Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 34 страниц)
– Кто это? – спросила я демона, смотря на женщину.
Хотя мне и не нужно было слышать его ответ. Я уже сама догадалась. Только не могла себе в этом признаться.
– Ты, – последовал ответ. – Одно из твоих возможных будущих.
Мне очень хотелось рассмотреть поближе мужчину и мальчиков на борту, но яхта была слишком далеко от нас.
– Это Тенебрей? – не смогла я сдержать своего интереса.
– Ты же знаешь, я не могу тебе ответить на это. Это может быть кто угодно, а может быть тот один – единственный, что создаст это будущее.
– Скажи, она счастлива? – спросила я, не надеясь на ответ.
Оракул улыбнулся.
– Идем, – позвал он меня за собой, разворачиваясь.
Шагнув за демоном, реальность передо мной поплыла, и в следующий миг мы оказались в каком-то темном коридоре, едва освещенном настенными светильниками. Только через время я узнала, где мы находимся.
Это был коридор моего родового замка. Из-за угла широким шагом вышел мой дядя, несший ребёнка примерно трех лет отроду на руках. Оба были одеты в красивые праздничные камзолы. Рядом с ним семенила, обливаясь слезами, наша экономка Одрина, а следом – управляющий. Оба заметно постаревшие.
– …Третий день уж пошел, лорд-герцог, – поясняла пожилая женщина. – А сегодня уж новое письмо доставили… – женщина всхлипнула. – Хоть вы её вразумите.
Дядя открыл дверь и вошел в комнату. Мы проникли следом и оказались в нашей артефакторской лаборатории. Все здесь было как прежде: ярко светили светильники, жарко была разогрета жаровня, клубился от кипящих зелий пар и булькала жидкость в перегонных аппаратах.
А за столом у штатива сидела я. Прическа давно растрепалась, и коса выглядела неаккуратно. Залегли темные круги под глазами, а лицо сильно осунулось и похудело. На столе были разложены инструменты, рядом стояла тарелка с почти нетронутым заветренным рагу и кофейник с чашкой.
Мое лицо было сосредоточенным, с лихорадочно горящими глазами.
– Лея! – позвал меня дядя.
– М-м? – откликнулась я, не прекращая работу и не поднимая взгляда на пришедших.
– Лейяна Хардин, немедленно посмотри на меня! – гаркнул лорд Сорель.
И я подняла на него взгляд с покрасневшими белками глаз.
– Добрый день, дядя, – поздоровалась с ним.
В этот момент мальчик, сидящий на руках герцога Сореля, повернул в нашу сторону головку и, засунув палец в рот, ясно посмотрел на меня. Я поняла, что встретилась со своим будущим двоюродным братом. Точно такие же темные волосы, как и у дядюшки, и черные глазки уставились на меня. Ребенок улыбнулся, елозя пальцем во рту.
– Лейяна, сейчас уже вечер, почти ночь! Сколько можно здесь сидеть? Тебя ждет на балу её Величество!
– Не хочу видеть никого! – ответила я из этой реальности, капризно надув губы. И рука потянулась к кофейнику и чашке. – Тем более её королевское Величество! Не могу с тех самых пор, как разбился Стомиан!
– Лея, так жить нельзя! Королева – твоя подруга и очень скучает, – гаркнул герцог Сорель. – Ты губишь себя и пытаешься отрешиться от всего. Прошлого не вернуть. Даже твой отец не отдавался так работе! Он отдыхал!
– Ле-ея-я, – проворковал малыш, продолжая глазеть на меня.
– Он нас видит? – спросила я у Персципиатуса.
– Дети… – фыркнул демон. – К тому же будущий Тёмный лорд. Да, он нас видит. Вернее, тебя. Меня здесь нет. У детей не так замутнен разум…
– Даже Вильям это понимает! Ты не играла с ним уже больше трех месяцев! – продолжал распыляться, не так поняв слова сына, дядюшка.
А из кофейника не вылилось ни капли. Он был пуст, и другая я раздраженно вернула его на серебряный поднос.
– Дядя, у меня была срочная работа! – огрызнулась я на родственника. – Ты сам прекрасно понимаешь, как это важно! Принесите кофе, в конце концов! – отдала я распоряжение слугам.
– Королева – моя подруга? – удивилась я. – И кто же это? Не Патрисия же? Если я говорю о Стомиане, выходит, сейчас королева Линетта?
Но как Линетта могла оказаться вдруг королевой? Она вышла замуж за Бентана? Моя логика никак не могла сопоставить факты. А историю, что привела к появлению этого будущего, знать очень хотелось.
– Идем, тут больше нечего смотреть, – развернулся, снова не ответив на мой вопрос, оракул.
Я не была с ним согласна, и хотелось остаться здесь ещё ненадолго. Посмотреть на малыша Вильяма, узнать, над чем я так увлечённо работала и как Линетта стала королевой. Но мне никто не дал это сделать, и реальность снова поплыла.
Следующим местом, где мы оказались, был ярко освещённый холл замка. Но не моего, готического и величественного. Мы стояли у перил лестницы на втором этаже, и внизу перед нами небольшими группами ходили существа разных рас, разодетые в дорогие костюмы и бальные платья. Через широко открытые двустворчатые двери виднелась часть бального зала. Гремела музыка, и видны были двигающиеся в танце пары. Вокруг слышался смех и веселье.
– Ты спросила меня, Лейяна, счастлива ли ты? – вспомнил демон, сложив руки в замок и смотря вниз на веселящихся гостей. – В каждой из этих реальностей ты счастлива, но и в каждой – несчастна по-своему. Где-то это счастье тихое, а где-то громкое. Смотри…
Из двери бального зала вышла я в красивом, очень вычурном платье, сияющем камнями и стразами, окруженная толпой женщин и мужчин.
– Герцогиня, бал просто великолепен! – восхищенно выдохнула незнакомая мне дама. – Вы как никогда расстарались! Может, сыграем партию в преферанс?
– Но где же ваш муж? – спросил, перебивая её, один из следовавших за мной лордов. – Я надеялся на встречу с ним, чтоб обсудить некоторые спорные вопросы нашего договора.
– Ах, дорогие гости, мой муж сейчас очень занят, – всплеснув руками, с улыбкой ответила я им. – Леди Митур, в карты сыграем непременно, но попозже, когда я найду лорда Ризгаса и потороплю его. Вы его сегодня непременно увидите, посол.
Гости радостно закивали, а я торопливо устремилась вверх по лестнице, навстречу стоящим нам. Быстрым шагом я преодолела пролет и пошла по коридору.
– Идем, тебе будет интересно, – повел меня следом оракул.
Эта «я» привела нас в хозяйские апартаменты и, решительно захлопнув дверь в коридор, направилась к двери в спальню, распахнув ее настежь. Раздались испуганные женские крики. Заходить с демоном следом мы не стали, достаточно было того, что доносилось до нашего слуха.
– Аранэль! Немедленно оденься и выйди к гостям! Иначе я приведу сюда лорда Обина, который мне все мозги проел из-за твоего отсутствия!
Мой возмущенный крик больше говорил о том, что возмущена я была совсем не тем, что в спальне моего «мужа» оказалась какая-то дама.
Сама я появилась следом в гостевой, принявшись раздраженно расхаживать взад-вперед. Вышла, поправляя платье, женщина с очень откровенным декольте и, присев передо мной в реверансе, молча тут же поспешила скрыться за дверями. А через еще две минуты «выплыл» сам мой «муж», наспех одетый и с растрепанными волосами.
– Лея, извини, но мне так все это надоело… – пожаловался он мне весьма спокойно и попытался поцеловать. Однако я увернулась от поцелуя, раздраженно фыркнув. Вторая я не была возмущена происходящим и деловито стала помогать «мужу» привести себя в порядок, застегивая мелкие пуговки рубахи и камзола.
– Мне тоже, дорогой супруг, но ты знаешь, как для нас это важно! Обещаю, если мы заключим это соглашение, то сможем расстаться на три месяца и не тревожить друг друга… Ты сможешь наконец отправиться на охоту. Скоро сезон начнётся…
Снова поплыла реальность, и мы оказались на балконе дома леди Миарани, где сама леди стояла, прикрыв рот рукой, со слезами на глазах и смотря вниз на происходящее. До меня донеслись её несчастные, горестные всхлипы.
А на самой площади стояли горожане, молча смотря на лобное место. Висели темные, траурные стяги. Стучали барабаны, выбивая тревожный такт. Стояли эшафоты, и были выстроены в несколько рядов существа в наручниках и блокирующих магию браслетах. На сооружённой для почетных лиц трибуне в королевском кресле восседала Патрисия, и толпились рядом разодетые придворные. А глашатай зачитывал приговоры.
– Почему принцесса на королевском троне? – не поняла я.
– Всмотрись… – был дан мне короткий ответ.
Возле королевского трона, с одной стороны, стоял темноволосый светлый эльф с короной на голове, означавшей, что он является королём-консортом, а с другой – Тенебрей, с отрешённым лицом и полностью тёмными глазами, смотрящими пустым взглядом вперёд.
– … посягнувшими на суверенитет королевства и оспаривающими престолонаследие. Посему, королевским приказом ее Величества Патрисии Фрель, приговариваются к смерти! Лорд, бывший Главнокомандующий Южным фронтом, герцог Сорель. Лорд, бывший Верховный инквизитор королевства, герцог Истед. Разжалованный ректор Объединенной королевской академии, лорд Сенье. Бывший канцлер Королевского совета, герцог Ризгас и его младший сын – Элдрин Ризгас, а так же…
– Их собираются казнить? – с ужасом спросила я, смотря, как вереницей те, кого я так близко знала, поднимаются на помост для казни.
– Да, – ответил мне оракул. – Это тоже одна из реальностей, Лейяна.
– А где же я? – едва слышно спросила я оракула, перебиваемая рыданиями маркизы. – Где король, королева и принц? Почему так вышло?
Глашатай всё зачитывал и зачитывал имена из указа под рыдания и всхлипывания толпы. Кто-то громко выкрикнул «Ведьма!», и этот возглас подхватили другие горожане. Стражи на конях и в латах, наглухо закрытые щитами и доспехами, ринулись в толпу, топча и давя конями всех без разбора, чтобы найти тех, кто посмел оскорбить королевскую особу. Удары хлыстов и палок разрезали пространство и падали на нерасторопных. Жалобные крики и проклятия сыпались на блюстителей правопорядка. Под стенания толпы и её возмущения стражи вытаскивали за шиворот тех, кто посмел кричать.
– И ты, и все они уже месяц как мертвы, – последовал ответ Персципиатуса.
– Почему Тенебрей не остановит всё это? – почти вскричала я, подавшись вперёд, вглядываясь и не веря в происходящее. – Почему он на стороне принцессы?
Оракул посмотрел на меня снисходительно и с грустной улыбкой:
– Иногда мы принимаем неправильные решения, и от них не застрахован никто. Вы – смертные, слепо и глупо иногда следуете своей судьбе, не задумываясь о том, что будет потом. Это наиболее вероятные твои варианты будущего, Лейяна. И у тебя есть шанс выбрать один из них с «открытыми» глазами. Ты – одно из ключевых лиц истории этого мира. Сейчас именно от тебя зависит проявление граней будущего. Все они появились недавно. Именно это я хотел тебе показать.
И снова реальность поплыла, дымкой сменяясь чернотой огромного, как Вселенная, пространства. Мы зависли посреди него. Вокруг вспышками пробегали всполохи каких-то нитей, закручивались спиралями разноцветные вихри и переливались вдалеке сиянием грани.
– Где мы? – спросила я.
– Внутри моего личного «ада», – улыбнулся мне Персципиатус. – Мы внутри кристалла, в котором я заточён.
Демон повернулся ко мне и посмотрел, склонив голову к плечу.
– Хотела бы ты отсюда вырваться? Если бы пришлось здесь провести не одно столетие?
– За что тебя пленили? – спросила я, не став отвечать на очевидный вопрос.
– Я – один из богов, что могли переделать весь ход событий во Вселенной, – ответил мне оракул, немного грустно посмотрев на грань. – Но сам я не могу использовать атакующие чары и не имею реальной силы. Нарушив законы Вселенной, я невольно временно потерял свои способности, и меня заключили в алмаз. Законы миров нельзя нарушать никому, даже бессмертным. Мы попытались и проиграли… Один из моих братьев был уничтожен, а второй вернулся в нижний мир…
Персципиатус пошёл вперёд по воздуху, будто по мосту, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
– Ты даешь мне силу, благодаря которой я и смог вырваться в твое сознание. Но, оставаясь в заключении, на большее я не способен. Лишь взаимодействовать со своим «хозяином».
– У тебя были до меня… «хозяева»? – вспомнила я вдруг о принце Дереке.
Демон молчаливо кивнул, заложив руки за спину.
– И не один, – ответил он спустя время. – Но никто из них не мог мне помочь. А король Дерек лишил меня одного из всевидящих глаз. – Оракул, развернувшись, показал на свой глаз, закрытый грязной тряпкой.
– Неужели ты не знал, что так будет? – удивилась я.
Оракул криво улыбнулся.
– Глаз – небольшая плата за возможность получить когда-нибудь свободу, – ответил он туманно. – И, возможно, я скоро смогу его вернуть.
Персципиатус смотрел на меня внимательным взглядом.
– Не стоит волноваться о том, что меня обнаружат, Лейяна. Если ты этого не захочешь, то значения алмаза никто не узнает. И не сможет понять, кто в нем находится.
Оракул угадал мои сомнения, ведь уже не один раз я испытывала от этого беспокойство.
– Мне приходится брать силу и магию у тебя. Но я не возьму много, иначе упущу свой шанс освободиться, – признался он мне. – И благодаря тебе могу являться и показывать прошлое, настоящее и будущее. Чем больше ты мне даешь сил, тем дальше я могу заглядывать. Ты очень сильный маг, и мне хватает энергии для этого.
А я поняла, отчего так сильно уставала в последнее время. После того, как моя сфера лопнула, меня переполняла магия, сейчас же я снова стала её быстро терять и уставать.
Сказанное демоном не стало для меня неожиданностью. Я предполагала это. Все же закон о сохранении энергии я знала неплохо.
– Покажи мне моё прошлое, – попросила я.
Персципиатус снова улыбнулся.
– Я знаю, каким прошлым ты интересуешься. Совсем скоро ты сама узнаешь его и без моей помощи. Мне видно чуть больше. И я могу судить о том, как будет лучше. Наберись терпения…
…
Меня вернули в реальность естественного сна. После всего увиденного, сон стал тревожным.
Мелькали образы. Заключённые, приговорённые к казни, что гордо и невозмутимо поднимались на эшафот… Патрисия, самодовольно сидящая на троне… Лаборатория замка и милое личико ребёнка с чёрными глазами… Белая яхта, плывущая по морю… Кружащиеся в танце красивые пары, и я с Аранэлем, исполняющая плавные повороты...
А самым тревожным образом из всех было пустое и жестокое лицо Тенебрея с почерневшими глазами и отсутствующей в них душой.
«Пустой… он пустой…» – слышались голоса, нашёптывающие мне из пространства. Мне хотелось докричаться, разбудить и вырвать его из этого состояния. Мне казалось, что это возможно. Что я смогу! Но в следующее мгновение поняла, что нет... Я же умерла… Меня уже не было…
И пространство сжалось. Образы стали растворяться и ускользать. Я будто лишалась сил, становясь такой же мёртвой, как и этот бескрайний и безжизненный мир…
Мёртвые не могут больше вернуться. Их ждет забвение и вечное скитание в чёрном подпространстве, где всполохами мелькает недоступная магия и переливаются бликами грани других миров и возможных судеб… Собственный ад и заключение в кристалле.
Нет больше ничего: ни яви, ни нави, ни грядущего, ни настоящего, ни прошлого. Ни тела, ни души… Только вечная темнота и одиночество.
И я закричала, понимая, что уже всё потеряно.
Мне мог помочь только один человек. Тот, кто может изменить судьбу. Добиться всего, чего захочет. Найти меня, где бы я ни находилась.
[1] Чалая лошадка – масть, которая характеризуется сильной примесью белых волос, на фоне другого окраса лошади.
Глава 10
– Лея, – моего лица коснулась теплая рука. – Лея, проснись!
Я распахнула глаза, дрожа от пережитого ужаса. Ощущение смерти было таким реальным, что я поверила в него. Я не могла здесь находиться, мое настоящее сейчас казалось далеким прошлым.
Воздуха не хватало, и я будто не могла надышаться.
– Я не умерла? – спросила сбивчиво и не могла поверить в то, что ощущаю собственное тело и вообще, что еще жива и дышу.
Крепкие объятия сжали меня, прижимая к груди, утешая и возвращая к действительности.
– Это сон. Просто сон, – нашептывал Тенебрей, поглаживая и ласково обнимая. – Дыши, Лея, просто дыши… Все уже прошло…
Я обняла в ответ, крепко прижавшись к груди и пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Слезы продолжали скользить по щекам.
– Всех казнят… Все умрут, а ты станешь «пустым»… – поделилась я своими видениями, сжимая Тенебрея сильней.
– Лея, это всего лишь кошмар, – успокаивающе попытался пояснить Тенебрей. – Я не допущу этого.
– Нет. Ты допустил это. Тебя изменила Патрисия…
Как объяснить то, что видела, я не знала.
Тенебрей промолчал. А я слушала стук его сердца через простую хлопковую рубашку, постепенно вспоминая, что это всего лишь предсказание, и граней будущего множество. Не все еще потеряно, я могу поменять его, выбрав один из «правильных» путей. Мы всё сможем…
Шли минуты, во время которых я успокаивалась в таких реальных и теплых объятиях. Слезы иссякли, а я вернулась в настоящее полностью.
– Корин, я видела будущее, – вдруг решилась признаться.
Рука некроманта стала медленнее меня поглаживать по спине.
– Лея, ты уверена, что это не сон? – спросил он довольно скептически. – Будущее никому не дано видеть явно и точно… Некоторые сущности могут ощущать судьбу, что касается их рода, как те же русалки и вампиры. Но эти предсказания и ощущения не точны. Они могут быть правильными, но не всегда единственно верными.
– Уверена, – ответила я. – Я видела не одно, а много вариантов того, что может произойти.
Тенебрей осторожно отстранил меня и посмотрел в глаза. По взгляду было видно, что он сильно сомневается в моих словах.
– И оно тебе не понравилось? – уточнил он.
– Одна из граней была просто ужасна, – призналась я и опустила глаза.
– Грани? – переспросил некромант. – Слово весьма специфичное… Ты читала «Природу пространства и времени»[1]?
– Нет, – отрицательно покачала головой я.
– Ох, Лея, – вздохнул мой жених. – Оставь все это… Тебе следует хорошо отдохнуть. Ложись.
– Останься со мной, – попросила я робко.
Тенебрей посмотрел на меня осторожным и опасливым взглядом.
– Хорошо, – согласился он. – Думал, тебе мое общество сейчас неприятно…
Ах, если бы он понимал все, что творилось у меня в душе буквально накануне. Как я боялась и одновременно тянулась к нему. Я, глубоко в душе, не желала ничего более, как вернуть между нами доверие и разрушить все недопонимания. Да, во мне все еще боролись противоположности. Но сейчас остро нуждалась в его поддержке и присутствии. Слишком страшным оказалось то, что показал мне оракул.
Я подвинулась, уступая ему место, и, подождав, пока жених уляжется поверх одеяла, сама положила голову на грудь, прислушиваясь к сердцебиению. Такому равномерному и успокаивающему, живому и дающему надежду на то, что страхи, показанные Персципиатусом в будущем, не осуществятся.
– Корин, а у тебя есть на берегу моря белый трехэтажный особняк с верандой, садом, причалом и беседкой?
Тенебрей очень осторожно обнял меня, кладя руку на талию и притягивая ближе.
– Нет, Лея. Но если хочешь, я построю его для тебя.
– Хочу, – ответила, закрывая глаза.
…
Проснулась я от того, что Тенебрей повернулся ко мне набок, и я ощутила легкий поцелуй в уголок губ, отчего улыбнулась, все еще пребывая в безмятежной полудреме.
– С добрым утром, любимая, – чуть хрипловатый голос был для меня приятным.
Я открыла глаза и потянулась.
– Доброе утро.
Тенебрей смотрел на меня очень внимательно, будто пытался что-то найти и понять.
– Что? – спросила я, потирая заспанный глаз.
– Ты уже не обижаешься на меня?
– А ты? – спросила, понимая, что не хочу вставать совсем, и натягивая одеяло.
Тенебрей улыбнулся:
– Мужчины не обижаются на любимых женщин, Лея. Они просто ждут, пока они успокоятся, и продолжают любить дальше, – прозвучал ответ. – Но отшлепать тебя иногда очень хочется. Не смей ничего скрывать от меня, что может тебе навредить! Слова Дементия меня сильно беспокоят.
Я нахмурилась:
– Корин, меня нельзя шлепать, я уже не в том возрасте. Это извращение, вообще-то. А за извращенца я замуж никогда не выйду. Учти!
Тенебрей счастливо засиял улыбкой:
– Хорошо, Лея. Я понял и ловлю на слове: отшлепаю после брачной клятвы.
Я подняла возмущенный взгляд и тут же получила поцелуй в нос.
– У тебя есть секреты, которыми ты боишься со мной делиться, но со временем мы перешагнем и это...
Уверенность некроманта льстила. Я действительно хотела бы, чтоб между нами не было недосказанности.
Запел мой Кенор, оповещая, что пора вставать.
– Одевайся, – приказал Тенебрей, вставая. – От тренировки я тебя сегодня не освобождаю.
Собиралась я, напевая себе под нос. От плохого настроения не осталось и следа. Отступили и ночные страхи.
…
На тренировочном поле крытого полигона мы встретили лорда Сенье в тренировочной форме и Дэма. Мальчику купили форму похожую на курсантскую, только меньшего размера. И он делал разминку, весьма счастливый от этого.
– Я ждал вас все выходные, – бросив выполнять упражнение, с укором сказал он, подбегая ко мне и Тенебрею.
Корин потрепал его по голове:
– Были дела, которые не могли подождать. Так что прости, – пояснил он.
– Это еще кто? – спросил меня Тирел, скривив лицо.
Вампир впервые видел мальчишку.
– Юное дарование. Сиротка, которого подобрали где-то в чаще леса Леечка и Корин, – ответил ему Элдрин за нас.
– А ты кто? – не остался в долгу Дэм, хмуро посмотрев на вампира.
– Вампир, – ответил удивленный Тирел. – Моё имя – Тирел Леманн.
– Да не слепой я. Вижу, – настороженно ответил мальчишка. – Я имел ввиду это, – и указал пальцем на нашивку факультета.
– А-а! – протянул друг, усмехнувшись. – Я – лекарь, это нашивка лекарского факультета прикладной магии.
– Понятно, – потерял интерес мальчик. – Вы тоже тренироваться идёте?
– Идем, вояка, – хлопнул по плечу его Стомиан. – Ты разминку закончил?
– Не-а, меня отжиматься заставляет лорд-опекун…
Ректор дожидался нас, заложив руки за спину, и с интересом слушал.
– Ты чего ушел, не спросив и бросив упражнение? – грозно обратился он к сироте.
– Так я уже пять раз отжался! – возмутился ребёнок недовольно.
– Еще пять за уход без разрешения, – приказал ректор. – И на пробежку. Мы и так заняли полигон. Ты будешь отвлекать адептов от тренировки.
– Ты что, тоже тренируешься? – удивленно обратился ко мне мальчик, становясь в стойку для отжиманий.
– Конечно. Я в составе команды по магическим играм, – улыбнулась я в ответ, – и тренируюсь со всеми.
Дэм припал к земле и, не без труда, разогнул руки, пыхтя от натуги.
– И зачем вам, тётенька Лея, это? – философски спросил он. – Это мужчинам нужно быть сильными. А вы и так красивая. А красивых женщин любят просто так… Особенно, если они знают много сказок и спят рядом.
Наивные измышления ребёнка развеселили всех, кроме меня.
– Эй, малой, ты мне все больше нравишься! Давай вместе! – решил подбодрить мальчишку Элдрин и принял позу для отжиманий напротив него, при этом отжался легко, ещё и хлопнув в ладоши, оттолкнувшись от заснеженной земли.
– Чего застыли? – обратился к нам капитан. – Бег никто не отменял!
Мы побежали, оставив ректора, Элдрина и Корина.
По поводу найденыша Тирел все же высказал мне несколько едких замечаний.
– Ректор что, его в приёмыши взял? – продолжал удивляться друг. – Никак у нашего главы академии родительский инстинкт проснулся? А я многое пропустил, оказывается, пока валялся в госпитале …
– У мальчика хороший потенциал, Тирел, – пояснил Том. – Учитывая, что в обычной школе для одарённых он окажется «белым василиском» из-за того, что многого не умеет для ребёнка его возраста, а силы в нём немерено, ректор поступил очень благородно и благоразумно, забрав на обучение. Дэму повезло!
Мы начали тренировку под руководством Стомиана, пока Элдрин и Корин бегали с Дамианом. Лорд Сенье следил за нами с трибун и не вмешивался. Когда капитан вернулся, началась отработка связок, и Дэм ушел заниматься с ректором. В перерывах я наблюдала, как лорд Сенье учит мальчика обращаться с мечом, выдав ему деревянный и показывая базовые движения для новичков.
В столовой Дэм появился также в сопровождении главы академии и сел с ним же за стол преподавателей, хотя явно хотел присоединиться к нам. Ел он с аппетитом, и в этот раз не руками. Видимо, леди Миарани все же смогла до него донести важность употребления пищи столовыми приборами.
Адепты, вернувшиеся из дома, с удивлением смотрели на мальчика, внезапно появившегося среди них, и с наслаждением обсуждали, кто это такой.
Последней в столовую прибежала Линетта, со стопкой газет в руках. И вот тут нас ждали неожиданные новости. Первая полоса «Вестника королевства» была посвящена домашнему аресту герцога Клутвина и еще нескольких высокопоставленных лордов из службы Внутренней безопасности, а так же чиновников столичной мэрии. Мы удивленно уставились на Тенебрея, сохранявшего внешнюю невозмутимость. На расспросы Корин отвечал обтекаемо, и стало понятно, что разговаривать об этом он не намерен.
На второй полосе освещалась связь агитаторов против власти с поставками в королевство запрещенных артефактов и зелий. Журналист писал о том, что были выявлены пути поставок ингредиентов для запрещенных зелий и этих артефактов, из других королевств в столицу Риордании. Тут же говорилось об аресте нескольких сотрудников королевской артефакторской лаборатории за связь с революционерами и террористами.
Я удивленно посмотрела на Тенебрея. Корин встретился со мной взглядом.
– Лея, если бы ты была готова занять пост своего отца, король уже сейчас передал бы тебе эту должность, – пояснил Тенебрей. – Нельзя крупные ведомства королевства оставлять без доверенных лиц. Сейчас развитием промышленности, наукой и образованием заниматься полноценно некому. К сожалению, Бентана это мало интересует. Целое министерство остается без главы, а в отрасли творится полный хаос. Заместителя твоего отца убили, а тех, что назначили, разжаловали. Временно ведомство разделили, оставив за Бентаном промышленность. Лорду Сенье передали кураторство над образовательной сферой, так как других вариантов пока нет.
Мне нечего было сказать на это.
А Линетта уже показывала Тирелу следующую газету: «Крылатые вести ночи». Здесь на первой полосе описывались события Совета вампирских кланов. Репортер задавался вопросом, кто же создал несанкционированных упырей и так дискредитировал сообщество клыкастых в глазах общественности? А так же пытался убить первого наследника князя Александра Леманна? Вся страница была посвящена предположениям и догадкам.
Упоминался тут и сам Тирел. Журналист затрагивал вопрос, насколько законный наследник выбивался из общих представлений о вампирах, и его необычный лекарский профиль со светлым источником магии.
Тирел с отвращением отшвырнул от себя прессу.
– Пришлось сильно постараться, чтобы убрать из статьи все негативные высказывания о твоем отце и тебе, Тирел, – признался Тенебрей. – Газету чуть было не запретили к выпуску. Сошлись в последний момент на таком варианте.
– Спасибо, Корин, – прошипел вампир. – Удивительно, что у тебя получилось остановить этих «писак». У них уже наверно заготовлена куча шаблонов, чтобы как можно сильней показать меня «неподходящим» наследником. Они и раньше проходились по мне весьма нелицеприятно, когда поводов не было. И представляю, что должно было быть в сегодняшнем выпуске.
– Пока дяде не выгодно, чтоб у вампиров менялась власть, газеты будут контролировать, – заметил Корин. – Всем до вечера.
И поцеловав меня в щеку, некромант ушёл.
На первую пару по целительству я бежала, спотыкаясь и опаздывая, а все потому, что Дэм, не желая идти на занятия по чтению, письму и счёту, умудрился спрятаться в подсобке. Кто ж знал, что академические подсобки – многопространственные коридоры? Мальчишка просто заблудился и потерялся, а мы все вместе, с ректором во главе, и с четверокурсниками-портальщиками разыскивали его целых двадцать минут.
За опоздание на зачёт я получила минус пять баллов рейтинга. Магистр Ларин отчего-то сегодня была сильно не в духе. Мне досталось только за опоздание. Зато остальному курсу и некоторым зельеварам, с которыми у нас пара была совместной, ещё и отработки за несданные доклады. Свой доклад я сдала ещё в пятницу, на него давалась целая неделя. Учитывая, что рядом со мной живёт один неплохой лекарь, которого обожает сама декан факультета целительства, сделать плохо я его просто не могла. И хоть Тирела рядом не было почти неделю, он объяснял материал так просто, что с объёмными домашними заданиями я справлялась легко и в его отсутствие.
Начиналась сессионная пора. По предметам, которые у нас должны продолжаться и в следующем полугодии, предполагались зачёты, а вот по тем, что заканчивались – экзамены. Таким образом, экзаменов у артефакторов четвёртого курса должно быть всего два: по левитации и минералогии. Не так много, как у пятикурсников, зато зачётов было целых семь! И каждый состоял из теоретической и практической части. На этой неделе в моём личном расписании, доставленном духом корпуса, появившемся утром на столе, было их каждый день по два. А на следующей неделе, практически последней учебной, осталось два экзамена и оставшиеся зачёты, уже по одному в день. Зачёты по профильной артефакторике сместили на последнюю неделю. И хоть предмет был трудным, сдавать их будет гораздо легче, чем экзамены перед комиссией.
Моих сокурсников больше волновала другая мысль. Понимая, что на четвёртом курсе навряд ли кого-то выгонят, и максимум отправят несколько раз на пересдачу, они бурно обсуждали начало в следующем полугодии двух новых и сложных предметов: высшей магии, где изучали заклинания высшего порядка, и сопротивления магии, которое называли сокращенно – сапромаг. О сапромаге адепты говорили часто и эмоционально в коридорах. Особенно ненавистно этот предмет обсуждали пятикурсники-боевики. Они не понимали, зачем изучать сложные комбинации заклинаний и их совместное построение несколькими магами, если можно использовать одно первого-второго порядка. Однако их возмущения так и оставались голословными, а предмет никто не убирал. И он неотъемлемо являлся одним из важнейших и сложнейших испытаний для будущих дипломированных специалистов.
Полтора часа пролетели как мгновение, и я с удовлетворением сдала бланк теоретической части экзамена. Стонали не успевшие дописать вопросы сокурсники и зельевары.
– Смотри, – подпихнул меня локтем сидящий рядом Уквеа и кивнул головой в сторону соседней парты, на ряд ближе к кафедре, чем наша. За ней одиноко сидел дракон Илишин. Бланк перед ним был пуст, и одиноко рядом приплясывало самопишущее перо, готовое к работе. Однако дракон, сложив руки на коленях, смотрел прямо перед собой.
Колокол прозвенел, оглашая окончание пары, и магистр Ларин начала собирать у адептов работы. Дойдя до посольского отпрыска, она недовольно взяла пустой бланк.
