Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)
Я едва не расплакалась. Сил уже никаких не было. Уставший мозг отказывался воспринимать все спокойно и обдуманно. Из последних сил, старалась сдержаться, обняв себя за плечи и закусив губу, я ответила:
– Я не стану продолжать разговор в таком тоне.
– Ой, беда-а, – протянул Стомиан, хлопнув себя ладонью по лицу.
– Нельзя быть помягче, Корин? – в свою очередь возмущенно добавил Тирел гневно посмотрев на некроманта.
Видимо, поддержка друзей надломила во мне ту тонюсенькую грань, что сдерживала поток эмоций, и, развернувшись, я поспешила в свою комнату, хлопнув дверью, а потом наедине с собой в темной комнате, разрыдалась отчаянно и взахлёб.
В груди пульсировало от боли, и казалось что-то разъедает меня изнутри.
– Лея!
Дверь бесцеремонно распахнулась, и Тенебрей ворвался в комнату в гневе. В моё личное пространство, в котором сейчас не хотела видеть и слышать никого. На его пути встал Стомиан и Тирел, перекрывая проход дальше.
Магия окутывала дракона красно-оранжевыми завихрениями. И я понимала, что эта мера была предубеждающей. Я сама сегодня прочувствовала ту силу, на которую способен племянник короля и понимала, что остановить его, мало кому удастся. Не мне точно.
Я прекратила плакать, испугавшись, и быстро вытерла слезы. Нет, я не успокоилась, но сейчас не могла полноценно мыслить, и не справлялась с тем, что завладело мною. Даже стало казаться, что на мне какая-то порча. Сердце бешено стучало, грудь жгло от обиды, и так сильно болела голова, что я практически ничего не видела и мало что понимала из спора друзей по моему поводу.
– Тролльи потроха… – услышала я досадное ругательство некроманта, который обычно был вежлив и культурен. – Не могу поверить, что вы сейчас на её стороне!
– Не дави на нее! Она выжата как морская губка. Ты нашел не самое лучшее время для этого разговора, – вступился Тирел.
– Уходи сейчас же! – добавил Стомиан приказным тоном.
Наступила гнетущая тишина. Корин переключил своё внимание на друзей, прожигая их тяжёлым взглядом. А потом стремительно вышел, хлопнув дверью так, что рама, казалось, разлетится на щепки.
Тёплые, сильные руки обняли меня, прижимая к груди. Судя по тому, каким горячим и большим было тело, это был Стомиан. Сейчас я Тенебрея не хотела даже видеть, и была рада, что Стомиан и Тирел остановили его и прогнали. Это ещё больше расстроило. Мне хотелось, чтобы он понял свою неправоту и извинился за свой тон, утешил, и мы бы помирились. Мне хотелось ласки и любви. Но этого не произошло.
Эмоции вырвались в полную силу. Я никогда так не плакала… Взахлеб, без возможности остановиться и хоть немного прийти в себя. Будто это была не я, а вообще кто-то другой.
Спустя долгое время на смену отчаянной вспышке чувств пришла пустота. Вплеснувшись, эмоции покинули меня, оставив за собой темную дыру в груди. Спокойствие вернулось, но не привычное, а полое. Не заполненное больше ничем.
Сейчас мне было абсолютно всё равно, что происходит и что будет дальше. Хотелось просто сжаться в комок и оказаться на краю света, подальше от всего. Стомиан не ушёл, а сгрёб меня в охапку, утешая и поглаживая. А мне было абсолютно всё равно от того, что мы находимся наедине в спальне, и я сижу у дракона на коленях.
– Я же говорил, что будет не просто, Лея. Вы слишком упрямые и своенравные оба. Слишком похожие. Не знаю, хорошо ли это? В любом вашем споре кто-то вынужден будет уступить. А уступать вы оба не умеете. Если вы не научитесь меняться и идти на компромисс оба, вам лучше и не быть вместе.
Хотела ли я быть с Тенебреем? Сама не знала. Сейчас в свете всего я не знала, искренне ли он любит меня, или же это просто расчет? Мне хотелось с кем-то поделиться своими сомнениями. И слова сами полились из меня. Я пыталась объяснить то, что самой понять было сложно. Что влюбилась и сама этого боюсь. Что не хочу, чтобы мной помыкали и говорили, что делать. О том, какую обиду испытываю, когда чувствую что мне не доверяют. Что сама себя сейчас не узнаю и не понимаю, чего хочу и где я настоящая. Что я будто потеряла себя. Об обиде на отца за сташ. И о том, что я не хочу быть такой, какая стала сейчас.
Стомиан слушал и укачивал меня, словно маленького ребёнка. Мой рассказ был сумбурным и, наверное, мало понятным, но когда слова закончились, наконец, стало легче. Обида и горечь ушли окончательно.
– Идиот, – прозвучало приговором от дракона. К чему это было сказано, я так и не поняла. А следом снова услышала звук за хлопнувшейся двери, напугавший меня. Стомиан не дал обернуться, прижав к себе сильней. – Всё будет хорошо, Лея. Ты просто устала.
Дракон держал меня, пока я не уснула у него на плече. Сил во мне действительно не осталось. Несмотря на то, что создание артефакта потребовало не так много моей магии, я была опустошена. Отдых мне был необходим. И проспала я до обеда следующего дня, поднявшись разбитой и помятой.
Первым делом обнаружила на своём столе корзину с фруктами и букет цветов с запиской. Развернув её, прочла: «Прости меня, Лея. Я не должен был вчера повышать на тебя голос. Обещал, что не позволю тебе плакать, и сам не сдержал своих слов. Отдыхай и набирайся сил, любимая. У ворот тебя ожидает карета леди Миарани. Если хочешь, бери с собой Стомиана и езжай в город. Тётя обеспечит тебе сопровождение. Отвлекись и посвяти день чему-то приятному. До вечера». Подписи не стояло, но она и не нужна была.
Это не принесло мне облегчения, отчего-то на душе так и осталось пусто. Я сразу написала сообщение для маркизы, что не смогу её сегодня навестить, так как готовлюсь к занятиям и предстоящим экзаменам. Дел у меня действительно было много.
Настроения никакого особо не было, но сидеть весь день в комнате не имело смысла. Я приняла душ, переодела платье и заплела простую косу. Спала снова в одежде, и это становилось уже неприятным и тревожным фактом моей жизни.
Первым делом я передала артефакт Тирелу, настроив на вампира, и села делать домашние задания.
После обеда вампир начал собираться на Совет вампирских кланов и ушёл. Мне следовало заняться королевским артефактом защиты, но ни настроения, ни вдохновения не появилось. Повинуясь внезапному порыву, я незаметно выскользнула из гостиной, воспользовавшись тем, что Стомиан ушёл в свою комнату. Мне нужно было пройтись и побыть одной.
До парка я дошла быстро. И, поняв, что дракон не пошёл искать меня, снизила скорость, наслаждаясь одиночеством и тихим, морозным днём.
Ветра практически не было, и с неба спокойно падал мелкий снежок. Озеро замерзло, и я с удивлением обнаружила нескольких адептов, играющих на льду в какую-то неизвестную мне игру. Парни и девушки скользили по застывшей водной глади на созданных с помощью магии коньках. Часть озера была расчищена от снега, создавая ровную поверхность, что гладко блестела под яркими лучами солнца.
Понаблюдав недолго, я поняла правила той незнакомой игры, в которую играли адепты. Нужно было добраться до всех установленных на льду снеговиков и поставить на них метку своего цвета, при этом не попасться под заклинания других игроков.
Ребята веселились и смеялись, пытаясь не упасть и уклоняясь от атакующих цветовых заклинаний друг друга. Какое-то время я с увлечением и интересом наблюдала за ними.
– Не хочешь сыграть?
Обернувшись, я увидела Аранэля. Будь это кто-то другой, я бы, наверное, расстроилась тому, что моё одиночество было нарушено. Однако, к своему удивлению, вдруг поняла, что сейчас компания старшего Ризгаса меня не тяготит. Он был мне практически чужим и мало знакомым, но всё последнее время защищал и был внимателен. Мое мнение о брате Элдрина изменилось. Он перестал быть мне неприятен.
– Вы с Элдрином уже вернулись? – удивилась я.
– Да, – беспечно пожал плечами дроу. – Сбежали вместе от очередного сватовства, – улыбнулся тёмный эльф. – Так что, сыграем?
Я отрицательно покачала головой. Играть не хотелось.
– Не сегодня точно.
– Ты чем-то расстроена, Лея?
Я посмотрела на некроманта так многозначительно, что он понял, что откровенничать не стану.
– Выглядишь уставшей. Пройдёмся? – предложил Аранэль.
Погулять было можно. В конце концов, это ни к чему не обязывало, и я согласно кивнула. Пошли мы вдоль берега в сторону академической беседки. Оказалось, именно возле неё ребята побросали свои вещи. Здесь берег был прямым, и заходить на лёд с него было удобнее, чем с любого другого места, где имелись уступы.
Мы присели на лавку, продолжая наблюдать за игрой.
– Ты просил принцессу поставить тебя со мной танцевать вальс, – вспомнила я и посмотрела на дроу осуждающе.
– Просил, – не стал отпираться парень. И я ощутила, как его рука накрыла мою, лежащую на лавочке. Я попыталась вырвать ладонь, но дроу не дал, сжав сильнее. – Лея, прошу… – договаривать он не стал.
– Не тешь себя надеждами на то, чего не будет, Аранэль, – попросила как можно тверже. – С твоим братом дружить тоже гораздо приятнее, чем иметь какие-то отношения, – констатировала я и не стала забирать руку.
Дроу грустно улыбнулся в ответ и полностью завладел моей ладонью, сжав в своей.
– Пусть будет хотя бы так, – неожиданно согласился он.
Однако это не обмануло меня. Внутренне я поняла, что это была некая уступка мне и себе. Отчего-то рядом с Аранэлем мне стало чуть легче и светлей на душе. Печаль отступила. Сидели мы не так долго, через время нас нашли Стомиан и Элдрин. Заметив их, я незаметно вырвала свою руку из руки старшего Ризгаса, и положила рядом на лавку.
– Ах, вот она где! – воскликнул неунывающий проклятийник, вприпрыжку спеша к нам. – Леечка, тебе выговор за своеволие!
Однако в голосе Элдрина не было ни толики рассерженности.
Адепты как раз наигрались и весело обсуждали что-то, следуя к берегу. Не сердился на меня и Стомиан, хотя неодобрительно посмотрел на Аранэля рядом.
– Мне хотелось прогуляться одной, – пояснила я.
– И как тут ты оказался? – задал старшему брату вопрос Элдрин.
– Меня играть позвали, – пожал плечами он.
– Так чего не играл?
– Лее составлял компанию. Она грустила, – пояснил некромант. – Давайте на салазках покатаемся?
– Идея! – согласился его брат и вопросительно посмотрел на нас со Стомианом.
На салазках, санях и на коньках, я не каталась ни разу. И если для того, чтобы ездить на коньках, нужна была определенная сноровка, то для саней этого не требовалось, поэтому я согласилась. Всё же было ужасно интересно попробовать этот вид развлечений.
Элдрин потащил меня вглубь парка, на ходу объясняя, что там есть горка, с которой все и катаются каждый год.
Горка действительно имелась и даже была уже слегка укатанная. Однако, как по мне, она была довольно высокой, к тому же внизу был порожек, а значит, сани будут подпрыгивать и слегка подлетать при выезде на лед. Стомиан проверил прочность льда и создал из воды и воздуха ледяные салазки. Я же засомневалась в своем решении прокатиться, малодушно струсив. Элдрин потянул меня за руку приглашая сесть, и я заупрямилась.
– Давай же, Лея! Ты же смелая и отважная! Что тебе какие-то горки…
Однако я продолжала сомневаться и упрямиться.
– Ладно, смотри… – и Элдрин первым скатился, показывая мне пример.
Подпрыгнув на уступе внизу, салазки заскользили при приземлении боком и перевернулись, а Элдрин покатился, кувыркаясь по льду. Увидев это, я совсем расхотела кататься, а ребята засмеялись над моим страхом.
– Элдрин просто неправильно выровнял сани, – хохоча, пояснил мне Аранэль. – Ну же, Лея, давай! Это весело! – и сел на созданные собственноручно, приглашая меня сесть перед ним.
Я и пикнуть не успела, как Стомиан подхватил меня под мышки и усадил перед дроу, а тот обнял за талию, притягивая к себе и удерживая, чтобы не сбежала и не упала.
– Держись только хорошо, – посоветовал Стомиан мне.
За что держаться я так и не успела спросить, когда дракон столкнул нас, подпихнув сани сзади ногой и придав таким образом еще большего ускорения.
То, как мне было страшно, волнительно и одновременно весело, не сравнить ни с чем! Я визжала, не щадя своих легких, пока мы катились все быстрее вниз. Закрыла рот и одновременно глаза лишь, когда мы приблизились к уступу, чтобы не видеть, как сани вылетят, оторвавшись от земли. В момент полета, мне казалось, что они вот-вот перевернутся. Но последовал удар касания полозьев, и мы заскользили дальше по льду уже ровно. Я открыла глаза, смеясь от счастья и захватывающих впечатлений. Элдрин догнал нас, когда мы остановились, и помог мне подняться. На расчищенном магией до зеркального блеска льду я чуть не упала несколько раз, вцепившись в друга руками и пытаясь свести ноги, которые так и норовили разъехаться. Оба брата, наперебой, учили меня правильно скользить подошвами и помогали советами и своей поддержкой.
Набравшись смелости, я еще несколько раз скатилась на санях с горки. А потом Элдрин и Аранэль показали мне еще один вид зимних развлечений – на досках изо льда, на которых катались уже стоя. В этом они оба оказались мастерами и делали в процессе такие кульбиты, что я визжала от восхищения. Потом Стомиан пытался научить меня кататься на коньках, поддерживая за руки. После нескольких падений я все же поняла, как нужно упираться и скользить ногами. Неуверенно и шатко, но я все же смогла проехаться самостоятельно, а потом каталась вместе с обоими Ризгасами, держащими меня с двух сторон за руки.
На удивление, сегодня братья не ссорились между собой и вполне по-доброму подшучивали друг над другом. Элдрин объяснил это тем, что перед перспективой провести весь вечер за знакомством с кучей девиц и их мамаш, им с Аранэлем пришлось объявить друг другу перемирие и объединить усилия и актерский талант, чтобы родители поверили, что у них обоих в академии назначена отработка, и нужно весьма серьезно готовиться к сессии. Иначе ни одному бы из них не поверили и не разрешили вернуться в академию.
Для себя я вдруг обнаружила, что братья много в чем похожи. Аранэль умел быть простым и приятным в общении, и оказался не таким мрачным и заносчивым, каким был поначалу. По сравнению с Элдрином, старший Ризгас оставался более серьезным, но от этого был не менее веселым. И если младший откровенно дурачился, то старший сохранял большее спокойствия и смотрел на брата снисходительно, будто прощая и разрешая ему это.
За два часа мы и порядком навеселились и устали. Зато настроение взлетело до небес, и от моей утренней депрессии не осталось и следа. Возвращались мы в общежитие дружной компанией. И наверное, все так и оставалось бы замечательно, если бы у общежития не встретили Тирела и Корина.
Как только нас заметили, лицо Корина, до этого и так мрачное, стало совсем злым.
[1] Смирна (мирра) – камедистая смола, получаемая из южных пород деревьев, обладает приятным запахом, цениться как благовонное вещество.
Глава 9
– Я, пожалуй, пойду, – пробормотал Аранэль. – Не хочу нагнетать негатив. Я не самое желаемое лицо в вашей компании…
Мое настроение снова покатилось по наклонной. Корин хотел было пойти нам навстречу, но Тирел остановил его, положив руку на плечо и что-то сказав. И я поняла, стена между нами, которая возникла вчера, никуда не исчезла, а только стала толще.
– Привет, – весело замахал рукой Элдрин не обращая внимания на мрачное настроение капитана. – А мы на озере катались.
– Ясно, – сквозь зубы пробормотал некромант.
В общежитие мы вошли все вместе и молча. Мне очень хотелось узнать у Тирела, как прошла его встреча с Главами кланов, но не могла перенести гнетущей обстановки, и сбежала переодеваться.
– Поужинаешь со мной? – услышала я предложение от Корина, когда вернулась в гостиную.
Оставаться наедине с женихом не хотелось от слова совсем. Ему не сильно понравилось то, что я снова была в компании Аранэля. А значит, были все шансы снова поссориться из-за этого. И я отказалась под предлогом, что не все домашние задания сделала и была другая работа. Однако моя хитрость не могла обмануть Корина, который понял настоящую причину моего отказа.
– Лея, перестань дуться. Я вчера был не прав и слишком резко высказался. Мне следовало просто принять очередной факт к сведению. И я сделаю все, чтобы с тобой ничего не случилось.
Ни разговаривать, ни снова что-то объяснять Корину мне сейчас не хотелось. Что бы он ни говорил, но выводов судя по всему не сделал, и не собирался менять свое отношение. Я кивнула и предпочла просто выполнять свои повседневные дела игнорируя Тенебрея.
После ужина я вернулась к четвертому звену артефакта для короля. Вставила камни, напитанные свойствами эликсиров, в основу, и принялась строить матрицу. Незаметно в лабораторию вошел Тирел и принялся за свою работу. О том, что вампир присутствует рядом, я догадалась по звону склянок и инструментов. Присоединился к нам и Стомиан, принявшийся доделывать деревянную фигурку дроу.
С вольфрамом было тяжело работать, и мне пришлось сильно выложиться, чтобы вставить в него камни и нанести магическую схему. Он будто отталкивал магию. Но это одновременно означало, что я все делала верно. Щит и должен иметь такие свойства. Погасив заклинание, я рассмотрела, что у меня получилось. Это звено коллара получилось не таким красивым, как остальные, однако было, наверное, одним из самых важных. Мне в голову пришла идея его проверить, о чем я и попросила Стомиана. Дракон тут же согласился это сделать на полигоне.
Собравшись и надев плащи, мы пошли туда. Корин, к моему удивлению, сегодня никуда не ушел и готовился к будущим экзаменам в гостиной, рядом с Элдрином. Естественно, и их заинтересовал наш эксперимент, так что пошли мы все вместе.
На полигоне мы застали команду Рифа Конвеля, тренирующихся дополнительно. Ребята, не смотря на проигрыш в академической игре, не бросили тренировки, и продолжили готовиться к соревнованиям в следующем году.
– Давай мне медальон, – предложил Элдрин.
– Нет, лучше я, – возразил Тенебрей.
На том и сошлись. Мишенью стал Тенебрей.
А я вдруг поняла, что начинаю волноваться и за некроманта, и за то, выдержит ли испытание мой артефакт. Слабой стороной всех магов решивших специализироваться на атаке была защита. Именно поэтому они усиливали себя защитными артефактами или брали в пару магов поддержки. Тенебрей вышел на полигон «налегке» без своих артефактов и в легком пальто, которое даже не застегнул. Он несомненно был силен и освоил помимо некромантии магию стихий и проклятий на очень достойном уровне, но если артефакт испытание не пройдет и разрушится, то Корин останется без защиты против сильнейшего драконьего пламени. Стомиан был на порядок сильней тех драконов, с которыми мне приходилось сталкиваться.
Но свои мысли озвучить я не осмелилась. Остальные вели себя совершенно спокойно и ни о чем не тревожились. Наоборот, были в некоем предвкушении.
– Отойдем подальше, – потянул меня за руку Тирел, уводя к трибунам.
Корин со Стомианом о чем-то между собой договорились и разошлись. Начал дракон с простого атакующего заклинания. И, к моему удовольствию, щит едва видимо вспыхнул в точке соприкосновения со светлым копьем и поглотил его. Следующим заклинанием был молот, ударивший сверху. И снова мой щит поглотил полностью магию, особо не проявившись. А некромант перекинул бляшку щита в другую руку.
Бросили свою тренировку боевики, привлеченные испытаниями и заинтересовавшиеся тем, что происходит.
А Стомиан приготовился к следующей атаке. Стратегия была вполне понятной: дракон постепенно увеличивал силу и уровень заклинаний.
Следующее заклинание было снова светлое копье. В этот раз щит не смог полностью поглотить магию и частично отразил ее, а частично впитал. Заклинание четвертого уровня мой щит выдержал. И Стомиан уже формировал таран богов, заклинание второго уровня. Мы подобрались, понимая, что настоящее испытание щита начинается только сейчас. Все предыдущие могли отразить и сильные маги с хорошей боевой подготовкой.
Тенебрей оставался спокойным, готовясь принять следующий удар. Зато разбежались подальше наблюдатели, создавая вокруг себя дополнительную защиту.
– Ну, давай! – в нетерпении воскликнул Элдрин, подаваясь в азарте вперед.
Заклинание сверкнуло в воздухе и ударило в щит. Раздался грохот, сотрясая землю и трибуны. Сверкнул над головой щит академии, будто предупреждая о нарушении допустимого уровня магии. Зашумели одобрительно адепты, сбежавшиеся посмотреть что тут происходит. А мой щит полностью проявился, полупрозрачным пузырем окутав некроманта. Я облегченно выдохнула.
– Здорово! – услышали мы позади, где на скамейках расположились второкурсники. – Вот это силища! Гохре отжигает!
– Смотри, это еще не все! – воскликнул другой, подпихивая локтем товарища.
Мы же наблюдали, как вокруг Стомиана проявляется и все сильней проступает дымкой тело дракона с золотисто-красной чешуей, в то время как человеческий силуэт тает и растворяется. Не прошло и минуты, а дракон полностью материализовался и раскрыл крылья, встряхиваясь, будто собака. Восхищенно загомонили адептки. Дракон Стомиана был большим и красивым, с костяными наростами и шипами золотистого цвета, что давали дополнительное преимущество в воздушных сражениях с соплеменниками. От него едва заметной дымкой излучалась магия огня.
Я знала, что у драконов сущность зверя частично индивидуальна и даже имеет свой голос. И хоть она подчиняется человеческой сущности, в звериной ипостаси у них больше преобладали звериные инстинкты. Держать под контролем свою вторую сущность и называлось «подчинением зверя».
Дракону Стомиана сейчас явно хотелось полетать, а не палить магией. Он то расправлял, то складывал крылья, недовольно мотая головой. Но человеческая часть все же была сильней, и зверь повернулся в сторону некроманта, спокойно следящего за превращением.
Дракон подобрался и приготовился к атаке. Выдохнул ящер не огонь, а чистую светлую магию, с ревом разошедшуюся по полю полигона обжигающей волной. С замиранием сердца я наблюдала, как магия обтекает контур щита и не дает проникнуть внутрь, вспыхивая искрами и пробегая змеевидными всполохами сияния.
Мы прикрылись щитами. Замигал охранный периметр, предупреждая о превышении уровня используемой силы, что была дозволена к применению на тренировочном поле. Засверкал переливами охранный купол.
– Леечка, ты просто чудо! – кинулся обниматься со мной Элдрин, тряся в объятиях. – Ух! Какая мощь!
Атака продолжалась уже целых полминуты, после чего рядом с трибунами во вспышке света явился лорд-ректор. Оценив происходящее, он не стал вмешиваться и остановил жестом магистра Шиарна, также появившегося на полигоне по тревоге.
А дракон снова собрал из пространства магию и набрал полную грудь воздуха, повторив атаку. Не такую продолжительную, как первая, но мощнее. Яркий огонь, перемешанный со светлой силой, накрыл капитана куполом повторно, делая его невидимым для нас. Защитные маячки засигналили отчаяннее. И я поднялась, увидев, как щит будто раскалился, проступив под огнем и полностью став зеленым и ярким.
Цыкнул языком ректор и удивленно почесал затылок магистр боевой подготовки.
Дракон выдохнул из себя всё и стал уменьшаться, приобретая человеческие очертания.
Лорд Сенье зашагал в сторону некроманта, а адепты загомонили, делая предположения, что за щит выставил Тенебрей, учитывая, что сам он боевой маг, и владеет тёмной силой.
Стомиан махнул нам рукой, приглашая подойти ближе. Магистр-боевик стал командовать, разгоняя адептов по корпусам. Уже вечерело, пора было всем расходиться по комнатам.
– Лейяна, вы выглядите бледной, – заметил ректор, оглядев меня, когда мы приблизились и возвращая звено ментальной защиты. – Это, как я понял, следующее звено защиты? Неплохо! Я видел действие подобных артефактов. Ментальная защита тоже непробиваема.
Действительно, артефакты защиты были не редки. Простые выдавали всем солдатам и стражникам: они отражали атаки до третьего по силе, уровня заклинаний. Мой же был сильней обычных и выдерживал магию высшего уровня.
– Греется только сильно, – заметил Корин, показывая, как сморщилась и обуглилась кожа его перчатки, надетая на руку, в которой он держал бляшку.
Говорить об очевидном я не стала. Такие артефакты не могли бесследно впитать магию. Не удивительно, что артефакт разогрелся, в нем не было сильного накопителя.
– Я позже перенаправлю поглощаемую магию на остальные звенья, – пояснила я ректору. – Тогда он не будет так сильно нагреваться.
– Сколько вам еще осталось? – уточнил лорд Сенье.
– Четыре из девяти звеньев, – ответила я. – Шестое звено нужно доделать. Оно не активировано. Так что даже три с половиной…
– Вам следует выспаться, Лейяна. Нельзя себя так изматывать.
Я молча забрала у Тенебрея артефакт и, не ответив ректору, пошла в сторону корпуса, оставив остальных разговаривать о своем. Сопровождать меня кинулся Тирел.
– Лея, ректор прав. Два артефакта – это много за два дня.
– Чем быстрее закончу это все, тем быстрей решу свои «проблемы». И покончу этот фарс с помолвкой, – тихо произнесла я. А сердце сжалось от собственных слов.
– Лея, зачем ты так… – погрустнел вместе со мной вампир. – Тебя же вроде днем «попустило». И у вас с Корином все было хорошо до этого. Это временные трудности…
– Но не «отпустило», – заметила я.
– Так слова моего предка про демона были правдой? Ты действительно с кем-то из них связалась? – задал вопрос Тирел. – И как ты умудряешься во все это встрять? Ты же под присмотром постоянно?
И снова я промолчала, не желая отвечать.
– Тирел, что было сегодня на Клановом совете? – спросила примирительно глядя на друга.
– Ничего интересного, Лея. Я ни в чем не виноват, это доказали Корин и Инголир. Их слова все же много значат. Мою мать освободили. На меня действительно пытались влиять зовом, как и предполагал Корин. Я даже услышал, кто… Князь Себастиан, глава клана Крыльев ночи.
– Какой ему смысл тебя убивать? – задала я вопрос.
– Не думаю, что нападение на меня – дело рук лорда Себастиана. Его сестра – третья жена моего отца, и ни она, ни он не получают никаких выгод от того, что меня не станет. Следующим наследует титул князя, после отца и меня, Уиллиам, мой младший сводный брат. Князю Себастиану скорей, интересно лишить меня наследования титула князя. Он всегда первым высказывал аргументы за это.
– Почему вампиры так сильно тебя не любят, Тирел? – спросила я.
– Я другой, Лея, – пожал плечами друг. – Этого бывает вполне достаточно.
А потом глубокомысленно помолчав принялся рассказывать:
– Моя мать стала первой женой князя вопреки желанию Совета вампирских кланов. Леди Дара уже в то время была наречённой моего отца. А он влюбился в эльфийку. Да так сильно, что позабыл о своем долге и обещаниях. Выкрал ее и сделал своей первой женой. Я даже удивлен, что он был способен на это, зная его. Но тем не менее, он пошел вопреки всем. Когда клан леди Дары узнал об этом, они были в неистовстве, и моему отцу долго пришлось улаживать с ними конфликт. С тех пор моя мать стала изгоем в улье. Хотя ее это мало тревожит и по сей день. Мама умеет держаться особняком и сохранять достоинство. К тому же отец не отрекся от нее и по сей день. На публике он всегда появляется с леди Дарой. Но не посещает ее спальню с тех времен, как леди Дара попыталась покуситься на мою жизнь. Нас с матерью не трогают. Но отчуждение я ощущаю каждый раз когда прихожу в улей.
Леди Малена, третья жена моего отца, в отличие от леди Дары никогда не была враждебно настроена ко мне. Думать о том, что княжество Римин замыслило против меня нечто более серьезное… – Тирел отрицательно покачал головой, будто пытаясь сам себя убедить. – Не думаю, что они решились на это. Гораздо логичней, если бы это пыталась сделать леди Дара, вторая жена моего отца и мать Уиллиама.
За время разговора мы успели подняться в гостиную. Собрав все свои вещи в лаборатории и гостиной, я отправилась переодеваться и легла спать, до того как вернулись остальные.
Ворочаясь в кровати, я все думал о Корине. И пыталась успокоить свои тревожные мысли, а так же убедить себя, что мне не нужен «такой» Тенебрей, что навряд ли он станет другим из-за меня. Что не сможет подавить свою властную натуру, и мне стоит хладнокровно расстаться с ним, как только мы окажемся в Сарнгейте.
Но как же болело и ныло сердце! Я знала его другим: нежным, заботливым, веселым, беззаботным и простым… Когда мы были только вдвоем, он был совсем не такой, как вчера или сегодня. Но разум подсказывал, что властный Тенебрей – это и есть он настоящий. То есть такой, каким был большую часть времени. Именно такой, каким я увидела в первые дни знакомства. И что он меняется для меня лишь на время. А в обычной жизни он все так же и останется резким, подавляющим и имеющим свое мнение. Не спрашивающий ни о чём. Мне казалось еще вчера утром, что я привыкла к нему, однако вчерашний вечер показал, что я все еще не готова с этим мириться.
Противоречия боролись во мне. Я любила и хотела, чтоб рядом был он – тот любящий и легкий человек, что находился рядом со мной в охотничьем домике. Которому можно доверить все свои секреты и тайны. Рассказать все, не боясь ничего. Разум же настойчивым голосом мне твердил, что это все самообман. Не будет он таким всегда. Что его властная воля будет проявляться даже в отношении меня.
Как же мне хотелось, чтоб он оказался со мной здесь и сейчас, и развеял все мои сомнения. Чтоб убедил в обратном.
Слезы сами выступили и потекли по щекам. Не могла я перебороть себя. Мне было больно и тошно от этого.
…
Я оказалась стоящей на уступе высокого холма, поросшего полевой травой и цветами. Теплый бриз трепал мои волосы, а от простирающегося внизу моря шел запах морской соли и водорослей. Под холмом вилась мягкими перегибами бескрайняя полоса песчаного пляжа. Девственно чистого и мягкого.
Справа вдалеке можно было разглядеть домики какой-то станицы. А вдоль поля неспешно двигалась повозка, доверху нагруженная сеном и запряженная чалой[1] лошадкой.
Слева от меня на вершине холма стоял симпатичный белый трехэтажный домик с большой крытой верандой и небольшим фруктовым садом. От домика вниз к пляжу были выстроены деревянные ступени с площадками из цветников и зон отдыха. Ступени вели к пляжу и длинному пирсу с квадратным причалом. В беседке у домика полная служанка накрывала стол к обеду. А в это время к причалу не спеша подплывала красивая яхта под парусами.
Мужчина и двое мальчишек складывали их, сноровито орудуя на палубе. На носу яхты стояла женщина в белом, расшитом крупными цветами длинном ситцевом платье, с зонтиком от солнца в руках.
Персципиатус появился рядом со мной следующим дуновением ветра. Будто свившись из его вихрей.
