Текст книги "Пустая ловушка"

Автор книги: Джон Данн Макдональд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Потрясенный этим открытием, Ллойд полюбопытствовал у Росарио, как Армандо и Конча умудрились здесь пожениться. Росарио нашел этот вопрос забавным и объяснил, что все произошло благодаря Роберто. Роберто, единственный из мужчин обученный грамоте, прочел вслух отрывок из Библии, показавшийся ему наиболее подобающим ситуации, и провозгласил Армандо и Кончу мужем и женой. Ллойд не сразу сообразил, в чем комичность ситуации, и долго слушал объяснения Росарио. Выяснилось, что Конча жила с первым мужем вне брака и что в Пинал-Бланко почти не было пар, оформивших отношения законным образом. Этому способствовали определенные сложности – священник наведывался в деревушку всего раз в неделю по воскресеньям, проводил только одну службу и всегда очень спешил. Конечно, желающие могли поехать в Симапан, но автобусы туда ходили редко, к тому же услуги тамошнего священника ценились дорого. Сумма в девяносто песо была не по карману большинству пар, поэтому часто бывало так, что, когда мужчина и женщина обзаводились деньгами, а стало быть, и возможностью узаконить свои отношения, у них уже были дети и общее хозяйство. К тому же и сами они, и окружающие давно привыкли к подобному укладу и не считали необходимым суетиться по такому ничтожному поводу. Росарио также прибавил, что такие порядки бытуют во многих мексиканских провинциях.

Ллойд начал выходить на прогулку каждый день, всякий раз увеличивая расстояние. Одежда его давно превратилась в лохмотья, и теперь он одевался как местный житель.

Временами ему казалось, что он никогда не станет таким, как прежде, и тогда его одолевало уныние. Наступил холодный, промозглый декабрь, как оказалось, полный важных для Ллойда событий.

Глава 4

Все жители долины, несмотря даже на весьма низкую температуру, любили купаться в прозрачной и чистой воде водопада. И зимою и летом от ледяного потока захватывало дух. Поначалу Ллойд приходил сюда с Армандо, который сам вызвался присматривать за своим еще не окрепшим гостем. Всего лишь тонкая соломенная перегородка скрывала купающегося от глаз тех, кто терпеливо ждал в сторонке своей очереди, зато никак не могла оградить его от любопытных глаз женщин, обычно стиравших белье ниже по ручью.

Когда Ллойд впервые ступил под ледяной поток, его буквально сбило с ног. Армандо вытащил его, продрогшего и отплевывающегося, из небольшой каменной чаши, выдолбленной беспрерывно падающей водой. Вскоре он привык к ее тяжелому напору, к обжигающему холоду, к простому, грубому мылу; научился обсыхать на жестком, шершавом серапе, перед тем как снова влезть в брюки. Поначалу он стеснялся ужасающей белизны своего отощавшего тела, по которому впору было изучать анатомию, так как знал, что любопытные женщины, пришедшие стирать белье, подглядывают за ним. Однако вскоре он нашел способ, как поправить дело. Даже с наступлением холодов в долине можно было неплохо загореть в каком-нибудь защищенном от ветра местечке. Отыскав среди камней в стороне от жилья нишу, Ллойд проводил там самые теплые часы дня. Кожа его всегда легко воспринимала солнце, здесь же, на чистом горном воздухе, загар лип к нему еще быстрее. Оставалось только вернуть прежнюю форму, однако он чувствовал, что все никак не может набрать нужного веса. Зато мышцы быстро наливались силой.

Однажды после купания он вытирал о серапе непомерно отросшую бороду и волосы, которые ему незадолго до того обкарнала старенькими ножницами Конча. Ощупав остриженную голову, Ллойд вдруг решил, что неплохо было бы увидеть свое отражение. Исследуя на ощупь свой покореженный нос, он, конечно, понимал, что внешность его порядком подпорчена. Непривычное чувство вызывала и борода, особенно ее рыжеватый оттенок.

Надев брюки и рубашку, натянув через голову серапе, он отправился на поиски какой-нибудь тихой заводи, где можно было бы увидеть свое отражение. В неспокойном потоке трудно было найти такое местечко, тогда Ллойд соорудил из грязи и камней маленькую дамбу и заглянул в образовавшуюся заводь. Первые несколько мгновений он просто не верил своим глазам, потом, потрясенный и раздавленный, опустился на землю. Осторожно и недоверчиво он снова склонился над водой – на него смотрело все то же чудовище. Ллойд в отчаянии обхватил лицо руками.

Еще совсем недавно он был молодым сильным мужчиной двадцати девяти лет и имел вполне презентабельную внешность. Теперь он вдруг вспомнил, что ему уже тридцать – исполнилось в июне, когда он лежал без памяти. Женщины считали его красавцем – продолговатое лицо, квадратный, решительный подбородок, брови вразлет, глубоко посаженные серо-голубые глаза, прямой нос с легкой горбинкой. Он всегда отличался атлетическим сложением и красиво двигался, с людьми держался доброжелательно, поэтому ему не приходилось искусственно подчеркивать природное обаяние. Работу свою он выполнял хорошо, и это тоже сказывалось на внешнем облике, придавая ему уверенности. Впрочем, как и все люди, он не всегда оставался доволен своим отражением в зеркале – иногда ему казалось, что оттуда на него смотрит не совсем тот, кого хотелось бы увидеть.

Но лицо, смотревшее на него сейчас, привело его в ужас. Этого человека он видел впервые. Обожженный жгучим горным солнцем лоб был рассечен пополам отвратительным розовато-белесым шрамом, соединявшим поседевшие виски. Глаза, казалось, провалились куда-то в глубь черепа, мерцая оттуда нездоровым безумным огнем. Нижняя часть носа словно бритвой срезана почти до самой переносицы и являла собой ужасающее зрелище. Весь низ лица был перекошен и терялся в густых зарослях бороды, в узкой щели, некогда называемой человеческим ртом, виднелись острые обломки зубов.

Только теперь он смог оценить всю степень такта, присущего его хозяевам. За все это время никто из них, даже дети, ни разу ни словом, ни жестом не намекнули ему на его уродство.

Вернувшись, он застал в хижине только Изабеллу. Она была занята шитьем. Сразу почуяв неладное, девушка отложила работу в сторону.

– Что стряслось?

– Я видел свое отражение в воде. Это ужасно. Я настоящий урод!

– Неправда!

– Но я же видел своими глазами!

– А я этого не вижу. Никто не видит, Ллойд.

– Зато я вижу! И я никогда не смогу смириться с этим!

– Все не так страшно, как тебе кажется.

Ллойд задумчиво смотрел на нее – его осенила мысль.

– В машине были мои вещи. Наверное, их забрал Роберто. Скажи, там была бритва?

– Нет, – ответила девушка.

– Как? Он не нашел моих вещей?

– Твои вещи у нас. Только лучше тебе не сбривать бороду.

– Что, неужели распугаю всех своим уродством?

Она сердито сверкнула глазами и отвернулась.

– А ты, конечно, хочешь быть слащавым, как девица?

Она жеманно прошлась по комнате, тряхнув волосами.

– Или, может, хочешь сниматься в кино, как Роберто Тэйлор?

– Но я же знаю, какое у меня...

Она топнула ногой и снова сердито сверкнула глазами.

– Дурак ты, Ллойдито! Ты же упал со скалы! Упал не на мягкую подстилку, а на камни. Ты вообще должен был разбиться насмерть. Посмотри на свое лицо – на нем отметина смерти. Так будь же мужчиной! Мужчиной, а не девчонкой, распустившей нюни из-за прыщика на носу.

Она резко повернулась и вышла из хижины. Ллойд присел на корточки – этому он научился у своих хозяев и теперь умел сидеть в этой позе так же подолгу, как они. Мучимый тщеславием, он горько усмехнулся. Как быть? В конце концов у него есть деньги, к тому же немалые. На эти деньги он может сделать себе новые зубы и поправить нос – уж без этих-то вещей явно не проживешь.

Он потрогал рассеченный шрамом лоб, и ему вспомнился человек, разминавший пальцами ягоды и заталкивавший их в искореженный рот. Интересно, какое лицо было у того человека?

Зато теперь он знал, что делать. Разыскав Изабеллу, он подошел к ней и, улыбаясь, сказал:

– Вообще-то как ни крути, а я редкостный урод.

Она хотела возразить, но поняла, что на этот раз он шутит, поэтому тоже ответила шуткой:

– Да, в этом тебе равных нет.

– Точно. И я даже знаю, чем займусь в ближайшее время. Пожалуй, начну оказывать платные услуги вашим мексиканским мамашам – приезжать по вызову и пугать непослушных детишек.

Она, как обычно, поправила в его речи ошибки и сказала:

– Тогда тебе придется хорошенько поработать. Но не сомневаюсь, что тебя ждет успех – во всей Мексике не останется ни одного непослушного малыша.

– А еще я сделаю себе на заказ маску красавца – например, лицо самого Роберто Тэйлора! Девицы с ума посходят от любви ко мне. Полагаю, тут меня тоже ждет успех. От поклонниц отбоя не будет.

– А по мне, так эти ухищрения ни к чему.

– То есть мое лицо тебя не пугает?

– Если б пугало, я бы ходила с закрытыми глазами, Ллойдито. Скажи, а кем ты раньше работал? Ты никогда не рассказывал.

– Прости, я действительно поступил неделикатно. Я работал управляющим в разных отелях. Обучился этому на специальных курсах.

– У тебя, наверное, хорошо получалось? Был важной шишкой?

– Получалось и впрямь хорошо, а вот насчет важной шишки – это вряд ли.

Она смерила его испытующим взглядом:

– А эта Сильвия, она жила в твоем отеле?

– Да. Она была женою владельца.

– Значит, он все-таки не был вором, как ты его назвал?

– Я не солгал. Эти деньги заработаны игорным бизнесом.

– Вот как? А отель был большой? Сколько номеров? Двадцать?

Ллойд рассмеялся:

– Территория отеля занимала почти столько же места, сколько вся эта долина. Там был огромный бассейн и множество корпусов. Больше двухсот номеров.

– Да ну тебя! По-моему, ты врешь.

– Нет, я говорю правду!..

Расспросы Изабеллы невольно возвращали его к прошлому.

На следующее утро он вызвался помогать Армандо расчищать землю для весенних посадок. Они валили деревья, корчевали пни и сбрасывали их со склона. Работа была тяжелая, Ллойд быстро устал. Ему приходилось часто отдыхать. Несмотря на его протесты, Армандо позволил ему работать только до полудня. Набив живот бобами и лепешками, он уединился в своем местечке среди камней, разделся, растянулся на серапе и предался размышлениям. Ему вдруг стало понятно, какую «коварную» шутку сыграла с ним порядочность приютивших его людей. Парадокс заключался в том, что, прожив в их кругу довольно долгое время, он волей-неволей начал переосмысливать собственную жизнь. Он понял, что для него наступило время проанализировать свои поступки и все те события, что в конечном итоге привели его на дно пропасти. Проанализировать и попытаться понять, почему и как он стал вором, укравшим чужие деньги и чужую жену.

Ллойд Уэскотт познакомился с Хэрри Дэнтоном в конце лета шестьдесят третьего года. В то время Ллойд только-только получил место управляющего в одном из первоклассных отелей на побережье Мэйни, к северу от Портленда. Этим летом ему исполнилось двадцать семь, и он еще изо всех сил старался производить впечатление зрелого человека. Это был старый отель с постоянной клиентурой, настолько привыкшей к степенным манерам предыдущего управляющего, что новичка здесь принимали чуть ли не за коридорного. Летом в отеле сменился и владелец, причем новый хозяин решил расширить бизнес. Ллойд тогда работал помощником управляющего в крупном курортном отеле в Эдирондэкс. Работал летом, а зимой – помощником управляющего в Джексонвилле во Флориде. Узнав о вакансии в Мэйни, он обратился туда с предложением взять его на работу и был нимало удивлен, когда его приняли. Он приехал в Мэйни за шесть недель до открытия, когда были уже закончены новый бассейн и новый холл. Все шесть недель Ллойд работал как проклятый по двадцать четыре часа в сутки, с той же энергией вкалывал еще трое суток после открытия и только тогда позволил себе отдохнуть – проспал без задних ног добрых сорок восемь часов.

Его тонкая задача заключалась в том, чтобы привлечь в отель как можно больше новых постояльцев, не распугав при этом старых. Уже несколько лет дела в отеле шли вяло – большая часть клиентов отправилась на тот свет, остальные вступили в тот возраст, когда уже не путешествуют.

Весь пыл и рвение, присущие его возрасту и опыту, Ллойд употребил на то, чтобы привлечь в отель новых клиентов, поэтому, основываясь на интуиции, рискнул зарезервировать несколько мест по договоренности через почту. Одним из таких будущих постояльцев, для которого были заказаны двухместный люкс и одноместный номер, был некто мистер Хэрри Дэнтон из Детройта. Ответное письмо Дэнтона было написано на дорогой гербовой бумаге с фирменным знаком вверху – «А. и Д. энтерпрайзес, инк.», – а также детройтским адресом, реквизитами и номерами телефонов. Прилагался также чек на двести пятьдесят долларов с печатью корпорации и подписью Хэрри А. Дэнтона. Ллойд задумчиво водил пальцами по дорогой бумаге с выпуклым заголовком, потом, уточнив наличие свободных мест, написал: «Утверждаю».

Об этом заказе он не вспоминал до 15 августа, когда рано утром в восемь пятнадцать спустился в вестибюль. Накануне ему пришлось присутствовать на вечеринке, устроенной в честь гостей, но ему все же удалось ускользнуть оттуда пораньше, чтобы в шесть утра быть уже на ногах. Он собирался поскорее покончить с делами в офисе и на кухне, надеясь ухватить хотя бы пару часов днем для сна.

Внизу в вестибюле дежурил Белтер. Этот человек проработал за стойкой уже двадцать лет, и Ллойд не мог не уважать его опыта.

– Доброе утро, Стью. Ну как, есть новые постояльцы?

– Да, семейка Дюрард. Это наши старые клиенты. Детишки у них, конечно, несносные, зато на чай дают щедро. Наверняка захотят лично познакомиться с новым управляющим.

– Тогда скажи Смитти, чтобы позвал меня, когда они спустятся к завтраку.

– Есть еще один прибывший. Только, сдается мне, с ним будут проблемы. Пока, правда, не знаю какие, но точно будут.

– Вот как? И кто же это?

– Некто Хэрри Дэнтон из Детройта.

Ллойд задумчиво сдвинул брови, потом прищелкнул пальцами:

– Двухместный люкс и одноместный. Так?

– Точно. Сказал, примерно на три недели.

– А что тебе не понравилось?

– Видишь ли, от него буквально за милю разит деньгами. На вид – типичный банкир. Во всяком случае, люди так, наверное, и думают. Но только не я – меня не проведешь. Ты бы видел его взгляд. Смотрит так, будто дуло на тебя наставил. Одет вроде бы прилично, дорого, да только что-то в одежде не то. И говорит как-то странно.

– Так ты понял, кто он такой?

– Да в общем-то нет. По одному имени ничего не скажешь. Только посмотрел я на него и сразу насторожился. Типичный мафиози. Да и фамилию его я вроде бы где-то слышал... Короче говоря, не нравится он мне. То ли дело раньше... Какие у нас были клиенты! Солидная публика, респектабельная...

– Знаешь, Стью, если ты не ошибся, то он не наш клиент. Один только ты и можешь определить.

Белтер усмехнулся:

– Что касается его, то да. А вот штучка, для которой он заказал одноместный номер, эта... похоже, способна здесь все с ног на голову перевернуть. Вот ее запись. Мисс Дэйнтри Уэст. Высокая блондинка вот с такими длиннющими волосами! Упакована по первому разряду – черные облегающие брючки, зеленая блузка, зеленые туфли, зеленые перчатки до локтей и норковая накидка. Они прилетели в Портленд с последним рейсом, а оттуда сюда на такси. Пока он регистрировался, она стояла вот здесь, где ты сейчас стоишь, зевала и причесывалась, потом сказала: «Ну же, Хэрри, давай быстрее! Знаешь, как я устала!» Лет ей от силы двадцать, ему – около пятидесяти; записал ее как свою секретаршу. Только если она умеет печатать на машинке, то я тогда вообще балерина.

– Погоди, что же нам делать?

– Я знаю, чего точно нельзя делать, Ллойд. Не пытайся давить на него. Я бы тебе посоветовал на всякий случай закрыть на все глаза и надеяться, что они смотаются сами.

Только на следующий день, ближе к вечеру, Ллойду представилась возможность побеседовать с Дэнтоном. Он заметил парочку, которую ему еще в столовой незаметно показал Смитти, на дальнем бортике бассейна.

На Дэнтоне была белая шелковая спортивная рубашка и голубые шорты. Он сидел в шезлонге в черных очках и читал, выставив вперед сильно порозовевшие на солнце ноги. Девушка в белом бикини загорала рядом, лежа на спине и прикрыв глаза специальными колпачками. Тело ее блестело от масла для загара.

Приблизившись к Дэнтону, Ллойд разглядел, что тот читает, – бюллетень недвижимости.

– Мистер Дэнтон? Здравствуйте, я Ллойд Уэскотт, здешний управляющий. Вот, пришел сказать, что мы рады видеть вас у себя.

Не поднимаясь с кресла, Дэнтон коротко пожал ему руку:

– Присаживайтесь, Уэскотт. Мне бы хотелось кое-что уточнить у вас. Возьмите себе вон то кресло.

У Ллойда не было ни малейшего намерения присаживаться, но этот человек излучал определенную силу и властность. У него было круглое лицо, густые седые волосы, черные брови. Он снял черные очки, подняв на Ллойда маленькие ярко-голубые глаза с легкой косиной по углам. Нос в районе переносицы был слегка приплюснут. Вообще у него было весьма странное телосложение – непомерно длинное и широкое тело по сравнению с маленькой головой. Тело плотное, но не тучное, если не считать выпирающего твердого брюшка размером с пол-арбуза. Спину он держал прямо, хотя позже Ллойд понял, что это вовсе не результат военной выправки.

– Как насчет того, чтобы немного выпить, Уэскотт?

– Спасибо, не сейчас.

– Эй, Дэйнтри, а я готов!

Девушка что-то лениво пробурчала в ответ.

– Пойди-ка принеси мне еще бурбона.

– Ну вот еще, Хэрри! Ты что, не видишь, я...

Не дослушав ее, он наподдал ей ногой по попке, так что она чуть не скатилась со своего места. Задыхаясь от возмущения, девушка села, тогда он наклонился к ней и тихо произнес:

– Пойди принеси мне выпить. И вообще шевели своей ленивой задницей, когда тебе говорят.

– Хорошо, Хэрри. Хорошо.

Присмирев, она ушла, слегка прихрамывая и потирая ушибленное место.

Хэрри резко повернулся к Ллойду, краем глаза заметив на его лице удивленное выражение.

– Ха-а! Что, нельзя пинать девчонок?

– Только не там, где все смотрят, мистер Дэнтон.

– Что поделаешь? Привык я к этому. Часто отдыхал в Майами. Однажды мой дружок – имя не имеет значения – был не в духе, его раздражал тамошний бассейн. Так вот, он закатал своей девчонке по носу и бросил ее туда. Потом закатал по носу ее подружке и отправил туда же. А потом закатал по носу приятелю этой подружки и тоже спихнул его в бассейн. Вы бы видели, как всполошилась охрана! Засуетились, забегали... Моему дружку пришлось выложить аж две тысячи баксов, чтобы вправить носы этой троице. Вот так-то!

– Здесь у нас немного другая атмосфера.

– Ну да, народ другой.

– Совершенно верно.

– Я вчера наблюдал за вами. Видел вас за работой. У вас хорошо получается.

– Благодарю вас, мистер Дэнтон.

Девушка принесла выпивку, он взял ее не поблагодарив. Она снова растянулась на лежаке, вытянув блестевшие маслом длинные ноги и нарочито мученически вздохнув.

– Я имею в виду всякие ваши маленькие штучки. Все эти ухищрения... Например, эта крошка в голландском передничке, которая разносит по столам горячие булочки. А сегодня утром на подносе с завтраком я обнаружил детройтскую газету. Признаться, мне это было приятно.

– Вы будете получать ее каждое утро. Я распоряжусь, чтобы...

– Погодите минутку, Уэскотт. Скажите, сколько народу у вас в подчинении?

– Если считать садовников, охрану и хозяйственную часть, то получается сто одиннадцать человек.

– Ну что ж, весьма нехило. А каковы доходы? Вложения окупаются?

– Не знаю. Это не по моей части.

– Я вам скажу, чего хочу. Собираюсь в ближайшее время присмотреть себе кое-что. Такой вот в точности отель мне подошел бы.

– Видите ли, мистер Дэнтон, этот отель не продается.

– Ну, именно этот мне и не нужен. Это уж слишком. Я бы построил себе другой.

– Говорят, на таких делах можно разориться.

– Ну, это мне не грозит. Разориться-то можно не только на таких делах, не правда ли, мистер Уэскотт? А нельзя мне тут немного осмотреться?

– Разумеется, можно, мистер Дэнтон.

Так состоялось их знакомство. Потом Ллойд часто встречал его в разных частях здания. Однажды, когда подавали ужин, он видел его на кухне, в другие разы – со старшим коридорным, с управляющим хозяйственной частью, внизу, у стойки дежурного портье. Мисс Уэст съехала из отеля в конце первой же недели. Дэнтон откомментировал это так:

– Отослал я ее. Надоела. Дешевка. Попросил одного приятеля прибрать ее к рукам – чтоб добро не пропадало. Только он и сам дешевка, а эта дурочка вела себя так, будто делает мне одолжение. Вы-то, сдается мне, жалеете, что она уехала.

В день отъезда Дэнтон попросил Ллойда зайти в нему в номер и выпить с ним на дорожку. Времени он даром не тратил и сразу приступил к делу:

– Как вы насчет того, чтобы поработать у меня? Условия хорошие. Получать будете в полтора раза больше, чем сейчас, в конце года премия.

– Где находится ваш отель?

– Пока в сейфе. Ну как? Давайте закругляйтесь здесь и переходите ко мне. Подыщите подходящее место для строительства и позвоните мне. Выбор архитекторов за вами. Сами будете с ними работать. Во время строительства будете жить прямо там, ну а после открытия займете место управляющего. Смотрите, второй раз предлагать не стану. Предположительно отель будем строить в Неваде. Обдумайте все хорошенько и позвоните мне.

Ллойд обсудил его предложение со Стью Белтером двумя днями позже.

– Звучит так заманчиво, что на правду не похоже. И откуда он обо мне все знает?

– Да ладно, не будь ребенком. Такие парни, как он, имеют доступ ко всем источникам. Могу поклясться, он знает, даже когда ты сделал свой первый в жизни шаг.

– Ну, как думаешь, соглашаться мне?

– Не знаю, не спрашивай. Это уж как повезет. Кто-то пристраивается удачно, а кому-то достается такая головная боль, что сами потом жалеют. Ты должен уяснить одно – тебе определенно придется иметь дело с грязными деньгами. И потом этот игорный бизнес! Они же все чокнутые! Не знаю, может, ты, конечно, справишься. Ты ведь у нас парень способный. И эту работу как удачно нашел! Только, по мне, это дело, может, и доходное, но все-таки, по-моему, грязноватое.

– А если я устроюсь туда, ты согласишься перейти ко мне?

– Господи, нет, конечно! Когда моя Рози прилипает к игральному автомату, ты можешь у нее над головой хоть монтировкой размахивать, все равно не оттащишь. Она просто повернутая на этих мерзких штуках.

Через неделю из Нью-Йорка пришел по почте подарок – изящный продолговатый серебристый портсигар с выгравированными в углу инициалами Ллойда – Л.Т.У. К подарку прилагалась визитная карточка Дэнтона. Белтер сказал, что портсигар, похоже, платиновый. Ллойд замахал на него руками и обозвал сумасшедшим, но при первой же возможности заглянул в Портленде к ювелиру, чтобы тот оценил подарок. Портсигар действительно оказался платиновый и стоил примерно четыреста долларов.

На той неделе ему как раз предложили зимнюю сезонную работу в Новом Орлеане. Ллойд написал Дэнтону письмо, в котором благодарил за портсигар, а также сообщил, что решил отказаться от его предложения.

О Дэнтоне он забыл начисто вплоть до марта шестьдесят четвертого года, когда ему неожиданно доложили, что какой-то человек в мужском баре хочет повидать его. Работа в Новом Орлеане оказалась поистине собачьей. Владелец заведения – маленький, беспокойный, раздражительный человечек – целыми днями ходил за Ллойдом по пятам, придирался, все время что-то уточнял, переспрашивал, неожиданно изменял предыдущие распоряжения – одним словом, мешал работать. Его любимым развлечением на кухне было попробовать блюдо, уже готовое к подаче, и заявить, что блюдо никуда не годится и что его нужно немедленно выкинуть на помойку. За полгода в их отеле сменилось четыре шеф-повара.

За стойкой в баре он обнаружил Хэрри Дэнтона. Тот перенес свой стакан за столик. Открыв портсигар, Ллойд предложил ему сигарету и спросил:

– Узнаете?

Дэнтон взял портсигар, повертел в руках и вернул Ллойду:

– Я попросил приятеля подобрать что-нибудь вам в подарок. Черт, этот болван мог бы найти что-нибудь и получше. А у вас, Уэскотт, не слишком отдохнувший вид.

– Да, кажется, я заключил не лучший контракт в своей жизни.

– Ждете не дождетесь, когда наступит лето?

– Да, они зовут меня обратно.

– А мы почти готовы приступить. Я уже кое-кого принял на работу. Территория и здание обойдутся нам около пяти. Я имею в виду пять миллионов. Это будет целая корпорация. Я уже говорил с парой клоунов, которые ищут работу, но они меня не сильно порадовали. Так что ваше место пока свободно.

Ллойд долго думал, потом сказал:

– Подождите меня здесь.

Хозяина он нашел в столовой – тот придирался к официантам, возмущаясь тем, как они складывают салфетки. Ллойд подошел к нему и без обиняков начал:

– Мистер Докерти, кто у нас здесь управляющий?

Докерти удивленно вытаращился на него:

– Конечно вы, Ллойд!

– Тогда я хочу настоятельно попросить вас прекратить вмешиваться в процесс управления отелем. Если вы чем-то недовольны, просто говорите мне. И пожалуйста, перестаньте околачиваться на кухне. С сегодняшнего дня я разрешаю персоналу игнорировать любые ваши распоряжения.

Все, кто находился в тот момент в столовой, затаив дыхание, слушали их разговор.

Докерти сначала побелел, потом покраснел как рак.

– Да как вы смеете говорить со мной в подобном тоне! Я владелец этого отеля! И я понимаю в методах управления делами уж как-нибудь получше вашего! Я не собираюсь стоять в сторонке и смотреть, как вы доводите отель до упадка! В конце концов, я способен управлять своим отелем сам!

– Да уж, два управляющих – это слишком много.

– В таком случае можете убираться! Получите расчет, и вы свободны! Пойдемте, я прямо сейчас же выпишу вам чек. Я хочу, чтобы вы собрали свои вещи и исчезли отсюда в течение пятнадцати минут, потому что мне не нужны такие дерзкие и наглые работники!

С подписанным чеком в кармане Ллойд вернулся в бар и присел за столик.

– Привет, босс, – сказал он.

Дэнтон кивнул. Он достал из кармана пачку денег, отсчитал пять сотенных и одну пятисотенную бумажку и протянул их Ллойду:

– Пошлешь свои данные по адресу, что на этой карточке, и они вышлют тебе анкету для приема на работу. А пока начинай подыскивать место.

Ллойд колесил между Рино и Вегасом, поражаясь ценам на землю. Он объездил там все окрестности и наконец заинтересовался городишком Оазис-Спрингс. Он нашел место для нового отеля, разузнал, кто владеет землей и почем готов продать ее. Хэрри Дэнтон недоверчиво смотрел на него, потом сказал:

– Но это же черт знает где находится! Вонючее захолустье! Кто приедет туда, когда мы отстроимся?

Ллойд принялся убеждать его и, зажимая пальцы, одно за другим перечислял все достоинства:

– Отличное шоссе, железнодорожное и авиасообщение, рейсовые автобусы. Городишко вполне приличный. И магазины, и все такое... Дешевая земля. Неограниченное водоснабжение. Возможно налоговое послабление со стороны властей. По-моему, лучше некуда, Хэрри.

– Господи, парень, да я в этом городишке через двадцать минут с ума сойду от скуки!

– Ну правда, Хэрри... А?..

Тот вздохнул:

– Ну хорошо, хорошо... Это будет твое детище. – Он вдруг посмотрел на Ллойда в упор и тихим голосом, в котором слышалась скрытая угроза, прибавил: – Только знаешь, парень, лучше бы ты оказался прав.

Открытие отеля «Грин Оазис» состоялось по намеченному плану в субботу 16 января 1965 года. Несмотря на проведенные колоссальные земляные работы, стоившие баснословных денег, окрестности отеля сохранили почти первозданный вид, хотя все строительные работы были осуществлены на самом высоком современном уровне. Это сочетание делало отель не похожим на сухие нагромождения стекла и бетона Коллинз-авеню или Вегаса. Все здесь было сделано со вкусом, умеренно и создавало некую атмосферу жизненности. Даже прибывавшая публика выглядела более спокойной и степенной. Ллойд постарался учесть все возможные недостатки обслуживания, о которых когда-либо был наслышан, и пребывал в абсолютной уверенности, что подобных вещей никогда не будет в этом отеле. Благодаря максимальному использованию самой новейшей техники, обслуживание здесь было столь незаметным и ненавязчивым, что даже в самые первые дни после открытия в отеле не произошло ни одного недоразумения.

Казино «Коппер», входившее в общую систему отеля, было обустроено так, что с ним вообще не было никаких проблем. В задачу Ллойда входило лишь снабжать его едой и напитками, остальным управлял Чарли Блисс.

Всю первую неделю отель был наводнен тележурналистами и газетчиками всех мастей, звездами кино и телевидения. Благодаря связям Дэнтона, сюда понаехали поистине громкие имена. С этой праздничной шумихи и началась жизнь отеля. Стараниями некоего Хоппи Хоппера, маленького, едкого человечка, с чьих уст беспрерывно слетали самые отборные ругательства, завертелись колеса рекламы. Сам Хоппер жил в меблированной комнате в соседнем поселке, так как паталогически ненавидел отели.

Однако Ллойд понимал, что по-настоящему успешным это дело станет лишь тогда, когда отель будет набит постояльцами даже в мертвый сезон и когда всю землю по соседству раскупят для строительства других отелей. В течение лета местные власти расширили территорию аэропорта, так что теперь Оазис-Спрингс стал более досягаемым местом. Постепенно здесь открывались новые магазины и точки обслуживания. Хэрри Дэнтон все чаще наведывался сюда и в конце концов решил разместить здесь свою штаб-квартиру. Ему потребовались двойные апартаменты – для жизни и для офиса. Ллойд изо всех сил сопротивлялся – ему не хотелось терять лучшие номера, обделяя тем самым денежных клиентов. В конце концов в срочном порядке для Хэрри выстроили отдельное здание, по архитектурным и цветовым решениям полностью гармонировавшее со всем комплексом отеля. Здесь были две спальни, две ванные комнаты, гостиная, кухня, огромный кабинет, кондиционеры, маленький бассейн под открытым небом, теневые тенты. Дэнтон привез с собой из Детройта троих человек – женщину и двоих мужчин. Все трое не имели отношения к персоналу отеля и жили в поселке.

Хэрри как-то признался Ллойду:

– Ты, наверное, не поверишь, но впервые за всю жизнь у меня есть дом, где я могу жить. Кажется, мне здесь нравится.

Только в октябре Ллойд наконец-то смог вздохнуть спокойно и, оглядевшись вокруг, понять, что построил действительно отличный отель, которым теперь будет легко управлять. Персонал после всевозможных перестановок, перемещений, притирок стал, похоже, дееспособным, сплоченным коллективом. Теперь работать стало легче. Ллойд купил себе новую машину.

Дэнтон в очередной раз был в отъезде, когда Талса с нескрываемым удивлением в голосе сообщил Ллойду новость – он якобы слышал, что Хэрри женился. Оба они – и Талса, и Бенни – пытались посмеиваться над выходкой босса, на что Ллойд ответил: