Текст книги "Пустая ловушка"

Автор книги: Джон Данн Макдональд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 33 страниц)

Глава 4

В тот же день, в самом начале пятого, Марк Броуди сидел в позе Будды на узкой измятой койке и наблюдал за Сильвией. Она одевалась, двигаясь с усталым равнодушием, а ее глаза покраснели и припухли. «Орудие мести», – подумал он, и ему понравилась родившаяся фраза. Он еще покажет этим Дровекам. Целых пять лет он отпахал на это проклятое племя. Пять лет! Нет, переспать с одной из их жен за это недостаточно.

Когда у Сильвии вошло в привычку заглядывать в «Старлайт-клаб», чтобы пропустить рюмочку перед обедом, Марк из кожи лез, чтобы привлечь ее внимание, и не упускал случая заговорить с ней или переброситься шуткой. Он умел ее рассмешить. Марк делал это на всякий случай, ведь она – жена его начальника. Такая дружба может пригодиться. Не позволял себе ни малейшей попытки подъехать к ней. Ни разу. Был с ней сама невинность. Впрочем, при всей своей бьющей в глаза сексуальности, сразу было ясно, что эта женщина не ищет приключений. Просто чувствует себя одиноко. Так что ничего плохого в этом не было.

Так обстояли дела, как вдруг все разом рухнуло. Пять лет он проработал в этом заведении. Два из них – в должности старшего бармена. Марк работал здесь с самого начала, с момента, когда Дровеки только открыли свой «Старлайт» и получили лицензию на торговлю спиртным. И разве то, что он взял, нанесло им какой-нибудь ущерб? Прошло немало времени, прежде чем он сообразил, как подделать отчетность. Касса стояла у него на стойке. У него хватило ума обойтись без помощников. Возможности для махинации имеются всегда. Сложность только в том, чтобы разработать собственную систему. В его обязанности входило выписывать каждому посетителю чек, положить его у того перед носом, а потом забрать вместе с деньгами и пропечатать на кассовом аппарате. На каждом чеке имелась серия и номер. В конце вечера наличность в кассе сверялась с итогом, указанным на чеках. Все чеки следовало учитывать. Раз в месяц проводилась инвентаризация всех спиртных напитков.

В конце концов его осенило, и он ухитрился подделать бланки чеков. Обнаружил местечко, где можно было раздобыть пару сотен чистых бланков – с номерами и со всем, что полагается. Каждый день, собираясь на работу, Марк прихватывал с собой пару-тройку этих бланков и засовывал их во внутренний карман своей дурацкой белой куртки. После этого наступал второй этап – предстояло выбрать подходящих клиентов. Лучше всего подходили парочки: они были полностью поглощены друг другом, имели кучу времени да к тому же, как правило, заказывали крепкие напитки. Оставалось только подсунуть им свой чек. Он клал его перед ними, и никто ни разу ничего не заметил. Когда они начинали расплачиваться, он пробивал итоговую сумму, брал деньги и нажимал на сброс, после чего убирал деньги в кассу, а чек клал в карман. Сумму запоминал и вынимал ее из кассы перед тем, как запереть ее на ночь. Он не жадничал. За вечер брал только около пятнадцати долларов – дополнительные девяносто долларов в неделю, свободные от налогов. Контора может себе это позволить. К тому же даже при самой скрупулезной инвентаризации общий итог никогда не совпадает до последнего цента – особенно когда наливаешь экономно, а уж это можно делать всегда. Дамочке, заказавшей «Коллинз», вполне достаточно и половины унции.

Словом, два месяца спустя, в субботу, около шести вечера, только он сунул чек во внутренний карман дурацкой куртки, как вдруг на его запястье легла широкая ладонь. Марк поднял глаза и увидел перед собой мистера Чарльза Дровека. Он так и не понял, каким образом тот так быстро оказался за стойкой и – что было уж совсем непостижимо – как вообще догадался. Дровек схватил полу куртки бармена и вытащил чеки – тот, что был уже заполнен, и два чистых.

Потом Дровек и Джон Клир вывели Марка из зала в одну из кладовок, примыкающих к кухне. Воришка попался.

– К тебе здесь хорошо относились? – спросил Клир.

– Конечно. Думаю, да. Честное слово, это было в первый раз...

– Заткнись, Броуди! – оборвал его Дровек. Лицо президента корпорации налилось кровью, шея вздулась, а рубашка, казалось, вот-вот лопнет на широких плечах. Он оттеснил Броуди к стене. – Ты воруешь не первый месяц. Может быть, даже не первый год. Я никак не мог в это поверить и приказал Джону убедиться. Ты – безмозглый, ничтожный, поганый воришка, Броуди. Ты не стоишь тех хлопот, которые от нас потребуются, чтобы посадить тебя в тюрьму, хотя там самое подходящее для тебя место. Я жду, когда ты начнешь давать клятвы и все отрицать. Ну-ка, попробуй, я с удовольствием послушаю.

– Не собираюсь этого делать...

– Джон, проследи за тем, чтобы он освободил свой шкафчик. Потом можешь убираться, Броуди. Наутро о тебе узнают все бюро по найму служащих. Мы должны избавляться от воров.

– Целых пять лет я...

– Заткнись! Меня от тебя тошнит. – Дровек развернулся и вышел.

– Пойдем, Броуди, – позвал Джон Клир. – Заберешь свое барахло. Вот твой расчет, включая вчерашний день. Плакать по тебе никто не станет. – Он покачал головой. – Ты сделал глупость, парень. У тебя была хорошая работа.

И все из-за этих всемогущих Дровеков!

Некоторое время Марк пил, потом попытался найти работу. Однако слухи о нем каким-то образом просочились повсюду. К тому же, что он мог ответить на вопрос о том, чем занимался последние пять лет? Марк понимал, что лучшим выходом было бы уехать на север. Попытать удачи в каком-нибудь крупном городе или на курорте. Но ему не давала покоя мысль, что он должен расквитаться с этими Дровеками. Просто обязан чем-то им ответить. Устроить пожар или еще что-нибудь в этом роде. В конце концов, когда деньги стали подходить к концу, Марк устроился в грязную забегаловку в восьми милях к югу от «Перекрестков» и снял коттедж в расположенной неподалеку от мотеля «Кабине пилота».

Каждый вечер, стоя под жидкими струйками душа, он пытался отмыться от вони прогорклого жира, размышляя о своей судьбе. Потом ложился на кровать и начинал думать о Дровеках. Представлял себе, как выстрелил бы Чарльзу в живот – всадил бы ему зарядов сто, не меньше. Они не имеют права так обращаться с людьми. Тем более с теми, кто проработал на них целых пять лет. Они ничуть не пострадали от того, что он взял у них немного денег. Он заработал для них куда больше. Если говорить откровенно, они вообще ничего не потеряли. Постепенно он мог бы вернуть им все до цента, обсчитывая клиентов при первой возможности.

Броуди припоминал все, что знал и слышал о Дровеках, пытаясь обнаружить уязвимое место – такое, которое позволило бы ему ударить их побольнее. И в конце концов кое-что придумал. План был грандиозный, но в одиночку его было не провернуть... слишком рискованно. Впрочем, дело того стоит. Если бы только найти кого-нибудь подходящего...

Наконец, Марк понял, что в его замысел вполне вписывается Сильвия, которая может стать именно тем человеком, который приведет механизм в действие. Убедившись в этом, он позвонил ей домой, понадеявшись, что застанет ее одну.

– Миссис Дровек? Это Марк Броуди. Не забыли меня? Я работал барменом.

– Конечно. Я вас помню. – Ее голос звучал настороженно.

– Думаю, вы слышали о том, что меня уволили?

– Да.

– Знаете за что?

– За воровство.

– Это неправда. Я ничего не украл, миссис Дровек. Меня подставили. Только никто не хочет меня выслушать. Мне не дали возможности объясниться. Может быть, хоть вы мне поможете?

– Чем же я могу помочь вам, Марк?

– А вот чем. Если вы согласитесь встретиться со мной, я предъявлю вам все доказательства. А вы сможете замолвить за меня словечко перед мистером Чарльзом. Честное слово, мне очень нужна помощь, миссис Дровек.

Она согласилась. Он объяснил ей, как до него доехать и где следует притормозить, чтобы он мог сесть в ее машину. Через полчаса она приехала. У него был выходной, он сел в машину и показал дорогу до «Кабины пилота».

– Зачем мы туда едем, Марк?

– Притормозите здесь. Сразу за этим знаком возьмите правее. Все доказательства в моем коттедже, миссис Дровек. Должен же я вам их показать. Сворачивайте. Мой коттедж последний. Вы можете припарковать машину позади него.

Ближайшие коттеджи пустовали. Едва они зашли внутрь, как он сгреб ее в охапку. Сначала она пыталась отбиваться. Схватка проходила в полной тишине. Марк было испугался, ему пришло в голову, что он неверно оценил ее и не добьется ничего, кроме лишних неприятностей. В конце концов ему пришлось применить силу, и он вышиб из нее всякое желание продолжать драться. Она беспомощно расплакалась, и с этого момента все пошло гладко. Дровеки получили свое – он завладел тем, что принадлежало им по праву. И мог заставить ее делать все, что он прикажет.

Марк продержал ее до сумерек. Напоследок лениво произнес:

– Ты сама знаешь, почему так случилось, Сильвия. Сама же таскалась в бар, чтобы встретиться со мной. А теперь меня уволили. Ты захотела узнать, что произошло. Захотела встретиться со мной. И приехала сюда потому, что хотела меня увидеть.

– Нет.

– Конечно, поэтому. Ты просто не можешь без меня. Представляю, как обрадуется Пит, а заодно и Чип, и Лео, и Джоан, когда узнают, какой шлюхой оказалась жена Пита. Неужели ты им расскажешь?

– Нет, – прошептала она, – не расскажу.

Он вывернул ей мизинец:

– Лучше скажи «нет, дорогой», так будет гораздо любезнее.

– Ой! Ай! Прекрати! Нет, дорогой. Нетдорогойнетдорогойнет...

– Так-то лучше.

Она оделась. Перед тем как отпустить ее, он заломил ей руки за спину:

– В среду у меня снова будет выходной. Жду тебя к трем.

– Я не хочу...

Он начал выкручивать ей руки, и в конце концов губы у нее скривились, а из груди вырвался придушенный крик.

– Ты будешь здесь в три, сука. Или я сам за тобой приеду. И тогда сделаю с тобой такое, что сегодняшние приключения покажутся тебе романтическим свиданием. Кроме того, Дровеки получат письмо, из которого узнают, где ты провела сегодняшний день. Дай слово, что придешь!

– Обещаю! Обещаю. Пожалуйста, хватит!

Она уехала, и он снова засомневался. Сомневался он вплоть до следующей среды, когда без нескольких минут три услышал, как позади его коттеджа остановилась машина. Марк выглянул в окно и убедился, что она здесь. Он знал, что у него получится. Некоторые люди сами напрашиваются на колотушки. А Сильвия как раз из их числа.

Теперь, во время шестой или седьмой встречи, он сидел, положив ногу на ногу, и смотрел, как она одевается. Худощавый, с узким, бледным лицом и странными, очень светлыми голубовато-серыми глазами. Его костлявую спину покрывали бугорки мускулов, перекатывавшиеся под кожей при каждом движении.

– Когда ты встречалась с этим оборванцем?

– Вчера вечером, – прошелестела она.

– Хорошо. Старина Пит снова в отъезде? Вы занимались любовью? Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! Вы занимались любовью?

– Да.

– Где же вы свили себе гнездышко?

– Мы просто сидели в машине, Марк. Неподалеку от парка.

– Ты не должна забывать об одной вещи, детка. Тебя не должны видеть со мной. И с ним тоже. Как удалось продвинуться с нашим делом?

– Мы договорились... договорились вместе убежать.

– И все? А что насчет денег? Детка, ты слишком тянешь. Может быть, это доставляет тебе удовольствие? Держать при себе и меня, и Пита, и Гленна Лоуренса?

– Мне все это противно!

– Тогда тебе лучше поторопиться, детка. Лучше избавить себя от неприятностей.

– Марк, я все думаю о том, что станется с несчастным стариком. Я хочу сказать, что мне кажется, будто...

Она попятилась, потому что Марк Броуди внезапно вскочил с койки. Бледный и решительный. Сильная пощечина заставила ее съежиться. Сильвия пошатнулась и оцепенела. А потом расплакалась.

– Я хочу, чтобы до тебя дошло, детка. Я все продумал и хочу, чтобы все было по-моему. И ты сделаешь все так, как я говорю. Я сам нашел этого сопляка и объяснил, каким образом подцепить его на крючок. Так что старик получит свое, а мы с тобой разбогатеем. Хватит хлюпать! Ты только и делаешь, что разводишь сырость! Я разъяснил тебе все подробности. И все идет по плану. Сделаешь, как я сказал, или я буду колотить тебя до тех пор, пока у меня не отвалятся руки. Теперь тебе нужно как можно быстрее встретиться с сопляком и изложить ему всю ситуацию – так, как я тебе объяснил. Следующий выходной у меня будет в четверг. Ты приедешь к трем и привезешь с собой ответ, или тебе придется плохо. С этим планом связано слишком много надежд. Так что не вздумай морочить мне голову. – Он протянул ей руку и помог встать. Теперь его голос зазвучал вкрадчиво и проникновенно: – Детка, все должно получиться. Ты знаешь, что я все рассчитал. У Лоуренса хватит духу справиться с этим делом. Но нужно его чем-то заманить. Ты и деньги – самая подходящая для него наживка. Я приметил его еще полгода назад, когда он только появился в городе. Никто не пострадает. Просто кругленькая сумма сменит своего хозяина. А потом мы с тобой сможем отдохнуть. И больше я тебя и пальцем не трону. Обещаю.

– Как меня угораздило ввязаться в такую жуткую историю?!

– Не переживай. Позволь обо всем позаботиться мне. Просто делай то, что я тебе сказал, детка. А теперь тебе пора идти. Уже начало седьмого.

Дождавшись, когда она отъедет, он снова вытянулся на койке, закинув руки за голову. Интересно, сколько припрятано в кубышке у старика? О том, что она существует, всем давно известно. Но до сих пор никто так и не придумал, каким образом ее заполучить. Марк Броуди – единственный. К тому же он ничем не рискует. Досадно только, что Дровекам никогда не узнать, кто это сделал. Но ему лично достаточно будет сознавать, что он с ними расквитался.

В ту же пятницу, когда на город лег туманный голубой вечер, транспортный поток на шоссе заметно поредел. Зато в «Мидланде» и «Мотор-отеле» яблоку было негде упасть. Возле закусочной «Перекрестки» выстроилась небольшая очередь. «Старлайт-клаб» был забит под завязку. Луч прожектора падал на девушку с загорелыми плечами и длинными медными волосами, одетую в серое облегающее платье. Она сидела за маленьким пианино на небольшом возвышении слева от бара и играла мелодии из кинофильмов – едва различимые из-за несмолкаемого гула. Стоянка у «Гавани дальнобойщиков» была забита огромными фурами.

Уолтер Меррис вполголоса распекал свою Бетси.

Пит, сидевший за рулем последней модели «корвета», свернул к дому и, заметив в спальне свет, проникся к своей маленькой толстушке снисходительной нежностью.

Папаша Дровек сидел на крыльце, потягивая зловонную дешевую сигару, и наблюдал за тем, как привычный поток огней проносится по 71-му шоссе, снует по 82-му и огибает восемь поворотов дорожной развязки, выполненной в форме кленового листа. Он пытался представить, как будет выглядеть по вечерам новая автомобильная стоянка. И размышлял о том, что сказала бы Марта, если бы могла все это увидеть. Вдруг он подумал, что, вполне возможно, она действительно все видит, и пожалел о том, что рядом нет Нэнси. Она пробыла у него целый час. Ему было приятно повидаться с ней. Нэнси – славная девочка и очень похожа на Марту.

Без четверти семь Жанна Луиза Портони закрыла магазин подарков и неторопливо зашагала по теплой вечерней улице. Она думала о Чипе.

Клара Дровек съела два крошечных кусочка бифштекса, присланные из ресторана. Нетвердо ступая, она прошла на кухню и, что-то бормоча себе под нос, соскребла остатки еды в мусорное ведро. Плеснув в стакан свежую порцию виски, вернулась в комнату и снова уселась перед телевизором.

Лео Дровек ждал, когда Бетти объявит, что ужин готов, и с любовью, но при этом и с некоторым неудовольствием поглядывал на своих детей. Жаль, что они такие бледные и костлявые и к тому же у всех троих хронически течет из носа.

Настал тот час, когда Чип Дровек, сидевший за письменным столом в своем уютном кабинете, смог наконец вынырнуть из пучины повседневных забот. Протянув Глории Куинн письмо, на которое он только что ответил, Чарльз произнес:

– Целых два часа сверхурочных. Мне всегда бывает стыдно за то, что я вас задерживаю.

– И никогда не забываете упомянуть об этом. Благодарю вас, шеф, – с улыбкой ответила Глория – стройная, подтянутая женщина с широким красным лицом и седеющими волосами, уложенными легкими волнами.

– Должно быть, это отражается на вашей личной жизни?

– О чем вы говорите! Энди снова работает с двух до десяти.

– Может быть, распорядиться, чтобы вас доставили домой?

– Благодарю вас, не нужно. У выхода меня ждет мой верный серый скакун.

– Я не заметил. Мне показалось, что сегодня вы приехали на работу вместе с Мирой.

– Так и есть. Вчера я одалживала моего коня Жанне Портони и поехала домой вместе с Мирой. Жанне нужно было съездить в город, а эти проклятые автобусы с каждым днем ходят все реже и реже. Жанна собирается купить себе «фольксваген». Она славная девочка, босс.

Чип покосился на нее, гадая, не кроется ли за этим замечанием какой-нибудь намек, но лицо Глории выражало крайнее простодушие.

– Давайте посмотрим. По-моему, это уведомление «ААА» следует передать Лео.

– Я подумала, будет лучше, если это сделаете вы.

– Глория, когда нет повода для сомнений, отсылайте материалы к нему сами, как будто бы их прислал я. Пока он занят составлением таблиц...

– Я в курсе.

– Значит, на чем мы остановились? Начните словами: «Дорогой Дэйв. Я обсудил Ваше предложение с мистером Джозефом Варади, нашим директором по закупкам, а также с компанией по недвижимости «Парис». С новой строки. «Они согласны с тем, что сама идея весьма плодотворна, но им нужно время, чтобы рассмотреть ее подробнее». С новой строки. «Свой окончательный ответ я дам через неделю, в течение которой проведу совместную встречу с тем, чтобы мы могли обсудить все аспекты Вашего предложения». Лучше всего подпишите «сердечно Ваш». Теперь я готов дать вам свободу.

– Я могу прийти завтра и тогда...

– Нет никакой срочности, Глория, с этим можно подождать до понедельника.

– Нужно приложить еще целый перечень данных. Их требуют подготовить к понедельнику, к одиннадцати тридцати.

– Времени вполне достаточно. – Чарльз откинулся на спинку кресла. – Выкладывайте, о каких неприятностях я еще не слышал?

Вопрос был ритуальным – Глория никогда не докладывала о происшествиях, пока Чип не задавал ей этого вопроса, – конечно, если речь не шла о случаях, требующих его немедленного вмешательства.

– Джо и Уолтер Меррис. Между ними возникло недоразумение. Помните того пожилого доктора, который скончался в «Мотор-отеле» две недели назад? Если верить записям, в тот день он остановился у нас в седьмой раз. Уолтер по собственной инициативе телеграфировал ему домой, чтобы заказать цветы. И не согласовал этого с Джо. Джо полагает, что это следовало сделать его службе. И не соглашается отнести расход на счет фирмы.

– О какой сумме идет речь?

– Шесть долларов с мелочью.

– Оба хороши! Прямо-таки химическая несовместимость. Вечно переливают из пустого в порожнее. Тратят на свои распри столько времени и сил, что хватило бы не на одну сотню долларов. Передайте Джо, чтобы провел этот расход. А я сделаю внушение Уолтеру. Напомните, чтобы я составил памятку для служащих относительно правил вручения подарков клиентам.

Глория сделала пометки в блокноте. Потом вскинула глаза к потолку и поджала губы.

– Пока что на этом все, босс.

– Хорошо. Вы свободны. Я запру сам. Спасибо, Глория.

Через некоторое время до него донесся удаляющийся рокот мотора. Посидев за столом еще несколько минут, Чарльз понял, что ему придется разыскать Джона Клира и кое-что с ним обсудить, но эта перспектива не вызывала у него никакого удовольствия. Интересно, вернулся ли Пит?

Десять минут спустя он зашел в ресторан «Мотор-отеля», отметив, что через несколько минут в зале не останется ни одного свободного столика. Кассирша сообщила ему, что видела, как мистер Клир прошел на кухню. Чип пересек столовую и вошел в главное помещение кухни. Ослепительная белизна, блеск нержавеющей стали, непрерывный лязг, гул вентиляторов, включенных на полную мощность, рокот посудомоечных машин, густой ароматный пар, поднимающийся над кастрюлями, высокие белоснежные колпаки поваров, озабоченные официантки, то и дело снующие через вращающуюся дверь к накрытым столам, басбои, подвозящие к посудомоечным машинам тележки, нагруженные грязными тарелками. Человеку непосвященному это коловращение могло показаться полной неразберихой. Но Чип прекрасно разбирался, что к чему.

Джон Клир стоял возле плиты, беседуя с одним из поваров.

Заметив его несколько тяжеловатое, бледное, бесстрастное лицо с небольшими, настороженно глядящими темными глазами, Чип, как обычно, нашел в нем поразительное сходство с балканским дипломатом. Джон отличался европейским отношением к работе и не щадил себя, работая до полного изнеможения. И так же, как и все управляющие и их помощники, получал свою долю чистого дохода в форме ежеквартальной премии. Однако, несмотря на необыкновенно щедрую оплату, в течение минувшего года Джон несколько раз намекал на свою заинтересованность в приобретении акций корпорации. От него не отставал и Уолтер Меррис. Чип подозревал, что будет вынужден предпринять что-то в этом роде. Нужно будет поручить этот вопрос юристам из сотрудничающей с ними фирмы «Кимболл и Кимболл».

Джон тоже заметил его, и Чип помахал ему рукой. Они отошли в дальний угол огромной кухни, отыскав относительно спокойное местечко возле большого холодильника.

– Нэнси хочется поработать официанткой в «Гавани», Джон. Она собирается начать в понедельник, в утреннюю смену. Не делайте ей никаких поблажек. Она сама этого захотела. И намеревается продержаться до конца лета. Вы можете это устроить?

Клир на мгновение задумался.

– Конечно. Ей еще не исполнилось шестнадцати, и мы не сможем внести ее в общую ведомость. Вы будете сами ежедневно выплачивать ей зарплату. Идет?

– Все экономите, Джон?

– И при условии, что она не станет надрываться. Тогда, пожалуй, она справится. Нэнси славная девочка, Чип.

– Спасибо. И еще кое-что: пожалуй, вам стоит подыскать кого-нибудь, чтобы приглядывать за закусочной.

По бесстрастному лицу Клира скользнула тень недоумения.

– Вот как? Но ведь там есть такой человек...

– Нет, Джон. Это должен быть кто-то другой. Понимаете, о чем я?

– Не совсем.

– Тот, кого вы имеете в виду, за последнюю неделю развалил все дело к чертовой матери. С вашего молчаливого согласия. Я готов уступить давлению. И позволю вам его оказать. Потому что на этот раз вы оказались правы. Но никому другому я в этом не признаюсь. Понимаете?

Джон Клир явно чувствовал себя неловко.

– Да, понимаю.

– Так что наймите кого-нибудь. Думаю, учитывая обстоятельства, разумнее всего не производить никаких перемещений внутри организации.

– Будет нелегко подыскать...

– Я понимаю. Поэтому возьмите руководство на себя, пока не найдете человека, который устроит нас обоих. Договорились?

– В чем-то я выиграю, но в чем-то и проиграю, не так ли? – скупо улыбнулся Джон Клир.

– Примерно так. Спасибо вам за то, что прикроете нас на это время.

– Он странный парень, Чип. Должно же быть что-нибудь...

– Я понимаю. Нужно попытаться это нащупать, в том-то и состоит основная проблема. Если Пит вернется сегодня, я сам с ним поговорю.

– Мне сказали, что он уже вернулся.

– Время от времени вам придется передавать мне слухи. Как Вернон чувствует себя в роли старшего бармена?

– Отлично справляется.

Чип запустил пыхтящий мотороллер.

На кухонном столе Нэнси оставила ему записку:

«Улучила подходящую минуту и решила пуститься во все тяжкие. Уехала с компанией кататься в Уолтербург. Буду дома около часа. Целую».

Он заглянул в гостиную. Клара смотрела телевизор. Она медленно повернула голову и посмотрела на него. Он улыбнулся ей, подошел поближе и на минутку убрал оглушительный звук.

– Ты как следует поужинала?

Она нахмурилась:

– Съела бифштекс. По-моему, это был бифштекс. Я... съела все до крошки.

– Вот и молодец. Я собираюсь заглянуть к Питу, мне нужно кое-что с ним обсудить.

– Гм.

– Ты гуляла сегодня?

– Что? Нет.

– Сегодня был чудесный денек. Немного солнца пошло бы тебе на пользу.

Он заметил, как она недовольно поморщилась. Чип снова включил звук и вышел из комнаты. Проходя мимо дома Лео, он отметил, что все семейство собралось за ужином. В отличие от остальных Дровеков Лео редко заглядывал в рестораны. Ему казалось, что семья должна садиться за стол в полном составе и у себя дома.

С подъездной аллеи ему было видно все, что происходит в гостиной у Джоан. Вон она стоит в дверях, в халате, волосы собраны на макушке и обмотаны полотенцем. Она стоит и смеется. Рослый, стройный Джек Парис, коричневый от загара, пародирует игру в гольф, держа в руках кочергу от камина. Иногда Чипу казалось, что Джоан вполне счастлива с Джеком. Она тщательно поддерживала впечатление, что именно он является основной движущей силой агентства, а бесконечные поездки на рыбалку или на охоту, партии в теннис, гольф, гандбол, бридж или покер только служат предлогом для того, чтобы завязывать контакты, бесценные для деятельности фирмы. Джек мог искренне и подолгу рассуждать о необходимости таких контактов. Однако при этом он был всего-навсего увядшим сорокалетним юношей, сходившим с ума по разным играм и гордившимся своей реакцией. И к счастью, влюбленным в Джоан не меньше, чем она в него. Он был для них притчей во языцех, тяжким крестом корпорации, обаятельным бездельником. Может быть, Пит не похож на него, но пока что у Чипа не было такой уверенности. Впрочем, каким бы он ни был, ему следовало подыскать для Пита подходящую нишу, такую, где он не мог бы принести вреда и сам не ощущал бы собственной никчемности. Что-то вроде должности вице-президента в департаменте бумажных стаканчиков и одноразовых полотенец.

Чарльз вошел через заднюю дверь. Пит был на кухне, стоял возле раковины и прихлебывал пиво из жестяной банки. Вид у него был обеспокоенный.

– Привет, братец Чип. Хочешь пива?

– Нет, спасибо. Как Ричмонд?

– Лопается от сумасшедшего веселья.

– Ты выглядишь не особенно веселым.

Пит ткнул большим пальцем через плечо, указывая в сторону спальни, и слегка понизил голос:

– Меня выставили за дверь, и я не понимаю почему. Она там сейчас ревет.

– Может быть, ей не нравится, что ты оставляешь ее в одиночестве?

– Раньше это ее не волновало. Ладно, я – эгоистичный муж. Вращаюсь в таких кругах, где она чувствует себя не в своей тарелке. Она – хорошая девочка, Чиппер, но, если можно так выразиться, не входит в одну лигу с некоторыми из моих приятелей. Они слишком разные. С ней ничего не случилось, пока я отсутствовал?

– Я ничего такого не слышал.

– Как ты относишься к усыновлению?

Чип передумал, подошел к холодильнику и взял банку пива. Сделав три больших глотка, наконец ответил:

– Если говорить о ней, то мне это кажется неплохой идеей. Если только ты абсолютно уверен, что захочешь и дальше оставаться ее мужем. Ты же ее не любишь.

– А что такое любовь, Большой Брат? Нарисуй мне диаграмму.

– Что-то такое, чего у тебя нет, но может свалиться на тебя в любую минуту. Может быть, ты даже ищешь ее, сам того не подозревая.

Пит сухо усмехнулся:

– Да ты настоящий психолог! – Он присел на кухонный стол, стоявший возле плиты. – Я готов слушать дальше.

Чип прислонился к раковине.

– На этот раз я сам хочу кое-что от тебя услышать. Скажи мне, каким образом тебе удалось закончить колледж с высокими результатами, не прилагая к этому ни малейших усилий? Я пытался получить образование самостоятельно. Лео проучился только два года. И только вы с Джоан получили в этом отношении полную свободу. Она это испытание прошла.

Краска бросилась Питу в лицо.

– Неужели ты снова...

– Неужели я снова собираюсь завести старую песню? Да. У тебя светлая голова и масса энергии. Когда я предложил тебе заняться этой работой, ты прекрасно справлялся с ней, но недолго, а потом выдохся. Потерял интерес. Каждый год ты берешь из нашего дела по двадцать тысяч чистыми без всяких налогов, а вносишь такую же малость, как какой-нибудь ныряльщик за жемчугом.

– Черт возьми, Чиппер!

– Сегодня утром я завтракал в закусочной. Кошмар! Джон больше не станет тебя покрывать. Сегодня вечером я попросил его найти тебе замену. Теперь мне придется подыскивать что-нибудь и для тебя. Я не пытаюсь читать тебе нотации, Пит. Мне хочется найти какой-нибудь подход, какой-то способ, который заставил бы тебя измениться. Чем тебе хотелось бы заняться?

На несколько минут Пит погрузился в глубокую задумчивость, и в душе Чипа забрезжила слабая надежда на то, что он в конце концов сумел отыскать нужные слова. Но в следующее мгновение Пит сбросил маску и ухмыльнулся:

– Старина Чиппер, дружище, ты готов принести мне это место на блюдечке? Как же ты не любишь всякую неопределенность. Все идет своим чередом. Успокойся. Как человеку порадовать себя? Естественно, я пользуюсь частью нашего дохода, Большой Брат. У тебя есть опытные управляющие и целая куча помещений, сдаваемых в аренду. Почему бы тебе не сдать в аренду все, что у нас есть, а самому собирать ренту и жить в свое удовольствие?

– И это все, что тебе нужно?

– Я просто молодой бездельник, который никак не найдет своего места, Чиппер. А жизнь не такая серьезная штука, как ты пытаешься мне внушить.

– Ты хочешь совсем отойти от дел? И жить на дивиденды?

– Ты мне угрожаешь? Теперь ты понял, что я выглядел бы не очень красиво, если бы бросил работу. Во всяком случае, мне необходим дополнительный доход. Так что там насчет моей новой должности, старина?

– Завтра загляни к Марти Симмонсу.

– В субботу?

– Да, в субботу. Я с ним поговорю. Ты будешь его помощником. Я, как обычно, наболтаю ему ерунды о том, что ты якобы хочешь изучить все сферы бизнеса. Прошу тебя, постарайся хотя бы создать видимость.

– Проявлю живейший интерес.

– Я знал, что мы договоримся. Хотя бы на какое-то время.

– Наверное, мне все быстро надоедает, Чип.

Чип допил пиво.

– Может быть, когда-нибудь настанет день...

– Я все, понял. Я постараюсь очнуться или что-то в этом роде. Договорились, Чип. Возможно, все так и будет.

Чарльз направился к себе. Нужно принять душ и переодеться, затем пропустить рюмочку и поужинать в ресторане. А потом двинуться в ночной обход. Заглянуть туда и сюда. Поговорить со служащими. Дело двигается живее, когда принимаешь в нем непосредственное участие. Не давать никаких указаний, отдавая распоряжения исключительно управляющим. Разыскать Марти и предупредить его насчет Пита. Может быть, Марти и поможет подобрать ключик.

По ночному шоссе проносился слегка поредевший поток машин. Ревущие огромные грузовики сверкали огнями, как рождественские елки. Женщина с острым лицом, сидевшая в мчавшемся на юг «понтиаке», желчно произнесла: