Текст книги "Держи врага ближе (СИ)"

Автор книги: Хэйли Джейкобс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

28

Обдумываю слова Адэра и медленно качаю головой.

– Нет…Нет, это не правда. Он же главный герой книги, спаситель всех обездоленных и пример для подражания. Что бы там ни было, не мог Эштон пойти по кривой дорожке.

Сорвался с катушек. Как бы не старалась, поверить в то, что Эштон сошел с ума и принялся убивать тех, кого будучи рыцарем и солдатом клялся защищать…мне это не под силу.

Адэр грустно улыбается:

– Вивиан, ты…просто вспомни того Эйджа. Потерял всех своих близких, вечно один против целого мира, который отказывался его принимать, потом, марионетка в чужих руках, душащих его свободу. Да, многие бы были не прочь заиметь в качестве невесты такую как принцесса Оливия, но действительно ли он этого хотел? Да еще и столько ужасного случилось на его глазах, твоя смерть ведь тоже не была приятным зрелищем, правда?

Слушаю молча, пытаясь воскресить в памяти образ Эштона в темнице. Мрачный, жуткий, жестокий и держащий меня на руках пока меня стремительно покидала жизнь.

«Он баюкал твой труп на своих руках, словно собственное дитя. То, как он говорил, как он смотрел, пока свет гас в твоих глазах…» – в ушах звучат слова принца. Не знаю, можно ли им верить, ведь рассказы его и Адэра разнятся. И все же, все же…если это правда, должно быть, такое непросто пережить.

– Но в книге…

– Книга? Думаешь, она была? Разве не может высшая сила облечь пророчество в такую форму, чтобы тебе было легче воспринять информацию, которую ты никак не могла знать?

Пророчество?

У меня начинает пульсировать в висках. Если еще хоть что-то послушник храма спишет на божий промысел, я его поколочу. Почему эти боги не могу сами разобраться в своих проблемах? Пусть решают конфликты меж собой, чего вмешивают в это нас, слабых людей?

– Судя по твоему лицу, знай ты о том, что эти видения были навеяны богиней, вряд ли бы ты, Вивиан, действовала таким же образом, как поступала до этого, испытывая вину и желая Эштону не омраченного несчастьем жизненного пути.

Если бы я пробудилась, осознав, что это моя вторая жизнь, безо всяких там пророчеств и знаний о неточном будущем, как бы я тогда стала действовать?

Вряд ли бы я начала угождать Эйджу и стремиться завести с ним дружбу. Уж точно не с тем, кто пришел меня убить, как я тогда считала. Держалась бы подальше и не вмешивалась.

– Откуда тебе это все известно? Кто ты вообще такой, Адэр Ниол?

Мужчина пожимает плечами:

– Палладин храма богини? Наделенный высшими силами, чтобы противостоять злу и не справившийся со своей задачей? Отправленный назад во времени предотвратить непоправимое?

– Он тебя убил?

– В лепешку раскатал. Даже праха не осталось…Поэтому, нам ни в коем случае нельзя дать Эребу снова освободиться.

– Как именно? В этот раз, я так понимаю, участь всеобщего зла уготована принцу Йозефу…А причем тут меч, кстати? «Шепот ночи».

Собеседник, немного помолчав, отвечает и на эти вопросы:

– В отличии от копья богини, оружие хозяина тьмы имело отличную судьбу. Оно то появлялось, то исчезало, сменило бессчетное количество владельцев, каждого из которых постигала скоропостижная кончина. Клинок, по легендам тот, кто будет им сражаться, станет непобедим, на самом деле приносит своему обладателю с каждой новой победой очередную трещинку на сосуде души, через которые проникает внутрь и пускает корни абсолютное зло.

– Получается, – медленно тяну я, закрыв глаза на эти религией попахивающие метафоры, – «Шепот ночи» – это меч Эреба. По сути своей тоже древняя реликвия. Тогда понятно, о чем говорил Йозеф, утверждая, что будущее ему показал клинок. Небось, дарргова железяка и не на такое способна.

– Если это так, то боюсь, душу принца уже не спасти.

Я усмехаюсь, облизываясь от перспективы расквитаться с наследником:

– Поверь, никто и не горит желанием. Одна кисть – недостаточная расплата.

– Ваша кровожадность, леди Велфорд, вдохновляет, – Адэр оглядывается, но вблизи ни души. – Теперь к сути. Кинжал.

Кинжал с аметистами. Помнится, что и его высочество в храме упоминал кинжал с аметистами. Значит, не такой уж был секрет, что представляет собой этот фрагмент копья богини Алетеи. Иначе, вряд ли бы кто знал, как он выглядит. А про аметисты в рукояти даже я, которая держала его в руке и использовала на себе, не подозревала.

Но принц видел кинжал через свои видения, навеянные «Шепотом ночи», а Адэр откуда в курсе? Это я и спрашиваю у храмовника.

– Он сам сказал. И показал. Неловко признавать, но перед тем, как стереть меня в пыль, Эштон-Эреб взял время на лирическое отступление.

Слушаю молча, про себя отмечая, что не нахожу в себе особого сочувствия печальной судьбе паладина, наделенного высшими силами и не справившегося с возложенной на него миссией.

– Да и не стал бы злодей таскать с собой простой кинжал, но так им не разу и не воспользовавшись, словно драгоценность.

Рассказываю Адэру то, что уже известно из блокнота Йозефу. Далия принесла мне кинжал, а замужем она была за одним паршивым коллекционером, так что напрашивается вывод...

– …Поэтому, скорее всего, сейчас эта реликвия в столице, в коллекции барона Коэна.

– Нет.

– Что?

Послушник богини качает головой.

– Это только домыслы. Его нет в столице, поверь мне.

– Ну, значит нет. В любом случае, принц как-то чувствует эти реликвии, – вспоминаю безумное лицо наследника, когда тот озирался в храме на горе, пытаясь понять, где именно сокрытый второй артефакт. – Прошло уже больше недели. Велика вероятность, что он уже у Йозефа в руках.

– В руке, – усмехается, поправив, Адэр и я не могу сдержать злорадного смешка.

– И нет, вряд ли. Если так, он бы уже пришел за этим колечком и мечом. Его высочества затаился, поджав хвост, словно побитая крыса. А это значит, что он не нашел, но продолжает искать кинжал. Но не забывай, Вивиан, что в столице полно рыцарей различных орденов, разгуливать по городу ему никто не даст, да и перенестись так вот запросто в центр империи с кучей охраны не получится. Действие медальона ограничено.

– Медальона?

– Да, медальон. Второй фрагмент – это медальон.

Кольцо, медальон, кинжал – прямо женский набор вещей первой необходимости получается. Хех.

– Если не столица, то где тогда? Куда нам держать путь?

– Я думал, ты уже догадалась.

Непонимающе хмурюсь, ожидая продолжения, пока Адэр заставляет себя выдержать гнетущую, никак, для пущего эффекта, паузу. Кто еще тут любитель лирических отступлений, а?

– В долину Мидвел. В резиденцию славного рода Велфорд.

– И как ты пришел к такому умозаключению? – скрещиваю руки на груди.

Адэр надувает губы:

– При нас и меч, и один из фрагментов кольца. Я словно ходячий компас. Наш путь обратно к ущелью, через него и в долину.

Так и было решено, поэтому действия себя ждать не заставили. Даже если брат Селесты и ошибается, в любом случае нужно вернуться в штаб. Да и Эш, считай, все равно что в самоволку его покинул. Полковнику не престало быть так долго вдали от дивизиона подчиненных ему солдат. Быстро собираемся и снимаемся с места, оставляя пресловутый Лэнгделл и ненавистные горы позади.

– Все в порядке? Раны не болят?

Эш мягко улыбается:

– Ты уже спрашивала. Десять минут назад. Все в порядке.

Поглядываю на мирное лицо Адэра в стороне и в очередной раз поражаюсь его выдержке. Понес поражение и погиб от рук Эйджа, но совсем не злится, даже не думает как-то подозревать или относится с опаской к главному герою…Вернее, уже, видимо, не герою, если брать последнюю информацию во внимание.

Провидение, пророчество, недостоверный и незавершенный сон о будущем, навеянный богиней. Сложно теперь сказать, что это было. Но цель свою оно выполнило. Я вмешалась в жизнь и судьбу Эштона, не осталась в стороне и активно воспользовалась знаниями, чтобы переписать историю. Например, пожар в приюте, унесший невинные детские жизни, так и не случился, Эш закончил академию, получил диплом.

Еще раз вглядываюсь в лицо полковника, ища признаки слабости или боли, и невольно опускаю взгляд на пояс, где прикреплены ножны с мечом. Тем самым, который я, позаимствовав чужое имя, имела смелость – и наглость – подарить ему на совершеннолетие.

Мы не говорили о чувствах, а двум восстанавливающимся после серьезных травм пациентам не престало предаваться всякого рода интимным делишкам, и как-то само собой вышло, что возникла неловкость, которую никто не хочет прекращать, сделав шаг вперед навстречу другому.

Эш эти дни странно задумчив и весь в себе, да и мне было что обдумать и обсудить с Адэром наедине.

Глажу по шее споро идущую лошадку под собой, и смотрю вперед. Совру, если скажу, что после признания храмовника я не испытала облегчения. Всегда здорово, когда есть с кем разделить неподъемную ношу.

Мои собственные знания ограничены. И неточны, к тому же. Это Адэр у нас избранный богиней, чтобы остановить зло и не дать богу тьмы снова обратить мир и человечество во мрак. Я бы с таким вряд ли справилась. Мне даже с отцом родным не по силам выяснить отношения. Ни положить им конец, ни исправить.

Если паладин прав, и кинжал где-то в резиденции Велфордов, то как он попал к Далии?

А вторым, не дающим мне покоя вопросом, продолжает оставаться следующее: «Нужно ли рассказать Эштону правду?»

Про прошлое, про то, как сама того не зная, я разрушила его будущее, про приют и его исключение из академии за пару месяцев до вручения аттестатов, про то, каким я была человеком, служа в белом ордене, про его геройства на войне и помолвку с принцессой, про мою смерть и про то, что он сошел с ума, став вместилищем для хозяина тьмы Эреба…

Если бы у меня был выбор, если бы я была на месте Эша, хотела бы я знать? Хотела бы я знать, что во флакончике: яд или спасение? Прежде я бы ответила утвердительно. Какой бы не была правда, я хочу ее знать. Но…пять дней. Он был без сознания пять дней, и мог никогда не открыть глаза. Я едва его не потеряла.

Мне слишком страшно, что если я расскажу, я действительно его потеряю.

Простит ли он меня?

А себя?

Я не хочу узнавать.

29

В долине реки Мидвел теплее, чем было в горах или возле ущелья. Тем не менее, цветение на лугах невысоких холмов и равнины васильков, которыми славится край, не начнется раньше июня.

– Надо же, а здесь очень даже миленько, – Тобиас осматривается вокруг, его взгляд натыкается на занятых расстановкой пчелиных ульев местных жителей поодаль от дороги. – И сразу видно, что сюда война не добралась.

Ну еще бы. Мидвел окружен естественной защитой в виде ущелья, склонов и бурной широкой рекой Мид, берущей начало в родниках на территории долины.

Прошло чуть более дня с тех пор, как мы спешно отправились из штаба возле Теллерийского ущелья, доложив полную вопросов историю о встрече с принцем и о том, как его упустили из-под самого носа.

К счастью, доклад этот был в письменном виде, и в руки генерала Вальтера скорее всего еще даже не попал. Полковник Райли оставался за главного, но в одиночку ему с таким количеством дел надолго не справиться. Эш вернулся к своим прямым обязанностям. согласно планам армии империи, будет рассредоточено войско, препятствующее отходам обратно в Аргону силам противника.

Эш нас покинул, но его место занял его боевой товарищ, Тобиас Маллет. Часть подчиненного мне отряда я оставила в штабе, прокомандовав к дивизиону. Чем меньше человек, тем маневренней. И потом, подозрений на мой счет тоже будет меньше. Приказ я исполнять не собираюсь, Йозеф умрет, как только мы снова встретимся. Никакого доставить его живым – об этом и речи не может быть.

Мы с Адэром переглядываемся. Все же, не нравится мне его план. Кажется, чего-то в нем не достает. В ножнах у храмовника древний темный меч, на руке кольцо-артефакт. Эштона больше нет рядом, и, если честно, мне от этого легче. Пока он был здесь, я постоянно размышляла, стоит ему все рассказать или лучше держать рот на замке. Чем дальше, тем больше у него могло возникнуть вопросов.

Когда все закончится – подойдет к концу война, и канет в небытие угроза освобождения темного божества, способного уничтожить наш мир – и настанут спокойные времена, тогда уже можно признаться во всем как на духу. Да. Этот вариант мне нравится. Так и поступлю. Просто момент сейчас не подходящий.

– Ух ты, только гляньте!

Дорогу нам перерезает погонщик со стадом коров. Приходится остановить лошадей и ждать, пока путь освободится.

Капитан Маллет делает восторженное лицо.

– Вивс, как думаешь, повезет ли нам отведать местного сыра?

– Ты здесь не в отпуске.

– Да ладно тебе. Работе время…потехе тоже время.

Выбритый висок, хитрые глаза и самодовольная улыбка, все в нем меня раздражает.

Скакать по дороге, наслаждаясь мирным пейзажем, конечно, приятно, но есть вещи, которые не дают мне покоя.

Если Адэр прав, и кинжал действительно находится в моем родовом поместье, то в наших руках окажутся две реликвии богини и меч темного властелина. Против вооруженного одним лишь медальоном принца это существенный арсенал. Для победы должно хватить. Йозеф сгинет, а божественный цацки и меч мы постараемся уничтожить, чтобы другим было неповадно.

На мой вопрос о том, где именно заперт Эреб паладин так и не дал четкого ответа.

Либо Адэр не в курсе, либо он опасается чего-то и не желает говорить. Неприятно, конечно, подобное недоверие, но понимаю, что это знание бесполезно. Выпускать на волю подонка я не собираюсь, и в наших планах фигура Эреба никак не фигурирует.

Несмотря на сказанное Тобиасу, волей-неволей во мне поднимаются воодушевление и предвкушение. Я на родных землях. Там, где прошло мое детство.

Вот поля, по которым я часто бегала. Вон ручей, где любила купаться в жару. И даже вишневый сад на месте, где с детьми домашней прислуги мы пропадали в начале каждой осени, собирая кислые ягоды для варенья и пирогов.

В сердце растет ностальгия по ушедшим безвозвратно временам и детству. Позволяю себе еще немного предаться воспоминаниям и грусти, а после отпускаю все эти чувства.

После полудня, ближе к трем часам, удается разглядеть покрытую серой черепицей крышу родового гнезда и остроконечные шпили, походящие на направленные в небо клинки.

Если эти сведения не претерпели изменений, то как и в прошлом, отец должен был дать добро на размещение в резиденции военного госпиталя и приюта для беженцев.

Что ж, нам сейчас как раз не помешает медицинская помощь.

– Я умираю! Вивиан, я умираю! – Тобиас продолжает ломать трагикомедию, баюкая свое запястье, прижав его к груди.

Оглядываюсь на капитана Маллета, поддерживаемого Сойером, сидящим позади него в седле. Два мужчины на коне. Один в объятиях другого. Причем тот, что крупнее, с покрасневшими щеками беспрестанно уже десять минут заливается стенаниями:

– До кости! Она прокусила меня до самой кости! Мне грозит ампутация? Неужели я лишусь руки?

Ну, если так рассуждать, он и глаза лишится, под его правым оком уже нехилый отек.

– Нечего было лезть в улей.

Даррг, словно дитя малое. Кто поверит, что такой здоровый мужчина, высокопоставленный военный, полезет за медом, как будто он охочий до цветочной сладости медведь, в пчелиное гнездо? Его еще и бык боднул, когда он пытался его погладить. Но там все обошлось легким испугом обоих. Не человек, а неприятность ходячая.

Я бы расхохоталась надо всей этой ситуацией, злорадствуя, что получил Маллет по заслугам, не пульсируй мои виски от боли после непрекращающегося потока болтовни за целый день пути бок о бок с Тобиасом.

Спешиваюсь с лошади на площадке возле крыльца дома, остальные повторяют, сидеть больше суток в седле – та еще мука для вашей спины и того, что пониже.

И только Маллет продолжает сетовать на судьбу, оставаясь в объятьях поддерживающего его чтобы не свалился товарища со стоическим выражением на лице. Бедняга Сойер. Хотя, оба они стоят друг друга. Совет да любовь.

Ладно, когда надоест, сами слезут. Собираюсь перекинуться парочкой слов с Адэром, когда на крыльцо выбегает из дома знакомая фигура девушки, что я так не ожидала увидеть в ближайшее время.

– Вивиан!

Далия в белом переднике поверх простого немаркого платья с широкой улыбкой на лице сбегает со ступенек и, не снижая скорости, обнимает так, что выбивает из моих легких практически весь воздух.

– Далия? – охаю и тихонько бормочу имя сестренки, обнимая ее в ответ и вдыхая родной запах.

Девушка поднимает голову, жадно осматривая мое лицо.

Прошло два года.

Сестра подросла.

Семнадцатилетняя девушка передо мной совсем уже взрослая. Ростом практически как я, черты лица заострились, пропал детский жирок с щек. Каштановые волосы длиннее, чем я помню. На переносице россыпь веснушек, по весне сестру всегда обсыпает пятнышками, похожими на золотую пыль. Даже светило души в ней не чает, раз расцеловывает!

Светло-карие глаза внимательно проверяют каждую мою конечность на предмет травм, а после, не найдя никаких отклонения от нормы, лучатся облегчением.

Лошадь позади недовольно ржет и внимание с долгожданной встречи переключается на занятную картину.

Моя младшенькая опускает руки, выбирается из моих объятий, тут же приподнимает от удивления брови, завидев одного мужчину, лежащего на груди другого верхом на белоснежном, ропщущем от недовольства коне.

Глаз у Тобиаса заплыл основательно, появления незнакомки он пропустил, и продолжал стенать от боли. Сойер же старательно отворачивался и пытался сменить позу, делая вид, что его с ним ничего не связывает. Остальные солдаты давили смешки.

Далия прикусила губу, и подойдя поближе, робко поинтересовалась, взирая на всадника:

– Вы в порядке?

Сердобольная моя! Будущий целитель, как никак!

Заслышав женский голос, Тобиас замер, словно его пронзила стрела, и медленно наклонился, ища взглядом источник звука.

Подозрительно щурюсь, опуская пальцы на рукоять пристегнутого к поясу меча. Ох, не нравится мне выражение единственного открытого глаза капитана.

Очень не нравится.

30

Под моим гнетущим взглядом, до которого никому нет дела, Сойер с Тобиасом слезают с лошади и смиренно бредут за прокладывающей путь внутрь Далией, обеспокоенно суетящейся вокруг ужаленного капитана.

Внутри особняка многое поменялось. Вся лишняя мебель, вроде старых доспехов, столиков, гарнитуров и статуя куда-то пропала. Наверное, местный управляющий поместьем приказал убрать все, что мешается под ногами, как никак, раз уж временно дом служит пристанищем для большого количества людей. Да и раненых полно, мало ли, кто заденет невзначай, хрупкий антиквариат и пациенты целее будут.

Пока Тобиас Маллет послушно сидит на больничной койке, подставляя для лечения моей младшей сестры свои следы от знакомства с пчелками, Далия объясняет, как оказалась в Мидвеле:

– И когда встал вопрос о том, где проходить выпускную практику, я решила отправиться подальше от столицы. Хорошо, что дядя не отказал в моей просьбе, я, честно говоря, сомневалась, но вышло замечательно. К тому же, лекари здесь отличные, есть чему у них поучиться! Конечно, дел больше, и случаи тяжелые, но это такой опыт.

Присаживаюсь на соседнюю пустую постель, слушаю и удивляюсь.

Нет, для отца, конечно, ничего не стоит подобная мелочь вроде того, чтобы согласиться с назначением практикантки в расположившийся в его поместье временный госпиталь, но, если посмотреть под другим углом, стал бы он удовлетворять просьбы дочери его бывшей любовницы, которую терпеть не может?

Рассматриваю Далию и не могу насмотреться.

Как она повзрослела.

Да, в прошлом я уже видела ее такой, расцветшей девушкой, но тогда меж нами были не лучшие отношения, я не ведала, что происходит в ее жизни, и если уж говорить на чистоту, мне было плевать, своих забот хватало. Потом Далия бросила учебу, перестала выходить из дома, а после и вовсе оказалась женой старика, простившего в обмен на молодую красивую девчонку в своем распоряжении, долги ее отца.

Дальше он ее ломал и приручал, в итоге даже голоса лишил, рождение ею наследника в ущерб своему пошатанному здоровью облегчения положению Далии тоже не принесло, наоборот, понимаю я сейчас, она окончательно сдалась, сознавая, что теперь ей никуда не деться.

Нельзя сбежать – она не могла бросить ребенка, но и с больным младенцем на руках податься было некуда, к тому же, в покое ее муж бы не оставил. Никакой поддержки от семьи, все знакомые и друзья, боясь за свое благополучие, отвернулись, и даже я, которой было под силами избавиться от этого мерзкого мужчины, в результате стала преступницей, ожидающей в темнице казни.

– Хватит, – беру сестричку за запястье и тяну к себе, не давая ей и дальше трястись над разомлевшим Тобиасом, к недовольству последнего. – Пусть им кто-нибудь еще займется.

Адэр вон, без дела стоит. Даррг. Не надо было торопиться, следовало остановиться, и пусть бы храмовник подлатал капитана сам. Но мне хотелось, чтобы Маллет немного пострадал и запомнил урок не лезть туда, куда не просят.

В госпитале, расположившемся в некогда бальной зале – самом большом и просторном помещении резиденции – занята четверть от всех расположившихся здесь кроватей для больных. Мы выигрываем, крупных столкновений с Аргоной в последнее время в этой местности не было, выздоровевшие солдаты вернулись домой или обратно в полки, в зависимости от степени тяжести их изначальных травм.

– Вивиан, ты нас не представишь?

– Лучше бы тебя в язык тоже ужалили…

Наглость этого мужчины не знает границ. Как смеет он, дурак, с заплывшим глазом, так себя вести? Да через собственный труп я его представлю, ха!

Откровенно говоря, ничего такого в этом не было, просто мои инстинкты вопили, чтобы держала капитана подальше от своей наивной и невинной младшенькой.

– Как грубо.

– Думаешь? – смеется наблюдающий за нами Сойер. – А мне кажется, вполне в духе капитана Велфорд.

– Капитан? – округляет глаза Далия. – Виви! Как же здорово! Капитан Велфорд!

Точно, я же о своем назначении ей не писала. Да и, если бы даже писала, письмо бы затерялось в столице, она мне тоже о том, что в долине, ни строчкой не обмолвилась…Во мне зреет подозрение. И это не остается незамеченным. Сестра робко опускает голову.

– А что там, в столице, мало госпиталей и лечебных кабинетов? Зачем надо было уезжать?

Расположившись на свободных кроватях вокруг Тобиаса, полулежащего на койке, единственного среди нас пациента, наша компания, несомненно, привлекает внимание. Однако ни другие лекари, ни находящиеся на приличном расстоянии вне зоны слышимости пациенты не спешат знакомиться, и только с любопытством в глазах наблюдают. Кто-то как будто даже узнает мою персону и быстро отворачивается.

Далия присаживается в ногах Маллета, сразу замершего и приосанившегося, и мнет на коленях ткань белого передника, опустив повинно голову.

Что-то однозначно случилось. Во мне поднимается страх. Неужели все повторяется? Объявился старик барон Коэн, в прошлом муж Далии?! Отца сестры больше нет, значит...

– Это мама? Если она, ты должна была мне написать, Далия, как ты…

– Это не она, – быстро пресекает шатенка. – Это…Майлз. Мой бывший однокурсник. После того, как я сдала экзамены и перепрыгнула курс, у меня не было столько же времени общаться с ним и остальными, видеться мы тоже стали реже и он, ну…как бы, он стал странно себя вести.

Моя рука снова опускается на рукоять меча.

– Как… -сглатываю, продолжая с неприкрытой угрозой в голосе, – как проявлялась эта странность?

Далия опускает голову еще ниже, походя на беззащитного цыпленка и тихонько, прямо как робкая птичка, щебечет:

– Ну, он появлялся везде, куда я бы не пошла, подстерегал меня по пути домой, злился, если я не уделяла ему времени, хватал меня за руки, и если я не хотела с ним идти, угрожал, что сделает с собой кое-что страшное…

– Ничтожество!

– Ему не жить!

В унисон заявляем я и Тобиас.

Полоумный преследователь. А ведь сестра и словом не обмолвилась о его существовании и собственных неудобствах. Значит, Далия решила сбежать подальше от столицы и этого Майлза. Пахнет чем-то серьезным. Ох, чую я, не все она мне тут договаривает.

– Леди Далия, обещаю, я разберусь с этим недостойным, можете быть спокойны, ваша безопасность…

– Я сама с тобой сейчас разберусь, Маллет. О своей безопасности сначала подумай, – цежу сквозь зубы.

Воцаряется неловкое молчание, которое спустя несколько минут прерывает Адэр, до этого не проронивший ни слова:

– Позвольте напомнить вам о цели этой поездки, капитан Велфорд.

Верно.

Кинжал.

Если здесь Далия и кинжал, и принесла мне его в темницу тоже сестра, напрашивается вывод, что именно она владелица сей реликвии. Вопрос в том, как много ей известно и откуда у нее вообще вещь такого рода.

Несмотря на физическую усталость, мне не до отдыха.

– Ты прав, – поднимаюсь на ноги. – Пошли, Далия, ты с нами.

Под возражения Тобиаса и удивленные взгляды Сойера, тащу сестру прочь, паладин молча следует за нами, вертя на пальце перстень с алым камнем.

В кабинете у дедушки на втором этаже все также, как и при его жизни.

– Вход в хозяйское крыло закрыт для посторонних, слуги за этим тщательно следят, – объясняет Далия и косится на Адэра, оглядывающегося в незнакомой обстановке. – Здесь из работников почти все те же люди, что и в нашем детстве…Х-м-м, прошу прощения, господин, я и Виви – подруги детства, поэтому мне в Мидвеле все хорошо знакомо и…

– Он знает, – машу рукой, чтобы не продолжала.

Далия хмурится:

– Я думала, что твой избранник, это тот парень – первое место Академии боевого факультета…Эйдж.

Секрет нашего с ней родства предполагает и разглашение того, чья я на самом деле дочь, эту истину, опасную для других, так просто направо и налево не будешь говорить, понимаю, почему Далия так решила. Одно мне не ясно, как она узнала, что Эштон в курсе. Или она предположила, исходя из того, что видела нас как-то вместе? Какая страшная интуиция.

– Ты что-то не так поняла. Адэр – не мой…угх, избранник. Он – послушник храма, а они вообще не могут…кстати, это так? Ты давал обет безбрачия?

Адэр под моим взглядом качает головой:

– В данный момент, нет. И вообще, тоже нет. Я ведь уже говорил, что я не священнослужитель в прямом смысле этого слова, у меня несколько иная задача, и я могу вступать в брак…

– Вот как…ну, даже не знаю с кем тебя свести, – тяну задумчиво.

Так подумать, хороший материал для супруга пропадает. Адэр всяко лучше Тобиаса, но моя сестра вне обсуждений.

– Как тебе Элоди? Вы знакомы лично? Виделись?

Она, конечно, страшная неряха, но, в целом, девушка хорошая.

Паладин несчастно вздыхает и ерошит светлые волосы:

– Да, знакомы, виделись, не в моем вкусе, я тоже ей не показался интересным…У меня уже есть та, кто мне нравится. И вообще, мы отошли от темы...

– Кто она? – я и Далия интересуемся в унисон.

Лукаво улыбаясь, качаю головой:

– Только не говори, что Алетея, это такое клише. Богиня? Ну серьезно. Небось, послушница, с невинным личиком и в длинных белых одеждах, закрывающих ее с головы до пят, да? О! Какая-нибудь святая? Или нарисованная на страницах писания непорочная дева, жившая века тому назад...

– О-о-о, – тянет Далия.

Адэр краснеет. Впервые, кажется, на моей памяти. Да, мы недолго знакомы, но за это время видимся с ним почти каждый день и времени провели бок о бок достаточно.

– Это не…В общем, нет, она не связана с храмом, даже наоборот, и…Кинжал! Где кинжал, давайте об этом говорить!

Верно.

Цокаю языком, не удовлетворившись полученной информацией. Для сплетен вряд ли такого хватит.

– Далия, – оборачиваюсь к сестре. – Послушай. Ты, случаем, не в курсе, где кинжал с тремя аметистами в рукояти? Может, попадался на глаза... Примерно вот такой длины.

Показываю, разведя ладони до необходимой длины.

Сестра кусает губу.

Ох.

– Это, это…Да, он у меня.

«»»»

Автор: Надеюсь, эта глава вас немного улыбнула :))