Текст книги "Невеста против (СИ)"
Автор книги: Лика Вансловович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)
– Я, Николай, решил, что в этом деле неволить сына не стану: пусть молодые познакомятся, приглядятся друг к другу, а там уж как Костя решит, так и будет! Но я буду счастлив, если нам с тобой удастся породниться! – он ласково улыбнулся мне, а я немного покраснела от смущения.
Отцу этот ответ очень не понравился: он даже взгляд отвел, чтобы не показать своего разочарования и успеть придать лицу беззаботный вид.
– Конечно, конечно! Пусть молодые сами решают! – согласился он, одаривая меня предупреждающим взглядом.
Я мысленно ему аплодировала. Как быстро он смог изобразить это радушие и нежную и трепетную любовь к своей дочери. Зато я была почти уверена, что этим вечером мне не придется больше танцевать ни с одним другим кандидатом: все же отец явно решил связать меня с сыном Крайнова. Признаться, сердце у меня впервые забилось чаще! Я вдруг обрела надежду встретить свое счастье, ведь сын такого хорошего и честного человека не может быть плохим!?
Что-то отдаленно похожее на мечту загорелось в моих глазах: наши имения находятся не так далеко, и я бы смогла навещать Алиску, а возможно, смогла бы уговорить будущего мужа помочь найти ей достойного супруга и повлиять на моего отца! Мысленно, я уже нарисовала себе образ рыцаря, который окажется по-настоящему благородным!
Потом стало даже как-то страшно от собственной наивности: «Когда это я в последний раз была такой доверчивой?!»
«И в самом деле, Крайновых столько лет не было в России! Люди могут и меняться, а взгляды могут обманывать», – это я тоже давно выучила, но Владимир Петрович все равно не казался мне жестоким человеком, я не могла найти в его взглядах и улыбках папиного лицемерия и лжи.
Получив от отца дозволение покинуть их, я торопливо отправилась разыскивать Алиску. Она нашлась быстро в компании этой ведьмы. Сестра сидела на диванчике, боясь поднять голову и встретиться взглядом с Миленой.
Вчера она заставила ее наводить порядок в подвале, в грязном и едва освещенном подвале с крысами. Я знала, что за всю эту ночь Лиса почти не спала, вскакивая от кошмаров, которые преследовали ее всякий раз, когда ей приходилось чего-либо пугаться. Знала также и то, что эти же кошмары будут терзать ее сегодня, вот только меня могут опять запереть в спальне, решив возможности прийти к ней и успокоить, помочь заснуть.
Лиска не умела справляться со своими страхами, а эта ведьма всегда таким образом развлекалась, стараясь поглубже задеть и меня тоже – в этом они с отцом особенно схожи.
Вообще-то я собиралась воспользоваться отсутствием папеньки и высказать ей все, что о ней думаю, но, встретившись с ухмыляющимся взглядом Милены, невольно застыла, застигнутая врасплох нехорошим предчувствием: слишком довольной была сейчас ее физиономия.
– А вот и твоя сестра! А мы как раз тебя ждали, Риана! – радостно объявила она.
Алиса подняла голову и посмотрела на меня испуганными глазами, в которых так отчетливо плескались отчаяние и обреченность.
И снова я ничего не успела сказать, потому что неожиданно почувствовала, как кто-то касается моей руки. Я обернулась, и моя кисть уже оказалась полностью захвачена в плен цепкими лапами старика графа Богданова.
Он обслюнявил ее своими сморщенными и противными губами и, одарив меня сальной улыбкой, выпустил, наконец, мою руку, а я тут же незаметно обтерла ее о подол платья, с трудом сдерживая гримасу отвращения на лице.
Милена любезно пригласила его присоединиться к нам и побеседовать. Вскоре я поняла причину такого испуга Алисы. Оказывается, пока меня не было, эти двое уже успели «поворковать» обо мне и моем будущем и, конечно же, выяснилось, что граф снова намерен жениться.
Осознав, в какую паутину меня пытаются затащить, я едва ли не побежала просить руки у самого Крайного старшего!
Милена тем временем распалялась все больше, расписывая в красочных дифирамбах все мои достоинства и добродетели.
Заиграла музыка и граф пригласил меня на танец, а я была не в том положении, чтобы нарываться на гнев отца.
Что бы вы могли понимать всю серьезность ситуации, я немного расскажу вам об этом человеке.
Богданов Борислав Вадимович был известным на всю округу вдовцом. Ему, должно быть, сейчас около семидесяти лет, и за эти годы он успел жениться шесть раз! Все его жены таинственным образом умирали спустя несколько лет супружеской жизни.
Ходят слухи, что он издевается над ними и замучивает до смерти. Каждый раз он выбирает совсем молодую невесту, которая, как правило, живет совсем недолго: то неожиданно отравившись сонными каплями, то утопившись в пруду, то еще как-нибудь – ну, а он через какое-то время снова начинает охоту за невестой. Граф состоятельный человек, привыкший покупать людей и пользоваться беспомощностью тех, кто оказывался в его власти, но в наших краях о нем ничего не было слышно уже целый год, со дня смерти последней супруги,
Я старательно убеждала себя в том, что отец не настолько ненавидит меня, чтобы отдать ему. Но, ощущая на своей пояснице руку старика, немела от ужаса, сжималась изнутри под похотливым взглядом, который словно раздевал меня догола.
– А вы очень быстро повзрослели: признаться, я околдован вашей красотой! – произнес он, склонившись ближе к моему уху.
Я постаралась тут же отпрянуть, но он крепко держал меня в своих руках.
– Вы мне льстите, граф, здесь полно куда более прекрасных девушек, чем я! Кроме того у меня на редкость скверный характер! – наплевав на запрет отца, принялась убеждать его я.
– Неужели? – скалясь в улыбке, поинтересовался он.
– Я крайне плохо танцую, не умею петь и не люблю вышивать! – демонстративно попытавшись оттоптать ему ноги, продолжала с жаром рассказывать свою «исповедь».
– Что ж, я ценю своих женщин не за это! – «успокоил» меня граф.
– Я также не разбираюсь в кулинарии и не умею вести хозяйство! – бледнея, продолжила я.
– К счастью, для этого у меня полно прислуги в доме! – усмехнулся он.
А я реально осознала, что он собирается на мне жениться, что он уже не сомневается в удачности этой сделки. Я уже едва ли не тряслась от ужаса в его руках, также как еще недавно это делала Алиса.
– Но что вы скажите на то, что я груба в общении, агрессивна, непокорна и крайне плохо воспитана – мне ничего не стоит закатить скандал и оскорбить другого человека! – «отбивалась», храбро вздернув подбородок.
– О, это даже к лучшему! Подавлять горячий нрав – мое любимое занятие: сказать по правде, я всегда выбирал молодых жен именно потому, что такую жену легко воспитать под себя! – снова улыбнулся мне граф.
Я не знаю, откуда во мне взялись силы не начать отбиваться от него на глазах у всех. Музыка закончилось, он снова поцеловал мою руку и пообещал, что мы еще увидимся.
А я стояла посреди зала и не могла пошевелиться, охваченная ужасом. Отчетливо понимая, что если Константин Крайнов не захочет взять меня в жены, папа может отдать меня ЭТОМУ графу!
«А что тогда?» – меня мутило, я почувствовала сильное головокружение, мне словно воздуха не хватало.
Богданов снова подошел к моей мачехе, что-то с улыбкой ей сообщил, и она рассмеялась, а я все не могла отвести взгляд.
Несмотря на свой возраст в нем все еще чувствовалась сила. Лицо и руки его были покрыты морщинами, бледная кожа казалась совсем дряхлой и мертвой, зато в небольших блекло-зеленых глазах было столько жизни и довольства, словно ему сейчас было не семьдесят, а намного меньше. И кто-то ведь говорил, что у него проблемы с сердцем и с печенкой тоже, но больным он сейчас не выглядел и на тот свет явно не собирался.
Я закусила щеку изнутри. Боль помогла немного опомниться, перестать таращиться на него. Нужно было срочно прийти в себя, выпить воды и глотнуть свежего воздуха и еще отмыть руку, к которой он прикасался своими губами.
Я не хотела, чтобы кто-нибудь увидел меня такой растерянной и напуганной: ни отец, ни Милена, ни тем более Алиса – для нее я образец храбрости и самоотверженности.
Я выскочила в сад и спряталась там в летней беседке. Уже начинало смеркаться, и я ощущала прохладу на своих плечах, но этот холодок по коже помогал отойти от шока.
Нельзя было прятаться от них долго и оставлять Лисенка с ведьмой наедине тоже не стоит. Этой мысли мне хватило, я смогла придать лицу безразличный и спокойный вид и дожить этот вечер до конца, даже улыбалась в глаза Милене, словно меня совсем не волнуют ее планы на мое будущее, словно я знаю какой-то секрет, который убережет меня ото всего.
Отец общался с Крайновым достаточно долго и вернулся в хорошем расположении духа, сообщил, что Константин приедет уже через неделю, и мы сможем с ним встретиться, а вот Крайнов старший собирался покинуть город уже через три дня и это почему-то меня беспокоило.
Милена с беззаботной улыбочкой чуткой и доброй мамочки рассказала о предложении Богданова.
Я не вздрогнула и даже плечом не повела, просто сильнее стиснула подол платья, одаривая эту женщину убийственным взглядом и раздумывая над тем, что, если бы они с отцом спали в разных комнатах, я бы давно взяла грех на душу, но обязательно задушила бы эту гадюку темной ночью.
После услышанного настроение отца явно поднялось до небес, он даже отменил мой домашний арест по такому случаю.
Алиса окончательно замкнулась и по возвращении домой, уединившись со мной в комнате, каким-то неживым голосом спросила.
– Ри, он отдаст тебя, заберет у меня! Он это сделает, Ри! – со слезами причитала она.
Я взялась укачивать ее, словно маленькую, прижимая к себе и успокаивая, вот только слов подходящих все никак найти не могла.
– Это ничего не значит, Лисенок! Я справлюсь и с этим! Пойду замуж за Крайнова, я все сделаю, лишь бы ему понравиться! Они наши соседи, я буду рядом, уговорю мужа помочь нам! Все будет хорошо, девочка! – мои руки дрожали, да и голос мой предательски дрожал тоже.
Алиса промолчала и я поняла, что она мне не верит.
Пальцы сильнее стиснули ее плечики, но и у меня не хватило сил на новую ложь.
Часть 1. Глава 3
Со дня того памятного визита на бал прошло уже четверо суток. Я за это время старалась не перечить отцу, но зато продолжала открыто игнорировать свою мачеху.
И потому с раннего утра сидела в беседке и вот уже полтора часа пыталась вышить красную розу, при этом абсолютно не стараясь быть аккуратной, даже не заботясь о ровных стежках.
Милена решила, что это способствует укрощению моего «отвратительного» нрава: «Что ж, пусть и дальше так думает!»
– Доброе утро, сударыня! – неожиданно услышала я и подняла голову, отвлекаясь от ненавистного занятия.
– Утро доброе, сударь! – вежливо ответила, разглядывая незнакомца.
Он выглядел лет на двадцать пять, тридцать, был невысок, широк в плечах, упитан и явно привык ни в чем себе не отказывать. Мужчина стоял возле нашей калитки, оставив свой экипаж позади.
– Что вам угодно? – спросила его, стараясь быть вежливой.
– Понимаете, я заблудился, мне нужно попасть в Севастьено, но этот пьяница-кучер явно что-то напутал! – сообщил мужчина, с интересом рассматривая меня с ног до головы.
Он не был красавцем, но отталкивало в нем не это. Я машинально закуталась в шаль сильнее: мне не понравился его взгляд. Такой взгляд можно было назвать вульгарным, излишне откровенным, а улыбка его чем-то напоминала гнилой оскал графа Богданова.
– Вы молодой граф Крайнов? – пораженная собственной догадкой, произнесла я, а сама скрестила за спиной пальчики, мысленно молясь о том, чтобы это было неправдой.
Мужчина несколько изменился в лице и прищурил один глаз.
– А вы? – так и не представившись, произнес он.
– Меня зовут Риана Строгонова – наши отцы недавно сговорились о помолвке между нами, – сдавленно выпалила я.
Снова в его взгляде промелькнуло что-то странное, а потом по лицу расплылась невероятно широкая и отвратительная улыбка.
Он сделал шаг в мою сторону, торопливо распахнул калитку, ухватил мою руку и поцеловал ее, задержавшись губами на моей коже несколько дольше, чем того требовал этикет.
– Я рад нашему знакомству! – объявил он. – Сама судьба привела меня к этим воротам! – распылялся Константин.
Слащавый голос его царапал слух, но я стоически терпела и улыбалась: «Он должен стать моим мужем?»
Все внутри противилось этой мысли до тех пор, пока я не вспомнила об Алисе, и горечь разочарования уже не давила на меня так сильно. И потом, он явно был лучше, чем старый граф, хотя кто угодно был бы лучше этого проклятого душегуба!
Я одарила жениха фальшивой и вымученной улыбкой.
– И я, очень рада, Константин! – заверила его в своем расположении.
– Могу ли я в таком случае нанести визит вежливости в дом своей невесты? – поинтересовался он.
Я прикусила губу и согласно кивнула, приглашая его последовать за мной.
Он назвал меня своей невестой, а мне полагалось обрадоваться, но я вместо этого чувствовала себя так, словно меня только что отправили на гильотину.
* * *
Мне передали, что к нам пожаловал сам граф Крайнов младший.
«Тот самый!» – кольнуло в груди, и я со всех ног понеслась в гостиную, едва не убившись на лестнице, так хотелось увидеть жениха Ри.
«А вдруг… что если он окажется… хорошим?» – робкой надеждой промелькнуло в мыслях.
Резко остановившись перед гостиной и с трудом не вписавшись в дверной косяк, я постаралась отдышаться и придать своему лицу хоть немного учтивости и спокойствия так, как меня этому учила сестра.
Они сидели за столом и пили чай, я вежливо поклонилась, попросила дозволения пройти и тоже села за стол.
Никто не уделял мне особо внимания, все смотрели на графа, слушали его.
Я тоже нетерпеливо и, наверное, неприлично таращилась на незнакомца: «Некрасивый», – подумалось мне, и я постаралась приглядеться.
Ри столько раз меня учила не замечать в людях только их внешность, а стараться разглядеть душу. А как ее разглядеть?
Посмотрела внимательнее на его лицо, глаза, прислушалась к голосу и ничего… никакого облегчения не почувствовала… Пропала недавняя окрыленность, с которой я сюда летела. Мне показалось, что глаза у него нехорошие, он словно играл с нами, и на сестру смотрел так, что мне захотелось взять ее за руку и увести.
Я перевела на нее взгляд. Ри всегда разбирается в людях лучше, чем я – она умнее и взгляд у нее острее.
Сестра ничего не ела, она выглядела расслабленной и немного задумчивой, смотрела прямо перед собой, но явно прислушивалась к разговору мужчин. Я знала этот взгляд. Если ей бывало тяжело, и нужно было решиться на что-то опасное, она вот так уходила в себя: вроде бы слыша и осязая все вокруг, но при этом смотря совершенно безразличным взглядом в одну точку. И еще она обязательно сжимала что-то пальцами, сейчас это была чашка, от которой поднимался тонкими струйками горячий пар. Мне принесли точно такую же, и я не могла коснуться ее ладонями, только тонкой ручки, а Ри сжимала горячий фарфор и словно не замечала этого.
– Вы приехала несколько раньше, чем мы вас ждали, граф! – тем временем произнес папа. – А как ваш отец, он еще здесь?
– Сказать по правде, я еще не был дома: заблудился по дороге и оказался в вашем имении, но отец, вероятнее всего, покинул усадьбу вчера утром, – отозвался молодой граф.
– Дорогой, тебе не кажется, что сама судьба направила к нам Его Светлость! – вежливо улыбаясь, прощебетала Милена.
– Я тоже так думаю! Увидев вашу дочь, я был околдован ее красотою! – объявил граф.
Ри вздрогнула и резко отдернула руки, удивленно уставилась на покрасневшие ладони.
Она спрятала руки и перевела раздраженный взгляд на мачеху.
– Судьба! – хмыкнула она. – Еще недавно вы говорили нечто подобное о другом человека, пожелавшем увидеть меня в качестве своей жены!
«Ой, как недобро посмотрел на нее отец!» – так, что мне опять захотелось сбежать из-за стола. Милена тоже со злостью прищурилась, да и гость посмотрел на сестру пристально, только улыбаться не перестал при этом.
– У меня есть конкурент? – с любопытством произнес он.
– Риана хороша собой и прекрасно воспитана – не удивительно, что другие мужчины обращают на нее свое внимание, но вы, граф, вне всякой конкуренции – мы с вашим отцом старые друзья! – объявил князь, одарив Ри предупреждающим взглядом.
– Я польщен! – явно довольный собой отозвался граф, продолжая смотреть на нее голодным взглядом.
– И как вам жилось в Австрии, граф? – в ее голосе не было любопытства, он мне показался каким стеклянным, каким-то тонким, немного надломленным и холодным.
– Превосходно, но… там я не встречал такой редкой и необыкновенной красоты, как ваша!
Ри снова отвела от него взгляд, мне вообще стало казаться, что она и смотрела на того через силу.
– Вы льстите мне! – пробормотала она, все так же отводя взгляд.
– Я тоже предпочитаю не баловать девочек утонченными словами: говорят, это взращивает ростки эгоизма в детях! – вставил свое словечко отец.
– Папенька, прошу у вас дозволения покинуть вас: мне что-то не хорошо! Я, наверное, пойду подышу свежим воздухом, – неожиданно произнесли Риа и торопливо встала со своего места. – Надеюсь, вы не станете на меня сердиться, граф? – она бросила взгляд на гостя.
– Я провожу тебя! – торопливо подскочила я со своего места.
– Сидеть! – голос отца заставил меня рухнуть обратно на стул, словно подстреленную.
– Если вы позволите, я сам поухаживаю за своей невестой – не хочу, чтобы с вами что-либо случилось! – граф не сводил с Ри глаз. Папа тоже иногда так на нее смотрит, с вот такой же предвкушающей полуулыбкой, когда придумывает очередное наказание.
– Прекрасная идея! – тут же одобрил его порыв отец.
– А ты лучше займись делом: у вас сегодня уроки пения, помнишь? – бросил он мне.
И я, опустив голову пониже, смиренно кивнула ему в ответ и торопливо покинула комнату, все же одарив дорогую сестренку тревожным взглядом.
***
«Она волнуется из-за меня», – с досадой подумала я.
Мне не хотелось тревожить Лису, я изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, но все испортила: «Еще и пальцы обожгла, дура!»
Мне так хотелось сбежать от них, но вместо этого я сама напросилась на свидание с этим… этим графом.
Сколько я ни приглядывалась к нему, не могла найти хоть что-то напоминающее Владимира Николаевича. Хоть одну черту характера или внешности, кроме разве что цвета волос: они, вроде бы, были такими же, как и в детстве, а в остальном… «Что стало с тем красивым мальчиком, который рос под присмотром ТАКОГО отца?»
Граф последовал за мной и очень быстро поравнялся. Теперь он явно не собирался любоваться моей спиной и нашел повод ухватить меня за локоть, чтобы я «не упала». А мне как раз так и захотелось упасть в обморок и не видеть его неприятное лицо, не слышать этот сладкий и учтивый голос и не терпеть его прикосновений.
– Как ваше самочувствие? – поинтересовался он, как только мы немного отдалились от дома.
– Спасибо, мне уже гораздо лучше! – поглубже вдыхая прохладный воздух, сообщила ему.
– Вы побледнели! Неужели я настолько взволновал вас? – с бахвальством в голосе спросил он.
– Вы, конечно, застали меня врасплох – я не думала, что мы встретимся так скоро и что вы так сразу признаете во мне невесту, – честно ответила ему.
– Не думали? Но почему? Мы с вами созданы друг для друга! – с горячностью ответил он. – Или вы боитесь меня: быть может, я вам не нравлюсь?
– Как можно!? – я нагло передразнивала его пылкие нотки в голос.
Он неожиданно остановился, развернул меня к себе лицом, взял за подбородок, и я вдруг испугалась, отчетливо понимая, что он хочет сделать и то, насколько противна мне одна эта мысль.
Я немедленно сделал шаг назад, потом еще.
– Вы слишком торопитесь! – смущенно пролепетала.
– Прошу прощения, но вы сводите меня с ума! – весьма неискренне извинился граф.
На губах его в это время снова появилась хищная улыбка.
– Наверное, нам не стоит так долго быть наедине. Отец может разозлиться! – а вот это уже было ложью: моему отцу плевать, что я буду делать с графом и как долго – лишь бы только это способствовало нашему скорейшему союзу.
– Как прикажете, моя госпожа!
Я выпрямила спину и снова попыталась его обойти, направляясь домой, и с удивлением отмечая, что мы успели отдалиться от особняка на приличное расстояние.
В этот момент граф схватил меня за талию и прижал к своему выпирающему пузу, а я, ошеломленная подобной дерзостью, даже вскрикнуть не успела, потому что он впился в мой рот, словно пиявка, проталкивая свой язык между моих губ.
Одна из его рук опустилась чуть ниже поясницы, другой он сильнее притягивал к себе мою голову.
Мой ступор длился недолго.
Потом я просто укусила его губу, прокусив до крови и, как только он завизжал, словно свинья, залепила ему пощечину, почти такую же звонкую, как те, что мне иногда отвешивал отец.
– Ах ты, мерзавка! Ты меня укусила! – разъярился он, и глаза его опасно заблестели.
– Я все расскажу отцу, – пригрозила ему, делая несколько шагов спиной вперед, а потом развернулась и побежала.
Я бежала со всех ног, не замечая текущих по щекам слез: никто и никогда не позволял себе такого, никто никогда не посягал на мою честь, а он посмел сделать это в первый же день нашего знакомства.
Я резко свернула за угол и спряталась в кустах, граф бегал не так уж быстро и ничего не заметил, проскочив мимо, а я потрусила в сторону конюшен, желая поскорее укрыться в своем убежище ото всех.
Стешка сразу оживилась, и я выпустила ее на свободу, прижала к себе, погладила пухленькоебрюшко: хорошо, что Палашка, помощница нашей кухарки, не забывала подкармливать ее, когда у меня не получалось.
Маленькая хулиганка тут же забралась на плечо и стала щекотать меня своими черными усиками, тыкаясь носиком прямо в ухо.
– Вот только ты меня и любишь, рыжая, и Лиска, а больше я никому и не нужна, – грустно шмыгнула носом, стянула свою подругу с плеча и поднесла к лицу, заглядывая в маленькие, словно бусинки, глазки.
– Вот если бы ты была рядом, обязательно бы укусила этого грубияна за нос, правда, моя хорошая? Уж ты бы меня в обиду не дала! – я гладила ее пушистую шерстку и чувствовала, как сквозь пальцы уходит напряжение и страх.
Вскоре внизу послышались шаги, а потомголос запыхавшегося после пробежки мужчины.
– Ваше Благородие, вас разыскивает Его Светлость, он приказал мне немедленно привести вас!
Степан – наш управляющий. Он был неплохим человеком и всего на два года старше моего отца, но, помимо доброты, отличался редкостной исполнительностью и дотошностью. Прикажи ему отец прыгнуть в омут – прыгнет, прикажет выволочь меня на улицы за волосы – наверное, тоже сделает – не дрогнет и сил хватит. А если увидит меня со Стешей – расскажет отцу, потому что тот приказывал наблюдать за всем и подмечать, а в особенности за его дочерьми.
Куница разлеглась у меня на руках, вытянувшись в полный рост и свесив хвостик, я не испугалась Степана, но расстроилась, переложила малышку обратно в ее просторную клетку и не хотя направилась к выходу.
– Здесь я, Степан Алексеевич, не надо так кричать! – ворчливо отозвалась ему.
– Да что же это, зачем же вы туда забрались, Сударыня, убьетесь ведь так ненароком! – тревожно заохал он.
Я знала, что он и вправду волнуется за меня и спускалась нарочито медленно, дабы не волновать лишний раз старика.
– А я, Степан Николаевич, хотела посмотреть, как быстро вы меня найдете! – шутливо отмахнулась от его вопроса и продолжила свой спуск.
Идти к отцу не хотелось, увидеться с графом снова не хотелось еще больше! Что они со мной теперь сделают?
Я закусила губу и смотрела строго себе под ноги, будто меня вели на казнь.
– А вот и наша пропажа объявилась! – обманчиво приветливо встретил нас отец.
– Вы меня искали, папенька? – невозмутимо поинтересовалась я, обшаривая комнату взглядом, но, к счастья, больше здесь никого не было.
– Свободен, Степан! – сквозь зубы процедил он.
Старик почтительно склонил голову и оставил нас в горнице один на один.
– Искал! – тем временем произнес он, и я почувствовала как «врастаю в пол», цепенея от его взгляда и голоса.
– Что ты сделала, Риана? – снова спокойно и почти ласково прозвучали его слова.
– Ничего! Просто граф позволил себе слишком многое: он приставал ко мне, а приличная девушка не должна позволять мужчинам… – начала оправдываться. Руки дрожали, но я заставляла себя говорить увереннее и тверже, не позволяя голосу ломаться и затихать.
– Замолчи! – в глазах отца было предупреждение, лицо исказила гримаса гнева.
– Ты кем себя возомнила? Я спрашиваю тебя, кого ты из себя строишь? Святая невинность! Да если я захочу, ты пойдешь по кабакам услаждать пьяниц и прочий сброд! – вот теперь он был по-настоящему в ярости.
– В самом деле? И упустите возможность поживиться за мой счет? Позволите очернить ваше имя? – снова вызов и горькая усмешка в голосе.
После этих слов он ударил меня по лицу, сильно и с чувством, но я и в этот раз выпрямилась и посмотрела на него с такой же ненавистью, что и он на меня.
– Граф – твой будущий муж! А значит, нет ничего, что я бы мог запретить ему с тобой делать! – произнес он. – И в твоих же интересах, чтобы он не передумал жениться на тебе!
– Я не хочу! – твердо и уверенно бросила ему в лицо.
Второй раз он разбил мне губу и брезгливо обтер руку носовым платком.
– Алиса сейчас под арестом, никто не посмеет накормить или напоить ее до тех пор, пока ты не извинишься и не уговоришь его взять тебя в жены!
– Ты сошел с ума? Она твоя ДОЧЬ! – я потеряла над собой контроль и закричала на него, более того позволила себе небрежное «ты».
– Как и ты! – а вот он теперь казался совершенно спокойным.
– Накажи меня, не ее! – мольба и отчаяние, вот что осталось от моей гордыни.
– Накажу, если ты не одумаешься и не исправишь содеянного! Кстати, по твоей милости граф Крайнов покинул наши владения в весьма скверном расположении духа! А насчет Алисы я уже предупреждал тебя: и скажи спасибо, что я не высек эту маленькую предательницу, которая устроила истерику на весь дом, обвиняя Константина в твоем убийстве!
Я побледнела, руки похолодели.
– Она еще совсем ребенок, – тихо пролепетала я.
– Значит, ей придется повзрослеть… – спокойно ответил он и развернулся, оставив меня одну.
Больше всего на свете мне хотелось расплакаться, забиться в темный угол и рыдать там, пока не кончатся слезы, но я ведь давно знала, что этим горю не поможешь и никого не разжалобишь.
Поднялась в свою комнату, посмотрела в зеркало на свое бледное лицо, глаза, блестящие от непролитых слез, губы, из которой все еще сочилась кровь.
На пороге появилась Ксенья, и я испуганно вздрогнула.
Горничная смотрела на меня с сочувствием.
– Госпожа, барин приказал запереть вас до завтра, вы уж не серчайте на меня, – виновато произнесла она, выуживая ключ от моей двери из своего кармана.
– Что? Но этого не может быть: мне нужно сейчас же уезжать, ты что-то путаешь! – я порывисто шагнула в ее сторону.
Горничная сделала шаг назад.
– Не противьтесь ему, Ваше Благородие, хуже будет, знаете ведь! – пробормотала она.
Я смотрела, как захлопнулась передо мной ненавистная дверь, тяжелая дубовая дверь, и вдруг с криком набросилась на нее и принялась молотить кулаками по дереву, а потом сползла вниз и все же заревела. Он сделал это нарочно, чтобы помучить, зная, что я ни на миг не забуду о сестре, которая останется без еды и воды весь этот день и следующий тоже, пока я не выполню то, о чем меня просят.
Часть 1. Глава 4
Я не спала всю ночь, только под утро, заставила себя лечь в постель и провалялась в беспокойном сне не больше получаса.
Голова немного кружилась от нехороших мыслей, от слез, из-за недосыпания – постоянного ожидания худшего.
К полудню горничная пришла и отперла дверь, принесла мне поесть, но я отказалась. Перерыла гардероб в поисках чего-нибудь подходящего, в итоге схватила первое попавшееся платье голубой расцветки, нисколько не заботясь о том, как я в нем выгляжу. Волосы же просто собрала в аккуратный пучок, хотя несколько коротких прядок все равно выбивались из «прически».
Чтобы навести визит к мужчине, полагалось быть в сопровождении кого-то из родственников или пожилой, умудренной опытом дамы, которая бы проследила за соблюдением всех норм светского этикета. Я очень рассчитывала на то, что мне не придется оставаться больше наедине с графом, тешила себя мыслью, что отец все же постарается соблюсти все приличия, чтобы не опорочить мою честь.
«Неужели он мог говорить все те гадости на полном серьезе? Должно же в нем быть хоть что-то святое?»
Увы – ничего святого в этом человеке не осталось: он не отменил наказания для сестры и не позволил мне с ней поговорить, он лишь придирчиво осмотрел меня с ног до головы, кивнул каким-то своим мыслям и хладнокровно произнес:
– Если граф захочет, чтобы ты осталась в его усадьбе на эту ночь – так тому и быть! Карету тебе уже подали! Надеюсь, сегодня ты будешь послушной девочкой!
Я не смогла вымолвить в ответ ни слова, хотя внутри что-то болезненно ухнуло вниз.
Я прошла мимо него и торопливо спустилась с крыльца, с прямой спиной проследовала к воротам, совершенно не реагируя на приветствия прислуги.
Села в пустую карету, захлопнула дверцу и привалилась к сидению, сдернула дурацкие дамские перчатки, которые в приличном обществе было принято носить не снимая каждый раз, когда выезжаешь куда-либо с визитом.
«Но это ведь не про меня? Какие, к лешему, приличия и этикет!?»
Ехали мы медленно, и даже в этом я видела отцовскую руку, словно он специально попросил кучера никуда не торопиться. По-моему, прошло не меньше пяти, а то и шести часов, прежде чем мы добрались.
«Скоро начнет смеркаться!» – стало не по себе. «Отправиться обратно по темноте опасно – можно сбиться с пути или нарваться на разбойников, да и выпустит ли вообще меня отсюда граф?!»
Кожа покрылась мурашками. Я заставила себя не думать о самом плохом, снова натянула тонкие перчатки на руки, подобрала тяжелые юбки и выбралась из кареты.
Разумеется, никто меня не встречал. Я впервые была у Крайновых и чувствовала себя неуютно в этих краях.
Особняк был намного больше нашего, сложен из добротного дерева, украшен резными ставнями, имел высокое и широкое крыльцо и вообще производил впечатление большого и богатого дома. Он поражал своей массивностью и продуманностью, здесь столько лет не было хозяина, а дом не выглядел ветхим и словно все еще ждал, когда множество детских голосов оживят его.
Почему я подумала о детских голосах? Не знаю, наверное, потому что Крайнов старший всегда казался мне образцом примерного семьянина. Я помнила, что жена его умерла, когда Косте было лет семь-восемь, и с тех пор Владимир ни разу не женился. Но дом – этот дом много лет назад был построен для большой и шумной семьи, поэтому тут были широкие беседки, качели, просторная веранда, большой балкон с высокими перилами, и множество просторных окон.
