Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)
Сирота сел за наш стол на место Тирела. И с аппетитом набросился на еду. Он так и не бросил свою привычку пользоваться руками вместо столовых приборов, и куриную ногу беззастенчиво поедал, держа в руках. Но сейчас это казалось не важным. С усмешкой смотрел на это Стомиан, неодобрительно – Линетта, а вот Элдрин поддержал ребенка и точно так же ел птицу и овощи руками, со смаком потом облизывая пальцы. Они оба смотрелись как дети, будучи по-своему непосредственными и не обращая внимания ни на кого.
– Твоим опекуном, Дамиан, будет лорд Сенье, – объявил Корин, когда мальчишка поел и запивал съеденное компотом.
– А? – не понял он. – Как вы меня назвали, дяденька?
Мальчика больше удивило то, как к нему обратился некромант, новость про опекуна он будто прослушал.
– Твое имя отныне – Дамиан, – спокойно пояснил Тенебрей. – Сокращение «Дэм» не может быть именем у аристократа. Полное имя мы скоро узнаем. Под опекой лорда Сенье ты станешь прилежно учиться и займешь полагающееся тебе место в обществе.
То, что мальчишка был сильно удивлен, было видно по его лицу.
– Я не аристократ и вырос в приюте, – весомо заявил он.
– За тебя в приюте вносили плату. Ты не совсем сирота. Скорее всего, ты – бастард одного из лордов. Просто те, кто за тебя должен был отвечать, решили от тебя избавиться. Ты сбежал и спас себя. Блокированная магия со временем разрушила бы тебя самого. Разве это было не так?
Дэм удивился и задумался.
– То есть жар у меня внутри был не просто так? – уточнил он.
Корин подтвердил, кивнув.
– Но кто тогда мои родные?
– Есть записи приходных книг приюта, Дамиан. Я уже знаею, чьей ты крови. Остается лишь дождаться официального подтверждения в лаборатории кровного родства, и тогда я смогу вписать тебя в книгу титулов и представить перед королем. Те, кто с тобой так поступил, будут наказаны. Считай, уже наказаны.
Дэм уставился во все глаза на Тенебрея. Смотрели на него удивленно и мы.
– Это правда? – не поверил мальчишка. – Вы меня покажете королю?
– Я же сказал, – твердо заявил Тенебрей. – А значит, так и будет. И не «покажу», а представлю по всем правилам. Если поели, идем, – обратился некромант к нам. – Сегодня есть еще одно важное дело.
Мы все вместе вернулись в общежитие. Дамиана интересовало все вокруг. С интересом он рассматривал и наше общежитие.
– Тут лучше, чем в приюте, – высказал он свое мнение, и мы улыбнулись такому сравнению.
Мальчик очень обрадовался подаренной Стомианом фигурке орка. От себя я еще добавила ту статуэтку дракона, что выменяла в обмен на артефакт. Вскоре леди Миарани забрала Дэма с собой. В общежитии ему остаться не разрешили, несмотря на все его уговоры, пояснив, что на выходные адепты разъезжаются по домам. Это немного успокоило мальчика, и он все же пошел за маркизой. А мы отправились к Тирелу в госпиталь.
Вампира мы нашли не в палате, а в комнате отдыха пациентов. Рядом с ним были Кирана и Риф, которые уже собрались уходить.
На выходе из комнаты Риф вдруг вздрогнул и отпрянул в сторону, оттесняя за собой и Кирану. Двери широко распахнулись, пропуская в помещение высокого, статного вампира и величественную вампиршу, в дорогом и красивом платье и манто.
Я хотела было по привычке присесть в реверансе, но Корин остановил меня, взяв за запястье. Не стал склонять голову и Тирел, сидящий на диване. Он вообще не удосужился даже встать и нахмурился при виде новых гостей. По внешнему сходству я поняла, что перед нами отец Тирела, князь клана Сумеречных охотников, одного из крупнейших ульев в королевстве, Александр Леманн.
Мужчина, помимо того, что был высок и статен, оказался к тому же весьма привлекательным. Правда, привлекательность была присуща всем высшим вампирам, сильно удивляться тут не стоило. Однако же этот вампир был особо красив: с темными прямыми волосами до плеч, завораживающим, гипнотическим взглядом, густыми ресницами и прямыми бровями. Желтые, как и у Тирела, глаза с красной окантовкой смотрели пронзительно. Особенно выделялись на бледном лице алые губы, а значит, в хорошем «живом» питании он себе не отказывал.
Обведя всех нас взглядом, вампир остановил взор на Рифе и Киране. И его губы растянулись в улыбке.
– Удивительно «разношерстное» собрание, – певучим бархатным голосом протянул князь с ноткой пренебрежения в голосе. – И в двойне удивительно, что мой сын так лоялен в выборе друзей.
Оборотень зарычал, продолжая закрывать своей спиной девушку.
– Молодой оборотень, вы куда-то шли? – спросил его вампир. И не дожидаясь ответа продолжил: – Думаю, мне ваше присутствие столь же неприятно, как и вам мое. Не смею задерживать…
Князь потеснился, отступив в сторону и пропуская выходящих, сопроводив их уход долгим взглядом.
– Добрый день, отец, долгих тебе ночей, – все же поздоровался вампир с родителем на принятый манер. – Долгих и темных вам ночей, леди Дара.
Я будто завороженная смотрела на мужчину, который улыбнулся, заметив мой взгляд. А рука Тенебрея сжала мою чуть сильнее, и наваждение моментально развеялось. Я впервые ощутила на себе столь сильный флер очарования, который моя родовая защита не отразила.
– Добрый день, герцог Тенебрей, представите мне вашу спутницу?
– Долгих ночей вам, князь Александр. Это леди Лейяна, герцогиня Хардин, – ответил Корин вампиру. – Я думаю, вы о ней слышали.
Вампир не удивился и не стал задавать уточняющих вопросов.
– Отец, Элдрина ты знаешь, а это – Стомиан Гохре и леди Линетта Сенье, – представил остальных лекарь отцу. – Мои друзья.
Князь долго рассматривал всех нас. Понять его мысли было невозможно, если он был чем-то недоволен, то считать эмоции по лицу никак было нельзя.
– Лорды, леди, вы мне дадите поговорить с сыном? – задал вопрос лорд Леманн.
– Я не оставлю вас наедине, – отчеканил Корин. – Стомиан, Линетта, идите, Лея останется со мной.
Подруга и дракон направились на выход, обходя чету вампиров по дуге.
– Лорд Тенебрей, я не понимаю вашего необоснованного стремления ограничить мое общение с сыном, – начал князь, плавно присаживаясь в кресло, как только закрылась дверь. Вампирша, как ни странно, осталась стоять за креслом мужа.
– Это не мое стремление, – спокойно ответил некромант, подводя меня к дивану. Я села чуть поодаль Тирела, обратив внимание, с какой силой друг сжимает кулак. – На вашего сына совершено несколько покушений. Я думал, вы оцените старания короля уберечь его жизнь и поймете необходимость таких мер. Пока виновник не найден, оставлять Тирела наедине с любым представителем вашей расы нецелесообразно. Вы же почему-то, как его отец, князь и верховный глава Совета кланов вампиров, не поняли этого и не предоставили ему никакой защиты.
– Несколько? – наклонил голову вампир, проигнорировав укор Тенебрея в свою сторону. – У меня другие сведения. И как должен выглядеть высший вампир, которому нужна защита? Я как раз хотел сообщить тебе, сын мой, что тебя хочет видеть Совет кланов. Главы хотят знать, кто создал новообращенных и уничтожил клан Лесоро.
– Я не имею понятия, отец, – прошипел друг.
– И все же, это хотят слышать от тебя лично.
– Меня в чем-то обвиняют? – прямо спросил Тирел.
Князь Александр промолчал. И мы поняли, что догадка лекаря верна.
– Отец, а где моя мать? Почему она не с тобой? – сощурил подозрительно глаза лекарь.
– Твоя мать пока не может тебя навестить, – ответила за князя вампирша.
– Вы отказали нам с Верховным инквизитором во встрече с ней так же, – заметил Тенебрей.
– Леди Хлоя… занята, – сделав паузу, пояснил отец Тирела.
– Не верю, – вдруг заявил лекарь. – Она мне не прислала даже письма! Это не похоже на маму. Почему ты мне врешь, отец? Она что, в заложниках у Совета кланов?
– Да, – был вынужден ответить сквозь зубы вампир, немного поразмышляв. – Поэтому, если ты дорожишь ею, то явишься на Совет обязательно.
Тирел удивленный и озадаченный молчал.
– Князь Александр, почему вы не решили этот вопрос «по-семейному»? Вы – глава Совета вампиров, ваше слово весомо, – заметил Тенебрей.
– Это дело касается моей семьи, – ответил вампир. – А я не могу ставить в этом случае свои интересы выше интересов всех вампиров королевства. Тирела обвиняют в весьма серьёзном преступлении…
– В результате которого я сам пострадал, – возмущенно и совсем не вежливо перебил отца лекарь.
– Но ты быстро восстановился, – заметил князь. – У многих возник закономерный вопрос, почему? Ты не воспользовался лицензией на убийство, что тебе выдали.
Тирел весьма слышимо скрипнул зубами, а Тенебрей опустил ему на плечо руку в жесте поддержки, призывая успокоиться.
– Князь, я и Верховный инквизитор можем присутствовать на Совете кланов? У нас есть доказательства непричастности Тирела к любым обвинениям.
– Герцог, Совет кланов – организация закрытая, там присутствуют только вампиры. И решаются дела только нашей расы. Никто не вправе вмешиваться в них. Даже король или вы.
– Конечно, князь, – вдруг нахмурившись, ответил Корин. – Но, насколько я помню, леди Хлоя в родстве с королевой Итилиена и герцогом Истедом. Она не вампир. Если ее пленили или держат заложницей, то, я думаю, герцог Истед захочет узнать основания для этого и может посчитать это недружелюбными намерениями по отношению к своему дому. В этом случае я, как Глава внутренней безопасности королевства, не смогу помешать ему ворваться с родовой гвардией на Совет вампиров и потребовать выдать княгиню. А если с леди Хлоей что-либо случится, то и от мести останавливать не стану. Войны аристократических домов хоть и касаются внутренних дел королевства, но законны, если одна сторона (а в вашем случае целая раса) не может объяснить причин своих агрессивных действий по отношению к другому роду, тем более герцогскому.
Князь Александр уставился на Тенебрея холодным взглядом. Больше от его слов перепугалась вампирша. Она, видимо, хотела что-то сказать, но не решилась и лишь кусала губы и мяла юбку платья. Такая перемена мне показалась странной, до этого леди источала лишь надменность и превосходство.
– Вы не поступите так, ваше Сиятельство. Неужели его Величество останется в стороне и снисходительно отнесется к началу родовой войны? Тогда под сомнением окажется его власть и ваша должностная репутация, – возразил князь.
– Его Величество не оспорит права герцога Истеда на защиту членов рода. Светлые эльфы в королевстве не менее важны и более многочисленны, чем вампиры. А я обвинения в бездействии и халатной допустимости внутреннего конфликта переживу, раз у нас с вами не получается договориться, – едко улыбнувшись, парировал Корин. – Будем честны, лорд Леманн, королю будет наплевать на то, что там у вас произойдет… О вампирах никогда не говорили сильно хорошо в народе. И хоть вы не менее значимы, чем остальные расы, народ лишь обрадуется, если ваше число снизиться. Думаю, после выхода еженедельных новостей с информацией о том, что произошло или произойдет с вашим сыном и его матерью на Совете кланов, народ будет даже рад, если ваши ряды проредятся.
Мы все молчали, пораженные таким откроенным разговором. Тирел испуганно косил взглядом в сторону Корина. Я же думала о том, насколько серьезно он сейчас говорит? Блеф это, или же действительно угроза внутренней войны? Родовых войн не случалось уже давно и это казалось пережитком прошлых эпох. Но права на нее у аристократических родов никто не отменял, и то о чем говорил Корин, было вполне вероятно.
Но больше меня поразило с каким холодом в голосе и равнодушием говорил Тенебрей. Князь был прав в одном, допустимость внутренней междоусобицы было делом Внутренней безопасности, а человека, пусть и племянника короля, допустившему это, будут порицать все, ибо это затронет многих и остаться в стороне не получиться никому. И Корин готов допустить такое? Готов пожертвовать сотнями ради одного?
Во мне боролись логика и чувства. С одной стороны, мне было страшно за Тирела, которого готовы были растерзать свои же. Но с другой, я жалела тех, кто должен будет погибнуть из-за него. Кажется, даже сам Тирел не верил в то, что слышал, и сейчас озадаченно соображал, опустив взгляд в пол.
Князь Александр продолжал молчаливо и напряженно думать.
– Я не смогу убедить остальных в невиновности Тирела, ваше Сиятельство, – вдруг вздохнул он. – Совет хочет видеть наследником клана Сумеречных охотников моего второго сына. В том, что именно Тирел создал упырей, все практически уверены. Он ведь не воспользовался выданной лицензией, и не получал уже давно кровь, значит, нашел ее где-то еще…
– Моя цель, князь Александр, доказать невиновность Тирела и предотвратить дальнейшие покушения на него. Лишать его наследия без весомых причин ни у кого нет права. Даже у Совета вампирских кланов, – более спокойно пояснил Корин. – Если вы не предоставите мне возможность доказать непричастность Тирела к произошедшему мирно, то мне придется добиться того же другими способами. С вами или без вас, но настоящих виновников покушений на Тирела, а так же того, кто его желает подставить, я найду и накажу.
Вампир и некромант смотрели друг на друга тяжело и долго. В итоге в молчаливой борьбе сдался вампир.
– Ладно. Будь по-вашему, лорд Тенебрей, – выдохнул князь вставая. – Я что-нибудь придумаю в этот раз. А тебе, Тирел, мой совет: будь повнимательнее к Риене Римин. Она – одна из дочерей князя клана Крыльев ночи. И до встречи в воскресенье…
Высший ушел, оставив нас растерянными.
– Тебе срочно нужен защитный артефакт, Тирел, – сделал вывод Корин, так же поднимаясь. – Мы с Инголиром сможем доказать твою невиновность. Но кто-то упорно пытается убрать тебя всеми способами. Кланы вампиров умело настроили против тебя. И если один из глав попытается повлиять на твое сознание, мы не сможем помочь. Твой отец отчего-то предпочитает остаться в стороне.
Тирел скорбно кивнул.
– Корин, ты действительно допустил бы из-за меня родовой конфликт в королевстве? – сокрушенно и тихо спросил он.
– Нет, – последовал спокойный и уверенный ответ, от которого у меня похолодели руки. – Это был чистой воды блеф. Но иного пути воздействия на твоего отца не было.
Друг смиренно кивнул, и отвернулся от нас, уставившись в окно.
– Лея, – обратился ко мне Тенебрей, поворачиваясь лицом. – Нужно до воскресенья закончить артефакт для Тирела. Это возможно?
Объем работы, что мне предстоял, был огромен. То, о чем просил Тенебрей, было практически невозможно. Сейчас была готова только схема, а еще предстояло сделать заготовку, подготовить зелья и алмаз, провести ночью ритуал на кладбище, и это все чуть больше чем за сутки… К тому же завтра я была приглашена на прием к принцессе.
– Сама Лея не справится, – первым озвучил проблему Тирел. – Но мы все можем помочь, разделив этапы работы.
В словах Тирела был смысл. В артефакторских лабораториях работу было принято разделять по частям. Гравировку алмаза, зелья могли сделать за меня другие. Если я оставлю себе только начальный этап и завершающий, то могу успеть.
Свои мысли я тут же озвучила.
– Я и Кирана поможем с зельями, – тут же воодушевился Тирел.
– Линетта и декан Сомерсет тоже ректором назначены в помощь, – подсказал Тенебрей.
– Мне нужен еще гравировщик, – подвела я итог. И тут же вспомнила об Уквеа Ликхе. Орк очень умело работал с камнями, если он не откажется, то все сложится.
– Тогда собираемся в лаборатории артефакторов через полчаса, – распорядился Тенебрей. – С ректором и Уквеа я договорюсь.
Мы разошлись. В общежитие я вернулась вместе со Стомианом. Переодевшись, я пересмотрела свой чемодан с заготовками, откладывая все, что может пригодиться. И в назначенное время поднялась на третий этаж лабораторного корпуса, где меня уже ожидал Уквеа. Тенебрей действительно успел с ним договориться, и парень с готовностью сразу же принялся придавать алмазу нужную форму и размер.
Следом явился Тирел, который выписался из лазарета чуть раньше, чем предполагалось. Он оставался хмурым и выглядел больным, что для вампира было нонсенсом. Выслушав, что нужно делать, лекарь отправился на второй этаж брать колбы и ингридиенты для приготовления зелья. Чуть позже к нам присоединились Кирана и Линетта, весело болтающие о чем-то своем. Кирана принялась помогать Тирелу, а Линетта присоединилась ко мне. Ну и самыми последними пришли Корин и Стомиан. Их помощь не была нужна, но дракон помогал с печами и гравировальным диском. Корин же, проверив, что все идет как положено, через время ушел, пообещав вернуться позже.
Я первым делом начала делать основу.
– Серебро не подойдет, – заметил Тирел, наблюдая за тем, как я готовлю форму для медальона. И я запоздало поняла, что вампир прав. Артефакт не смогут использовать вампиры и оборотни, только другие расы. То есть завтра он окажется Тирелу бесполезен. Хорошо, что я еще не приступила к плавлению металла. Выругавшись про себя, я принялась исправлять в схеме ошибку. Серебро следовало заменить бронзой.
Закончили мы только после полуночи. Когда я закончила гравировку основы, точно нанеся матрицу на бронзовую бляшку и отшлифовав ее, оказался готов и бриллиант. Стояли и настаивались зелья. К этому времени вернулся Тенебрей, молча наблюдавший за нашей общей работой, сидя на стуле около меня.
Некромант позаботился о позднем ужине для нас всех. От еды отказался только Уквеа, пояснив, что его команда неправильно поймет, если кто-то из них узнает, что он гостит и ест с нами.
Спать я ложилась с какой-то тревогой внутри. Уже засыпая, увидела, что ненюфар, стоящий в круглом аквариуме на тумбочке, будто светится, озаренный лучами луны, падающими из окна, и источает едва уловимый приятный аромат.
[1] Запятки – задняя часть кареты, куда крепят сундук с багажом.
Глава 6
Во сне меня посетило очередное предсказание. Моё астральное тело оказалось на обычной торгово-купеческой улице Изрегейта. Дымкой иррациональности эта реальность расползалась перед моими глазами, но от этого не казалась менее реалистичной.
Двухэтажные лавки, представляющие собой здания с большими вывесками, на которых крупными буквами были написаны фамилии купцов и тот товар, что они предлагали, гордо назывались «торговыми домами». Самые богатые из них имели богато инкрустированный фасад с большими окнами, украшенный лепниной и позолотой, а также массивные двухстворчатые двери внутрь лавок и магазинов, где осуществлялись сделки.
Я представила, как здесь в самый обычный день снуют дельцы и ездят повозки с товаром, а у входа стоят швейцары, чтобы любезно открыть дверь богатым клиентам, или отбить посетителей у конкурентов-соседей, привлекая внимание именно к своему магазину радушием и гостеприимством.
Но сейчас на этой улице было совсем не спокойно. Не было торговой суеты или обычного делового спокойствия. Тревожным набатом били колокола сторожевых вышек и соборов. Улица была накрыта пеленой ужаса и паники. Суетливо сновали дневные стражи, уводя горожан в укрытия. Носились оборотни ночной стражи во второй ипостаси. Лежали на тротуарах тела горожан, разодранные на части чьими-то когтями. Шли схватки между магами и трансформированными существами в переулках и на перекрестках. На моих глазах вампир напал на ремесленника-орка, впившись в его шею острыми зубами. Безумные от жажды глаза застилала ярость. Тут же упырь был атакован оборотнем из ночной стражи, поспешившим на выручку горожанину. Завязалась жестокая схватка извечных врагов. А окровавленный и раненый орк, укушенный вампиром, старался скрыться, уползая к ближайшему строению, и отчаянно колотя в двери лавки, умоляя пустить его и спасти.
– Все деяния неизбежно приводят к определенным последствиям, – прозвучал рядом со мной спокойный, отрешенный от происходящего вокруг голос.
Я повернула голову и увидела рядом с собой безмятежно стоящего демона. Высокий, худой мужчина был на целых полторы головы выше меня. Странный длинный черный балахон, распахнутый и обнажавший голую грудь, был соткан будто из перьев. Сухое телосложение и рельефные мышцы, виднеющиеся из-под одежды, не оставляли сомнений, что худоба не делает демона менее опасным противником. На груди незнакомца был надет медальон из неизвестного мне металла, а цепочка будто ошейник обвивает его шею, закручиваясь несколько раз. Заостренное лицо не было, на мой взгляд, красивым, слишком резкие черты делали его суровым и немного неприятным. Темные, воронова крыла, короткие волосы и прямые брови, резко контрастировавшие с белизной лица, придавали демону еще большей отчужденности. У мужчины на лице было три глаза, из которых левый был закрыт грязной, потрепанной повязкой, завязанной наискосок вокруг головы. Еще один глаз располагался над переносицей.
– Ты – оракул? – спросила я, ничуть не пугаясь его.
– Да. Мое имя в Драконьем созвездии – Персципиатус. Однако у меня много имен, – кивнул он и пошел вперед, смело шагая, и не обращая внимания на творящуюся вокруг вакханалию боя. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Сон был не простым, и я сразу поняла, кто вторгся в мое спящее сознание снова.
Мы шли по улице мимо снующих стражей и горожан, не обращавших на нас ни какого внимания, и будто воды реки обтекающих нас словно несокрушимый камень. Демон явно менял действительность как-то воздействуя на пространство. Интересно, задумывались ли существа, что их заставляет делать крюк, обходя пустую область? – мелькнула в моей голове мысль.
Туманной дымкой мимо нас пронеслась вампирша, вцепляясь когтями в карету. Из нее послышались истеричные крики женщин, а вампирша зашипела, чуя добычу и вырывая дверь с петлями.
– Это будущее? – спросила я оракула.
– Недалекое, – был дан мне ответ, – и одно из возможных…
– То есть оно может и не наступить? – снова спросила я.
– У будущего множество граней. Это – одна из них. Сегодня ты приближаешь именно эту реальность.
Мы вышли к небольшой площади с трехэтажной часовней и колокольной башней.
– Дай руку, – протянув мне ладонь приказал Персципиатус. На его ладони обнаружился еще один глаз, закрытый веком. Я замешкалась, смотря на него.
– У меня пять глаз, смотрящих в прошлое, настоящее и будущее, – пояснил мне Персципиатус. – Когда зрят два – три должны быть закрыты.
Я послушно подала кисть, вложив пальцы в ладонь. И в следующую секунду мы легко воспарили вверх, устремившись к колокольне, возвышавшейся над районом.
На небольшой площадке с огромным колоколом в центре лежало тело едва живого храмовника в сером холщовом одеянии, которого потчевал упырь. Нас низший не увидел, но оракул цыкнул на него, и тот рассыпавшись стаей летучих мышей тут же умчался куда-то.
– Боги не всегда слышат даже самых приближенных к ним, – глядя на тело храмовника, пояснил мне демон. И подведя ближе к перилам арки восьмиугольной колокольни, головой кивнув в сторону города, снова приказал: – Посмотри вокруг.
Город озарялся светом красных, тревожных фонарей. Я знала, что цвет фонарей специально сменялся в городах во время тревоги и давал возможность магам-стражам обнаружить иллюзии и трансформационную магию. Площадь, на которой находилась колокольня, была небольшой. Но мы стояли довольно высоко, и с возвышения хорошо был виден весь район. На булыжной мостовой перед нами лежали трупы существ. Рыскали оборотни в разной степени трансформации, мелькали белые плащи магов инквизиции, отрядами спешащие кому-то на помощь. Вихрями и стайками летучих мышей можно было заметить снующих низших вампиров.
– И так везде, Лейяна, – пояснил мне оракул.
– Ты сказал, что я приближаю эту реальность, – заметила я, шокированная всем происходящим.
– Да, – последовал короткий ответ. – И это будущее стало возможным только из-за тебя.
– Вы ведь говорите об артефакте, что я делаю по заказу Тенебрея? – догадалась я.
Персципиатус улыбнулся на это.
– Если артефакт окажется не в тех руках, то так и будет.
– А если я его не сделаю? – задала я вопрос.
Демон стал позади меня и накрыл мои глаза ладонью левой руки, а я сквозь сомкнутые веки увидела еще один его глаз, раскрывающий веко. Во тьме предстало другое видение. Передо мной оказалось тело Тирела, простертое на каменном возвышении. Глаза друга смотрели пустым взглядом вверх, грудь была пробита черным ритуальным кинжалом. Из смертельной раны и уголка рта обильно вытекала ярко-красно кровь и сочилась голубовато-синим ярким дымком магия. Тело, ярко освещенное светом, постепенно серело, покрывалось трещинами и медленно рассыпалось прахом.
От этого видения я вздрогнула, а оракул тут же убрал руку от моего лица. Предсказание заставляло задуматься.
– Почему ты мне помогаешь? – задала я демону вопрос.
Может мне и следовало спросить о чем-то другом, но сейчас меня больше всего интересовало это. Демоны нам не союзники. Персципиатусу должно быть не выгодно мне помогать.
– Прошлое и настоящее – мои средства, цель – в возможном будущем, которое может и не наступить, – туманно ответил демон, склонив голову к плечу.
– Откуда я могу знать, что ты не врешь мне, показывая то, что выгодно тебе? Я не могу тебе доверять полностью, – призналась я.
– Просто я не могу тебе врать. Ты – хозяйка камня, в котором меня пленили, и я связан пока с тобой. Ты даешь мне возможность хотя бы вот на такое существование. Потому не в моих интересах тебе вредить, леди Хардин, – прозвучал ответ. – Свой путь и судьбу будешь выбирать все равно ты, поскольку я – существо бессмертное. Но я долго ждал подходящего хозяина. И то, сколько мне еще быть заключенным в филактерию, напрямую зависит от того, что происходит с тобой.
– Камень – филактерия? Ты хочешь, чтобы я тебя освободила? – задала я вопрос.
– Освободить меня вам не под силу, леди, – улыбнулся Персципиатус снисходительно и грустно. – Подходящие условия еще не наступили, и они возможны не в этой реальности.
Слова демона немного меня успокоили, однако я была убеждена, что демон многое не договаривает. Но он все же прямо ответил, что в нашем мире-реальности он так и останется заключенным в алмазе, а значит, переживать сейчас ни о чем не стоило.
– Что мне нужно сделать, чтоб и Тирел не умер, и такого будущего не наступило? – спросила обведя площадь рукой.
А там как раз инквизиция разожгла костер для сожжения тел поверженных вампиров.
– Я не могу вам говорить, что делать, леди Хардин. В моих силах лишь показать, что может случиться, – склонил голову оракул. – Законы Мироздания не могу нарушить даже я.
И вот это было чистой правдой. Каким бы ни был мир, в нем были определенные условия и ресурсы, что ограничивают его существ. Свои законы и правила, в том числе, должны были быть и у демонов.
…
Утро для меня наступило рано. Проснулась я немного растерянной и озадаченной. Очень хотелось остаться и поспать до обеда, так как сегодня был выходной, но в обед меня ждала аудиенция у принцессы и предстояла работа с артефактом. Разлеживаться увы было некогда.
В гостиной я застала Тирела. Вампир продолжал пребывать в грустном и задумчивом настроении. На столе уже стоял кофейник, и я присела, чтобы насладиться кофе.
– Доброе утро, Лея, – поздоровался со мной друг.
Я ответила и разлила кофе нам обоим, пододвинув чашку ближе к вампиру. Почему-то лекарь не сделал этого для себя.
– Тирел, тебя что-то тревожит? – решила я задать вопрос.
Говорить о своих переживаниях он не спешил, и явно не хотел делиться со мной мыслями.
– Нехорошее у меня какое-то предчувствие, Лея, – ответил грустно друг, крутя чашку в руках. – Есть что-то неправильное в происходящем. Твой артефакт даст обладателю неограниченную власть над моим народом.
В интуиции Тирелу было не отказать. Вампиров было не так уж и много, но они были сильны и, как правило, входили в силовые структуры королевства. Тайная стража состояла в основном из них. Я тоже не хотела того развития событий, который увидела во сне, а Персципиатус мне ясно показал, что оно возможно.
– Но без артефакта тебе нельзя идти на Совет кланов, – заметила я.
– Мое существование того не стоит, Лея. Я все же возможный будущий князь и должен думать не о себе в первую очередь, а о своем народе.
Мы замолчали, думая каждый о своем.
– Мне его предстоит сделать в любом случае, Тирел, это королевский заказ. Артефактор может и разрушить собственный артефакт, если посчитает это необходимым, но не после передачи владельцу. Вернешь мне его после Совета кланов, и я его уничтожу.
Вампир смотрел на меня тяжелым, хмурым взглядом.
В лаборатории мы отправились раньше, чем планировали. Тирел и я пропустили тренировку по разрешению Тенебрея и, сев за схему артефакта, вместе стали думать над ней. Во-первых, я перепроверила свои вчерашние расчеты под бронзу, во-вторых, мне все же пришла в голову еще одна идея. Артефакт не должен был работать постоянно, иначе его наличие было бы очевидно, его нужно было активировать в определенный нужный момент. Повинуясь своему внутреннему чутью, я снова провела расчеты и дочертила схему. Усмехнулся, увидев конечный результат, Тирел. Ему идея понравилась.
Через полтора часа к нам присоединились Кирана, Стомиан и Тенебрей. Линетты не было, она отправилась домой. Остаться и в эти выходные в академии ей уже не разрешили.
Закончить так и не успела. Дальше работа была связана с эликсиром призыва. И Кирана с Тирелом остались работать сами, а меня Корин увел готовиться к приему. Причем увел сразу за ворота и перенес в дом леди Миарани, где меня принялись спешно одевать и причесывать. Камеристка маркизы при этом очень сокрушалась, что ей выделили мало времени для приведения меня в «подобающий вид».
Из дома маркизы во дворец мы с леди Миарани и Корином переместились порталом. У портальной арки нас встречала главная фрейлина принцессы – леди Ирида Грасс. Присев перед нами в реверансе, женщина повела в апартаменты ее Высочества.
В личной приемной зале принцессы толпились придворные. Много было среди них молодых людей весьма вычурно и порой странно на мой взгляд одетых. Никого, кроме Корина, в мундирах не было, если исключить охрану из инквизиторов и дворцовой стражи.
Внешний вид аристократов привлек мое внимание яркостью и броскостью. И пока мы ожидали приглашения, я с любопытством разглядывала присутствующих. В моде среди аристократов сейчас были рубашки с пышными рюшами и жабо, выглядывающие за воротниками и манжетами ярких камзолов. И я невольно улыбнулась, вспомнив вид нашего хореографа-балетмейстера. А я еще удивлялась, откуда он взял свою архаичную рубашку? Оказывается, они просто-напросто сейчас были в моде среди дворцовой знати и в таких щеголяли все самые «модные» прихлебатели дворца. Не знаю, были ди у присутствующих иные обязанности кроме как собирать и распространять сплетни, но чем-либо озабоченными они совершенно не выглядели, лишь внешним видом и поведением придавая себе значимости. А ведь это в большинстве своем маги – сила и основа государства, которая была опорой королевской власти…
