Текст книги "Держи врага ближе (СИ)"

Автор книги: Хэйли Джейкобс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

15

Выходные проходят после бурной пятницы довольно мирно. Половину субботы я отсыпаюсь, приходя в себя после полуночных приключений и потрясений от общения с главным героем.

Воскресенье остается для выполнения домашней работы – времени на нее уходит гораздо больше, чем я помню, видимо, перерыв в учебе на семь лет после выпуска дает о себе знать. Вечером я собираю вещи и возвращаюсь в общежитие, чтобы утром понедельника не бежать сломя голову.

Элоди так и не вернулась, комната на двоих в женском корпусе на третьем этаже в моем полном распоряжении.

До этого времени как следует осмотреться у меня не было. В этот раз я с неминуемой ностальгией разглядываю когда-то дорогие сердцу безделушки.

Перед сном сажусь за дневник, записи в котором касаются событий будущего и сюжета книги. Еще раз перечитываю написанное, но никакого руководства к действию так и не нахожу.

Как мне быть? Как поступать? Могу ли я позволить себе пустить все на самотек?

Неминуемо эта история будет меняться, потому что изменилась я. Волей-неволей, с течением времени все больше событий будут отходить от своего первоначального сценария. Единственный способ избежать подобного, вести себя точь-в-точь, как в прошлом. Но я не желаю заново повторять свою судьбу. Поэтому, от идеи следовать сюжету и уготованной моему персонажу роли отказываюсь.

В понедельник утром Элоди залетает в комнату за пятнадцать минут до начала завтрака чтобы быстро переодеться в форму.

– Как поездка? – интересуюсь у подруги, когда мы с ней вдвоем вливаемся в реку из голодных студентов, впадающую в море завтракающих подростков в столовом зале.

– Отлично! Святое озеро действительно кажется каким-то таинственным и волшебным, – улыбается Элоди. – Мальчишки все не могли успокоиться, стремились броситься в воду, как бы родители не объясняли им, что нельзя. Быстрей бы они уже выросли, головная боль, я не старшая сестра, а самая настоящая нянька! …Не знаю, может сказки все это, но ведь храм не стал бы тогда так тщательно следить за простым водоемом, верно?

– Ага…

– Но так здорово выбраться из города на природу! Даже дышится легче. Это только апрель, а уже так жарко. Летом вообще пекло начнется. О! Ви, давай после выпуска, вместе с ребятами выберемся в поездку! Может, в Лэнгдельские горы?! Там прохладно и красиво.

Спину тыльную сторону шеи облизывает неприятный холодок.

Эта поездка…Элоди, Хизер, и Селеста…

Я тоже должна была поехать с ними, но после получения диплома и сдачи экзаменов начались отборочные испытания в рыцарские ордена и аттестация на ношение оружия, дел было так много, что девчонки решили – после моего одобрительного и ободряющего кивка – ехать втроем.

Парни от путешествия воздержались по тем же причинам, какие нашлись у меня: как ни крути, Роял, Циан, Хейз, Данте – мои одногруппники – и стремились в рыцари с не меньшим рвением.

В отличии от меня, подруги не были загружены работой, их ничто не удерживало от веселья.

Молодые, красивые, успешные, благородные, не обремененные еще обязательствами, наличием мужа и детей…

Одна погибла, одна пропала без вести, одна сошла с ума.

Что именно случилось с ними во время пятидневной поездки в горы даже спустя семь лет после инцидента было мало известно. Нашумевшее на всю страну дело так и осталось не закрытым. Единственная, кто мог поведать, Селеста, не в состоянии была даже самостоятельно есть и легко впадала в приступы ярости.

Киваю.

– Можно съездить. Только я горы терпеть не могу. Может, тебя устроит васильковая долина?

Так неофициально называют из-за растущих на лугах этой местности данный край.

Элоди резко останавливается на месте, в нее врезаются и бурчат тихо возмущения, огибая и спеша на завтрак, две третьекурсницы.

– Конечно, – продолжаю я как ни в чем не бывало, – летом там довольно тихо, но развлечений тоже хватает. Можно, например, купаться в водах реки Мид, горы у нас не такие высокие, зато водопады имеются, причем вполне живописные. О, еще сыр! Больше сотни видов! Не зря же долину Мидвел еще зовут краем сыроваров. Попробуем все.

– Зовешь нас к себе в гости? – щурится подозрительно Элоди.

Облизываю губы и улыбаюсь, подтверждая ее версию.

– Ты? Это не шутка?

– Нет. Остановимся в моем родовом гнездышке. Ради вас, так уж и быть, я переверну чердак и найду свой первый деревянный меч, поведаю в красках, как прошло в тренировках мое детство, и даже продемонстрирую наглядно.

– Фи! Только не фехтование снова! – Элоди берет меня под руку и прижимается довольная сбоку.

Мы снова движемся в потоке студентов.

– Я с радостью! В фамильное поместье Велфордов не каждый день получаешь приглашение. Когда еще наша суровая Вивиан разродится столь щедрым жестом?! Такую возможность никак нельзя упустить!

Смеюсь и качаю головой.

Так просто. Это было так просто.

– Хорошо. Значит, никаких Лэнгдельских гор?

Задерживая непроизвольно дыхание, мы входим через распахнутые тяжелые дубовые двери в столовую.

– Еще бы! Какие горы, когда мы к тебе на целое лето приглашены?!

Элоди закатывает глаза и цокает.

О целом лете разговора не шло…но да ладно. Сколько угодно времени, лишь бы с вами было все хорошо. Я не выдержу еще раз похорон Элоди, пустого взгляда ставшей безвольной куклой Селесты и новых версий отгадки таинственного случая в новостных вестниках на каждую годовщину унесшего жизни моих подруг дня.

Вот бы и Далию отправить в фамильный дом рода Велфордов, чтобы она переждала там новости о начале войны с Аргоной.

В провинциальной глубинке, вдали от границ и продовольственного кризиса в столице, разразившегося из-за невиданно жаркого лета, эпидемии холеры и сыпящихся через тревожные заголовки газет неутешительных новостей, мне бы очень хотелось, чтобы младшая сестра провела не просто лето, а пару лет.

В этот раз завтрак проходит куда веселее. Друзья шутят и строят планы, даже будущие в курсе о предстоящей после выпуска горе дел парни, на полном серьезе намереваются вырваться в долину хотя бы на пару дней. Никто из моей компании не желает упустить столь редкое событие, когда их Вивиан вдруг решила проявить инициативу первой.

Видимо, неважным я была другом. Всегда только принимала чужую благосклонность и считала ее за должное. А ведь мне так повезло быть окруженной настоящими друзьями, которым от меня не нужны одни лишь преимущества и выгода, которые принимают меня такой, какая есть со всеми недостатками.

Наши пути разошлись, после того, что случилось с Элоди, Селестой и Хизер было тяжело находится рядом с Хейзом, потерявшим сестру, и с Данте, который уже никогда не сможет признаться в чувствах к любимой так, чтобы она его услышала, мы отдалялись друг от друга до тех пор, когда уже не смогли найти дорогу назад друг к другу и стали даже хуже, чем просто незнакомцы, старательно избегая встреч…

Из-за начала вооруженного конфликта Роял с семьей вернется на родину, а Циан погибнет в одном из боев. Один за другим уйдут из моей жизни все те, чье присутствие когда-то я невольно воспринимала как саму собой разумеющуюся данность.

У меня появятся новые знакомые и товарищи, но такой дружбы уже не повторится.

– Опять в облаках витаешь? – Роял пристраивается рядом, когда все расходятся на первое занятие.

Нам с парнями на ту же пару. Только Данте, Циан и Хейз убежали первыми, надеясь успеть списать несделанное домашнее задание у бедняги коротышки Ллойда.

– Как выходные? Сильно тебе влетело из-за Гевина?

– А? Что? Нет, ерунда… – мямлю в ответ, заметив на другом конце широкого коридора, у окна, шоколадные кудряшки Далии, мгновенно завладевающие почти всем моим вниманием.

Влетело? У горе-папаши сейчас поважнее есть дела, чем возиться с семейством Митчеллов, которые, даже избей я кузена своего несостоявшегося жениха до полусмерти, и вякнуть что-то против не посмели бы.

– Тогда, насчет выпускного бала…

– Слушай, Роял, будь другом, отнести мою сумку и скажи профессору Норту, что я опоздаю, хорошо? – не глядя пихаю в руки парня поклажу и убегаю прочь, пересекая холл и оставляя друга топать до кабинета в гордом одиночестве.

Не нравится мне выражение лица у Далии. Чего она вообще до сих пор не на занятиях? Предупреждающая трель уже отзвенела, за минуту она до своего класса точно не доберется. И что это за мерзкая блондинка ей проход перегородила?

– Так и знай! Чтобы ноги твоей рядом с ним больше не было! С побирушками, которым не повезло уродится в подобной семейке ни я, ни Милтон знаться не желаем! Держись от него подальше, поняла, мерз-а-ай! Кто посме…

Девица затыкается, прерывая часть долетевшей до моих ушей мной тирады. Еще бы, я ее крепко держу, того и гляди, с проплешиной останется на самом видном месте. Вовремя подоспела и услышала кое-что весьма интересное.

Сжимаю пальцы и тяну за волосы блондинку так, что у нее на глазах слезы выступают. Она поднимается на носочки, тщетно пытается руками вырвать свои локоны из захвата.

– В какой такой семейке, ну-ка повтори? – не нужно даже стараться, чтобы в голосе звучала ледяная сталь.

Над нашими головам раздается оповещающая о начале пары трель, но мне на это совершенно плевать.

– Л-леди Велфорд, – строптивица чуть ли не хнычет. – Отпустите, п-прошу…

Представляться нет нужды, в академии, вероятно, не найдется такого человека, который бы не знал, кто я такая. Временами это довольно полезно.

– Говори, что имела в виду. Какая такая семейка?

Почуяв мою ярость, не иначе, малявка рот открыть боится наотрез.

Хмыкаю и разжимаю пальцы с оставшимися на них клоками светлых волос, которые тут же брезгливо стряхиваю на пол.

– Еще раз хоть слово ей скажешь, будешь лысая по академии ходить, поняла?

Жду всхлипа и череды мелких понятливых кивков, прежде чем отпустить язвительную блондинку прочь.

– Пошла вон.

– Д-да!

Когда задира стремительно убегает, в опустевшим после звонка коридоре остаемся только мы с Далией. Вся моя ярость и злость улетучиваются. Я даже в неловкой улыбке расплываюсь, когда перевожу взгляд на сестру.

– И что это было? Прилив родственных чувств?

Младшая хмурится и скрещивает руки на груди.

– Мне твоя помощь была не нужна. Как и всегда, сама бы справилась. Никто не просил великолепную и прекрасную леди Вивиан о защите.

А это уже сарказм.

– Далия…

– Что? Разве я не права? Съела не то? С каких пор ты вообще вдруг перестала делать вид, что меня не существует?!

– Прости. Я… – выдыхаю, осознавая, что не могу подобрать слов. В языке их так много, но выразить то, что на душе, от этого далеко не легче.

– Я…Мне жаль. Если тебя кто-то обижает, говори мне, я сразу же с ними всеми разберусь и…

– Как с тем парнем?

– Что? – моргаю я.

– Разберешься как с тем парнем? – повторяет Далия звонко и уточняет: – С тем, что вечно отбирает у тебя первое место.

Сердобольной девчонке точно не по нраву то, как я относилась к Эштону. Даже не подозревала раньше, что ее это так беспокоило, она никогда не рассказывала. А потом уже и не смогла…

– Нет, послушай, Эйдж тут ни при чем. Его я больше не трону, но если с тобой снова…

– Ви. Хватит, – сестренка поправляет на плече сумку. Она ниже меня на две головы, но сейчас кажется гораздо старше своих лет.

– Серьезно. У нас именно такая семейка. Так всегда было и будет. Просто продолжай и дальше делать вид, что я не существую.

Младшая огибает застывшую на месте меня и исчезает за первым же поворотом из поля зрения.

Вот и поговорили. Запускаю пятерню в собранные волосы, окончательно разрушая свой и без того державшийся на святой силе, не иначе, пучок и выдыхаю, задрав голову к потолку.

Только когда улавливаю чьи-то шаги, резко, до боли в шее, опускаю голову и оборачиваюсь.

Эштон Эйдж, собственной персоной, молча идет в сторону аудитории, где уже вовсю проходит наше первое для утра понедельника занятие.

Слышал? Если да, то как много? О нашем с Далией родстве почти никому не известно, если эта тайна раскроется, то…Даже если Эйджу не поверят, все равно подобные слухи могут привлечь ненужное внимание и особо любопытный может начать копать.

– Какого…

Когда Эштон равняется со мной и проходит – полностью игнорируя – дальше, замечаю, что его прикрытое, как обычно, челкой лицо, привлекает к себе внимание отсутствовавшими в последнюю нашу встречу деталями: опухшей щекой и треснувшей с кровоподтеком губой.

По лицу те говнюки с Арены его не били. Да и раны эти слишком свежие. Им точно не два-три дня. Значит, пятничные события не причина.

Но что тогда?

Догоняю Эйджа быстрым шагом, толкаю, прижимая к стене, и держу за плечо, чтобы не сбежал. Другой рукой убираю с его лица эту дурацкую челку.

– Ладно, хотя бы глаза целы и фингалов нет, – внимательно прищурившись, изучаю лицо застывшего Эштона.

Надеюсь, все зубы целы и на своих местах.

Но какого даррга случилось за эти два дня?! Неужто мне надо пасти его круглые сутки? Если так и дальше пойдет, то он и до начала войны может не дожить!

Касаюсь ладонью его щеки, провожу большим пальцем по нижней травмированной губе и осторожно спрашиваю:

– Больно?

Серебристо-серые глаза удивленно округляются, парень шумно втягивает воздух.

Резко, словно прилетевший внезапно подзатыльник, меня настигает осознание того, что именно я делаю.

16

Моргаю, вдруг понимая, как близко мы сейчас находимся. Настолько близко, что я чувствую на своем лице дыхание Эйджа. Эта ситуация неумолимо напоминает мне последние мгновения собственной жизни. Тогда мы так же безмолвно смотрели друг другу в глаза.

Даррг!

Я нервно облизываю губу, запоздало понимая, что это ошибка, когда Эштон опускает на мой рот свой нечитаемый взгляд.

Не-не-не. Нет! Ни за что!

Отнимаю руку, словно я случайно засунула ее в раскаленное добела пламя. Это не я только что чувствовала подушечками пальцев ускорившееся сердцебиение Эштона через прикосновение к его губам.

Вот же ж! Как теперь быть? Как вести себя теперь круто? Встряхиваюсь и убираю и вторую ладонь, которой держала парня за плечо, надеясь, что он хмыкнет, как обычно, и уйдет.

Но нет.

Он продолжает молча разглядывать меня прямым взглядом.

Кажись, впервые замечаю, что Эйдж повыше меня будет. Может быть, на полголовы. И это он еще растет. Когда станет взрослым, будет даже выше. Наверное. Не припомню момента, чтобы мы, уже повзрослевшие, стояли, выпрямившись, рядом, словно равные.

Эйдж ничего не говорит, но мне достаточно выражение его ледяных глаз, чтобы почувствовать, словно он осязаемый, холод. Наверняка он думает, что я снова над ним измываюсь. Мол, сменила снова тактику и в этот раз решила добить меня своими домогательствами.

Вот уж точно нет! Я случайно, честно. Просто на самом деле переживаю.

А если…

Случайная ситуация, имевшая место быть только что, дает мне неожиданный повод продвинуться в размышлениях о том, как сделать так, чтобы находится рядом с главным героем и выруливать в случае чего, предстоящие события сюжета в правильное русло.

Я не могу просто так ходить за Эйджем попятам без наличия причины, уж точно не в своем собственном обличии, да и под мороком тоже вряд ли получится. Каким бы не была приятным парнишкой, Эйдж той ночью по пути с арены не был настроен на близкое общение.

Если он даже незнакомцев держит на расстоянии, то что говорить обо мне, с которой его связывает такая плачевная история.

Чего обманываться попусту, Ви, друзьями вам с Эштоном никогда не стать. Ни за что Эйдж по своей воле не пойдет мне навстречу. Никогда он не станет прислушиваться к тому, о чем я его попрошу.

Я могу только заставить его подчиниться. Заставить его терпеть меня и мое общество, заставить его делать так, как будет нужно. И для этого не обязательно применять грубую силу. Этим я только вызову сопротивление.

Сгодится и шантаж. Вполне. Сила тоже бывает разной. Не всегда она сводится к физическому насилию. Моральное действует не хуже. Но для него тоже нужно создать условия.

– Прости, – говорю я искренне, заглядывая в нечитаемое лицо задержавшего дыхание Эйджа.

За все, что было и что еще тебе предстоит пережить из-за меня. Необязательно сегодня, но прости когда-нибудь.

Каждый проступок, каждое доброе дело рождает новое будущее. Я не собираюсь больше делать того, что делала в прошлом, но некоторые вещи изначального сюжета должны повториться.

Сглатываю и набираюсь решимости. Зрачки парня расширены так, что от серебра остается тонкий ободок по краям. Наверное, он ждет, что я продолжу говорить. Думает, что стану перечислять, за что именно прошу прощения, или, может быть, смиренно, как и всегда, готов к потоку новых оскорблений в свой адрес.

«Наверное, я всегда буду жить вот так»

Да, наверное. Я тоже.

Падать в его глазах ниже уже невозможно. И все же, я собираюсь совершить невозможное. Потому что я сошла с ума.

Подаюсь вперед и впиваюсь в губы Эштона.

Поцелуй выходит ужасный. Один ненавидит другого, другой ненавидит самого себя, и ни намека на страсть или любовь. Облизываю ранку на губе Эштона и медленно отодвигаюсь назад, встречая его ошарашенное лицо. Настолько в шоке, что даже не смог вырваться?

– Ты – мой. И оставлять на тебе следы могу только я.

Убиться просто. Жанры этой истории меняются стремительно.

Отныне наши отношения выходят на иной уровень. Теперь я буду преследовать Эштона и вполне на законной причине. Ах, эта одержимость пылкого девичьего сердца! Она его любила, она его лупила.

Только так у меня будет более-менее приличное оправдание тому, что будет происходить дальше. Одержимость и собственническая извращенная любовь – они заставляют меня все время находится рядом и устранять для тебя все препятствия. Тянет это на причину?

Теперь есть веский повод интересоваться его жизнью, расправляться с теми придурками, которые его поколотили и открыто заявлять на него свои права.

Так я смогу его защитить. Так имя Вивиан Велфорд будет возникать в голове у каждого посягающего на благополучие главного героя, который еще не стал народным любимцем и не получил защиту императорской семьи в придачу с титулом и званием. Так я надеюсь облегчить его бремя.

Пусть считают меня сумасшедшей, пусть поливают грязью – мне плевать. Уже поздно отмываться от прошлых проступков. Как будет дальше – без понятия. Даже сейчас я не уверена, что поступаю правильно.

Но…по сравнению с жизнями других людей, мои чувства – это просто ничто.

Заявив на Эйджа свои права, я, как любая девица после признания в чувствах своего возлюбленному, предпочитаю спасение бегством. Сердце бьется так оглушительно, что у меня в ушах только этот быстрый ритмичный шум. Поэтому, когда врываюсь в аудиторию, где уже двадцать минут как идет занятие по военной тактике, не сразу понимаю, почему привлекаю всеобщее к своей персоне внимание.

– Займите свое место, Велфорд…И вы тоже, студент Эйдж.

Профессор Норт всегда славился своей лояльностью. Опоздание он нам с рук спускает.

Сажусь на свое место рядом с Роялом. В сторону последовавшего за мной Эйджа даже смотреть страшно.

– Тебе плохо? – шепчет тихо, наклонившись к моему плечу, друг. – Ты красная как вареный рак.

Еще бы, у меня на щеках вот-вот пламя займется.

– Нет.

Опускаю голову, пряча лицо за волосами и осторожно кошу глаза в сторону места, где сидит Эштон. За упавшей на его лицо челкой не разглядеть эмоций. Вероятно, смакует холодную ярость и пребывает в полном недоумении. Не удивлюсь, если моя персона теперь вызывает у него еще больше омерзения.

До конца занятий больше не происходит ничего необычного. Разве что меня отчитывают перед всей группой за пропуски пар в пятницу. С этим я вполне могу смирится.

Побитое лицо Эштона сегодня стало для меня свидетельством того, что оставленного ночью после боя на Арене – когда мы по инициативе Эйджа разошлись, я выждала время и все же последовала за ним – в почтовом ящике мешочка с золотом, всей наличности, которая была у меня при себе, утроившейся благодаря ставке на победу Крысы, оказалось недостаточно.

У приюта, который находится в стремительно развивающемся торговом районе города, много недоброжелателей. Земля за прошедшие пять лет на этой улице поднялась в цене в несколько десятков раз. Естественно, ради такого лакомого участка земли найдутся те, кто не погнушается никакими злодействами.

Приют стал не единственным выжженным на Кленовой аллее до фундамента сооружением. Если сложить воедино кусочки информации из книги и мои собственные воспоминания, то получается, что эта головоломка приобретает некую форму.

В пожаре не было моей прямой вины.

О том, как сложилось бы, не отбывай Эйдж с моей легкой руки наказание в виде ареста – если я не могла победить его честно, решила прибегнуть к крайнему способу и вообще устранить возможность нашего поединка, возложив на парня всю ответственность – гадать невозможно.

Однако, я не могу не думать, что человеческих жертв от сожравшего сиротский дом до тла пламени могло быть меньше. Если…они вообще бы были.

Наблюдая за тем, как меняется облик столицы в прошлом, я слышала разные слухи. Кто-то говорил, что процветающая торговая гильдия буквально строит свой успех на костях. Конечно, основания для таких толков имелись. На Кленовой аллее сгорел не только приют, но и дом старушки-цветочницы, и книжная лавка, что держал букинист аргонского происхождения. Подозрительно много пожаров в течении года для одного района столицы.

Даже если я не стану вставлять Эйджу палки в колеса и по арест его не возьмут…это все равно не отменит факта поджога. Слишком высокий процент рисков.

Уверена, сейчас выжить с насиженных мест слабых и беззащитных те люди пытаются запугиваниями и причинением небольшого вреда. Эйдж мог попасть под руку – приют содержит пожилая пара, которая не в состоянии дать агрессорам отпор – отсюда и следы драки на лице.

После последнего звонка я выхожу за пределы территории Академии и спускаюсь вниз по улице. Занятия только закончились, студентов во дворе немного. Наш с главным героем поединок состоится через полтора месяца. Эйдж активно готовится. После пар он проводит еще пару часов в тренировочном кругу. У меня есть немного времени в запасе.

Захожу в кондитерскую лавку и набираю побольше сладостей. Дети любят сахар. И он – недешевое удовольствие.

Сиротский дом выглядит потрепанным и старым. Но при этом довольно аккуратным. Небольшой участок земли вокруг ухожен и засажен грядками с овощами. Старая яблоня в полном своем цвету, аромат в воздухе стоит свежий и сладкий.

Моя персона на пороге быстро привлекает внимание. Девочка, получив взятку в виде леденца на палочке споро провожает к занимающейся на заднем крыльце дома стиркой немолодой женщине.

Я зашла так далеко, как никогда в прошлом. Я на территории Эйджа, своего давнего врага.

Общаюсь мило с людьми, которые его вырастили. Пью с ними чай и ем принесенные с собой печеньки. Слушаю рассказы о его детстве и старательно убеждаю двух доверчивых стариков, что мы с Эштоном одногруппники – что является правдой – и близкие друзья – наглая ложь.

Сегодня я совершила уже кучу поступков, которые могут оказаться непростительными.

Украла поцелуй, вторглась к нему домой, услышала не вошедшие в книгу истории– и дальше только хуже.

«»»»»

Автор:Спокойстиве, только спокойствие :)