Текст книги "Держи врага ближе (СИ)"

Автор книги: Хэйли Джейкобс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)

5

Лицо Эштона приобретает невиданное мною прежде, и следовательно, нечитаемое, выражение. Не касаясь пальцами моей ладони, он быстро и безмолвно забирает алую кисточку для меча и прячет в карман брюк.

– Эй, родишь ты сегодня извинения, или мне их всю ночь ждать? – задиристо спрашиваю я у зачинщика всей этой сцены, чувствуя, что мое настроение как-то заметно улучшилось.

Однако, не всем так весело, как мне.

Ройгар кривит губы, на лбу его выступил холодный пот.

Верно, чем быстрее тут со всем покончишь, тем выше у тебя шансов спасти свою ногу. Сейчас она должна порядком агонизировать.

– Прошу…прощения, леди Велфорд.

Слова даются парнишке с трудом. Не столько виновата физическая боль, сколько страдающая под гнетом наслаждающихся зрелищем столпившихся студентов аристократическая гордость.

К счастью, я от этого атавизма избавилась. Нелегко же мне сие далось, даже умереть пришлось!

– Отлично. Теперь повтори, только в этот раз обращаясь к нему, – киваю на уже развернувшегося в сторону классной комнаты Эйджа.

Мертвая тишина.

Только ленивому не известно про наши с Эштоном столкновения и мое к нему полное чистой ненависти отношение.

Еще бы не быть в шоке от покинувших мой рот слов!

Вышеназванный замирает на месте. Не оборачивается, по спинам я эмоций, увы, не читаю. Тск, жаль.

– Прошу прощения, Эйдж, – сипло выдавливает толстяк.

Киваю, и Ройгара уносят под руки в сторону медицинского пункта. Это лучшее, на что он был способен.

Над головами учеников звенит трель, пара вот-вот начнется. Народ расходится, активно обсуждая увиденное. Эйдж проходит в аудиторию, сжимая в кармане руку, не удостоив ни взглядом, ни словом свою «спасительницу». Остается только любоваться его спиной.

Какой упертый. Как будто я так горю желанием тебе помогать, дарргов ты отравитель!

В подростковом возрасте он еще хуже, чем во взрослом. Просто… я виновата, и искупить прошлые поступки можно только хорошими делами.

Топаю вслед за Эйджем и, игнорируя взгляды друзей и просто одноклассников, плюхаюсь на вечно пустующее соседнее место за столом своего недавнего врага и как ни в чем не бывало достаю из сумки учебник и тетрадь с пером.

Ха, он явно в шоке!

Краем глаза отмечаю, что фигура главного героя этого мира растерянно замирает на пару мгновений, голова поворачивается, взгляд сканирует класс. Очевидно, желает сбежать подальше. Словно я прокаженная какая-то.

Губы сами собой расплываются в улыбке.

Упс, к сожалению, других свободных мест в классе нет.

Если только Эйдж не желает сидеть вместе с Данте, на моем бывшем месте, ибо я никуда уходить не собираюсь. Оказываюсь права, он не желает, и когда в аудиторию вплывает наша преподавательница этикета леди Мантис, уныло опускается на свое место.

Мы так близко, что, отведя в сторону колено, я могу коснутся его бедра. Давлю довольную улыбку, пытаясь держать привычное хладнокровно-презрительное выражение на лице.

Леди Мантис вещает о том, как следует вести себя на светских вечеринках и сборищах, что каким прибором и в каком порядке есть – скука смертная. Все это дворяне усваивают еще в детстве чуть ли не с материнским молоком.

Подпираю щеку рукой и нагло наблюдаю за старательно выводящим в тетради конспект Эштоном.

За лохматой челкой его серебристо-серых, словно ртуть, глаз практически не видно. Не удивлюсь, если никто в академии не знает, какого цвета его красивые очи. Да и вообще, что Эйдж в целом не урод.

Четкая линия челюсти и острый подбородок, прямой тонкий нос, четко очерченные губы…одни эти черты уже сулят обещание, что лицо у их обладателя впечатляющее. И чего он его прячет? Может, так было бы больше людей, желающих вступиться и встать на его сторону.

– Хватит пялиться.

Оно разговаривает!

Если бы не движение губ, клянусь, подумала бы, что этот тихий злобный шепот мне почудился.

– И что ты мне сделаешь? – дразняще улыбаюсь я.

У меня было достаточно времени подумать и осмыслить все, что было в прошлом, под иным углом.

Если Эйдж настолько хорош, почему он продолжал терпеть и не давал отпор?

Против этого же Ройгара к примеру.

У толстячка не было и шанса.

Но вместо того, чтобы дать сдачи или пригрозить отстать от него, великий будущий герой позволил толкнуть себя на пол и покорился обидчику.

Боится, что его выпрут из академии?

Но руководство и преподаватели не вмешиваются в личные дела студентов. Не разнимают драки и не пытаются остановить травли, все, что их волнует, это подача материала и проведение экзаменов.

Политика учебного заведения понятна, начнешь кого-то защищать, найдется обиженный из более знатной семьи и тогда продолжиться пустая полемика и переливание из пустого в порожнее. По этой причине учителям проще закрыть глаза и абстрагироваться от всего, что не входит в их предмет.

Эйдж поджимает губы и оставляет меня без ответа, продолжая делать записи за монотонным голосом леди Мантис.

Я вздыхаю и кладу голову на парту, прикрыв глаза. Можно и поспать. Раньше такого бы себе я не позволила, хоть и знаю все, что говорит преподавательница, делала бы вид, что внимательно слушаю.

Но теперь-то к чему это глупое притворство?

Ройгар, Ройгар… Отдаленно знакомым кажется это режущее слух имечко.

Ройгар Митчелл…кузен Гевина.

Вот откуда ноги растут у недавней потасовки!

Значит, вмешавшись утром в столовой в дела своего недо-жениха, я таким образом перекроила будущее?

Подобной сцены в коридоре перед парой по этикету с участием Ройгара в прошлом я никак не припомню, как бы не напрягала память.

Младший двоюродный братец захотел отомстить за будущего наследника своего рода? Только причем здесь Эштон? За местью следовало идти ко мне, это же я унизила Гевина и угрожала ему раскрыть перед всеми правду о его постыдных делишках.

Хмурюсь и продолжаю размышлять.

Стоит поступить немного иначе, чем в прошлом, и будущее меняется до неузнаваемости. То, что предначертано книгой, возможно перекроить так, как угодно.

Но…Это реальный мир, с реальными людьми, поступки которых не подчиняются моей воле. Поэтому отчасти лишено смысла полагаться на знание о грядущем, если настоящее уже меняется, и события, что привели в будущем к развязке, могут не случится вовсе. Если нет причины, то не будет и следствия.

Если я не вступлю в орден, то не умру.

Если я не буду рыцарем, то не умру.

Если я перестану вызывать у Эйджа ненависть, то не умру.

Что из этого было причиной моей смерти? Или все перечисленное сразу привело в итоге меня к печальному концу?

Сложно.

Проще бросить все, взять деньги и то, что легко унести и уехать так далеко, как это возможно.

Сбежать? Да, это хороший вариант. Замечательный.

Но…

Далия. Как мне быть с сестрой?

До ее совершеннолетия и начала уничтожающего девушку морально и физически брака еще три года. Даже если бы хотела, мне не под силу прямо сейчас уехать из империи вместе с ней. Мать и отец Далии не позволят. Да и сама она вряд ли послушает меня. Наши отношения в конкретное время находятся в своей худшей точке.

Что делать? Подождать три года?

Трясу под столом ногой, продолжая тонуть в домыслах.

Если я перестану донимать Эйджа, справедливо проиграю наш с ним последний поединок за звание лучшего на курсе, это событие не произойдет и тогда Эштон спокойно доучится два месяца и закончит академию, получив диплом.

Потом, вероятно, он вступит в ряды рыцарей, согласившись на предложение одного из четырех орденов и принесет присягу, заступив на службу.

Но…тогда он не отправится на фронт.

Сейчас на границе с Аргоной происходят столкновения, но локальные, масштабных действий не началось. Никто даже не подозревает, что грядет война. Однако она начнется, и уже очень скоро.

В первых боях наша империя понесет колоссальные потери. После, ситуация немного устаканится, но никакого продвижения не будет до тех пор, пока взявшийся непонятно откуда юный капитан небольшого отряда не предпримет вылазку, ознаменовавшую наше контрнаступление.

Герой войны Эштон Эйдж. За заслуги перед отечеством, вернувшись с победой и клинком из сокровищницы короля Аргоны, ему даруют титул герцога, императрица определит его в орден черных рыцарей и здесь начнется преданная служба главного героя ее величеству и уверенные шаги вверх по карьерной лестнице.

Даррг. Дарргов даррг.

Эйдж многое потерял, но и многое приобрел.

Лишить его всего этого? Печали от потерь и счастья от побед.

А закончится ли тогда война в нашу пользу? Спина мокнет от выступившего пота.

Я резко распахиваю глаза, и неожиданно встречаюсь взглядом с серебристыми, опушенными черными ресницами, очами.

Эштон, нынешний он, ничего не ведающий о своем великом будущем, резко отворачивается, снова уткнувшись в тетрадь.

Чего это он? Пялился на меня, думая, что я сплю?

Поднимаю голову со стола и тру рукой лицо и щеки с вмятыми отметинами от пуговиц рукава на форме.

Ради безопасности Далии мне нужно, чтобы Эштон отправился воевать и спас империю. За три года, пока жду совершеннолетия сестры, может случится много неизвестного. То, что в иной реальности не происходило, здесь вполне может стать истиной во плоти.

Если Эштон не уедет на фронт, то все поменяется так, что предугадать станет невозможно. Несвязанные, казалось бы, события могут измениться кардинально.

Далия может не дожить до восемнадцати, наша мать может решить, что им лучше покинуть находящуюся в состоянии войны терпящую поражения империю и увезет ее в неизвестном мне направлении, или…

Жизнь нельзя изменить по своему желанию…

Только если умереть и снова возродиться.

Я тихо фыркаю, Эштон поворачивается и, заметив мою хитрую улыбку, быстро отворачивается обратно. Пугливый бельчонок.

Это даже мило. Оказывается, до всех своих геройств и побед, он был забавным малым. В каком-то смысле.

А если проверить? Провести эксперимент и понаблюдать, как будет меняться или не меняться цепь событий?

Если не вмешиваться, пойдет она так, как было написано в книге? Не будет ли влиять на сюжетные арки, где я лично не фигурирую, сам факт моего перерождения?

Казалось бы, я же продолжаю оставаться в стороне, так и тогда все должно складываться как предполагается волей неизвестного автора, даррг бы его побрал.

После урока этикета наша строгая преподавательница леди Мантис позовет Эйджа на разговор, у главного героя оценки по ее предмету плавают верх и вниз, она беспокоится о его среднем балле, потому даст лучшему студенту курса проект, чтоб он закрыл просчет с экзаменом. В результате чего Эштон будет вынужден опоздать на обед и решит не есть, прямиком направившись на следующее занятие на тренировочный плац.

Отчетные бои закончились, остался последний, в котором сразимся я и Эйдж, поэтому на фехтовании можно немного расслабиться. Тренер проводит разминку и ставит нас в пары против друг друга, чтобы мы не теряли сноровку. Победа или проигрыш в этих тренировочных боях не значат ничего. Они даже не оцениваются.

Эйджа и меня до нашего боя друг против друга не ставят. Сегодня противником Эштона будет Роял. Один из моих закадычных приятелей. И сегодня, в первый и единственный раз за время учебы, мой враг проиграет. Мало того, он еще так подставится, что получит рану.

В прошлой жизни я гадала, отчего вдруг непобедимый студент потерял свою сноровку, но после пробуждения, события книги, о которых понятия не имела, всплыли в памяти. Оказывается, у моего недруга бывают хронические боли в желудке, вызванные голодным детством.

Характер и симптомы этой болезни в книге не описывались, повествование лишь кратко обмолвилось, описывая сегодняшние события, что виной в проигрыше Эйджа стала названная уже причина.

Каким было детство моего врага?

Мне вдруг стало интересно это узнать. Вероятно, что жизнь в приюте не настолько беззаботная, как у отпрысков аристократов, но вряд ли дети там голодают.

Или я ошибаюсь? Как Эйдж остался без родителей? Помнит ли он их? С какого возраста он стал сиротой? Родился ли он в столице?

Сюжет книги начинается, когда Эйдж поступает в академию. Некоторые, важные для книги и будущих событий, сцены описываются подробно, а некоторые занимают буквально пару строк.

Бывает, целые месяцы реальной жизни пролетают согласно роману в одном предложении. Но ведь в настоящем нам приходится переживать каждую секунду, каждое мгновение.

Раздается трель звонка и выводит меня из бездны собственных мыслей.

6

– На этом все. Студент Эйдж, задержитесь, пожалуйста, – леди Мантис кивает Эштону после занятия.

Собираю сумку и вальяжно выхожу прочь, не оглядываясь.

Очень много факторов. Проект по этикету, опоздание на обед и поединок с Роялом. Эта последовательность легко может преобразиться и без моего участия.

Остается только понаблюдать. Контрольной меткой того, что опыт ждет успех я решаю сделать получение Эштоном раны на руке во время боя.

Посмотрим, если мне не вмешиваться, пойдут ли события согласно замыслу книги. Если так, то отправления Эйджа на войну достичь необходимо обязательно. Без его участия, боюсь, предугадать исход кампании станет невозможно.

А значит, все то будущее, которое мне знакомо, окажется пустышкой.

Рисковать таким козырем я себе позволить не могу. Это единственное, что мне знакомо и на что я могу полагаться.

Если предстоящие события окажутся для меня такими же закрытыми и непредсказуемыми, как и для всех других, то никакого преимущества у меня не будет. Я воин, и прекрасно знаю, что ради победы терять его никак нельзя.

– Ви, ты себя хорошо чувствуешь? – Данте по-братски кладет руку мне на плечи, заботливо заглядывая в глаза. Его лицо со здоровым румянцем, его теплые руки…К горлу подкатывает комок.

Я поджимаю губу и выныриваю из его дружеского захвата. Опустив глаза в пол, делаю вдох и прихожу в себя.

Этот парнишка не тот мужчина, труп которого я видела с огромной дырой от пушечного ядра в груди. Не он погиб на площади во время восстания. Не он.

Вивиан, еще ничего не произошло. Спаси их. Спаси всех. Спаси себя.

– Все нормально, – отвечаю другу и бывшему соседу по парте.

Лучше, чем когда-либо. Я на сто процентов серьезно. Впервые не покидает чувство, раньше мимолетное, что моя судьба в моих руках. Даже до возвращения в прошлое, в той, первой, жизни, я мало что могла контролировать.

– Точно?

Мой приятель-сокурсник, парень восемнадцати лет с блондинистыми волосами и зелеными глазами, россыпью веснушек на переносице и ямочкой на остром подбородке вздергивает бровь, косясь на Эйджа, выдвинувшегося к ожидающей его за кафедрой леди Мантис.

Мы выходим из аудитории в шумный коридор.

– Я слышал, ты с Гевином поцапалась. И кузена его не пожалела, – пробует Данте, оценивая мое лицо на наличие эмоций.

Митчеллы…Да мне плевать на их семейку, еще не хватало печься об им подобных! Сейчас количество волнующих меня людей и без их участия велико.

Гевин, Ройгар – они к сюжету не имеют никакого отношения. Через пару месяцев я и вовсе забуду об их существовании, в моей жизни после окончания учебы они не появлялись.

Прежде всего нужно придумать, как спасти Далию от разрушившего ее жизнь брака, как увести из-под влияния нашей общей жестокой матери и как обеспечить ей счастливое будущее, учитывая тот факт, что мы много лет с ней уже не общаемся. А еще Эштон…даже не знаю, с кем разобраться проще.

– Сами виноваты, – говорю я про назойливых задир.

– И оба раза в деле был замешан Эйдж, – тянет Данте, засунув руки в карманы брюк, когда мы идем в сторону столового зала. – Слушай, это у тебя такое извращенное чувство ревности взыграло? Типа, он мой и обижать могу его только я?

Парень хитро ухмыляется, когда я спотыкаюсь на ровном месте.

Что за бред несет этот идиот?! Всегда он так тупо шутил, или я раньше внимания не обращала?!

Я посылаю блондину полный холодного презрения взгляд, от которого он ненароком вздрагивает, останавливается и бледнеет. Улыбки на губах как не бывало. Верно. Не стоит забывать, что я без лишних усилий парой взмахов меча могу лишить тебя жизни. Это я только с виду такая невообразимо красивая и очаровательная!

– Чего так взъелась? Я же переживаю, – бормочет под нос тихо догоняющий меня Данте, считая, что я не могу его услышать.

Не стоит недооценивать мастера меча.

Невольно дергается уголок губы.

Забыла. Столько лет прошло с момента нашего последнего разговора.

Он был одним из самых сентиментальных моих друзей по академии. Всегда строил из себя важного, но внутри был мягкий, как хлебный мякиш.

К горлу подкатывает тошнота, когда перед глазами всплывает картина окровавленного искореженного тела с торчащими наружу сломанными ребрами и вывалившимися на землю органами.

После выпуска наши пути с Данте разошлись. Он присоединился к красному ордену, членов которого еще называют рыцарями пламени, воспевая таким образом образ охваченного пламенем грифона на алом знамени этой организации.

Этот орден контролирует юг столицы и все южные земли империи обеспечивает на них порядок и соблюдение законов, ловит преступников, охраняет границы, в общем, делает все то, что и остальные ордена на условно выделенной ему земле.

Белые рыцари несут вахту на западе, от района, где располагается дворец и резиденции самых знатных и влиятельных дворян и до берегов Вестальского моря; члены синего ордена тянут лямку на востоке вплоть до пустоши и на севере до самых Ледяных гор.

Черный орден, однако, отличается особым статусом.

У него несколько…иные полномочия. Бдить за всем и вся, не гнушаясь проливать кровь и пытать, мучить своих жертв, охотиться на темных магов, врагов империи и личных противников ее правителя. Если остальные контролируют, то носящие черные мундиры надзирают.

По сути, это личная армия государя, что подчиняется не законам и вышестоящим, а воле монарха. Так что нет ничего удивительного в том, что без поддержки этой структуры на троне еще никто надолго не задержался.

В столовой мы занимаем наш обычный стол. Элоди еще нет, но остальные уже здесь. Хизер и ее близнец Хейз, Циан, Роял, Селеста. Знакомые, и в то же время давно забытые с годами лица.

Охватившие меня чувства не описать словами. Это и радость от долгожданной встречи, и тоска, и разочарование, и невозможное осознание того, что мне известна концовка каждого из присутствующих, как и надежда на то, что мне будет по силам помочь им избежать предрешенной судьбы, довлеющая грузом ответсвенности.

Мы с Данте берем подносы и занимаем за столом друзей ожидающие нас пустые места. Данте сразу же принимается вещать о том, как я кинула его и просидела всю пару по этикету рядом с Эйджем.

Я молча ковыряюсь в еде. Аппетита как не было, так и нет, но все же поесть нужно. Взглядом ищу среди обедающих студентов шумной столовой Далию.

Вон она. Вместе с другими девочками-первокурсницами болтает и довольно жует, набивая щечки, словно маленький хомячок. Наверное, мать, как и прежде, лишней крошки не разрешает ей есть, морит голодом, гонясь за стройностью, обладание которой несомненно повысит «стоимость» будущей невесты.

Я невольно улыбаюсь, когда вижу улыбку на лице сестренки. Пока мне достаточно и этого. Приближаться сейчас к ней все равно, что ставить ее под лишний и ненужный удар.

Четырнадцатилетняя девчушка, коей Далия является в нынешнем 437 году, слишком юна и наивна, внимание незнакомцев, многие из которых не таят добрых намерений, ей не к чему. Пусть все остается так, как есть, и никто не подозревает, что Вивиан Велфорд ее старшая сестра. Для безопасности самой Далии.

В прошлой жизни, даже когда я умерла, никто так и не узнал, что она и я – единоутробные сестры. Дочери, которых родила одна женщина.

Отношения в нашей семье настолько сложны и запутаны даже для дворян. Если бы людям стало известно о том, что мы с Далией родные по матери, на этом бы обнародование тайн и интриг о моем происхождении не остановилось.

Ложь, известная всем, собиралась годами как снежный ком. Одна деталь потянет за собой остальные. Моему отцу такое не придется по душе. Больше всего прочего, его волнует искусственный образ, который он себе создал. Жаль, что поняла я это только в темной камере, перед концом жалкой жизни…

Эйдж на обеде не появляется.

Меня не донимают, хотя друзья и косятся, больно необычен и не привычен для них мой молчаливый и задумчивый образ.

Не то, чтобы я раньше была душой компании, но и отрешенной и холодной назвать меня было нельзя. Только во время учебы в академии я могла позволить себе быть по-настоящему свободной и, насколько это представлялось возможным, открытой с другими людьми.

– Слушай, Ви, о том, о чем мы говорили на прошлой неделе…это все еще в силе?

Я хмурюсь, когда Селеста, которая учится на факультете музыки, следует за мной и парнями в сторону тренировочного плаца.

Что она имеет в виду? Не могу вспомнить. Хмурюсь.

– А, прости! Забудь! У твоего брата наверняка полно дел, неловко вот так вот просить, я скажу отцу, чтобы он снова подал официальное прошение… – рыжеволосая Селеста с пунцовыми от стыда щеками избегает моего непонимающего взгляда.

Кажется, я начинаю вспоминать, о чем идет речь. Хлопаю подругу по плечу:

– Не переживай. Даже если мой…брат не сможет помочь, я постараюсь узнать, что еще можно сделать. Хорошо?

Улыбаюсь и Селеста заметно расслабляется.

– Спасибо, Вивиан.

– Глупости, мы же друзья.

Когда она убегает назад, в корпус музыкального факультета в противоположном направлении, я хмуро плетусь за шумно обсуждающими кого из девушек пригласить на выпускной Хейзом, Цианом и Данте. Этих дураков совершенно не волнует, что среди них идет улавливающая каждое приличное и не очень слово девушка.

– Ты действительно странная сегодня.

Роял наклоняется, заглядывая мне в лицо. Толкаю его в плечо, чтобы не загораживал путь, и продолжаю топать по усыпанной гравием дорожке.

Этот парень отличается от остальных. Я так и не разобралась, что мне к нему испытывать. В будущем… мы из друзей превратимся в тех, кто оказался по разные стороны баррикад.

Роял – сын посла Аргоны.

Его труп, как и тела всей его семьи будут вывешены на ворота захваченного замка, когда войска нашей армии войдут в столицу соседей. Сбежать живым удастся только одному – двоюродному брату Рояла – наследнику аргонского престола. Ненадолго.

– Ви, – зовет низким голос Роял, когда мы подходим к тренировочному плацу. – Если с Гевином покончено, может, ты не против пойти со мной…

Закончить парню не дает толкнувший его в плечо и прошествовавший мимо нас без остановки и извинений Эйдж.

Долго он плелся за нашими спинами, оставаясь незамеченным?

– Этот недоумок!

Беру Рояла за локоть, не давая ему наброситься на Эштона раньше времени. Черные глаза друга горят многообещающим огнем в спину начавшего разминаться сокурсника, когда мы приходим на тренировочную площадку своего факультета. Шанс для расплаты не заставит себя долго ждать.

– Велфорд, Акстон, вам особое приглашение нужно? Живо двадцать кругов!

По чему я совершенно не скучала, так это по ору тренера Пима. Остальные сокурсники уже вовсю разминаются.

Спустя почти час, когда кончается выжимающая семь потов «разминка», нас распределяют по парам для учебных поединков.