355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Белова » Ах ты... дракон! (СИ) » Текст книги (страница 38)
Ах ты... дракон! (СИ)
  • Текст добавлен: 27 апреля 2017, 01:30

Текст книги "Ах ты... дракон! (СИ)"


Автор книги: Елена Белова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 46 страниц)

      Но эта дама!

      Пожилая женщина-жертва преступивших была

неправильной

. Именно неправильной, а не преступившей правила. Такое впечатление, что она об этих правилах попросту не знала. А еще точнее, что у нее – в том месте, откуда она пришла – была своя, отличная от общих система правил и свои Заповеди. В чем-то перекликающаяся со здешними, в чем-то завораживающе искаженная. Она не боялась драконов и не понимала, почему именно горожане их боятся – недаром он даже посчитал сначала Ерину Архиповну своей, драконовером из какой-то изолированной общины, закрытой от мира. Не знала о градации чинов и званий и даже после того, как узнала, не приняла их к сердцу, а скорее... учла, как одну из причудливых норм этикета. Многое умела, и еще больше знала, но старалась этого не показывать без необходимости. Если бы не почтенный возраст и не отчетливые прорехи в ее знаниях о мире, он бы действительно посчитал Ерину Архиповну чьим-то затаившимся лазутчиком. Но кто будет посылать лазутчика с такими дырами в знаниях и навыках? Кто будет посылать настолько немолодого человека, притом женщину?

      Она была загадкой, а загадки увлекательны. И он старался держать ее в поле зрения. Опять-таки не по одной причине. Из-за странных ее умений не в последнюю очередь. Успокоить толпу и организовать процесс, который она назвала странным словом "фильтр", например. Или эту, как ее... "народную дружину"... Полезная дама. И, наконец, с ней было просто-напросто интересно. И почему-то спокойно. Почти... уютно. Занятый свалившимися на голову хлопотами, Рукой, драконами и драконьими выходками, он подпустил ее довольно близко.

      И, возможно, теперь за это поплатится.

      Если он ошибся, и "бабушка", которой решили написать молодые драконы, так нежданно объявившиеся в Рейиккене, вовсе не она.

      – Вы принесли мне письмо... – начал он, когда гостья уже была усажена на месте, предложенный и порядком остывший травный отвар – выпит, а предписанные этикетом формулы любезности – исчерпаны. – Именно мне? В городе, смею надеяться, неплохо устроенная почта. Конечно, сейчас почтовые шкатулки работают с учетом запрета Руки на отправку непроверенной корреспонденции, но это решаемо.

      – Решаемо... – эхом отозвалась дама. – Наверное.

      И опять этот острый взгляд, под которым он, мужчина, чувствует себя несмышленой молодью.

      – Если там что-то личное, я мог бы поговорить с магами... драконий хвост! – сдался он.

      Это смешно, в конце концов!

      И бесполезно.

      Он слишком устал сейчас, чтобы петлять хитрыми тропами. Выдохся, "белый лис"? Похоже, да.

      И чутье на опасность, вначале завопившее диким голосом, замолчало.

      Значит, так тому и быть.

      Он устало опустился в кресло и потер ладонями занемевшее лицо.

      – Хорошо. Как вы поняли, что письмо передал я?

      – Не вы лично, скорее всего. Ваше прибытие в приют обсуждали бы неделями, как всегда, когда вы появляетесь... А уж если бы вас заметили входящим в мою комнату, то об этом бы сплетничал не только приют. Скорее всего, вы кого-то послали. Кого-то из своих? В роли драконовера я почти никого не вижу, а в драконоверки годятся только двое. Самина и Мия – они работают в приюте давно. Мия, правда, слишком горячая... то есть нужной скрытности в ней нет. Самина?

      – Даже так... Полагаю, спрашивать, как вы догадались про драконоверов, спрашивать бесполезно?

      – Так вы признаете, что это вы передали письмо?

      – Хорошо. Признаю. К вашему сведению, вельхо – эти вельхо, из Руки – об этом уже осведомлены.

      И попытки шантажа в этом случае будут бесполезны. Разве что у необычной дамы в запасе не найдется что-нибудь еще – например, нечто, подобное связной шкатулке. И покровителя в столице... в какой-нибудь из группировок – мало ли их там сейчас?

      Но незваная гостья явно пропустила мимо ушей и намек на шантаж, и завуалированное предупреждение о его бесполезности. Она вся подалась вперед:

      – Тогда расскажите о нем все!

      – О чем, о письме?

      – О письме. О том, откуда оно пришло. О его авторах! Они... в безопасности?

      Только дикой усталостью глава смог потом себе объяснить полную бесхитростность и абсолютную недипломатичность своего следующего высказывания:

      – Кто, драконы? – сболтнул его язык (похоже, сам по себе, без участия хозяина). – Да что им будет, в поселке-то драконоверов?

      Ерина Архиповна оцепенела.

      Серые глаза расширились и неподвижно застыли, вперившись куда-то в точку над горящими свечами, а выражение лица вдруг остро напомнило господину Поднятому, что Пало уже дважды как бы нечаянно напоминал неугомонной даме, что после исцеления сердца следует избегать перенапряжения хотя бы две луны.

      – Ерина Архиповна? С вами все правильно?

      Женщина продолжала смотреть в стену. Белые губы шевельнулись, кажется, она что-то прошептала. Что? Глава города напряг слух, но расслышал лишь что-то похожее на "все-таки драконобабка"...

      – Ерина Архиповна! Воды? Варенки? Ерина Архиповна! Лекарство дать?

      При слове "лекарство" в светлых глазах что-то дрогнуло.

      – Что? – спросила женщина, точно выныривая из каких-то неведомых глубин.

      – Я говорю, может быть, вам стоит выпить лекарства?

      При слове "лекарство" даму заметно передернуло.

      – Или, может, сразу лекаря?

      – Тоже выпить? – фыркнула женщина, на глазах приходя в себя.

      – Э-э...

      – А чего покрепче у вас нет?

      Хвала четырем стихиям!

      Убедившись, что немедленно умирать Ерина Архиповна не собирается, глава города принялся за доступные ему средства помощи и успокоения. Самое доступное (и к тому же, желаемое самой спасаемой особой средство) к счастью, находилось под рукой. Небольшой графин с травленым по стеклу узором из белых ягод был извлечен из потайного ящика и водружен на стол, крохотные стаканчики примостились рядом... Глава отвернулся за новой кружкой. Средство действительно было крепким – настойка на снежных ягодах недаром называлось огненной водой или горячим снежком. И оно обычно запивалось водой, в крайнем случае, соками. Но соков в кабинете главы не водилось, оставалась вода, которую не годится предлагать даме. А стоит ли этой даме вообще предлагать настолько крепкий напиток? Может быть, что-то послабее? Но, когда он повернулся, то кружка вместе с водой чуть не отправились на пол.

      Смерив злосчастные стаканчики непередаваемым взглядом (глава затруднился бы сказать, что в нем было больше: презрения или непонимания), дама недрогнувшей рукой сцапала графинчик, прицельно разлила драгоценную настойку по двум кружкам – доверху.

      – Что вы там замерли? Садитесь!

      – А вода?

      – За моих внуков воду пить? – изумилась дама. – Впрочем, как хотите... только пригубите хотя бы, ладно? И рассказывайте, рассказывайте!

      И он пригубил. И рассказал. И, кажется, не только пригубил... и, возможно, рассказал больше, чем собирался... а, может, и нет...

      Во всяком случае, маленькая девочка ведь не могла пробраться в его кабинет, правда? А он ее определенно видел. Значит, или настойка была крепче обычного, или он выпил больше положенного... Или и то, и другое.

      Наверное, все-таки третий вариант. Потому что девочка могла примерещиться только в этом случае. Тем более не тихая, а сурово вопрошающая, что он собирается увидеть: белого песца, зеленых чертиков или "обычную белочку"? А главное, кого из них он собирается ловить? Он пытался объяснить, что надобности в этих незнакомых существах нет, ему вполне достаточно видеть лично ее... А смутно знакомая и постоянно расплывающаяся малышка сурово хмурилась и угрожала, что если будет

так

пить алкоголь, то к ним еще слоны заявятся. Розовые, американские Хортоны.

      Ужас.

      Вечером (хотя правильнее сказать, очень ранним утром) в поселок драконоверов полетело ответное письмо.

      "Привет, великие конспираторы! Надрать бы вам уши, малолетние паршивцы, – и за долгое молчание, и вообще за все хорошее! Учтите, при встрече будет именно это, причем и от меня, и от любительницы мультиков, и от ее пушистого друга: мы вас, конечно, обнимем и расцелуем, но сначала основательно намнем уши! Ясно?!

      Отвечаю по порядку.

      С нами все хорошо – насколько это вообще возможно здесь. Со здоровьем то же самое. Зимний праздник, про который вы спрашиваете, затронул почти весь город, так что нам тоже досталось. Не переживайте, плохого не случилось, только внучка злится, что эти последствия праздника мешают ей играть, отнимая время на учебу. Ничего, учиться всегда полезно. Надеюсь, вы, в вашем

новом

статусе, тоже об этом не забываете. Правильно ли мы понимаем, что вас нашлось кому учить, в той общине, что вас приютила? Передайте членам этой общины мою горячую благодарность за их гостеприимство. Учитывая их

личные трудные

времена, это дорогого стоит.

      Похоже, вам везет на хороших людей, правда, мои родные?

      Я сейчас говорю и о тех добрых людях, которые помогли передать ваше письмо. Один из этих хороших знакомых, к счастью, живет недалеко от нас, и он смог доставить в целости не только письмо, но и ваши подарки (огромное вам спасибо за них!). Это очень знающий человек. Он осведомлен обо всех местных обычаях и традициях, в том числе и о порядках в вашей новой общине. Так что мы за вас почти спокойны. И, думаю, сможем сделать нашу будущую встречу безопасной – настолько, насколько это возможно.

      Я очень рада, мои дорогие внуки, что вы путешествуете вместе. Предусмотрительность и осторожность – неизбежные спутники, если ты... путешествуешь так далеко от дома. Особенно если путешествия проходят по территории "добрых людей с общечеловеческими ценностями". К добру или к худу, но встретиться с ними нам пока не привелось. И, надеюсь, эта встреча состоится нескоро. Таких гостей лучше встречать, хорошо подготовившись. Так что паранойю одобряю и даже советую. Обоим.

      Хотелось бы мне знать, в свете новой информации, насколько возможен ли ваш новый статус для кого-то еще из нашей семьи? Недавно произошло событие, которое дает основание задуматься о чем-то таком для нашей младшенькой. Впрочем, об этом при встрече, надеюсь – скорой...

      Если получится, в следующем письме постараюсь отослать один сюрприз, который позволит обеспечить более быструю связь.

      Обнимаю вас, мои родные. И очень жду встречи.

      Только, прошу – будьте осторожны. Будьте

очень

осторожны.

      С любовью, бабушка.

      И готовьте уши"

      Ниже шла приписка другим почерком:

      "Неправда, я уже не злюсь!

      То есть, привет М

(зачеркнуто и старательно замазано чернилами

), братики!

      У нас все хорошо, даже очень! И магии мне учиться нравится! Почти... Я недавно

(очень старательно зачеркнуто, замазано и даже слегка пожевано чьими-то острыми зубками)

. Потом расскажу, ага.

      Мы очень рады, что нашлись! Бабушка так обрадовалась, что даже

(зачеркнуто)

вместе с дядей

(зачеркнуто и переделано в кривую снежинку).

Мы с Ш... с пушистиком прям обал (еще снежинка) удивились.

      А вы скоро приедете? Ш

(зачеркнуто)

спрашивает, а нам привезут подарки? Что-то вкусненькое и что-то красивенькое. Немножко, а? Мы вас тогда за ушки дергать не будем, честно-честно.

      Но вообще вы главное приезжайте! Мы очень-очень скучаем и ждем!

      Целую"

      Вместо подписи -

яблоко, нитки в катушке и арбуз.

Город, который не переименуют в Вельхоград...

      Сегодня в городе было шумно, но уже не так нервно.

      После неудачного (хвала Пяти богам, неудачного!) проникновения неведомых вторженцев, стихийно переросшего в штурм ворот и покушение на убийства, Рука испытывала непреодолимое желание распятериться ко всем драконам!

      Только так можно было успеть сразу и всюду!

      Нужно было непременно разобраться с вторженцами, причем как с первыми, агрессивными, так и вторыми, заявившимися на помощь. Расспросить, проверить на правдивость, сопоставить версии и еще раз проверить, и еще раз расспросить.

      Нужно было оборудовать для вторженцев тюрьму покрепче, чем здешняя комната наказаний для провинившихся вельхо-личинок.

      Нужно было проверить дежурную пятерку на остатки вредительских чар, могущих в перспективе помешать лечению героев.

      Нужно было понять, стоит ли доносить до бывших "покровителей" (еще не подозревающих ни о сожжении клятв, о статусе "бывшие") то, что случилось, а если стоит, то как – ведь не исключено, дракон их забери, что неудавшееся вторжение все-таки имеет отношение к кому-то из них.

      И нужно было придумать, как не сойти, драконья печенка, с ума в ближайшие сутки!!!

      Естественно, битва на воротах была "не тихой" – мягко говоря. Вполне естественно, что она была услышана, по крайней мере в половине города. И так же естественно, Пятеро их покарай, что среди новоиспеченных вельхо тут же пошли гулять совершенно дикие слухи о том, что случилось и могло случиться...

      Прежде чем Рука опомнилась и проинформировала горожан о произошедших событиях, народная молва успела выпустить в город "королёво войско, обстреливающее стены", "вельхо-отступников", Ловчих, явившихся на охоту за беглыми драконами и теперь отстреливающих сетеметами всех подряд (а шоб не предупредили, драконьи сообщники!), "сумасшедшую чаровницу" и еще десяток чудищ и психов.

      Народ бурлил, фантазия кипела и выдавала версии одну краше другой, перепуганные люди не могли удержать только-только наработанный контроль над обретенной магией... и первый срыв не заставил себя долго ждать. К сожалению у перепуганной женщины с улицы Ткачей, которая не смогла сразу отыскать свою дочку, получилось именно то, что она недавно услышала – Эксплози. И хвала Пяти, что хоть слабенькое. Никто не пострадал, и даже разрушений не было. Но дело было сделано.

      Разнервничавшиеся люди рванули на улицы.

      И не все успевали добежать до полигона. Да что там, даже до текущей воды не все смогли. Взрывы следовали за световыми вспышками, во дворе трактира расплавилась крыша бычарни, очередная снежная баба (воистину проклятое творение!) вооружилась метлой и пошла лупить всех, кто казался ее маленькому творцу большим и опасным. Суматоха, естественно, только усиливала общее смятение...

      Словом, Пало был немало удивлен, когда этот бредовый день окончился сухой фразой отчета: "Жертв нет". Ну то есть ранения были, но ничего непоправимого...

      В конце концов нервничающую толпу удалось кое-как успокоить и в срочном порядке обучить Знаку "Саве", то есть салютику. Теперь если кто-то не успевал скинуть разбушевавшуюся магию в текущую воду, пускал в воздух искры. Тем самым обозначалось, что это не очередное нападение, а напротив, очередное недоразумение. А если искорки были красненькие, то ближайшему дежурному стоило поторопиться туда и оказать необходимую помощь...

      Рука, как это не смешно звучит, в буквальном смысле падала с ног.

      И потому крайне неодобрительно отнеслась к поступку главы города. Напиться в такое время! Напоить даму, на чью помощь они так рассчитывали! Да, они это сделали уже после того, как смятение стихло! Ну и что?! Кто сказал, что их помощь более не понадобится?

      Хотя, может, в Руке говорила банальная зависть...

      Самому Пало пришлось вместо "огненного снежка" глотнуть какого-то бодрящего варева (гадость немыслимая!) и отправиться на ворота. Дежурства никто не отменял, а в свете дивных откровений новый гостей, посты следовало еще и усилить...

      И, пока Вида спешно тренировал завтрашнее пополнение, Пало отправился с сегодняшним.

      И сразу понял, что нынешнее дежурство легким будет вряд ли.

      ..она не выглядела опасной, тоненькая фигурка, бредущая по снежному полю. Закутанная в какое-то тряпье, но почему-то босая, она брела и брела, шатаясь под зимним ветром, и снежная корка под ней не проламывалась... она выглядела совсем безобидной....

      Вот только кинутый на нее Знак полыхнул красным не хуже зимнего заката.

      Вельхо.

      Она не стала убегать от высланной стражи (вельхо-новичков из стражи и самого Пало). Попыталась что-то спросить, но зубы так стучали, что было не разобрать. Пришлось кинуть согревающее – легкое, потому что сильного девчонка могла бы не пережить. С забитых снегом волос потекла вода, пальцы скрючились, как птичьи когти. Она пошевелила губами:

      – Город... какой это город?

      Пало ответил.

      И увидел, как на пятнистом от ударов ветра и снега лице расцветает улыбка. Невообразимого, непредставимого, сумасшедшего счастья.

      – Дошла. Дошла... У меня Шаг сбился, я не дотянула... а я все-таки дошла... Нам нужна помощь... я дошла....

      – Вот, в общих чертах, как обстоят дела на настоящий момент, – Пало посмотрел на свои руки и быстро переплел пальцы. Новый жест, еще непривычный, раньше он не выматывался так – сильно, на много дней подряд, раньше ему не приходилось прятать дрожь в усталых руках.

И где твоя невозмутимость, Северянин Пало?

      Ерина Архиповна бросила на него косой взгляд, и спустя малую минуту рядом будто магией материализовалась высокая кружка с горьковатым травяным взваром. Хм... незнакомый вкус, но интересный.

      Легкий стук и плеск, запах травного напитка точно заставили оттаять замерзших людей – одна за другой потянулись за кружками руки, послышался невнятный недовольный шепот – кто-то, обжегшись горячим, вполголоса обругал не собственное нетерпение, не то неуклюжесть.

      Отмерзли и голоса:

      – Да...

      – Радостного мало.

      – То есть теперь мы считаем Но... на... нам известных лиц ренегатами, но при этом отверженные и недовольные считают отступниками нас? Всю жизнь мечтал стать отступником!

      – Неверная интерпретация, друг – не отступником, а возглавляющим отступников.

      – Дивно. Роскошно. Рехнуться можно! Как мы докатились до такого?

      – А понемножку. По шажочку, по кусочку...Как нам когда-то твердили дорогие Наставники: "Не алкай запретного, личинка".

      – Кхм.

      Эвки, сидевший на совете, как пособие для врачевателей (в повязках и нашлепках), кратко выразился, где именно и в каком состоянии желал бы лицезреть достопочтенных Наставников. Пилле Рубин, у чьей койки они и собрались на совет, прокомментировал:

      – И тебя, значит, можно довести...

      – Умеючи все можно, – высказалась дама. – Тебе налить?

      – Из рук дамы – хоть яд!

      – Будешь вредничать... – дама наклонилась к уху рыжика и остаток фразы досказала на ухо шепотом. Пилле Рубин фыркнул, но возмущаться не стал, а зашептал что-то в ответ...

      Пало еще раз окинул глазами собравшихся... да пожалуй что соратников.

      Рукой их уже не назовешь. Отгорели старые клятвы, пали прахом сковывавшие по рукам и ногам данные покровителям обеты, и они более не продолжение воли Круга, они могут выбирать путь сами...

насколько и как могут

.

      Пятеро магов из бывшей Руки. Двое перешедших на их сторону силовиков, так называемых Когтей. Странная женщина, знающая необычно много (Вида, и тот впечатлился, когда дама подключилась к обыску и допросу захваченного вторженца – без магии, но весьма результативно... интересно только, зачем она привязала какую-то отобранную у типа коробочку к вороне и попросила одного из купцов отпустить птицу где-нибудь подальше?). И, будто судьба решила, что в картине мало странностей – драконовер. Сидит с невозмутимым видом, отвар прихлебывает, взгляды Когтей "не замечает". Белый лис...

      – Вида, а как она?

      – Спит. Обморожение излечимо, истощение не слишком выражено – говорит, ей отдавали еду из своих порций. Надеялись на то, что она доберется до нас – Шаг среди них успела освоить только она, другие до этой ступени дойти не успели.

      – Ты проверил? Ребенок не... не преувеличивает?

      Вместо ответа Вида залпом выхлестнул свою кружку и мрачно воззрился в стену.

      – Понятно.

      К своему глубокому сожалению, Пало не имел оснований сомневаться в словах нежданной гостьи... но как же хотел бы ошибиться именно в этих выводах! Он был из Руки, он считал себя информированным о многих секретах Н... ренегатов... например, о том, что не всех нарушителей просто так выгоняют, он знал. Некоторых заставляют сначала отработать ущерб, и он считал это вполне справедливым... но Пятеро богов! Дети...

      Дети, что живут и умирают где-то на краю мертвой пустыни.

      Это чудовищно, это безумие, это рушит всю картину мира.

      – Мне вот интересно, куда попадают те провинившиеся, что старше и этот ваш Шаг освоить успели, – непривычно сухо проговорила Ерина Архиповна.

      Вида глянул на нее непривычно красными глазами:

      – Мне тоже.

      И Пало тоже. И остальным. Они не знали о поселке. Они не знали о желтокожих друзьях. Они не знали о драконах и, если верить драконоверу, не знали правды о Днях Безумия.

      О чем еще они не знают?

      – Полагаю, вопрос, окажете ли вы им помощь, не обсуждается? – так же сухо продолжила единственная на совете женщина (Пало отчего-то живо припомнилось участие этой достойной дамы в допросе желтокожего "друга" – тон, если и отличался, то не слишком). – Нам готовить комнаты? Почтенный Миусс?

      Кто?

      – Разумеется. На близлежащих улицах или лучше в более... удаленном месте? – отозвался господин Поднятый правитель города, и Пало кольнуло недоумение, когда это Ерина Архиповна и этот сектант успели сойтись так близко, чтобы называть его ближним именем? Однако. Может, ему тоже стоит распить с дамой что-нибудь этакое? Раз это так способствует общению? Нет, он, похоже, устал куда больше, чем предполагал...

      – Не в центре.

      – Лучше в одной из гостилен, легенду проработаем.

      – Принято.

      Сработались...

      – Тогда готовьте. За детьми отправимся завтра.

      – Послезавтра, – критически посмотрела на него Ерина Архиповна. – Когда выспитесь. На вас смотреть страшно.

      Спорить, как ни странно, никто не стал. Послезавтра так послезавтра. Тем более что завтра наверняка появится еще какой-нибудь сюрпризец. Надо подготовить сообщения для "покровителей". Те самозабвенно интриговали друг против друга в Круге, нельзя оставлять этих "добрых людей" (опять липучее выражение Ерины Архиповны!) без информации. Без тщательно подобранных сведений, какая в городе сложная ситуация, как тщательно все члены "Руки" следят друг за другом, как трудно выделить время для разговора по тайному амулету... да, без этих сведений покровителям может придти в голову совершенно ненужная идея о личном вмешательстве в события... А так все сосредоточены не столько на том, как зацапать приз в виде диких одаренных, столько на том, как не дать это сделать другим.

      Вот и отлично.

      Надо еще раз поговорить с желтокожим "другом". Тот отпирался, запирался и упирался всеми конечностями, заявляя, что он просто наемник и ничего не знает, но, когда Ерина Архиповна отобрала его коробочку, лженаемник как-то сник и растерял самоуверенность. Может, все-таки удастся из него вытрясти что-то существенное? Про то, что им требовалась пара "образцов", и так можно было догадаться. Хотелось бы знать, где именно живут любознательные заказчики "образцов". Дабы навестить их... по-дружески. Так сказать, любезность за любезность.

      Надо, наконец, решить, что дальше делать...

      Пока бывшая Рука просто тянет время, не решаясь ни на что существенное. Но рано или поздно за мятежный город возьмутся всерьез. А теперь, когда сюда потянулись недовольные, это произойдет быстрее. Как только об этом прознают в Круге...

      Мгновение задумчивости дорого обошлось Пало: выбравшись из омута мыслей, он обнаружил, что совет уже занялся другим вопросом:

      – Этот ваш Шаг трудно осваивать? Мы сможем? – кротко интересовался Миусс Райккен Ирро, поднятый правитель города.

      Пало представил реакцию круга на обучение сектанта-драконовера одному из самых тайных умений вельхо и подавился новой порцией отвара...

      А потом и вовсе решил пока подождать с питьем, потому что на вопрос сектанта ответил не кто-нибудь, а сектантоненавистник Вида:

      – Запросто! – кивнул одноименный. – Сам обучу, за полдня, не больше. При одном условии. Поделитесь потом, при случае, тем симпатичным амулетом, который припасли при нашем первом доверительном разговоре?

Это он про «печать», что ли?!

Про амулет, запечатывающий магию?!

      – Малой печатью? – какой все-таки понимающий народ драконоверы... и хладнокровный.

      – Да, – Вида улыбался светло и страшно, – и побольше, если можно.

      – Насколько побольше?

      – Чтобы хватило человек на сто. С гарантией.

Полный состав Круга. С ума сойти.

      – Вида... – Пилле Рубин, казалось, не верил своим ушам. – Ты...

      Ледяные глаза бешено сверкнули:

      – Ты против?

      – Я... наверное...

      – Закон вельхо – карать ренегатов. Ты против?

      – Ренегатов...

      – Ренегатов, которые едва не убили тебя прямо в Нойта-вельхо. И не их вина, что не получилось. Ренегатов, которые высылают детей в мертвые земли. Ренегатов, которые недавно прислали сюда пару охотников, едва не угробивших маленькую девочку. Я повторяю: ты против?

      – Помягче, Вида, он все-таки еще не выздоровел.

      Бывшее воплощение правильности и холода извинилось и попросило прощения, и ему даже поверили... почти. Видимо, когда-то мальчишка Вида, попав под "покровительство", предпочел напрочь задушить все чувства, заморозить на корню, чтобы не ощущать, не думать, не испытывать ничего, ни правильного, ни неправильного. Он стал живым образцом правильности, безупречным и холодным, непробиваемым. А сейчас ледяная корка треснула и взломалась изнутри, и оказалось, что под ней чуть ли не драконья лава. Тронешь – и не успеешь понять, что тебя сожгло...

      Впрочем, пока Вида вполне держал себя в руках.

      А Кругу – большей части – Пало сочувствовать не собирался.

      – Пилле, не нервничай, – Эвки сочувственно посмотрел на белого приятеля. – Это не прямо завтра, успеем решить.

      Драконовер разногласий "не заметил":

      – И, как я понимаю, желательно с доставкой прямо в столицу?

      – Именно. Поближе... к месту событий.

      – Чего не сделаешь для соратников... сегодня извещу свои контакты.

      – Вот и отлично. А Шаг осваивать будем завтра с утречка. Оденьтесь во что-то такое, что не жалко. И прихватите еще человек пять из тех, кому доверяете. Кто-то против?

      – Нет, – мотнул головой Гэрвин.

      – Нет, – пожал плечами Эвки. – Детей много, помощь не помешает.

      – За, – кивнул Ветерок одновременно со своим приятелем Эльсином.

      – За, – высказался Пало. Понимая, что речь идет не только об обучении Шагу, – но надо еще раз все взвесить и подумать.

      – Время будет.

      Помолчали.

      – Кстати, насчет тех двоих... – Гэрвин нарушил неловкую тишину.

      – Желтокожих друзей? – приятель Эвки, задумчиво рассматривавший Ерину Архиповну, мигом подобрался.

      – Почему – желтокожих? – изумился самый любознательный вельхо бывшей Руки. – Обледеневших, со Знаками...

      – ...лично я у них никаких Знаков не видел. Но они как-то разговаривают друг с другом на расстоянии. Причем на языке, которого я не знаю. И племени такого желтокожего нет в Уложении. Мне потому и интересно стало, откуда они взялись, – Ветерок снова задумчиво обозрел Ерину Архиповну, хотя она как раз в желтокожести никак не могла быть обвинена. Впрочем, достойная дама встретила этот взгляд абсолютно спокойно и только спросила, не надо ли новичку еще отвара. Тот вздохнул и отказался, дама понимающе кивнула и налила, и Ветерок совершенно машинально протянутую кружку принял. С недоумением посмотрел на предательницы руки, но отхлебнул.

      – Да, про желтокожих я бы и сам узнать хотел... я вскрою парочку, никто не против?

      – Против. Один еще живой.

      – А, да... ну тогда одного.

      – А у вас и обледеневшие есть? – уточнил чуть побледневший Коготь.

      – Есть, в леднике лежат. Я снял со Знака контуры последних перемещений. Ну, знаете, последних пяти-десяти, что можно просмотреть...Так вот, с одним ничего интересного: столица и наш город. А вот со вторым интереснее: среди последних контуров у него четко прослеживается один и тот же, причем ведет он, по прикидкам, в место, которого нет.

      – То есть?

      – То есть там ничего такого не значится – ни города, ни поселка, ни убежища, ни какого-то интересного отпечатка. Холмы со старыми выработками, уже негодными, болота соленые. И мне очень интересно, что там такого есть, что наш покойный мотался туда пять раз за последние недели? Вы ведь не против, если мы навестим это загадочное местечко?

      – Мы – это кто?

      – Я и Эвки.

      – Тогда против. Эвки сейчас, если кого и навестит, то врачевателей.

      – А если Гэрвин и я? – вмешался Ветерок. – У меня с Шагом все правильно.

      Если честно, то Пало все равно был против. И так у них на семь человек вельхо двое покалеченных. Но слово "правильно" вновь вовлекло в разговор сектанта-градоправителя, который как бы между прочим спросил, не передумали ли они поговорить с драконами – в город, мол, скоро может заглянуть парочка...

      При этой новости совет вскипел и забурлил, и вопрос с посещением загадочных болот временно забылся.

      А зря.

Болота. Гэрвин.

      Мое любопытство доставляло неприятности с раннего детства. Первое мое отчетливое воспоминание – я тыкаю палкой в серый гудящий шар, хочу понять, из чего он. Увы, состоял он из пчел. Насекомые оказались не такими любознательными, как я, их не интересовало, кто именно их потревожил, поэтому пострадали все, включая бабушку. Возможно, поэтому теперь для меня предчувствия неприятностей звучат как то пчелиное гудение...

      К пяти годам я напрочь испортил отношения со старшими сестрами, в исследовательских целях добавив в их крем бабушкину краску для волос. Оба вещества были бесцветными, их смешение не дало видимого результата... до нанесения крема на кожу. Вот тогда результат оказался очень даже заметен... мда.

      К шести бабушка стала поговаривать, что два ее внука уже стали личинками, может Пятеро окажутся милостивы, и я тоже войду в их число? Тогда родители еще меня защищали... но в шесть с половиной, когда мама вытащила меня из-под кровати в родительской спальне и я сказал, что хотел изучить процесс размножения у всех живых существ, папа с мамой решили, что в личинки меня просто сама Жива предназначила! Только, если ничего не изменится, до двадцати я не доживу. Что ж, они оказались правы... почти.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю