Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц)
Рука Тенебрея скользнула к моему лицу и погладила по скуле.
– В Сарнгейте объявим о дате свадьбы, – услышала я неожиданно для себя. – Как насчет лета?
Лето? Это же уже через полгода! Я растерянно моргнула.
– Но я хочу доучиться, – попыталась возразить я, и мои внутренние страхи снова хлынули, отзываясь холодящими душу и тело потоками. Вот совсем я не рассчитывала на такое. Одно дело просто сказать «да» на вопрос, хочешь ли ты быть с этим человеком всю оставшуюся жизнь. И совсем другое, – представлять себя среди моря гостей в подвенечном платье и в статусе супруги. А в том, что и море гостей, и пышное торжество будет, я не сомневалась. Нам просто не дадут провести тихую и скромную церемонию.
– Одно другому не мешает, – улыбнулся Корин. – Половина адепток пятого курса, да и более младших, уже замужем.
Это было правдой. Девушки весьма бурно обсуждали, когда очередная счастливица планировала свадьбу, и весьма увлечённо обсуждали само мероприятие, когда оно происходило. Знала я так же, что несколько уже имели детей, и доучивались они в академии в весьма почетном статусе юных мамаш. Однако никогда не думала, что это коснётся меня. Не готова я была выбирать цвет салфеток и бронировать лучшую модистку. А потом бегать на примерки, привередничая из-за фасона и оттенка подвенечного платья, которое «не выгодно подчеркивает цвет кожи».
Ещё одним диссонансом было то, что чем более статусная и пышная намечалась свадьба, тем больше времени на подготовку она требовала. Для самых больших торжеств даже специально заранее выращивали в теплицах цветы и закупали их саженцы.
Мои руки окончательно похолодели от страха в мыслях об этом.
– Лея, чего ты разволновалась? – внимательно посмотрел на меня Корин.
– Свадьба – это не про меня, – коряво выразила я свои мысли.
– Не переживай. Тётки будут так рады, что организуют всё сами, если мы скажем об этом. Причём в кратчайшие сроки. Не думаю, что возникнут проблемы. Любой будет только рад внести лепту в одно из самых значимых мероприятий королевства.
А мои намерения пошатнулись, и я вдруг поняла, что не сильно и хочу замуж. И никогда не хотела, вообще-то, на самом деле! И что меня дернуло согласиться? Не иначе как демон попутал. Определённый такой демон, который может превращаться в ворона.
Я застонала и попыталась спрятаться под одеяло, что развеселило некроманта.
– К чему торопиться? Это, в конце концов, даже неприлично! – снова возразила я. Срок от объявления свадьбы до торжества обычно составлял год. В противном случае все считали, что излишняя торопливость вызвана беременностью невесты.
Тенебрей понял мои терзания.
– Ладно. Не обязательно решать сейчас. У меня ещё есть время тебя переубедить, – весело заявил он. – Жаль, что общество готово скорее поверить в «интересное положение» новобрачной, чем в страх жениха, что невеста сбежит из-под венца.
Он находил ситуацию смешной и сам веселился от этого.
Корин сидел со мной у кровати, пока я не заснула. Поцеловал он меня в уголок губ уже спящую, перед уходом, после чего я ощутила пустоту комнаты.
Для меня Тенебрей становился кем-то, кто всегда присутствует в моей жизни и неотъемлемо является её частью. Тем, кого я хотела видеть постоянно и испытывала определенную тоску, когда он долго отсутствовал.
[1] Шаперон (фр.) – компаньонка, дуэнья; пожилая дама, сопровождающая молодую незамужнюю девушку на балы и приемы в высшем обществе. Гарант сохранения репутации.
Глава 13
Все следующие дни оставшейся недели прошли у меня в сдаче зачётов и репетициях танцев.
В нашей танцевальной группе снова появился Илишин дир Аскурк. И лишь некоторые знали, что это совсем не дракон.
Нужно отдать должное, тёмный слуга очень хорошо копировал поведение адепта и лишь незначительно ошибался. Ел он в столовой как все, мало разговаривал и сопровождал Иниветту, совсем как настоящий. Я же всё не могла понять, как это существо вообще существует?
Более-менее нормальное пояснение дал мне Тирел. В старых фолиантах тёмные прислужники упоминались, и вампир читал о них. В древности, когда Тёмных лордов было больше, они создавали таких часто, и те выполняли функции охранников и помощников, преданных и готовых ради хозяина на всё. Такое существо являлось частью ауры и силы своего лорда, было весьма материальным и даже имело собственный разум. Однако зависело полностью от хозяина и питалось его магией. Если «тёмный» был достаточно силён, то мог создавать не одного слугу, а целые армии, наподобие легионов у демонов.
К нам в гостиную лже-Илишин наведывался периодически поздно вечером, став вроде нашего шпиона. Он-то и предупредил, чтобы Стомиан был осторожным с Иниветтой. Драконица не успокоилась в своем желании заполучить вожделенного дракона.
А у меня с другими адептками началось разучивание танца приветствия. Сначала мы репетировали общую часть, потом индивидуальную. Мне досталась в инструкторы милая девушка-тифлинг. С помощницей мне повезло, я быстро нашла с танцовщицей общий язык и очень старалась. Другие остались недовольны как самим танцем, так и инструкторами. Но, быстро отработав свою часть, я довольная, всегда одной из первых уходила обратно в общежитие.
Продолжила я работу и над артефактом короля, помня о просьбе королевы. Звено от нежити и низших порождений было практически готово, и подходящая фаза луны должна была вот-вот наступить. Я же приступила к изготовлению щита от проклятий и девятого, завершающего звена – накопителя и резонатора.
Рядом со мной работал над изучением паразита, снятого с Илишина, Тирел. Он подсовывал ему по очереди различных мелких животных в надежде, что тот присосётся к одному из них. Лишь в четверг вампиру повезло с экземпляром.
Вампир выпросил в зверинце одну из лесных фейри – мелких магических существ, охраняющих лес. От громкого несчастного писка бедной фейри даже я бросила работу, и прибежали Элдрин и Стомиан из гостиной. Червь окутал фейри полностью, как змея, впиваясь своими конечностями-щетинками в существо. Малышка кричала и пыталась вырваться, пока червь своей присоской не присосался к тельцу в районе её магического источника. После чего та затихла и обмякла. А меня передернуло от отвращения и жалости к несчастному магическому существу.
Фейри считались наполовину разумными и обладающими собственным сознанием. И хоть характер у них был вредным и пакостным, они всё же приносили немалую пользу лесам и лугам. Было очень жестоко подвергать её такой смерти.
– Н-да-а, – протянул Стомиан, почесывая затылок. – Отвратительное создание.
– Других, значит, живых существ этот паразит не ест? – спросил Элдрин.
– Да, – согласился Тирел. – У фейри магии всё же больше, чем у более мелких магических животных, что я брал до этого. Видимо, эта магическая пиявка реагирует только на существ, у которых магии достаточно для её питания. Смотрите, – тыкнул вампир в террариум пальцем, – видно, как он пьёт магию источника.
Я усилила магическое зрение. Тело паразита было окутано тёмным маревом. А там, где, судя по всему, располагался его рот, тянулась белой, тонкой ниточкой от фейри к нему магия. Паразит присосался каким-то неимоверным образом прямо к его сердцевине. Он пил будто через соломину, при этом я ясно видела, что фейри всё ещё жива.
– Останови его, – потребовала я у друга не столько из жалости, сколько из чистого любопытства.
Вампир не стал возражать и послушался, парализовав червя заклинанием и осторожно пинцетом сняв его с маленького тельца. Лесное существо дышало тяжело и пребывало в беспамятстве. Тирел накрыл её ладонью и влил немного собственной силы, чтобы фейри не умерла. А потом пересадил в принесенную клетку на мягкую подстилку из листьев.
– Жива, – констатировал он.
– Тирел, получается, оно не вредит «хозяину»? – спросила я. А в голове будто зажглась лампочка интереса.
– Ну-у, – протянул вампир, – и Илишин, и фейри живы. Но если вовремя не снять, то всё может закончиться и полным иссушением искры. Сейчас мне кажется, что дир Аскурк находится в таком состоянии не из-за паразита, а из-за потери истинной и дракона.
Вампир замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли.
– Нужно найти другое какое-то мыслящее существо и проверить их подчиняемость паразиту. Фейри слишком маленькие для этого.
Мне же хотелось узнать другое.
– А ты препарировать его будешь? – не удержалась я от вопроса.
– Мармеладка, – повернулся ко мне Элдрин, – что ж ты за злючка кровожадная такая?
Я отмахнулась рукой от дроу, наблюдая за спящей, вполне безмятежно, фейри. С ней, на мой взгляд, было вполне всё в порядке, и я поняла, что переживать не стоит.
– Ну да, – ответил мне лекарь. – Как только испытания закончу.
– Позовешь и меня, – попросила я его.
А мне же еще сегодня предстояло ночью активировать шестое звено артефакта. В этот раз меня должен был сопровождать Элдрин и тень в виде Илишина. Тенебрей выдал нам разрешение от ректора на местное ближайшее кладбище, где практиковались некроманты нашей академии.
…
Кладбище было не большим и относительно не старым. Именно здесь чаще всего проходила учебная практика у наших академических некромантов. Группа их силуэтов как раз виднелась в стороне. Они стояли, ожидая инструктора или кого-то из преподавателей. Элдрин рассмотрел, что это адепты третьего курса. Более старшие курсы приходили позже, когда магия смерти набирала полную мощь и её проявления были более опасны.
Кладбище не было закрытым, как Цимерийское, и не было таким привилегированным, как городское, что мы посещали с Тенебреем. Элдрин успел рассказать, что здесь хоронят в основном несостоятельных и малоимущих горожан, а так же жителей ближайших пригородных поселков, у кого недостаточно денег, чтобы выкупить участок земли на городском «элитном» погосте. Ритуал упокоения таких существ, за который тоже нужно было платить, проводили не храмовники и дипломированные некроманты, а бесплатно адепты академии, чтобы мертвецы не поднялись и не стали зомби или другой нежитью похуже. Для нищих это был единственный выход упокоить несчастного родственника законно.
Однако не исключено было, что ради практики мертвеца «поднимут», отработают привязку к хозяину, и только потом снова упокоят и захоронят. Многие обыватели соглашались на это, даже зная о том, что ждёт их мертвого родственника. Адепты-некроманты же нарабатывали необходимую практику.
Мы пошли вглубь кладбища, сопровождаемые тяжёлыми взглядами группы магов, хмуро ожидавших преподавателя у забора. Одетые в тёмные академические плащи, студенты кутались и ёжились от холода, смотря на нас красными от недосыпа глазами, и нагоняя жути больше, чем сам погост и его атмосфера.
Некромантия считалась непопулярным направлением магии. Магов этой специализации не любили и обходили стороной за их угрюмость и своеобразное мышление. Некромант мог как упокоить, так и «поднять» дорогого родственника. Ссориться с ними поэтому было чревато, и свой гонорар за работу маги получали всегда. Иначе обманутый специалист мог и отомстить, заставив не упокоенного родственника каждую ночь приходить к родне «попить чаю», а коллеги по цеху не стали бы помогать пострадавшим из чувства солидарности и в назидание остальным хитрецам. Таковы были негласные правила их работы.
Из-за того, что, обучаясь своей профессии, у адептов этого факультета деформировалось отношение к жизни, а студенты других специальностей презирали их за постоянную возню с мертвечиной, насмехаясь над постоянно заспанным и грязным видом, они становились угрюмыми, злобными и недружелюбными уже к концу обучения.
Не всех это касалось. Лишь самые стойкие могли сохранить внутреннюю силу и остаться жизнерадостными. В дальнейшем характер некромантов отнюдь не улучшался. Отношение к смерти, как и к магам, имевшим с ней дело, было весьма предвзятым. Именно некроманты чаще всего пользовались магией крови, которая в «век светлых» была полностью запрещена. Потому их редко брали на постой сельчане, если им приходилось ездить по королевству. Да и не всякая гостиница принимала таких жильцов.
И всё же, большинство из них даже считало необходимым поддерживать статус «наводящих ужас» колдунов, предпочитая держаться отчуждённо по собственной инициативе.
К примеру, мой дядюшка, тоже по специализации являющийся некромантом, рассказывал, что в далёкой молодости тоже испытывал неприязнь к магам других специализаций. И лишь со временем, в более зрелом возрасте, стал более общительным.
Но, не смотря на всё это, некромантия была одной из самых прибыльных специализаций. Конечно, с артефакторикой ей было не соперничать, однако услуги даже посредственных «специалистов смерти» всегда были востребованы и хорошо оплачиваемы. Обычно на этот факультет шли неохотно и больше от нужды. Только дети аристократов выбирали это направление осознанно и целенаправленно. Они относились к той категории, у кого сил родовой магии хватало на «истинную некромантию», то есть могли управлять большими группами нежити. Потому их ценили и брали на военные должности, редко связанные с риском для жизни. В атаку шла нежить, в то время как сам некромант руководил ими в тылу.
По пути мы невольно остановились посмотреть на адептку-второкурсницу, лихо разбрасывающую снег с землей, покрывший могильный холмик, руками. Девушка уже перекопала несколько могил, и теперь, стоя на коленях и не обращая внимания на окружающих, сосредоточенно раскидывала снег вместе с комьями мёрзлой земли с очередной могилы.
– Все некроманты слегка ненормальные, – поделился шепотом со мной Элдрин, наблюдая за девицей. – Взять хотя бы моего старшего брата… – Договаривать он не стал, считая данную картину очевидной и показательной для примера.
Найдя более старые захоронения, где не было других адептов, я разложила свои инструменты на одной из могильных плит. Это звено моего артефакта должно было защищать от низших порождений мрака и существ, имеющих специфическую магию, как у оборотней, вампиров и других. Заготовку я делала полностью по схемам отца. Он соединил около десятка защитных свойств, и чтобы достроить артефакт и напитать его магией, потребуются силы, взятые от тех, кто ушёл за грань.
Я разожгла травы, отпугивающие нежить, и поочередно сожгла на них слуховую косточку проклятого, клык вампира, шерсть оборотня, чешуйку дракона и нага, яд василиска, коготь мантикоры, кусочек корня мандрагоры, пыльцу фейри, плавник русалки и лепесток анемоны ночной. Тяжелым клубком окутал нас дым, и тёмный слуга отшатнулся, отходя дальше. Волшебный дым действовал и на него.
Присутствие тёмного прислужника совершенно не требовалось, но Тенебрей настоял, заботясь о моей защите. Элдрин же сидел напротив в позе лотоса, сложив руки на коленях, и внимательно, с истинным азартом, наблюдал за моими действиями. Предупрежденный, что вмешиваться не стоит, он подавал мне необходимые материалы.
Когда дым скрутился в жгут, повинуясь моей магии, я взяла призму и направила его в центрграндидьерита[1], моментально затуманившегося. Слова заклинания, выписанного для меня Тенебреем из учебника по высшей некромантии, я повторяла по памяти.
Нагрелась плита надгробия, на которой я разложила свой инструмент, пополз зеленоватый туман из-под гранита, и воздух замерцал, наполняясь зловонием и едва ощутимым запахом ладана. Загудела низкой вибрацией земля, повинуясь пробуждаемой силе. Под плитой раздалось шкрябанье, и Элдрин хлопнул по ней ладонью, усмиряя мертвенное забытьё «хозяина», неизвестным мне заклинанием.
Луна светила ровной половиной, и из-за нее выглядывала вторая половинка красной луны, сливаясь в единый желто-оранжевый луч. Дым спиралью закручивался, направляемый призмой в драгоценный камень, а я закрепляла его заклинанием, не обращая внимания на происходящее вокруг. Дым все струился и струился, а я ждала, пока минерал полностью вберет все свойства.
Поднялся, пытаясь не отвлекать меня, Элдрин и ушел в сторону, скрывшись с моего поля зрения. За спиной послышался шорох какой-то возни, чьё-то поскуливание, взвизгивания и звуки стычки...
Не важно! Для меня главным сейчас было закончить сложный ритуал как надо. Главное – не отвлекаться. У меня были Элдрин и лже-Илишин в охранниках, и я была уверенна, что они во всем разберутся.
Времени на завершение и стабилизацию магии в камне ушло много, я выложилась и неимоверно устала. Только после этого, выдохнула и обернулась.
Вокруг меня была разрыта земля, и валялись убитые туши кладбищенских псов. Тут же воняли тухлятиной части разрубленной туши гуля – пожирателя мертвечины. Рядом, в нескольких метрах, стоял всклокоченный Элдрин с мечом в руке. Второй меч дроу лежал недалеко в стороне, а сам проклятийник массажировал себе левое плечо. С ним рядом слуга Тенебрея добивал визжащего пса-нежить.
– Мармеладочка, ты всё? – спросил меня, оборачиваясь, эльф, поднимая своё упавшее оружие. – Мы-то стаю отогнали, но не хочется сталкиваться с остальными, когда они решат снова напасть. Да и мертвяки вот-вот полезут…
Я в некоторой мере привыкла к тому, что Элдрин все время называл меня какими-то прозвищами. А мои попытки объяснить, что мне это неприятно, да и не прилично, разбивались о глухую стену полного игнорирования дроу. Но сейчас об этом думать не стоило. Кладбищенские псы – существа хоть и не сильно опасные, но в стае – компания не приятная. От магии смерти они дурели и нападали на живых. Неизменные спутники гулей, с которыми делили «добычу», могли доставить массу неприятностей.
Меня передёрнуло от отвращения. Остальная часть стаи трусливо пряталась за кустами и надгробиями, грозно рыча в раздумьях, нападать ли на нас снова?
Окинув кладбище взглядом, я поняла, что стая становиться с каждой минутой больше и к ней присоединяются все новые псы. К тому же изпод земли начали выползать гули.
Я же начала прикидывать, как мы будем от них всех отбиваться.
– Идём отсюда, Лея, – помогая собраться и закидывая мои вещи в сумку быстро и как попало, сказал дроу. – Ты немного потревожили потоки смерти, и у нас намечается проблема…
– И что теперь делать? – забеспокоилась я. – Ведь это я создала ее…
– Леечка, когда женщина создаёт проблемы – это нормально. Тебе нужно научиться перекладывать их на других… Поучиться бы тебе у моей матери этому. Она мастерски перекладывает все на моего отца. То бишь своего мужа. Но его у тебя мужа пока нет.
– И что будем делать? – спросила я, понимая, что Элдрин не зря нервничает.
– Я подумал, что поскольку нас мало, а псов и адептов-некромантов много. А им между прочим холодно, грустно и скучно... То чтобы адепты не замёрзли, а нас не разорвали на куски, разумно решить наши проблемы за счёт других… Драпаем отсюда! – и, схватив меня за руку, дроу потянул к выходу с погоста, на ходу создавая за нами проклятие, что должно было временно задержать псов.
Некромантов-практикантов мы встретили на половине своего пути, как раз тогда, когда псы смогли достаточно осмелеть и преодолели проклятие Элдрина, кинувшись нас догонять. Адепты проводили нас недоуменными взглядами, и лишь потом кто-то из них заметил несущуюся стаю. Я услышала позади себя команду преподавателя: «Приготовиться к бою!», и перепуганные визги девчонок-адепток. После чего последовал комментарий их наставника: «Визжать от счастья будете позже! Когда получите зачёт!».
Воистину, у некромантов была своя непревзойдённая логика.
Остановились мы, лишь когда до ворот оставалась сотня метров, а позади послышались звуки схватки, и стало понятно, что псы для нас уже не страшны.
– Фух! – радостно выдохнул Элдрин, оборачиваясь ко мне и картинно утирая пот со лба. – Приятно знать, что возникшие неприятности за тебя может решить кто-то другой… Надо будет намекнуть магистру Леонелю, что ты можешь создавать их оптом… Как думаешь, может, на этом можно заработать? Я готов поработать посредником. А то слышал, что некроманты вечно на скуку ночных рейдов жалуются…
Девушка-некромантка сидела на разрытой могиле и раскачивалась в отчаянии из стороны в сторону, подвывая, словно волк.
– Леди, вам чем-то помочь? – услужливо спросил её лже-Илишин, не отставая следовавший за нами и прикрывавший тыл.
Девушка выть прекратила и посмотрела на нас отчаянным и немного безумным взглядом.
– Убей того придурка, из-за которого я домой попасть не могу! Я его потом подниму в виде зомби и заставлю ежедневно чистить мои ботинки!
– Э-э… – протянул слуга, озадаченно почесав себя в затылке.
Что адептка подразумевала, никто из нас не понял.
– Ах, так вы хотели самоупокоиться, а кто-то помешал? – предположил Элдрин, решив, что под «домом» адептка имела в виду могилу.
– Ты – идиот? – возмутилась девушка. – Хотя все мужики тупые… Один такой решил спрятать мой камень телепортации, зарыв его на одном из надгробий. И все из-за того, что я его бросила…
– Н-да! – протянул на это Элдрин, доверительно наклонившись ко мне. – У девушек всегда лишь две проблемы: нет мужика, и когда мужик есть!
Девушка расслышала и обиделась, позабыв о своих бедах. Поднявшись, она перехватила черенок лопаты.
– Знаешь, я вообще-то очень ранимая… Из-за слёз могу не увидеть, по кому попала лопатой!
– Вот и проявляй после такого сострадание! – заметил Элдрин и потянул меня дальше, опасаясь, что девушка воплотит свою угрозу. – Но поверь, она не откажется от встречи со мной…
…
В общежитие я вернулась знатно уставшей, а ночью мне приснился необычный сон.
Мне снилась пустыня Демонов, иначе я её назвать не могла. Белые пески другого мира были пропитаны красно-чёрной кровью. Я оказалась прямо среди сражающихся друг с другом армий и жутких чёрных тварей Нижнего мира. Передо мной стояли пирамидами и полуразрушенными строениями пантеонов гробницы-порталы.
Сухой, колюче-песчаный ветер закручивал в вихри зной и пыль, создавая дымку, которая застлала солнце. И сквозь неё, через коридор расступающихся, словно волны в океане, существ, ко мне шла тёмная фигура. Не воин, не демон, будто человек. В тёмных брюках, сапогах и накидке-хламиде. Высокий, с длинными чёрными волосами ниже плеч, красивым лицом и правильными до умопомрачения чертами лица. С лёгкой небритостью и завораживающим взглядом льдисто-голубых глаз.
Незнакомец остановился напротив меня, и его брови удивлённо взлетели вверх, пока он меня рассматривал. А губы изогнулись в ироничной улыбке. Я же подумала, что если бы боги имели человеческий облик, то непременно такой – до удивления совершенный. Не было в этом мужчине ни одного изъяна. Лишь грубая и одновременно утончённая красота, начиная с лица и заканчивая формами тонкого, жилистого тела.
Я, стоящая посреди вакханалии смерти и боя, как последняя идиотка, заворожённо смотрела на него, очарованная видением. Не много я видела в своей жизни полуголых мужчин, и последний раз так же тупо смотрела на Тенебрея. Остальные меня так сильно не впечатляли.
Вспомнив о Персципиатусе, я невольно увидела незначительное сходство между ними. Однако Оракул был более тощим и измождённым и не имел такой впечатляющей стати.
А потом мелькнула мысль, насколько этот тип легко и непринуждённо чувствует себя среди баталии демонов, нисколько не тревожась от этого. В отличие от меня, он для этого мира был весьма реальным. Однако в его руках не было оружия, и всё же нападать на него никто не торопился.
С кем мне пришлось встретиться?
Мужчина подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки. Он был чуть ниже Тенебрея, но для меня всё равно высоким. Льдистые, необычные глаза с тёмными окружностями радужек будто притягивали и завораживали, внимательно изучая меня.
– Кто вы? – первой спросила я.
Мужчина склонил голову набок и ответил. Да вот только я не услышала ничего, запоздало осознав, что я и звуков боя не слышу. Будто нахожусь в какой-то сфере, отрезавшей меня от происходящего.
Незнакомец усмехнулся, осознав это, и протянул ко мне руку, пытаясь коснуться. А в следующий миг я проснулась.
Что это был за сон? Или это было очередное видение-предсказание оракула? Ответить я не могла. А наглый ворон не отвечал мне. Что сейчас дико раздражало.
…
Последний учебный день этой недели ознаменовался и последней тренировкой нашей команды перед практикой. Осталась всего одна неделя до отъезда. Все основные экзамены и зачёты приходились на неё, и занятия отменялись для того, чтобы адепты смогли как следует подготовиться. В субботу должен был состояться предновогодний академический бал. После чего адепты разъедутся по домам праздновать встречу смены года. А через две недели первые два курса вернутся учиться, ну а старшие отправятся на двухнедельную практику. У команд же по магическим играм будет всего одна неделя отдыха, после чего нас ждёт трёхнедельная практика.
Адепты готовились, нервничали и бегали в библиотеку, засиживаясь там допоздна. Даже разговоры о бальных платьях и предстоящем бале ушли на второй план.
Последняя тренировка вышла у нас дурашливой. В другом конце полигона ректор продолжал по утрам тренировать Дэма. И сегодня в середине занятия мальчишка к нам присоединился для боя на деревянных мечах. Дрались мы три на три: в одной команде Тенебрей, Тирел и я, а в другой Стомиан, Элдрин и Дэм. Элдрин нападал на меня, так как Дэм сказал, что он не будет сражаться с «девчонкой».
Приходилось хитрить и скрываться в тени, иначе против Элдрина, у меня не было ни малейшего шанса в ближнем бою. Стомиан и Тенебрей сражались в своей обычной манере, не используя заклинаний. А Дамиан отважно нападал на быстрого вампира. Тирел проявил такт и не стал сразу побеждать противника. Он отбивал его удары и подначивал едкими замечаниями. Мальчишка вошёл в азарт и не расстраивался из-за падений и проигрышей. Поднимался и нападал снова с упорством носорога, которому встретилась на пути скала.
Схватку мы закончили ничьей. Я проиграла Элдрину, Дэм – Тирелу, а Стомиан и Корин не стали до конца доводить своё сражение.
На обед я шла счастливая, сдав теоретический зачёт по некромантии и готовясь к зачёту по боевой стихийной магии. Все заклинания я повторила и помнила. Потому не сильно переживала, надеясь закончить поскорее. Меня сопровождал Элдрин, и мы немного с ним задержались, встретив Кирану и Рифа.
Подруга выглядела вполне счастливой. Она теперь в столовой сидела с командой Рифа за одним столом и частенько появлялась с ним в коридорах академии.
Договорившись с Рифом о чём-то своём, Элдрин повёл меня к нашему столу. Стомиан уже обедал, когда мы к нему присоединились. Линетта и Тирел прибежали, когда мы уже практически поели. И взъерошенный Тирел, как только поставил свой поднос на стол, кинулся к стакану с лимонадом Стомиана, схватив его и засунув в него свой нос.
– Ты пил из него? – требовательно спросил он Стомиана.
– Да, – озадаченно ответил дракон.
Вампир изучающе уставился на него.
– Что, снова любовное зелье? – усмехнулся Элдрин, а Линетта встревоженно посмотрела на любимого.
– Да, – ответил лекарь тихо. И почему-то мне показалось, что он не сказал правду.
– Ну, тогда неприятный вечер тебе обеспечен, Том, – хлопнул дракона по плечу Элдрин. – Не переживай, Нетта, – подмигнул он побледневшей подруге, – драконам любовные зелья ничего, кроме головной боли, не причиняют. Если бы наши зельеварши лучше учились, то знали бы это.
– Однако всё же противоядие выпить не помешает, – пробормотал лекарь. – Идём, Том.
Вампир увёл Стомиана, и мы остались втроём.
– Леечка, как думаешь, с чего это вдруг Тирел решил, что Тому нужен антидот? – тихо спросил меня дроу, наклонившись ближе. – Тебе не кажется это странным?
Да, мне тоже так казалось. Драконья ипостась была очень сильной и защищала своего носителя. Ядом, даже комбинированным, дракона было не убить. Но это не означало, что он на него не действует. Любые зелья временно дурманят их сущность, как те, что добавляют в алкоголь. Что же тогда добавили Стомиану, что Тирел решил, что ему нужно противоядие? Ответить на этот вопрос я пока не могла.
– Тс-с! – шикнула я Элдрину, боясь, что нас услышит Линетта, и так обеспокоенная и бледная. Доев свою порцию, она быстро ушла из-за стола.
– Вот точно к нам побежала, – прокомментировал её уход эльф, провожая взглядом.
Я не стала говорить об очевидном и понимала беспокойство Линетты о Стомиане. С сожалением я вдруг поняла, что подруги немного отдалились от меня. Линетта чаще теперь общалась с Кираной. Я часто видела их вместе в коридорах между парами. Ко мне блондинка подходила лишь, чтобы я помогла выполнить какое-то сложное задание или помочь с расчётами матриц. С Кираной виделась и того реже – либо случайно в коридоре, либо на танцах. Но там мы даже не общались.
С тяжелыми мыслями я пошла сдавать зачёт, и наспех писала ответы, желая освободиться как можно быстрее.
В гостиной общежития, когда вернулась, я нашла только Тирела, колдующего над своими банками и склянками. На мой вопрос, где Стомиан, вампир признался, что дал ему сильный антидот и снотворное и отправил спать на несколько часов.
– Что это было за зелье, которое выпил Том? – спросила я «в лоб».
Лекарь помрачнел.
– Лея, только не рассказывай Линетте, – попросил он. – Зелье, перебивающее связь с истинной. Я не могу сказать, сколько выпил Стомиан, и подействует ли универсальный антидот. Поэтому нужно будет за ним понаблюдать какое-то время.
– Тирел, почему ты не отвёл его в лазарет? – спросила я.
– Мы там были, – фыркнул вампир. – Магистр зафиксировала попытку применения влияния. Но распознать, кто приготовил зелье, невозможно, Лея.
– Догадаться не трудно, – заметил Элдрин.
– Может, и не трудно. Но Иниветта – не зельевар, – парировал Тирел. – А зелье всё же не самое лёгкое в приготовлении. И готовил его не недоучка-четверокурсник.
Как бы то ни было, но к танцам Стомиан вышел из комнаты заспанный. Хотя на вид выглядел как обычно.
А вот в бальном зале нас ждал сюрприз. Когда мы вошли, сразу заметили толпу адепток, образующих тесную кучку. Столпились они возле не кого-нибудь, а Фариэля Фералле, блиставшего своей умопомрачительной харизмой и мужским обаянием. Рядом с ним не менее помпезно улыбалась всем Эллирия Ноис в красивейшем и облегающем всё, что можно, костюме ярко-красного цвета из брюк и с глубоким вырезом декольте до пупка. Наряд был настолько вызывающим, что у меня отвисла челюсть от его броскости. Но никого из присутствующих это не смущало, и они даже, вроде, были в восторге.
Мы замерли в дверях.
– Вот демоны! – едва слышно пробормотал Элдрин.
– Что, не рад встрече с подружкой? – едко спросил вампир дроу.
Эллирия сама заметила нас. Растолкав почитательниц, она решительно направилась в нашу сторону.
– По твою душу, – кивнул вампир, подтверждая свои слова. – Сейчас будет весело!
