Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Эльза Скарлетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 34 страниц)

Похожий приём был и здесь. Однако первым свое слово держал принц Бентан, именно он выносил решение по прошениям, и только когда король считал его мнение не верным, говорил он.

По происходящему я поняла, что принцу ещё есть чему учиться и в дела своего герцогства Фрель он до конца не вникает. В то время как король будто знал до последней цифры площадь угодий и поголовье скота, что находились во владениях аристократов. Именно на него с надеждой смотрели помещики, ожидая решения по своей проблеме.

Так король увеличил одному из них срок снижения налога с трех месяцев до полугода, чтобы снизить бремя от последствий крупного пожара сельхозугодий и восстановить площадь полей и поголовье стада коз. Другому в помощь отправил магов-стихийников для разработки каменного карьера. Третьему назначил неустойку за не своевременно собранный урожай и потерю в доходе казны.

Хвала всем богам, приём окончился быстро, и я даже не успела заскучать, наблюдая за происходящим. А нас всех позвали в обеденную залу для торжественной трапезы.

Только по пути на обед я заметила, что Дэм куда-то пропал. Искать его отправился лорд Сенье, проворчав что-то ругательное. Мальчишка появился с небольшим опозданием. Посадили его между мной и лордом Сенье. Леди Миарани по праву родства сидела со стороны королевы и принца, напротив нас.

Где был Дамиан это время, мне оставалось лишь догадываться. Но по покрасневшей мочке уха я поняла, что от опекуна он все же выволочку получил.

Внесли блюда, и все приступили к трапезе.

Первым блюдом, поданным на королевском обеде, был крем-суп из тыквы. Признаюсь, тыкву я не любила. Однако нужно было съесть для приличия несколько ложек. Пока я аккуратно и неторопливо зачерпывала суп ложкой, моё внимание привлёк Верховный храмовник, сидящий наискосок дальше от меня на несколько мест. В его ложке, что была недонесена до рта из-за увлеченного разговора с сидящей рядом дамой, медленно увеличивалось в размерах нечто весьма пёстрой окраски, окруженное оранжевой полукашицей супа. Я удивленно наблюдала за этим, не зная, следует вмешаться или нет? А в следующую секунду его Первосвятейшество сунул ложку в рот и с хрустом начал жевать.

То, что в его рот попало что-то не то, храмовник понял не сразу. Нахмурившись, он аккуратно и незаметно выплюнул на салфетку зелёно-фиолетовую жвачку, рассматривая, что ему попалось.

Тишину зала нарушил всплеск супа от уроненной ложки его Первосвятейшества в тарелку. Храмовник весьма не культурно для священнослужителя выругался. Из его тарелки один за другим начали лезть огромные цветастые тараканы яркой зеленовато-фиолетово-синей окраски. Я удивленно уставилась на насекомых, расползающихся по белой скатерти.

Дама рядом с его Святейшеством взвизгнула и прикрыла рот салфеткой, отодвигаясь подальше. Лорд Ризгас, сидящий по другую руку от храмовника, лишь брезгливо отправил насекомое, ползущее в его сторону, щелчком пальцев в полет через стол, ничуть не испугавшись нашествия. Таракан пролетел через все блюда, выставленные посреди стола, и упал на грудь дамы, сидящей напротив. Кажется, это была мать тех самых девочек, которых пригласили в обход правил двора. Сами девочки сидели по левую руку от неё. Дама тут же вскрикнула и попыталась стряхнуть со своего бюста насекомое, одновременно подхватываясь и пытаясь отойти от стола. Зазвенели тарелки и поехали по столу вместе со скатертью, которую зацепила леди брошью на поясе.

– Дети… – многозначительно произнес лорд Ризгас, удручённо покачав головой на это. Видимо, к подобным шуткам у дроу был иммунитет, выработанный при взрослении двух сыновей. Он весьма стоически и спокойно отнесся к происшествию. Зато присутствующим сразу стало понятно, чья это проделка, и все требовательно и осуждающе посмотрели на Дэма, который очень осторожно и сосредоточенно ел свой крем-суп, будто не замечая происходящего. Отчего-то у общественности не возникло сомнений в предполагаемом лице виновника.

А тем временем тараканы продолжали расползаться, и те гости, кто сидел ближе всех к его Святейшеству, так же начали по очереди подниматься. Кинулись на помощь слуги, придерживая и поправляя скатерть и тарелки. При этом весьма опасаясь прикасаться к насекомым, что угрожающе стали шипеть на окружающих, вибрируя жесткими надкрыльями.

– Ты что наделал, мелкий пакостник? – услышала я не менее грозное шипение ректора, наклонившегося к мальчику ближе.

– Я?! – удивился весьма правдоподобно Дэм. – Я-то тут при чём? Между прочим, я в кухню не ходил! Моей ноги там не было!

При этом мальчишка стрельнул глазами на девочек-аристократок, сидящих статуями с покрасневшими ушами и виновато опустившими глаза.

– Не ври мне! – прорычал лорд Сенье угрожающе, но тихо.

– Учитель, ну если вы хотите, я могу и их всех поймать!

Тем временем тараканы стали сбегать, падая на пол и заползая под стол, где было темно, и, видимо, на их взгляд, более безопасно.

Дэм схватил со стола хрустальную конфетницу, высыпал её содержимое прямо на скатерть и полез с нею под стол собирать беглецов. Причём так быстро, что никто просто не успел его остановить.

Громко возмущались, наводя смуту и производя лишний шум, храмовник и сидящие поблизости леди. Квохтала, как возмущенная наседка, причитая леди-мать, которая всё же стряхнула насекомое со своей пышной груди. Однако не все присутствующие возмутились выходке. Король, например, откровенно веселился, громогласно хохоча. Прикрывали улыбку рукой Корин и другие аристократы.

– Хватит! – решил внести свою лепту принц, возмущенный происходящим. Грозно рявкнув на всех и поднявшись со своего места, он сотворил какое-то заклинание.

– Стой! – попытался остановить его Тенебрей. Но принц оказался быстрей, и тараканы, что не успели сбежать под стол, вспыхнули ярким пламенем вместе со скатертью и нарядами некоторых дам.

Если до этого всё было более-менее мирно и комично, то теперь стало не до шуток. В обеденном зале воцарилась сумятица. Дамы, чьи платья загорелись, истошно завопили. Стали стучать ладонями по своим камзолам лорды, гася подпалы на одежде. Моя защита отразила огненное заклинание, как и вовремя выставленные щиты у более расторопных и опытных магов. Какой-то орк усердно хватал близсидящую даму за грудь, туша оборки на лифе её платья, отчего леди вопила громче всех – то ли от испуга, то ли от возмущения. Это развеселило лордов Сенье и Ризгас, которые не выдержав, стали хохотать, не пытаясь удержать себя в рамках приличий и прийти потерпевшим на помощь.

– Идиот, – тихо, так что услышала только я, прокомментировал ситуацию Тенебрей и со злостью швырнул салфетку на стол, поднимаясь.

– Всем не двигаться! – гаркнул он так, что придворные вместе со слугами застыли. Небрежным взмахом руки он погасил огонь, и туманной дымкой тьма заструилась там, где недавно полыхало пламя. Паника стихла. Все удивлённо смотрели на некроманта, напуганные применением тьмы в таком нехарактерном для неё качестве, и растерянные от этого.

Вылез из-под скатерти Дэм, держа в руках конфетницу, накрытую крышкой, через прозрачные стенки которой было видно движение насекомых.

– Все, я всех собрал, – отчитался он, весьма довольный собой. Посмотрев на окружающих его людей и проникшись удивительной тишиной, что стояла в зале, растерянно застыл сам.

– Вот так… убиться веником, – высказался, вовремя исправившись, стоящий рядом с мальчиком орк. Тот самый, что пытался помочь леди с горящим кружевом на платье. – Да с чего так орать-то было? Они же вполне съедобные и вкусные!

Открыв крышку конфетницы и глянув на тараканов внутри, он выбрал одного и засунул его себе в рот, с хрустом принявшись пережёвывать.

– И-ик! – раздалось от пострадавшей дамы, и она быстро скользнула под стол, после чего раздались весьма характерные звуки освобождаемого желудка.

Стало ясно, что королевский обед безнадёжно испорчен.

[1] Фуросики – квадратный кусок ткани, который используется для заворачивания и переноски предметов в Японии. Используется и как обувь, наматываемая на ногу и имеющая прорезиненную подошву.

Глава 16

Спустя полчаса наименее пострадавшие и наиболее приближенные к королю сидели в оранжерее за общим круглым столом. Все, у кого оказались испорчены наряды, разошлись, как и те, кто утратил на сегодня аппетит совсем. Таким образом, наша компания весьма сократилась.

Здесь присутствовали король с королевой, лорды Ризгас, Сенье, мы с Корином, леди Миарани и Дэм. Принц ушёл, так как порывался «надрать мальчишке уши». И король, внезапно встав на защиту мальчика, отправил его восвояси.

Лакеи снова накрыли стол. Поев, мы теперь наслаждались десертом и спокойной беседой.

– И что же вас подвигло на эту выходку, уважаемый новоиспечённый лорд Рэй? – спокойно и немного лениво поинтересовался король.

– А чего это его Святейшество обозвал меня «наглым мальчишкой»? – пожаловался он. – Я ему ничего плохого не делал!

– И вы решили отомстить за оскорбление? – констатировал, приподняв бровь, лорд Ризгас. – Однако сразу видна кровь аристократа, – ухмыльнулся он, – мы никому не прощаем оскорблений. Тут я вас понять могу. Позвольте только поинтересоваться, как именно был выполнен замысел мщения?

Дэм, окрылённый тем, что его не ругают, а даже вроде хвалят, решил пойти на откровенность:

– Ну, я попросил девочек подсыпать в суп сухих личинок тараканов, – признался он, вынимая из кармана тряпичный мешочек и потрясая им. – А потом их материализовал, ускорив рост у его Святейшества в тарелке.

Побледнев, королева едва слышно прошептала «О, боги!», а леди Миарани приложила ладонь к горлу, пытаясь справиться с дурнотой.

– Вы весьма опасный человек, – усмехнулся король. – Хотите сказать, что мы все ели сухих личинок?

– Так, а что в этом такого? – удивился мальчик. – В приюте мы каши только такие и ели. С дохлыми жуками и личинками. Никто не умер! А воспитатель говорил, что белок лишь лучше насытит нас.

– Ладно, – кивнув, согласился король. – Действительно, опасности для жизни в этом нет. А нам негоже брезговать тем, что едят дети в приютах. Лорд Рогатан вполне наглядно продемонстрировал, что взрослые тараканы вполне съедобны. И как же вы уговорили юных леди пойти на это преступление?

– Я поцеловал их за это. Обеих! – признался Дэм, отправляя ложку с кремом от пирожного в рот.

Мы удивленно посмотрели на мальчика. Вот никак нельзя было в нем заподозрить юного ловеласа. Однако ребёнок так бесхитростно и открыто говорил об этом, что стало понятно, что никакого «взрослого» подтекста его поступок не несёт. Фыркнула, прикрывая рот рукой, королева. За ней легко рассмеялась леди Миарани и все мы.

Отсмеявшись под удивленный взгляд Дэма, мы все же успокоились.

– Юным леди стоит быть с вами весьма осмотрительными, – улыбнулась её Величество, – и не забывать о своей репутации.

– Вы мне очень напоминаете моих сыновей, – признался в свою очередь лорд Ризгас-старший, утирая проступившие от смеха слёзы, и тепло смотря на мальчика. – Не знакомы случайно с Аранэлем и Элдрином Ризгас?

Дэм просиял.

– Так Элдрин и научил меня оживлять личинок и ускорять их рост! – признался с гордостью он. – Он сказал, что эти заклинания ему никак не удаются, потому что ему больше тёмные проклятия подчиняются. Мы экспериментировали с ним вместе. У меня получилось!

Лорд Эроан нервно усмехнулся на это, мастерски распознав «почерк» одного из своих сыновей.

– Одна-ако! – протянул король, удивленно мотнув головой. – Сложнейшее заклинание четвертого уровня? Одна-ако!

– Он очень сообразительный мальчик, – внес свою лепту лорд Сенье. – Неусидчивый и своевольный, но заклинания запоминает очень быстро и легко применяет их. В нем очень хороший потенциал, ваше Высочество.

– Это радует, – кивнул король. – Есть надежда, что у нас со временем появится еще один Высший маг!

– Несомненно, дядя, – усмехнулся Корин. – Я это почти сразу почувствовал, ощутив его силу на себе в первую встречу.

– И всё же за свою выходку вы будете наказаны, – строго заявил ректор. – Сдайте мне свой запас личинок!

Когда мешочек перекочевал в карман ректора, лорд Сенье добавил:

– Неприемлемо такое поведение в высшем свете. Вы наделали сегодня немалый переполох и испортили королевский обед.

– Так это не я, а принц! Это же он решил всех подпалить! – возмутился мальчик.

– Но его поступок – результат ваших действий, – парировал ректор.

– Не строго только, лорд Сенье, – заступился король. – На королевском обеде никогда не было так весело, как сегодня. Я буду это вспоминать ещё долго.

– О да! О том, как его Святейшество и лорд Рогатан жуют тараканов, высший свет будет говорить ещё долго! – поддакнула леди Миарани.

…

Я вернулась в академию с лором Сенье. С Корином мы расстались во дворце.

В общежитии застала только Стомиана, читающего учебник. Переодевшись, я спокойно расположилась на диване с тем же намерением – немного отдохнуть и почитать. Однако через полчаса нашу тихую идиллию нарушили странные звуки из коридора. Том первым не выдержал и пошёл посмотреть, что происходит. А через минуту я наблюдала, как он вместе с Тирелом левитируют в гостиную весьма большую клетку, накрытую ветошью. Оказалось, в коридоре гремела именно она, потому что Тирел не знал, как сменить траекторию полёта клетки на лестнице, и она постоянно билась о ступени и стены.

– Осторожней, Том, – командовал вампир. – Направляем в лабораторию.

Заинтересованная происходящим, я последовала за ними. Клетку установили у балконной двери, так как другого более свободного пространства для неё не было. И Тирел сдернул покрывало, под которым я увидела агрессивно мечущегося крылатого степного волка. Воодушевленный вампир, напевая себе весёлый мотивчик под нос, начал колдовать над своими склянками и запасами, размешивая какой-то порошок, которым потом дунул в морду скалящегося волка. Животное, заскулив, упало на задние ноги и тяжело улеглось набок, заснув.

– Ты его, надеюсь, усыпил? – спросил дракон.

– Ага, – не отвлекаясь и не прекращая напевать, ответил лекарь, вынимая щипцами из банки обездвиженного демона-червя. Мы со Стомианом дружно отступили назад, а Тирел, присев у клетки, посадил червя на шерсть волка.

– Наблюдаем теперь, ребята, – уже серьезно пробормотал нам вампирский княжич.

Демоническая пиявка была обездвижена заклинанием и медленно шевелилась. Но чем больше проходило времени, тем активней становились её волнообразные движения. Прошло достаточно времени, и волк, одурманенный порошком Тирела, стал приходить в себя. Оживился и червь, целенаправленно удлиняющий тело так, что «голова» быстро устремилась к солнечному сплетению, где и находился магический источник степного волка. Раздался жалобный визг, и пиявка впилась в тело животного. Я, запоздало сообразив, надела артефакторские очки, поставив в окуляры разные линзы. Теперь мне отчётливо было видно, что демон выпускает жало и присасывается к магическому источнику, пронзая сферу существа.

– Удивительно! Мы были правы, – констатировала я.

– Теперь подождем денёк, пока он напитается, и поэкспериментируем, – довольно потирая руки, сообщил лекарь.

– Тирел, – обратилась я к нему, – ты помнишь ночь, когда напали демоны?

Друг обернулся ко мне, посмотрев горящими исследовательским азартом глазами.

– Ну?!

– Помнишь того паразита, что вылез из тела гнома?

Мне не нужно было заканчивать свою мысль, чтобы по глазам вампира понять, что объяснять мне больше ничего не нужно. Сейчас мы думали в одном направлении, и он легко понял то, что я ещё не успела произнести.

– Точно! – воскликнул он. – Это же тоже демон! Нужно его найти, или хотя бы то, что от него осталось. Не думаю, что его утилизировали. Скорее всего, он в бестиарии.

– Нужно разрешение лорда Сенье, – закончила я, имея ввиду, что демона нам некроманты без разрешения ректора не отдадут. А исследовать его тоже нужно.

– Идем, – поднялся Тирел, деловито направившись на выход.

– Вы куда? – не понял Стомиан.

– Выпрашивать материал для исследований! – ответил окрыленный друг. И если бы не я, уверена, он бы воспользовался вампирской скоростью, чтоб переместиться в приёмную главы академии.

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся от мороза и быстрой ходьбы, я появилась вслед за лекарем в приёмной. Следом за мной Том.

Секретаря на месте не было, и мы, постучав в дверь, втроём ворвались в кабинет ректора.

– Лорд Сенье... – начал Тирел.

– …нам… – перебила я, все ещё переводя дыхание и желая побыстрей объясниться.

– …очень…

–…нужен…

–…демон из лазарета, – закончили мы уже вместе.

Ректор так удивился, что даже оторвался от чтения тех документов, которыми занимался. А мы замерли, ожидая решения.

Лорд Сенье какое-то время внимательно нас изучал, переводя взгляд с меня на вампира и обратно.

– Они адекватны? – наконец спросил он у Стомиана, скромно вставшего от нас в стороне.

– Вроде, – с сомнением ответил дракон.

– Я-ясно, – протянул ректор и отложил перо, скрестив руки на столе. – Адепты, из-за этого демона два декана факультетов чуть не передрались у меня в кабинете. И я всё ещё не решил, кому из них отдать образец на исследование. А сейчас вы вламываетесь ко мне и требуете отдать вам. Даже не знаю, как я буду это объяснять коллегам.

– Но это мы его обнаружили! – возмутился Тирел.

– Это тоже демон-паразит! – внесла я свою лепту.

– Однако раньше вы о нём не вспоминали, – ухмыльнулся лорд Сенье.

– Я сопоставила факты только вчера, – призналась я. – Идея пришла неожиданно, когда узнала, что в низших слоях общества ходят слухи о неком заболевании, от которого маги теряют свои способности. А потом вспомнила, что у нас в лазарете тоже лежит девушка, которую магистры не знают, как лечить.

Мои объяснения были сбивчивыми, но я торопилась и переживала.

– И эта мысль вывела вас на случай с демоном? – закончил лорд Сенье.

Я кивнула. Тирел искоса посмотрел на меня. Мы стояли в абсолютном молчании, ожидая решения ректора, как приговора.

– Хорошо. Демон ваш, – лорд Сенье взял лист бумаги и принялся писать нам разрешение на выдачу материала из некромантского бестиария.

А мы с Тирелом радостно обменялись хлопком в ладони, поздравляя друг друга с победой.

– И чем я это обосную магистрам Дорейну и Фиарель? – грустно покачал головой ректор, продолжая писать. – На этой неделе магистр Антасар тоже хотел со мной встретиться… кажется, по той же причине. Я сослался на занятость. Но иметь дело с ними тремя… Если они узнают, что материал ушел к адептам…

Ректор вздохнул и протянул нам разрешение. Тирел мигом выхватил его и, многократно благодаря лорда Сенье, потянул меня на выход.

Шли мы через двор в скором темпе. И мне приходилось почти бежать за вампиром.

– Идем сразу в ледник, – скомандовал княжич. – Если сам ректор опасается конфликтовать с деканом некромантов, то нам с ним не тягаться и подавно. Уверен, он его ещё не «оприходовал» только потому, что свой интерес проявила наша декан. А как известно, он к ней давно свои «лапы» тянет. Узнает, что нам отдали демона, считаться с приказом не станет. Он того… – Тирел покрутил пальцем у виска. – На фронте немного свихнулся. Никого не боится.

– Думаешь, он бы уступил демона магистру Фиарель просто потому, что по уши в неё втюрился? – не поверил Стомиан.

– Ага, в качестве свадебного подарка, разве что, – усмехнулся вампир ехидно. – Ты думаешь, эльфийка его динамит только из вредности? Если бы не его мерзкий характер, у них, может, и получилось бы что-то… А такая своеобразная некромантская романтика: «На тебе, дорогая, эту дохлую тварь в знак моей безмерной любви. И давай произнесем брачные клятвы, чтоб сегодня же ночью поскорей её вскрыть вместе!» – вполне в духе магистра Дорейна. Но совершенно не нравится нашему декану. Век ему ещё за ней, как собачка, бегать…

Мы завернули к башне лабораторий.

– Том, спустись и проверь, магистр Леонель там или нет? – кивнул головой Тирел в сторону входа в корпус.

Сами мы остановились за кустами древесных роз, стволы которых переплелись, формируя крону, будто у деревьев. Сейчас на них не было листьев, но они надежно скрывали наше присутствие для тех, кто заходил или выходил из корпуса.

– И как я им объясню свой интерес? – спросил Стомиан.

– Да у тебя там друзей с боевого факультета должно быть море, – фыркнул на него лекарь. – Это я буду выглядеть подозрительно, а не ты. Лею к злым «труповедам» мы не пошлем из джентльменских чувств. Придумай что-нибудь… но разузнай, кто сегодня старший на дежурстве и где декан!

Тирел подтолкнул дракона к дорожке. Стомиан неловко вынырнул из-за кустов и пошёл к входной двери, издали приветствуя курящих тайком за статуей адептов-некромантов.

– Тирел, откуда ты знаешь про отношения деканов? – поинтересовалась я из любопытства.

– Да кто про них не знает? – махнул рукой вампир, наблюдая, как Стомиан, немного пообщавшись с нарушителями правил академии, исчезает в дверном проёме. – У нас даже ставки делают, когда магистр-некромант наберется снова храбрости подойти с очередным идиотским подкатом к нашей эльфийке.

Обычно, после практики ранним утром, когда магистр Фиарель дежурит в лазарете, он идет к ней с очередным «подарком». Последний раз он притащил мумифицированного кота и заставил его мяукать какой-то странный мотив. Оказалось, древнюю песнь смерти каганата проклятых кочевников. Скажу тебе, выглядело жутковато даже для меня… Месяц назад притащил ей огромный цветок раффлезии. Очень был горд собой, что сумел добыть с другого континента такую редкость …

Я хрюкнула от смеха, зажимая себе рот рукой. Все знали, что раффлезия – растение-паразит, весьма мерзко пахнет, несмотря на то, что является очень ценным ингредиентом некоторых зелий и редко цветет. Все же дарить её женщине, за которой ухаживаешь, не стоило. Видимо, утончённая эльфийка не поняла своего «счастья».

– А в конце прошлой весны декан отходила некроманта букетом из черных лилий прямо на вручении дипломов прошлому выпуску, когда он преподнес их ей, делая предложение пред всей академией.

К слову сказать, черные лилии считались предвестниками чего-то очень плохого, и их никому не дарили. Но сами цветы были очень необычны и красивы, светясь в ночной тьме и источая ядовитый аромат. Из них так же делали весьма ценную вытяжку для зелий.

– Во, разговоров-то было после этого! – продолжил рассказывать Тирел. – Мы уж думали, что всё… конец любви. Ан нет! За лето магистр Дорейн успокоился и решил, что все об этом забыли. А возможно, и плевал на мнение окружающих… Но этой осенью он снова возобновил свои идиотские ухаживания.

– А вашему декану магистр Дорейн нравится? – поинтересовалась я.

Лекарь даже выпрямился, посмотрев на меня удивлённо.

– Да, кто её угадает? Она-то и не гонит его сильно, – почесал он себя в затылке. – Может, и вышло бы у них что, если бы он не был таким глупым индюком. Помнится, она сама всегда нас на практические занятия по патологической анатомии сопровождала, когда у нас практику декан некромантов преподавал, а когда кто другой – нет…

А тем временем Стомиан вышел из корпуса и пошёл в нашу сторону.

– Наверное, магистр Дорейн просто не умеет ухаживать? – предположила я. – Делает знаки внимания, которые другие не понимают…

Тирел хмыкнул на это.

– Лея, не оправдывай его. Нельзя же быть таким узколобым! Наша декан очень умна и из хорошего рода. Её такие подарки ввергают в шок и оскорбляют. А магистр Леонель будто и не понимает этого. Продолжает биться, как таран, в ворота крепости. Если человек не делает выводов – он неисправимо туп. И уж точно не стоит нашей лекарши.

Спорить я не стала. Было видно, что сам Тирел от своего декана был в восторге и отзывался о ней всегда с толикой обожания.

А тем временем Стомиан как раз поравнялся с нами.

– Магистр на практике с третьим курсом. На дежурстве сегодня магистр Этель, но его на месте нет. Оставил вместо себя Джулиуса с четвёртого курса и ушёл.

Тирел обрадовался, услышав это, и тут же нахмурился:

– Джулиус из клана Лиорд, они могут чувствовать эмоции. Старайтесь держать мысли при себе. Идёмте. Есть шанс, что нам повезёт.

Лекарь повёл нас ко входу.

Некромантская часть корпуса занимала цокольный этаж и подвал. В цоколе располагались аудитории, малые прозекторские и лаборатории. В подвале – ледник, где хранился материал, большая прозекторская и сам бестиарий. Вход на цокольный этаж был там же, где и общий, с лесенкой и оцинкованной дверью. Ещё один отдельный вход имел подвал, и находился он со стороны полигонов. Заносить трупы и нежить через общий вход запрещалось. Однако некроманты не всегда соблюдали это правило. Дверь в подвал постоянно заедало от частого использования блокирующих заклинаний. Чинить её обычно никто не старался, и под общие возмущения артефакторов и зельеваров, они затаскивали свои «пособия» через общую дверь.

Мы спустились по лестнице вниз и вышли в рекреацию цоколя. Народу тут было мало, лишь пара адептов шепталась у колонны, поддерживавшей свод всей башни. Парень с девушкой будто заигрывали, улыбаясь друг другу. Рядом с ними отирались два умертвия – местные обитатели факультета некромантов. Мумифицированная кошка с серо-бежевой высохшей кожей без шерсти и заботливо вставленными в глазницы вместо глаз крупными чёрными жемчужинами. Вторым умертивием была крупная серо-белая крыса, больше похожая на скелет, обтянутый пергаментной кожей, с выпирающими костями перебитого позвоночника на спине. Крыса тоже имела глаза в виде белых бусин из дешёвой бижутерии.

– Та самая, – подтолкнув меня локтем, сообщил вампир, кивнув на кошку. И я поняла, что именно эту кошку пытался подарить и заставил «петь» песнь смерти декан некромантов главе лекарского факультета.

Адепты обратили внимание на нас. Высокий вампир с выбритой наполовину головой, так что остался только гребень волос посередине, тут же двинулся нам на встречу. Его я узнала. Вампир участвовал в отборочных испытаниях в составе команды Анжело Риччи. Девушка-дроу, такая же высокая, как все дроу, с белыми волосами, заплетёнными в сложную причёску косами, и суровым взглядом боевика, последовала за ним.

– Тёмного вечера, адепты, – обратился Джулиус Уэлла, буравя нас внимательным взглядом тёмно-вишнёвых глаз. – Что вы тут делаете?

Тирел кивнул на приветствие и вручил сородичу разрешение от ректора.

– Мы забираем материал для исследований из ледника, – пояснил он коротко и ёмко.

Джулиус развернул документ и уставился на него, не мигая.

– Э-эм, – протянул он задумчиво. – Вам придётся подождать дежурного магистра.

Девушка-дроу, заинтересованная его реакцией, по-хозяйски выхватила бумагу и тоже впилась в неё взглядом.

– Мы вам точно ничего выдать не сможем. Ждите дежурного, – тут же вынесла она своё решение.

Видимо, дроу имела тоже весомое слово в этом вопросе, иначе я её поведение объяснить не могла.

– Э-э, нет! – категорично возразил Тирел, авторитетно покачав пальцем у них перед лицами. – Ректор сказал, нужно сейчас!

– Да много ты понимаешь, умник, – нахмурилась дроу. – Нам ректора бояться нечего, а вот декана – вполне!

Ответ девушки не понравился Тирелу.

– Ну так ты не старшая, чтобы принимать решения, – весомо заявил вампир, сверкнув глазами, и посмотрел на Джулиуса, продолжавшего чесать рукой в затылке. – В этом мире много кого стоит бояться…

Я же засомневалась, что у нас что-то может выйти. А Джулиус вскинул голову и посмотрел на Стомиана. Тем временем Тирел незаметно встряхнул рукой, и я тут же услышала едва различимый звон металла. Глаза Джулиуса подёрнулись искрами.

– Ну, раз это распоряжение ректора… – протянул он.

Напарница вампира вздрогнула и удивлённо посмотрела на сокурсника.

– Ты свихнулся? – зашипела она. – С нас самих магистр Дорейн зомби сделает!

– Мы не можем проигнорировать распоряжение лорда Сенье, – ровным голосом ответил вампир.

– Как знаешь! Но я в этом не участвую! – возмутилась эльфийка, подняв руки и сдаваясь. И, развернувшись, пошла в лабораторию.

Я же поняла, что лекарь воспользовался моим артефактом подчинения.

– Тирел… – я переживала, чтобы адептам действительно из-за нас не досталось. И хотела высказать свои сомнения, но друг меня остановил, шикнув:

– Молчи, Лея!

Мы шли за Джулиусом вниз по лестнице в подвал, и я радовалась, что не сняла плащ, так как было холодно. Тирелу я свои сомнения все же высказала.

– Ничего им не будет, Лея, – проворчал в ответ вампир. – Лорд Сенье в академии не последний человек и знает, с чем столкнётся. В разборках преподавателей стоит довериться ему. Нам с ними не тягаться, даже имея разрешение. На своих адептов декан максимум поорет и лишнее дежурство назначит. У них есть аргумент – распоряжение ректора.

Мы спустились вниз, и дошли до ещё одной оцинкованной двери. Джулиус открыл её своим ключом и распахнул перед нами. Толстая, обитая металлом дверь медленно и тяжело отошла в сторону стены. Вампир хлопнул в ладоши, и помещение перед нами ярко осветилось артефактами.

Добрую половину подвала занимал бестиарий, представлявший собой полукруглое помещение, заставленное в несколько рядов у стен клетками разных размеров, чем-то напоминающими камеры в тюрьме. В них находились умертвия и нежить разных видов. Как только свет загорелся, часть ушла в тень своей каморки, а другая ринулась к прутьям, почуяв живое. Поднялся вой и нечеловеческие крики.

– Проходите, – сквозь шум приказал нам вампир.

Как только мы вошли, Джулиус снова закрыл дверь на ключ.

– Так положено, – пояснил он на немой вопрос Стомиана. – Если нежить вырвется, она не должна отсюда выйти.

Мы уставились на дежурного.

– Что? – раздражённо спросил он. – Такое уже было… Не умеете защищаться, нечего сюда лезть!

Я же порадовалась, что прутья клеток были сетчатые, и никто не тянул к нам свои руки, лапы и морды.

– А-ну, молчать! – прикрикнул Джулиус на нежить и ударил ближайшего агрессивно кидавшегося к нам зомби-пса, что громче всех рычал, заклинанием. Зомби отскочил, перестал рычать и лишь злобно уставился на нас. Это подействовало не только на него, но и на остальных. В подвале стало тише.

Некромантский бестиарий военного гарнизона, надо сказать, существенно отличался от академического. Если в гарнизоне встречались в основном рыцари-зомби, то тут чего такого не было. Мертвые псы, которых, как я слышала, дроу специально умерщвляли и использовали для патрулирования своих территорий. Призраки, привязанные сущностью к предметам. Мумии, бальзамированные различными методами и находящиеся на разных стадиях разложения. Упыри, что уже утратили всё разумное, что в них когда-то было и больше похожие на зверей. Кладбищенские гули – пожиратели мертвечины. Зомби-големы, сшитые из разных частей тел. И даже ревернанты – мертвецы, умершие не своей смертью и одержимые жаждой мести.