Текст книги "Невеста против (СИ)"
Автор книги: Лика Вансловович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)
Почему-то не хватало воздуха, отчего-то пекло в груди, а еще было страшно отдавать и доверять ему так много. Снова почувствовала на себе руки, решительно прижимающие меня к мужской груди. Крайнов, не задумываясь, потянулся к пуговицам и принялся расстегивать на мне верхнюю одежду. Горячая ладонь обхватила мою шею в легком удушающем жесте и так же бесцеремонно опустилась ниже к ключицам.
Я пришла в себя в тот же миг! Что же я позволяю ему? За кого он вообще меня принимает? Всего пара мучительных мгновений, прежде чем я со злостью укусила его, почувствовав привкус крови на своих губах. Руки сжались в кулаки, и мне даже достало сил оттолкнуть от себя ошарашенного такой дерзостью с моей стороны графа.
– Тимофей! Немедленно останови, Его Благородие продолжит путь самостоятельно! – крикнула кучеру и наконец-то перевела дух, когда поняла, что меня услышали.
– Вы что серьезно? – возмутился Крайнов, отчаявшись соблазнить меня пылким взглядом страстного любовника. Или это был взгляд палача, взбешенного неповиновением своей жертвы?
– Я предупреждала! Тут не так уж и далеко: я уверена, что с вами ничего не случится! – спокойно заверила его.
Он обиделся и сильно, лицо его в раз стало непроницаемой маской и, одарив меня надменным взглядом, он поднялся с места, молча выбрался из остановившейся по моей просьбе кареты, картинно и все так же без слов поклонился мне, а затем уже отвернулся и последовал вдоль дороги с гордо поднятой головой.
– Трогай! – приказала я кучеру, захлопнув дверь и отвернувшись от окна.
Мы вернулись домой через час, и настроение у меня было прескверное: все время думала, а не переборщила ли я с графом? Все же он благородного происхождения, дворянин, а его как щенка бездомного…
Потом успокаивала себя тем, что это должно охладить его пыл, в конце концов, я его предостерегала от таких необдуманных поступков!
Вечерело. Небо стало темнеть. Посыпал снег. Я не находила себе места и думала всякие ужасы по поводу того, что могло случиться с Крайновым, даже собиралась отправить людей за ним.
– А твоего графа до сих пор нет? – осторожно поинтересовалась сестренка, застав меня врасплох.
Мы с ней редко обсуждали его: когда он приезжал, она смотрела на Крайнова с недоверием и опаской, крайне редко показывалась на глаза и ничего ему не говорила, кроме сдержанного, вежливого приветствия.
«Ты влюблена в него, да?» – спросила она однажды.
«Конечно, нет, что за глупости, Алиса!» – почему-то стараясь не смотреть ей в глаза, запротестовала я.
«Тогда зачем он сюда приходит?» – не унималась она.
«Не знаю, Лисенок, но он помогает мне разобрать наши дела, и как бы скверно это не звучало, но нам нужна его помощь! И это ровным счетом ничего не значит! Прошу тебя не задавай мне больше этих глупых вопросов!» – я почувствовала, что с трудом сдерживаю раздражение в голосе.
Конечно, я была влюблена и испытывала досаду из-за этой слабости к нему, а сестра наверняка видела меня насквозь, но спорить не стала.
Вот и сейчас она пронзала меня пристальным взглядом голубых глаз, точно зная, что что-то случилось, раз уж мы уезжала вместе, а приехала только я! Вряд ли мое едкое «Он решил прогуляться!», которое я бросила по возвращению, оказалось достаточным объяснением случившегося.
Она все понимала и сейчас угадывала во мне и тревогу, и злость, и досаду.
– Наверное, стоит послать за ним: погода портится! – ворчливо ответила ей и прошла мимо, она лишь грустно хмыкнула мне вслед.
Я спустилась на первый этаж и уже намеревалась позвать Демьяна, как заприметила за окном знакомый силуэт.
«Явился-таки: и волки тебя не съели, и снегом не засыпало!» – ворчливо подумала я, а сама вдруг ощутила, что стала нервничать еще больше и… о Боже! – я раскаивалась в своем поступке.
Он вошел, покрытый снегом с головы до ног, ресницы побелели от инея, а взгляд… взгляд его, казалось, мог заморозить насмерть.
– Спасибо, за поучительную прогулку, графиня! Думаю, я достаточно у вас погостил! – хрипло произнес он, отряхивая снег.
– Что, домой тоже пешком пойдете, или приказать вашему кучеру запрягать?
Я не удержалась от язвительной фразы я, и тут же прикусила язык.
Мы оба смотрели друг на друга несколько долгих секунд, не произнося ни слова и прожигая друг друга взглядами, мы даже не моргали, пока я не смогла взять себя в руки.
Он замерз: как бы там не храбрился граф, а я все равно видела, как его слегка потряхивало с мороза.
– Довольно этого цирка! Возможно, я несколько переборщила, но и вам следовало соблюдать приличия! Вы никуда сегодня не пойдете, и вам придется с этим смириться! Помнится, вы однажды тоже не позволили мне уйти на ночь глядя! Так знайте же: я прикажу стражам не выпускать вас за порог, до завтрашнего утра! А сейчас, приведите себя в порядок и приходите в гостиную: вам принесут ужин и горячий чай! – закончив свою тираду, я резко развернулась, не желая его слушать, и поспешила удалиться.
Видимо, он действительно сильно замерз, раз не стал возражать.
Что ж, приятно было понимать, что здравый рассудок все же преобладает над его гордостью!
– Мира, приготовь для графа горячий чай и разогрей ужин! – отдала приказания по пути, возвращаясь в свой кабинет.
Я не рискнула идти к нему в гостиную: как бы невежливо это ни выглядело с моей стороны, не думаю, что он настроен на мирное разрешение сегодняшнего конфликта.
Я снова углубилась в бумаги и честно пыталась вникнуть в то, что читаю, однако ничего из этого не выходило! Я сломала два карандаша, испортила несколько листов, тщетно пытаясь написать послания для смотрителей из северных земель и в итоге бросила эту затею, раскрыла книгу, недавно купленную мною для собственной библиотеки, и принялась постигать непостижимое – любовь в переложении какого-то французского гения.
Я раздраженно фыркала уже после первой страницы прочтенного, а еще через десяток страниц собиралась сжечь злосчастную книгу.
Кто-то вошел в кабинет без стука, и я с радостью отвлеклась от книги, убрав ее подальше от себя.
Граф. Обветренные губы поджаты, спина прямая, стоит и молчаливо изучает меня острым, прошивающим насквозь взглядом темных, почти черных глаз…
– Вы уже отужинали? – вежливо поинтересовалась я.
– Да, покорно благодарю вас за это великодушие! – пафосно отозвался он.
– Бросьте, Константин, вы и «покорная благодарность» две вещи никак не совместимые! – усмехнулась я.
– Возможно, вы и правы! – не стал спорить он, приближаясь к моему столу.
Я не чувствовала в нем угрозы для себя: он явно уже был не так зол, как час назад, хотя обида его никуда не делась.
– Вы хотели мне что-то сказать?
– Да, хотел! Предложить вам последний шанс загладить вашу вздорную выходку!
Я молчала, ожидая его слов. Просто-таки заинтриговал он меня своим этим предложением.
– Вы должны извиниться и поцеловать меня! – нагло заявил он.
Я недоверчиво уставилась на Крайнова: неужели он там по пути себе все мозги отморозил, а? Вот же досада, что я скажу его отцу, если он так и останется дураком на всю жизнь!
– Да, что ВЫ довязались до меня со своими поцелуями, граф! – разозлилась я.
– Сначала объявляете меня недостойной вашего внимания, а теперь вот просто прохода не даете, так вам приспичило связать свою судьбу с этой самой недостойной особой! – я не просто говорила все это, нет, я подскочила со своего места, и, стремительно обходя стол, направилась к нему.
Я ткнула пальцем в грудь Крайнова, опалила яростным взглядом, дотянулась до ворота рубашки, вцепившись в него мертвой хваткой, и потянула на себя, чтобы заставить его склонить голову и… Кажется, безумие заразно, потому что я поцеловала его: только не злость толкнула меня на этот глупый поступок, нет, во мне сказалось все то напряжение и волнение, что я испытала, когда ждала его возвращения, когда увидела его замерзшего и злого на пороге, когда пыталась занять себя любым делом и неизменно думала о том, что же значат его поцелуи, испытывает ли он ко мне что-то на самом деле и не заработал ли он себе какую-нибудь пневмонию, пока прогуливался до темна по заснеженной дороге.
Очень быстро этот поцелуй утратил мою инициативу в пользу куда более опытного партнера, который прижимал меня всем телом к книжному шкафу и не целовал, а наказывал этими яростными, злыми, грубыми поцелуями. Я опомнилась только, когда услышала треск платья, ворот которого он попытался разорвать прямо на мне.
– Вы рехнулись, граф! – вскрикнула я, уворачиваясь от очередного поцелуя.
– Не я это начал! – с насмешкой ответил он, продолжая напирать на меня и не ослабляя своей хватки. Его губы спустились к моей шее, обжигая кожу горячим дыханием.
– Но мне понравился ход ваших мыслей, – прошептал граф, касаясь губами мочки уха и слегка прикусывая ее.
– Хватит, отпустите же! – вырываясь, взвизгнула я, приходя в ужас от понимания того, что, да, именно я это начала!
Он тут же отпустил и даже сделал два шага назад.
– Только не выгоняйте меня на улицу, графиня, еще одной такой прогулки я могу и не пережить! – с наигранной тревогой в голосе попросил он.
Я же с трудом смогла оправиться, привести платье и волосы в порядок и только потом посмотреть в его наглые глаза.
– Ну если вы так просите… – небрежно бросила ему. – Хотя такой соблазн у меня был!
– О, лучше не напоминайте мне о соблазнах, Риана! – ласково заметил он, вгоняя меня в краску, и спокойно направился к выходу, небрежно бросив мне напоследок:
– А насчет «связать судьбы» … неплохая шутка, графиня, я оценил! Признаюсь, чувство юмора у вас есть! – после чего он исчез, а я швырнула в дверь подвернувшийся под руку французский роман и… заревела.
Это бессмысленно, такая больная любовь слишком разрушительна для меня и ничего не привнесет мне взамен, кроме боли и разочарования, я чувствовала это! Мы не способны сделать друг друга счастливыми! Приняв решение никогда больше не приглашать в дом этого человека, я отправилась в свои покои.
Часть 2. Глава 5
Оказавшись в отведенных мне покоях, я с наслаждением рухнул на кровать.
«Вот же чертовка!» – я ведь до последнего не верил, что ей хватит духу оставить меня там! Оставила! Я замерз так, что под конец думал, что не дойду, особенно, когда посыпал снег! Держался из упрямства и острого желания прибить маленькую графиню на месте.
«А ведь ей так хотелось услышать мое раскаянье и предложение руки и сердца!» – с долей злорадства подумал про себя.
Но с чего мне извиняться? В чем раскаиваться? По сути, я был прав, и ее папаша, в самом деле, рассчитывал заключить выгодный брак с той лишь целью, чтобы как-нибудь хапнуть побольше деньжат у меня и отца.
Да, сегодня я дал волю своим чувствам, я давно хотел ее, и уже давно держался из последних сил, а потом… стоило только остаться наедине с ней и завести эту опасную тему, спровоцировать на новые эмоции…
Я вспомнил ее покрасневшее от злости личико и улыбнулся – она была очаровательна и ужасно соблазнительна, и еще лучше она оказалась на вкус…
Казалось, я до сих пор ощущаю ее запах, дурманящее сочетание, если честно!
Да, Риана не так опытна и страстна, как Кэтрин: в сравнении с ней графиня была просто неоперившемся птенчиком! И все же меня влекло к ней настолько, что я выбросил из головы всю жажду мести и просто любовался ею, честно не ожидая, что она сама осмелится и поцелует – я просто решил сыграть наудачу и выиграл!
И все же после всего случившегося с ней, она не утратила своей наивности! Неужели я действительно чем-то подал ей намек, что хочу жениться? Вздор! Я хотел заполучить ее в любовницы, вдоволь насладиться обладанием такой красавицей и … продолжить свое свободное плавание, но она, как и большинство женщин, любит все усложнять!
Зачем, скажите мне на милость, эти никому ненужные условности? Почему нельзя просто радоваться жизни, получать удовольствие, а потом, когда все закончится просто мирно разойтись, без общественных скандалов, разводов, обвинений и прочей ерунды!?
Вздохнув, я все же принялся стягивать с себя одежду и готовиться ко сну: очевидно, на сегодня мои приключения закончились.
В горле неприятно першило, и это немало раздражало, как и то, что снова придется засыпать в пустой постели.
* * *
Крайнов все же простудился после пешей прогулки, так как утро началось с его кашля и несколько покрасневшего лица с шмыгающим носом. Он был крайне раздражен из-за своего самочувствия, а я не хотела его больше видеть и не желала давать этому человеку поводов задерживаться в своих владениях.
Я не была наивной сентиментальной барышней и, хотя я и чувствовала некоторую вину из-за его простуды, понимала, что не стоит делать из этого трагедию.
– Для вашего отбытия все уже приготовлено, граф! – как бы между делом заметила я. – Сегодня снова разъяснело и довольно тепло, но вам на всякий случай предоставят дополнительную теплую накидку.
Он отставил кружку с ароматным чаем в сторону и пристально посмотрел на меня.
– Рад это слышать! – небрежно бросил в ответ. После утреннего приветствия это была его первая фраза за сегодня.
Ему не понравился мой тон, но он не выглядел удивленным.
– Я должна сказать вам, что крайне признательна, за ту помощь, что вы так великодушно нам оказали, но больше я… мы в ваших советах не нуждаемся! – собравшись с духом и глядя прямо ему в глаза, сказала я.
– Я вас понял! – хмыкнул граф.
Уходя, он все же сказал мне кое-что, позабавившее меня.
– Нам вовсе не обязательно заканчивать все ТАК! Мы могли бы… найти общий язык и продолжить наше сотрудничество!
Я честно была поражена его манерой выражаться тактично! Ведь это он сейчас мне предложил продолжить бесстыдные и ни к чему не обязывающие свидания! Вот уж кто из нас настоящий шутник.
– Боюсь, что вы принимаете меня за кого-то другого, граф! Я не распутница и не сторонница добрачных отношений, я, знаете ли, вообще не сторонница никаких отношений – с меня довольно и мужчин, и замужества, и всего прочего!
Он был несколько удивлен, но сказать ничего так и не смог, снова закашлявшись.
С умным видом посоветовала ему меньше разговаривать и серьезней относиться к своему здоровью, после чего просто оставила графа в одиночестве – вот такая я сегодня заботливая хозяйка!
– Ты что правда выставишь его из дома в таком состоянии? – удивленно спросила Алиса, заглядывая ко мне в комнату.
– Алиса, ну в каком таком СОСТОЯНИИ я его «выставляю»! От насморка и кашля он не умрет, уж поверь! И вообще граф сам во всем виноват, да и не выставляю я его: он вообще-то тут не живет – итак погостил с лихвой! И кстати, я думала, он тебе не нравится!? – я с подозрением посмотрела на сестру.
– Не нравится, – уверенно отозвалась та. – Но он нравится… тебе? – в глазах ее появилась хитринка.
– Мне много чего нравится в этой жизни, но не все из этого я могу заполучить, в том числе и граф! Он не для меня, Алиса! Да и не нужна ему моя любовь! – я грустно ей улыбнулась, и она больше не стала мучить меня расспросами.
– Тогда…я, пожалуй, пойду и пожелаю ему счастливо … замерзнуть в пути! – сообщила она и скрылась за дверью.
Я было подскочила с места, но вовремя остановилась.
«Что это я! Она же уже совсем взрослая и просто дразнит меня… Алиса меня ДРАЗНИТ!» – я улыбнулась по-настоящему и от души. Мой Лисенок, наконец-то, стал оттаивать и превращаться в прежнюю Алису!
* * *
Алиса спустилась вниз, где страдающий простудой граф собирался отправиться восвояси.
Он обернулся на ее шаги, и на лице его всего на одно короткое мгновение мелькнула торжествующая улыбка, быстро сменившаяся гримасой разочарования.
– Моя сестра просила меня, – она сделала загадочную паузу и приветливо ему улыбнулась, набравшись смелости и остановившись в нескольких шагах от графа. – Пожелать Вам счастливого пути!
– Благодарю! – сухо отозвался граф, раскашлялся и поспешил уйти.
Алиса скрестила руки на груди и продолжала смотреть за тем, как он удаляется уже через окно.
Она чувствовала себя свободной, вдруг отчетливо поняв, что ее страхи призрачны: она свободно от власти отца, она дворянка, сестра богатой вдовы, и никто не посмеет обидеть ее словом или делом в этом новом доме! А еще она была рада отъезду этого человека. Его присутствие мучило Ри, даже если она улыбалась и шутила – с ним в ее глазах всегда была затаенная грусть, которая сейчас разрослась и превратилась в бездну боли и отчаяния.
– Надеюсь, ты забудешь сюда дорогу! – пробормотала девочка и весело зашагала прочь.
* * *
Я не отходила от окна, пока он не скрылся из виду. Граф исчез, и мне стало легче, даже спокойнее, если хотите! Я не верила в то, что из-за меня он заболеет и умрет! Он наверняка переживет нас всех и еще не раз будет попадаться мне на глаза и портить нервы!
Алиска, должно быть, снова скрылась на кухне, ну а я… вернулась к делам насущным!
Часть 2. Глава 6
– Честно говоря, я не знаю, что здесь делаю: в России меня почти нечто не держит – ПОЧТИ! – с досадой в голосе произнес Эрик.
Он чувствовал, что зря тратит свое время, но это вот «почти» все время не давало ему покоя, не отпускало на Родину.
– Как это ничего, а как же Я? – с усмешкой спросил его Костя.
– Издеваешься? – хмыкнул парень в ответ, бросив косой взгляд в сторону своего приятеля. Они с Костей всегда были слишком разными – одному Богу известно, как они вообще стали друзьями!
Последнее время они почти не общались, и Эрик даже сомневался, в том, что это общение возобновится, однако Костя сам его нашел и навязал свою кампанию, словно ему не с кем было проводить свободное время.
И не то чтобы австриец был не способен отказать кому-либо, нет, тут дело совсем в другом. А дело было в том, что чертов Крайнов знал о НЕЙ, более того он бывал в ее имении, общался, а возможно – и это раздражало сильнее всего – касался ее!
– Ну, вот куда ты собираешься податься? В Австрию? Что тебе там делать? Ты же совершенно не умеешь веселиться! – продолжая насмехаться, заметил Костя.
– Ну да, веселье – это по твоей части! – Эрик уже не слушал Костю, неожиданно остановившись посреди улицы и уставившись в одну точку.
Там с другой стороны проспекта он разглядел знакомую фигурку девушки. Она совершенно точно выглядела сейчас иначе, нежели чем при их последней встрече: совсем другая осанка, другая походка, прическа, даже взгляд казался другим и все же – он узнал ее, так глубоко засел этот образ в его сердце.
Там на треклятом балконе, когда он не смог оттянуть Риану от края и спасти, там, где он едва ли не потерял ее навсегда, он запомнил этот образ до мельчайших подробностей, каждую черточку лица, словно сохранив ее портрет в душе.
Не узнать ее он, конечно, не мог!
Она выглядела уставшей, это читалось и в ее взгляде и в каждом шаге: упрямство и гордыня не позволяли Риане выглядеть жалкой и беспомощный, но неровная поступь, изящная черная посеребренная трость в руке… все говорило о том, с каким трудом дается ей следующий шаг.
– Кого ты там увидел, – толкнул его в плечо Костя и сам невольно перевел взгляд.
Образ этой девушки произвел и на него определенный эффект, однако в глазах Крайнова, в отличиеот Эрика, читалась злость и досада.
– Это ведь она, графиня? – с придыханием произнес австриец.
– А ты сам как будто не видишь! – сквозь зубы процедил Константин, вмиг утратив всю свою веселость.
– Нужно подойти и заговорить с ней – уверенно заявил Эрик, и уже было собрался идти в сторону графини и ее сестры, которые неторопливым шагом направлялись в сторону банка, как неожиданно он стал свидетелем разыгравшейся посреди улицы драмы.
Австриец запомнил ее отца еще тогда, на свадьбе графа: он ненавидел этого человека всей душой, а напрасные попытки сделать предложение его младшей дочери, чтобы исполнить данное старшей сестре обещание были самыми унизительными моментами в его жизни. Это холодное, высокомерное лицо человека, приговорившего собственную дочь к участи стать женой престарелого деспота – вызывало в нем отвращение, жгучую ненависть и вместе с тем он был вынужден держать себя, быть любезным и учтивым, хотя все его старания все равно оказались напрасными: видимо, он действительно не желал свои детям счастья!
Сейчас князь казался совсем другим, он больше походил на пропойцу, нежели на интеллигента, аристократа, полковника в отставке.
Одежда его была мятой и неопрятной, походка неровной, а взгляд несколько мутноватый.
– Ты! – истошно завопил он, уставившись на свою старшую дочь.
– Проклятое отродье! Ты меня обманула, мерзавка!
Обе девушки застыли, очевидно, ошарашенные такой встречей и криками отца.
Он набросился на них с необыкновенной стремительностью, оттолкнул старшую дочь в сторону, так что она тут же упала на землю, и вцепился в горло младшей, продолжая выкрикивать ругательства и проклятия в адрес Рианы.
– Что мы стоим! – выходя из оцепенения, крикнул Эрик. Он ударил в плечо приятеля:
– Приведи жандармов!
Эрик больше не обращал внимания на Крайнова и, расталкивая встречных прохожих, устремился на помощь.
Никто не бросился защищать девушек, словно вокруг них разыгрывалось зрелищное представление, а не ужаснейшая сцена, где отец пытается убить собственного ребенка.
Эрик ударил его по голове со всей силы и оттащил от девушки. В него словно вселился демон, не позволяющий ему остановиться и вынуждающий неистово бить этого человека снова и снова, перемеживая удары кулаком с тяжелыми ударами ногами. Он, наверное, и не знал прежде, что способен на такую жестокость и, верно, не смог бы остановиться, если бы Крайнов и еще кто-то из толпы не оттащили его.
Риана на коленях добралась до сестры, неподвижно уставившейся в одну точку, словно остекленевшими, помертвевшими глазами.
– Алиса, Лисенок, что с тобой? Алиса, посмотри на меня. Я рядом! – она переложила голову сестры себе на колени, испуганно вглядываясь в побелевшее от страха лицо.
– Что с ней? – охрипшим, севшим голосом спросил кто-то.
Еще один голос попросил зевак расступиться, кто-то третий склонился над ними и коснулся руки Алисы.
– Это шок, она в порядке, нужно унести ее отсюда.
– Я помогу! – снова охрипший и отдаленно знакомый голос.
Риана с трудом понимала, о чем они говорят. Она так сосредоточилась на состоянии своей сестры, что совершенно забыла о собственной боли.
Мужчина, спасший их от обезумевшего от ненависти отца, был австрийским приятелем Крайнова, Эрик Кауст. Теперь она его узнала и позволила взять сестру на руки, торопливо попыталась встать следом и неожиданно для себя тут же осела на землю: ноги не держали ее, боль заставила стиснуть зубы и отвести от посторонних взгляд, пряча злые слезы.
– Возьми мою руку, – услышала она прохладный, вкрадчивый голос, от которого все внутри болезненно сжалось.
* * *
«Откуда он здесь?» – короткая мысль.
Но я не спросила его ни о чем – это не имело значения, ничего, кроме Алисы, не имело сейчас значения.
Я ухватилась за его ладонь и, теперь уже очень осторожно, поднялась на ноги.
– Уверена, что можешь идти? – снова его голос: теперь в нем не было злости и холодного безразличия, только осторожные и несколько виноватые нотки, едва уловимые для окружающих, но словно осязаемые для нее.
– Все в порядке, я и не с таким справлялась! – уже тверже и увереннее ответила графу.
Изо всех сил постаралась собраться и, наконец освободившись от его поддержки, уже тверже ступала по мощеной камнем дороге. Ничего не было сломано, просто расшевелились старые раны, но это ничего – с этим можно бороться! Важно не упустить из вида сестру, важно, чтобы, очнувшись, Алиса видела меня рядом и снова почувствовала себя в безопасности.
«Хотя, какая ей со мной безопасность? Если бы не моя жажда мести, он бы не был так зол, не набросился бы на нас посреди улицы, желая разорвать на куски голыми руками!» – я хмурилась, продолжала наблюдать за каждым шагом австрийца, все еще ощущая присутствие того другого, которого совсем недавно вычеркнула из своей жизни.
«Это не он нас спас, не он стоял со мной на том балконе и давал клятву обезумевшей девушке и не он дрался за нас со зверем!» – эта мысль действовала отрезвляюще и даже успокаивающе. Я не чувствовала себя чем-то обязанной перед ним, минутная слабость прошла, рассудок снова победил, старая скрипучая дверь в сердце захлопнулась наглухо.
– Куда вы ее несете? – спросила я, не в силах нагнать впереди идущего.
– Здесь неподалеку он снимает квартиру… – ответил совсем не тот голос, вызвавший только раздражение и не заслуживший даже моего взгляда.
– Подождите же, дери вас черти! – сдавшись, крикнула в спину австрийца.
Эрик замер, обернулся, глядя мне прямо в глаза.
– Простите, я не подумал, что вы…
– Не извиняйтесь, просто подождите, – с трудом переводя дух, ответила ему. – Далеко еще?
– Мы почти пришли! Вы ранены?
– Вы это о моей походке? Она и прежде была ужасной, а теперь…я немного вымоталась, но это ерунда, главное сейчас Алиса.
Эрик кивнул, соглашаясь с моими доводами, и снова торопливо зашагал вперед.
– Прекратите делать вид, что меня здесь нет, Риана! – едва сдерживая раздражение, произнес Крайнов и ухватил меня за локоть, вынуждая остановиться.
Я обожгла его взглядом, вздернула бровь, глядя на руку, удерживающую меня на месте.
– Я надеялась, вы поймете, что я не нуждаюсь в вашей компании! Отпустите меня немедленно!
– Алиса в безопасности! А вот вам и этому рыцарю в сияющих доспехах, коем я, к вашему разочарованию, сегодня не стал, понадобится помощь! – вдруг заявил он.
Сказанное заставило меня удивленно уставиться на графа, ненадолго выпуская из вида австрийца, но граф был прав – я доверяла этому странному юноше и знала, что он не причинит сестре вреда.
– О чем вы говорите? – возмутилась я. Крайнов же снова принял несколько самоуверенный и заносчивый вид.
– Он только что избил до полусмерти на глазах у всех дворянина, князя, имеющего в местном обществе определенные связи, и, помимо всего прочего, отставного полковника! – пожимая плечами, сообщил мне вполне очевидные вещи граф.
– Как вы только что выразились, он сделал это при свидетелях, и люди видели, что Эрик спасал мою сестру от страшной смерти! Мой отец пытался задушить собственного ребенка, – с трудом сдерживая ком в горле, проговорила я. Вспоминать случившееся только что было крайне болезненно.
– Я сочувствую вам, графиня! Но меня удивляет, как при таком отце вы остались настолько наивны? – с долей превосходства в голосе спросил Крайнов. – Люди видят ровно то, что хотят видеть! А если того требует ситуация, они увидят ровно то, что их попросят «увидеть»! – совершенно спокойно объяснил он.
– Думаю, Эрика могут арестовать за нападение, – продолжил граф. – Ему следовала быть сдержаннее и просто оттащить от девчонки сумасшедшего старика, а не махать кулаками почем зря!
Я побледнела, с трудом борясь с головокружением и злостью.
– Быть сдержаннее… так, как это удалось вам, граф? – со злостью отозвалась я.
Крайнов, выказывая свое недовольство моим намеком на то, что он поступил, как трус, лишь передернул плечами.
– Я думаю, вам не следует грубить мне! Я могу быть вам полезен! – с нажимом произнес граф.
Мне не нравился его взгляд, его тон. А то, как он собирался сделать одолжение другу и мне в частности… О, я хотела бы взять пример с дорогого батюшки и придушить Константина собственными руками, но не могла позволить себе этого.
– Я кое-что знаю о связях своего отца и, если то, о чем вы говорите, правда, то вы, граф, ничем нам не поможете! Здесь нет вашего батюшки, а сами вы вряд ли успели обзавестись нужными знакомствами! Я найду способ разобраться с собственным отцом без вашей протекции! – я заставила себя отвернуться от графа, даже не попрощавшись с этим наглецом, и с тоской посмотрела на фигуру Эрика только что скрывшуюся за воротами огромного особняка. Мне предстояло сделать не менее сотни, а то и полутора сотен шагов, прежде чем я окажусь там же.
Возмущенный моим поведением, Крайнов издал нечто напоминающее рык и снова вцепился в мой локоть, резко разворачивая лицом к себе и вынуждая меня едва ли не упасть в его объятия, так как ноги меня почти не держали. Боль застилала глаза пеленой подступающих слез, а голова кружилась от тревожных мыслей, и я с трудом подавила в себе жалобный всхлип.
– Упрямая девчонка! – грозно произнес он сквозь зубы, несильно тряхнув меня за плечо, явно не понимаю всю плачевность моего нынешнего состояния.
Я выставила руки перед собой и отстранилась от него.
– Если вы еще раз удержите меня, граф, я прикажу своим людям выследить вас и выпустить вам кишки, – угрожающе предупредила его, взглядом давая понять всю серьезность своих намерений.
Крайнов потрясенно таращился на меня. Не ожидал услышать такое от благородной леди? Что ж, все когда-нибудь бывает в первый раз! Он отпустил меня и больше не пытался остановить.
– Я хочу помочь тебе… – вдруг совсем другим, куда более мягким голосом, произнес граф.
Я снова застыла, вглядываясь в выражение его темных глаз, силясь отыскать в них то, чего никогда не находила прежде.
– Костя… Костя – это правда ты?
Крайнов неожиданно вздрогнул и обернулся. Прямо за ним стояла девушка. Незнакомка была очень красива. Яркая брюнетка, хорошо и броско наряженная, с дерзким и даже каким-то хищным выражением лица.
– Кэт? – удивленно произнес он, с каким-то ласковым придыханием. Они совершенно точно были знакомы и достаточно близко, чтобы она смотрела на него, как на свою собственность.
Так зачем же ждать продолжения этой дуратской драмы? Я не из тех, кто кинется вырывать любимого из лап развратной любовницы (отчего-то именно такой показалась мне эта особа). И я достаточна сильная, чтобы выбрать свою семью вместо мужчины, который никогда не променяет меня на такую бесценную для него свободу.
Я не оборачивалась, считала каждый шаг, тяжело ступая, а иногда хватаясь за стены, чтобы не упасть. Каждый шаг отдалял нас друг от друга, но каждый следующий вдох был глубже предыдущего. Я не упаду, я выдержу, а Крайнов… пусть катится к черту!
Часть 2. Глава 7
Я с трудом добралась до незнакомого особняка, держась на ногах благодаря одному лишь упрямству. Меня встретили и пропустили в дом, но я ничего не замечала вокруг, покорно следуя указаниям лакея, который проводил в комнату для гостей.
Первым, что я увидела, была Алиса. Сестра обеими руками обхватила австрийца и, спрятав лицо у него на груди, жалобно всхлипывала. Эрик что-то шептал ей и осторожно гладил по спине. Он слегка раскачивался из стороны в стороны, явно пытаясь успокоить девушку.
Встретившись со мной взглядом, он виновато улыбнулся, но я и без слов поняла, что он не смог отстраниться от Алисы и выпустить ее из рук: она ему этого просто не позволила.
Я осторожно и почти бесшумно подошла, коснулась ее плеча. Она вздрогнула, испугавшись моего прикосновения, тревожно обернулась, устремив на меня глаза, до краев заполненные диким животным ужасом. На мгновение я крепко зажмурилась, словно меня ударили в грудь и выбили воздух.
