Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)
Я пообещала непременно передать. А в следующую секунду Села схватила меня за руку и дернула за собой в воду. Я успела только вскрикнуть, как тут же оказалась на глубине, увлекаемая русалкой. Ее подруги, радостно хихикая и заливисто смеясь, плыли рядом. Не успела моргнуть глазом, как мы остановились в середине озера. Села, развернувшись, приложила ладонь к моим губам.
– Не бойся и дыши, Лея, – спокойно сказала она мне. – Тебе нечего опасаться с нами. Ты в безопасности и не захлебнешься.
Я сделала осторожный вдох через рот и поняла, что действительно могу дышать под водой, как делала это на соревнованиях, используя заклинание Тенебрея.
– Зачем ты это сделала? – спросила я.
– Сама бы ты ни за что не нырнула, – пояснила Села. – Но так должно было случиться… Мы слышим судьбу лучше, чем ментальные маги.
А мы услышали сверху сильный удар о воду. Русалки озорно и заговорщически засмеялись, переглядываясь между собой.
– Уплываем, Села, – сказала одна из них. – Лучше с «тёмным» не встречаться, он очень зол…
Села отпустила меня, подмигнув на прощание, изогнула тело с округлым животиком и, сверкнув порталом, исчезла. Так же ушли и её подруги. А меня стало без поддержки русалок утягивать вниз, хоть дышать я продолжала и без их присутствия.
Вытянул на поверхность меня за руку Корин. Мы вынырнули недалеко от пирса.
– Лея… – услышала я первым делом осуждающий упрёк. Но продолжать он не стал, подхватывая за талию и подплывая ближе к помосту. – Держись, – приказал, укладывая мои руки на край.
Убедившись, что я держусь и не утону, Корин одним сильным толчком заскочил на пирс, а потом вытянул меня, поставив на ноги и впиваясь злым взглядом в немом вопросе.
– Это не я, – попыталась оправдаться, сжимаясь от холода и сплетая руки на груди, чтоб не видно было намокшую грудь. – Села меня утянула на глубину, но я могла дышать. Она сказала, что мне ничего не угрожает.
Я замолчала, не зная, что ещё добавить.
– Мы же с Тирелом предупреждали насчёт русалок, Лея, – недовольно ворчал Тенебрей, увлекая меня за предплечье к бассейну. – Садись в воду, грейся и жди, когда я принесу сухую одежду. Пока дойдём до домика, ты замёрзнешь…
Сам Тенебрей тоже был мокрым, но это его не заботило. Пришлось подчиниться и прямо в платье залезть в бассейн, сняв только вымокшие туфли. Прямо в воде была каменная лавочка для сидения, на которой я и пристроилась. Пока Корин ходил за одеждой, я заняла себя расплетением мокрых волос.
Некромант вернулся быстро и занёс одежду в кабинку для переодевания. Сняв всё мокрое, я озадаченно рассматривала то, что он мне принёс. В стопке оказалась нижняя сорочка, которую я сняла и оставила в комнате, и какое-то странное платье без рукавов, большое для меня.
– Лея, прости, ничего другого я не нашёл. Твоё платье слишком нарядное, и тебе в нём будет неудобно, к тому же оно помнётся, пока будет сохнуть бельё... Я нашел чистое платье прислуги. Временно оно сгодится… надеюсь, – пояснил мне Тенебрей, успевший поменять мокрый свитер на рубашку и снявший обувь.
У меня просто не было другого выхода, как надеть то, что есть. Платье было болотно-зелёного цвета с овальным глубоким вырезом, и моя нижняя сорочка виднелась из-под него. Из-за того, что оно было велико, шов юбки оказался ниже талии, практически на бёдрах. Но не по размеру наряд спасли завязки спереди на лифе, которые я смогла затянуть по фигуре. Мешал теперь только длинный подол и совершенное отсутствие белья. Но это было лучше, чем ходить в мокром платье или одном покрывале. Я нерешительно вышла из переодевальни, подбирая полы и останавливаясь, чтоб услышать мнение жениха.
Он окинул меня тяжёлым, непонятным взглядом с ног до головы.
– Совсем плохо? – осторожно спросила я, перекидывая мокрые волосы на плечо. Их я успела наскоро обтереть.
– Нет, – ответил он коротко, и его глаза ещё больше потемнели. – Идём…
Я подхватила выжатое бельё и поспешила следом. Одежду на вежливое предложение некроманта понести не отдала. Не хватало, чтоб он ещё моё исподнее нёс… А в домике развесила как можно ближе к камину, чтоб оно поскорее высохло. Ходить без белья было непривычно, и мне не нравилось, но делать было нечего...
Свою одежду Корин развесил на заднем дворе. У него-то, в отличие от меня, запасные вещи тут имелись.
Я присоединилась к некроманту на кухне, где он доваривал уху. Когда овощи и рыба «дошли», Тенебрей заправил суп специями и сливками из крынки. А я помогла накрыть стол и нарезать хлеб, после чего мы принялись за обед.
Уха была восхитительна. Даже не ожидала, что у Корина получится так вкусно, съев всю свою порцию.
После обеда Корин принялся учить меня играть в настольную игру на специальной доске, которая называлась «го[5]», уступив мне белые камни и право первого хода. Мы играли и разговаривали о всяких мелочах. Новая игра увлекла меня, и, проиграв две партии, я всё же разобралась, как нужно действовать, чтоб не дать окружить свои камни и «съесть» их. Выиграв и отвоевав на игровом поле на несколько квадратов больше, искренне обрадовалась этому.
Наигравшись, мы отправились к сопкам, где, затаившись за камнями, наблюдали, как семейство гребенчатых виверн греется на тёплых камнях и поедает тушу овцы. Самка отрывала куски мяса и внутренностей, а два детёныша наперебой, кто ловчее и проворнее, пихаясь и подпрыгивая, выхватывали их из материнской пасти. Отец семейства, имеющий более яркую окраску чешуи, с весьма довольным видом обтирался рядом о каменистый уступ, почёсывая бока и шею и порыкивая от удовольствия.
– М-да, – протянул Тенебрей, смотря на это. – Опять сельчане будут жаловаться на драконов…
– Их убьют? – тихо задала я вопрос, оборачиваясь. Возле жилых и многочисленных посёлков крупных хищников, как правило, уничтожали.
– Убивают, если их появляется много… Но эта пара живёт здесь уже восемь лет, и это их второй выводок. После взросления родители прогоняют детёнышей. Они охраняют свою территорию от сородичей и отгоняют их, иначе те уничтожат их кормовую базу. Лучше иметь под боком этих, чем диких кочевых, налетающих стаей. Обычно виверны охотятся на медведей, оленей и кабанов, но когда выкармливают потомство, то пищи нужно больше, и тогда нападают на стада скота в деревнях. Без специального разрешения их убить здесь нельзя. Но нужно компенсировать потерю сельским… Отправлю завтра письмо лесничему. Он следит за этой территорией и водит в охотничий домик служанок, чтоб те убрались и пополняли запасы провианта, если нужно. Сами женщины сюда ходить боятся.
Я улыбнулась, радуясь такому решению. Виверны были распространёнными хищниками. Обычно они сами не приближались к поселениям, но в голодные годы случалось, налетали стаями на деревни и даже города. Конечно, как и все, я их боялась и знала, что они опасны. Не ожидала, что, понаблюдав за одним семейством десять минут, проникнусь симпатией к этому виду диких драконов. Горных виверн вблизи мне видеть не доводилось, они строили гнёзда высоко на скалах и в пещерах, где их достать было сложно.
– Идём, покажу кое-что ещё, – позвал меня Корин, подавая руку.
Мы пошли обратно в сторону дома. По пути я успела нарвать букет лесных цветов, чтоб поставить в вазу, и сплести венок, подарив его Корину.
Тенебрей привёл меня на небольшую лесную поляну, где между двух больших сосен был построен на дереве миниатюрный дом. Причём домик был крепким и основательным: с окнами, верандой, с одной стороны которой была удобная крепкая деревянная лестница, а с другой – верёвочная. Под домом располагались качели и лавочка, а неподалёку было выложено камнями кострище с низкими лавками вокруг.
– Как здорово! – восхитилась я, и сразу же захотелось посмотреть, что внутри домика. Отчего-то я не сомневалась, что там есть всё необходимое для жизни.
– Постой, Лея, – не дал мне вырвать руку из своей и убежать вперёд Тенебрей.
Корин отпустил меня, когда я остановилась, а сам подошёл к кострищу, порывшись в нём и потрогав зачем-то золу.
– Не показалось… – пробормотал он, поднимаясь с корточек. – Тут кто-то есть… – сделал он вывод. Быстро вбежав по лесенке вверх, скрылся в дверях детского убежища. Я подождала немного и, поняв, что опасности никакой нет, поднялась следом, оставшись ждать на веранде.
– Заходи, – позвал меня Тенебрей.
В домике действительно имелась низенькая детская кровать, стол с двумя стульчиками и даже небольшой шкаф. Корин исследовал шкаф.
– Тут кто-то живёт. Я мельком увидел тень, когда мы ходили на термали, но когда поднялся на скалу, никого не нашёл. Остались только едва примятые следы на лишайнике. А теперь убеждён, что здесь кто-то поселился.
Он указал на две потрёпанные сорочки, куртку в шкафу и заплатанные штаны. Одежда была настолько старой и изветшалой, что впору было выкинуть на помойку. А я обратила внимание на кувшин, наполненный водой, и высохшие следы от чашки на столе.
– Гном? – спросила я, посмотрев на размер одежды. Такие замшевые куртки из обрезков кожи были распространены среди небогатого городского населения. Корин в это время развернул рубашку.
– Или ребёнок, – сделал он ещё одно предположение.
– Может, ребёнок лесничего, о котором ты говорил? – предположила я.
– Нет, – резко ответил некромант. – Этот домик построили мы с отцом одной весной, ещё когда была жива моя мать… Он дорог как воспоминание. Лесничий знает, что сюда строго-настрого запрещено кому-либо ходить, а значит, кто-то нарушил герцогский указ и, помимо этого, охотится на запрещённой территории. Посмотри сама, тут кто-то ночует постоянно, лесничий же приходит из деревни изредка.
– С чего ты так решил? – спросила я.
– В кострище обугленные кости белок и фазанов остались… – Взгляд некроманта потемнел от неприятных мыслей. – Проклятье! И магию поиска не применить…
Мне стало жалко незадачливого разбойника. А вдруг это действительно ребёнок? Хотя может ли ребёнок сам быть в лесу, где совсем недалеко обитает семейство виверн? Я склонялась к мысли, что это всё же гном.
– Что делать будешь?
– Сообщу лесничему, чтобы выловил, кто бы это ни был, – проворчал некромант. – Нам скоро улетать обратно. Нет времени его искать…
Мы спустились вниз. Пока Тенебрей рыскал вокруг, я раскачивалась на качелях, наблюдая за ним. Его раздражение я понять могла. Для него этот домик – память о родителях и временах детства, а тут выясняется, что кто-то покусился на «святое»… Вернувшись, некромант уселся на лавку рядом с качелей. Мне захотелось подбодрить его и утешить, и я опустилась рядом, взяв за руку.
– Не расстраивайся… – улыбнулась я, не зная, что ещё сказать.
– Тебе понравилось здесь, Лея? – спросил Корин, смотря на солнце, постепенно идущее к закату, и сжимая мою ладонь в ответ.
– Очень! – повинуясь порыву, я положила голову на его плечо.
– Жаль, что мы можем побыть здесь всего до вечера. Один день – это невыносимо мало, – поделился он своими мыслями и обнял меня.
Горизонт немного волновал своим видом. Тучи потяжелели, и было видно, что где-то далеко идёт сильный снегопад. Ещё полчаса мы сидели, наслаждаясь видом на озеро с возвышенности и свежим хвойным воздухом.
Первым делом, когда вернулись в дом, я проверила своё бельё. К моему сожалению, лишь часть просохла. Больше всего меня порадовали высохшие кружевные панталончики, а вот бюстье так и оставалось влажным. Несколько слоев плотной ткани сохли дольше. Надеть платье, в котором прилетела, без него было невозможно. Неужели придется лететь на грифоне в мокром?
Однако мои размышления прервало рассерженное восклицание Корина. Я поспешила на кухню, чтобы узнать, что его снова расстроило. Оказалось, что нашу уху вместе с котелком похитил, пока мы гуляли, воришка-браконьер, присутствие которого мы обнаружили в детском домике.
У него были маленькие ступни. Их следы уже успел найти и рассмотреть во дворе Тенебрей. Вор оказался не жадным и поделился кусочками рыбы с лесной кошкой. Остатки варёных рыбьих костей обнаружились у дровяника.
– Шкуру спущу с гада, – сердился Корин. – Я собирался отдать остатки супа Когтю, своему грифону, когда он остынет. Теперь придется размораживать мясо…
Меня же ситуация повеселила, и я прыснула от смеха. Тенебрей глянул на меня, и его сердитое выражение смягчилось.
– А у меня белье еще не просохло, – вздохнула я, поделившись в ответ своей бедой.
– Придется лететь обратно чуть позже, с голодным грифоном шутки плохи… Так что у нас есть еще несколько часов… Разведу сильней огонь в камине, чтоб просушить твое белье и подготовить крылатому ужин, – решил жених и отправился выполнять задуманное, прихватив с дровяника несколько поленьев. – Ужинать будем здесь, – продолжал разговаривать он со мной из гостиной. – Как ты смотришь на форель с овощами на жаровне?
Помня о вкусной ухе, я готова была пробовать и есть любые блюда, приготовленные Корином, поэтому ничуть не возражала. Рыба уже была потрошённой. Вытащив ее из ларя, некромант замариновал ее в травах и специях. Я же снова занялась овощами. Пока Корин готовил, пришло магическое письмо. Прочитав его, Тенебрей передал мне.
Письмо было написано управляющим поместьем Клаклертон. В нем сообщалось, что замок накрыла снежная метель, и лететь на грифоне будет опасно. Ментальный маг поместья прогнозирует, что непогода продлится до утра. Леди Миарани, узнав об этом, тоже советовала нам остаться в охотничьем домике и просила Корина не рисковать моим здоровьем.
Я растерянно положила письмо на стол. Это что же, нам придётся ночевать здесь вместе?
– Останемся, Лея, – решил Тенебрей. – Рисковать действительно глупо… К тому же твоя одежда не высохла. Если бы не случайное купание, мы бы уже успели вернуться.
Краска залила мое лицо. Получается, Села специально меня затянула в воду, чтоб мы остались тут и не смогли из-за бури вовремя вернуться.
– Не факт, что буря доберется сюда, – продолжал рассуждать Корин, переворачивая вилкой овощи. – Теплый воздух отсюда смещает холодный фронт. Возможно, ночью и похолодает, но нам ничего серьезного не грозит. Можем поужинать на катере и понаблюдать за закатом.
Что ж, в этом была своя прелесть…
Когда овощи приготовились, Корин положил поджариваться рыбу, одновременно собирая тарелки в широкую корзину, чтобы забрать с собой. Потом нашел в шкафу бутылку вина и бокалы. С этим всем мы и отправились снова в ангар.
Лодку качало ощутимо сильней, чем утром, но не критично. Вырулив на середину озера, недалеко от берега, Корин бросил якорь и вынес из кубрика складной столик, на который я и выставила наши яства. Ужинали мы, беседуя о детстве и обмениваясь историями из своей жизни. Как-то незаметно Корин во всех подробностях вытянул из меня полную историю, что произошла со мной в детстве на башне, но я не расстраивалась, осознав это. Сейчас делиться сокровенным с некромантом было будто само собой разумеющимся и правильным.
После ужина, поджав ноги, я устроилась на мягком сидении задней палубы, а Корин занял остальную часть, устроив голову на моем бедре и закинув ноги на ограждение леера.
Солнце садилось и окрасило горизонт в багровые тона, заодно и придав воде красновато-оранжевый оттенок. Нависающие тучи скрыли обе луны. В воздухе чувствовалась какая-то тревога. Животные и птицы скрылись в своих убежищах, и не слышалось больше кряканья уток. Закрылись цветки кубышек и лотосов, зато раскрылись другие – бутоны водных цветов, окрашенные в розово-малиновые тона под стать закату. Увидев мой интерес, Корин, перевалившись через борт и рискуя свалиться в воду, вытянул один такой цветок, подарив мне.
– Это ненюфар, Лея. Водяная лилия. В отличие от лотосов, он раскрывает бутон только ночью и, как правило, растёт на болотах. Про них есть легенда, что если поставить этот цветок в доме, то он принесёт с собой неприятности и темную силу, – Тенебрей при этом усмехнулся. – По-другому поверью, открывается он только тогда, когда в доме присутствует злой дух или демон. Но это всё ерунда… Он долго будет стоять в воде и очень нежно пахнет, даже закрыв лепестки. Отец привёз их сюда специально. Это были любимые цветы моей матери. Она не верила в предрассудки.
Я понюхала красивый цветок с нежным, волшебным ароматом, моментально вскружившим мне голову.
– Осторожней, – предупредил некромант, наблюдая за мной, лежа на моих коленях, с улыбкой. – Он туманит разум и вызывает видения. Держать его близко не рекомендуют не только из-за легенд...
Я любовалась тишиной, красивым видом озера и перебирала волосы Корина пальцами, от чего он прикрыл глаза, полностью расслабившись и наслаждаясь моментом. Мы молчали. Даже в этой тишине нам обоим было комфортно и уютно вместе.
Удивительный получился день. Такой замечательный и спокойный… В нём идеально было всё.
– Спой мне, Лея, пожалуйста, – услышала я его просьбу.
Песня возникла сама собой, навеянная красивым закатом, порывистым ветром, тишиной и внутренним спокойствием. Я знала одну из колыбельных драконов. Её пела мне гувернантка на ночь. Именно её я решила спеть сейчас а-капелла[6]. Мелодия звучала только в моей голове, но мне казалось, что всё вокруг будто вторит ей: и ветер, шелестящий листвой деревьев, и волны, бьющиеся о борт, и шум деревьев.
Когда песня закончилась, мне показалось, что Тенебрей заснул, и я осторожно прикоснулась к его щеке, чтобы проверить это. Но впечатление было обманчивым, его глаза тут же открылись. Полностью чёрные, неестественные, будто на меня смотрел кто-то другой. Поползли по коже, наливаясь чернотой, вены и трещины, а внутри глазниц закручивались фиолетовые вихри. Я замерла, немного испуганная этим, и моя рука дрогнула, опускаясь.
Некромант медленно поднял голову с моего бедра и, не выпуская из плена взгляда, стал приближаться. Наполненный чувственностью поцелуй завладел моим сознанием, погружая в водоворот эмоций и нежности. Я снова тонула и не хотела выныривать в реальность. Поцелуй набирал страстность, становясь жадным и неистовым, лишая разума и пьяня сознание, побуждая к ответному порыву, к запретным желаниям и неведомой жажде…
Рядом раздался плеск воды, будто рыба сделала кульбит. Я очнулась и отпрянула, одновременно сожалея о том, что всё закончилось, и стесняясь своего сожаления.
Что ж… Если я и обещала держаться подальше от своего жениха, сейчас поняла, что своё обещание сама же и не могла сдержать, да и не хотела. Я пропала окончательно, и бесповоротно… Тенебрею удалось преодолеть мои сомнения, и достичь того, чего я старалась не допустить и боялась. Я влюбилась окончательно и бесповоротно. Поняв это, я растерялась от своих мыслей и в страхе прикрыла лицо руками, ужасаясь этому осознанию.
– Лея, – позвал меня Корин. Хвала богам, он пришёл в себя, и его лицо стало естественным. Поднять взгляд и посмотреть в тёмные глаза я бы не смогла. – Посмотри на меня.
Заставить себя было трудно, но я всё же сделала это. Мягкий, в чём-то снисходительный, в чём-то радостный, в чём-то победный взгляд окутал меня, обволакивая нежностью.
– Я победил, Лея, – констатировал он. – Не нужно отрицать этого.
И притянул меня к своей груди, успокаивая и делясь своей радостью. А я кусала костяшку пальца, не зная, как унять свои противоречивые чувства, смириться с ними, и стоит ли это делать?
Сидели мы так бесконечно долго, пока почти не стемнело. Только потом Корин повёл катер в ангар и, убрав всё с палубы, увёл меня к домику за руку.
Остатки рыбы с ужина достались кошке, выскочившей из темноты, будто уже ожидавшей нас и нового угощения.
На первом этаже обнаружилась ещё одна небольшая комната с термальной ванной, где я смогла вымыть ноги и переодеться в принесённую мне мужскую рубашку и кофту. Рубашка была короткой для ночной сорочки и доходила мне до середины бедра. Немного спасала ситуацию кофта, гораздо длиннее и спускающаяся до колен.
Корин успел покормить грифона в стойле размороженным мясом и заварил чай, пока я приводила себя в порядок. Оставшаяся без чулок и туфель и стеснительно кутаясь, я присоединилась к нему, не забыв поставить ненюфар в тарелку с водой. Он продолжал пахнуть и блестеть капельками воды на лепестках, будто только сорванный.
– А какие цветы нравятся тебе, Лея? – задал мне вопрос некромант.
Я растерялась. Что ответить не знала. Мне нравились и розы, и ромашки… Да любые цветы! В каждом из них была своя красота. Предпочтений не было. На что я честно и ответила.
– И кактусы нравятся? – поддел Тенебрей.
– Нравятся, – кивнула я. – Они цветут очень редко, зато радуют необычной красотой. У орков считаются цветами, приносящими удачу.
– Нет, – вдруг произнёс Корин. – Ты у меня ассоциируешься с другим цветком.
Я удивленно подняла бровь.
– Напоминаешь эустому. Её ещё называют эльфийской розой. Цветок такой же прекрасный, как роза, и более капризный в уходе… А каким бы цветком ты представила меня?
Я поняла, что это своеобразная игра, и задумалась.
– Хищная росянка? Или чёрный олеандр? – съязвила я.
Корин рассмеялся на это.
– Значит, я обманываю и поедаю «мотыльков», как росянка, или отравляю запахом неосторожных путников, заснувших в тени олеандра?
Я кивнула, лукаво стрельнув в него глазами.
Остаток вечера мы просидели в гостиной на диване. Я смогла расслабиться в объятиях жениха, полностью опершись на его грудь и неспешно расчёсывая волосы прядь за прядью. Было по-настоящему уютно и комфортно. Корин проявлял по отношению ко мне истинно благородные качества, стараясь не смущать лишний раз, за что я была ему весьма благодарна.
Когда в очаге на кухне догорели дрова, в доме заметно похолодало, и мне пришлось все же надеть чулки. Теперь мы лежали, закутавшись в два пледа. За окном непогода набирала обороты, и усилившийся снегопад долетал до окон каплями дождя. Ветер резкими порывами пытался ворваться в дом, который наполнился от этого разнообразными звуками: равномерным стуком чего-то на втором этаже, злобным потрескиванием поленьев, протяжным завыванием в дымоходе. Горящий в камине огонь и близость теплого и сильного тела Тенебрея, несмотря на ненастье и бурю, придавали вечеру уют и душевное спокойствие. Незаметно для себя я уснула с улыбкой на губах.
[1] Швартов – канат, трос, которым морское судно крепится к причалу. Отдать швартовы -открепить судно от причала.
[2] Ру́бка – закрытое сооружение специального назначения на палубе надводного судна, корабля или на палубе надстройки.
[3] Румпель – это рычаг, используемый для управления транспортным средством.
[4] Леер – заграждение на катере или корабле.
[5] Го (яп. 囲碁, и-го) – настольная игра с глубоким стратегическим содержанием. Представляет собой размеченную линиями доску, на которой два игрока стараются оградить своими камнями (фишками) как можно большую территорию.
[6] Песня Жени Любич – Колыбельная.
