меня и утолить собственное любопытство!

Граф прижимает меня к груди еще плотнее, вынуждая уткнуться лицом в его грудь, и заботливо гладит мои вздрагивающие плечи.

– Все хорошо, Риана, никто не причинит тебе боли, все хорошо! Я больше не буду тебя так пугать! Прости меня, моя девочка! Я так дорожу тобой… – нежное и ласковое обращение на «ты» режет мой слух.

Что он несет? Мой воспаленный мозг окончательно отказывается воспринимать действительность. Я изо всех сил заставляю себя опомниться и взять себя в руки. Граф обхватывает мою голову руками и вынуждает посмотреть на него, осторожно касается губами моего лба в целомудренном поцелуе.

– Я должен оставить тебя, – виновато произносит он, словно ожидая, что я, огорчусь и начну молить не покидать меня.

– Не беспокойся ни о чем! Чтобы ни сказал этот надменный паяц, помни, что я со всем разберусь! Ты ведь вовсе не расстроишься, если наш новый друг неожиданно умрет? – он касается большим пальцем моей нижней губы и гладит ее, зачарованно следя за своей рукой.

Я чувствую, как кровь отливает от моего лица.

– Не расстроюсь, – севшим голосом говорю то, чего он от меня ждут.

– Хорошая девочка, – удовлетворенно хмыкает Крайнов. – Меня не будет пару дней: надеюсь, ты соскучишься по мне!

Он уходит, а я тряпичной куклой оседаю на пол, рука тянется к сердцу, которое болезненное стучит в груди, жадно хватаю воздух, жмурюсь от частых спазмов в висках.

Тихий скрип двери заставляет меня сжаться еще сильнее.

– Ри, тебе плохо? – слышу торопливые шаги Алисы, которая тут же оказывается рядом и опускается на пол.

Пытаюсь найти в себе силы, чтобы сделать спокойное лицо и хоть как-то оправдаться, но выходит плохо, очень плохо. Алиса испуганно охает и тянет ко мне руки.

– Тебя обидели? Это твой жених?

Я могу лишь мотать головой и снова жмуриться.

– Нет, у меня приступ головной боли, не могу встать на ноги. Лис, позови Демьяна, пусть он поможет дойти до спальни, – наконец выдавливаю из себя.

– Конечно, я сейчас! – обещает она и тут же оставляет меня.

Я облегченно выдыхаю, судя по всему, Богданов не нашел Алису или не успел напугать, иначе она вела бы себя по-другому.

Боль нарастает, и вскоре мне даже ненужно притворяться: я и впрямь не могу подняться, потому что все вокруг кружится и расплывается, к горлу подступает тошнота, и я едва удерживаюсь на краю сознания.

Демьяну приходится перенести меня в спальню и опустить на кровать. Алиса тут же отправляет Миру к знахарке и садится на стул рядом с постелью. Стешка забирается под одеяло, подбирается все ближе, упирается лапками о мои ключицы, едва царапая кожу. Куница всматривается в мое лицо и фыркает, словно осуждает меня за что-то. Тоже мне, воспитательница нашлась! Много вас больно развелось! Я касаюсь пальцами ее шерстки и осторожно глажу, она снова фыркает, а потом сдается и укладывается прямо у меня на груди.

Я закрываю глаза, страх все еще душит и заставляет сердце бешено колотиться в груди. Цепляюсь воспаленным взглядом за лист сложенной вдвое бумаги, что лежит на краю прикроватной тумбочки, и перед раскрытыми глазами живо возникает образ мужчины.

Он кажется мне осязаемым и реальным, он опускается на мою постель, усаживаясь с краю, и ощутимо продавливает матрас. Его огромная ладонь ложится поверх моей, теплые слегка шершавые пальцы сжимают кисть.

– Ты все еще хочешь спрятаться от меня, Риана? – произносит он своим глубоким, проникающим в самую душу голосом. Его глаза гипнотизируют меня, заставляют забыть обо всем на свете, кроме этого лица.

Мне должно быть все еще страшно, я ведь и впрямь пыталась сбежать от него, я боюсь его…! И все же там, в груди, истерзанное сердце бьется ровнее и спокойнее, голова почти не кружится, пока взгляд сосредоточен на этом лице, а боль затухает – совсем немного, но все же это позволяет мне вернуться в реальность и услышать другие голоса.

– Куда она смотрит? Как будто видит там кого-то… Баба Феня, она что бредит?

– Ри, ну хватит меня пугать! – Алиса жалобно сводит брови.

Я выдавливаю дурацкую улыбку, которая, по-моему, тревожит ее еще больше.

– Это пройдет, Лисенок! – шепчу я.

Старушка касается морщинистой рукой моего лба, хмурится, заглядывая в глаза, сгоняет Стешку и задумчиво изучает меня мрачным взглядом.

– Совсем сердце оборвала, внученька! Ну, нельзя тебе так, нельзя!

– Оставьте нас, ей покой нужен! – ворчит знахарка и прогоняет сестру и Мирку.

– Вот угробишь себя, кто за этой твоей непутевой будет приглядывать, а? – продолжает твердить старушка, смешивая в чаше какие-то травы и старательно растирая их в порошок.

– Скажи ему, чтобы не уходил! – сонно бормочу я, не сводя глаз с мужчины, все еще сидящего рядом. – Мне так спокойнее!

Баба Феня снова трогает мой лоб и что-то бормочет, качая головой, а я пытаюсь дотянуться до его руки – сама! Но отчего-то не могу…

Часть 3. Глава 10

Я окончательно опомнилась лишь к вечеру. Не знаю, что со мной случилось, но, если бы не знахарка, кажется, я бы сошла с ума! Герцог не выходит из головы и я, расхаживаю по комнате, а потом решительно сажусь за письменный стол и пишу короткую записку с указанием даты, времени и места, ничего другого я написать так и не решаюсь.

Алиса все время следит за мной, заглядывает в комнату и заверяет, что ни на шаг от меня не отойдет и начинает громко возмущаться, когда я сообщаю, что ранним утром уеду в город – одна, без сопровождения. Я закрываю глаза, тру виски, и она тут же умолкает, не желая раздражать меня еще больше.

Утром, стоя перед зеркалом, я решительно надеваю на себя черное платье с бордовой каймой и закрытым почти до самого горла лифом, волосы собираю в строгую прическу. На мне нет никаких украшений и прочей мишуры – я это я, такая, какая есть!

Наверное, логичнее всего выбрать людное место, в «людное» время, но я поступаю иначе, у меня своя логика. Я никому не доверяю. И я не хочу, чтобы в случае чего эта встреча с герцогом позволила Крайнову задеть меня еще больнее, чем сейчас!

В глубине старого, ныне заброшенного парка у полувысохшего ручья есть небольшая веранда. Плющ плотным пологом оплел ее почти со всех сторон, словно пряча случайных гостей от посторонних глаз. И, несмотря на то, что зима иссушила его листья, они легкой, почти невесомой вуалью все еще свисали с крыши и ласково нашептывали ветру, наверное, что-то о предстоящей весне.

Полумрак не пугает меня, я глубоко дышу свежим воздухом и смотрю вдаль, восторгаясь холодной красотой природы.

Я нашла это место случайно, не так давно, но полюбила его за тихое уединение и возможность подумать обо всем без лишних глаз. Казалось, что здесь разум очищается и освобождается от ненужной шелухи.

Герцог появляется вовремя, ступает на порог веранды и тут же находит меня взглядом. Мы смотрим в глаза друг друга несколько коротких мгновений и молчим, не отводя взгляда, словно ведя немой диалог…души с душой. Но потом это призрачное ощущение духовного единения осыпается, так же легко, как облупившаяся на старых досках белая краска, под шероховатым слоем которой кроется потемневшее от времени, истерзанное годами дерево.

Его взгляд перемещается, изучая мой внешний вид. Наверное, я кажусь странной? Кто вообще назначает встречи в таком месте, да еще и зимой? Кто, согласившись на свидание с мужчиной, выбирает наряд, более всего подходящий для похорон, а не романтических встреч. А впрочем, романтика – это тоже не про меня,

Но ведь и мы с герцогом не совсем обычные любовники. Любовники… одно лишь это слово, коснувшись моего сознания, опаляет меня не самыми приятными воспоминаниями, которые, я осознаю это только сейчас, уже не так пугают и тревожат, как возможная близость с графом Крайновым. Смогу ли я жить после… или попросту не выдержу, сломаюсь – если не физически, то морально уж точно.

– Я рад вас видеть, Риана Николаевна! – начинает герцог, при этом слово «рад» из его уст отнюдь не звучит так уж радостно.

– Я тоже, как ни странно, рада вам! – глядя прямо в глаза, отвечаю я.

Оливер заслоняет собой весь проход, и я словно оказываюсь в клетке с диким и опасным медведем и…нет, вовсе его не боюсь, больше нет.

Он решительно приближается и садится рядом, на мгновение окидывая задумчивым взглядом обстановку вокруг.

– Не думал, что застану здесь именно вас, – произнес герцог, глядя мне в глаза.

– Я вас не понимаю?

– Я вас тоже! – отозвался Оливер, сверля меня осуждающим взглядом. – Я был почти уверен, что встречу здесь господина Крайнова!

– Константина? – удивленно переспрашиваю я.

– Именно! Место как раз подходящее для дуэли или… ловушки, – насмешливо добавляет герцог.

– Да, я догадываюсь, что это приглашение на свадьбу кажется вам странным – я заметила, что вы с графом враждуете, вот только не знаю, в чем причина, с чего все началось… Но я надеялась, что Эрик объяснил вам позицию моего… жениха! – на последнем слове мой голос дрогнул, однако я все же смогла удержать на лице невозмутимый вид.

– Не смешите меня, Риана! Вы не можете верить в нечто подобное! Граф Крайнов рассчитывает примириться и оказывает столь великую честь, приглашая меня на собственную свадьбу? Возможно, я бы и смог в это поверить, если бы невестой были не вы!

– Что вы имеете в виду?

Боже, кажется, у меня сегодня день глупых вопросов!

– Наша ненависть друг к другу слишком глубока, графиня! И уж тем более он не добьется желаемого эффекта, отобрав ту, что вызвала у меня настоящий интерес, – спокойно поясняет герцог, изучая меня своим колючим взглядом.

Его глаза кажутся темнее, чем минутой ранее, я испытываю смущение и неловкость, и у меня дрожат пальцы, но в теплых варежках этого точно невидно!

– Кроме того я прекрасно понимаю, какие интересы преследует этот мерзавец, заключая брак с вами!

– Неужели? И какие же? – нервно сжимая руки в кулаки, спрашиваю я.

– Господин Крайнов имеет неплохие связи благодаря своему отцу и умению налаживать сотрудничество с нужными людьми, он достаточно богат, но с ВАШИМИ деньгами его влияние вполне можно усилить. Насколько мне известно, Константин Владимирович желает удариться в политику и максимально приблизиться ко двору Императора.

– Так вы пришли сюда, надеясь встретить его или меня? Это что, очередная игра? Вы опасаетесь, что он окажется влиятельнее вас?

Я была раздражена и даже разочарована. Черт возьми, мне не было дела до планов Крайнова на политическом поприще! Мне хватило его планов на мой счет!

– Сложный вопрос! – насмешливо отозвался герцог. – Соблазн оказаться один на один с вашим женихом и избавиться от соперника кажется мне крайне привлекательным, но, очевидно, этому пока не суждено сбыться! С другой стороны, я рад снова видеть вас, Риана, у меня к вам много вопросов и не только вопросов…

– Знаете, герцог, я уже и сама не понимаю, что я здесь делаю! Пожалуй, мы оба напрасно тратим время! – мне хочется уйти, я даже порываюсь встать, но Богарне останавливает меня.

– Прекратите убегать! Это по-детски безрассудно: сначала назначить встречу, потом прийти на нее, а затем поспешно сбежать?

– Вы первым предложили мне встретиться! – возмутилась я

– Да, но решение прийти на нее было за вами! Зачем вам, Крайнов, Риана? Будете утверждать, что это любовь? Но ведь вы провели ночь со мной, а теперь явились на личную встречу без посторонних свидетелей, – его проницательный взгляд не позволяет мне отвернуться, солгать или даже просто сбежать.

Я чувствую себя мышью, загнанной в угол. Напряжение во мне копится и не находит выхода, потому что я не знаю, как ответить на его вопросы и стоит ли просить о помощи, да и какую цену он попросит за свои услуги, если поверит мне?

Ощутимый укол в висок заставляет меня зажмуриться. Болевой спазм повторяется, и я вздрагиваю, не размыкая век, едва сдерживая предательские слезы. Ну почему именно сейчас?!

Герцог вздыхает.

– Так у нас вами продуктивного диалога точно не получится, подвиньтесь немного!

Я с трудом разлепляю глаза, чтобы понять происходящее: Оливер стряхивает остатки снега и усаживается на спинку старой скамьи, на которой я и сидела. Она скрипит, но выдерживает его вес.

– Что вы делаете? – недоуменно спрашиваю я.

Герцог притягивает меня к себе за плечи: его абсолютно не смущает тот факт, что теперь я сижу между его ног, в то время как мое лицо становится пунцовым от стыда. Оливер заставляет меня немного откинуть голову, слегка приподнимает мою шапку и касается холодными пальцами пульсирующих висков. В то же мгновение мои глаза закрылись сами собой: боль утекала сквозь его пальцы так стремительно, что у меня на глазах наворачивались слезы облегчения.

– Вы очень напряжены и кажетесь измученной, что с вами происходит, графиня? – герцог произносит слова осторожно, словно опасаясь встревожить меня, движения его рук стали медленнее и мягче, ладони уходили дальше, касаясь шеи и затылка.

Я молчала, а герцог не стал повторять свой вопрос, вместо этого он опустился на лавочку за моей спиной, прижал меня к своей широкой груди и крепко обнял.

Я все еще боялась открыть глаза, боялась его решительных прикосновений, того, что он может сделать в следующий момент.

– Вы вовсе не часть игры, Риана, по крайней мере, не для меня! У меня нет никакого желания отдавать вас графу, но я не стану угрожать и вынуждать вас оставить Константина лишь потому, что считаю его недостойным вас, хотя так и есть. Вы должны пожелать этого! Крайнов не принесет вам счастья, он не способен любить и хранить верность кому-то, кроме себя самого!