Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)
– Инголир, давай не сейчас, – попросил он друга. – Лее и так досталось волнений и переживаний на сегодня. К тому же у нее повторная травма ноги.
– А тебе не хочется знать, как эта травма появилась, дорогой друг? И почему вся королевская конница и вся королевская рать не могли найти твою леди целый час? Во дворце из-за нее пришлось чуть ли не военное положение объявлять!
В апартаменты вошел тот самый лекарь, что оказывал помощь леди Миарани. Корин уступил ему честь дальнейшего лечения моей ноги.
– Вас что-нибудь еще беспокоит, герцогиня? – спросил врачеватель.
– Есть хочу, – капризно заявила я, помня о совете Протея изображать из себя глупышку. Вопрос Истеда я проигнорировала. На инквизитора мой маневр подействовал, и он раздраженно закатил глаза, отходя в сторону. Я же отчего-то обрадовалась этому. Не все же ему меня дразнить и раздражать? А королева заботливо засуетилась, отдавая распоряжение накрыть стол к обеду в ее покоях.
– Выйдем, – сказал Тенебрей эльфу, кивнув в сторону двери.
Леди Миарани выглядела немного растерянной и, убедившись, что со мной все относительно в порядке, сославшись на головную боль, ушла в свои покои во дворце, оставив меня на попечение королевы и жениха.
Больше меня расспросами не донимали и все больше жалели. Ногу вылечили, выдали новые чулки, дали выпить успокоительные капли и усадили за накрытый стол. Чувствовала я себя при этом ребенком, которому нужна забота и внимание. Но сейчас это было приятно, и я ни капли не возражала.
Обедала я вместе с королевой. Леди Мишель весело щебетала о своем саде и всякой ерунде, отвлекая меня от неприятных размышлений. А потом мы пересели пить чай на диван. Королева мягко взяла в руки мою ладонь, отчего стало как-то по-семейному уютно.
– Сильно испугалась, Лейяна? – спросила она меня своим чарующим материнским голосом. – Ты немного растерянна, что для тебя не характерно.
Растерянной я была не от того, что произошло, а от того, что мои мысли настойчиво витали вокруг тетради принцессы, которая сейчас оставалась спрятанной под платьем и мыслей об «идеальной невесте» коей я для большинства являлась.
– Нет, – честно ответила я и горько улыбнулась. – Для меня неприятности становятся привычны.
Королева сегодня будто излучала некое внутреннее чарующее сияние и теплоту. Она улыбнулась в ответ и опустила глаза на наши сцепленные руки.
– У вас с Корином все хорошо?
– Да, Ваше Величество, – кивнула головой я в ответ, внимательно присматриваясь к монаршей особе и пытаясь понять источник эманаций.
– Называй меня Мишель наедине, Лея, – тихо попросила она. – Я очень рада, что у вас всё налаживается. Мой племянник так переживал за тебя сегодня…
Женщина поджала губы, будто останавливая готовые сорваться слова.
– Редко кому в жизни достается испытать такие чувства. Я бы хотела, чтобы это счастье вы испытывали обоюдно. Мы с Флегонтом его нашли, несмотря на всё что было, именно сейчас.
Я смотрела на королеву, не понимая, к чему этот разговор. Однажды мы уже имели счастье говорить на подобную тему. Зачем повторяться?
Королева встрепенулась и посмотрела мне в глаза напряжённым взглядом.
– Лея, сколько ещё осталось до полного изготовления защитного артефакта? Я знаю от лорда Сенье, что работа продвигается весьма успешно.
Я чувствовала внутреннее напряжение женщины. Она явно ожидала обнадеживающих известий.
– Ваше Величество… Мишель, осталось не много, – призналась я. – Мне пришлось переделывать некоторые матрицы отца, но он сделал основную часть работы, поэтому всё идёт весьма успешно и гладко. Я очень надеюсь, что закончу в ближайшие месяцы.
Королева обрадованно выдохнула и снова успокоилась.
– Лейяна, признаюсь, сейчас для меня как никогда важно, чтобы ваш с отцом артефакт был закончен как можно быстрее.
Я вопросительно подняла бровь. Сроки были оговорены, и я укладывалась в них, несмотря на все трудности. Сейчас же королева явно намекала на то, что работу нужно ускорить.
– Лея, ты уже взрослая девушка и поймёшь меня, – снова посмотрела на меня королева своими тёплыми глазами. – Я беременна.
У меня вытянулось лицо от таких новостей. Ранее я слышала, что у королевы уже было несколько выкидышей и что родить ребёнка она уже не сможет, а тут она сама мне объявляет о своём положении.
Видя мою реакцию, Мишель смущённо улыбнулась.
– Я понимаю твоё удивление… Это несколько неожиданно. Но у меня появился доступ к редким травам и ингредиентам. Поэкспериментировав, я смогла изготовить зелье, что дало возможность нам с королём зачать ребёнка. Срок ещё довольно маленький, но я уверена в этом совершенно. А ты первая, кому я в этом признаюсь.
Её Величество вздохнула и задумчиво посмотрела в окно.
– Пойми, сейчас мне как никогда страшно. Вынашивать беременность и родить этого малыша мне будет трудно, придётся всё время следить за своим состоянием и принимать зелья. Учитывая, что дворец не самое безопасное место в королевстве, и у короля много оппонентов и недоброжелателей… – Королева замялась, кусая губы, будто не зная, что сказать дальше. – В общем... даже не смотря на то, что есть законный наследник, я понимаю, что выносить его мне не дадут, случись что плохое с королём снова. Король Флегонт – самая надёжная для нас сейчас защита. Но для этого он должен быть силён и здоров, как прежде. Поэтому я хотела бы, чтобы до официального объявления моего статуса, артефакт был закончен, а проклятье обезврежено.
Я поражённо смотрела на её Величество. Мне было её очень жаль. Она не могла чувствовать себя в безопасности, имея наивысший титул в королевстве и в своём доме. Понять её переживания было можно. На меня саму принцесса пыталась применить сегодня внушение в своих же личных апартаментах. На короля все еще наложено проклятие. В открытую нападают на дворец… Как в таких условиях чувствовать себя защищённой и не бояться за своё дитя? К тому же принц и принцесса являются детьми опальной королевы, что была казнена. Они будут ощущать опасность от нового наследника, которого легче уничтожить до его рождения. Явно ни принцессе, ни принцу этот ребёнок в радость не будет, особенно если это окажется мальчик. Это всё же ещё один претендент на престол. А учитывая «популярность» обоих престолонаследников среди некоторых представителей аристократии и народа, угроза для королевы и ещё не рождённого ребенка была действительно весьма очевидна.
– Я понимаю вас, Мишель, – ответила её Величеству, – и постараюсь закончить работу как можно скорее. Только артефакт отца сможет полностью защитить короля, но не разрушит проклятие, – напомнила я. – Для этого понадобится ещё один, над которым приходится работать самой. Не могу обещать вам сделать его быстро. И сомневаюсь, что вообще смогу его сделать. Но позвольте поздравить вас с вашим положением и выразить признательность за доверие. Не уверена, что я должна быть первой, кто узнал эту прекрасную новость.
Королева радостно улыбнулась.
– Спасибо, Лея. Я знала, что ты поймёшь… – королева сжала мою ладонь. – Я надеюсь, что с этим ребёнком всё будет хорошо…
Вернулся Корин через сорок минут, когда Мишель развлекала меня рассказами о молодости и учёбе в академии.
– Тётя, можно поговорить с Лейяной наедине? – спросил он разрешения у своей тётушки.
Её Величество улыбнулась и, согласно кивнув, вышла оставив нас наедине.
– Так что произошло на самом деле, Лея? – задал вопрос Корин, садясь рядом на кушетку и притягивая к себе в объятья.
Я посмотрела на жениха несчастными глазами. Поверит ли? Но рассказать, что было на самом деле, было необходимо. Тенебрей –единственный, кому я сейчас здесь могла довериться. Я не спеша начала своё повествование. Показала тетрадь и листки с заклинаниями, которые спрятала под платьем. Пояснила про кольцо и почему не вышла из тайника, опасаясь присутствия лекаря. Как встретила в переходе Протея. Опустила только неприятные подробности про дворцовые сплетни и особенности времяпрепровождения принца. Говорить о таком было стыдно.
Корин не перебивал, терпеливо слушая до самого конца и играя прядью моих волос, свободно свисающей из причёски.
– Патрисия сказала, что когда оставила вас в своих апартаментах, с вами было всё в порядке. А тётя действительно ничего не помнит. Видимо, заклинание ментального воздействия заставило её забыть о происходящем. Память, конечно, восстановится, раз ты сняла его, но через время. Применить к ней ментальное воздействие сейчас нельзя, это сильно навредит.
– Ты мне веришь? – спросила, запрокидывая голову вверх и смотря в фиолетовые глаза.
Корин по-доброму усмехнулся уголками губ.
– Конечно, любимая, – поцеловал он меня в висок. – Кому мне ещё верить, как не тебе? Ты принесла ценный артефакт от тайн дворца. Кольцо не просто открывает переходы, Лея. Оно даёт возможность призывать духа королевского рода, Дроллера. Теперь, что бы ни случилось, принцессе больше не удастся сохранить что-то втайне от него. Не удивительно, что Патрисия так взбеленилась и очень хотела тебя увидеть, когда найдёшься. Видимо, обнаружила уже пропажу. А тетрадь мы посмотрим в академии.
Мне стало очень приятно, что Тенебрей понял меня, и я осмелилась поцеловать его в щёку.
– Нужно вернуть тебя в академию, пока действительно чего-нибудь ещё не произошло, – счастливо улыбнулся некромант. – Ничего хорошего от этого визита мы и так не ожидали. Зато теперь принцессе вряд ли удастся ещё раз пригласить тебя к себе. Её недружелюбное отношение к тебе, да и не только к тебе, очевидно. И боюсь, причина этому именно я. Но поскольку ты – моя невеста, у меня будет повод ограничить ваше общение и избавить тебя от неприятного общества... Тирел и Инголир правы в том, что тебя будто преследуют неприятности.
Глава 8
Через полчаса, когда вернулась королева, а Корин пообедал, мы отправились не в дом леди Миарани, которая все еще себя плохо чувствовала, а обратно в академию.
Переодевшись, я сразу пошла в лабораторию, где присоединилась к Тирелу и Киране. Друзья как раз заканчивали изготовление зелья и даже успели обработать в растворах мои заготовки. К своему удовольствию я заметила, что Тирел сегодня не такой печальный, как утром и вчера. Он стал выглядеть заметно лучше.
Пока я работала, ребята остались со мной, тихо разговаривая между собой в стороне. А я полностью закончила гравировку, залила схему серебром и впаяла бриллиант, обработанный фиксирующим составом и подготовленный к дальнейшей работе.
Моей идеей, возникшей ещё утром, была активация артефакта звоном бронзовых колокольчиков. Простое и такое нужное именно для этого артефакта решение. Высокие частоты звоночков будут не слышимы для других существ, но слышимы для чувствительных вампиров. Сделать такие колокольчики мне было не просто, и я изрядно помучалась, чтобы добиться очень низких звуков, неслышимых человеческому уху. Три бубенчика в итоге были соединены с цепочкой. Изначально я делала медальон, но позже поняла, что артефакт лучше было сделать на подобие браслета. А как заставить звенеть бубенчики на медальоне? Поменяв идею, я поменяла и вид артефакта.
Встряхнув широкий кожаный ремешок, к которому приделала бубенчики, услышала тонкий наполовину магический звон, едва слышимый для себя, но Тирел моментально повернул в мою сторону голову.
Вампир подошёл ближе, смотря на то, что у меня получилось. На этом этапе мне осталось лишь соединить основу с браслетом и привести в связь все части артефакта. До самого ужина я доделывала задумку.
В столовую мы отправились втроём: я, Тирел и Стомиан. А после ужина меня настолько сморило, что я заснула едва положив голову на подушку.
Разбудил меня уже ночью Тенебрей, осторожно коснувшись щеки.
– Лея, скоро час пробужденных, – тихо позвал он меня.
Я так и не разделась, когда легла спать, думая, что засну ненадолго. В итоге проспала до часу ночи и спала бы дальше. Если бы не Корн, я могла пропустить время последнего этапа создания артефакта. Сознание плохо возвращалось в явь, и в голове немного туманилось.
– Ты как оказался у меня в комнате? – задала я вопрос.
Тенебрей вздохнул. В тусклом свете ночника мне плохо сейчас было видно его лицо и эмоции я ловила по голосу.
– Как обычно, – последовал простой ответ. – Лея, твоя защита на комнате для меня не проблема. Я не мог позволить тебе проспать. Тирел сказал, что всё готово.
– Угу, – ответила я, сползая с кровати. – Подожди, хоть умоюсь.
В туалетной комнате я долго плескала на лицо холодную воду, пока полностью не пришла в себя. За последние дни я сильно устала, и мне требовался полноценный отдых. Не выматывалась так, даже когда были усиленные тренировки перед играми.
– Отдохни завтра, – наблюдая за мной, посоветовал Тенебрей. – Со следующей недели начинается сессия, и сил на это понадобится много.
Сам некромант при этом выглядел не лучше меня.
– Тебе бы тоже следовало, – заметила я.
Корин грустно усмехнулся и промолчал.
– Жду тебя в гостиной, – напоследок сказал он и исчез в темных завихрениях собственной магии.
Отправились мы на старое городское кладбище. Тенебрей затребовал у инквизиции разрешение на проведение ритуального обряда. И конечно же ему Истед не отказал, потому у ворот нас встречали подчиненные друга моего жениха.
Я ёжилась от холодного, пронизывающего ветра, проникающего даже сквозь тёплый мех зимнего плаща. Снег падал каждый день, и только в городе дороги оставались расчищены, усердными дворниками. На околицах снег лежал равномерным покрывалом, поэтому к воротам кладбища пришлось пробираться по голень утопая в пушистом зимнем настиле.
Заспанный сторож неохотно вышел из сторожки на требовательный стук. Старая застиранная роба и надетая сверху потертая душегрейка с эмблемой некромантов на груди, дряхлое лицо и шаткая старческая походка не внушали уверенности в том, что пожилой маг добросовестно может выполнять свои обязанности.
– Чего, лорды хотят в недобрый час? – требовательно и простовато вопросил охранник погоста.
На это один из инквизиторов молча ткнул ему грамоту в лицо, не соизволив ответить.
– У «белых плащей» языки поотсыхали? – не смутившись важного и грозного вида инквизиторов, спросил сторож, почесав ухо под шапкой.
– Нам нужно посетить вампирскую часть кладбища, – ответил Тенебрей.
Сторож бросил взгляд на меня.
– Возродить «древнего» хотите? Девчушку не пущу!
Казалось, старик совсем не боится ни инквизиторов, ни тёмного форменного плаща некроманта с эмблемой Внутренней безопасности.
– В грамоте всё написало, сторож. Даже если и нужно возродить кого-то, не твоё дело, – высокомерно заявил один из инквизиторов.
– Агась, – ехидно бросил старик ему в ответ. – Вот свою кровь и лей, светлый. А девочку на убиение не дам!
Мои губы растянулись в улыбке. Кажется, пожилой маг подумал, что меня собираются принести в жертву древнему вампиру. А инквизиторы так привыкли приказывать и ждать подчинения, что не соизволили нормально объяснить сторожу цель визита. Вряд ли старик в темноте мог нормально разглядеть написанное в документе.
– Вы не так поняли, – решила вмешаться я. – Нам ритуал нужно провести для создания артефакта. А я – артефактор.
Маг посмотрел на меня, сощурив глаза.
– И шо, много у нас в столице нынче стало артефакторов, которых сопровождают инквизиция и представители Внутренней безопасности королевства? – не поверил он.
– Всего один, – с улыбкой ответил Тенебрей. – Уважаемый, девушке ничего не угрожает. А вы нас сильно задерживаете. Мы можем пропустить нужное время.
Маг сдался и отперев тяжелые кованные ворота, повёл нас по ему только ведомым тропинкам в глубь городского кладбища.
– Тихо у нас здесь, спокойно, – рассказывал по пути пожилой сторож, тем непередаваемым акцентом, который в нем выдавал деревенского жителя переехавшего в город. – Несмотря на то, что погост древнейший в городе, «буйных» мертвяков нету. Охранные руны туточки огого! Хоронят тут нынче редко и сплошь родовитых да богатых. Лишь иногды мертвец оказывается с «чернотой» злою внутри, шо даже апосля смерти его душа покою не находит. А исчо реже приходят душу родственника поспрошать о чём сокровенном... Так что будете магичить, не натворите делов! Да не перебудите-то кладбище мне.
– На этот случай с нами инквизиторы и идут, – заметил Тенебрей.
Сторож кивнул и посмотрел на меня:
– И шо ж, такой сурьёзный ритуал, леди?
– Серьёзный, дяденька, – снова ответил за меня Тенебрей. – Не для всяких глаз и ушей.
Нас привели к ещё одной ограде с рунами посерьезней чем на воротах кладбища. Эти ворота сторож открывал другим ключом, сняв предварительно магическое плетение с замка. Внутренняя часть кладбища была небольшой и состояла из древних склепов.
– Провожать вас не стану далее. Раз разрешение есть, то и ключи от гробниц имеются…
Тенебрей кивнул и повёл нас дальше сам. На каждом склепе имелся герб клана или рода. Нашёл он и герб клана Сумеречных охотников. Отперев замок склепа, приказал инквизиторам ждать снаружи и усердно следить за прорывами магии смерти, чтоб не поднять случайно мёртвых. А меня повёл вниз по каменной лестнице, создав яркий светящий шарик.
Чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. Ступени привели нас в естественную пещеру, укреплённую колоннами. Вампирская гробница представляла собой каменные столы-постаменты, образующие правильный круг у стен. На них лежали покрытые пылью и паутиной окаменевшие предки Тирела.
Вампиры могли жить очень долго, но со временем они теряли «вкус жизни». Бытие не приносило им радости, а крови для существования требовалось все больше. Их сердца постепенно холодели и окаменевали, утрачивая возможность испытывать чувства. Постоянный голод делал их безумными, и пытаясь «наесться», они начинали истреблять членов своего улья и всех вокруг. Исход существования вампиров всегда заканчивался двумя вариантами. Либо их убивала и развоплощала инквизиция, либо древний мог добровольно окончить своё существование запертый в клановом склепе, постепенно становясь все более мертвым и каменея. Последний вариант считался у вампиров благородным и почитаемым. Не всякий вампир мог принять решение самоупокоиться в нужный момент переборов свои хищнические инстинкты. Ждать столетиями, пока жизнь окончательно покинет тело, и пребывать в определенной стадии глубокого, голодного и мучительного сна, было большим самопожертвованием.
Такого вампира можно было пробудить на время дав ему кровь. Но голодный, частично потерявший разум вампир – слишком опасное существо. Тревожить таким образом предков сами главы кланов не стремились, ибо упокоить их снова мало кто мог. К тому же это считалось неким неуважением к предку, которого вынуждали подняться насильно и вернуться на время в мир живых. Но тем не менее. иногда их все же пробуждали.
В вампирской гробнице я была впервые. Проходя по кругу и рассматривая каменные останки древнейших существ, я пыталась прочесть письмена высеченные на постаментах. Даты впечатляли. Самые старые вампиры уже полностью превратились в камень и частично даже раскрошились от времени. У самого молодого предка Тирела, упокоенного всего триста лет назад, руки и лицо не полностью стали каменными, а магически заговоренная органза покрывала, ещё даже не успела до конца истлеть.
– Кого выберешь? – спросил меня Тенебрей, снимая с плеча сумку с реквизитом.
– Вот этого, – указала я.
Ближайшего предка я почему-то использовать не хотела. Выбрала полностью каменного, но не разрушенного. На постаменте значилось: «Дементий Лим III».
– Основатель замка Лим, – пояснил мне Корин. – Дементий объединил кланы вампиров во времена Тёмного века… Пусть будет Дементий, это не худший выбор.
Я быстро вынула из сумки необходимое. Чтобы доделать артефакт, мне нужно было провести ритуал похожий на некромантский призыв мёртвых, взятый из классического учебника. Тенебрей помог мне правильно расставить и зажечь чёрные свечи, пока я поджигала травы и благовония, пробуждающие тёмные сущности.
Склеп наполнился светом и приторным запахом смирны[1]. Я вылила в ритуальную чашу приготовленный Тирелом и Кираной эликсир и положила в него браслет. Дальше, чтобы артефакт вобрал кровь и силу предков, нужно было пробудить древнего.
Было страшно. Произойти могло все что угодно, и кроме Дементия я случайно могла разбудить или призвать в мир иных духов. Недаром Тенебрей пошел со мной и счел нужным позвать инквизиторов.
Я стояла, собираясь с мыслями, и не решалась начать.
– Боишься? – понимающе спросил Тенебрей.
– Не знаю, стоит ли оно того, – поделилась я своими мыслями.
– Если так нужно, то стоит. Давай разбужу я? – предложил некромант.
Это была его стезя, и он больше понимал в ритуалах для мертвых. Я внутренне выдохнув, тут же согласилась, радостно кивнув.
Наблюдать со стороны за чьей-то работой очень интересно и приятно. Особенно если этот «кто-то» знает, что делает и делает это уверенно и мастерски. Корин напитал пространство магией смерти, и вспыхнула схема призыва. Свечи сменили цвет на зеленоватый. Некромант не произносил заклинаний, оставаясь просто сосредоточенным. Вынув из обшлага сапога кинжал, он полоснул по своей ладони лезвием, и кровь полилась на каменное тело древнего. Оживала плоть, впитывая чистую жизненную силу, и мертвый распахнул каменные глаза с белыми глазницами. Какое-то время Дементий не шевелился, а потом попытался подняться, отрывая ноги от каменного стола. Но воля некроманта, будто гранитная плита тут же обрушилась на него и одновременно все вокруг, заставившая воздух сгуститься, а воздуху затрещать разрядами. Сила придавила мертвого обратно. Послышался недовольный звериный рык и шипение.
Откровенно говоря, мне было так страшно как никогда в жизни. Звериные черты и ярость исказившая лицо вампира не оставляли сомнений в том, что он готов нас растерзать на месте моментально.
Однако Корин не дал ему этого сделать усиливая потоки чудовищной силы, проступающий фиолетовыми всполохами в воздухе. И его магия коконом обвила неживого. Борьба сил, длилась не долго. Наконец вампир сдался и затих, белыми каменными глазницами уставившись в свод пещеры.
– Зачем ты призвал меня, темный? – раздался, отбиваясь эхом от свода и стен склепа, рокочущий, но вполне осмысленный голос.
– Вас призвали, Дементий, чтобы завершить ритуал для артефакта подчинения вампиров, – спокойно заявил Тенебрей и кивнул мне, приглашая выполнить свою часть работы.
Подходить я откровенно боялась, понимая, какая силища таится в этом каменном существе. Той крови, что дал вампиру Корин, было не достаточно, чтобы напоить и оживить его мертвое тело надолго. А жаждущий и голодный высший вампир мог запросто осушить армию.
Подходить к ожившему древнему было страшно, но деваться мне было некуда, иначе вся работа пойдет насмарку. Запоздало я подумала, что зря мы все же разбудили Дементия.
– Простите, уважаемый Глава, но вашему внуку нужна помощь, – попыталась достучаться я до высшей нежити. Хотя было ли это разумно? По слухам я знала, что далеко не всякий вампир способен бороться с жаждой. А каково было тому, кто пролежал в мертвом и окаменевшем состоянии сотни лет?
Веки древнего едва заметно дернулись после моих слов. А значит, он слышал меня, но не ответил, продолжая лежать каменным изваянием.
Я откупорила три флакончика с драгоценной кровью, выданных Тенебрею самим королем, и неспешно вылила их в чашу. Руны напитались магией и стали темней, будто засветившись черным огнем. Руки вампира с треском рушащегося камня оторвались от постамента и схватили мою ритуальную чашу за края, заставив меня вздрогнуть и отпрянуть.
– Кто ты? – спросил предок Тирела.
Я смутилась. Что мое имя сможет сказать вампиру, ставшему камнем много веков назад, за много лет до моего рождения?
– Просто артефактор, – ответила я, не вдаваясь в подробности. Древний не стал больше разговаривать, чему я была несказанно рада.
Магии смерти вокруг было так много, что работать было легко. Я соединяла плетения и строила матрицу, отрешившись на время от своих страхов.
Помощь высшего, я ощутила, когда матрица практически была достроена. Силовые линии без меня нашали спаиваться и ложиться в единый узор. Вампирская магия завершала колдовство и усиливала мои плетения многократно. В голове магия отобразилась едва слышимым звоном тихих, нежных колокольчиков. И реальность пришла в движение. Пространство будто завертелось вокруг нас, а пещера наполнилась треском эфира.
Магия потревожила забытье остальных вампиров, даже тех от кого почти ничего не осталось. Подобрался рядом стоящий Тенебрей, усиливая свою некромантскую магию, и сдерживая пробуждающихся.
– Лея, долго еще?
– Почти закончила, – отчиталась, испугавшись сама.
Звон стих, древние снова замерли, а я торопясь завершала построение сложного плетения. Наконец, кровь в чаше начала впиваться в бриллиант, словно вода в губку, меняя его цвет на темно-рубиновый. Погасла матрица и я выдохнула, вынимая браслет.
Зря я расслабилась и забылась. Рука вампира одним молниеносным движением схватила меня за руку, притягивая к себе ближе. Я непроизвольно вскрикнула и попыталась вырваться. Но куда там… Жесткая хватка прочно держала мое запястье, причиняя боль и оставляя синяки, не давая шансов вырваться. Запоздало отреагировал Корин, усилив давление на древнего, отчего он стал трескаться и крошиться, осыпаясь тонкими пластами.
– Отпусти ее, – угрожающе сказал некромант. Но Дементий не обратил на него никакого внимания. Он ничуть не страшился той подавляющей силы, которой некромант давил на него, отчего он все больше крошился и разрушался.
– Отдашь браслет Тирелу, – приказал Дементий мне. И от его властного тона мурашки побежали по моему телу. – Разрозненное должно быть сплочено. В ином случае вампиры будут истреблены. Демон показывал тебе, что может произойти. Моему внуку придется принести жертву ради своей расы. Но если он не побоится и найдет в себе силы, то сможет обратиться ко мне с любой просьбой. Он знает, на что я способен. Передай ему это!
Каменная рука меня тут же отпустила, и сознание окончательно покинуло древнего, снова сковывая в мертвом, холодном и безжизненном камне. Вампир заснул, приняв свою прежнюю позу. Лишь его потрескавшееся и частично разрушенное тело напоминало о том, что было.
Я стояла едва живая и онемевшая от пережитого страха. Сама до конца не веря, что вампир отпустил меня и не выпил. Прикосновение Корина вывело меня из оцепенения. Он обнял меня за плечи.
– Испугалась?
Испугалась. Древние не такие уж и мертвые, как кажется на первый взгляд. В учебниках описывались случаи, когда вот таких каменных истуканов удавалось полностью пробудить жертвоприношениями, и они снова начинали «жить». Один полубезумный, сильный, жаждущий крови вампир был грозной силой против любого неприятеля. Познавшие забытье и смерть, лишенные каких-либо чувств и жалости ко всему, что можно было назвать «живым», они не боялись уже быть развоплощенными. Потому ритуалы воскрешения древних были запрещены.
Корин дал вампиру свою кровь, и даже ее небольшого количества могло быть достаточно, учитывая, какой силой обладал Тенебрей, чтобы древний снова ожил и растерзал меня в доли секунды.
– Идем, ты устала. Тебе нужно как следует отдохнуть.
Корин собрал вещи и повел меня вверх по лестнице. Несмотря на то, что он оставался внешне спокойным и пытался всеми силами мне этого не показывать, я все же чувствовала его злость и внутреннее напряжение. Что-то незримо в его настроении поменялось. Он был раздражен и рассержен.
На улице нас дожидались инквизиторы.
– Как прошло? – задал короткий вопрос Тенебрей одному из них, тому самому, что так невежливо отвечал сторожу.
– Относительно спокойно, лорд-главнокомандующий, – последовал короткий ответ. – Откат был, мы его погасили.
– Передайте его Светлейшеству, что я встречусь с ним завтра. Сегодня у меня появились другие дела.
Выходили мы за ворота вместе. Попрощавшись со сторожем, Тенебрей переместил меня к воротам академии, а оттуда повел в общежитие.
В гостиной нас ждали Стомиан и взволнованный Тирел. Элдрина не было, он уехал на выходные домой.
– Рассказывайте! – потребовал Тирел, едва мы вошли и сняли плащи.
Мне очень хотелось переодеться и лечь спать. Но нужно было успокоить лекаря. По сравнению с моими, его проблемы сейчас были куда как существеннее. Это ему завтра предстоит объясняться с князьями всех ульев. Я же отчетливо помнила о видении, что мне показал оракул, и о развеивающемся теле друга.
Вздохнув, я рассказала о ритуале и подробно передала вампиру наказ его предка. Тирел слушал удивленно и внимательно.
– Лея, получается, «древний» посчитал, что только Тирел должен использовать артефакт? – уточнил Тенебрей.
Я не знала, что имел ввиду Дементий, когда говорил о «разрозненном». Но то, что древние, заснувшие своим сном, вампиры обладали провидческими способностями, наравне с русалками и друидами, слышала.
– Артефакт опасен, – начала осторожно объяснять я свою позицию. – Вампиры могут быть уничтожены, если кто-то получит власть над ними. Думаю, Дементий говорил именно об этом.
– Ладно, с артефактом все понятно, – кивнул некромант и довольно грубо добавил: – Меня больше интересует часть, связанная с демоном!
Мне ответить было нечего, а ответ от меня ожидали три пары пытливых глаз. Подумав, я все же решила соврать:
– Я сама не понимаю, что имел в виду вампир.
Наступило гнетущее молчание.
– Лея, ты… – Корин запнулся, будто собираясь с духом или пытаясь не сорваться. – Зачем ты врешь? Тебе может угрожать опасность, разве ты этого не осознаешь? Нельзя быть такой беспечной, в конце концов!
Я понимала. И, зная это, а также то, что мне пришлось врать, чтобы не выдать оракула, почувствовала себя очень-очень плохо. Неприятным был и тон Тенебрея, с которым он меня отчитал.
Видимо, от усталости и отсутствия нормального отдыха всю неделю, от того, что случилось со мной за последнее время, от избытка переживаний, глубоко в груди сплетаясь вихрем, будто темная вязкая субстанция, стал стремительно нарастать, комок всех негативных эмоций, что копились все это время и не находили выхода. В нем одновременно смешалось все: злость за этот грубый тон, горечь от того, что Корин меня не поймет даже если я попытаюсь сказать правду, обида за долгие ожидания по вечерам. Разве я не заслужила сейчас похвалы и хотя бы небольшого снисхождения? Но вместо этого Тенебрей посчитал возможным так со мной разговаривать при друзьях. Это было унизительно и несправедливо. Мне казалось что он после того что было между нами в охотничьем домике будет более чуток и внимателен ко мне.
Память тут же подкинула услышанную мною во дворце от придворных дам фразу: «идеальная невеста». Не та, которую любят и принимают как равную, а та которой дорожат потому что она удобна и идеальна для жизни и своих целей. Инструмент, а не сокровище. Именно такой я себя почувствовала сейчас.
