Текст книги "Держи врага ближе (СИ)"

Автор книги: Хэйли Джейкобс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

Ты делаешь меня лучше. Когда ты рядом, когда говоришь, что любишь такой, какой я не нравлюсь даже самой себе, в сердце так странно и легко. Это и есть – быть любимой?

– Думаю, я тогда тебе просто завидовала. Люди, идущие собственной дорогой, не похожи на других, часто выглядят холодными и высокомерными, пусть это и не так. А те, кто сами страдают комплексами, любят притеснять таких непохожих на остальных. Просто жалкая личность. Забудь.

Я лежу на больничной койке в бальном зале, переоборудованном под военный госпиталь, слушая, как в груди Эша размеренно стучит сильное сердце. Перебираю игриво пальцы мужчины, одногруппника, своего давнего врага и первой и единственной любви, разговаривая обо всем и ни о чем. Делюсь с ним событиями, произошедшими, пока мы были в разлуке, и теми, которые не помнит никто, кроме нас двоих.

Мы просто лежим вместе.

Если честно, я не ханжа, особенно после стольких лет в армии и ордене среди мужчин. Но…кое-кто хочет, чтобы все было по правилам. Так что остается только сближаться и узнавать друг друга в рамках приличий.

Меня целуют в висок.

– Тебе было больнее. Сколько бы не измывалась, но глаза становились с каждым разом все печальнее.

Когда вы пытаетесь заставить себя помириться, то оба лишь будете терпеть и пытаться приспособиться друг к другу. Это нельзя назвать заглаживанием вины. Думаю, что примирение это то, что может быть сделано только когда этого хотят обе стороны. Мириться из-за кого-то не значит мириться из-за себя.

– Характер у меня так себе. И готовить я не умею. Да и вести домашние дела тоже. И платья носить мне тоже не нравится. А прически – так с ними вообще все плохо. Волосы всегда в беспорядке.

– Я и так это знаю. Ты капризная, упертая, и целомудрие тебе вообще не знакомо, – смеется хрипло Эш. – Не думаешь, что делаешь, грубая, жутко порой бесишь…но все равно мне нравишься.

Все меняется в один миг. Мы оставляем прошлое позади и на бешеной скорости несемся в неизвестность – наше будущее. Для того, чтобы началось что-то новое, что-то должно закончиться.

Время – забавная штука, а порой и волшебная: какое-либо решение со временем может превратиться во что-то совершенно иное...

Я не знаю, чем все это кончится. Не имею никакого понятия. Будущее действительно пугает, но нельзя возвращаться в прошлое просто потому, что там тебе все знакомо. Возможность заманчивая, но… Так нельзя. Поэтому….

Настала пора попрощаться, Вивиан.

Попрощаться с прошлым.

Попрощаться со всем плохим: с тем, как ты раньше сбивалась с пути, с тем, как встречала отказы, со всеми бедами, невзгодами, со всей этой болью в сердце. Попрощаться с тем, что больше никогда не должно повториться.

– Поверить не могу, что ты меня не узнал, – жалуясь я.

– А я не могу поверить, что ты совсем о себе не заботишься. Подставилась под удар капитана синего ордена, потом кинулась защищать незнакомого мальчишку-мага земли; зная о том, что будет, все равно помчалась в Гаскилл, и теперь вот еще и бога тьмы пустила себе в душу погреться на огонек…Нарываешься на неприятности.

– Да? – ухмыляюсь я и подаюсь вперед, шепча ему в губы и любуясь расширенными зрачками с тонкой серебряной окантовкой. – Ну тогда давай, накажи меня. Чтобы больше было неповадно…

Не дано нам ранее узнать, куда приведёт нас путь: к удовольствию или к страданию. Но раз мы сделали выбор – пути назад нет.

Будущее будет таким, каким я захочу, и кто может сказать, что этого может не случится? Кто рискнет сказать, что мои фантазии могут не сбыться? Ведь будущего не знает никто...

36

Несколько дней проходят в заботе и суете.

Во-первых, приходится разбираться с плененным корпусом аргонских солдат – новость эта быстро доходит до верхушек обоих государств, и Аргона в моменте меняет риторику, начав просить о мире.

Во-вторых, Йозеф, погруженный с помощью одолженных мной у бога сил в глубины своей памяти, окончательно слетел с катушек. Наследный принц так и не пришел в себя, оказавшись в плену собственного разума.

Теперь от амбициозного и жестокого мужчины осталась лишь вялая похожая на овощ оболочка. Даже как-то мелочно ему в таком состоянии мстить. Ниже собственного достоинства, что ли.

Ну а в-третьих, из столицы ожидается проездом в Мидвеле большая делегация послов и прочих чиновников. Раз запахло мирными переговорами, понятно дело, что будут они проходить где-то на границе. У миссии из столицы несколько задач, и одна из них, убедится в целости и сохранности пока что все еще принцессы Оливии.

Ее высочество идет на поправку. У нее есть провалы в памяти, минувший год она едва ли может вспомнить, но тем не менее, состояние девушки постепенно улучшается. К тому же, рядом есть тот, кто о ней заботится – Адэр словно к ней приклеился, едва отходит и настораживается, стоит только приблизиться. Особенно мне.

Могу понять его тревогу. Но переживать не о чем.

Но Эреб – не какой-то там вирус, который можно подхватить по неосторожности. Для его передачи требуется серьезный ритуал и много сил. И потом, мне неплохо удается исполнять роль оков.

Спасибо дарованной богиней силе. Не думала, что когда-нибудь такое скажу, но я действительно испытываю благодарность Алетее.

За то, что дала шанс, за то, что предостерегла от совершения непоправимых ошибок, за то, что дала мощь, чтобы сражаться и победить.

Вряд ли можно назвать это победой, бог тьмы никуда не делся, просто сидит себе тихонько. Но это пока у меня нет времени до него добраться.

Забот полно.

Организовать содержание пленных и солдат империи, начать работы по восстановление территории долины и деревень, пострадавших от аргонского нашествия, обеспечить Оливии охрану и условия жизни, надлежащие принцессе, а еще наладить опять общение с Далией.

Уехать далеко в тот вечер ребята не успели и вернулись после рассвета обратно. Пришедшая в себя после спровоцированного мной обморока младшая сестра едва на меня смотрит. Она помогает с домашними делами, с вопросами по размещению – все окрестности поместья в солдатских палатках – и питанию – поди найди столько еды для такой оравы – но кроме как по делу говорить отказывается.

А еще Эштон…

– Понимаю, ты из-за него настрадался и даже больше… – говорю, избегая подводных камней, стараясь не припоминать ему о том, что он под властью Эреба погубил огромное количество людей и обрек на тьму целый мир. – Но я – не ты.

Этот разговор имеет место быть уже не впервые.

Эш хмурится, сидя напротив меня в столовой, уныло ковыряясь в тарелке с рагу. Я же жадно уплетаю пищу, дел у меня в родовом поместье поболее чем у полковника, вожусь с утра до ночи.

– Я не говорю, что не верю тебе. Но он опасен. Это сила, против которой невозможно бороться. Он знает о тебе все. И даже больше. Ему тысячи лет, такое коварство простым людям и не снилось.

Хмуро поднимаю на Эша взгляд:

– Ты мне не доверяешь?

Думает, что мне тягаться с Эребом не по силам? Сомневается? Считает, что раз не справился сам, то и я ...Ох, это опасные мысли.

Все то, что он тут только что вывалил мне и так прекрасно известно. Мне не нужны его тревоги, я просто хочу, чтобы он был на моей стороне, а не искал бреши в моей броне.Но если даже он будет во мне сомневаться, то как мне справиться?

Настроение окончательно испортилось. А ведь увидеться и провести друг с другом время мы можем только вечером во время и немного после ужина перед сном.

Я не ханжа. Это кое-кто другой отказывается делить со мной до узаконивания отношений спальню. Но, кстати говоря, предложения о браке не поступало. Может, это все просто отговорки?

Ну да, целомудрие не то, за что бы я цеплялась мертвой хваткой. И да, как он говорил, могу опускаться до грубости – не сейчас, но когда-то общение между мной и Эйджем не отличалось любезностями – неужели это все такой огромный во мне минус, что его отталкивает?

Где тот человек, что не дал мне и дух слов связать, набросился, на грязную и голодную в окрестностях Гаскилла? Безапелляционно заявлял о том, что я его непременно полюблю…Не думала, что однажды заскучаю по этому обнаглевшему в край собственнику.

Сейчас передо мной какой-то очень унылый, осторожный и больно внимательный Эш.

– Нет. Я не не доверяю тебя, я на самом деле очень…

– Понятно, – останавливаю, чтобы не сказал еще больше того, что царапает мое сердце изнутри, встаю, забираю посуду и быстро ухожу, не оглядываясь назад.

Мало мне забот.

Сегодня утром пришло письмо от отца.

Разумеется, ничего хорошего он не пишет. Отдает приказы. Подготовить поместье к визиту направляющих на границу с Аргоной для переговоров послов, соответствующе обхаживать принцессу, чтобы после императрице не в чем было нас винить, не дать сдохнуть Йозефу – не дай богиня придется еще объясняться за его смерть, в таком случае соседи точно использует это обстоятельство в свою пользу – упоминает, чтобы и Адэра не обделяла, с храмом сориться ему не хочется; ну и в целом, посыл такой, чтобы я сто раз думала, перед тем как что-то делать. А лучше, не думала бы вообще, и просто выполняла то, что он мне говорит. Об остальном мы поговорим при встрече.

Короче говоря, вопреки свалившейся на мои плечи могущественности, счастья мне это не принесло. На бога надейся, но и сам не плошай.

Отношу посуду в кухню – все слуги и жители долины, спешно эвакуированные, уже вернулись восвояси, за что им всем спасибо – и поднимаюсь в дедушкин кабинет, который теперь прочно закреплен за мной.

Коротко гляжу на портрет генерала Велфорда, моего деда, за которым в сейфе покоятся до поры, пока я не решу что с ними делать, три артефакта и меч «Шепот ночи», отворачиваюсь и сажусь за нескончаемые дела.

Пасеки, поля, дома, сожженные до тла в одночасье, восстановить потребуются месяцы. Пересматриваю бюджет, подумывая о том, чтобы снизить на пару лет налоговое бремя и выделить средства для того, чтобы помочь местным вернуть утраченное не по их вине.

Картина пустых деревень в Лэнгделле произвела на меня сильное впечатление. Только после я узнала, что местный правитель собрал все ценное и бросил своих людей и вотчину. О том, что жители вернутся в свои дома, едва ли идет речь. Лучше начать все заново в другом месте, чем вернутся туда, где ты брошен всеми на произвол.

Вздыхаю, тру уставшие и наверняка красные глаза и откидываюсь назад в кресле.

Можно было бы прибегнуть к силе Эреба и с легкостью расправиться с кучей работы, но…я не собираюсь использовать ее без необходимости, и уж тем более привыкать к ней.

Почувствовав, что в моих мыслях проскользнуло его имя, запертый бог подает признаки жизни.

«Отпусти меня. Я помогу. Дам тебе все то, что ты так желаешь. Вивиан. Накажу всех, кто тебя расстроил…»

Ясно. Затыкаю Эреба снова, ничего нового он мне не скажет, этого следовало ожидать. Совру, если скажу, что не пыталась вести с хозяином тьмы бесед, но от него поступали всегда те же реплики. Полагает, что сможет, манипулируя моими чувствами, одержать верх? Он сильно ошибается.

И не он один.

Одной лишь любви мало. Сегодня это стало ясно как день.

Нужно и доверие. И поддержка. И, не знаю, возможно что-то еще, чего я пока не могу знать.

У меня отцовские глаза. Я ребенок своих родителей. Может, от них я унаследовала гораздо больше, чем просто внешние черты?

Случится ли так, что за безумной страстью придет неприязнь? Мать с отцом как-то поддались чувству – иначе я бы не родилась – но также быстро разбежались, каждый пошел своей дорогой. Некоторым историям просто не светит счастливый конец. Вдруг, моя одна из них?

Эштон порой слишком самоуверен, независим, себе на уме, непреклонен, упрям, бесит иногда меня до жути так, что хочется его поколотить!

В дверь стучат.

– Можно?

Показывается черноволосая голова и красивое лицо.

Да, наверное, эта внешность хорошо подходила Эребу. Волосы словно смоль, черты лица как у идеальной скульптуры, а какие там под одеждой мышцы…Точно не знаю – не видела, но они есть, я трогала.

Киваю.

Эйдж вваливается внутрь и нескромно садится напротив, не ожидая приглашения.

– Полковник Райли говорил мне когда-то, что секрет успешного брака в том, что нельзя ложиться спать в ссоре. Все свои разногласия нужно решать до того, как окажешься в одной постели…остальные его наставления я пропущу.

Эш робко улыбается.

– Мы не женаты.

Его улыбка вянет.

Молча рассматриваю лицо мужчины.

– Помнишь нашу первую встречу? Ты дал мне печенье с шоколадной крошкой. А потом я тебя так и не поблагодарила, и даже стала вместе с другими над тобой издеваться. Мне жаль. Очень. Но как бы не хотелось, я не могу вернуться в тот момент и все исправить. Все, что я могла, все, что делала после того, как получила новый шанс, имело свои причины. Пусть ненароком я и была жестока, мне тогда казалось, что все это обосновано и ради твоего же блага…Может быть, ты заслуживаешь кого получше. Иногда начать все заново лучше, чем возвращаться и строить на руинах.

Достаю из ящика стола деревянный кораблик и кладу перед Эшем.

Он смотрит молча, а потом вдруг улыбается. Тянется рукой в карман и на столе оказывается еще один предмет из прошлого.

Заколка в виде бабочки с синими камнями-крылышками.

Но долго на месте она не лежит, полковник берет ее снова в руку и тянется вперед.

– Твоя челка вечно лезет тебе в глаза.

Каков, а! Вор поцелуйный. Вспоминается выпускной и «нападение» на балконе. Ладно, сама тоже хороша, было дело, накинулась разок на него против его воли.

Заколов прядь волос, Эш улыбается, любуясь своей работой.

– Я сказал, что люблю тебя, Вивиан Велфорд, и я буду повторять это еще много-много раз. Столько раз я тебя терял, а один раз даже по-настоящему. Мне страшно. Я хочу о тебе заботиться, потому что это самое естественное, что делают небезразличные друг другу люди, но чувствую, что бессилен. То, от чего я страдал в прошлой жизни, неизменно и в этой. Мне снова не достает сил чтобы защитить тех, кого я люблю. Я готов отдать всего себя, чтобы этот дурацкий бог покинул твое тело и где-нибудь тихо издох. Хотел бы хоть как-то разделить с тобой эту ношу…Я не сомневаюсь в тебе, я страшусь того, на что способен Эреб. Все же, мне известно об этом не понаслышке.

Не ожидала такой искренней исповеди. Вот же ж даррг. Кто знал, что у Эштона такие мотивы? Я и впрямь частенько собиралась героически распрощаться с жизнью на его глазах. Легко после такого обзавестись душевной травмой. Он готов бы сам страдать, лишь бы я была цела.

– Я…все неправильно поняла?

Поспешные выводы и впрямь могут быть опасны.

Не знаю, как именно это произошло, я готовилась сегодня отпустить Эштона, если он захочет со всем покончить, но только сильнее оказалась повязшей в чувствах к нему.

Иногда невозможно объяснить, откуда взялись эти узы... Они соединяют нас, даже когда кажется, что нет пути назад, они связывают нас вопреки расстоянию, времени и логике...

Касаюсь рукой заколки на волосах и улыбаюсь.

– Ты выйдешь за меня?

Пожалей мое сердце, оно только пришло в себя!

– Что?!

Эш доволен как нализавшейся сметаны кот. Вроде как, я еще не согласилась!

– Твои слова напомнили мне кое о чем. Советы полковника Райли будут работать лучше, если мы поженимся.

– И это единственная для брака причина? – хитро поднимаю бровь.

– Одна из многих. Я могу говорить тебе по одной каждый день, пока не услышу утвердительный ответ. Как считаешь?

Кусаю губу, словно серьезно размышляю над его предложением:

– Возможно, нам придется бежать из страны. Вряд ли мой отец согласится.

– Ну так я и не его под венец зову.

Смешная шутка (нет). У Тобиаса научился?

– Ладно, – фыркает Эштон, достаточно полюбовавшись на мое серьезное лицо. – Я понял. Знаешь, он неважный родитель и как человек вызывает вопросы, но…тебе стоит знать, что он забрал твое тело и похоронил здесь, в Мидвеле. Тела заключенных просто так не отдают... Я не в его защиту говорю.

Да уж, вовремя опомнился.

Отец действительно так поступил? Это малое из того, что он должен был сделать. И все же, от него довольно неожиданный шаг.

– Если я соглашусь, вероятно, меня лишат фамилии и наследства. Примешь ли ты девушку без гроша за душой?

Я хорошо знаю Дональда Велфорда. У меня и раньше были мысли о том, как разорвать с ним все связи, и всегда размышления упирались в то, что уйти он мне по-хорошему не даст. Заберет все то, что оставил на мое имя дедушка, принудив отказаться в его пользу от завещанного.

– У полковника армии более чем достойное жалование. Я смогу тебя прокормить. Если только ты не захочешь питаться креветками из столичной ресторации каждый день, тогда уже придется что-то придумывать… Вивиан Эйдж, как, звучит вполне ничего, м?

Пожимаю плечами, вздыхаю и делаю полное безысходности личико:

– Что ж, придется согласится. Иначе ведь ты мне доступа к телу не предоставишь.

– Должен же кто-то из нас блюсти честь! Кроме нее все давно уже потеряно, – Эш сверкает серебряными словно луна и миллион звезд в кромешной тьме глазами.

Не могу не усмехнуться:

– Коверкаешь мои слова.

– Ваш ответ, моя леди?

– Да.

37

– Это будет непросто.

Адэр явился с утра пораньше на следующий день после того, как мы Эшем говорили о свадьбе…Да уж, это казалось вчера чем-то естественным, но теперь сама себе поражаюсь. Я и свадьба? Семья, муж и дети…Мне нужно время, чтобы осознать и привыкнуть к мыслям подобного толка.

– Но попробовать стоит, не думаешь? – настаивает храмовник.

Я откидываюсь назад в кресле и внимательно разглядываю лицо друга.

– Ты в порядке?

Адэр бледнее обычного, выглядит уставшим. Судя по темным кругам под глазами, он вряд ли высыпается.

Почему паладин явился с утра пораньше – здесь все просто.

В сейфе за портретом дедушки до сих пор находятся древние реликвии, которым лучше не попасть в ненадежные руки. Да и в принципе, ни в какие руки. Во благо или во вред, не важно, лучше бы артефактам божественной мощи оставаться невостребованными.

– Вместо того, чтобы высвобождать силу, ты ее, наоборот, поглотишь. Выжмешь все без остатка. В реликвиях из копья Алетеи хранятся крупицы ее силы. Если лишить кинжал, перстень и медальон магии – они окажутся обычными предметами.

– Ну а что делать с мечом? – спрашиваю, предположив, что затея Адэра сработает.

– Здесь еще проще. С таким количеством силы, учитывая уже имеющуюся у тебя, будет непросто совладать. Поэтому, поглотив ее из артефактов, ты, Вивиан, направишь ее в клинок, как ты делала той ночью, помнишь? Тогда «Шепот ночи» поглотит светлую ману, и энергия Эреба полностью нейтрализуется.

Звучит хорошо, но как на деле будет – неизвестно.

Некоторое время молчу, а после перевожу тему:

– Как чувствует себя принцесса?

На губах храмовника появляется печальная улыбка.

– Едва говорит. Замкнулась в себе. А ночью кричит из-за кошмаров…Как Эреб?

– Сидит себе тихо. Думаю, как от него избавиться. Есть идеи?

Ожидаемо, насчет этого у Адэра предложений нет.

Встаю и открываю сейф.

– Хочешь сейчас попробовать?

Пожимаю плечами:

– А чего тянуть? Скоро явится делегация из столицы. Разбираться с оружием, способным перевернуть мир, лучше без их вездесущих носов.

Вываливаю на стол, отодвинув подальше документы, меч и три реликвии. Не вполне уверена, что сработает, но попробовать ничто не мешает.

– Я тебя подстрахую. Если почувствуешь, что силы многовато, передай ее мне. Какую-то часть я смогу принять.

Киваю и без промедлений принимаюсь за дело, решив начать с малого. Сжимаю в кулаке кольцо и вместо того, чтобы по привычке вливать силу и эфир, стараюсь, наоборот, высосать ее без остатка.

Сначала не происходит ничего, но спустя пару минут, кровь во мне словно начинает бурлить. Это очень приятный процесс. Энергия хлещет по венам, кажется, что нет ничего, с чем бы я сейчас не справилась.

Так светло и легко становится на душе. Подсознательно чувствую, как морщится и пытается спрятаться заключенный во мне Эреб. Ему эта сила неприятна. Неудивительно, ведь они с ее хозяйкой полные противоположности.

Когда камень на кольце тускнеет, я убираю его прочь и принимаюсь за медальон. А после и за кинжал.

– С половиной дела покончено, – смеюсь я и, слегка пошатываясь, подхожу к Адэру и хлопаю его по плечу.

– Верное говорят, сила пьянит. Твое состояние тому только подтверждение.

Моргаю и кусаю губу, чтобы боль немного привела в чувство. Я и сама понимаю, что что-то не совсем так, поэтому поскорее принимаюсь за меч. Уф, как же жарко здесь. Или это просто мое тело не выдерживает божественной маны в таком количестве? Лучше не затягивать.

Теперь, вместо поглощения силы, направляю поток энергии в клинок. Темные всполохи клубятся вокруг него и рассеиваются в воздухе. Лезвие светлеет.

– Все, – заключаю через десять минут, утерев рукавом со лба капельки пота.

На лезвии «Шепота ночи» растут трещины, в конце концов оно окончательно ломается на несколько осколков. Бесполезная железяка.

В висках стучит, перед глазами расплывается нахмуренное лицо паладина Адэра Ниола. Кажется, того, что получилось поглотить из трех реликвий, оказалось многовато. Даже сделав печально известное оружие совершенно обыкновенным мечом, не выдержавшем натиска, наследия богини Алетеи оказывается многовато для одной меня.

– Вивиан.

Храмовник протягивает руку.

– Не глупи.

Боюсь, Адэр, что ты не выдержишь.

Мозги плавятся, все внутренние органы словно пламенем охвачены.

А если попробовать кое-что…

Выпускаю Эреба. Вернее, приходится тащить его силой из самых мрачных уголков сознания.

Давай-ка, божок. На выход!

Если Алетея не появляется в этом мире, не имеет физического тела, где-то же она обитает. Может, не такие уж и сказки про иное измерение, так называемый божественный чертог? Чем даррг не шутит, слишком много всего уже случилось, чтобы я могла как прежде продолжать ставить под сомнение каждое слово в священных писаниях.

Убить нельзя, но изгнать прочь можно…Пусть катится туда, откуда появился. Божественный ли чертог, иное измерение, бездна, небытие, плевать.

Не вижу, но чувствую, как корчится под гнетом силы света хозяин тьмы. Выжечь его так, лишить его всех сил, чтобы он также растворился в воздухе, как и черные всполохи от меча. Тьма так просто не уйдет, но и явится без причины больше не получится. За все плохое, что натворил в обоих жизнях, за прошлое, за того подавленного Эша, пусть получает по заслугам.

Я хочу жить свободно. Мне не нужен пленник или паразит в сознании. Не нужен тот, кто будет тихонько ждать, когда я дам слабину. Отныне я не позволю никому вмешиваться и угрожать моему счастливому будущему. Все будет так, как я сама решу.

Больше ты даже в крысу не сможешь подселиться. Только и останется, что наблюдать из темноты. Богам не следует вмешиваться в судьбу смертного мира.

Перед глазами плывет, все кружится, и я больше не могу стоять ровно.

– Вивиан! – подхватывает меня сбоку Адэр.

– Получилось… – шепчу тихо перед тем, как закрыть устало потяжелевшие веки. – Сгинул…темный полудурок.

«»»»

– Напомни мне больше тебя одну не оставлять.

Эш сидит у моей постели в спальне, где я жила большую часть своего детства до смерти дедушки, положив ладонь на мой горячий лоб, мужчина недовольно хмурится.

– Это побочные симптомы. Адэр сказал, все скоро пройдет.

– Точно. Адэр сказал! Его я к тебе больше тоже не подпущу. Вечно вплетает тебя в свои авантюры…Не делай такое лицо, Вивиан. На правах твоего жениха…

Улыбаюсь и перехватываю руку на своем лбе, прижимаюсь к тыльной ее стороне губами, и Эш вмиг теряет весь гнев вместе с остатками фразы.

– Не злись. Ну пожалуйста.

Бравый полковник Эйдж, не боящийся вооруженных солдат врага, готовый сражаться с противником до победного, гулко сглатывает и в смущении отворачивается.

Полагаю, не я одна хранила целибат на протяжении двух жизней. Как же мне приятно от этой мысли. Полностью мой. Целиком. Надо же, кто мог подумать, что я такая собственница. Хе-хех.

– Можно мне кое-что спросить?

Играю с мужской рукой, что почти в два раза больше моей собственной, перебираю его мозолистые от меча пальцы и нежно глажу старые шрамы.

Эш кивает.

– Тогда в темнице…Что ты принес в пузырьке?

Теперь тянут к губам и покрывают горячими поцелуями уже мою лапку.

– Снадобье для восстановления сил. Хотел основательно тебя допросить, в деле о восстании было слишком много странного. И потом, я не верил, что такая гордячка и карьеристка вдруг решиться на то, чтобы вот так вот рисковать и ставить на кон даже не свое заслуженное упорным трудом положение и статус, а жизнь. Я хорошо тебя знаю.

Грустно улыбаюсь и отпускаю его руку.

Вот она, оказывается, какая суровая истина. Пусть так, из-за усилий одного лишь Эйджа мой приговор бы не отменили. Даже выясни он, что я невиновна, уперся бы в жестокую реальность.

– Тебе бы не поверили. Только пошел бы ко дну вслед за мной.

Эш поджимает губы и кивает.

– Я должен был попытаться.

Мы молчим, вероятно, вспоминая одно и то же. Темница, кровь, зажатый в руке кинжал, мое ссохшееся от голода тело на его руках.

– Прости. Я думала о тебе хуже, чем ты того заслуживал. Мне было страшно. От меня все отреклись. Оглядываясь тогда на свою жизнь, я поняла, что на самом деле мне уже и терять было нечего. Друзей нет, от сестры осталась оболочка, мать с отцом, ну уж они-то оправдали мои ожидания тем, что, как и всегда, наплевали на мое существование…Хотя бы положить всему конец я хотела сама. Не знала, что это может стать таким травмирующим опытом для моего соперника.

Эш гладит меня по волосам и запечатывает полный заботы поцелуй во лбу.

Да. Понимаю его без слов. Больше я не одна. И бороться со всем в одиночку мне больше тоже не нужно.

После ухода Эша, остаюсь понежиться еще немного в постели. Жар спал, но слабость во всем теле только усилилась. Можно мне только сегодня, пару часиков, просто поваляться?

Но эта затея терпит крах, едва начавшись.

– Можно? – спрашивает Далия, когда уже вошла и пересекла половину комнаты. – Тоби сказал, что тебе нехорошо.

Откуда в курсе Маллет – загадка. Быстро же новости расходятся.

– Я не буду просить прощения.

Смотрю на приближающуюся сестру и продолжаю:

– Если бы вернулась назад, поступила бы также. Дуйся сколько влезет, я не жалею. Прежде всего важна твоя безопасность.

– Я знаю, – спокойно произносит сестра и садится на краешек постели. – А еще я знаю, что исчезновение отца как-то связано с тобой и дедушкиным дворецким.

Даррг.

Не думала, что Далия будет так печалится по этому мерзавцу Людовику Ньюберри.

– У него было полно долгов. Он вел переговоры о том, чтобы подороже тебя продать, едва достигнешь совершеннолетия, какому-нибудь старику. Мама бы и слова не сказала. Ты бы бросила учебу, оказалась в лапах старого извращенца…Когда я уезжала в Гаскилл, передала Олдо полную свободу действий. Он бы не стал делать что-то просто так, ты знаешь.

– Знаю.

– Сердишься?

Если младшенькая начнет меня винить, мне нечего сказать. С отцами нам не повезло. Я бы руку пожала тому, кто бы избавил меня от тени Дональда, но Далия всегда была мягкосердечной. Все же, Людовик был к ней не так строг, как мой собственный папаша. Но предать того, кто этого от тебя не ждет – ужасная подлость. По крайней мере, я изначально не жду от родителя ничего хорошего.

– Нет, – качает головой сестричка. – Я не могу на тебя злиться, Виви. Хотя иногда ты меня и бесишь. Ты моя сестра. Этого ничто не изменит. И обижалась я из-за того, что ты так обо мне печешься, но о себе думаешь в последнюю очередь. Не делай так больше! Пожалуйста…

– …Хорошо.

Эштон, и Далия, Элоди, Хизер, Селеста, Циан и Хейз, Данте, Роял…Адэр, Сойер и даже проклятый Маллет. В моей жизни столько хороших людей. Есть и плохие, куда без них. Но все же, тех, кто любит и заботиться, больше. Это ли не счастье?

– Так, – тяну я. – Тоби? С каких пор вы с капитаном настолько близки, а? Учти, он мне совсем не нравится.

Далия смеется, и я тихонько охаю, когда она наваливается на меня обниматься. Подросла, мелкая.

Реликвии уничтожены, меч тоже, Эреб сгинул восвояси – где бы это ни было – я помирилась с Далией, и прояснила с Эшем одну из не дававших мне покоя тайн нашего общего прошлого. Пусть в кабинете ждет целая кипа бумаг, денек выдался продуктивный.

А на следующий прибывают в поместье Велфордов ожидаемые и в то же время незваные гости.

Несколько послов, министр, именитые и пользующиеся уважением аристократы, к моему удивлению, трое мужчин-представителей от промышленников, и…мой отец.

Сколько прошло? Два года, как мы виделись в последний раз?

Мужчина не сильно изменился. Все тот же суровый и строгий вид, несмотря на проведенную неделю в дороге одетый с иголочки в накрахмаленную рубашку, чистые камзол и жилет, все сочетается меж собой по цвету и сидит будто влитое.

– Вивиан.

Я коротко киваю. Дворецкий, приветствующий гостей на крыльце вместе со мной, быстро берет на себя инициативу по размещению прибывших делегатов.

– Жди в кабинете, – распоряжается отец и с широкой улыбкой провожает внутрь дома не менее довольных подобным обращением спутников.

Есть в жизни и что-то неизменное.

Топаю наверх и остаюсь ждать прихода папаши.

Как мне и думалось, ничего хорошего беседы с ним никогда не сулят.

– Я собираюсь тебя признать.

А вот это неожиданно. Если бы не сидела, точно бы ноги отказали держать.

– После подписания мирного договора императрица и ее дочь, принцесса Оливия, намереваются отречься от престола и полностью сложить с себя все полномочия.

– В твою пользу, полагаю.

– Нет, – скупо отвечает отец, без тени гнева.

Надо же. Все чуднее и чуднее.

– Временное правительство намеревается созвать парламент, в который войдут представители аристократии и буржуазии. Времена меняются. Пришла пора для новых порядков.

– Да. Только есть одна мелочь: преобладающая часть населения империи – простолюдины.

Парламент без представителей от простого народа? Это точно сработает?

– Как твой избранник? – усмехается Дональд Велфорд.

Если мы действительно похожи, то у меня такое же выражение лица, когда я иронизирую? Неприятно.

– Да, как Эш.

Я не стыжусь его статуса.

Отец не отвечает. Понятия не имею, что он замыслил, и узнавать мне не хочется.

Раньше было пределом мечтаний услышать от отца, что он желает признать во мне собственную дочь и объявить об этом на весь мир. Но, теперь, получив когда-то желанное, в сердце ничто не откликается.

– Я признаю тебя, Вивиан. Живи здесь, управляй землями, хочешь, выходи замуж за этого простака, вмешиваться не буду…

– Но? – щурюсь я.

С чего вдруг подобная щедрость?

– Ты покинешь армию и дашь слово, что пока я жив, не ступишь ногой в столицу. Следующим главой рода Велфорд станет мой преемник – Альберт, сын Лероя. То, что завещал тебе дед... пользуйся как пожелаешь.

Обдумываю сказанное. Не мог отец по своей воле такое предложить.