Текст книги "Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ)"

Автор книги: Дарья Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 36 страниц)

Глава 25

– Нет! – мой громкий, полный возмущения и категоричности голос разнёсся по всему коридору.

Хорошо, обитатели дворца до сих пор прятались в ужасе от призванного мной Тёмного легиона, и ни одна посторонняя душа его не услышала. Плохо, что ему вторил более тихий, но такой же непреклонный, принадлежащий младшей сестре моего мужа:

– Да, Сиенна. И ты тоже должна понимать, что в данной ситуации я права, – заявила она.

Смотрела при этом на меня с толикой лёгкого осуждения за проявленную трусость. Но если и рассчитывала тем самым пристыдить, не тут-то было.

– Нет, Зои. Ты не права. Ни за что. Мы ни за что не будем звать твою маму, – возмутилась я по-новой. – Кого угодно, да хоть самого кронпринца Арденны, чтоб он спалил тут весь дворец, но только не её, – закончила в сердцах.

Ещё бы младшую Арвейн это проняло!

– Но именно она – единственная, кто в данной ситуации способен реально помочь. К тому же она не только моя мама. Ты с некоторых пор тоже Арвейн, – противопоставила Зои.

Не знаю, каким чудом я сумела удержать лицо и не скривиться. То ли от неприязни. То ли от смеха. Очевидно, ко мне планомерно подкрадывалась самая настоящая истерика.

Ну а вслух:

– Но это ничуть не прибавляет ей любви ко мне. Это ты видишь в ней в первую очередь маму. А меня она ненавидит. И с удовольствием присоединится к… – тут я громкость убавила, покосившись на офицеров моего адмирала, вспомнив, что мы не одни, – присоединится к баронессе Райхштадт, только бы избавиться от меня, – закончила уже тихим шипением.

Офицеры между тем благородно и стойко делали вид, что их нет, они вообще ничего не слышат. Даже к окнам отвернулись, заложив руки за спину, как если бы сквозь витражи реально можно было бы что-нибудь рассмотреть. Мне бы их невозмутимость. Она непременно пригодилась бы, когда я услышала встречно:

– Ты преувеличиваешь, – в очередной раз не согласилась со мной Зои. – Тем более, речь идёт не только о тебе, но и о репутации всего рода Арвейн. И это то, что для неё намного важнее, чем желание насолить тебе за брак с Аэданом.

 – Ничего я не преувеличиваю. Это ты преуменьшаешь, – не согласилась и я, с самым хмурым видом складывая руки на груди.

Мы стояли и препирались с ней уже минут десять – не меньше, повтор диалога пошёл на девятый или даже двенадцатый круг, но ни к чему путному мы так и не пришли. И не одна я, к сожалению, в об этом подумала. Зои тоже. Отвечать на моё высказывание ничего не стала. Зато заметила:

– У тебя есть какие-то другие варианты?

Хороший вопрос!

Ответ на который требовал тщательных раздумий, желательно в одиночестве и тишине. Вот только остаться одной мне в ближайшее время совершенно точно не светило, да и времени оставалось всё меньше и меньше. Император мог вернуться во дворец в любой момент, и это последнее, о чём хотелось бы сейчас вспоминать. К тому же, Зои тоже терпением не отличалась:

– Например? – выгнула бровь, подталкивая меня к решению.

Решение у меня, конечно же, само по себе в один миг не возникло. И это нервировало ничуть не меньше всего остального.

– Может, просто избавимся от них? – продолжила давить младшая леди Арвейн. – Ты ведь для этого Тёмный легион призвала? Применить силу, – сама спросила, сама же ответила. – Прикончишь десять лордов и леди, чтобы не опозорить перед Его величеством нашу семью и не опозориться самой? – озвучила уже риторически, сразу продолжила: – Я была о тебе лучшего мнения.

– И вовсе их не десять, лорд Грейстоун скорее всего уже и так мёртв, – вздохнула я уныло, покосившись на Левого и Правого.

Офицеры тоже на них посмотрели. В отличие от меня, с явным одобрением. А капитан Леджер и вовсе добавил:

– Всегда можно просто сбросить их в море, – намекнул на то, что моё непосредственное участие вовсе не требуется.

– Открытое, – подхватил следом стоящий по левую руку от него офицер.

Поскольку в открытом море ни одно тело уже точно не найдут, уточнение имело смысл. Вернее, имело бы. Если бы я согласилась.

– Или можем просто дождаться возвращения Аэдана, – вздохнула повторно, приложив пальцы к вискам, слегка надавив.

Что-то голова разболелась…

Особенно остро после последующего:

– Император прибудет вместе с ним, – напомнила Зои. – С таким же успехом можем просто открыть двери и выпустить всех, пусть распускают сплетни, как и собирались, – съехидничала.

– Ваших жизненных сил не хватит на столь длительный период, – напомнил ещё один офицер.

– Легион и не нужен. Мы на что? – тоже напомнил, и всё таким же мрачным тоном, Элай.

– В самом деле собираетесь вступить в открытую конфронтацию с девятью аристократами? – как мысли мои прочитала младшая леди Арвейн, хотя вряд ли я в своей голове звучала настолько язвительно. – Если судить по той же баронессе, злопамятными, коварными и мстительными, к тому же.

– А маму твою, значит, не жалко? – невольно усмехнулась я.

И не я одна, когда Зои ответила:

– Куда им до неё.

Что сказать…

– Справедливо.

На это девушка ничего не ответила. Только закатила глаза.

– Всё, зовём маму. Всю ответственность я беру на себя. Обещаю, ничего плохого не случится, – заключила в итоге.

Если бы в этот момент мой приступ головной боли не усилился, я бы наверное, и на этот раз нашла, что возразить. Но он усилился. А я промолчала. Только надавила пальцами на виски посильней. Что все присутствующие сочли капитуляцией.

– Нужно послать весть, – хмуро произнёс капитан Леджер, обратившись к тому офицеру, который про открытое море говорил.

Тот кивнул. Хотя покинуть нас не успел. Зои добавила:

– Просто найдите любую служанку из местной обслуги и передайте ей, что нам нужна леди Эсма. Вопрос жизни и смерти.

Мужчина в синем мундире снова кивнул, принимая информацию к сведению. Но то он.

– Вопрос жизни и смерти? – скептически хмыкнул Элай.

– Любую служанку из местной обслуги? – ошалела я.

И ошалела ещё больше, когда ответом мне стало:

– Основным критериям к отбору по найму обслуги служит отсутствие личных привязанностей, способствующее готовности служить в любое время суток, поэтому воспитанницы из сиротских приютов превосходные кандидатуры. И так уж вышло, что эти приюты построены благотворительным фондом нашей семьи.

Вездесущность моей свекрови только что обрела новые, гораздо более пугающие масштабы!..

Отправленный донести весть офицер ушёл выполнять своё поручение. Я же тихо шалела и обречённо проникалась своим новым, совершенно удручающим открытием. А Зои добавила, но уже не для меня, отвечая на вопрос капитана Леджера:

– Так будет быстрее. Мы же не хотим окончательно застрять здесь, если мама сейчас находится, к примеру, на другом конце Градиньяна?

Мужчина кивнул, признавая её правоту. Все умолкли. А пока мы ждали возвращения покинувшего нас офицера, я всё больше погружалась в тревожные мысли. Всё бы ничего, но голова кружилась сильнее, а слабость накатывала волнами, словно прибой у берега. Тёмный легион по-прежнему стоял неподвижной стеной перед дверями в мои новые покои (будь они прокляты!), и каждый раз, когда я бросала взгляд на призрачных воинов, их доспехи зловеще поблескивали в тусклом свете магических ламп. А может это всё мне казалось на фоне эмоционального переизбытка и истощения сил. В любом случае, я потеряла времени счёт. Вернулась к реальности лишь после того, как капитан Леджер заметил:

– Я правильно понял, не только вторгнувшийся в ваши дворцовые покои лорд Грейстоун, но и другие, прибывшие вместе с баронессой лорды, появились в этой части дворца также до того, как вы призвали Тёмный легион? – посмотрел на меня.

– Угу, – подтвердила я уныло.

– Они что, тоже кастра… э-ээ… лакеи? – заинтересовался ещё один из офицеров моего адмирала.

Судя по скептицизму на лице молодого зеленоглазого мужчины, и сам в подобное ни капельки не верил.

– Врун жуткий этот их местный привратник, который вас с нами сразу не пустил, – подтвердила я всё так же уныло.

 И вот уж чего не ожидала, так это услышать в ответ:

– Ну почему же, – произнёс зеленоглазый с плохо скрываемой злостью. – Просто не все следуют традициям.

– Но ничего, – добавил угрюмо Элай. – Мы это исправим.

И если я на это сдержанно улыбнулась, прекрасно уловив скрытый смысл, то Зои, сложив руки на груди, хмуро и даже капельку воинственно произнесла:

– Какое бы наказание им ни вменила Её величество за свершённый проступок, ни одно не сравнится с тем, что было бы в случае, если бы баронессе удалось осуществить свой план.

– А причём тут Её величество? – фальшиво удивился Элай.

Удивилась уже по-настоящему и та, кому он это сказал. Но никак иначе отреагировать девушка не успела. Воздух завибрировал и замерцал. Легион мгновенно пришёл в состояние боевой готовности. Тенебрисы тоже замерли, будто приготовившись наброситься в любой момент на возникшую опасность. Сама опасность, к слову, не заставила себя ждать. Реальность исказилась, коридорный полумрак разбило слепящей вспышкой из золотистого сияния. Сияние закружилось в круговорот. А в самом его эпицентре возникла леди Эсма Арвейн собственной персоной. Хотя нет, не совсем собственной. Астральная проекция свекрови выглядела до того впечатляюще, что вполне реально было принять её за живую и реальную версию из крови и плоти.

– Мама, – радостно выдохнула Зои.

Леди Эсма оглядела всех нас с присущей ей толикой высокомерия, её взгляд на мгновение задержался на командире Тёмного легиона, затем переместился на меня. В её глазах промелькнуло что-то похожее то ли на насмешку, то ли на одобрение – разобрать я не успела, эмоция быстро исчезла за привычной маской холодности. А в довершение всё перекрыло, полное пренебрежения и сарказма:

– И в чём же, интересно знать, заключается этот ваш названный вопрос “жизни и смерти”, раз уж никто из вас на самом деле не умирает, а некоторые, если и умерли, то давным давно, и их это вполне устраивает? – строго посмотрела она на дочь.

Притом посмотрела так, что сразу понятно: на самом деле ей вовсе не интересно. Да и вообще не явилась бы, если бы не Зои. Хотя это зацепило только меня одну. Все офицеры моего мужа вытянулись в единый строй с каменными выражениями на лицах.

– Мама, ситуация действительно серьёзная, – прокомментировала младшая леди Арвейн.

Свекровь мигом сконцентрировалась обратно на мне, и я невольно выпрямилась под тяжестью этого взгляда. Хорошо, смотрела она на меня недолго. Вернула всё своё внимание дочери, едва та продолжила речь. К тому же Зои не стала ходить вокруг да около. Выложила всё и сразу. Напрямую. И от себя ещё попутно впечатлений добавила:

– Это и есть так называемая всеобщая благодарность за спасение тысячи двухсот пятидесяти душ ограбленного и потопленного пиратами лайнера? Или один только император и брат осознают, сколь великую помощь оказала наша Сиенна? А ведь могла бы и не предпринимать ничего, оставить их всех там умирать! – громко возмутилась девушка, заодно удивив меня своими численными познаниями. – Байо, Райхштадт, даже Клод, Бекка, Изабель и Розали! Да что там они, Её величество туда же! Нас не было бы здесь, не пригласи она сегодня Сиенну во дворец. Не удивлюсь, если точно зная, что брата в это время не будет рядом, учитывая, что сейчас он где-то вне Градиньяна вместе с Его величеством. Теперь вообще все леди империи против нас? И не только леди, но и некоторые из лордов. Кто ещё, даже страшно предположить! – продолжила в сердцах всё с тем же неприкрытым возмущением. – И это мы только-только приехали в столицу. А что будет к концу недели? Нам теперь постоянно ходить и оглядываться? Или навечно изолироваться на Крез-д'Ор? Эта неуравновешенная Амалия ведь и чего похуже вытворить может. У неё, похоже, совсем нет никаких личных границ, раз она на такое осмелилась. Луиза и вовсе сдержанностью никогда не отличалась. Да на фоне этих двух фурий даже ситуация с кронпринцем Арденны больше не кажется такой уж и тягостной. А что будет, когда Аэдан обо всём узнает, с его-то нетерпимостью к любому виду коварства и интриг? – припечатала она в конце своей пламенной речи.

Как по мне, про спасение лайнера и кронпринца Арденны явно лишнее. Но в целом я была искренне благодарна за столь пламенную речь. Речь, на которую  свекровь… поморщилась. Двумя пальцами потёрла виски. Кажется, не у меня одной на фоне происходящего разыгралась острая мигрень. Я же в напряжении ждала её дальнейшей реакции – моего приговора на ближайшее будущее. А свекровь, как назло, всё молчала и молчала. Заговорила лишь к моменту, когда у меня начали подкашиваться колени из-за усиливающейся слабости.

– Ни один из Байо не опустится до союза с Райхштадт. Тем более Её величество. Думай, что говоришь. И будь сдержаннее в выражениях. Я тебя совсем не так воспитывала, – ответила на слова дочери. – К тому же я скорее поверю, что, узнав о приглашении императрицы, таким образом баронесса подсуетилась и решила подставить не только наш род, но и обвинить во всём Байо, скинув на них всю ответственность. В конце концов, именно герцогу бы пришлось отвечать перед Аэданом, если бы ситуация развернулась по задуманному плану. Тем более, что Феликс и Аэдан договорились. Мой сын щедро заплатил за лояльность всех Байо по отношению к нашей семье, – закончила откровенно сурово.

Не впервые я слышала про купленную у герцога Байо лояльность. Луиза тоже говорила об этом, как о причине, по которой её ссылают в Нордмарк. Так что на первый взгляд всё сходилось. Но только на первый. И тот, который не мой. В отличие от остальных, я знала не только о том, что “наша семья” для леди Эсмы Арвейн – это она, её сын и дочь, а я в этот узкий круг не входила. Мне было известно ещё и о случившемся разговоре свекрови с Луизой, в котором они планировали меня систематически травить, чтобы в необозримом будущем леди Эсма Арвейн, наконец, получила именно ту невестку, которую одобряет.

О чём вслух я, конечно же, ни звука не произнесла. Если уж раньше не припомнила ей это, сейчас и подавно не время. К тому же, я уже едва держалась на ногах, да и то на чистом упрямстве.

– Леди Эс… – начала я, решив сосредоточиться на насущном.

Но тем и ограничилась. Меня остановил властный взмах вертикально выставленной ладони свекрови, призывающей к тишине. Астральная проекция дёрнулась и замерцала от резкости жеста, поэтому пришлось дождаться, когда образ вернёт чёткость, прежде чем мать моего мужа продолжила:

– Я с самого начала знала, что от тебя будут одни неприятности. Ты начала их доставлять ещё до того, как родилась. Но, как бы я к тебе ни относилась, причинять вред своему сыну, даже косвенно, не позволю. Как и позорить мою семью, – выдала она мрачно, помолчала немного, вновь сосредоточилась на Зои, для неё же и продолжила: – Хорошо. Я разберусь. Можете оставить это на меня. Возвращайтесь к своим делам.

Я ослышалась?

Лишь бы челюсть осталась на месте, не отпала.

Можно ли ей верить?

Лично я не была уверена…

Но то я. Зои испытывала совсем другие сомнения.

– И что, и всё? Просто вернуться к своим делам? – осталась недовольна услышанным девушка.

Сотканная из золотистого сияния проекция её матери на это вновь поморщилась, как от зубной боли. Опять потёрла виски.

– Что именно тебя не устраивает? Чего ещё ты от меня ждёшь? Показательного распинания? Прямо сейчас? – ворчливо отозвалась леди Эсма, а её астральная форма на миг померкла.

Ненадолго. Я только моргнуть успела, а она вновь сияла, полная сил. В отличие от меня, которая уже практически мечтала съехать по стеночке вниз и устроиться на полу. Сразу лёжа. Навсегда.

– Почему бы и нет? – сложила руки на груди в ожидании Зои.

Взглянув на меня, леди Эсма в очередной раз поморщилась. Но вовсе не от того, о чём я могла бы подумать.

– Нужны: судья, палач и императрица, – сообщила приказным тоном старшая Арвейн. – Императрицу я возьму на себя. Местный палач где-то на нижних уровнях дворца, – адресовала последнее капитану Леджеру, и тот понятливо кивнул, а затем подал знак стоящему по левую руку от него офицеру, который тут же отправился, куда велено. – Клотильда и Ребекка также должны присутствовать. Зои, это на тебе, – продолжила свекровь.

– Поняла, мама, – стало ей торопливым ответом.

Хотя покидала она нас уже не так торопливо. Младшей сестре моего мужа явно не хотелось оставлять меня, но требовательный взгляд матери не оставил ей возможности задержаться.

– Судью также необходимо доставить сюда в кратчайшие сроки. Он в городской ратуше, – перешла к последнему пункту из озвученного списка персон, чьё присутствие сочла необходимым для возмездия баронессе Райхштадт.

Где-то здесь меня настиг очередной приступ тошнотворного головокружения, поэтому я не сразу поняла, что на этот раз ответственность за выполнение указания лежит не на одном из оставшихся офицеров моего адмирала, а на… мне? По крайней мере, обращалась свекровь к командиру Легиона, а тот в свою очередь ожидал соответствующего распоряжения от меня.

– А может… – попытался вмешаться Элай, пока до меня медленно, но наконец, доходило, почему больше ничего не происходило, и чего все ждут.

– Вряд ли вам, как и любому из вверенных в ваше распоряжение, по силам сделать это так же быстро, – бескомпромиссно перебила стальная леди Арвейн.

Капитан Леджер вынужденно признал её правоту молчаливым склонением головы. Тогда и я, наконец, справилась со своим приступом.

– Командир, доставьте судью, – повторила слова свекрови.

– Твоя воля – наш долг, – принял командир Легиона.

Ему вторил многочисленный звон призрачных доспехов. А затем он исчез. Вместе с его исчезновением в коридоре стало немного светлее, несмотря на то, что остальная часть Легиона мёртво стояла на прежних местах. А я это даже осмыслить толком не успела, как свекровь отдала очередной приказ:

– И кто-нибудь, принесите уже ей накопитель, её магический резерв практически на нуле. Аэдан будет очень зол, если вернётся и застанет свою жену в таком виде, – махнула рукой на меня с отчётливой брезгливостью, затем присмотрелась ко мне внимательнее и добавила: – Несколько накопителей.

Что за накопители такие, лично я очень смутно себе представляла, но название говорило само за себя. Ещё два офицера моего адмирала незамедлительно отправились за ними. А со мной остался лишь ещё один – тот, который зеленоглазый, и Элай. Хотя и это оставалось таковым недолго.

– Я сказала, несколько накопителей. Чем больше их будет, тем лучше. Силы ей сейчас очень пригодятся, – строго отчитала с весьма прозрачным намёком капитана Леджера свекровь.

Надо отдать должное, я бы не выдержала столь тяжёлый взгляд с такой же невозмутимостью, как это сумел сделать Элай. Беспрекословно следовать её велению на этот раз он тоже не стал.

– Мы не можем оставить леди Сиенну в такой ситуации совсем одну, – отчеканил, расправив плечи прямее.

Никто не вспомнил о том, что вся эта ситуация в принципе началась с того, что я как раз осталась одна. И я тоже напоминать не стала. Да и у свекрови имелось своё мнение на сей счёт:

– Она не одна. Я останусь, пока один из вас не вернётся.

Лично я именно по этой причине и начала переживать. Но не Элай, который на слова леди Эсмы сдержанно заметил:

– Но на самом деле вас здесь нет.

Тут я переживать перестала.

Действительно, чего это я?

Она же всего лишь астральная проекция. Видимая, но не способная воздействовать физически ни на что. Да и тенебрисы, помнится, не подчинялись никакой логике, просто нападали на всё, что служило для меня угрозой.

Хм…

А ведь и правда!

Или в случае с астральными проекциями это не так работает?

– Ой, да полно вам, капитан, – шумно выдохнула между тем с неприкрытым укором свекровь. – У неё тут целый Легион, способный разрушить весь Градиньян, на посыльных, а вы до сих пор за её безопасность переживаете?

Элай заметно смутился. Но не столько, как после, когда свекровь добавила уже с откровенной насмешкой:

– Если за кого и стоит действительно переживать, так это за себя. В конце концов, вряд ли мой сын приставил вас к ней в сопровождение для того, чтобы она защищала себя сама, да ещё и ценой выжигания магического резерва.

Капитан аж в лице изменился. Стиснул челюсть так крепко, что желваки заиграли на скулах. Его взгляд метнулся ко мне, и я приободрительно улыбнулась, пусть то и давалось с трудом.

– Я буду в порядке, – заверила тихо.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, – хмуро отозвался Элай и подал знак стоящему рядом.

Быстрым шагом они оба направились вслед за остальными офицерами. Свекровь проводила их взглядом, полным едва скрываемого превосходства в своей правоте. Затем её внимание вновь переключилось на меня. А я всё-таки съехала вниз по стене. На пол не улеглась, как того неимоверно хотелось, конечно. Но уселась со всем возможным удобством. В конце концов, в глазах оставшейся со мной я всё равно давно низко пала, ничего не теряю.

Да и не это вовсе сейчас самое главное.

– Судья, палач и императрица. Что вы задумали? – поинтересовалась я невольно.

А то пазл в моей голове никак не складывался. Но не у свекрови.

– То, что мне удаётся лучше всего. Устроим свадьбу.

– Свадьбу?

Она сказала, свадьбу?

Я не ослышалась?..

В голове зашумело, но уже не только от слабости.

– А свадьба будет… чья? – уточнила я осторожно.

На лице свекрови воцарилась вековая скорбь. И скорбела она явно об отсутствии моих умственных способностей.

– У баронессы Райхштадт слишком много свободы. Убавим её. Заодно устроим ей такое торжество, что она запомнит его на всю оставшуюся жизнь, – злорадно усмехнулась леди Эсма. – И больше не станет даже мысленно связываться ни с кем из Арвейнов. Всем остальным тоже пойдёт в назидание.

Где-то здесь я её даже чуточку больше зауважала.

Врагов, тем более почти заклятых, в принципе всегда стоит уважать и ни в коем случае нельзя недооценивать…

– Да и когда ещё представится такая удобная возможность избавиться от этой девки раз и навсегда, – добавила с откровенной насмешкой свекровь, отвернувшись от меня к окну.

Не знаю, что она там среди творящейся за витражами темени собиралась разглядеть, спрашивать я не стала. Куда больше интересовало, кто же во всей этой афере по воздаянию возмездия жертва, то есть жених. Хотя по факту я спросила немного о другом:

– А как вы заставите новобрачных согласиться?

В конце концов, как только жених и невеста заявят своё твёрдое “нет”, ни один судья не подтвердит брак. И никакое великое влияние стальной леди Арвейн не поможет. Непредвзятость, неподкупность и честность в служителях закона империи Гард заложена в крови вместе с принесённой клятвой верности имперской короне. Эту клятву невозможно обойти. Впрочем, судя по последующему, свекровь и не рассчитывала ни на что такое. Зато заметила с едва сдерживаемым превосходством:

– А с чего ты вообще решила, что они захотят отказаться?

– А что, не захотят? – растерялась я.

Добавила бы больше конкретики, но в этот момент с той стороны запертых дверей в мои новые покои что-то бахнуло, попытавшись проломить их. Двери выдержали, остались стоять, как и стояли. Ряды призрачных воинов сомкнулись плотнее. Коридор вновь погрузился в тишину, которую разбавлял лишь шум в моих ушах и частый стук сердца, наравне с рваным выдохом. А ещё через секунду, как ни в чём не бывало, от свекрови:

– Ну, ты же не захотела, – вновь посмотрела на меня.

– Не захотела? – не поняла я.

– Не захотела идти против меня, – пояснила она.

Не то чтоб я реально так уж и не захотела…

Вот и промолчала. Но то я. Не леди Эсма.

– И раз уж мы об этом заговорили, дам совет, – продолжила свекровь. – В следующий раз, когда вознамеришься подслушивать чужие разговоры, топай по садовой дорожке потише, если желаешь и в самом деле остаться незамеченной. А ещё не забывай о том, что я стала полноправной хозяйкой поместья Крез-д'Ор ещё до того, как ты вообще родилась. Я в курсе обо всём, что происходит в этом доме. Даже о том, где и когда плодятся крысы.

Что сказать…

Не на такой поворот нашего диалога я рассчитывала.

Совсем не на такой!

– Вы знаете? – выдавила из себя удивленно.

К горлу подступил очередной позыв тошноты, а в ушах, помимо фонового шума, зазвучал фрагмент из прошлого голосом стоящей передо мной: “Настой, который я просила тебя заказать этим утром у миссис Пирр, уже прибыл?.. Будешь следить за тем, чтобы юная супруга моего сына ежедневно его принимала. И чтоб, кроме тебя, никто об этом больше не знал. Начнут болтать, лично передо мной ответишь!”. Тошнота лишь усилилась. Особенно после того, как ответом мне стало:

– Я же говорю, в следующий раз топай потише.

Холодный пот выступил у меня на лбу. Свекровь знала. Знала с самого начала. Ещё с момента, когда я застряла у кустов розарии, слушая, как Луиза Байо злословит на мой счёт. Знала! И всё равно ведь сказала всё то, что сказала тогда. Выходит, намеренно? Провокацией? Или что? Зачем? Почему? А теперь возвышалась с высоты своего роста и смотрела на меня с таким превосходством, что хотелось провалиться сквозь землю.

– То есть, когда вы говорили с Луизой и Флоренс о… – попыталась я заново всё переосмыслить.

Переосмысление давалось откровенно паршиво. К тому же свекровь не позволила договорить.

– Ты ещё слишком молода и наивна, чтобы тягаться со мной, – перебила меня высокомерным тоном. – Но мне было интересно, что ты сделаешь и как поступишь.

Я, как вдохнула, так и не выдохнула. Воздух застрял в лёгких.

– Это что, у вас проверка на прочность такая? – прищурилась, глядя на свекровь уже с негодованием.

Ну а что? Если вспомнить, что она мне наговорила днём позже, так и вовсе…

– Слабая духом невестка заручилась бы покровительством своего мужа, быстренько нажаловавшись ему, – пожала плечами магическая проекция свекрови. – Амбициозная непременно воспользовалась бы ситуацией на свою пользу, предъявив её мне с соответствующей ценой за своё молчание. И только та, что собственной тени боится, ничего не предприняла бы. Никчёмная.

Учитывая, что я именно так и поступила в итоге, прозвучало как прямое оскорбление. Или не совсем? Ведь стоило мне подумать об этом, как леди Эсма тут же продолжила:

– Хотя ты как раз не такая. Не такая уж и никчёмная, как оказалось. Никчёмным не по силам вернуть к жизни пассажиров целого лайнера. Нужно иметь огромную силу воли. Почему, кстати?

– Почему я их вернула? – окончательно растерялась я.

На губах собеседницы мелькнула новая усмешка.

– Почему ничего не предприняла? – отозвалась свекровь.

Могла бы сказать, что вообще-то предприняла. Малодушно свалила при первой же возможности. Не менее малодушно не желая с ней встречаться больше никогда. Если бы не Зои и баронесса, кто знает, возможно мне бы это и в самом деле удалось.

– Я ведь дала тебе не один повод, – добавила леди Эсма.

А я и тогда промолчала, не в силах вымолвить ни одного нового слова. В горле пересохло, а сердце давно билось так громко, что, казалось, его стук теперь слышен во всём коридоре. Прикрыв глаза, я постаралась переждать ухудшение собственного состояния.

Хотя кое-что, пусть и не сразу, я всё же сказала:

– Я и сама не знаю. Наверное, не хотела обострять конфликт. Или давать вам новый повод ненавидеть меня. Или расстраивать Аэдана. Он и без того очень многое для меня сделал, когда…

Не договорила.

Такая усталость внезапно накатила…

Совсем не осталось сил. Глаза я тоже так и не открыла. Что совсем не понравилось моей свекрови.

– Эй, несчастье моего рода, ты чего? – прозвучало совсем близко её недовольным голосом.

Посмотрела бы, чтобы удостовериться, что она и в самом деле склонилась надо мной, но у меня же не осталось никаких сил.

Поспать бы немного сперва…

Я и правда почти заснула. Вся реальность отдалилась и отделилась от меня в один момент, оставшись где-то за незримой стеной-заслоном. Я будто в каком-то вакууме совсем одна осталась.

Не знаю точно, сколько это продлилось. Показалось секунду. Длиной в целую вечность. Вечность, за которую я успела подумать лишь о том, что, похоже, всё же стоило бы отозвать Легион, чтобы сохранить жалкие остатки моего магического резерва.

А то Аэдан Каин, когда вернётся, и впрямь будет злиться.

Хорошо, что всё-таки не уснула.

Ладони вдруг кольнуло холодком. От неожиданности я вздрогнула, пусть холодок и был приятным. А когда открыла глаза, то увидела мерцающий мягким бледно-синим сиянием кристалл в моих ладонях. Заодно и свекровь, астральная проекция которой в самом деле склонилась надо мной, хмуро вглядываясь мне в лицо.

– Лучше? – поинтересовалась она.

Я слабо кивнула. А леди Эсма добавила:

– Потерпи ещё немного. Легион пока нужен.

Я снова кивнула. Заодно вспомнила всё то, что предшествовало моему возвращению к реальности.

Подумать только!

Ещё совсем недавно я считала эту женщину исчадием ада!

А теперь вот она – передо мной, на расстоянии менее чем в половину вытянутой руки, с плохо скрываемым беспокойством обо мне. А я сама, кажется, начинала проникаться к ней симпатией.

– Вы всё это нарочно, – покачала я головой, как отражение своих почему-то вдруг путающихся мыслей. – Поверить не могу.

Чувство тошноты притупилось. Сердцебиение тоже выровнялось. Хотя странное вязкое ощущение где-то в районе солнечного сплетения как застряло намертво, не избавишься.

– Ты мне всё равно не нравишься, – скривилась свекровь.

– Да что я вам такого сделала? Ну, помимо того, что замуж за вашего сына вышла? Он, между прочим, тоже в этом участвовал, но его вы не разлюбили, – заметила вполне себе справедливо.

Хотя у леди Эсмы справедливость тоже была. Своя.

– Ты Рэйес, – скривилась она повторно.

– Уже нет, – вернула ей я.

– Это мы ещё посмотрим, – фыркнула женщина.

А меня вдруг озарило!

– А я знаю, почему вы смягчились, – сообщила я с торжествующим видом.

Я ведь и правда знала!

Знала, но почему-то до этого момента забыла.

– В самом деле? – съязвила свекровь.

Если рассчитывала меня смутить этим, не тут-то было!

– Аэдан сказал, что любит меня, да? – прищурилась я, крепче сжимая в ладонях постепенно меркнущий кристалл, дарящий приятный холодок. – А для вас важно его счастье.

Леди Эсма замерла, её астральная проекция на мгновение дрогнула, словно от невидимого удара. В её глазах промелькнуло что-то похожее на смятение, но она быстро взяла себя в руки.

– Ты слишком много на себя берёшь, особенно для рождённой от предателя, – процедила сквозь зубы мать моего мужа, выпрямляясь до того резко и порывисто, будто её кипятком ошпарило. – Думаешь, если мой сын выбрал тебя, а моя дочь прониклась к тебе сестринской любовью, то теперь и ты можешь пользоваться моим расположением?

– Я не пользуюсь, – ответила я. – Просто пытаюсь понять.

Фигура свекрови вновь обрела прежнюю величественность.

– Ты всё равно Рэйес, – холодно припечатала она.