Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 34 страниц)
Глава 20
На следующий день, сразу после завтрака я бегло повторила схемы для построения порталов и пошла на теоретический зачёт. Так получилось, что почти весь день у меня после этого был свободен.
В коридоре меня догнал Тенебрей, обняв за талию.
– Хочешь отвлечься? – с загадочной улыбкой спросил меня некромант, целуя в висок.
Я вопросительно посмотрела на него, повернув голову.
– Едем в город заказывать тебе платье? – прошептал он мне на ухо, а у меня по шее и рукам побежали мурашки.
Я обрадовалась.
– Герцог Истед узнал, в каком ателье работала швея Ларин Буш?
Корин утвердительно кивнул.
– Заодно можно в городе поужинать. Ты же не против?
И тут я осознала всю ситуацию в целом. Тенебрей собрался везти меня в ателье и покупать мне платье. Ужасно неприлично!
– Вообще-то я думала сама себе платье покупать, – пробормотала я, стараясь, чтобы нас не услышали посторонние.
– Ничего подобного, – возразил некромант и, подхватив меня под локоть, потянул к выходу. – Ты же не думаешь, что пойдёшь в город одна? Ректор тебя ни с кем, кроме меня, не отпустит, – заметил он. – А если мы идем вместе, то неужели ты допускаешь мысль, что я разрешу тебе самой выбирать и оплачивать покупки?
Я скрипнула зубами. В моём случае я всё ещё считала неприличным то, что мой жених будет выбирать мне платье и оплачивать его. Такое было приемлемым только в отношении супругов. Но ещё более абсурдно выглядело бы то, что я заявлюсь в ателье с женихом и сама всё оплачу. Тогда пострадает репутация Тенебрея, а он всё же герцог и племянник короля.
– Может, я поеду с леди Миарани? – внесла ещё одно предложение.
– Э-э, нет, – протянул Корин, продолжая уводить меня в сторону выхода из академии. – Если хочешь поучаствовать в расследовании, то идёшь только со мной. Мы не знаем, что может нас там ждать. И это может быть опасно. Тебе же интересно самой всё увидеть?
И снова я не могла не согласиться с его доводами. Что ж, можно было и наступить на собственную гордость ради расследования обстоятельств того, что произошло с портнихой. Мне самой всё хотелось увидеть и понять. У нас оставалась лишь одна зацепка в деле с демонами-паразитами, и вела она в ателье.
Но у меня был ещё один вопрос:
– А как же танцы?
– Ни к тебе, ни ко мне у балетмейстера претензий нет, – возразил жених. – Сегодня обойдутся без нас.
И всё же меня терзали сомнения.
– Лея, ты не приняла от меня ни одного подарка. Любая другая девушка на твоём месте уже бы давно воспользовалась ситуацией. Я могу понять твоё желание сохранить независимость и репутацию. Но ты уже согласилась выйти за меня замуж. Может, пора ослабить свои принципы?
В голосе некроманта я услышала досаду и поняла, что расстроила его. Возводить снова стену не хотелось. Тем более сейчас, когда всё вроде как наладилось и недопонимания исчезли. К тому же в его словах был смысл.
– Да, ты прав. Прости, – сдалась я и улыбнулась. За что получила ещё один беглый поцелуй в висок.
Мы дошли до выхода из академии, и арка меня пропустила, мигнув красным. На Корина она вообще никак не отреагировала.
У дороги нас ждала герцогская карета. А вот в ней обнаружился Главный инквизитор собственной персоной. Я удивленно посмотрела на Корина. Не думала, что мы поедем не одни. Видимо, он тоже, так как первым делом задал вопрос эльфу:
– Ты-то что тут забыл?
– И вам добрый вечер, фениксы[1], – усмехнулся герцог. – Вы не сильно рады старому другу?
– Вы вообще не мой друг, лорд Истед, – не удержалась я от шпильки.
Эльф иронично посмотрел на меня.
– Вот нельзя, герцогиня Хардин, быть такой злой, – поцокал он мне языком. – Я, между прочим, переживаю о вашей безопасности. Потому приказал целому отряду инквизиторов дежурить возле ателье, на всякий случай.
– Мы справимся сами, – не согласился с ним Тенебрей. И я была с ним полностью согласна. Присутствие Истеда уже портило мне настроение и предвкушение приятного вечера померкло.
– Ой, дружище, – иронично протянул Истед. – Ну давай не будем... Это дело в юрисдикции не только внутренней безопасности. И я хочу тоже знать всё от первого лица, так сказать.
– Я не пойду в публичное место с вами двумя, – попыталась я предъявить свой довод.
Что обо мне подумают, если кроме жениха при выборе платья для меня будет присутствовать ещё один мужчина?
– Об этом я тоже подумал, – просиял лицом эльф. – Поэтому мы сначала заедем по одному адресу и подберем мою старую знакомую. Распоряжение кучеру я уже отдал.
Мы действительно ехали не в центр, а в пригород. Карета неслась довольно быстро, что было весьма затруднительно в центре города. За окошком мелькали маленькие усадьбы с красивыми и богатыми домиками.
– Какую ещё знакомую? – неожиданно весьма агрессивно прошипел Тенебрей.
– Нашу общую, – ответил инквизитор лучезарно. – Баронессу Луар-Дрю.
Почему мне вдруг стало до жути неприятно от этих слов? А взгляд некроманта, брошенный на эльфа, не выражал ничего хорошего. Он тоже был недоволен этой новостью. Настроение неуклонно катилось вниз. Истед таки смог его мне испортить.
– Брось, Корин, – махнул беззаботно рукой Истед. – Ты же знаешь, баронессе можно доверить самые сокровенные тайны. А твою «вторую половину» оставлять без присмотра даже на короткое время весьма чревато… Баронесса весьма обрадовалась предложению обновить гардероб. Не станешь же ты лишать её этой возможности?
– Ты совсем обалдел, Инголир? – продолжал злиться Корин.
– Да, чем ты недоволен? – возмутился эльф. – Дораэль знатная и уважаемая эльфийка! Кто скажет, что это не так, и что ей нельзя доверять (в разумных пределах конечно), пусть скажет мне почему?
Между ними, видимо, шёл уже молчаливый диалог, так как взгляд, которым Корин сверлил своего друга, был весьма многоговорящим. Но эльф в итоге победил, и Тенебрей, фыркнув, отвернулся к окну. Мою же руку, которую он продолжал держать, погладил успокаивающе.
Через пятнадцать минут, когда мы остановились у весьма богатого дома, Истед помог войти эльфийке.
Определить возраст у эльфов было весьма трудно. Трудно было определить это и в отношении этой дамы. Она была молода на вид, красива и одета очень богато. Красивая тиара, манто из дорогого меха и большое количество украшений подчеркивали, что она ни в чём не нуждается. Но внутреннее чутье мне подсказывало, что дама старше нас всех. Она окинула меня проницательным взглядом ореховых глаз и тепло улыбнулась, склонив голову.
– Добрый вечер, миледи, милорд Тенебрей, – поздоровалась она мелодичным голосом.
– Ну, можно трогать, – довольно сообщил Истед и стукнул кулаком в стену кареты, отдавая приказ вознице. – Давайте обойдемся без лишних условностей. Мы всё же едем не на променад, а по делу.
Карета тронулась, набирая скорость.
– Леди Хардин, запомните, баронесса – ваша давняя и хорошая приятельница. И не советую в ателье вам оставаться без её присмотра даже в гардеробной, – инструктировал меня инквизитор. – Дораэль, твоя задача – не оставлять герцогиню одну в присутствии посторонних. В остальном леди Хардин знает, что делать, если её не посетит, конечно, очередной приступ глупости или дурости.
У меня при этих словах спёрло дыхание. Ну, каков наглец? Я же его не цепляла! Тенебрея же это замечание развеселило. Я понимала, что эльф это сказал в шутку, но мне стало обидно.
– Самое страшное качество дуры – сообразительность, герцог Истед, – заметила я и убийственно посмотрела на инквизитора.
– На то я и рассчитываю, леди Хардин, – усмехнулся эльф.
Тенебрей потешался над нами вовсю. Улыбнулась и эльфийка, пристально и молчаливо продолжая наблюдать за нами.
Карета остановилась на одной из центральных улиц, о чём говорили высокие, ладные домики, первые этажи которых были переоборудованы в яркие витрины модных магазинов. Дверцу кареты поспешил открыть швейцар, сопровождая нас до входа в ателье, с яркой и броской вывеской, на которой было написано «Дом Уринтелл». Живые нимфы демонстрировали в витрине ателье платья и костюмы, плавно меняя позы.
Мы вошли в ярко освещённый зал, блестящий мрамором и позолотой. Первой в глаза бросилась большая картина, на которой была изображена женщина с гордым взглядом. Полотно занимало центральное положение, и, судя по всему, на нём была изображена хозяйка ателье. Остальные картины были не меньше, но на них лица персонажей были невзрачны, а акцент больше уделялся платьям и костюмам.
Я подошла к портрету владелицы, внимательно рассматривая женщину среднего возраста. Остальные мои спутники разговаривали с девушкой-модисткой.
Нужно отдать должное персоналу этого заведения, они явно были вышколены по первому разряду. Нас, как посетителей, сразу же признали как почётных гостей, что вызвало немалый ажиотаж. Тех посетителей, что находились в зале, каким-то образом сразу же выдворили. У меня ненавязчиво забрали плащ и предложили расположиться на софе. Помощница модистки, будто появившись из ниоткуда, тут же предложила нам шампанское на серебристом подносе. От напитка я отказалась, не желая терять концентрацию, и мне тут же предложили на выбор чай или сок. Пока я путешествовала по залу, рассматривая картины с одеждой, за мной следовал молодой манекенщик, готовый выполнить любую просьбу.
От своих спутников я далеко не отходила, прислушиваясь к тому, что говорят Тенебрей и Истед. Корин выразил желание найти для меня платье, которое мне понравится, и будет соответствовать моему «весьма избирательному» вкусу. Герцог Истед оказался более прозаичным и попросил подобрать для баронессы Дораэль «что-то новенькое».
То, с каким вниманием слушали прислужники лордов, даже не поинтересовавшись мнением самих леди, наводило на мысль, что они привыкли к тому, что выбирать будет тот, кто платит.
– Леди нравится интерьер? – спросил меня тем временем следовавший за мной тифлинг.
– Необычный, – не стала я отвечать прямо.
– О-о! У лаэры Уринтелл очень хороший вкус. Она прекрасно чувствует пожелания и запросы наших гостей и может удовлетворить даже самый притязательный вкус, – рассыпался в комплиментах своей хозяйке манекенщик.
Сам он был одет в модный сейчас во дворце костюм.
– Ваша хозяйка не маг? – спросила я.
Лицо парня на миг закаменело, но он быстро взял себя в руки.
– Госпожа начинала карьеру простой швеей, – улыбнулся он мне. – Но благодаря своему таланту смогла заработать состояние и открыть этот салон.
– Как интересно и похвально, – пробормотала я, вглядываясь внимательней в портрет владелицы.
– Леди не соизволит посмотреть образцы платьев? – спросила тем временем меня модистка, приглашая жестом на софу. – Вас ждет чай и пирожные. И не беспокойтесь о фигуре. Мы заказываем их у Шор-Гана. Они не позволят вам набрать ни грамма лишнего веса.
Кто такой Шор-Ган, я не знала. Но по тому, с каким придыханием о нём говорила девушка, поняла, что это ещё один «гений» столицы, которому благоволит высшее общество, за возможность сколько угодно есть и при этом не толстеть. Зачаровать сладости таким образом, чтоб углеводы не усваивались, надо было еще постараться.
Однако нужно было заняться делом, и я села рядом с Тенебреем, послушно принимая блюдце и чашку с чаем, приготовившись к представлению.
– Мы предлагаем вашему вниманию десять самых последних творений лаэры Уринтелл, – провозгласила торжественно модистка и взмахнула рукой.
Из-за ширмы красивым строем, выполняя почти танцующие движения, выплыли манекенщицы, замерев перед нами в картинных позах. Платья, что демонстрировали девушки, были многослойными, пышными и богато инкрустированными. К одним полагались в комплекте шляпки, к другим – перчатки. Украшены они были тоже по-разному: то оборками, то вышивкой или плиссировкой, а некоторые – драгоценными камнями. Такие во дворце как раз были в моде.
У баронессы Луар-Дрю загорелись глаза, и она даже подалась вперёд от восхищения. Я осталась равнодушна. Мне была привычна и нравилась та одежда, что шили Орина и Карина.
Однако своего отношения я не показала. Интересовало меня другое, я сдержанно и внимательно рассмотрела каждое платье и даже покрутила пальцем, прося манекенщиц молча обернуться вокруг оси. Девушки услужливо выполнили мою просьбу, а персонал замер, ожидая от меня «приговора». Сделав вид глубокого раздумья, приставив палец к подбородку и поджав губы, я спросила баронессу, которая ожидала, пока я первая выберу туалет:
– Дорогая Дораэль, что вы думаете?
Эльфийка будто ожидала, пока её спросят:
– Герцогиня, мне нравится персиковое. Еще вон то жемчужное с рюшами и нежно-синее с оборками, – на одном дыхании произнесла леди восхищённо.
– Да? – надменно протянула я, вспоминая манеру общения Патрисии, и достала свои артефакторские очки.
Платья меня не интересовали, но роль нужно было играть так, чтоб не вызвать подозрений в том, с какой целью мы пришли.
Сквозь розовые линзы мне отлично было видно, что над нарядами поработал и артефактор, и проклятийник. Оно и понятно. Даже не зная стоимости каждого из нарядов, я подозревала, что их цена гораздо больше той, что я видела на платьях, выставленных в витринах магазинов в студенческом квартале. А если туалет быстро помнется или нечаянно запачкается, то покупатель останется недоволен покупкой и больше не вернется в салон. На этих платьях бытовые заклинания были не простыми, а усовершенствованными. Артефакты тоже были, но не бытовые, а для привлечения внимания и с мерцающим эффектом для ткани. Судя по всему, некоторые платья должны были блестеть в темноте.
Я сменила линзы и посмотрела через голубые стекла. И вот теперь меня ждало самое интересное. На девушках явно проступала демоническая магия. Её следы были заметны в районе груди, и розовато-белым туманным следом уходили куда-то в сторону гардеробных комнат. Не все манекенщицы были ею поражены, но была она и на парне-тифлинге, что развлекал меня разговором вначале. Мне едва удалось сдержать эмоции, обнаружив это. Стало ясно, что мы не зря решили навестить этот салон мод.
– Одобряю, леди Дораэль, – кивнула я, убирая очки. – Берите все!
Истед после этих слов поперхнулся вином, а эльфийка удивленно округлила глаза. Уставились на меня работники салона.
– Леди Хардин, – робко обратилась моя «подруга». – Вы ничего не хотите для себя?
– Нет, – вздохнула я. – Надеюсь, подарок от лорда Истеда вас порадует, а мне останется только разделить эту радость с вами.
Инквизитор бросил на меня злой взгляд. Подозреваю, он уже понимал, на какую сумму придётся раскошелиться. Я мысленно злорадно потерла ручки. Не стоило ему меня снова задевать в карете.
– Спасибо, герцогиня, но я не смею надеяться на такой… великодушный подарок. И вполне удовлетворюсь одним платьем, – скромно заявила эльфийка.
А я едва не заскрипела зубами от досады. Я не могла допустить, чтоб моя маленькая «мстя» провалилась. В конце концов, герцог не обеднеет, хоть и должен будет выложить не маленькую сумму. Светлые эльфы, несмотря на любовь к роскоши, были весьма бережливы, почти наравне с гномами. Свои сокровища они ценили и не спешили отдавать или делиться. Это было у них в крови.
Я картинно округлила глаза в ужасе:
– Что вы, дорогая Дораэль, – быстро произнесла, почти перебив пытавшегося что-то сказать Истеда. – Не стоит себе отказывать в этом удовольствии! Вы так переживаете смерть своего пёсика, что вам просто необходимы положительные эмоции, – затараторила я, хватая руки растерявшейся от моего напора эльфийки, у которой все больше расширялись глаза в удивлении. – Лорд Истед, вы же не лишите баронессу этого слабого утешения? – посмотрела я на инквизитора наивными глазами.
Служащие ателье замерли, затаив дыхание, слушая нас. Видимо, не каждый день у них покупали по три платья сразу. Крин в это время пытался всеми силами сдержать смех, а Инголир сидел злой, как демон.
– Какого еще пёсика? – прошипел он.
– Ну как же? Разве вы не помните? Беленький такой, очень милый на первый взгляд. На вас немного похож… Вроде его кличка была «Жадюга». Очень уж он кусючий был и противный. Разве такого можно забыть?
Тенебрей все же не выдержал и, быстро встав, ушел в сторону служебных помещений, откуда донесся его едва слышимый смех. Хвала богам, работники ателье не придали его уходу значения, наблюдая за нами.
Я сама едва сдерживала себя, играя роль до конца. Если бы не была уверена в том, что Корин меня в обиду своему другу не даст, то сейчас бы очень переживала о том, что будет потом, когда мы выйдем из ателье. Главный инквизитор смотрел на меня так, что любой преступник уже умер бы от страха. Я лишь невинно хлопнула несколько раз ресницами.
– Нет, ну если вы категорически против… – протянула я. – Я, конечно, могу сама сделать Дораэль этот подарок, ради того, чтобы она хоть немного перестала скорбеть.
Опустив взгляд, я достала платочек и промокнула сухие глаза:
– Бедный Жадюга… Так его жалко…
Сидящая сбоку эльфийка поспешила сделать то же самое и уткнулась красивым лицом в платок, начав издавать всхлипывающие звуки. Со стороны, возможно, это выглядело так, будто она плачет. На самом деле её трясло от смеха, который она пыталась подавить всеми силами.
Я погладила её по плечу и гневно посмотрела на эльфа.
– Посмотрите, до чего вы довели баронессу! Неужели так необходимо было напоминать ей об этом?
Эльфийку посетил новый приступ всхлипываний. Инголир продолжал молча испепелять меня, обещая взглядом много чего «хорошего» в будущем.
– Я в состоянии оплатить баронессе подарок, – сквозь зубы процедил он. И я почти победно улыбнулась, едва себя сдержав.
– Милая Дораэль, – обратилась я к «знакомой» Истеда, – полно вам убиваться. Смотрите, лорд-Главный инквизитор тоже желает вас утешить и делает такой великодушный подарок.
Вернулся Тенебрей, заметно успокоившийся и серьезный.
– Дорогая, – обратился он ко мне, – все же мы пришли сюда, чтобы подобрать платье и тебе. Если тебе ничего не понравилось, то мы можем поехать в другое ателье.
Сказано это было явно для служащих этого дома мод. Какой уважающий себя салон отпустит богатых покупателей? А судя по уровню обслуживания здесь, для его работников это было вообще преступлением.
– У нас есть еще другие платья, – поспешила уверить некроманта модистка.
– Не стоит предлагать герцогине наряды из общего альбома, Иена, – услышали мы мелодичный голос.
Со стороны гардеробных к нам шла женщина среднего возраста в элегантном костюме-платье. Она мягко улыбалась и, подойдя достаточно близко, присела в реверансе:
– Лорды, леди, очень рада вашему визиту, – проворковала она, поднимаясь. – Вы давно не бывали у нас, лорд Тенебрей, – заметила она.
Вот как? Корин бывал здесь. Но сам или с какой-то девушкой? Чувство ревности кольнуло меня иглой.
– О, как вы правы, госпожа Уринтелл, – обрадовавшись чему-то, воскликнул инквизитор и посмотрел на меня. – Помнится…
А дальше он просто замолчал, лишь открывая рот. Все смотрели, как Верховный судья и Глава инквизиции открывает рот, пытаясь что-то сказать.
– Инголир, мы здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям, – заметил Тенебрей, отвлекая внимание на себя. И я поняла, что не обошлось без его вмешательства. Он просто «заткнул» своего друга, преодолев его личную защиту. – Лаэра Уринтелл, если у вас есть что предложить моей невесте, то прошу вас поторопиться. Мы еще хотим поужинать в городе.
Модельерша мигом всё поняла и склонила голову.
– Я знаю, что у леди Хардин индивидуальный вкус. Надеюсь, герцогиня, вам понравится платье, что я сделала, вдохновленная вашим примером.
Я удивленно подняла бровь.
– Видела вас однажды на вернисаже, – призналась бывшая швея. – Я всегда лично присутствую на всех выставках своих платьев. Пройдемте в гардеробную? Леди Луар-Дрю сможет примерить платья, что выбрала, а вы оцените мое новое творение.
Я вопросительно посмотрела на Корина. И он едва видимо кивнул. Мы с эльфийкой пошли вслед за женщиной.
Гардеробная располагалась по соседству и имела молочно-белые стены, подиум посередине, окруженный стойками с ростовыми зеркалами, и небольшие кабинки с шторами и диванами для переодевания. От белого и молочного цвета заболели глаза, но в интерьере было столько пафоса и величественности, что на посетителей окружение, несомненно, производило впечатление.
– Я прослежу, чтобы манекен с платьем привезли сюда, – пояснила нам хозяйка, удаляясь через соседнюю дверь. – А баронесса пока примерит первое платье.
Эльфийка прошла в одну из переодевален. Девушки-помощницы споро принялись раздевать баронессу. Я же снова надела артефакторские очки, собираясь рассмотреть все вокруг.
– Мне показалось, у вас с лордом Истедом натянутые отношения, – вдруг решила заговорить эльфийка со мной, присматриваясь через зеркало.
Делиться с посторонней для меня женщиной личными отношениями я не собиралась.
– Вам показалось, – ответила я, рассматривая швей. Девушки были одеты в одинаковые коричневые платья и белые фартуки с нарукавниками. На нас они старались не смотреть и даже не разговаривали между собой, работая, тем не менее, слаженно в четыре руки. От них, так же как и от манекенщиц, тянулись туманными нитями дымные тяжи.
– Вы же швеи? – спросила я.
Ближайшая работница вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.
– Да, леди, – ответила она, снова опуская глаза.
– Вы знаете Ларин Буш? – спросила я.
Девушки снова испуганно подняли взгляд.
– Нет, леди, – ответили обе, и мне показалось, что это не правда, а девушки просто боятся.
Я шагнула внутрь кабинки и одним движением задернула штору.
– Расстегни воротник платья, – приказала я той швее, что отвечала мне в первый раз.
Девушки замерли, обдумывая, что делать, весьма перепуганные моей просьбой.
– Выполняйте, что приказано, – помогла мне эльфийка, и я поняла, что она ментальный маг, так как давление силы на свою защиту я ощутила отчетливо.
Обе работницы послушно начали расстегивать пуговицы у горла на платьях. Когда верхняя часть груди обнажилась, мы увидели кулоны с темно-красными камнями, что пульсировали. Из них будто паучьи лапки в тела впивались отростки.
– Боги! Что это? – выдохнула в ужасе баронесса.
– Застегивайте, – снова приказала я, и пока девушки приводили себя в порядок, снова задала вопрос: – Работала с вами Ларин Буш?
– Да, – послушно ответила одна из швей, пребывая под сильным внушением баронессы. – Она работала с хозяйкой ателье с самого открытия салона.
– Кто дал вам эти кулоны? – снова задала я вопрос.
– Хозяйка, – ответила вторая работница.
– Давайте разговаривать, не отвлекаясь от дела, – вмешалась эльфийка. – Не знаю, что тут происходит, но нас не должны заподозрить ни в чём. Подайте платье.
Тут баронесса была права. Времени было не много, но пока не вернулась лаэра Уринтелл, мы не должны ни чем себя выдать.
Девушки начали надевать на эльфийку платье.
– Зачем она дала вам их? – продолжила я расспрашивать.
– Хозяйка так контролирует всех нас, – последовал ответ.
Я снова отдернула штору и вышла в общий зал, а через минуту в гардеробную вкатили манекен. Платье, что было на нем, поражало своим выходом за рамки принятых правил. Чёрное, оно имело овальное декольте и расходящиеся от локтя широкие рукава. Белый оригинальный узор от краев полностью опутывал чёрную ткань. Юбка от талии расходилась классическими полами, под которыми была вторая белая юбка, вышитая таким же узором, как и само платье, только черными нитками. Считать платье полностью чёрным было нельзя из-за вышивки, подъюбника и белых кружев по краям. Несомненно, оно было прекрасно и оригинально в своей комбинации чёрного и белого.
Мы замерли, оценивая его с разных позиций допустимости. Кто бы осмелился его надеть и куда? На балы в чёрном не ходили. Во дворце появляться в таком цвете так же не полагалось. А для повседневного оно было слишком нарядным. Не было платье и траурным.
– О, боги! – выдохнула эльфийка, которой как раз застегнули все пуговицы. – Это скандал!
Хозяйка-модистка стояла рядом со своим твореньем, ожидая моей реакции.
– А мне нравится, – признала я. – Однако соглашусь с вами, леди Дораэль, это действительно платье-вызов.
Модистка просияла.
– Я надеялась, что вам понравится, леди Хардин. Создавая его, я думала о том, что только очень смелая девушка сможет надеть его. Такая, как вы – та, которая не зависима от чужого мнения и имеет свой стиль.
Похвала, несомненно, была приятна. Но она не могла отвлечь меня от самого главного. Поскольку очки я так и не сняла, то сейчас отчетливо видела, что нити демонической магии тянутся к госпоже Уринтелл. Она «питалась» той магией, что извлекали из ее персонала кулоны.
Рядом со мной встала баронесса в персиковом платье. Несомненно, она знала, что ей подходит и выгодно подчеркивает все достоинства. Цвет, что больше подходил для юных девушек, делал ее будто моложе и невиннее, выгодно подчеркивал ореховый цвет глаз, а кожу делал более розового оттенка.
– Примерите? – спросила меня хозяйка салона. – Оно ещё не доработано. Нет заклинаний и артефактов для защиты от форс-мажорных обстоятельств. Но если вам понравилось, то мы подгоним его под вашу фигуру и завершим.
– А вы мне расскажете о Ларин Буш и тех артефактах, через которые получаете магию от своих работников, – заявила я, внимательно следя за реакцией женщины.
Мои слова не вызвали у неё удивления. Мы услышали лишь какой-то обреченный, едва заметный вздох.
– Я знала, что рано или поздно наступит тот день, когда мне придётся во всем сознаться, – призналась она. – А увидев сегодня герцогов Истед и Тенебрей вместе, поняла, что это пришли за мной.
– И вы не сбежали? – удивилась я.
– Была такая мысль. Но я не могу бросить всё, – честно ответила модистка. – Переодевайтесь. Время для разговора будет…
Я прошла за ширму, где работницы салона принялись снимать мое академическое платье. И баронесса, и лаэра Уринтелл присутствовали рядом. По зоркому взгляду эльфийки поняла, что она внимательно наблюдает за владелицей салона и находится «на стороже».
– И все же, что вас подтолкнуло к этому? По вашей вине швея сейчас лежит в стазисе в академическом госпитале, – произнесла я, пока на мне застегивали и зашнуровывали новое платье.
Лаэра виновато опустила глаза.
– Я не хотела, чтобы так получилось. Это случайность. С Ларин я начинала свою «звездную» карьеру. Она тогда была ещё только адепткой бытового колледжа. Сама я магии не имею, и без неё не смогла бы открыть салон в этом квартале и подняться так высоко.
Платье было застегнуто, и теперь я рассматривала себя в зеркале. Мне очень шло. Не хватало только какого-то украшения на шее. Лаэра подошла и, собрав мои волосы в пучок, выпустив свободно несколько прядей, ловко подобрала их вверх, заколов булавками, которые вынула из сумочки на поясе.
– Идеально, – прокомментировала она. – Идемте, покажем наряды вашим спутникам.
Мы вышли в общую залу. Отчего-то мне было ужасно неудобно демонстрировать себя и наряд перед мужчинами, и я невольно кусала губу. Зато очень ярко демонстрировала себя баронесса Дораэль, сияя улыбкой и вертясь на месте.
– Леди Лейяна, вы, наверное, плохо видите и не заметили, что ваше платье черное, – ехидно заметил герцог Истед.
Я подняла глаза и негодующе посмотрела на инквизитора. Очередная колкость с его стороны уже не возмущала.
– Собаку от кошки отличаю, а вот существ путаю. Все время забываю, тролль вы или все-таки эльф, – едва слышно ответила инквизитору.
Хвала всем богам, Корин ничего по поводу цвета платья не сказал. Я присела рядом с ним.
– Зря вы так говорите, лорд Истед, – осторожно заметила модистка. – Леди Хардин очень идёт, и так выгодно подчеркивает её красоту. Цвет, несомненно, необычен, но в том же Дейранаре не является чем-то из ряда вон выходящим.
– Мы не в Дейранаре, – возразил Истед, но больше ничего не стал говорить.
– Лаэра, вы обязаны нам рассказать о том, что произошло с Ларин Буш, и как так вышло, что вы используете в своих целях магию своих работниц, – напомнила я.
– Да, конечно, – кивнула хозяйка салона и присела в свободное кресло. – Леди Луар-Дрю, вы будете примерять второе платье?
Эльфийка кивнула и покинула нас, вернувшись в примерочную.
Покусав губы, хозяйка салона начала рассказывать:
– Я, как большая часть существ нашего королевства, не имею магии. Но мне повезло родиться в семье обеспеченного фабриканта. С детства я была увлечена шитьём одежды для кукол и рисованием платьев. Стать швеёй было мечтой моего детства, и мне повезло, что родители поддержали меня. Я закончила колледж, удачно вышла замуж. Отец купил мне первую швейную мастерскую на окраине, а финансы позволили нанять нескольких работниц. Связи матери обеспечили первых постоянных клиентов, и мое дело начало развиваться.
Спустя шесть лет у меня появилась первая знатная клиентка, заинтересовавшаяся моей работой. Но отсутствие магических способностей стопорило развитие мастерской, и ни на что-то большее я рассчитывать не могла. Мои платья хорошо раскупались среди среднего сословия. Интересовались ими и аристократки, но редко покупали, ведь на них не было защиты от помятости и грязи. Однако я не сдавалась.
Первых магичек, специализировавшийся на бытовой магии, я наняла через десять лет после начала своей деятельности. Но девушки были ветрены, безответственны и часто подводили меня. Дело закончилось скандалом с виконтессой Амисарин, у которой разошлись швы во время приёма. Женщина выбрала себе платье и попросила ушить на два размера меньше, чтобы выглядеть стройнее, – лаэра Уринтелл грустно усмехнулась. – В итоге виноватой выставили меня, а весть о том, что я «ненадежная ткачиха» разошлась среди общества. Леди чуть не погубила мою карьеру, и я едва не обанкротилась. С меня потребовали большую неустойку за потерю репутации знатной леди.
– Лаэра, надеюсь, вы не будете утомлять нас всей историей вашей жизни? – недовольно отозвался Истед. – У нас крайне мало времени.
Из примерочной вышла баронесса Луар-Дрю, в жемчужном платье с пышными оборками по всей юбке, создающими множество ступенчатых слоев. Покрутившись перед нами и получив кивок от лорда Истеда, она снова удалилась на очередную примерку.
– Не торопите меня, лорд-Главный инквизитор, – попросила женщина. – У меня есть ещё немного времени, и я хотела бы в некоторой мере оправдаться и объяснить, как вышло так, что я оказалась невольно преступницей и виновной в тяжелом состоянии Ларин. Я ей многим обязана, и, не смотря на это, ни разу не навестила в госпитале. Хотя знала, где она находится.
– Продолжайте, лаэра, – разрешил Тенебрей, перебив желавшего что-то сказать друга.
– Несколько тяжёлых лет я пыталась восстановить свою репутацию, – начала рассказывать дальше модистка. – А когда мой муж скончался, то все деньги вложила в этот салон, взяв псевдоним и набрав новых работниц. Одной из них и была Ларин – выпускница бытового магического колледжа. Она дольше всех проработала у меня, умудрившись вытерпеть мои повышенные требования и жёсткие правила. Она же и привела в мое ателье своих подруг и сокурсниц по колледжу. Все девушки работают до сих пор швеями.
