Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)
В магистерской преподавателя Зелирона Хиро не обнаружилось, хотя он утром там был, как нам сказал дежуривший адепт.
– Останься здесь. Дашь показания инквизиции, – сказал Тенебрей Аранэлю и повел нас с Тирелом из корпуса на выход.
– Мы не останемся? – не веря в происходящее, спросила я.
– Мы идем завтракать, – просто, будто само собой разумеющееся, пояснил некромант. – Я сегодня не ел, а вы?
– Время завтрака уже закончилось, – проворчал Тирел, следуя рядом.
– Поэтому мы позавтракаем в кафе напротив академии, – кивнул Тенебрей. И я поняла, что мы идем к воротам.
Глава 18
Во сне я оказалась внутри кристалла. Тьма, сопровождаемая красивыми всполохами граней, окружила меня со всех сторон.
Страшно не было. Но идти непонятно куда, и чувствовать себя окруженной безграничной пустотой было необычно. Как же тут было пусто и одиноко. Пространство давило и опустошало.
Персципиатуса я нашла лежащим в безмятежной, полусидящей позе, зависшим горизонтально прямо в пространстве. Он скрестил руки на животе и смотрел вверх отсутствующим взглядом. Моего появления он будто бы и не замечал.
– Ты давно не появлялся, – заметила я.
Демон повернул ко мне голову и посмотрел двумя целыми глазами.
– Мне нельзя сейчас вмешиваться в чужую судьбу. То, что ты хочешь знать… опасно.
– Для кого? – уточнила я.
Демон усмехнулся и не ответил, но плавно принял вертикальное положение. Пространство ему подчинялось.
– И все же. Я хочу знать: низшие демоны способны паразитировать на существах нашего мира?
– Ты сама уже знаешь ответ на этот вопрос, – уклонился от ответа оракул.
– Только на магически-одаренных или на всех? – настойчиво уточнила я.
Демон снова не ответил и зашагал не спеша вперед. Я последовала за ним, не понимая зачем куда-то идти, если везде одно и то же?
– Я могу отказаться от кристалла, и ты навсегда останешься тут, если не ответишь мне, – пригрозила я.
– О-о! – протянул, рассмеявшись демон, и повернулся ко мне. – Маленькая герцогиня опустилась до шантажа и угроз? Не думаю, что вы способны на такое, – усмехнулся он.
– Хочешь проверить? – прищурилась я. – Или все же ответишь?
Демон всматривался в мое лицо долго, прежде чем ответить.
– Только на магически-одаренных, – все же ответил он.
– У демонов магический источник более совершенный, – констатировала я. – Но мы можем вам противостоять почти на равных. Почему? Почему вы еще не завоевали нас с такой мощью?
Персципиатус грустно рассмеялся и взмахнул рукой, очерчивая круг. Пространство подернулось рябью, и из него сформировалось изображение другого мира. Картинка показывала разные части другой реальности, большая часть которой состояла из белесой пустыни, будто засыпанной солью. Кое-где все же имелись густые чёрно-зелёные леса, поля с сочной травой синего цвета и жёлтые болота. Всё это было необычным, не таким, как у нас.
– Наш мир истощен, – начал рассказывать демон. – Магия из него постепенно уходит. Тьма все больше наступает, а остатки магии съедают высшие демоны, чтобы поддержать уровень своей искры. Чем больше они пожирают, тем меньше остается низшим. Без низших наш мир вырождается, и мы становимся слабыми.
Когда-то всё было хорошо, и магии было с избытком. Демоны пожирали души и питались ими. Всем хватало пищи и места. Сила демонов была невероятна и сравнивалась с силой магов из других миров, которых вы называете божествами. Потом душ стало меньше, и демоны стали убивать друг друга, забирая силу у слабейших. Мы стали испытывать голод и слабеть. На тот момент мой старший брат предложил выход – забирать магию из других миров. Но есть законы, которые нарушать нельзя. Нас изгнали обратно. Сейчас наш мир постепенно захватывает Тьма. Это то, во что он постепенно превращается, Лея…
Вы ни разу не сталкивались с истинным высшим демоном, который не скован, как я, заклинанием и цепями, – Персципиатус дернул за свою цепь, обвивавшую шею. – Ты спросила, почему мы еще не завоевали вас? По двум причинам. Во-первых, нельзя грубо разрушать грань миров и вторгаться в другой мир. А, во-вторых, мало кто из нас обладает полной силой. Небольшой огонь в огромной печи не способен расплавить железо.
Видимо, нашелся кто-то, кто не усвоил урок прошлого, и снова пытается прорваться в ваш мир, устав от такого хода вещей. Разрывы не возникают сами по себе, а низшие используют их, чтобы выжить.
– Это правда? – не могла поверить я.
– Да, – пожал равнодушно плечами оракул.
– Ты говоришь, будто тебе всё равно, – заметила я.
– Реальность не поменять, если ничего не делать. А я не могу ничего сделать, пока остаюсь узником этого кристалла, – ответил мне Персципиатус, раздражаясь.
– Кто открывает разломы? Ты можешь мне назвать его имя?
– Нет, – категорично заявил демон и убрал изображение своего мира.
– Почему? Ты же всё знаешь! Ты же оракул!
– Потому что я уже раз вмешался в течение времени и испортил всё! – гаркнул на меня демон. – События должны свершиться так, как предначертано! Не тревожь меня больше этим вопросом. Всё, что мог, я тебе открыл.
Меня вышвырнуло в реальность, и я проснулась, сев на кровати.
Узнала я далеко не всё, что хотела, но всё же ответы на некоторые вопросы получила. Значит, все, кто подвергся нападению демонов и на ком они паразитировали, были магами. Каким-то образом маги нашего мира научились с помощью мелких демонов-паразитов подчинять других магов, таких как Илишин. Теперь возникал вопрос, зачем и какой в этом смысл? Как можно управлять этим демоном и существами, на которых он паразитирует?
Мысли путались и хаотично метались. Мне нужно было немного остыть и привести их в порядок.
Было раннее утро, но спать мне уже не хотелось. До завтрака оставалось еще много времени, значит, я могла отправиться на разминку и пробежку, чтобы не терять форму. А бег хорошо приводил голову в порядок.
…
Когда я вышла в гостиную, обнаружила Стомиана и Корина спящими на диванах прямо в одежде. Тенебрею при этом хоть хватило ума снять камзол, в отличие от Гохре. И сразу стало ясно, до каких болотных троллей они напились. Ну или, как некоторые представители мужского пола предпочитали говорить: «устали». Уже знакомая картина. Правда, мне сейчас казалось, что, когда это было в первый раз, прошло очень много времени. Будто это было в какой-то другой жизни, где и я была совсем другой.
Но взбесил меня не факт того, что они себе это позволили, что, скажем по правде, происходило не так уж и часто. А то, что у Стомиана на шее и подбородке было заметно два засоса и след на щеке от помады.
Учитывая, как он вел себя накануне, степень самодозволенности у него переборола совесть окончательно. Сразу у меня возникли подозрения: а не позволял ли себе того же Тенебрей? Но, произведя визуальный осмотр, я не увидела ни небрежно расстегнутой одежды, ни иных следов действия «женских рук». Да и клятва вассала и сюзерена с ним дала бы о себе знать. Подозревать некроманта в ее нарушении у меня не было оснований. Потому весь мой гнев обрушился на дракона. Ибо за подругу, которая вчера места себе не находила от переживаний, мне стало обидно.
Она, значит, страдает, а он развлекается с другими девушками и весело проводит время! Э-э, нет! Молчать по этому поводу я не стану!
Схватив графин с водой, и даже вспомнив за мгновение заклинание холода, я выплеснула содержимое кувшина на мага.
Смеялся в прошлый раз над Тенебреем? Почувствуй себя на его месте!
Стомиан моментально подскочил и неприлично ругнулся:
– Тролльи потроха! Да чтоб тебя! Лея, ты чего?! – уставился он на меня, оплевываясь от воды.
– Это я-то что? – зашипела я василиском, наступая на разбуженного дракона и впадая в большую ярость от его непонимания причин моего поступка. – Для пустоголовой, твоя башка слишком тяжёлая, а ум шире наших окрестностей! Ты, чешуйчатый гад, верно на солнце зимой спекся! Ты что себе позволяешь?
Что и сказать, от моих криков повыскакивали из своих комнат Тирел и Элдрин, а Тенебрей проснулся и сел, пытаясь сообразить, что происходит.
Стомиан непонимающе развел руками и не посмел мне перечить. Видимо, понял, что причина у меня для злости всё же есть.
Я схватила с полки над камином ритуальную чашу для связи, внутренняя часть которой была отполирована до зеркального блеска, и вручила её дракону.
– Смотри! – приказала я.
Стомиан послушно взял посудину и стал разглядывать свою наглую морду в отражении.
– Вот, демоны! – ругнулся он во второй раз, когда разглядел на щеке помаду, и принялся тереть ее рукой. – Ну, это случайно вышло. Уверен!
Ах, мы еще и не помним, какие накануне подвиги совершили! Не похоже это было на ответственного и честного Гохре.
– Да?!– взвилась я и дёрнула его за волосы, поворачивая голову так, чтоб ему стал виден и засос. – «Случайно»… А ты случайно по лицу не хочешь получить? От меня за Линетту?!
Стомиан виновато потер место засоса и, убедившись, что это уже не помада, испуганно посмотрел на меня. Ага! Значит, все же нечто типа совести у него осталось. Теперь главное было сделать так, чтоб он сполна почувствовал свою вину и запомнил это надолго. А желательно на всю долгую драконью жизнь!
– Знаешь, вот не ожидала от тебя такого, – начала я. – И никогда не могла бы подумать, что ты заставишь Линетту не только мучиться и переживать, но и страдать! Это ты! У которого есть истинная пара!
Дракону нечего было на это ответить, и он сидел, потупив глаза.
– А ты что? – посмотрела я на Тенебрея. – Где был в это время ты?!
– Да я в карты играл с Бентаном! – возмущенно пытался оправдаться Тенебрей, испуганный моей нападкой. – Я не видел, где Том. Нашёл его, только когда пора было возвращаться.
– Вот он тебя, когда нужно было, поддерживал! Ты оказался для него худшим другом!
И, оставив всех рассуждать над своими поступками в атмосфере недосказанности, я, развернувшись и подхватив куртку, отправилась на пробежку, чтобы остудить мысли и голову. Теперь мне это нужно было вдвойне.
…
Погода была тихой и даже какой-то мягкой для декабря. Ночная темень не развеялась, но белый снег хорошо отражал те скудные лучи света, что были вокруг, и я отлично видела, даже не используя магическое зрение. Перерасходовать магию смысла сейчас не было, стоило поберечь резерв для экзаменов и предстоящего артефакта, поэтому бежала я, полагаясь на физический потенциал.
Активировав свои сережки и надвинув шапку на голову поглубже, я сосредоточилась на дыхании, пытаясь выкинуть из головы все, что мешало.
Успокоилась я на втором круге и, наконец, начала получать наслаждение.
Пробегая четвертый круг, меня неожиданно снесло. Вернее, меня подхватили за талию, заставив зависнуть в воздухе. Я хотела было врезать локтем напавшему на меня наглецу, но мою попытку ловко остановили, блокировав руку и сжав её.
– Не бойся, это я, – услышала я веселый и такой знакомый голос сзади и почувствовала быстрый поцелуй в щеку.
Тенебрей! Чтоб ему! Я молча ругнулась и вдобавок попыталась пнуть некроманта ногой, но у меня снова ничего не вышло. Зато меня поставили на землю.
– Ты совсем ошалел так пугать? – зашипела я, разворачиваясь.
Во-первых, он мне сбил дыхание, а во-вторых, действительно напугал. Тенебрей же был весьма доволен собой и сиял. Он успел привести себя в порядок и переодеться в тренировочную форму.
– Не ругайся, – попросил он. – Не смог удержаться, когда увидел тебя.
Он смотрел на меня спокойным, радостным взглядом, от которого невозможно было продолжать злиться. И я успокоилась.
– Сам-то ругаться не намерен? – спросила я, изучая его.
Тенебрей покачал отрицательно головой.
– На что? Ты хоть и излишне эмоциональна в последнее время, но всё верно сказала. Самое интересное, что смогла снова восстановить связь Стомиана с Линеттой. Мера хоть и временная, но оказалась очень эффективной. Такого в учебниках точно нет. Его «подправил» Тирел, и он побежал к Линетте извиняться за произошедшее накануне.
Губы сами собой довольно растянулись в улыбке. Эта новость была приятной.
– А я решил составить тебе компанию, – продолжил Корин. – Потренируемся? Даю фору в две минуты и догоняю. Кто первый схватит – тот и выигрывает. Убегай или прячься!
Натренированная дядюшкой, я понимала, что ждать не стоит, моментально принимая правила. Я активировала источник и припустила убегать изо всех сил. Свернула я на аллею к озеру, одновременно следя за временем и не торопясь действовать дальше. Сначала нужно было увеличить расстояние и отыскать удобное место для маневров.
Территория парка не сильно увеличивала мои шансы спрятаться. Деревья уже стояли «голыми», глубокий снег между ними не давал шансов убежать в лесок незаметно, радовало лишь то, что адепты вытоптали аллею, так что моих следов практически не было видно. Нырнув в тень, я взобралась на широкую ветку и затаилась, поджидая некроманта. Когда он появился, пытаясь найти меня сканирующим заклинанием, я просто прыгнула сверху, выходя из межмирового пространства.
Мы оба упали в сугроб. Я сверху, Корин – снизу.
– Что-то ты легко поймался, – заметила я, улыбаясь.
Тенебрей лежал, раскинув руки, и смотрел на меня. Не сопротивлялся, молчал и не делал попыток встать или скинуть с себя. Так продлилось целую минуту, от чего я вдруг остро почувствовала всю неуместность ситуации. Я попыталась встать, но Корин остановил меня, придержав за талию.
– Сколько ты можешь сейчас находиться в тени? – спросил он.
Я задумалась. Межмирье по-прежнему тянуло из меня резерв, но двигаться в нем мне было чуть легче, чем раньше, потому и перемещалась я в нем быстрей. А значит, я действительно провела чуть больше положенного, пока залазила на дерево.
– Не знаю, может, минут пять, – ответила честно.
Тенебрей промолчал, продолжая внимательно меня изучать, будто видел в первый раз.
– Что? – задала я вопрос, смущенная его вниманием.
– Ты чудесная, Лея, – услышала я ответ, и мои брови взлетели вверх. С чего вдруг он решил сделать мне такой комплимент? Не от того ли, что произошло утром? Не думала я услышать такое сейчас.
– Почему? – задала я вопрос.
– Потому что ты – это ты, – улыбнулся Корин. – Такая, какая есть.
– Потому что обливаюсь водой и ругаюсь по утрам? – не смогла промолчать я.
– И поэтому тоже, – кивнул он.
Наш разговор был больше похож на обычный флирт. Какой-то по-детски наивный и простой.
– А расскажи-ка мне лучше, что было вчера, – прищурив глаза, решилась я поинтересоваться. – Про шабаши Истеда я кое-что слышала. Там много было… женщин?
Тенебрей, услышав это, рассмеялся и, перекатившись, подмял меня в снег, оказавшись сверху, продолжая хохотать.
– Знаешь, ты всё же истинная девушка. Ответ ты и сама знаешь. Были, – подтвердил он. – Только девушки могут других девушек назвать «женщинами». Вроде и не оскорбление, но явное пренебрежение выражается одним словом.
Я не разделяла его веселья, хотя опровергать его слова не стала. Во мне сейчас проснулась легкая ревность, норовившая высказать свое недовольство от его нахождения целый вечер в кругу потенциальных соперниц. Надо полагать, в весьма большом кругу.
– А что я не правильно сказала? – вопросительно подняла я бровь. – Девушками называть тех, кто кидается на чужих мужчин и лезет целоваться в первое же знакомство, я не могу. А вокруг тебя вчера много было таких «девушек»?
– Много, – согласился Тенебрей, довольно улыбаясь. – Только мне они безразличны. У меня есть ты.
От этого стало тепло и приятно на душе.
– Почему ты был не с Томом? – спокойнее спросила я.
– Стомиан не играет в карты, – улыбнулся мне жених. – Он слишком честный и проигрывает. Мы его как-то пытались научить. Сама понимаешь, аристократы играют на не маленькие суммы. Проиграться можно весьма крупно.
– И сколько ты проиграл? – поинтересовалась я.
– Я не проигрываю, Лея. Меня отец учил.
– Твой отец поощрял карточные игры?
– Карточные игры развивают логику и хитрость, – ответил мне серьезно Тенебрей. – В картах главное – знание людей. А это то, что отец считал главным. Он не поощрял это занятие, но в нашем обществе не играть практически невозможно. Иначе тебя будут считать трусом. Потому он и учил меня, чтоб я не увлекся и понимал, с чем имею дело и чего можно ожидать.
В который раз я убеждалась, что у Корина был весьма интересный родитель. И отчего мой дядя с ним не сошёлся? Я помнила, как агрессивно он отнесся к новости, что именно имя Тенебрея появилось в моем договоре на помолвку.
Тем временем Корин склонился ко мне, целуя в губы. И мысли покинули мою голову окончательно. И пусть мы сейчас валялись в сугробе и лежали на холодном снегу в парке, мне не было холодно или дискомфортно. Ранним утром здесь все равно никого не было. Наоборот, хотелось, чтоб утро никогда не заканчивалось.
– Я тебе поддался, – произнес Тенебрей, разрывая поцелуй. – Играем дальше?
Я же возмутилась:
– Неправда! Ты не мог меня ощутить в подпространстве!
– Я тебя всегда ощущаю. Я не засек тебя, это правда. Но ощущал, что ты рядом.
Он встал, рывком поднимая меня за руку.
– Правила те же: две минуты форы, – напомнил он.
Я стартовала, окрыленная хорошим настроением. И, сворачивая на дорожку к озеру, врезалась в чью-то грудь. Ойкнув, я попыталась отскочить, но мне не дали, сомкнув руки за спиной. Подняв взгляд, я встретилась со знакомыми красными глазами.
– Осторожнее надо быть, Лея, – произнес Ризгас. – Это что, новый вид тренировок – валяться в снегу в объятьях парней и целоваться?
Сказано это было так, что мне стало стыдно и ужасно неловко за свое поведение. И я почувствовала себя какой-то «падшей женщиной».
– Отпусти её, Аранэль, – услышали мы следом угрожающий голос. – Тебя не касаются наши отношения. Ты не имеешь никакого права что-то говорить Лейяне по этому поводу.
Сейчас я была очень рада тому, что Тенебрей за меня заступился, ибо оправдываться в этом случае было для меня хуже, чем сам факт того, что Аранэль стал свидетелем нашего дурачества. Я легко освободилась из объятий дроу и, отступив, прижалась к Корину, моментально обнявшему меня.
Да сколько можно вести эту «войну»? Аранэль действительно перегибал палку и сам напрашивался на ссору.
Мука пробежала по лицу дроу. Не желая этого видеть, я спряталась, уткнувшись в грудь некроманта.
– Ясно, – прошипел Ризгас. – Не до конца ты его знаешь, Лея.
По шагам я поняла, что Аранэль ушёл.
– Идем завтракать к гоблинам? – предложил Корин. – Ризгас все настроение испортил.
С ним я была полностью согласна. Видеть никого сейчас не хотелось. Меня будто грязью облили. Да, я сама была виновата. Нечего было целоваться на улице.
Но, в конце-то концов! У нас в академии в укромных нишах можно было увидеть сцены и похуже, и мало кого это смущало. От взрослеющих магов, находящихся не под присмотром строгих родителей, много не ждали. Магистры даже замечания особо не делали, понимая их бессмысленность. И вмешивались только в особо вопиющих случаях.
…
Так как сегодня после обеда предстоял теоретический зачёт по артефакторике, на консультацию я не пошла, полагаясь на свои знания. Быстро пролистав учебник и повторив всё пройденное, я после долгого перерыва снова вернулась к тетради с записями отца. Сейчас меня волновал артефакт на основе даймонита. Мне казалось, что я всё же приблизилась к разгадке, что это такое. Слишком много в последнее время событий было связано с демонами. Оказывается, в нашем мире они могут встречаться гораздо чаще, чем считалось ранее.
Я прочла свои тезисы снова и, взяв новый лист, принялась размышлять заново. И так, что мне известно?
Первое: источник демонов более совершенный и сильный, чем у нас, но из-за нехватки магии они слабы, и мы пока что можем им противостоять.
Второе: демоны могут питаться магией нашего мира, а конкретно чувствовать её в существах различных рас. Большую часть демонов из прорывов успевают уничтожить, но, видимо, кому-то удается спрятаться и найти себе «хозяина».
Третье: демоны не убивают магов сразу, а постепенно вытягивают силу, паразитируя. Тут же мне пришла мысль, что Персципиатус точно так же питается моей магией сейчас, что позволяет ему являться мне и даже показывать прошлое, настоящее и будущее.
Четвертое: демонами-паразитами можно как-то управлять и подчинять через них сущность других магов. Скорее всего, ящерица, которую нам подкинула Ивинетта, была разработана на тех же принципах. А значит, что способ не новый. О нём уже было кому-то известно ранее, что и позволило разработать артефакты, которые вживили в тело животного.
Вот тут у меня всё же появилась идея. Судя по записям отца, даймонит – это нечто материальное. Если неизвестные артефакторы смогли разработать кристаллы с подобными свойствами, то магический источник демонов теоретически можно было сравнить с кристаллом-артефактом, который накапливал энергию и питал сущность демона.
Вернулся с зачёта Тирел, хлопнув дверью и бросив свои вещи на стол.
– Тирел, ты когда собираешься начать эксперименты с червём? – поинтересовалась я.
Вампир остановился и перевёл взгляд на меня.
– Ну, можно и сейчас, – неуверенно пробормотал он. – Вообще-то собирался вечером…
– Хорошо, давай сейчас, – поддержала я его, вставая с дивана.
В лабораторию мы пошли вместе. Волк в клетке чувствовал себя не плохо и уже не огрызался. Червь на его груди чувствовал себя еще комфортнее и слегка раздулся.
Вампир какое-то время делал измерения, ведя запись на записывающий артефакт. Я не мешала, наблюдая со стороны. С командами у вампира ничего не получилось. Червь не слушался, а волк не выполнял того, что от него хотели. Видимо, мы либо делали что-то не так, либо чего-то не знали. И если бы мы лично не слышали от Илишина, что им управляли через паразита, поверить в такую возможность было бы сложно.
Может, ещё подождать? – сомневаясь, произнёс вампир.
Думаешь, всё зависит от времени? – спросила я.
Тирел мотнул головой:
– Нет. Конечно же, нет… Это провал, – расстроился он.
Парализовав паразита светлым заклинанием, лекарь уложил его пинцетом на поддон и зафиксировал.
– Приступим, – вздохнул он и активировал записывающий артефакт.
Я, как и в прошлый раз, ассистировала. Когда Тирел одним точным движением разрезал брюшко и обнажил мешковидный кишечник, под ним я заметила что-то гладкое. Я тут же схватила еще один пинцет и, под возмущенные крики Тирела, сдвинула кишку. Перед нами был гладкий, будто призматический, орган красного цвета. Вампир тут же замолчал, удивлённый находкой. А на наших глазах гладкая внутренность начала меняться, становясь рыхлой и будто сморщиваясь, пока не превратилась в округлую бесформенную структуру. Я потыкала пинцетом, убеждаясь, что теперь оно действительно мягкое. От моих нажатий поверхность вдавливалась и формировала будто извилины.
– Удивительно, – выдохнул Тирел. – Это его источник силы?
Мы переглянулись между собой.
– Получается, пока паразит питается, то и его источник магии будто наполняется и становится похож на кристалл?
– Даймонит, Тирел. Это и есть то, что искал мой отец. Но я не понимаю, почему он потерял форму. Как я поняла из записей отца, даймонит – это нечто вроде твёрдого камня.
– Давай попробую извлечь и поместить в фиксирующий раствор, – предложил друг, снова приступая к работе. – Может, он снова отвердеет?
Закончили мы остальное очень быстро. Тирел описал внутреннее строение червя, и на этом свернул работу.
…
Зачёт по артефакторике я закончила раньше всех и, довольная, пошла на репетицию танцев.
Мэтр Каринимэ нервничал и считал, что вся наша компания адептов совершенно не готова к балу. Он несколько раз заставлял повторять выход и вальс, а потом тематический танец. Я успела подустать от криков и недовольства хореографа.
Вечер я посвятила артефакту короля. Когда закончила работу, обнаружила всех в гостиной за своими делами. Тенебрей готовился к защите диплома и репетировал свое выступление перед учёным советом академии перед Стомианом, постоянно что-то меняя в тексте. Элдрин сидел, закрыв уши руками, и что-то постоянно повторял про себя, усиленно готовясь к завтрашнему экзамену. Лишь Тирел выглядел расслабленно и ни о чём не беспокоился, листая лекарский атлас.
