Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)
– А что это тут делает парень? – недовольно протянула русалка, вперив взгляд в лекаря. – Это женская уборная.
– Это я его позвала, Тирел – мой друг, – вздохнув, сказала я, поднимаясь. Спокойно поговорить в тишине нам не дали, следовало уходить. – Думала, сюда никто не зайдет.
– Теперь это так называется? – услышала я ехидный вопрос. – Ты так со всеми парнями в команде «дружишь»?
Намёк был неприличный, а взгляды на нас с Тирелом многозначительны. Вампира я успела остановить прежде, чем он бросился на хамоватых адепток.
– Спокойно! Идём отсюда, – попросила я его и развернулась к заядлым подружкам. – По крайней мере, мне не приходится драться с ними за платья. А настоящей дружбы вам не понять.
Выходя, я не удержалась и всё-таки сорвала плетение с кранов. Визги меня искренне порадовали. Вреда не много: платья и волосы можно было высушить бытовыми заклинаниями, но вот макияж и причёску уже не поправить.
– А ты всё-таки злая, Лея, – заметил лекарь.
– Ты не лучше, едва не напал на них, – ответила я. – А за нападение они могли и ректору пожаловаться. Краны же тут никогда нормально не работали…
Перед нами появился магический вестник с сообщением: «Всем адептам, танцующим вальс, собраться в малом бальном зале» – сообщил он нам.
– Идём, – потянул меня за руку вампир.
В зале мы появились в числе первых и нашли тут всех, кого оставили за кулисами бального зала. Принц, ректор и леди Миарани спорили о чём-то в стороне, ибо их лица были рассерженными. Причём у всех троих.
Адепты начали собираться в пары или же дожидались своего партнёра в стороне. Я с Корином должна была идти третьей, за парой принца и принцессы, согласно статусу. Но самого Тенебрея пока ещё не было.
Появился мой жених в сопровождении принцессы, Мейниры, Суилинь, лже-Илишина, Иниветты и Аранэля. При этом вёл Патрисию под локоть.
При виде этой процессии моё внутреннее чутьё просто возопило с новой силой. Гадкое чувство, будто змея-василиск, заползло внутрь, сковало внутренние органы и заставило руки заледенеть.
– У нас изменилась расстановка пар, – объявила маркиза, нервно сжимая руками платье, а лорд Сенье рядом поджал губы.
Уже по этой реакции я поняла, что моя интуиция меня не обманула и в этот раз. А больше всего меня раздосадовало то, что Тенебрей не подошёл ко мне, а остался стоять возле Патрисии.
– Первыми идут его Высочество и герцогиня Хардин, – дальнейшее для меня было слышно как сквозь слой ваты. Если бы можно было отсюда сейчас сбежать, я бы непременно это сделала. Ох, не зря я не любила балы, а теперь невзлюблю их ещё больше. Как Патрисия добилась своего? Как Тенебрей позволил это? Он же обещал, что не позволит мне танцевать ни с кем, кроме себя! И настолько в этом убедил, что теперь я чувствовала себя раздавленной и униженной. Внутри будто образовалась бездонная пустота.
Часть моего рассудка пыталась себя успокоить и найти этому причину, оправдание. Но сердце не было согласно и перекрывало голос разума, затмевая любые доводы. Тупая пульсирующая боль поселилась в моей груди, отдавая с каждым сокращением сердца в голову. В висках стучало. И чтобы никто не видел, что со мной творится, я развернулась в сторону двери и подала Бентану руку.
Распахнулась дверь, и заиграла торжественная музыка выхода, а концертмейстер под общие аплодисменты называл лучших адептов академии и их пары. Я заставила себя улыбнуться и идти с гордо поднятой головой.
Король с королевой должны были прибыть лишь на короткое время и не ранее танца приветствия, который готовился специально для них. Родители адептов, члены попечительского совета, специально приглашенные гости, солдаты королевской лейб-гвардии, что охраняли наследников, и сами адепты плотной толпой разошлись к стенам, освобождая центр.
Принц остановился посередине и отошёл за мою спину, становясь в первую позицию вальса. Как кукла я стояла, ожидая, пока остальные станут вокруг нас. Прозвучали первые аккорды, и я сложила руки для первого па.
Я танцевала. И танцевала очень хорошо. Мне нужно было время подумать, и мои мысли роились, наскакивая друг на друга и не формируясь в слаженные линии логики. Я думала обо всём и ни о чём. А тело, которое выдрессировали наставники до автоматизма, работало само по себе.
Я просто танцевала…
Проблеск сознания пришёл, когда раздались аплодисменты, и его Высочество склонил передо мной голову. Немного запоздало я присела в реверансе. Танец окончился, и Бентан подал мне руку.
– Хотите выпить пунша, леди Хардин, прежде чем объявят следующий танец? – спросил он меня. – Мне предстоит ещё сказать сегодня торжественную речь.
Я кивнула и позволила себя увести к столу с напитками. Наплевав на собственную безопасность и запрет что-либо пить, переданное чужими руками, схватила бокал и с жадностью припала к нему. Принц ушёл. И пока он произносил что-то весьма воодушевленное и торжественно-праздничное, я не спеша продолжала опустошать свой бокал. Стало немного лучше. В это время ко мне направлялся герцог Истед, рассекающий толпу, словно айсберг океанские просторы.
– Нужно поговорить, леди Лейяна, – сообщил мне инквизитор, подходя ближе. – Я не успел вас найти перед вальсом. Мне нужно объяснить вам, что происходит.
– Я не хочу вас слушать, – ответила ровным голосом. – И настроения сейчас с вами обмениваться «любезностями» у меня нет. В отличие от наглости, терпение не безгранично…
Несмотря на мои резкие и непочтительные слова, эльф воспринял их довольно спокойно и даже не съёрничал в ответ.
– Вы имеете право злиться…
– Хватит! – прервала грубо. – Я сказала, что не хочу вас слушать.
К нам подошёл Аранэль Ризгас, и Истед замолчал. Ну, надо же! Сегодня прямо испытание для моей выдержки. Столько неприятных существ на один квадратный метр огромного зала было даже для меня чересчур. Однако присутствие старшего Ризгаса означало, что Главный инквизитор королевства не станет при нём говорить ничего в оправдание своего друга. Ведь именно за этим он ко мне пришёл.
– Леди Лея, не желаете потанцевать?
Я посмотрела на дроу. Что, и никаких ехидных замечаний не последует? Помнится, как-то Аранэль говорил, что я не буду танцевать на балу с Корином. И оказался прав. Но красные глаза дроу не выражали ничего, кроме внутренней печали.
Сбежать от ближайшего друга моего жениха можно было только одним способом.
– С удовольствием! – улыбнулась я и подала руку.
В глазах Аранэля мелькнуло удивление, и в следующую секунду он, улыбнувшись, вывел меня на танцевальную площадку.
Первый наш танец прошёл в молчании, и я была этому рада. Не знала, подсознательно Аранэль мне дал возможность прийти в себя, или же сознательно, но мне это было необходимо. Чувства успокоились, а мысли немного пришли в порядок.
На второй танец согласилась, не раздумывая. Ризгас положительно на меня сегодня влиял.
– Ты согласилась танцевать со мной, чтобы насолить лорду Тенебрею? – спросил, не выдержав, дроу, становясь в первую позицию для полонеза.
– Вариант просто потанцевать не рассматривается? – спросила я, слушая мелодию начала танца.
Эльф усмехнулся, и мы шагнули одновременно в сторону, склоняя головы.
– Язвительность осталась с тобой, Лея. Это хороший знак, – пробормотал он, пока я вышагивала вокруг него.
– Я пошла с тобой, Аранэль, чтобы избежать общества герцога Истеда, – честно ответила на вопрос. – Но ты предполагал, что я не буду танцевать с Корином... Всё же принцессе как-то удалось настоять на своём. Но и с тобой первый танец я не танцевала.
Решившись быть откровенной до конца, я хотела кое-что для себя прояснить.
– Я никогда не скрывал, что вы мне интересны, леди Хардин, – пробормотал дроу, ведя меня по залу. – Вмешался в план принц.
Усмехнувшись, посмотрела снисходительно на Аранэля.
– В любом, даже самом продуманном плане, найдется кто-то, кто тебе его испортит. Верно, Аранэль? Ты доволен?
Дроу поджал губы и промолчал. Доволен он не был, а в красных глазах на долю секунды мелькнула досада. Неужели Аранэлю ведома совесть?
– Пошли, познакомлю тебя с матушкой, – сообщил он мне в конце танца и повёл в сторону своего семейства в составе родителей и Элдрина.
О матери братьев Ризгас я много слышала, но встречаться лично с ней еще не приходилось. Согласилась на предложение Аранэля из чистого любопытства.
Шагая в сторону герцогской четы, рассматривала статную, красивую тёмную эльфийку в строгом одеянии истинной леди с очень сложной, высокой причёской. Во взгляде женщины угадывался твёрдый и непримиримый характер. Если герцог стоял в весьма расслабленной и даже немного инфантильной позе, заложив руки за спину и покачиваясь на носках, то его супруга таким взглядом испепеляла младшего сына, что Элдрину впору было посочувствовать.
– Добрый вечер, отец, матушка, – поклонился Аранэль, и эльфийка, наконец, нас заметила, оторвавшись от разговора с младшим отпрыском. – Мама, позвольте вас познакомить с леди Лейяной Хардин, герцогиней Хардин.
Я присела в реверансе перед почтенными аристократами. Леди-дроу немного растерялась и окинула меня удивлённым взглядом.
– Леди Хардин, приятно вас снова видеть, – первым поприветствовал меня герцог и поцеловал руку, улыбнувшись. – Познакомьтесь с моей супругой, леди Энелиэ Ириэн Ризгас.
Я посмотрела прямо в красные глаза герцогини, которая почему-то продолжала на меня удивлённо смотреть, пока её локтем не подтолкнул герцог.
– Оу! – опомнилась герцогиня. – Простите, леди Хардин, очень рада познакомиться. Я вас представляла себе немного другой, – и улыбнулась так, что стала видна большая часть клыков. У меня же сложилось впечатление, что она уже готова меня съесть, вспомнив об обычаях своих диких, древних предков.
– Мама! – гневно шикнул Аранэль на родительницу.
– Что, дорогой? – милейшим образом протянула эльфийка. – Просто я думала, что девушка, которой увлеклись оба моих сына, должна быть не такой… очаровательной. Обычно вы оба волочитесь за более «вызывающими» леди. Вам, бездарям, выглядеть рядом с ней полнейшими идиотами будет…
– Мама! – хором воскликнули оба брата перебив мать.
Мои брови поползли вверх. Однако! Между братьями всё-таки наблюдалось единство в некоторых вопросах.
– Да что «мама»?! – шикнула на них леди. – Бестолочи!
Быть свидетельницей семейных дрязг не очень-то и хотелось. И я решила высказаться.
– Простите, леди Ризгас, но между мной и вашими сыновьями не может быть ничего, кроме дружбы.
Эльфийка снисходительно посмотрела на меня.
– Деточка, дружба между мужчиной и женщиной может возникнуть лишь тогда, когда они оба уже любят кого-то, а до этого момента – это лишь иллюзия. Ваша любовь ещё не могла настолько окрепнуть, чтобы можно было отчаиваться. Поверьте опытному тёмному целителю. Ничто ещё не потеряно! – довольно самоуверенно заявила герцогиня. – Бестолочи! – повторила она и даже замахнулась рукой на Элдрина, стоящего к ней ближе Аранэля, с намерением дать затрещину. Друг ловко увернулся и одним движением оказался возле меня.
– Лея, нужно срочно поговорить, – прошептал он мне, пытаясь утянуть за локоть в сторону. – Корин просил тебе кое-что передать…
– Элдрин, оставь меня! – взбунтовалась, вырывая руку и упираясь ногами в пол. Моё внутреннее эго было настолько ущемлено, что я не желала никого и ничего сейчас слышать. Возможно, мне нужно было время, чтобы успокоиться и нормально обо всём подумать. Но больше всего я хотела услышать объяснения не от друзей Корина, а от него самого.
– Элдрин, убери руки! – вступился за меня в свою очередь Аранэль.
– Подерётесь? – заинтересованно спросила леди Ризгас, ничуть не расстроенная ссорой сыновей. – Как интересно! Непременно подеритесь!
Да она же их подстрекает! Я определённо не понимала сейчас эту женщину, глаза которой блестели в предвкушении.
– Мама! – раздражённо рыкнул Элдрин.
– Не повышайте на мать голос! – это от лорда Ризгас.
Не знаю, чем бы закончился этот спектакль, если бы нас не нашёл принц. Второй танец его Высочество танцевал с посольской дочерью, а полонез – с Суилинь. Теперь же привёл её к нам. Пока семейство Ризгас раскланивалось с принцем, маркиза испепеляла меня убийственным взглядом. Я тоже не была счастлива от её компании. Но через несколько минут всё стало ещё хуже, так как к нам подошла принцесса под руку с моим женихом и в сопровождении свиты. Патрисия сияла ярче зимнего жасмина. И мне стало совсем худо.
[1] Пример песни Светланы Лободы – Жить легко.
Глава 25
Пока все приветствовали друг друга и обменивались любезностями, я предпочла смотреть на кого угодно, только не на Тенебрея и Патрисию. Мое внимание привлек мужчина из свиты принцессы, который пытливо изучал меня. Я определила его как тёмного мага, со скрытой аурой. Несмотря на седину коротко стриженных волос и аккуратную бороду, а так же наличие морщин, сказать, что он почтенного возраста, было нельзя. Светло-карие глаза выражали некое озорство, а складки на лбу были скорее от выразительной мимики. Вот и сейчас, пока остальные разговаривали, он приподнял бровь, сощурился и лукаво мне подмигнул, будто старый знакомый. Нельзя было так фривольно вести себя в высшем обществе с незнакомыми девушками, и я поспешила отвести взгляд. В целом он вызывал лишь приятные чувства и некий интерес, но смущал раскрепощённым поведением. Выделялся из окружения принцессы простотой манер и дружелюбием. Стоять, заложив руки в карманы камзола, было неприлично. Мужчина явно не любил соблюдать правила. Однако в обществе принцессы он оказался не случайно и, скорее всего, всё же имел высокий титул, чтобы так себя вести.
– Сестра, ты сегодня как никогда выглядишь счастливой, – заметил принц, отвлекая меня от размышлений. Его Высочество был весьма зол и смотрел на сестру сердито. – Хотя не желала идти на бал, – добавил он.
Принцесса посмотрела на брата не менее злым взглядом и вздёрнула подбородок. Мне показалось, что брат с сестрой не ладят, и это даже было мягко сказано. Однако, может, между ними случилась накануне временная размолвка?
– Да, маркиз Арин-Канн меня переубедил, – кивнула принцесса в сторону того самого импозантного мужчины. – Он это умеет. А счастливой девушку делает любовь. – И Патрисия погладила руку Тенебрея так многозначительно, что все поняли, о ком речь.
Я лишь чудом сохранила невозмутимое выражение на лице, ибо все тут же перевели на меня свои взгляды.
Мне понадобилась вся моя выдержка и годы воспитания, чтобы подавить жгучую боль, вспыхнувшую в одно мгновение в моем сердце. Кроме того, меня жгла ещё обида от того, что Тенебрей стоял и молчал при этом, будто его происходящее не касалось. Он не возразил, не осадил Патрисию, а лишь отвёл от меня взгляд.
– Ваше Высочество, вам следует быть аккуратнее со словами, ведь об этом не принято говорить в обществе, – заметил маркиз Арин-Канн мягким чарующим голосом. – К тому же, если вы говорите о лорде Корине, то здесь присутствует его невеста.
Я снова посмотрела на импозантного мужчину, который неожиданно вроде как заступался за меня. Он сказал верно, но если меня и можно было унизить еще больше, чем принцесса, то он это сделал. Мужчина же, видимо, не понимал, какими болезненными были для меня его слова, или делал вид, что не понимает.
– Не хотите потанцевать, леди Хардин? – вдруг предложил, выступив вперед, Тарин, стоявший возле маркиза. – Или пройтись?
Мне вдруг вспомнились стервятники и мелкие драконы-падальщики, которые обычно кружили после баталищных боёв в пустошах Сарнгейта. Только вместо павших воинов сейчас была я.
– Нет, спасибо, лорд Клутвин, – ответила я и сама же удивилась, насколько спокойно прозвучал мой голос.
– Не спешите, мой юный друг, меня ещё никто не познакомил с леди Хардин. А я давно мечтал об этом, – произнес маркиз, неожиданно став центральной фигурой разговора.
Представлять меня взялся неожиданно Аранэль, так и оставшийся около меня. Маркиз поцеловал мне руку и тепло улыбнулся.
А оракул, приземлившийся прямо на голову лорда в своем эфемерном теле, взъерошил грозно перья и клюнул мужчину в лоб. Ворон явно показывал мне, что настроен агрессивно против этого мужчины.
Маркизу же атака призрачной птицы не причинила никакого вреда.
– Очень почтён, герцогиня. Понимаю, что с моей стороны это будет наглостью, но не откажитесь ли составить мне компанию и провести небольшую экскурсию по академии?
Это было наглостью, причём самой наивысшей. Но прежде чем я успела отказать, слово взял принц:
– Лорд Арин-Канн, не стоит смущать герцогиню Хардин. Лучше уделите время мне, – принц произнёс это таким тоном, что стало понятно – возражений он не потерпит.
А перед нами снова появился вестник, сообщивший, что адепткам, танцующим танец приветствия, следует явиться в малый бальный зал.
– Простите, мне пора идти, – извинилась я, искренне обрадовавшись, что можно под благовидным предлогом сбежать отсюда. Но кто бы мне дал это сделать?
– Может, мне вас всё же проводить, леди Лейяна? – услышала я вопрос от Тарина.
– Я провожу, – заявил Аранэль, быстро взяв меня под руку. Видимо, чтобы сразу занять выгодную позицию, и мне труднее было ему отказать.
– Ещё чего! – нахмурился Элдрин. – Я сам проведу Лею.
Ох, неужели опять? Как же мне хотелось, чтобы все они сейчас от меня отстали… И если все вместе надеялись, что мне будет неудобно отказаться от сопровождения, то ошиблись. Не на ту напали!
– Я сама могу благополучно дойти до зала, – ответила всем одновременно.
– И всё же я настаиваю! Женщинам нужна опора и сильное мужское плечо, – слышать такое от Клутвина было смешно, и я хмыкнула, посмотрев на него снисходительно. Уж кто, как не он, знал, что я участвую в магических играх и хоть со страху, но сумела отделать его в подворотне столичной пивнушки. Тарин явно переигрывал.
– Правда? Мне кажется, что слабым полом женщин назвали мужчины, -съязвила, порядком разозлённая от излишнего внимания.
– С перепугу! – поддакнула мне герцогиня Ризгас, утвердительно кивнув и дополняя мои слова.
Определённо, у Элдрина и Аранэля очень необычная и интересная мама. Мужчины заулыбались, но это не убавило решимости в глазах адептов. Особенно Элдрина. Посмотрев на друга, поняла – не отстанет. У него была цель – поговорить со мной наедине.
– Лорд Аранэль, будьте добры, – сдалась я. К тому же идти через весь зал в одиночестве, под пристальными взглядами публики, которая с явным удовольствием смаковала и обсуждала меня с Корином, выглядело бы совсем жалко.
В малом бальном зале танцующих девушек собрали и отправили переодеваться в платья, сшитые по нашим меркам. Аранэль наконец оставил меня.
Ко мне тут же подошли подруги.
– Лея, а почему ты не с Корином танцевала? Это было неожиданно для всех, – поинтересовалась Кирана.
– Это вы сами решили или принц настоял? Ты весь вечер то с ним, то с Аранэлем… – в свою очередь спросила Линетта.
Избежать вопросов мне пока удавалось, но не здесь. Я понимала, что они переживают, и потому интересуются. Но что я могла ответить? Признаться, что это стало неожиданностью и для меня, а потом слушать сочувствующие причитания? Или же соврать и сказать, что это и было так задумано, и делать вид, что всё прекрасно? Оба варианта казались мне полнейшей глупостью. На выручку пришла маркиза Миарани, которая была не в настроении и строго отчитала девушек за неторопливость, отогнав их от меня.
– Корин обязательно всё объяснит, – тихо и немного грустно сообщила она, когда мы встретились взглядами через зеркало. Её голос при этом был дрожащим.
– Вы думаете, этому есть веское объяснение?
Маркиза печально улыбнулась мне в ответ и отошла. А в это время по соседству со мной взбунтовалась переодевающаяся Суилинь, начав громко ругаться. Возмущалась эльфийка наряду, который ей предлагали надеть. Испытывая любопытство, я выглянула из-за своей ширмы.
Костюм Суилинь был стилизован под орочий национальный наряд. И включал сапожки из мягкой шкуры, небрежно укороченное тёмно-зелёное платье, дополненное сверху сеткой, и чулки, специально порванные до дыр. Украшали платье кусочки меха и кожаные ремешки на поясе, бёдрах, запястьях и плечах. Не совсем орочьи клановые одежды, но тонко отражающие их стиль.
Суилинь наотрез отказывалась надевать его и танцевать свою часть танца. Леди Миарани пыталась её успокоить и уговорить выйти в зал. К подруге подключилась Мейнира, так же весьма недовольная чем-то и злая. Мне даже показалось, что у девушки опухли веки, будто она плакала. Скандал в итоге вышел знатным и закончился тем, что эльфийка, развернувшись, покинула гримёрную. Орочий танец танцевать было теперь некому.
Когда я вышла в малый бальный зал жидая пока переоденутся остальные участницы, с удивлением увидела, что Аранэль никуда не делся, а стоял у окна, дожидаясь меня.
– Тебе идёт одежда дроу, – улыбнувшись, сообщил он мне. – В ней ты похожа на тёмную эльфийку.
Скорее всего, это было правдой. Замшевое платье, сшитое на манер доспехов и украшенное клёпками, цепочками и шипами, мне самой понравилось, хотя было отнюдь неудобным и жарким. Однако долго мне в нём находиться не придётся, и это было терпимо.
– Ты меня теперь будешь весь вечер караулить? – спросила Аранэля.
– Но ты не отказываешься от моего общества, – скривил улыбку дроу.
– Знаешь, почему я согласилась на помолвку с Корином?
Ризгас посмотрел на меня немного испуганным взглядом.
– Почему?
– На тот момент мне было так удобно… Но, возможно, я ошибалась и зря пошла на поводу обстоятельств. Больше я такой ошибки не допущу, так что можешь сильно не стараться. Мне сейчас удобно с тобой, но не более…
Почему я решила быть откровенной с ним? Мне было приятно наблюдать, как меняется лицо парня, как на нём появляется разочарование и искра надежды гаснет.
– Да, возможно, – кивнул он. – Но любая женщина беззащитна. Даже такая сильная, как ты, Лея. И тебе тоже нужно мужское плечо, забота и уверенность.
На слове «уверенность» я усмехнулась.
– Если получилось у Корина, то может получиться и у меня…
Меня позвали к остальным, и пора было заканчивать наше откровенное общение.
– Не разочаруйся, Аранэль, – тихо завершила я разговор.
Танец произвёл фурор, и это был момент триумфа леди Миарани, которая, несмотря на все сложности, всё же добилась своего.
Король с королевой, прибывшие на бал перед нашим выступлением, очень благосклонно и высоко оценили старания маркизы и балетмейстера. Флегонт Фрэль приказал ректору вынести благодарность всем участницам танца, а публика громко аплодировала. Не довольным остался лишь глава гильдии оружейников, каким-то образом узнавший, что адептка отказалась танцевать танец орков. Он, как придворный, орк по расе и самый высокопоставленный член своего племени на этом мероприятии, оскорбился.
Я же не стала задерживаться в зале, чтобы пообщаться с желающими высказать свое восхищение танцовщицам, и быстро ушла в гримёрку. Кроме меня, там никого больше из девушек не оказалось. Быстро надев свое бальное платье с помощью добрых гоблинш, что причитали по поводу «непостоянства аристократов», я выскользнула из комнаты не в малый бальный зал, а во внутренний коридор академии.
Ворон-оракул, сидевший на ширме, пока я переодевалась, вылетел за мной. Демон мне не надоедал сегодня и был молчалив. Теперь же, когда я осталась одна, он решил со мной заговорить.
– Ты хорошо подумала? Не боишься узнать правду? – прокаркал он, приземлившись на моё плечо.
Астральная проекция демона была невесомой, и тяжести его тела я совершенно не ощущала. Поскольку оракул ментально был связан со мной, мои мысли для него не остались тайной.
– Мне есть чего бояться? – задала вопрос оракулу.
Я знала, куда идти. Сама же и сделала всей своей команде артефакты, которые могли указать, кто и где находится, и сейчас отчётливо ощущала направление. Пора было поговорить с Тенебреем, раз он не решился это сделать первым.
– Бояться всегда чего-то да и стоит, – философски заметил ворон. – Коли решилась, то будь аккуратней. Впереди посторонние, – тут же предупредил он меня.
Я как раз должна была выйти в рекреацию правого крыла, где сходились три коридора. Прижавшись к стене, скользнула за статую античного мыслителя и затаилась там. И сделала это вовремя. Из-за поворота вышли маркиз Арин-Канн и Мейнира, которая всё ещё была в костюмированном платье тифлинга. Девушка утирала слёзы и смотрела на мужчину доверчиво и с надеждой.
– Ты же понимаешь, что это вынужденное решение? Не стоит всё воспринимать близко к сердцу, и нужно подходить к делу с расчётом, – внушал ей маркиз.
По виду девушка была с ним не согласна и посмотрела упрямо, непроизвольно всхлипнув.
– Да не реви ты! – разозлился маркиз. – Тем более что ничего у нас не вышло... Герцогиня оказалась действительно неординарной личностью. Кто ж знал, что она так отреагирует? Так что никуда от тебя не денется твой Тарин. Иди уже… Только мешаешь и нервируешь своими слезами.
Видимо, Мейниру несколько успокоили слова мужчины, и, убедившись по взгляду в правдивости его последних слов, она кивнула, соглашаясь.
– Я очень надеюсь на это, папа, – пробормотала эльфийка, разворачиваясь.
Я подождала, пока Мейнира уйдёт, и осторожно двинулась вслед за маркизом.
– Папа? – задала я шёпотом вопрос ворону. – Он же не может быть Мейнире родным отцом, она – чистокровная эльфийка…
– Верно, – неожиданно ответил мне демон. – Маркиз Арин-Канн динэ Эрвиль является отчимом Мейниры Сатале, и заместителем герцога Тинода Капре Клутвина по внешней политике в королевстве. Сейчас герцог под домашним арестом, и маркизу приходится выполнять его обязанности.
Я вспомнила, что когда-то слышала о маркизе динэ Эрвиле. Для себя же отметила, что мужчина по первому впечатлению мне показался гораздо приятнее, чем есть на самом деле. То, как он разговаривал с падчерицей, мне не понравилось. Да и в разговоре явно упоминали меня. Я чем-то успела разочаровать аристократа.
– Они говорили обо мне, – поделилась своими мыслями с демоном.
– Да, маркиз – очень неординарный человек, – поддакнул ворон, но больше мне ничего не сказал, и я была уверенна, что не скажет, отделавшись высказыванием своего мнения. – Но он – политик, а всем политикам присуще коварство. Таково большинство миров…
Шёл маркиз в ту сторону, что была нужна мне, и это настораживало. Дойдя до комнаты преподавателей, он весьма уверенно открыл дверь.
– Простите, что не вовремя и… помешал, – сказал он, застывая в проходе. – Зайду чуть позже… – и захлопнул дверь, расплывшись в едкой улыбке.
У меня же внутри будто мир перевернулся.
Что это было? Чему и кому можно помешать?
Я не знала, кто ещё в преподавательской, но след Корина чувствовала именно там.
В это время политик, такой приятный на вид, начал прохаживаться по коридору, потирая руки, как самый настоящий злодей. Я же вовремя остановилась в нише так, чтобы меня было не видно, продолжая наблюдать.
Спустя время дверь преподавательской распахнулась сама по себе, будто приглашая войти, и маркиз поспешил это сделать, после чего она захлопнулась. А я почувствовала заклинание от подслушивания, скользнувшее по входу и стенам. Теперь мне туда точно не войти, хотя было очень любопытно и весьма необходимо знать, что там происходит.
Поговорить с Тенебреем при посторонних все равно сейчас не получится. В крайнем случае, можно было дождаться, пока все разойдутся, и попытаться выяснить то, зачем я сюда пришла. А еще при этом очень хотелось посмотреть ему в глаза.
Настораживало меня и поведение маркиза. Странный и очень подозрительный человек. Он явно ведёт какую-то свою игру, пока непонятную мне. Но подслушать не представлялось никакой возможности.
Я застонала от бессилия. Что же делать?
– Я могу вызвать твою астральную проекцию, – вдруг предложил демон.
– Ты собрался мне помочь? – удивилась я. – С чего бы? Ты же говорил, что тебе вмешиваться нельзя!
Демон нахохлился.
– Иногда риск – оправдан, – нехотя сознался он. – Ты так или иначе узнаешь, что там происходит, но с наименьшей выгодой для меня.
Ну, хотя бы он не скрывал своих мотивов. Я недолго раздумывала и согласилась.
– Спрячься, чтобы твое тело никто не увидел, – посоветовал мне оракул.
Я скользнула в подсобку, где стоял уборочный инвентарь. А демон вырвал мою астральную душу из тела. И я шагнула вместе с ним прямо через стену в комнату.
В преподавательской я до этого никогда не была. Здесь стояли массивные столы с разложенными на них книгами, свитками, тетрадями и прочей преподавательской ерундой. В углу на небольшом столике имелся простой походный подогревающий артефакт, на котором стоял носатый чайник, а над ним – шкафчик со стеклянными дверцами и чашками внутри. Посередине комнаты друг напротив друга стояли два дивана, и между ними на пушистом ковре – столик. Было весьма уютно и даже как-то немного по-домашнему.
Главных действующих лиц нашла на диване.
Маркиз сидел на одном из них. А напротив него, в расслабленной позе, подперев голову рукой и пребывая в задумчивом состоянии, сидел мой жених, на котором полулежала Патрисия, обнимая и тесно прижимаясь, уткнувшись подбородком в грудь и смотря влюбленными глазами.
– …так что, ваше Сиятельство, вы понимаете, как важно для королевства заключить этот союз, – продолжал вещать маркиз, ничуть не смущаясь такой фривольной обстановкой. – Король не поддерживает мнение герцога Тинода Клутвина, но вы можете повлиять на его убеждения. Вместе мы сможем его переубедить во благо всего королевства.
Маркиз на секунду замолчал, оценивая реакцию Тенебрея. А тот будто и не слушал его, смотря в сторону и барабаня пальцами по подлокотнику дивана. Увидев, что нужного ему эффекта речь не произвела, маркиз продолжил:
– Вы должны весьма выверено принять решение… Сила королевского рода играет немаловажное значение. На принца надеяться нельзя, его брак с принцессой Итилиена не даст сильных наследников. Королевский род может ослабнуть!
– Лорд Эрвиль, – с ленцой протянул Тенебрей. – Король, несомненно, должен был обдумать этот вопрос. И не нам с вами оспаривать его решения и сомневаться в его дееспособности.
Маркиз искренне возмутился и удивился.
– Что вы, герцог! Я никак не сомневаюсь в дееспособности его Величества, но он может не учесть некоторых моментов… А к вам, если изложите ему доводы, прислушается. Мы можем решить это, не утруждая его Величество лишними заботами… Причём, если инициатива поступит от вас, то всё будет выглядеть вполне естественно. Это же будет выгодно и вам, и всем остальным… Кровные браки общеприняты и усиливают род.
На этих словах мои внутренности будто сжались.
– Брак Бентана и Патрисии должен укрепить наши внешнеполитические связи, – продолжал тем временем Корин. – А у меня уже есть невеста.
