Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)
Королевство Риордания. Книга 3: принцесса Сарнгейта.Часть 1
Глава 1
Вода была кристально прозрачна. Сквозь нее хорошо просматривалось каменистое дно, поросшее водорослями, с плавающими у дна серебристо-зелеными рыбками. Само озеро было огромным и уходящим вдаль. Заросли осота и камыша у берега, шевелил приятный ветерок и гнал по воде рябь волн. Середина озера заметно парила, отдавая свое тепло в воздух, окутывая заросли плавающих недалеко кувшинок и лотосов. К берегу подступали высокие ели и сосны, а сам берег был обрывистым и скалистым. Несмотря на предпоследний день осени, все было покрыто сочным зеленым мхом и лишайником. Пели в деревьях птицы, стрекотали на своем языке лесные фейри, прыгала по веткам проворная белка. И в противовес зелени внизу, сверху, с серых низких туч, падал мелкий снег.
С левой стороны я заметила робко приближающееся к берегу небольшое стадо королевских оленей с золотистыми рогами. Животные боязливо оглядывались. И пока вожак наблюдал за мной с другой стороны, самки и детеныши, спустившись по обрыву, пили воду, вытягивая шеи и подгибая ноги, пугливо вздрагивая от кряканья диких уток и гусей, плавающих неподалеку среди широких и плоских листьев водной поросли.
Было так хорошо и спокойно от этого чýдного пейзажа, что уходить куда-бы то ни было не хотелось. Я, завернувшись в шерстяной плед от утренней прохлады, поджав ноги, сидела в плетеном кресле на едва колыхающемся от ветра деревянном понтоне. Не хотелось думать ни о чем, и просто наслаждаться дивным видом. Но подлое сознание так и возвращало меня к событиям вчерашнего дня.
Кто же предполагал, что все так закрутится и обернется серьезными проблемами в королевстве? Или Истед и Тенебрей все же предполагали? И от того оставались будто беззаботными и спокойными? Как бы то ни было, произошедшее было очень серьезным происшествием.
Город атаковали одним из сильнейших белых заклинаний. Королевский дворец и дворец Тенебрея были взорваны. На короля и королеву, жителей королевства, герцога Тенебрея было совершено открытое покушение. Если раньше все происходило тайно, то теперь заговор вышел на новый уровень.
Терзал мои мысли и другой факт. А не могли ли злоумышленники знать, что мы всей командой отправимся из академии прямо во дворец Тенебрея? Ведь мы должны были быть там, и только по какому-то непонятному решению оказались с королем и королевой в особняке леди Миарани. Тенебрей обезопасил всех нас, собрав в одном месте тайно.
Но я могла лишь гадать об этом. С того самого момента я так и не успела ни с кем об этом поговорить. Сразу после произошедшего меня увели в выделенные апартаменты, и даже не дали пообщаться с Линеттой, которая тоже осталась в гостях у тетушки Тенебрея. Рано утром, меня разбудили, одели и отправили в портальную комнату особняка, где меня уже ждал Корин. Признаться, я так и не смогла нормально заснуть и задремала только к утру, рассудив, что из-за произошедшего планы Тенебрея будут нарушены, и никуда мы с ним не отправимся. Но я недооценила своего жениха и теперь сидела здесь и наслаждалась поистине волшебными, для начала зимы, видами.
Я так плохо соображала утром, что едва успела оценить красоту замка Клаклертон и очень тяжело перенесла перелет на грифоне. Добраться сюда нельзя было ни порталом, ни другим способом.
Это место действительно было необычно. Магия тут искажалась и не работала. Любое заклинание грозило неожиданным проявлением, и использовать их было опасно. Силу можно было применять только в пределах собственной ауры, не более. Но тут было так хорошо и спокойно, что ничто у меня не вызывало опасений.
Земля была нагрета подземными горячими источниками, поэтому лес оставался вечнозеленым в любой период года. Перелетные птицы не улетали, и не впадали в спячку животные и лесные фейри, питающиеся нектаром и пыльцой. Тенебрей пояснил, что эти земли находятся под охраной герцогства. Ближайшая деревня находилась за одной из высоких сопок, окружающих озеро, поэтому мы здесь одни, и никто посторонний нас не потревожит. Ни охотиться, ни ловить рыбу тут без специального разрешения было нельзя. Животные чувствовали себя свободно, и разгуливали по чаще, не таясь. Потому от лесного домика лучше было далеко не отходить, можно было встретить и опасных обитателей леса.
– Позавтракаем? – услышала я вопрос позади себя, и обернувшись, увидела Тенебрея с большим деревянным разносом в руках. На нем стояли кофейник, чашки, лежали аппетитно выглядящие бутерброды и небольшая вазочка с лесными цветами.
Я уже пришла в себя после путешествия на огромном грифоне. Боязнь высоты у меня никуда не делась, и этот перелет мне дался очень тяжело. Я просто закрыла глаза, прижавшись как можно ближе к своему жениху, и вцепившись руками в его камзол, полностью вверила ему свою жизнь, убеждая себя успокоиться и не волноваться. Но страх от этого не стал меньше, сердце бешено колотилось о грудную клетку, и как бы я себя не убеждала, что нахожусь в безопасности и Корину можно довериться, это мало помогало. В итоге, когда мы приземлились, и лапы грифона спружинили о твердую поверхность, я измотала себя и физически, и морально. Корину пришлось буквально отцеплять меня от себя.
Теперь уже полчаса сидела на понтоне и приходила в чувства, успокаиваясь пейзажами.
Есть мне до этого особо не хотелось, но от вида бутербродов, украшенных зеленью и соусом, аппетит проснулся.
– Это ты что ли приготовил?
– Нет, – усмехнулся Тенебрей. – Я приказал заранее подготовить домик к своему приезду и обеспечить продуктами. Бутерброды были заранее сделаны. Но остальную еду придется готовить самим…
Корин поставил разнос на столик, составляющий ансамбль плетеным креслам, и выставил чашки, разлив кофе.
– Я не умею, – призналась, удивляясь его хозяйственности.
– Ничего. Я умею, – снова удивил он меня. – Я же уже говорил, что прожил тут сам несколько месяцев. Пришлось учиться… всему. После корабельной стряпни любая пища, если не сырая, кажется съедобной. А со временем научиться готовить может каждый.
Тенебрей уселся в кресло напротив и придвинул мне тарелку с бутербродами из буженины, и сам взял один из них, показывая пример. Я высунула из-под пледа руку и взяла бутерброд. Буженина была солоноватой и нежной на вкус, а соус отлично дополнял ее. С аппетитом съев три бутерброда, поняла, что наелась и принялась неспешно пить кофе.
– Что будем делать? Пойдем к горячим источникам, прогуляемся по лесу или отправимся на рыбалку? – предложил мне варианты Корин. И тут же дополнил себя: – Если хочешь на обед вкусную уху, то лучше сразу на рыбалку. Абисскую форель можно поймать только утром. Позже она уйдет на глубину.
– Абисскую форель? – переспросила я. Раньше о такой рыбе даже не слышала.
Тенебрей утвердительно кивнул и пояснил:
– Самая вкусная озерная рыба, Лея. Она не везде водится. Сюда ее приказал завезти мой дед, король Дерек Фреэль. А он, как известно, был большой любитель охоты и рыбалки. Ловить ее мы будем с катера, так что предстоит еще водная прогулка. Или ты еще себя плохо чувствуешь после полета?
Встревоженный и заботливый взгляд прошелся по моему лицу, оценивающе. Но мои беды были ничто по сравнению с другими проблемами.
– Если честно, я думала, поездку сюда ты отменишь… Разве тебе сейчас не нужно быть во дворце и разбираться с теми, кто устроил нападение на город и короля?
Корин криво улыбнулся и отвернулся, смотря на горизонт.
– Инголир сам разберется, – сказал он. – Мы об этом с ним говорили. Он знает, что делать, а мое участие сейчас только всколыхнет волну недовольства… Мне лучше остаться сейчас в стороне, пока Истед будет всех успокаивать и собирать улики. Моя помощь понадобится позже.
– Много… пострадало? – осторожно спросила я.
– Пострадало много, – признался Тенебрей, утвердительно кивнув головой. – Но обошлось без массовых жертв. Мы сделали с Инголиром все, чтоб их не было…
Когда я поднял и допросил тело лорда Сорка, что было весьма не просто, удалось узнать, что одной из последних работ твоего отца и бывшего заместителя королевской артефакторской лаборатории была разработка нового оружия для армии. Такую цель поставил артефакторам король, чтобы иметь оружие против Итилиена на случай их военного вторжения.
Новым артефактом весьма заинтересовалась шпионская сеть Итилиена. Их представители не раз интересовались и искали высший артефакт светлой магии, способной расщеплять световые волны. После смерти твоего отца представители эльфийского королевства попытались купить разработки у лорда Сорка. Но артефактор на предательство не пошел, изъял все чертежи и спрятал, действуя по своему усмотрению. Он подал прошение Главе внутренней безопасности о защите. Однако в канцелярию отдела внутренней безопасности ничего от него так и не поступало. Лорд Сорк какое-то время еще надеялся получить помощь, но подумав, что его проигнорировали, и рассудив, что в отделе Внутренней безопасности находится предатель, который в любой момент может его подставить, был вынужден подать прошение об отставке, чтобы отстраниться от дел. Но видимо не все лорд Сорк сумел спрятать и нападение на город тому подтверждение.
Сменивший пост главного артефактора, граф Кассиас, видимо тайно продолжил разработки в пользу эльфов. Наша задача сейчас найти чертежи твоего отца и лорда Сорка, а так же пропавшего лорда Кассиаса. По этой причине и были санкционированы обыски всех частных и королевских лабораторий. – Корин задумчиво замолчал, и только через минуту раздумий продолжил: – Нам точно удалось выяснить, что в этом замешан Итилиен, Лея. На это указывало много косвенных причин... Но выяснить, куда делись настоящие чертежи так и не смогли... Зато выяснили, что эльфы смогли сделать аналог этого самого артефакта. Не буду говорить, как и почему, но удалось установить, когда собираются его применить и предотвратили само нападение.
После случившегося инквизиторы за эту ночь установили точное место нахождения артефакта. То, что он оказался на территории посольского представительства, связало нам руки. Мы не могли попасть туда без определенных договоренностей… и упустили время. Сами эльфы быстро избавились от улик. Куда перевезли артефакт, теперь не определить…
– Почему не предъявили обвинений эльфам Итилиена раньше, пока артефакт был на их территории? – задала я вопрос. – Да и нападение на город и короля разве не веская причина, чтоб не ждать пока кто-то разрешит осмотреть свои владения?
Тенебрей усмехнулся, пересел ко мне ближе, придвинув кресло вплотную, и, взяв за руку, продолжил:
– Лея, а как бы выглядела претензия посольству Итилиена о похищении оружия, разработанного в нашем королевстве с целью их устрашения? Тебе не кажется это неким каламбуром? Это бы спровоцировало политический скандал… А король все еще надеется на их дружественные намерения, и больше верит в то, что это все происки тех, кто не хочет мира между нашими королевствами… Именно так его убеждает герцог Клутвин, другие приближенные, а так же представитель Итилиена при дворе.
Я улыбнулась. Действительно, выходило весьма смешно и звучало примерно так: «Вы смогли воссоздать или похитили у нас чертежи оружия, которым мы пытались вас запугать… и которое применим в случае чего… если вдруг нас что-то в вас не устроит. Отдайте, пожалуйста, обратно!» У эльфов, получалось, было неплохое оправдание своему поступку, даже если бы инквизиция и внутренняя безопасность поступили более решительно и вторглись на посольскую территорию.
Понятно стало, почему король не захотел идти в этом разбирательстве до конца и устраивать скандал. Не пойман – не преступник! А выяснение всех обстоятельств привело бы к тому, что эльфы обвинили нас в ответ.
Ну почему всем нельзя жить в мире?
– Зная цель и время нападения, мы всё же не знали точно, станут ли эльфы его применять. Поэтому тайно перевезли короля, королеву, а так же тебя в резиденцию тётушки Миарани. Принца и принцессу отослали тоже. По протоколу наследников и короля в случае опасности нельзя собирать вместе.
Во дворце главнокомандующий дворцовой стражи обеспечил безопасность придворных, благодаря ему вчера там никто не пострадал. Не беспокойся ни о чём… Всё под контролем. Единственное, чего мы не ожидали, – что артефактов окажется три, а не один. Потому были не готовы к тому, что встретим три высших светлых заклинания дисперсии. Щит Инголира не выдержал атаки всех, а я – не светлый маг, мог лишь подпитывать и усиливать его.
Я оценивала выражение лица Корина, пытаясь определить, не скрывает ли он от меня чего-то важного? Но некромант оставался спокойным, а взгляд был каким-то уставшим.
– Правда, никто не умер? – переспросила я неуверенно. – А в твоём дворце?
– Слуги были эвакуированы, как только мы переместились к леди Миарани, Лейяна. Пострадавшим на площади оказана бесплатная помощь целителей.
– Неужели и с Итилиеном не всё так просто? – грустно протянула я.
– Лея, у нас с Итилиеном никогда не было просто... Не забывай, что их южное герцогство отошло к нам. Они мечтают присоединить обратно территории Истеда. Инголир не просто так постоянно держит армию на границе Тёмного леса, а король планирует свадьбу Бентана и принцессы Литиэль. Благодаря этому у нас с ними сохраняются сейчас более-менее дружеские отношения. Но, как видишь, всё это весьма условно.
Некромант устало потёр лицо ладонями, будто прогоняя неприятные мысли.
– Ну, так что? Отправляемся на рыбалку? – улыбнулся он мне, меняя тему.
– Угу, – кивнула я. – А где же катер?
Корин улыбнулся и встал, подавая мне руку. Я обулась, спустив ноги со своего «насеста», и поднялась. По деревянным тропинкам, выложенным вокруг двухэтажного небольшого домика, мы прошли к небольшому ангару, расположенному за раскидистой древней ивой, склонившейся ветвями к самой воде. Тенебрей открыл двери, и я увидела катер, спокойно колыхавшийся на воде.
Тенебрей ловко перескочил на носовую палубу и, притянув судно ближе к пирсу за швартов[1], помог мне перейти по откинутому специально для меня трапу.
Я с удивлением смотрела, как ловко некромант управляется с этой большой лодкой. В движениях не было неуверенности и растерянности. Он точно знал, что и как делать. Я лишь наблюдала, опустившись на деревянное сиденье небольшой рубки[2]. Второе сиденье с большим круглым колесом занял Корин, когда отвязал канат, за который катер был привязан к пирсу. Потом он вставил в выемку на панели заряженный магический кристалл и, вертя деревянное круглое колесо руками, вывел катер из ангара на открытую водную гладь.
Я видела только песчаные военные корабли, и они управлялись по-другому, с помощью большого румпеля[3]. Румпель поворачивали, и корабль смещал курс. Управлять им было очень тяжело, на эту должность назначались очень крепкие и сильные мужчины, за что и получали должность рулевых. Держать правильный курс в бурю и против дюн было тяжело. Иногда для этого требовалась не малая сила, поэтому хороших рулевых очень ценили. От них зависело, будет ли цел корабль и останется ли жива команда. По тому, как легко Корин крутил колесо на этой лодке, я поняла, что управлять катером с помощью него гораздо легче. И оно было сделано по тем чертежам, что я уже видела у Тенебрея когда-то в комнате.
– Иди сюда, – протянул мне руку Корин в приглашающем жесте и встал со своего места, когда катерок вырулил из ангара на открытую воду. Неуверенно поднявшись, я подошла и села на предложенное место.
– Руку на энергетический кристалл, Лея, и посылаешь импульс, отдавая часть магии для того, чтоб лодка набрала скорость. Медленно и понемногу. Не переусердствуй. Рулём разворачиваешь нос. Смотри вперёд.
Корин отдавал короткие и понятные команды, помогая мне развернуть колесо руля, и обучая управлению лодкой. Неуверенно я послала магию в амулет. Но, видимо, всё же перестаралась с непривычки. Катер дёрнулся и резко сорвался с места. Я испугалась. Меня отбросило на спинку сиденья, и я чуть не убрала руки с колеса управления. Но Тенебрей был начеку, стоя за моей спиной, и не дал мне этого сделать, удержав на месте.
– Спокойно! Всё в порядке, – услышала я его голос у своего уха.
Сам некромант стойко перенёс резкий старт и устоял на ногах. От его уверенности, я расслабилась и через время всё же поняла принцип управления. Когда лодка чуть заметно замедлялась, то нужно было просто добавить в энергетический кристалл ещё магии. К рулю нужно было немного приспособиться, но, повернув яхту несколько раз в разные стороны, описав по воде несколько восьмёрок, я привыкла и к этому.
– Здорово! – расцвела я в улыбке, когда страх окончательно ушёл, и стало понятно, что и как делать.
– Я знал, что тебе понравится, родная, – ответил мне жених, и я ощутила нежный поцелуй в висок, от чего ощутила смущение и радость.
Последний раз слово «родная» слышала от отца, и было странно услышать его вновь. Будто что-то далёкое и нежное коснулось меня на миг. Отчего было и приятно, и одновременно очень неуютно. Будто на меня надели чужую вещь, тёплую, приятную, мягкую, но постороннюю, к которой я ещё не привыкла. Но это уже не вызывало того чувства стыда, которое я испытывала раньше. Эта нежность и близость становилась привычной.
Попетляв по водной глади, я всё же уступила капитанское место Корину, и он направил катер в заводь, где и остановил, кинув якорь. Спустившись в каюту под рубкой, он принёс несколько удочек и успел переодеть камзол и рубашку, сняв обувь, закатив штанины и облачившись в какой-то драный и старый свитер. Ещё в домике мы переоделись в более простую одежду, а теперь Корин зачем-то нацепил ещё и этот странный свитер на голое тело. Бежевого цвета, с дырами, потертостями, вытянутыми рукавами, которые были закатаны до локтей, грубой деревенской вязки, свитер выглядел нелепо. И уж тем более нелепо в нём смотрелся герцог Тенебрей, одетый всегда аккуратно и по форме. Невольно улыбка сама появилась на моём лице. Заметив это, Корин всё же понял её причину.
– Это отцовский, – пояснил он мне. – Я не выкинул в память о нём. Он всегда в нём рыбачил…
Корин говорил спокойно и не злился, просто пояснял, но улыбка тут же слетела с моего лица.
– Прости, – извинилась я за её неуместность.
– Ничего, – улыбнулся он мне и потянул за локоть на заднюю палубу, объяснять и показывать, как управляться со снастями, выдав одну из удочек.
Выходило у меня не очень, для этого требовался опыт и сноровка, которых у меня не было. Мне было жалко мелких пёстрых рыбок, которых нужно было сажать на весьма большой крючок, и всё не получалось правильно их поддеть. Пока я издевалась над одной, извиняясь перед ней зачем-то за неопытность и вынужденные страдания, Тенебрей успел закинуть уже три удочки. Потом всё же помог мне справиться с задачей. Закрепив последнюю удочку за леер[4], он принёс подушку и плед, разложив их на кожаном сиденье задней палубы.
– Лея, отдохни пока. Ты явно не выспалась сегодня, а рыбалка – дело небыстрое.
– Так плохо выгляжу? – усмехнулась я.
– Ты всегда хорошо выглядишь, Лея, – подошёл ко мне Тенебрей, заправляя выбившуюся прядь за ухо и скользя пальцами по щеке. – Но тебе нужно отдохнуть… Ложись и поспи несколько часов. Ещё очень рано.
Это было правдой. Сюда мы прибыли к семи часам, и сейчас было примерно восемь, а поспать мне сегодня толком не удалось. Моё внимание было рассеянным, и мозг, уставший от переживаний и волнений, соображал плохо. Я устроилась на подушке рядом с Тенебреем, который принялся перебирать мои волосы.
Места было немного, но я удобно поджала ноги, закутавшись в плед, и принялась рассматривать противоположный берег озера. Через какое-то время сон сморил меня, и я заснула, наслаждаясь пением птиц, доносящимся из леса, и кряканьем уток.
Проснулась я от того, что волна громко ударила в борт. Потерев глаза рукой, села. Корин стоял у перил, смотря вдаль, и тут же повернул ко мне голову, как только я поднялась. В ящике возле него лежало несколько красивых рыбин, а двух удочек уже не было.
– Выспалась? – задал он мне вопрос.
– Ага, – ответила, надевая туфли и приседая у ящика.
В ящике обнаружила три рыбины. Красивых и пятнистых, будто леопарды. Их тушки были зеленовато-синего цвета, а пятна красно-жёлтыми, в то время как полупрозрачные плавники, с полосами белого, чёрного и красного цвета, красиво сверкали всеми цветами радуги в отсветах солнца.
– Ой, какие красивые! – воскликнула я, обрадовавшись улову. Рядом прыгали, изгибаясь, ещё несколько рыбок помельче, других видов, открывая рты с острыми зубами и распрямляя игольчатые плавники.
Палуба была мокрой, и я удивилась, как Тенебрею было не холодно стоять босиком на ней. Но дискомфорта он явно не испытывал. Волна снова врезалась в борт лодки, сильно качнув катер. Погода явно портилась. Серые тучи быстрей перемещались по небу, и ветер поднимал волны.
– Нужно возвращаться, – сообщил Корин. – Ветер усиливается, с непривычки у тебя может появиться морская болезнь.
Я не стала спорить с ним. Всё же пора была ближе к зиме, и ни тёплое платье, ни кофта с меховой жилеткой не защищали сильно от холодного ветра. Это на берегу от земли было тепло, а на воде гораздо прохладнее.
Поплавок одной из оставшихся удочек нырнул в воду. Ловко подскочив, Корин дёрнул её, вытаскивая ещё одну крупную рыбу леопардовой раскраски. Я восторженно захлопала в ладоши, радуясь очередному улову.
– В такую погоду форель ловиться лучше. Нам повезло, – улыбнулся некромант, вынимая крючок из пасти и отправляя добычу в ящик. Он смотал оставшиеся удочки, поднял якорь и позвал меня в рубку, чтоб дать ещё немного поуправлять катером.
Загнав яхту в ангар, прихватив одежду и ящик с рыбой, мы отправились в охотничий домик.
Двухэтажный дом скорее можно было назвать коттеджем. Поскольку местность была неровной, одна его часть стояла на земле, а другая – на опорах, окруженная по периметру верандой из деревянного настила. Первый этаж был больше, и на нем располагались кухня и большая гостиная, второй имел две небольшие комнаты с косой крышей. В одной из них я переодевалась утром.
Утром в доме было холодно, но Тенебрей позаботился растопить печь на кухне и камин в гостиной, и теперь тут стало гораздо теплее. Дрова догорали, уже перестав потрескивать. Корин переодеваться не стал, только надел ботинки. Свалив одежду в кресло в гостиной, он занес ящик с рыбой на кухню.
– Поможешь? – спросил некромант, доставая овощи из ларя.
Чистить морковку и картошку я умела. Один из самых ранних видов наказаний был мною освоен давно. Это позже меня в воспитательных целях отправляли в бестиарий и в конюшни. Вот мне и довелось в своей жизни научиться и овощи чистить, и взбивать масло, и мыть полы, дабы запомнить, что любая шалость не останется без отработки, а чужой труд нужно уважать.
Я, взяв кухонный нож, принялась за работу. Корин ушел на улицу, и из окна было видно, как он на дровяной плахе чистит рыбу от чешуи. Я успела справиться со своей задачей, когда Тенебрей вернулся. Показав мне, как нарезать заготовки под уху, принялся потрошить и нарезать мелкую рыбешку и одну из крупных рыб, подвесив чан с водой над очагом.
Эта совместная работа приносила мне радость. Следя за своим женихом, я открывала его с новой стороны. Сейчас он был таким хозяйственным и домашним в этом своем подранном свитере, что казался весьма неожиданно соблазнительным. С таким Тенебреем я, пожалуй, могла бы ужиться, отметила для себя.
Найдя на полке в шкафу чайник, засыпала в него травяную заварку, найденную по подсказкам некроманта, и залила горячей водой из снятого с очага металлического чайника. А пока настой заваривался, сходила за оставленным после завтрака подносом на понтон. Вымыв чашки, разлила чай. К этому времени Корин заканчивал возиться с супом. Разлив чай по чашкам, достала варенье и не сладкое печенье из оставленных нам запасов.
– Пройдемся к горячим источникам? – предложил Тенебрей, отпивая чай, а когда я утвердительно кивнула, добавил: – Только рыбу закину в котел, и пока она будет вариться, можно будет прогуляться. Не хочешь покупаться в термалях?
Предложение было заманчивым. О термальных горячих источниках я только слышала и читала. В горах все озера и реки были ледяно-холодными, и купаться в них могли только драконы, которым холод был ни по чем из-за огня внутри, да гномы, любимым развлечением которых были жаркие бани, после которых они окунались в холодную воду. Даже летом, в предгорьях и низинах, природные водоемы у гор Глан не располагали к долгому плаванию. Но как я буду купаться? Ничего, кроме нижней сорочки, снятой вместе с платьем, у меня не было, смену белья я не брала. Леди Миарани приказала горничной дать мне с собой только простое шерстяное платье и легкие туфли без каблука, что сейчас были на мне. Мокрая нижняя сорочка будет сильно просвечивать, а переодеться мне будет не во что. Магией одежду здесь не высушить.
– У меня нет ничего с собой для купания, – призналась я.
– Тетушка не сказала тебе? Я просил ее дать тебе одежду для этого, – удивился Тенебрей.
Я отрицательно покачала головой.
– Я взяла только то, что на мне, – призналась ему.
Тенебрей неслышно выругался, расстроившись.
– Мою рубашку ты не наденешь? – риторически спросил он, понимая, что я не соглашусь. И я подтвердила его слова, снова покачав отрицательно головой. Корин заметно помрачнел, и я поняла, что тете Тенебрея предстоит выговор. – Ладно, хотя бы пройдемся… Посмотрим.
– Может, она забыла? – постаралась я оправдать леди Миарани и в ответ получила такой взгляд, что поняла: моя попытка не увенчалась успехом.
Когда вода в котле закипела, Корин закинул в него рыбу и разгреб дрова кочергой, чтобы уменьшить жар, после чего повел меня из домика в лес.
Деревянная тропинка заканчивалась за оградой, и пока мы шли, из-под настила вылез маленький пятнистый лесной котенок, чуть крупнее обычных домашних кошек. Малыш без страха подбежал к нам, неуклюже запрыгнув на дорожку и скрипуче мяукая. Корин остановил меня, придержав за руку.
– Ой, какой хорошенький! – умилилась я, следя за тем, как малыш перебирает своими лапками и заискивающе смотрит на нас. Так и хотелось присесть и погладить, несмотря на то, что котенок был не совсем чистым.
– Лея, это дикий лесной кот, не стоит с ним нежничать. Рядом должна быть его мамаша, а они агрессивны и злы. Хотя то, что тут рядом живет лесной кот – хорошо, крыс и мышей не появится, пока дом будет стоять запертым.
Мамаша действительно быстро прибежала, услышав мяукание своего чада со стороны дровяника, рядом с которым Тенебрей чистил рыбу. Пятнистая гладкая кошка размером со среднюю собаку грациозно выгнула спину и, вздыбив шерсть, зашипела на нас угрожающе, показав длинные клыки. Тенебрей задвинул меня за спину. Но видя, что котенок не уходит, а мы не причиняем ему вреда, кошка успокоилась и стала наблюдать, слегка порыкивая будто предупреждения, чтобы не вздумали сделать ничего плохого ее отпрыску.
– Подожди здесь, Лея. И не смей трогать котенка, – приказал Тенебрей.
Он сходил в дом за остатками от рыбы и бросил подальше от дорожки. Длинное тело лесной обитательницы, изогнувшись в воздушном кульбите, мелькнуло, и острые зубы на лету поймали большую голову. Кошка присела на лапы, принявшись голодно и быстро поедать подношение, при этом не переставая угрожающе рычать. Котенок, увидев, что бросили что-то съедобное, поспешил к родительнице и принялся обнюхивать потроха.
– Идем, – потянул меня за руку некромант дальше, когда дорожка опустела.
Мы пошли по земляной тропинке, петлявшей между деревьями к сопке, возвышавшейся справа. По мере приближения к термальным источникам деревья редели, а местность становилась более безлесной. Узкая дорожка петляла между валунами и камнями. Перейдя через возвышенность, мы начали спускаться между почерневшими голыми камнями вниз к парящему озерцу с молочно-голубой водой. Пока шли, я успела рассмотреть, что с краю термалей был выложен каменный круглый бассейн с небольшим перешейком в само озеро. Вокруг него имелись деревянные настилы, как возле дома, а так же стояли кабинки для переодевания, навес с крышей, плетеными стульями и столом, и даже имелся небольшой пирс, уходящий вглубь озера. Все аккуратное, белое и будто только построенное. Явно за этим источником смотрели и постоянно облагораживали. Сами термали впадали справа в основное озеро, по которому мы плавали на катере, и с той стороны росла какая-то береговая трава.
Спустившись к круглому бассейну, я опустила руку в воду, чтобы оценить, насколько она теплая. Вода была действительно очень теплой, даже немного горячей, по сравнению с прохладным воздухом. Не выдержав, я сняла в кабинке для переодевания чулки и туфли и решилась погреть ноги. Пройдя по пирсу до конца, уселась на него и опустила ступни в воду.
– Лея, посиди, я скоро приду, – сказал мне Тенебрей, отправляясь куда-то вверх по сопке прямо через камни.
Я болтала ногами в воде и нежилась, наблюдая, как снег, падая, тает и превращается в пар, не успевая коснуться поверхности водоема. Воздух здесь был очень влажным и имел специфический запах. С противоположного края озера из кратера вырвался гейзер, и поток взвилась вверх с характерным шипением. Забулькала рядом вода, указывая, что и на дне тоже имеются кратеры. А я в этот момент заметила какой-то необычный предмет, блеснувший радужными всполохами в глубине. Поджав ноги, села на корточки, вглядываясь вглубь. За молочной голубизной воды, дна было не видно, и я уже подумала, что мне просто показалось, когда, выскочив из воды одним сильным рывком, ко мне вынырнула русалка.
– Села! – узнала я и расплылась в улыбке.
Русалка улыбнулась в ответ и, сложив руки на пирсе, опустила на них голову, оставаясь наполовину в воде.
– Привет. Почему не плаваешь? – задала она мне приветливо вопрос. Рядом из воды показались головы других морских обитательниц с разноцветными волосами.
– Я не умею, да и одежды соответствующей нет, – призналась я. – Как ты здесь оказалась?
– Мы же русалки, – горделиво ответила она. – Мы можем перемещаться между любыми водоемами. Помогло тебе мое кольцо?
Я опустила взгляд на палец, на котором было надето кольцо с черной жемчужиной.
– Не знаю, – неуверенно, но честно ответила я.
– Оно еще не выполнило свое главное предназначение, – сверкнула лазурными глазами Села.
– Какое предназначение?
Русалка легко и переливчато рассмеялась.
– Экая ты любопытная, Лейяна. Что предначертано, должно свершиться…
– Ты не такая грустная, как в последний раз, когда мы виделись, – заметила я. – Нашел тебя Индрис?
– Нашел, – призналась Села, утвердительно кивнув головой. – Мы сейчас живем в озерном городе. У нас все хорошо. Можешь рассказать об этом Линетте… Я знаю, она волнуется и переживает.
