Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)
Глава 3
Снилась мне снова пустыня. Но не обычная, а будто окутанная красно-розовым маревом. Объятая песчаной бурей, сквозь которую было мало что видно. Шелестел песок, скользя по поверхности земли. Мелькали сквозь мглу смазанные силуэты каких-то существ, тут же исчезающие в ней. Слышались разные шорохи и звуки: рычание животных, шелест крыльев, шёпот нежити, и всё это перекрывало громкое карканье птиц.
Я стояла, не понимая, куда попала. Сон был чýдным и необычным, будто видение сказки. Незнакомые звуки и шорохи не пугали, но настораживали.
Спустя какое-то время мне удалось рассмотреть чёткий силуэт летящего ко мне ворона. Птица приземлилась недалеко от меня на ветку давно высохшего дерева и, расправив крылья, встряхнулась. Таких необычных птиц-химер я никогда не встречала. Его перья переливались зелёно-синим металлическим блеском, а крыльев было не два, а четыре. Вторую пару птица сложила поверх первой. Из трёх глазниц на голове одного глаза не было. Ещё одна пара глаз имелась на сгибах крыльев. Там же, на сгибах первой пары крыльев, были когти, такие же чёрные и острые, как на лапах. Этим ворон был похож на дракона. Птица рассматривала меня внимательно, повернув голову и взирая зрячим глазом.
А потом, ворон моргнул, и прокаркал:
– Ну, зд-др-равст-твуй… ведь-дьма…
…
Проснулась я от трели Кенора совершенно растерянная ночным видением. На столе, в круглой вазе, закрыв бутон, колыхался ненюфар, который я принесла с собой. Подвявшие лепестки снова блестели, ожив. Цветок не собирался вянуть. Рядом с ним, и фигуркой деревянного дракона, лежал бриллиант со светящейся по контуру руной.
Сомнений в том, что мне явился во сне Персципиатус, не было. Так вот как он выглядит… Демон-оракул имел вид птицы. Я поежилась от осознания того, что познакомилась с самым настоящим богом нижнего мира. Значит, легенды не врали…
Я осторожно взяла в руки камень, наблюдая, как гаснут символы.
– Здравствуй, – ответила ему я. – Почему ты показался мне?
Мне никто не ответил. И, вздохнув, я пошла собираться на тренировку. Встала я специально на полчаса раньше, чтобы сделать письменное задание по целительству, которое не успела вчера.
После обеда получила приглашение на аудиенцию к принцессе Патрисии. Конверт был украшен королевским гербом и вензелями с золотым тиснением и буквами, приятно пах каким-то парфюмом. Явиться полагалось в субботу. Видимо, королевская наследница не забыла обо мне, или же это её главная фрейлина постаралась, но от официального приглашения отвертеться я уже не могла. Пришлось писать ответное письмо о том, что очень счастлива получить приглашение и всенепременно явлюсь в положенное время.
Ещё одно письмо я написала дяде, коротко сообщая, что у меня всё в порядке и делясь новостями о выигранных нами академических играх.
После обеда Тирел и Элдрин не остались на занятие по боевой подготовке, отправившись домой к вампиру в улей Сумеречных охотников. Так что вечер я коротала в гостиной общежития вместе со Стомианом и Линеттой.
Корин появился поздно, когда мы пили чай, заедая остатками торта, и сменил дракона, ушедшего провожать свою истинную. Меня продолжали охранять и оберегать, сопровождая везде.
Наше общее времяпрепровождение за чтением на диване прервал Стомиан, ворвавшийся вихрем в гостиную.
– Корин, Тирел и Элдрин в госпитале! – воскликнул он.
Мы растерянно замерли на мгновение, осознавая сказанное. Дракон был серьезён и немного испуган. Первым встрепенулся Корин, выпуская меня из своих объятий. Я же соображала сейчас более медленно. Что же могло произойти, что вампир и тёмный эльф оказались в лечебнице?
– Меня подождите! – запаниковала, боясь, что парни уйдут сами, от чего-то позабыв, что одну меня они не оставят. Я схватила манто, и мы вместе отправились в лазарет.
В приёмной госпиталя мы встретили Аранэля, который, увидев Корина, тут же кинулся к нему, схватив за лацканы камзола.
– Ты во что моего брата втравил? – прошипел эльф, зло глядя на герцога.
Хотел было вмешаться Стомиан, дёрнувшись к ним, но Тенебрей небрежно отбросил руки дроу и оттолкнул от себя.
– Успокойся, Ризгас. Я за твоего брата переживаю не меньше. И понятия не имею, что произошло. Они должны были наведаться к родителям Тирела и вернуться. Элдрин уже бывал в улье… Как он?
Аранэль притих. Но его недоверчивый взгляд не изменился.
– Без сознания. Отрубился, как только магистр Ларин начала его «латать»…
Мы молча пытались понять услышанное. Только очень серьёзное ранение могло довести дроу до потери сознания. Моё сердце сильнее застучало от страха за друга. Повисло напряжённое молчание.
Через пять минут вышел из палаты лорд Сенье, и мы поспешили все вместе к нему. На наши вопросы ректор только устало махнул рукой и повёл в комнату отдыха для пациентов.
– Выживут, – ёмко ответил он на наши немые взгляды и присел на диван. – Лорд Аранэль, сообщите, пожалуйста, родителям. Через неделю, я думаю, оба адепта полностью поправятся.
Неделя! Тревожным звоном отозвалось в моей голове. Целая неделя! Да что произошло, что регенерация и лечение продлятся так долго?
– На них напала стая упырей, – уточнил лорд Сенье.
– Постойте, – засомневался Стомиан, первым высказав всеобщую мысль. – Тирел – высший вампир, как на них могли напасть низшие?
Действительно, все низшие вампиры, что только обращённые, что одичавшие, подчинялись «высшей крови». Тирел должен был им приказать остановиться, сколько бы их ни было. Это было противоестественно, что лекарь пострадал таким образом.
Наше сомнение отразилось на лицах.
– Не знаю, – тихо ответил ректор. – Но почему-то это так. Элдрина выпустят через несколько дней. Тирелу придётся восстанавливаться дольше. Ему успели нанести несколько ран лучистым сплавом. Пока магистр Фиарель не исцелит полностью структуру ауры, ему нельзя покидать госпиталь.
– Князь Александр знает? – задал вопрос Тенебрей.
– Я сообщу ему. Ещё не успел. Они не дошли до улья. Их спасли оборотни Ночной стражи, лорд Тенебрей, – ректор обратился к Корину как к Главе внутренней безопасности, а не адепту академии.
– Не говорите ему, – последовал чёткий приказ. – Думаю, это нападение на наследника клана и дело инквизиции. Я сообщу лорду Истеду и наведаюсь в клан Сумеречных охотников сам. А к палате приставлю охрану, пока лорд Леманн не поправится.
Ректор печальным взглядом посмотрел на некроманта и кивнул.
– Я напишу официальное письмо от академии. Передадите князю, лорд Тенебрей.
– Мне можно увидеть Тирела? – задал вопрос капитан.
– До завтра не подождёт? – как-то обречённо спросил лорд Сенье.
– Боюсь, что нет…
– Только не долго. Магистр Аринорэ будет недовольна.
Лорд Сенье ушёл, а мы дождались Корина, которого всё же впустили в мужскую палату. Мрачный и задумчивый он вышел из неё.
– Элдрин ещё без сознания, потерял много крови. Тирел очень слаб, но с ними всё уже в порядке. Завтра их можно будет навестить, – сообщил он нам.
Когда мы направлялись на выход, встретились с пожилым магом, судя по нашивкам капитаном Ночной стражи. Аранэль ушёл, а Корин направился к ночному стражу. Оказалось, это был тот самый капитан, что отбил Тирела и Элдрина от взбесившихся низших вампиров. Он не покинул госпиталь, так как дожидался, пока окажут помощь его подчинённым. Они пострадали меньше, чем адепты академии, и получили лишь легкие ранения.
Оборотень был высокий, статный, несмотря на возраст, с широкими плечами и лучистыми светло-жёлтыми глазами. А также был по-военному лаконичным, отчитавшись о произошедшем перед начальством. Весь его рассказ был коротким.
По словам капитана, он получил тревожное донесение, что в округе Ниуш у дворца Лим произошло нападение низших вампиров. Подняв по тревоге дежурный взвод и телепортировал артефактом подчинённых к месту схватки, где и увидел двух адептов академии, отбивающихся от упырей. Взвод вступил в схватку, отбил адептов. Стражники успели развоплотить более тридцати низших вампиров. Остальные сбежали. Потом доставили пострадавших в госпиталь академии, как и положено было по протоколу.
Некромант поблагодарил капитана за вмешательство и приказал оставить охрану из нескольких стражников в госпитале. Само собой, мне стало понятно, что Корин не останется теперь в академии, у него появились более важные дела. Поэтому обратно в общежитие я возвращалась вместе со Стомианом.
Из-за волнения спать теперь не хотелось совершенно. Тревожные мысли и размышления не давали мне покоя, и решив отвлечься работой, что, как правило, успокаивала, я отправилась в лабораторию.
Камни для щита светлой магии ещё не все были готовы. Звено ментальной защиты было не накачано магией… Вспомнив о нём, я написала лорду Сенье, попросив о помощи, и отправила послание птичкой-вестником. Вздохнув, приступила к следующему звену – защите от нежити и их чар, невольно вспомнив о Тиреле и нападении упырей.
Основным минералом мне будет чёрный агат – камень власти над нежитью. Именно на его основе создавались артефакты и амулеты для некромантов, чтобы усилить их силу влияния на мёртвых. Ещё два варианта из гематита и мориона[1] я отвергла интуитивно. Тринадцать рубинов по периметру будут накопителями и усилителями основы для подчинения враждебных сущностей. Металлом для основы этого звена станет серебро. Важным условием для металла было то, что основа должна быть вылита из «девственного» слитка, а не переплавленного из других изделий, и содержать как можно меньше примесей.
Лить форму из серебра было одним удовольствием. Я не мучилась так, как в прошлые разы. Лёгкий в обработке металл так и пел в руках. Я же, напевая себе под нос грустную песню, шлифовала и гравировала рунами, сразу вставив агат в заготовку. Успела подготовить и алмазы для финального ритуала, чтобы соединить свойства всех камней в единое и вставить их в звено коллара. Самая лёгкая часть этого этапа была завершена за несколько часов. А для остального ещё не пришло время.
Отправлялась спать я всё же подавленной событиями, и, хвала всем богам, этой ночью мне ничего не снилось.
…
О произошедшем с Элдрином и Тирелом адепты узнали быстро из утренних выпусков газет и от знакомых адептов-лекарей, дежуривших вчера в госпитале. За завтраком к нам подошли Кирана и оборотень Риф Конвель, спросив, не хотим ли мы вечером навестить парней. Их самих бы не пустили к ним. А меня в этот день с последней пары забрал лорд Сенье.
По просьбе в моей записке ректор согласился помочь со звеном ментальной защиты. Мы ушли в учебные лаборатории, заняв одну из свободных. Я распахнула широко окна, впуская солнечные лучи. Погода сегодня была хоть и холодная, но солнечная. Время близилось к часу дня. Я собрала ромашку, руту и сухой цвет лотоса. Все травы проясняли сознание и не давали себя обмануть. Выстроила для ритуала систему зеркал, направив солнечные лучи в центральный камень. Пояснив ректору, что делать, я подожгла травы, туманной дымкой окутавшие нас и звено.
– Лорд Сенье, направьте как можно больше магии в матрицу артефакта, – поясняла я на ходу Светлому лорду. – Когда увидите, как они засияют, вливайте силу, пока схема не потухнет, а камень-основа не вберет все до остатка.
У главы академии сегодня настроение было подавленным, и слушал он меня молча. Встав в указанное мною место, ректор засиял светом и раскинул белые крылья, принимая высшую ипостась Светлого лорда. Его руки простерлись над схемой, и из ладоней ударила светлая магия по матрице. Схема засияла голубым светом, а я смотрела на то, как они звенят от мощи вливаемой энергии. Стало будто жарко, но не от температуры, а от силы светлого. Воздух завибрировал и загудел. Отступив от стола на несколько шагов, чтоб магия ректора меня не обжигала, я выставила простейший щит. Замигал защитный артефакт в лаборатории, и тут же появился дух-комендант, а позже магистр Сомерсет, смотря на нас во все глаза, и не смея мешать.
– Сколько еще? – спросил сквозь зубы лорд Сенье. На его лбу проступили капельки пота, а лицо разрумянилось. На мой взгляд, камень еще не был готов, а нити матрицы еще не засияли как надо.
– Лорд Сенье, не сдерживайтесь, – посоветовал декан, наблюдая за нами. – Адептка Хардин расширила накопитель на артефакте. Его нужно зарядить на максимум.
И эльф поставил еще один щит перед моим. Белки в глазах ректора побелели, и от рук полыхнуло чистой светлой силой так, что мы перестали что-либо видеть. Когда зрение восстановилось, я увидела гаснущую матрицу и ярко сияющий в центре флюорит, который приобрел металлический блеск. Лорд Сенье погасил магию.
Первым подошел магистр Сомерсет, взяв со стола артефакт и разглядывая его через очки. Ректор устало присел на лабораторный стул.
– Вы заставили меня попотеть, Лейяна, – утер он лоб. – Я так не уставал даже в бою.
– Отличный артефакт защиты, – поделился мнением декан, проигнорировав недовольство начальства, – интересно, как он проявит себя на испытаниях. Вы же будете проверять? – спросил он нас.
Я вопросительно уставилась на ректора.
– Да, можно проверить, – согласился глава академии, кивнув головой. – Лейяна, вы доверите это мне?
Конечно же, я была рада предложению. С ментальной магией я имела только негативный жизненный опыт и рада была передоверить это дело другим.
В столовую шла довольная и счастливая, а пообедав, выпросила на раздаче у гоблинов сладкие булки и фрукты для друзей. И мы с Линеттой, Стомианом, Рифом и Кираной пошли к Тирелу и Элдрину в госпиталь.
Перед входом в палату нас обыскал и обнюхал стражник-оборотень, чем сильно смутил Кирану. Отобрав из корзины одну булку с вишней, он разрешил нам пройти в палату. Вставать ни дроу, ни вампиру еще не разрешали, поэтому нас пустили ненадолго.
Первым я обратила внимание на Элдрина. Эльф не изменял себе и заигрывал с лекаршей, которая ему делала перевязку. Девушка, стоя на коленях перед койкой с сидящим на ней дроу, перебинтовывала живот, периодически очень тесно прижимаясь к пациенту, и перехватывая бинт за его спиной. От чего сам дроу был в полном восторге. В голове тут же мелькнула мысль, что этот способ мог прийти в голову только самому Элдрину. Щеки лекарши пылали красным от смущения, но обязанности она свои все же выполняла .
– Эл, такая техника соблазнения работает? – усмехнувшись на это, спросил Риф.
– Скажу тебе утром, – тут же механически ответил восхищенный происходящим эльф, наблюдая за своей «жертвой». Но, очнувшись, встрепенулся и обернулся к нам. Он так увлекся, что совершенно не обратил внимания на наш приход. – О! Привет, народ! Вы так не вовремя…
Девушка, хмыкнув, закончила бинтование резкими движениями, возмущенная разговором парней. Теперь уже её уши пылали от стеснения и стыда. Она резким движением поднялась, собирая инструмент.
– Ты куда, милашка? Посиди со мной. Мне скучно, – забеспокоился эльф, снова утратив к нам интерес.
– Не хочу умирать от разочарования и разбитого сердца, – фыркнула лекарша, отбросив с плеча косу. – О вас, адепт Элдрин Ризгас, в общежитии не судачили разве что только распоследние зубрилы.
– Ну, если тебя это утешит, я умею делать искусственное дыхание «рот в рот» и не дам тебе умереть, – нашелся дроу, не обращая внимания на свою «славу».
Мы не выдержали, засмеявшись. Девушка все же ушла. Видимо, перевязку Тирелу она уже сделала.
Сам вампир лежал безучастный ко всему, уставившись в потолок. На наше появление он отреагировал, только повернув голову и наблюдая со стороны. Выглядел он хуже Элдрина, его обе руки были полностью перебинтованы. Лицо было очень бледным, а губы синими. Залегли темные тени под глазами.
Пока Риф разговаривал с дроу, мы с Кираной подошли к нему.
– Как ты? – спросила я, присаживаясь рядом на стул.
Вампир молчал, смотря в потолок, и лишь спустя время повернул голову ко мне:
– Только не вздумай себя обвинять в случившемся, Лея, – тихо произнес он. – Тут ты никак не замешана…
Что ж, это несколько успокоило меня, так как такие мысли вчера действительно были в моей голове.
– Ты теперь с Рифом, Кирана? – спросил вампир подругу.
Кирана засмущалась и покраснела.
– Нет, – покачала она отрицательно головой.
– На тебе его запах, – констатировал наш лекарь и снова уставился в потолок.
Мы немного пообщались больными и, убедившись, что с ними теперь будет все в порядке, пошли переодеваться к тренировке по боевой стихийной магии. В центральном фойе главного корпуса нам встретились ректор, лорд Истед и Корин, шедшие нам на встречу.
– Вот так удачная встреча, – обрадовался нам ректор. – Стоять, адепты!
Мы сразу остановились.
– Адепт Конвель, – обратился ректор к оборотню, – замените сегодня адепта Тенебрея как инструктора на тренировке. Вы, адептка Сенье и адепт Гохре, можете идти.
Риф обрадовался и тут же смутился:
– Лорд-ректор, так лорд Тенебрей – инструктор пятого курса, а я только четверокурсник! – засомневался он.
– Ничего, справитесь. Я в вас верю! – отмахнулся ректор. – Готовьтесь занять это место в следующем году.
Риф обрадовался еще сильней и подпрыгнул, стукнув каблуками сапог. Когда ребята удалились, а мы с Кираной остались, нас повели обратно в госпиталь.
– А вы, уважаемые адептки, нам сейчас понадобитесь, – вещал по пути ректор. – Освобождение от тренировки я выдам на сегодня обеим.
Мы, ничего не понимая, шли за ректором, и вернулись в палату новым составом.
– А ну, пошли вон все, кто может ходить, а кто не может – выползайте! – гаркнул на пациентов палаты Истед, смотря исключительно на Тирела.
В палате вместе с Элдрином и Тирелом были еще два парня. Они глянули уважительными глазами на Главного инквизитора королевства и молча вышли, прикрыв дверь за собой.
– И мне уходить? – оскорбленно спросил дроу.
– Можешь остаться, – разрешил Тенебрей и подвинул мне стул. – Присаживайтесь, девушки.
Стул стоящий возле кровати Тирела, судя по всему, предназначался для Кираны. Истед в это время отошел подальше от нас к стене.
– Кирана, – обратился к подруге ректор, потирая устало переносицу. – Я понимаю, что вы только недавно давали лорду Леманну кровь, но в связи с его состоянием, не будете ли вы так добры, дать ее и сегодня? Ему это очень необходимо.
– Нет, – сразу же резко возразил вампир, – она давала кровь первый раз. Ей еще нельзя. Должно пройти не меньше месяца после первого раза. Мне уже вчера давали донорскую.
– Сейчас тебе нужна свежая и теплая, – сразу возразил Тенебрей мягко и вкрадчиво. – Много не понадобится, всего несколько глотков. Но твое восстановление пойдет быстрее.
– Ей нельзя, – непримиримо сказал Тирел. – Не заставляйте.
– Мы просим, а не заставляем, – снова вмешался лорд Сенье. – Я готов дать освобождение на неделю от тренировок и магических нагрузок.
– Хорошо, – быстро согласилась Кирана, сжавшись под взглядами, и прекращая споры. – Со мной все в порядке. Я выдержу.
– Отлично! С этим решили, – хлопнул в ладоши ректор довольно. – А дальше вам, адепт Леманн, стоит сейчас послушать Верховного инквизитора и лорда Тенебрея.
Тирел, который вроде как был не рад тому, что Кирана согласилась снова дать кровь, немного «ожил» и даже аккуратно попытался подняться повыше, чтоб сесть. Видно было, что ему это дается нелегко. И Кирана, которая сидела ближе всех к голове пациента, помогла ему поправить подушку.
– Как вы себя чувствуете, лорд Леманн? – спросил, подходя ближе Истед.
– Нормально, – огрызнулся вампир, кривясь от физических усилий.
Инголир оценивающе посмотрел на него и усмехнулся.
– Может, вас утешит новость о том, что всех низших, что напали на вас и пили кровь, мы выловили по остаточной ауре, – произнес он. – Но меня интересует другое… Почему упыри не послушали вашего приказа через «голос крови» и не подчинились?
Вампир помрачнел и неопределенно пожал плечами.
– Чьи они? – спросил Тирел.
– Неучтенные вампиры клана Лесоро, – ответил Тенебрей.
– Откуда у них столько упырей? – удивился вампир. – Это небольшой клан и разобщенный. Каждый высший вампир этого клана, по сути, живет сам по себе. Неужели кто-то из них решил создать свой собственный улей?
Тенебрей посмотрел на него исподлобья.
– Никто не скажет теперь. Этого клана больше нет.
Все замолчали, давая нам осмыслить сказанное.
– То есть, как это «нет»? – переспросил Элдрин, приподнявшись со своей койки на локте и не сдержав любопытства.
– Когда мы пришли, все кто был в улье, были развоплощены, – пояснил Инголир.
Тирел воспринял новость спокойно.
– Что ещё? – задал он вопрос.
– У тех новообращенных упырей, что мы выловили, удалось выяснить, что обращали их не вампиры Лесоро, – продолжал Инголир. – Их к ним приводил запах крови высших. А «подкармливали» вампиры именно этого клана, так как своих «основателей» упыри не чуяли. Прямого приказа на ваше убийство они не получали, просто вдруг их чутье уловило основателя, и, одурев от голода, они напали на вас.
Я удивленно уставилась на инквизитора.
Создать разумного низшего вампира было не так просто. Королевство контролировало численность всех представителей этой расы, и для того, чтобы создать еще одного, требовалось разрешение от инквизиции. Не санкционированно созданных и случайно поднятых упырей, то есть низших новообращенных вампиров, инквизиция беспощадно уничтожала, а тех, кто их создавал без разрешения, казнили.
Если же разрешение имелось (а вампирские кланы держали низших вампиров в ульях как слуг и собственную армию), то новообращенному в первый год жизни требовалась кровь основателя – того, кто его создал, или же любого другого высшего вампира. Кровь поддерживала в них жизнь и не давала развоплотиться, насыщала лучше, чем кровь других существ, и позволяла не утратить разум и обрести вампирскую силу. Низший вампир, не кормившийся кровью «высших», постепенно «дичал». Испытывая постоянный голод, он становился все больше похож на животное, утрачивая возможность снова обращаться в человека, и все больше становясь похожим на летучую мышь. Таких «одичалых» сами вампиры пренебрежительно называли упырями, таким образом обозначая их наинизший статус.
Поскольку численность вампирских кланов постоянно контролировалась, князья очень дотошно относились к кандидатурам претендентов, желающих по собственной воле стать вампиром и войти в их клан. А кланы, нарушавшие законы королевства, могли утратить привилегию создавать новообращенных. Для высших вампиров, то есть рожденных естественным образом и обладающих истинной вампирской силой, это грозило полным уничтожением улья. Потому любой высший вампир ни за что бы не пошел на такое преступление, рискуя потерять все.
Однако то, что голодные и полудикие упыри вдруг признали в Тиреле основателя, подталкивало к мысли, что именно он их и создал. Это грозило другу серьезными проблемами как внутри самого клана, так и перед инквизицией.
– Я никого не обращал! – подобрался Тирел, злобно сверкнув глазами.
– Мы знаем, – успокоил его Тенебрей, – не переживай. Тут вопрос в другом: кто их создал? Как замаскировал упырям чувство «основателя»? И почему они не послушались «голоса крови»? Тебя пытались устранить, дружище, и подставить… В свете последних событий, мы опасаемся, что где-то, возможно, есть еще одна группа таких же низших. Нам нужно понять, как это стало возможным и как предотвратить подобное в будущем. Есть предположения?
– А что отец ответил? Вы его что, не спрашивали? Еще древние могут знать, – тут же начал выдавать свои вопросы и предположения Тирел.
– Ваш отец отказался сотрудничать. Больше обвинял нас в появлении неучтенных «низших»… – пояснил инквизитор. – С нами общалась леди Дара, вторая жена вашего отца. Вашу мать мы тоже не увидели.
Тирел молчал, думая.
– Перебить запах «высшего» можно, – наконец выдал он, немного успокоившись. – Для этого есть специальные зелья. Обмануть обоняние вампиров и «запах крови», думаю, тоже. Нужно искать древние манускрипты. Я как-то слышал об артефактах, что меняют чувство «основателя». Но для этого так же нужна кровь главы клана.
Инголир и Корин оживились.
– Навряд ли мы найдем быстро манускрипты. Королевская библиотека огромная и искать в ней можно годами, – выразил свое мнение Тенебрей. – Я поэтому и оставил Лею здесь. Лейяна, сможешь сделать артефакт подчинения низших вампиров, если мы добудем кровь князя?
– Да откуда у тебя кровь? – удивился Тирел. – Ее не отдадут просто так. В дела вампиров вам не дадут вмешаться. Отец точно будет против!
– Я возьму из королевской сокровищницы. Князья не произносят клятву вассалов королю. Вместо этого они отдают свою кровь как гарант верности. И она хранится в сокровищнице, – пояснил Тенебрей. – Дело того стоит. Король согласился на это, Тирел. В связи с новыми обстоятельствами это имеет смысл. На королевскую артефакторскую лабораторию рассчитывать не стоит. По той ящерице, что я им передал, они заключение не сделали до сих пор. Вам же с Леей для этого понадобились только сутки. Артефакт сделает Лейяна, ей доверяют и король, и мы с Инголиром.
У меня удивленно вытянулось лицо. Работать с редким и ценным ингредиентом, таким как кровь древних вампиров или глав вампирских кланов, было очень почетно и ответственно.
– Будете работать под присмотром магистра Сомерсета, Лейяна, на практических занятиях, – дополнил лорд Сенье. – Считайте это королевским заказом и первоочередной задачей.
Я посмотрела на Инголира, который кивнул мне, подтверждая слова ректора.
– Артефакт временно передадут тебе, Тирел, – продолжал Тенебрей. – Он даст возможность не подчиняться приказам даже отца. Мы не знаем пока, кто отдавал приказы упырям и манипулировал ими, но ясно, что без твоей крови не обошлось, а значит, кто-то из твоей семьи в этом замешан. Без артефакта тебе покидать академию нельзя. Улей тебе посещать пока тоже запрещено. Твой отец сказал, что посетит тебя в академии сам.
– Можно попросить в помощь Кирану? – спросила я, представляя объем работы.
Лорд Сенье глянул на Кирану и кивнул.
– Прошу вас, возьмите и мою племянницу. Она не сильно поможет, но я бы хотел, чтобы она увидела, как происходит создание артефакта. Приказ для этого я подготовлю.
[1] Морион – черный хрусталь.
