Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 34 страниц)
В альков зашёл Тенебрей, и стало очень тесно, но Корина этот факт не смутил.
– Лея, что происходит? Ты сегодня какая-то грустная и бледная. У меня такое ощущение, что ты снова сторонишься и боишься меня.
Факт! Всё же некромант был очень проницателен.
– Я тебя вчера напугал?
Я снизу вверх посмотрела на своего жениха. Не так он интерпретировал мою реакцию, но меня сейчас это устраивало. Не хватало, чтобы докопался до истинного положения вещей. Пусть лучше думает именно так.
Но я не ответила, скосив глаза на Персципиатуса. Корин никак на него не отреагировал, значит, действительно демона могла видеть только я. Сейчас птица скакала по перилам, пытаясь отойти подальше от некроманта.
– Я снова поторопился? – продолжал строить предположения Тенебрей.
«Несомненно! До неприличия!» – промелькнуло в моих мыслях.
Моей щеки коснулись его пальцы, и я снова непроизвольно вздрогнула от этого. Тяжёлый вздох был ответом на это.
– Идем, Лея, скоро объявят первый номер, – позвал он меня, тут же забирая руку от моего лица и подавая мне ладонь, чтобы помочь подняться. – Не самое хорошее место ты выбрала для печали.
– А Линетта когда выступает? – спросила я, разомкнув уста.
– Восьмой, – ответил Корин, выводя меня в холл. – Всего двенадцать претендентов.
Конкурс талантов должен был проходить в малом танцевальном зале, где мы репетировали вальс. Сейчас здесь поставили удобные кресла и возвели небольшую сцену.
Первым, кого я увидела при входе в зал, был его Высочество. Принц, окружённый толпой девушек, источал великодушие и раздавал улыбки окружающим. Заметив нас с Корином издалека, Бентан хотел было что-то сказать, но тут к нам подошла Линетта.
– Лея, скорей идём! Нужно проверить артефакт, – и, прежде чем Тенебрей успел меня задержать, поволокла за собой.
– Ты меня увела не вовремя, – заметила я по пути, заходя в небольшой зал для переодевания.
Здесь царила суета, и стоял такой гомон, что можно было разговаривать, не страшась, что кто-то что-то расслышит даже стоя поблизости. Линетта остановилась и обернулась ко мне лицом, взяв за предплечья.
– Лея, – с самым серьёзным видом обратилась ко мне блондинка. – Спасибо, что никому ничего не рассказала и прикрыла меня перед леди Миарани! Я не сожалею о своём поступке и понимаю, почему ты злишься на меня. Ты – настоящий друг!
И блондинка обняла меня с такой силой, что я едва могла дышать.
– Ой! – воскликнула я, понимая, что ещё чуть-чуть и на теле останутся синяки.
Линетта тут же отпустила и поволокла меня дальше к столику, где могла расположиться и прихорошиться до выхода на сцену.
Пока я проверяла артефакт, Кирана помогала Линетте переодеваться в платье для выступления. И вот тут я поняла, что блондинка отнеслась к своему выступлению весьма серьёзно. Платье было эстрадным и очень открытым. Оно облегало всю фигуру и имело провокационный разрез до бедра.
– Где ты его взяла? – спросила я удивленно. Не могла подруга, которой не разрешали выходить из академии, приобрести его в обычном салоне одежды или магазине.
– Элдрин помог, – просто ответила Линетта, падая на стул и подставляя Киране лицо для нанесения макияжа.
– Элдрин? – удивилась я.
– Именно я, – услыхала сзади ответ и, обернувшись, увидела сияющего лицом дроу.
– Привет, конфетка, – обнял меня эльф. – Идём со мной. Тебя Тирел хотел видеть.
Сегодня я была нарасхват. И снова меня повели за руку, только уже в другое помещение. Поскольку к бальному залу примыкали гримерные и бытовки, а рядом находились залы для репетиций, то все они сообщались между собой дверями и небольшими коридорами-переходами, образуя своеобразный лабиринт. Как я поняла, мы теперь оказались в закулисье главного бального зала. Тут было на порядок меньше народа, чем в гримерке. До начала бала оставалось ещё более двух часов, но, не смотря на это, артисты уже были тут.
Труппа «Мортус Терра» и Эллирия Ноис расположились на двух диванах со скучающими лицами. Музыканты настраивали и проверяли свои инструменты. Тут же, у окна увидела Тирела и Рифа Конвеля, что сидели рядом друг с другом на подоконнике. Мы с Элдрином подошли к ним.
– Привет, Лея, замечательно выглядишь, – сделал мне комплимент вампир, рассматривая с ног до головы.
– Почему вы здесь? – удивилась я.
– А где нам ещё быть? – фыркнул оборотень. – Ты видела, что сейчас творится в малом зале? Троллья пещера, не иначе! Уж лучше тут переждать. Тут тихо.
С этим не согласиться я не могла.
– Садись, – приказал мне Тирел и, спрыгнув, подсадил за талию на свое место.
– Что-то случилось? – насторожилась я.
– Не совсем, – махнул небрежно друг рукой, став напротив меня. – Я тут думал накануне, почему работает связь лаэры Уринтелл с артефактами и почему мы не смогли провести эксперимент с волком…
– Мы не знаем ритуала, который связывает хозяина с носителем паразита, – перебила я лекаря, понимая, что он хочет сказать.
Тирел, собиравшийся вдохновенно излагать мне свои мысли, прервался и замер, открыв рот.
– Ты уже знаешь? – удивился он.
– Догадалась, – кивнула в ответ.
– Умная ты всё-таки, Леечка, – заметил Элдрин, пристально смотря на меня. – Мы вчера весь вечер головы ломали, а ты – во как…
Риф кивнул, соглашаясь с его словами. У Тирела на лице мелькнула тень печали, но тут же сменилась более задумчивым выражением.
– Нам бы ещё узнать заклинание, – протянул он.
– Это уже не важно, – заметила я. – Нам это знание ничего не даст. А Корин быстрее всех нас докопается до истины. Вчера он с герцогом Истедом обнаружили лабораторию, где делали такие же артефакты, как у лаэры Уринтелл и Илишина дир Аскурка.
– Откуда ты знаешь? – спросил Риф.
– Знаю… Хотя не должна, – ответила я.
Тирел пристально вглядывался в моё лицо.
– Лея, что за тайны? – спросил друг.
А на спинку стула, стоявшего неподалеку от нас, сел ворон, пристально смотря на меня. Где до этого ошивался демон, мне было невдомек. Я его потеряла ещё в малом бальном зале.
– Об этом поговорим позже, Тирел, – ответила я, ибо ворон-демон, что постепенно набирался силы за счет моей магии, сейчас очень беспокоил.
– Не смей, Лея! – нахохлился оракул. Я проигнорировала его слова. Решать, что мне делать, буду я, и не позволю манипулировать собой, понимая, что демон может подвергнуть меня опасности. Именно поэтому приняла решение позже обо всём рассказать вампиру.
– Ладно, – легко согласился лекарь, видя решимость в моих глазах. – Когда ты собираешься домой? Мне нужно тоже подготовиться...
– Завтра вечером, – ответила я.
– Жаль, что мне с вами нельзя, – выдохнул Элдрин печально.
А к нам подошла вампирша Эллирия, довольно фривольно положившая свою руку на плечо дроу.
– Куда это ты собрался, милый? – заигрывая, спросила она.
– Домой, – обернулся к ней Элдрин. – Прогул праздничной недели мне маменька не простит.
– Я буду скучать, – промурчала вампирша и уткнулась Элдрину в шею.
Я же смотрела на это, поражаясь, насколько отношения этих двоих стали близки. Вампирше удалось как-то привязать ветреного младшего сына герцога Ризгаса к себе.
Элдрин периодически менял девушек и никогда публично с ними так себя не вёл, держа всегда на расстоянии. Для нашего проклятийника, всё то время, что я его знала, это были самые долгосрочные отношения. К тому же он не постеснялся пригласить её в дом леди Миарани. Я внимательней посмотрела на вампиршу.
– Это вы дали платье Линетте? – спросила я.
– Да, – пожала плечами высшая. – Чего только не сделаешь для друзей моего пупсика, – протянула она.
Мы заулыбались от этого обращения. Уж кем, а «пупсиком» дроу никак нельзя было назвать. Сам Элдрин благосклонно отнёсся к словам вампирши и лишь обнял за талию. В случае Эллирии рассчитывать на большее, чем просто тайные встречи, по отношению к дроу, ей было нечего. Но, видимо, обоих это устраивало.
– Обычно аристократки себя очень осторожно ведут, когда дело касается их репутации, – осторожно заметила вампирша. – А тут даже интересно, чем всё обернется? Всё же леди Сенье – герцогская наследница, а общество очень нетерпимо, когда нарушаются правила. Нельзя не радоваться, когда кто-то эти правила пытается менять.
– Не стоит об этом говорить в академии, – прервал размышления дроу и чмокнул свою зазнобу в щёку.
А нас нашёл Стомиан.
– Лея, Корин разыскивает тебя, – сообщил он мне. – Послал, чтобы проводить тебя в малый бальный зал.
Я позволила себя увести, хотя с большим удовольствием осталась бы с друзьями за кулисами. Пока мы шли, я всё раздумывала: решится ли Стомиан на разговор со мной? Но дракон молчал, а лезть в чужие отношения без спроса было не красиво и неправильно.
Корина я обнаружила у входа.
– Лея, почему так долго? – недовольно спросил он. И, поймав мой взгляд, усмехнулся уголком губ. – Не хотела ни с кем общаться?
Под «ни с кем» подразумевался принц, представители попечительского совета академии с интересом смотрящие на нас, герцог и герцогиня Сенье и другие аристократы, которых я не знала, но, несомненно были родителями других адептов.
Я кивнула, отвечая на вопрос. В этот момент лорд Сенье пригласил гостей занять места в мягких креслах, выставленных перед сценой. Корин подвел меня к принцу.
– Бентан, Лея помогала подруге в постановке номера и только освободилась, – пояснил он его Высочеству моё отсутствие.
Я сделала реверанс, а принц, схватив мою руку, поцеловал.
– Составите мне компанию? – спросил он, указывая рукой на кресла рядом со своим. – Я решил сегодня побыть председателем жюри столь значимого в академии конкурса, – пояснил он. – Леди Хардин, надеюсь, вы развлечёте меня своим присутствием и расскажете немного о том, как вам живется в академии.
Деваться было некуда, нам с Корином пришлось сесть рядом с его Высочеством. Тут же появился и ворон, слетев на кресло принца и сев на высокую спинку.
Пока принц расспрашивал меня о всякой чепухе, шли последние приготовления к выступлению, и наконец, прервав мои страдания, на сцену вышел ректор, поклонившись гостям. Произнеся короткую торжественную речь, лорд Сенье объявил первый номер.
Глава 24
Я не любила рауты и приёмы из-за их скуки. Как же я ошибалась! На них хотя бы не закладывало уши. Сейчас я готова была посетить любое официальное мероприятие, вместо того, что приходилось терпеть.
Уже на втором выступлении я с тоской подумала, что ещё примерно час нужно сидеть и слушать «это». Несомненно, адепты старались кто как мог, но оба выступления были откровенно скучными.
Нагиня, певшая первой, исполняла такую заунывную арию, что хотелось сползти на пол. А национальный танец второго гнома вызвал во мне острое желание пересесть подальше, ибо мне казалось, что если он случайно выпустит топор из рук в толпу, то без жертв не обойдется. Становиться случайной потерпевшей не хотелось.
Я искренне позавидовала Корину, который ещё в начале второго номера, увидев появившегося в дверях герцога Истед, тут же исчез под благовидным предлогом. Да просто сбежал! Оставив меня рядом с принцем. Правда, на его место тут же сел Тирел, но от этого было не легче.
Видимо, достоинством принца было завидное терпение к подобным мероприятиям, поскольку выдержки и интереса он не терял. И даже воодушевлённо хлопал выступающим после демонстрации номера. Однако руку, чтобы проголосовать за артиста, пока ещё не поднял ни разу.
Не особо голосовали и другие гости из попечительского совета академии. То есть, пока лидер конкурса не определился.
Во время третьего выступления я поняла, что зря переживала о платье Линетты. Эльфийка, вышедшая следующей на сцену, была в ещё более откровенном наряде, состоящем из лоскутов легкой ткани. Она пела арию нимфы низким голосом, с длинными пассажами, от которых закладывало уши.
В этот момент рядом с принцем сел молодой эльф. Фривольность поведения и неформальное общение между ними объяснялось близкими и дружескими отношениями. Эльф оказался из свиты его Высочества.
Демон-оракул, сидевший и взиравший на этот кошмар молча и нахохлив перья, вдруг встрепенулся. И, видимо, ему я была обязана тем, что расслышала дальнейший разговор между эльфом и принцем.
– Ваше Высочество, вам нравится, как поёт моя невеста? – спросил эльф.
– Что? Я не слышу вас, лорд Тодриниил, – прокричал принц, прикрывая одно ухо пальцем и наклоняясь ближе к знакомцу.
– Я говорю, вам нравится, как поёт моя невеста? – повторил громче свой вопрос аристократ.
Судя по всему, целью обращения эльфа к принцу была попытка повлиять на ход голосования, но она с треском тут же провалилась.
– Ничего не слышно, эта идиотка верещит, как резаная! – раздражаясь, ответил Бентан, так как именно в этот момент эльфийка усилила голос магически, отчего задрожали снежинки под потолком, украшавшие зал.
А я уж было подумала, что принцу действительно нравится конкурс самодеятельности, и даже зауважала его за стойкость. Нет, Бентан нисколько ею не обладал, а лишь умело играл роль. Как всегда.
Зашёлся глухим каркающим смехом ворон, откровенно потешаясь над ситуацией.
Четвертое выступление нас немного взбодрило, потому что никто не пел, а двое орков вышли с номером жонглирования и акробатики. Перекидывали они друг другу оружие: мечи, булавы и топорики. И, возможно, их номер и стал бы лучшим по сравнению с предыдущими, если бы один из них не упал с качающейся трубы, и булава не угодила на ногу концертмейстеру, что за шторой кулис беззаботно дожидался окончания их выступления. Ругань гнома часть публики развеселила, а часть – возмутила. Орков тут же попросили уйти.
И снова на сцене был певческий номер. Следующая адептка не попадала в ноты и сорвала голос на первом припеве. Слишком сложное произведение выбрала для своего номера и просто не справилась.
– Ах, как ужасно, когда певец уже не может петь, – услышала я сзади чей-то женский сочувственный вздох.
– Ну, уж не-ет, – протянул в ответ молодой мужской голос. – Ужаснее, когда он этого не понимает.
Но не всё было так плохо. Остальные выступления были гораздо лучше, без происшествий и неудачных эксцессов.
Когда появилась Линетта, зал не ожидал уже ничего хорошего, и зрители несколько несерьезно воспринимали происходящее, развлекаясь разговорами.
Я же обратила внимание, как подобрался ректор и чета Сенье, стоящие в стороне, увидев наряд подруги. По взгляду леди Сенье я поняла, что позже Линетту ожидает весьма неприятный разговор дома.
А тем временем начался номер. От первых аккордов музыки зал замер и стал прислушиваться. Интуиция подсказывала, что прислушивались они не к мелодии, что звучала без помех и весьма чисто (я все же на совесть постаралась и учла все параметры зала, настраивая артефакт), а к тому, что пытались понять, не показалось ли им, или это действительно начало песни, что в приличном обществе не прилична? Песня была весьма популярна, её порицали, но слушали. Сомнения присутствующих пропали, как только Линетта начала петь.
– Ну, хоть что-то веселое, – услышала я со стороны монаршей особы. – Я уж начал думать, что будет совсем грустно.
Бентан сел ровнее и даже начал постукивать в такт музыке ногой. А Линетта блистала. Она действительно подготовилась. Кирана помогла ей поставить номер, и была на подтанцовке[1]. Недостатки голоса весьма хорошо компенсировались веселым мотивом и задорным танцем, что воодушевило и развеселило молодую часть зрителей. Вышло артистично и весело.
Я представила, как тяжело сейчас было подруге не обращать внимания на укоризненные взгляды старшей части присутствующих и не смотреть на семью. От тяжелого, мрачного взгляда ректора даже мне было не по себе, и я как могла пыталась подбодрить Линетту, предпочитающую смотреть на меня и принца.
– Кто это? Вы не знаете, герцогиня? – спросил Бентан, наклонившись ко мне.
– Леди Линетта Сенье, старшая дочь герцога Сенье, – ответила я принцу.
– Надо же, – удивился Бентан, приподняв бровь. – Я помню леди Сенье, – поделился он со мной своими мыслями, – раньше она напоминала серую мышь. Хотя и очень симпатичную. Нужно будет ближе познакомиться с такой талантливой леди.
Меня же передернуло от этого. Снова ворон засмеялся лающим смехом на эту реплику. Очень захотелось его придушить сейчас за это.
Номер подошел к концу, и подруга замерла, раскинув руки. Бентан зааплодировал и даже поднялся со своего места, выражая восхищение, двинувшись к сцене. Он поцеловал руку Линетте и что-то сказал, от чего на её щеках сильнее проступил румянец. Озадаченные таким высоким почтением, члены попечительского совета принялись голосовать, переглядываясь и осторожно поднимая руки. Аристократы боялись не поддержать принца в его выборе. Удивленно вытянулись лица у её родителей, которые совсем не ожидали такого поворота событий. Их дочь привлекла внимание его Высочества, а это означало, что их непременно пригласят в ближайшее время во дворец. Линетта, польщенная вниманием и одобрением, присела в книксене и поспешила освободить сцену для следующего выступающего. Принц вернулся довольный на свое место. Определенно, блондинка добилась своего и не прогадала с номером, хотя он и вызвал резонанс.
– Ваше Высочество, – обратилась я к Бентану, – позвольте мне вас покинуть? Леди Сенье – моя подруга, и я хотела бы поддержать её.
Принц махнул рукой, разрешая мне ненадолго уйти.
– Возвращайтесь, леди Хардин, а то без Корина и вас мне будет скучно. Братец предпочел нас с вами оставить, – заметил он.
Я была рада покинуть зал. Подруг нашла в гримерке. Кирана помогала Линетте переодеваться в бальное платье. Я скользнула за ширму и обняла блондинку, поздравляя её.
Линетта была счастлива и воодушевлена, сияя, словно звезда на небе.
– Лея, ты видела? – спросила она меня. – Принцу понравилось! У меня есть все шансы победить!
– Не обольщайся, Сенье, – ответила со стороны Суилинь, неприязненно взирая на нас. – Ты сильно осмелела в последнее время… Упадёшь – будет больно.
Суилинь динэ Брионир должна была тоже выступать. Её номер был одиннадцатым в списке. И хоть признавать это было неприятно, но эльфийка была права. Ещё далеко не все выступили. По рассказам подруг я знала, что Суилинь прекрасно танцует, а помня о её «близких» отношениях с принцем Бентаном, у неё были все шансы победить в этом конкурсе.
– Не придётся ли тебе сегодня упасть? – огрызнулась Линетта, поворачиваясь к ней. – Зависть – это признание поражения.
Определенно Линетта в последнее время сильно поменялась и стала решительнее и самоувереннее. Суилинь не нашлась, что на это ответить, и, пробубнив «посмотрим», гордо удалилась.
– Ты на неё всё же очень влияешь, – довольно меланхолично заметил Тирел, обращаясь ко мне из-за загородки ширмы.
Так это было, или же Линетта просто до конца раскрыла свой характер, перешагнув собственные страхи, мне судить было сложно. Меня успокаивало лишь одно. Родители Линетты не будут сильно на неё гневаться после того, как сам принц выразил восхищение, а значит, переживать об остальном сейчас не стоило.
Я вернулась на своё место около принца перед выступлением маркизы динэ Брионир, номер которой как раз и объявлял концертмейстер. Танцевала эльфийка превосходно. Она всё же осуществила свою мечту и станцевала именно эльфийский танец, который так хотела танцевать на танце адепток. И оказалась права, когда была уверенна в своем выступлении. За неё голосовали и попечители академии, и его Высочество. Теперь следовало ожидать объявления результатов, так как завершающий номер был весьма низко оценен.
Когда вышел концертмейстер и лорд Сенье для подведения результатов, все участники конкурса выстроились в шеренгу позади них на сцене. Торжественно объявив окончание ежегодного академического конкурса талантов, гном передал ректору свиток с именем победителя. Глава академии неспешно развернул его и, прочитав, поднял взгляд на принца.
– Двое конкурсанток набрали одинаковое количество голосов, – озадаченно объявил он. – Имена победительниц: адептка Суилинь динэ Брионир и адептка Линетта Сенье.
Мне было приятно, что Линетта смогла составить конкуренцию Суилинь, которая сейчас кривила лицо.
– Но победителем конкурса может быть только одна участница, -продолжил ректор, когда в зале поднялся гул. – Ваше Высочество, вам предстоит сложное решение – определить лучшее выступление из двух.
Принц величаво поднялся и направился на сцену.
Линетту и Суилинь пригласили выйти вперёд, а остальных – удалиться.
– Можно мне сказать? – спросила эльфийка, прежде чем его Высочество успел дойти.
Поднявшись по ступеням, Бентан недовольно посмотрел на неё:
– Разрешаю, – кивнул принц.
– У адептки Сенье не совсем честная победа, – начала эльфийка. – Её музыкальный артефакт делала и настраивала герцогиня Хардин, потому звучание было дополнено и было лучше, чем у остальных. Сама бы Линетта Сенье не выиграла конкурс.
Я не была согласна с Суилинь. Сам артефакт делала Линетта, и он не был совершенным. Да, мне пришлось поправить плетения и правильно нанести руны, но для второкурсницы это была непосильная задача, в то время как остальные участники конкурса вообще использовали реквизит, купленный в лавках. Так чем артефакт Линетты отличался от других? К тому же талант Линетты был продемонстрирован в исполнении песни.
– Герцогиня, вы делали артефакт для леди Сенье? – спросил принц, повернувшись ко мне.
Я кивнула и нахмурилась, готовая защищать подругу.
– Ну, коли сама невеста моего брата приложила усилия для создания такого чудесного выступления, то мне сомневаться в лучшем номере не стоит. Победа достается леди Линетте Сенье, – быстро объявил принц и вручил статуэтку победителя конкурса Линетте, быстро выхватив её у концертмейстера.
У меня натурально отвисла челюсть, как, впрочем, и у всех остальных. Не думала, что всё так обернется, и уже даже приготовилась утешать Линетту, ибо логика подсказывала, что принц не обидит свою любовницу. Плохо я оказывается знала Бентана… Весьма плохо.
Сейчас поступки принца моему пониманию не поддавались. Как и не ожидала такого Суилинь, хлопавшая глазами от удивления. Линетта же смотрела на статуэтку в своих руках, не веря в происходящее.
Первым нашелся и разрядил обстановку гном-распорядитель конкурса, начав громко хлопать. Наконец зал очнулся, и народ начал вставать с кресел, отдавая почести победившей девушке. Принц взял Линетту за руку и подвел ближе к краю сцены, улыбаясь всем и ей одновременно.
Счастливая подруга присела в реверансе перед публикой. И тут начались поздравления, а на сцену хлынули родственники Линетты, счастливые её победой.
Принц спустился снова в зал и подал мне руку.
– Идёмте, леди Хардин, больше тут делать нечего, – сказал он мне. – Поскольку мой братец куда-то запропастился, я вас одну не оставлю.
Я подала руку, вставая и мысленно ругая Корина. Куда он делся? Ведь обещал не оставлять меня!
Мы двинулись не спеша на выход, по пути кланяясь встречным. Я же мечтала поскорей избавиться от величественного провожатого, надеясь, что мы где-нибудь, но обязательно встретим Тенебрея, и он меня «спасёт». Принц, как я поняла, не собирался меня от себя отпускать. Я же хотела поскорей оказаться в кругу друзей, с которыми мы договорились встретиться за кулисами после окончания конкурса.
– Как вам публичная жизнь в столице? – спросил меня принц, следуя в бальный зал.
– Докучает, – честно призналась я.
– Это дело привычки, – поделился со мной своим опытом Бентан. – Запомните: ни перед кем не стоит оправдываться и объясняться. Мы не того с вами положения, чтоб обращать внимание на мнение других.
– Ваш выбор победителя, ваше Высочество, эпатировал всех, – заметила я.
Принц усмехнулся.
– Суилинь дине Брионир не стоило пытаться повлиять на мое мнение. Я хорошо к ней отношусь, но не позволю собой манипулировать.
Вот оно как… Эльфийка невзначай сама разозлила его Высочество и была повинна сама в своём проигрыше. Меня же поступок принца смутил, слишком непредсказуемо он себя вёл, что настораживало и вызывало опасения. Что ему стрельнет в голову в следующий момент?
Мы прогуливались по коридору, когда увидели, что к нам широким шагом направляется Элдрин. Остановившись перед нами, дроу поклонился и поздоровался с принцем.
– Ваше Высочество, позволите забрать леди Хардин? До начала бала хотелось бы отпраздновать победу Линетты Сенье в дружеском кругу, – пояснил Ризгас. Видимо, ребята послали его за мной, понимая, что мне не вырваться самой из «высокого» общества.
Принц приподнял бровь.
– Однако я даже жалею, что бросил обучение в академии… Тут может быть интересно, – задумчиво протянул он. – Желаю присоединиться к вам.
Элдрин озадаченно уставился на принца.
– Ваше Высочество, не все присутствующие высокого положения, – попытался объяснить Элдрин.
– Тем интересней. Ведите, лорд Ризгас, – ответил принц решительно.
Нам ничего не оставалось делать, как увести принца с собой.
Направились мы снова за кулисы, где я обнаружила более расширенный состав друзей. Помимо музыкантов, тут были Стомиан, Линетта, Кирана, Риф, Тирел, еще двое парней-оборотней, что вечно сопровождали Рифа, Эллирия Ноис, Фариэль Фералле с Кеей и Реей, и орк Нагас. Ребята стояли вокруг откуда-то принесенного косого строительного столика, наспех прикрытого цветастой тряпкой наподобие скатерти. На нём стояли тарелки с фруктами, явно украденные с фуршетного стола, и бокалы с игристым вином. Толпа замерла при нашем появлении, и все моментально склонились перед принцем.
– Здорово у вас тут, – заметил его Высочество, рассматривая всех и пока не разрешая подняться. – Многих не знаю, ну да это ничего… Очень интересно знать, с кем общаются мой братец и леди Хардин. Поднимитесь и представьтесь.
В интонациях Бентана угадывались повелительные нотки. Пока шло знакомство, я всё-таки вырвала руку из цепких пальцев принца и встала между Тирелом и Элдрином.
Принц подхватил один из бокалов.
– Ну, так что? Выпьем за победу леди Сенье? – спросил он всех. Присутствующие растерялись от такой компании и не знали, как себя вести дальше. – А что, в академии уже разрешено распивать спиртное?
– Нет, – ответил Тирел, – это – контрабанда. Если узнает ректор – нас накажут. Чего бы совсем не хотелось. На балу разрешен только пунш.
– Тем интереснее, – кивнул принц, включаясь в игру. – Ну, чего замерли? Берите вино.
Все разобрали бокалы.
– А вы? – спросил принц, смотря на то, как приглашенные артисты скромно взяли стаканы с компотом.
– Нам нельзя, ваше Высочество, – пояснил Фариэль. – Нам ещё выступать, а алкоголь повлияет на голосовые связки. Мы заранее пьём зелья, усиливающие голос и помогающие выдержать вечер. Работа…
– Ясно, – ничуть не расстроился вероятный будущий монарх. – Леди Сенье, позвольте ещё раз вас поздравить с заслуженной победой, – отсалютовал он бокалом.
Мы снова поздравили Линетту.
– Так вы все – друзья моего кузена? – уточнил принц, заинтересованно смотря на всех. – А кто ещё входит в команду Корина, кроме леди Хардин и лорда Элдрина?
Стомиан и Тирел обозначили себя.
– Понятно, – утвердительно кивнул принц. – Вот вашего отца я помню, – Бентан кивнул в сторону Рифа, – он как-то приходил ко мне на аудиенцию, когда был принят закон о выселении общины оборотней из центра города…
Конвель вскинул на принца взгляд, и его зрачки гневно засветились.
– Не смотрите на меня так, – махнул рукой принц. – Знать сильно тогда была возмущена. А после событий со смертью виконтессы Аскурет, которую растерзал один из представителей вашей расы, аристократов иначе было не заткнуть.
– Ваше Высочество, – стиснув зубы прошипел Риф. – Это был единичный случай. И среди других рас есть убийцы не менее жестокие.
– Но все думали, что маньяк, орудовавший в это же время в столице, тоже из вашей общины. Страх заставляет делать поспешные выводы. А жестокость, с которой были совершены все преступления, дала возможность обвинить именно оборотня. Однако, всё ещё можно исправить, – загадочно улыбнулся он. – Вы все достаточно сильные маги, а значит, в будущем, и, возможно, совсем скоро, станете у власти, заняв высокие должности во дворце. Надеюсь, нам всем удастся изменить положение вещей.
Ах, вот отчего Бентан так стремился попасть в наше общество. Хитрый принц искал сторонников, ведя свою игру... Не ново… И я уже слышала о подобном. Помогать он не станет, случись что, но наобещать сейчас может многое. Мне стало невыносимо находиться рядом. Остальные же слушали, открыв рты. Я тихо попросила Тирела увести меня, якобы сопроводив в дамскую комнату.
Вампир согласился, и мы вышли, устремившись по коридору. Я выбрала уборную, которая была самой дальней от бального зала, и была не популярной из-за того, что здесь периодически срывало краны. Артефакты были старые, а артефакторы – народ порой весёлый. Вывести из строя эту модель было не трудно, а парни специально ломали их, чтобы окатить адепток водой, ради шутки. По их мнению, это было смешно. Наученные горьким опытом девушки обходили эту туалетную комнату стороной.
Дойдя до нужной двери, я сперва заглянула в комнату, чтобы проверить, есть ли там кто-нибудь… Убедившись, что никого нет, я втянула за собой Тирела.
– Ты чего? – удивился друг, не ожидавший от меня такого.
Я же захлопнула дверь и села на мягкую лавочку у стены, на которой обычно оставляли вещи и сумки адептки.
– Посиди со мной, – попросила я.
Бал еще не начался, а мое настроение было в раздрае. В голове периодически шумело, и мне было не очень хорошо.
Вампир удивленно присел рядом.
– Что-то случилось? – участливо спросил друг.
На столешницу раковин уселся, слетев откуда-то сверху, ворон и принялся вышагивать, рассматривая краны. Демона я не всегда наблюдала рядом, но он никуда далеко от меня не отдалялся.
– Мне как-то тревожно, – поделилась я своими ощущениями. – Ты Корина не видел?
– Видел, – кивнул друг. – Он с Инголиром долго разговаривал во время конкурса, а потом они вместе пошли к выходу.
Сейчас я не могла понять, хочу я того, чтобы Тенебрей был рядом или нет? Чувства были противоречивы. Но когда он был в поле зрения, было хотя бы спокойно.
– Ты чего так волнуешься, Лея? – не понял моих переживаний друг. – Через несколько минут начало бала, а значит, он в любом случае придёт на вальс. Отбрось все переживания, сейчас нужно просто наслаждаться вечером.
Тирел был прав, не время я выбрала, чтобы слушать интуицию. И всё же меня что-то тревожило. Хотелось охладиться и поплескать себе на лицо воды. Но было нельзя. Горничная столько времени потратила на макияж и приклеивание страз, что портить такую работу было выражением неуважения к чужому труду.
А в комнату ворвались, весело щебеча, две девушки. Дроу и русалку я уже видела, именно они ругались на выходе из женского общежития из-за платья, а Элдрина потом не пустили на этаж. Увидев нас, обе подруги замерли.
