Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 34 страниц)
В ответ меня прижали к груди сильней.
– Даже не надейся на это, Лея, – прошептал у уха Корин, и я с удовольствием ощутила его теплое дыхание на своем виске, а по телу пробежали приятные мурашки. Мое сердце тут же смягчилось, и обида ушла, а губы непроизвольно растянулись в улыбке.
Пролистнув следующую страницу, я натолкнулась на проклятие подчинения демона. И тут же поняла, что схема проклятия может мне помочь в создании артефакта. Я впилась в нее взглядом. Крулту, видимо, столкнулся с теми же проблемами при создании проклятия, что и я с матрицей для артефакта. Сделанные мной расчеты не подходили ни для одной из стандартных схем, а схемы не совмещались в одну матрицу. Проклятийник решил проблему по-другому: он соединил три матрицы в виде треугольников, почти образовав единую схему, а к ним добавил стабилизирующие потоки магии руны. Боги! Как же гармонично и просто у него получилось совместить несовместимое, даже не прибегая к сложным расчетам… Схема сошлась, образовав в середине четкий стабильный контур с нечетным числом углов, что для темных артефактов играло немаловажную роль. Моментально перед мысленным взглядом возникли схемы матриц вращающиеся между собой и соединяющиеся в единый узор. И меня вдруг осенила еще одна идея, я поняла, что в центр можно поместить камень подчинения. Теперь у меня все должно получиться! Это было гениально и в то же время просто!
Я тут же вскочила, озаренная новым решением, ощутив резкое головокружение. Корин хотел было придержать меня, но я, схватив листы бумаги и обычное перо, стремглав уже бежала в лабораторию. Наконец меня посетило вдохновение, и я нашла решение вопроса мучавшего меня все последние дни.
Звучала музыка, и запело мое сердце, а я с улыбкой на губах снова чертила, вносила руны, считала, стирала написанное, перемещала символы и снова чертила. Время шло, но я не замечала этого. Лишь уловила, как присоединился Тенебрей, присев за стол Тирела, и занявшись своими делами.
– Лея, уже довольно поздно, – услышала напоминание спустя время.
– Скоро закончу, – ответила, понимая, что я только в середине пути.
Слава всем богам, Тенебрей не стал настаивать, лишь подошел сзади и положил руки на стол по обе стороны от меня, рассматривая, что я делаю. Стало как-то странно. Я не любила, когда мне через плечо кто-то заглядывает, и разрешала это делать только отцу. Работать под этим взглядом я больше не могла и отложила перо.
– Чего занервничала? – ощутил мое напряжение Тенебрей, и его ладонь скользнула по моим волосам, касаясь шеи.
– Не люблю, когда стоят за спиной, – призналась я.
– Не доверяешь по-прежнему?
Мягкий, будто обволакивающий голос завораживал меня, и руки под столом начали дрожать. Но я не испытывала страха, что же тогда? Тенебрей заметил и это и отступил.
– Я могу помочь? – услышала вопрос.
И кивнула доверив ему расчеты. Что ж, он хотя бы не прогонял меня сегодня спать, как маленькую…
Работу я продолжила и завершила очень поздно. Однако не только мы с Тенебреем полуночничали. В гостиной обнаружился за своим столом Стомиан, вырезающий подаренным мною инструментом фигурку из дерева.
Я подошла, ведомая любопытством. На столе уже стояла деревянная миниатюрная фигура орка из красного саурского дерева. Орк был чем-то похож на Нагаса, только с более мощной фигурой, в военных доспехах и перевязях, с кистенем[3] в одной руке и мечом в другой, в угрожающей позе настоящего воина, готового к схватке. Стомиан настолько искусно владел ресьбой, что умудрился даже цепь кистеня сделать из отдельных звеньев.
Сейчас дракон вырезал из темной вишни дроу. Работа была только в начале, и догадаться о том, что он делает, можно было только по картинке из учебника истории, открытого на странице с рисунком сражения темных эльфов.
– Как красиво, – признала я, разглядывая орка.
Несмотря на позднее время, спать мне совершенно не хотелось, несмотря на усталость. На столе у диванов продолжал стоять никем не тронутый пирог и почти полный чайник с чаем. И я решила, что мне уже можно поесть, резко ощутив голод. Тошнота вроде бы прошла.
Через полчаса ко мне присоединились и Корин со Стомианом. Дракон пока не закончил работу с эльфом.
– И для кого ты решил сделать эти фигурки? – поинтересовалась я у мага-стихийника.
Сейчас на столе стоял орк и подаренный мне ранее деревянный дракон. Вместе они составляли композицию, которой можно было любоваться очень долго.
– Ты говорила, что мальчик, которого вы нашли, сирота… – ответил Стомиан. – Я хотел сделать ему подарок.
Я удивилась и обрадовалась одновременно. Он – ребенок, а всем детям нравятся игрушки. Сама я об этом совершенно не подумала. Любой мальчишка будет в восторге от такого необычного и чудесного подарка.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Ты очень внимательный, Том.
Дракон смутился и кивнул. Во взгляде я заметила нечто-то глубоко личное, мимолетно проскользнувшее по лицу.
– Я – тоже сирота, Лея, – вдруг признался парень, чему я сильно удивилась.
Стомиан на выходные иногда улетал домой, значит, семья у него какая-то была и такое признание было для меня неожиданным.
– Меня нашли и приютили когда-то гномы, – пояснил он. – Их я и считаю своей семьей.
Сказать, что я удивилась – это практически ничего не сказать. Драконы все же имели много расовых особенностей. В частности, ребенку-дракону, чтобы научиться летать и оборачиваться, обязательно был нужен отец. Именно он учил своего отпрыска всем премудростям и контролировал проявления магии, пока тот не возьмет ее под полный контроль. Ребенок-дракон при обороте мог не вернуться в человеческую форму и одичать. Как же тогда учили этому Стомиана? А летать?.. Сдерживать внутренний огонь, чтоб не испепелить все вокруг?.. Снова становиться человеком?..
Гамма эмоций и вопросов отразилась на моем лице, от чего Стомиан фыркнул, рассмеявшись. Невысказанное я осмелилась произнести вслух.
– Не без труда… – улыбнулся парень, вспоминая о чем-то далеком. И начал рассказывать мне. Видимо, Корин эту историю знал и слушал, обняв меня и не мешая нашей беседе.
[1] Баттута – палка для отбивания такта в музыке и танце.
[2] Ле Виденский вальс в классическом исполнении танца.
[3] Кистень – холодное оружие, состоящее из ручки, цепи и шипастого шара.
Глава 5
– Меня нашли в горах Глан, недалеко от развалин Ререйна, города, в котором когда-то жили драконы. Да, я – из твоего герцогства, Лея, – подтвердил мой немой вопрос Стомиан. – По словам деревенского старосты, я был совсем один. Гномы сжалились и забрали меня с собой. Поначалу то, что они не дали мне умереть и забрали в свою деревню, было чистой воды расчетом. В горах много грифонов, виверн и других хищников. Они хотели попытаться вырастить меня для того, чтобы я охранял поселение рудокопов от магических тварей. Да и драконий огонь необходим для выплавки металлов, так что им было выгодно с любой стороны. И гномы решили рискнуть, подобрав ребенка-дракона.
– То есть они бы убили тебя, пойди что не так? – уточнила я.
Стомиан кивнул.
– Мне повезло, что я уже освоил оборот, несмотря на то, что мне было всего два года. Летать, правда, еще умел плохо…
И вновь Стомиан меня удивил. Обычно первый оборот дракончики совершали в три года, не ранее.
– У Тома большая сила, Лея, – пояснил мне Корин. – Вполне допустимо, что и оборот у него начался раньше положенного. Скорее всего, его настоящий отец успел его обучить этому. И Стомиану в этом повезло.
– Но куда же делись твои настоящие родители? Ты не пытался их найти? – спросила я.
– Не знаю, куда делись мои родители, – вздохнул зло парень, – но за мной они не вернулись. В детстве я, конечно, мечтал разыскать их, и даже летал в соседние кланы, расспрашивая о себе. Но ни один драконий клан герцогства не терял своих детей. Драконы предлагали мне присоединиться к ним, но я не захотел. Позже, когда подрос, вдруг понял, что уже и не хочу искать своих родителей и знать их. Это стало для меня не важно. Гномы стали моей настоящей семьей.
Жена старосты приняла меня и растила вместе со своими детьми. Я получал все то же, что и они. Остальные члены общины в той или иной мере помогали и обучали тому, что знали сами. С ними я пережил падения неудачных полетов, учил грамоту с их ребятишками, сражаться на мечах и защищать себя и остальных. Деревенский маг обучал меня владению магией… Всем я обязан только им, Лея.
Когда я вырос, деревенский маг послал запрос в замок Гланде, чтобы герцог Хардин выделил для меня деньги на поездку в столицу и первые полгода обучения в академии. Так я оказался здесь. А после первого семестра получил льготную стипендию и квоту на дальнейшее обучение… Если бы не указ твоего отца про дотации на одаренных детей, то приехать в столицу и поступить в лучшее учебное заведение королевства я бы не смог.
О том, что мой отец, когда принял титул герцога, развернул кампанию по постройке школ и колледжей, я знала. С титулом он принял должность и Главы промышленности, науки и образования в королевстве. Первая реформа образования была внедрена у нас в герцогстве. Детей обучали по желанию в бесплатных школах. Единственной загвоздкой в этом было то, что не все городские и деревенские жители хотели отдавать своих детей в школы. Многие родители оказались против образования. Дети всегда нужны были в хозяйстве, и отдавать их для обучения грамоте на полдня сельчане и горожане не видели нужды. А насильно принудить крестьян изучать грамоту и счет, было невозможно. Хорошо дело шло, только у тех у кого ребенок рождался с магической искрой. Маги нужны были везде, и деревенские общины были заинтересованы, чтобы инквизиция не запечатала у такого «дарования» искру. А это значило, что ребенок должен был быть обучен, чтобы потом поступить в колледж и получить диплом на право использовать эту магию во благо города или поселка.
По указу отца были построены и магические колледжи, а позже появились ремесленные. Указ был внедрен и в других герцогствах. Хотя не везде дела шли так успешно, как у нас. Не все понимали его значимости. А где-то он практически и не работал. Так, в герцогстве Сенье не нашлось денег на постройку новых школ и колледжей, и все ограничилось модернизацией старых учебных заведений. Однако начало было положено, и отец надеялся, что постепенно добьётся своего.
Еще одной неосуществленной его мечтой была постройка Университета прикладной магии в нашем герцогстве, до которой из-за остальных проблем так и не дошло дело. Поэтому одаренных юношей и девушек отправляли учиться в столицу или другие университеты. В том числе и меня. Тем, кто был магически одарен и не имел денег на обучение, давали возможность поступить, выделяя деньги. Но если маг не получал квоту и стипендию за первые пол года, то есть учился не очень, то герцогство обучало его платно. Однако обучение в этом случае потом нужно было отработать.
Стомиану действительно могло не так повезти, найди его кто-то другой и в другом месте.
– И ты все еще не хочешь узнать, кто твои родители? – спросила я. – Можно же использовать магию крови…
– Я теперь не хочу знать, Лея, – последовал жесткий ответ.
Что ж, это было его решение и его жизнь. Настаивать на ином было бы глупо. Но я все равно не понимала, почему дракон не желает узнать о себе правду?
Мы все вместе не спали практически до утра. Стомиан просто размышлял, глядя в потолок, я и Тенебрей читали. Удобно устроившись под боком некроманта, я уже не испытывала того стеснения в компании посторонних, как было поначалу.
И все же к утру мы заснули. Разбудил нас Элдрин.
– Вот это номер! – услышала я сквозь сон его удивленное восклицание.
Что дроу имел ввиду так и не поняла. Я тут же села, потирая заспанный глаз.
– Народ, а на занятия никому не надо?
И я подхватилась. Почему меня не разбудил Кенор? У меня же утреннее занятие по артефакторике! Я стремглав кинулась переодеваться в комнату. Собрав вещи и захватив свои чертежи, я в сопровождении Тенебрея поспешила в корпус лабораторий, где еще и застряла на входе. Некроманты, злые и сонные после ночного практикума, не давали пройти, пока заносили на носилках свои «пособия» в подвал.
Влетела я в лабораторию, опоздав на целых двадцать минут. Меня ждали. Магистр Сомерсет выглядел весьма недовольным. Извинившись, я честно призналась, что работала допоздна и проспала, разворачивая схему артефакта. Эльф-декан смягчился, выслушав мои сбивчивые объяснения и увидев результат ночной работы. Подошли ближе Кирана и Линетта.
Магистр, глянув на схему, нахмурился и стал проверять расчеты. Нашел небольшую погрешность в рунах и тут же ее исправил. Но схема матрицы была признана рабочей и годной, что меня весьма порадовало.
– Адептка Хардин, какой камень вы решили использовать в основе? – спросил меня светлый эльф.
До этого я уже думала о том, что вставить в основу, и несколько раз меняла свое решение. Но сейчас у меня схема сложилась, мне нужен был лишь камень, что будет держать вампиров в подчинении за счет магии крови. Я снова вспомнила книгу Крулту. Он не использовал ничего слишком сложного. Объединял простое. Ответ у меня сложился сам собой:
– Будет алмаз, – ответила я. – Он и вберет в себя свойства крови.
Эльф был не согласен судя по виду, но возражать мне не стал.
– Будем полагаться на вашу интуицию, – кивнул он.
Я подготовила список трав и зелий, что мне понадобятся, передав его Киране. К созданию артефакта решила приступить в понедельник. Закончили мы точно по звону колокола, и я отправилась обратно в общежитие переодеваться к тренировке.
Мои тренировки по созданию иллюзий с Элдрином продолжились. Гонять меня и дроу никто не стал. Элдрин еще не полностью восстановился и прихрамывал. Так что я даже не успела устать. А вот на занятиях пришлось попотеть. По артефакторике у нас было задание создать схему для артефакта красоты. Адепты моего факультета очень воодушевились услышав поручение. Понятно было, что на одном из следующих занятий нам скажут по своей же схеме сделать такой артефакт, а они были очень востребованы и стоили дорого. Артефакт подразумевал вмешательство в ауру и искажение внешности иллюзией.
Я, вздохнув от понимания, что придётся делать снова много расчетов, приступила к работе. С удивлением отметила, что впервые моя группа не вздыхала и не жаловалась, хотя на мое мнение, задание было сложным. Метр Фархт расхаживал между рядами и смотрел, кто и что делает. Критика сыпалась со всех сторон. Адепты куксились, сопели и продолжали работать. В конце нам сказали продолжить начатое на следующем занятии. Лично я была рада, что нам дали еще время для этого, так как свои расчеты так и не закончила.
На перемене весь курс весьма бурно обсуждал задание, пока я сидела в сторонке вместе со Стомианом. Одиночкой недалеко от нас стоял и Илишин. Дракон практически ни с кем не общался и сидел всегда один. Дружелюбные попытки сблизиться у нашего старосты так ничем и не закончились. Должна отметить, что от своего одиночества парень не страдал, и такую манеру поведения выбрал, видимо, осознанно.
На занятии по некромантии мы изучали анатомию орков и заклинания, в которых части их тел использовались в ритуалах. Четвертый курс, уже привыкший ко всем неприятностям изучения этого раздела, не сильно впечатлялся, но то и дело девушки фукали, а парни кривились и роптали на бесполезность лекции. Связано это было с тем, что орки сжигали трупы своих умерших сородичей. Они поклонялись богу войны – Хаалунору, и по легендам их бог мог возродить душу только после сожжения тела. Поэтому найти труп орка некромантам было сложно. Однако это не исключало того факта, что части тел все же в ритуалах темных магов присутствовали, а из клыков часто делали боевые амулеты.
Я же раздумывала, над тем стоит ли говорить сокурсникам о том, что их, скорее всего, ожидает не только теоретическое изучение. Или все же оставить в неведении? Утром я успела разглядеть на носилках силуэт будущего «пособия», накрытое холстиной и заносимое некромантами в подвал.
На перерыве сокурсники сами подошли ко мне за советами по артефактам иллюзий, так и не придя во время совместных споров к общему решению. К своему удивлению, я заметила, что меня побаиваются. С чего вдруг? Я никого не обидела ни разу и не отказала в помощи. Однако факт оставался фактом, на меня смотрели с опаской. И все же я постаралась помочь и пояснить, почему метр Фархт остался недоволен расчетами некоторых адептов. Заодно и о практике по некромантии намекнула.
Проклятия для нас прошли тоже необычно. Нам вне программы дали тему по скрытым проклятиям, то есть тем, что с первого раза распознать нельзя. И я поняла, что тема больше предназначалась мне. Это я вчера не заметила ловушку и угодила в нее. Статуя упала, только после того, как я каким-то образом активировала проклятие.
Слушала я внимательно, понимая, что без вмешательства ректора не обошлось, и если бы рядом не было Аранэля, то могла серьезно пострадать. О худшем думать не хотелось.
В бальный зал мы со Стомианом после обеда отправились вместе. Галерею уже расчистили и восстановили, так что всеми переходами снова можно было пользоваться. А вот в главном холле столкнулись с ректором, леди Миарани, Корином, Дэмом, гоблином-привратником и еще несколькими адептами-боевиками, стоящими тесным кругом. Судя по напряженным голосам и строгому взгляду всех, собрались они не просто так, а по какому-то случаю.
Проходящие мимо любопытные адепты, привлеченные громким голосом маркизы, останавливались, с удовольствием наслаждаясь скандалом. Леди Миарани громко выговаривала своему племяннику недовольство. Дамиан же, стоящий с самым боевым и возмущенным видом, заметив меня, с радостью кинулся обниматься, и мое появление заметили остальные. Я отметила, что у него одно ухо было распухшим и покраснело, будто его кто-то за него тягал, а на щеке виднелся след свежих затягивающихся царапин.
Из рассказа тетушки Тенебрея поняла, что мальчишка за время пребывания в доме маркизы несколько раз серьезно нашкодил: разбил какую-то очень дорогую и раритетную вазу, испоганил несколько статуй в коридоре, разрисовав их, и поджег гобелен. Приглашенные учителя от сироты тоже не были в восторге. Один даже со скандалом отказался с ним работать, за что мальчик был наказан работой по дому. А сегодня, узнав, что леди Миарани едет в академию, а его с собой не берет, просто сбежал и, догнав карету, приехал на запятках[1]. Понимая, что нарушает правила, попытался перелезть в академию через забор. Привратник заметил колебания защитного поля академии и быстро вычислил вторженца. Поймал его какой-то адепт, после чего привел к лорду Сенье. Так как малец, без зазрения совести, отбивался магией.
Дэм выглядел виноватым и несчастным. По крайней мере, осознавал свою вину.
– Мой лирийский гобелен, Корин! – продолжала возмущаться леди. – Его мне привез муж, и ты знаешь, как я его ценила! Представляешь, во что мне обойдется его восстановление? А ваза эпохи Годра? Ее же не собрать!
Тенебрей старался сохранять спокойствие и безмятежность, и мне даже казалось, что уголки его губ приподнимаются в улыбке, но на Дэма смотрел осуждающе. Лорд Сенье же пребывал в раздумьях, смотря на мальчика с интересом.
– Разрушил щит Нимина? – переспросил ректор у адепта, стоявшего рядом и участвовавшего в поимке «преступника».
– Ага, чистой силой, лорд-ректор, – подтвердил стихийник и лукаво подмигнул мальчишке. – Влупил так, что разлетелся с первой попытки!
– Наглый, невоспитанный и невыносимый! – продолжала тем временем возмущаться маркиза. – Примите меры! Он перепортит мне все ценные вещи в доме!
– У мальчика большой потенциал, леди Миарани, – прервал поток жалоб ректор. – Ей нужен выход, иначе она его сожжет.
Маркиза замолчала и поджала губы. А Дэм сильней прижался ко мне, обнимая в поисках защиты.
– И что вы предлагаете? Он же даже не умеет толком читать! Как его обучать?
– Тетушка, мальчику блокировали магию. Не удивительно, что когда блок слетел, она стала прорываться. Я думаю, он не совсем виноват в том, что пострадали вещи. Так ведь, Дэм? – задал вопрос сироте Тенебрей.
А найденыш сжался и, не веря в то, что его пытается оправдать едва знакомый ему человек, уставился на своего покровителя. И все же робко кивнул, понимая, что в этом случае лучше согласиться.
– Ему нужно больше тренироваться физически и магически. Тогда выплески прекратятся, – подвел итог герцог.
Ректор кивнул, подтверждая слова Корина и соглашаясь со сказанным.
– И кто его будет тренировать? – процедила маркиза раздраженно. – У меня дом, а не полигон для тренировок.
– Я займусь, – вдруг ответил лорд Сенье, немало нас всех удивив. Повытягивались лица у адептов-боевиков стоящих рядом, и они уставились на Дэма, как на неведомую зверушку. – Адепты, вы свободны, и спасибо за помощь, – отдал распоряжение ректор. – И вы, почтенный Ортин, можете быть свободны, – это уже привратнику, сурово смотрящему на мальчишку и поддакивающему все время на обвинения маркизы.
Лишние персоны удалились нехотя и очень медленно. А маркиза вперилась взглядом в лорда-ректора, ожидая пояснений.
– Хочу посмотреть, уменьшится ли его сила после тренировок и насколько, – соизволил все же поделиться своими мыслями ректор. – А учителей я найду. У меня есть специалисты по работе с «трудными» детьми с огромным опытом!
Маркиза заметно успокоилась.
– Вот сегодня и начнем, – вынес вердикт лорд Сенье. – Идемте, молодой человек, – обратился он к Дамиану.
Ректор устремился по холлу. Дэм посмотрел на меня неуверенно, и я улыбнулась ему, подпихивая за ректором:
– Иди, Дэм. Позже увидимся.
– Правда? А можно?
– Заберете его после ужина, тетя, – вздохнул Тенебрей, обращаясь к маркизе. А когда мальчик, довольный разрешением конфликта, вприпрыжку побежал за лордом Сенье, уже обратился к нам: – Идемте, мы опаздываем на танцы.
В танцевальный зал мы вошли целой процессией: леди Миарани, Корин, я и Стомиан. Нас ждали с нетерпением и осуждением. Лорд Каринимэ был весьма недоволен. В это время танцевальная труппа показывала начало вальса.
– Леди Миарани, – обратился эльф к организатору бала, – я решительно не привык работать в такой атмосфере. Некоторых адептов, танцующих вальс, нет и сегодня! А некоторые позволяют себе опаздывать!
А в зале обнаружились новые лица, которых не было вчера. Адепток стало больше и среди них стояли Мейнира, Суилинь и их подружки из свиты. Нашему приходу они не сильно обрадовались и стояли в стороне, активно занимаясь любимым делом. То бишь сплетничая.
– Метр, я решительно не понимаю вас, – изумилась маркиза, сощурив угрожающе глаза. – Мне вас рекомендовали как профессионала. Адепты – это не профессиональные танцоры, и не все из них аристократы. Я думала, вашей компетентности хватит, чтоб это понять. Или насчет вас мне сказали неправду, и стоит обратиться к кому-то другому?
Тон леди был настолько холодным и раздраженным, что стало понятно – пререкаться бесполезно. Эльф, поняв это, недовольно поджал губы.
– Если вы не можете справиться с постановкой вальса и танца для адепток, то советую оставить классический вариант. Его разучить за неделю вполне можно.
Хореограф уничижительно глянул на маркизу, но леди Миарани оставалась само спокойствие. Стрессов, ей сегодня уже хватило, и выдержку пошатнуть уже ни что не могло.
– Показывайте танец, что захотела принцесса, – распорядилась она.
Эльф принялся командовать. Танцоры выстроились в первоначальную позицию, и грянула музыка. Мы наблюдали за танцем.
– Второй танец смотреть будете? – спросил эльф по окончанию, немного успокоившись.
Маркиза благосклонно кивнула. Балетмейстер махнул рукой, и танцовщицы с группой во главе с Мейнирой и другими адептками вышли на середину зала.
Снова зазвучала музыка. И я поняла, что это чистой воды подстава. Танец был сложным, предполагающим растяжку, которой у большинства из девушек не было, в том числе и у меня, и, похоже, исполнять его будут только те, кто сейчас и танцевал.
Танец закончился, и девушки замерли, выгнувшись в последнем па. Маркиза многозначительно развернулась к эльфу, весьма гордому собой.
– Это что? – требовательно спросила леди.
– Танец приветствия от адепток, – пояснил балетмейстер, не понимая, что не так. – Принцесса одобрила его.
– Принцесса не организует бал и не является адепткой академии, – веско заметила маркиза. – Распорядитель здесь – я. И если вы помните, я просила тематический танец, в котором отражаются традиции всех рас! Как этот танец отражает традиции?
– Он отражает красоту движений эльфов, – как-то неуверенно заявил маэстро. – Вы же не имели ввиду, что нужно устраивать танцы с бубнами как у орков?
– Я предполагала, что будут элементы танцев всех рас! – настойчиво повторила тетя Тенебрея, делая акцент на каждом слове. – И в том числе танцы с бубнами, если это необходимо.
Эльф растерялся.
– Эм-м, – протянул он.
– Жду от вас завтра нового варианта, – заявила маркиза. – Продолжайте репетицию, а я посмотрю.
Эльф почтительно поклонился, не смея спорить, и, хлопнув в ладоши, приказал всем становиться в позицию для вальса. Корин подхватил меня за руку и вывел в середину зала.
Сегодня присутствовали все, кроме Тирела. Я же обратила внимание, что парой для вампира должна стать вампирша третьего курса с факультета проклятий. Судя по всему тоже являющаяся аристократкой. Пару ей составлял сейчас один из танцоров балета.
Таким образом, все пары сложились. Аранэль сегодня танцевал с Иниветтой, Стомиан с Линеттой, Нагас с орчихой Шаутой, оборотень Риф Конвель с Кираной. Диана Тейлор, бытовичка, с драконом Илишином дир Аскурком. Эльф Найло, к моему удивлению, с Суилинь Брионир. Анжело Риччи с лекаршей по имени Дана Вассир. Ну и имя вампирши, пары Тирела, оказалось Риена Римин.
Зазвучала музыка, и все пришли в движение. Что ж, сегодня все было не так плохо, как вчера. Нагас, Анжело и Стомиан, видимо, тренировались, и сегодня хотя бы не так путались в последовательности движений. Танцевать с Корином мне было гораздо приятней, чем с Аранэлем. И я даже не представляла, как бы чувствовала себя во время верхних поддержек, когда руки Тенебрея ложились на мою талию и скользили затем по телу.
Поскольку второй танец репетировать сегодня не предполагалось, нас гоняли все те полтора часа, что были отведены для репетиции. Мейнира со своими подругами не ушла, хотя делать им было нечего, а перешептывалась и завистливо смотрела на Суилинь, свою подругу и родственницу, отпуская едки шуточки в сторону некоторых пар.
Расстановку танцующих маркиза Миарани все же поменяла. С принцессой должен был теперь танцевать Илишин, а с принцем – Иниветта, Аранэля же поставили в пару к Диане Тейлор. Оба от этого были не в восторге и теперь тихо обменивались колкостями. Аранэль так и остался заносчивым засранцем, презирающим всех, кто не имел титула. Именно поэтому меня наконец-то попустило, и я перестала о нем думать окончательно.
На обратном пути в общежитие, проходя через двор академии, Корин с улыбкой потянул меня к полигону.
– Идем, Лея, предчувствую забавное зрелище, – интригующе сказал он мне.
Снедаемая любопытством, я посеменила рядом.
На полигоне, образовав круг, боевики развлекались, наблюдая за тем, что происходит в центре. До ужина было еще полчаса, и никто из адептов поэтому не спешил.
Корин провел меня внутрь толпы. Остановились мы рядом с лордом Сенье, благодушно взирающему на то, как Дэм палит простыми боевыми заклинаниями из воздуха по щиту Элдрина.
– Эй, малой, еще две попытки, – подразнил мальчика дроу, удерживая магический щит.
Дэм скорчил коварную мордаху и сформировал следующий боевой шар.
– Сегодня научили четверокурсники, – пояснил мне ректор на вопрос откуда мальчишка узнал, как создавать боевые заклинания.
Я же удивилась. Детям запрещалось использовать боевые заклинания, а лорд Сенье будто поощрял сейчас сироту и ничуть не переживал из-за этого.
– Эм-м, лорд Сенье, а это не чересчур? – все же решила я задать вопрос.
– Он намотал три круга вокруг полигона, пробежал начальную полосу препятствий несколько раз. Его полчаса изводили третьекурсники боем на палицах, а у него все остаются силы для плетения боевых заклинаний, – задумчиво протянул ректор. – Корин, чья кровь в этом мальчике? Помнится, кто-то говорил, что он сирота. Но сейчас я не верю, что он «самородок из народа». Кто-то из родителей должен быть из знати.
– Еще определяют, лорд Сенье, – услышали мы ответ. – Я пришел к тем же выводам, что и вы. И еще думаю над тем, кому отдать над мальчиком опекунство.
А Дэм как раз завершил построение заклинания и с силой оттолкнул от себя. Щит Элдрина разлетелся, и парни одобрительно загомонили. Дэм довольно усмехнулся, вытерев рукавом рубахи пот со лба.
– Доверьте его мне, – вдруг услышали мы.
Поначалу мне даже показалось, что я ослышалась, и растерянно посмотрела на ректора. Но глава академии был серьезен как никогда и улыбался. Решение было за Корином, это был его подданный.
– Дать образование и воспитание вы ему сможете, лорд Сенье, но манеры – нет, – прозвучал ответ. – Я назначу вас опекуном, если разрешите моей тете заняться с ним этикетом. Пусть по выходным проводит время с ней.
Ректор выслушал с почтением и склонил голову в ответ:
– Я согласен, лорд Тенебрей, пусть будет так. – А дальше глава академии направился к мальчику и обратился к остальным: – Спасибо за помощь, адепты. Всем разойтись на ужин. А ты, Дэм, пойдешь со мной. Я покажу тебе столовую.
Мальчик, радостный от похвал старшекурсников, намного старше его, и обретения новых друзей, нахмурился. Обернувшись, он только теперь заметил нас с Корином.
– Тетенька, вы видели?! Видели?! У меня получилось сломать щит того дяденьки! – радостный, он подбежал ко мне.
Я, улыбнувшись, кивнула и подтвердила его успех, похвалив. Мы направились в столовую.
В академии Дэма все восторгало. Он вертел головой направо и налево, расспрашивая, что и где находится. Лорд Сенье, продолжая пребывать в благодушном настроении и войдя в роль опекуна, терпеливо пояснял и рассказывал. Я же вспомнила свой первый день в академии, когда вот точно так же, как и Дэм сейчас, впервые попала сюда и слушала лорда Сенье.
– А где вы живете? – спросил нас Дэм.
– Вон в том корпусе, – указал рукой Тенебрей, придерживая меня за талию.
– А можно будет посмотреть?
– Можно, если все успеешь съесть, – нашелся что ответить ректор. Что ж, воспитательная жилка в нем все же присутствовала.
Адепты в столовой удивленно взирали на невесть откуда взявшегося мальчишку. Ни от кого не укрылось, как покровительственно вел его за плечо ректор, и как помогали боевики на раздаче, пришедшие вместе с нами.
