Текст книги "Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ)"

Автор книги: Дарья Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)

Глава 20

Сквозь иллюминационное окошко виднелось ясное лазурное небо, и это первое, что бросилось мне в глаза, когда я их открыла, лёжа на постели в адмиральской каюте. Сам Аэдан Каин сидел за письменным столом и внимательно читал. Мужские руки, сильные и мозолистые, держали чей-то судовой журнал. Судя по потрёпанному и ветхому виду, то ли из арсенала пиратского крейсера, то ли из недр затонувшего пассажирского судна.

Интересно, пираты вообще ведут записи подобного рода?

Пока супруг читал, на его лице то и дело проступали тонкие морщинки, когда он хмурился. На подбородке темнела небольшая щетина, придавая его облику дополнительную суровость, а тёмные волосы отливали синевой, создавая контраст с белоснежным адмиральским кителем, когда он немного щурился и чуть склонял голову, если приходилось с особой внимательностью вчитываться в размытые строки. Время от времени мой адмирал перелистывал хрупкие листы и делал какие-то пометки на лежащей поблизости морской карте. А я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь, глядя на него такого – красивого, уверенного и сосредоточенного.

И кто знает, сколько бы я так ещё пролежала, но в какой-то момент он поднял голову и поймал мой взгляд. В его глазах, глубоких и пронзительных, как тёмная морская бездна, промелькнуло что-то неуловимое, а его суровое лицо смягчилось.

– Ты вернулась, – шумно выдохнул Аэдан Каин, откладывая журнал в сторону, поднимаясь на ноги. – Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, – улыбнулась в ответ.

Ничего большего добавить не успела. Как только он оказался рядом, его пальцы сомкнулись на моём запястье, нащупав пульс, а свободная ладонь легла мне на шею.

– Не знобит? – слегка надавил двумя пальцами.

– Нет, – по-новой улыбнулась.

А вот он нахмурился. Помог усесться.

– Голова не кружится? – впился в моё лицо цепким взглядом.

– Нет, – покачала головой. – Сколько я проспала?

Хмуриться мой адмирал не перестал и тогда.

– Почти два дня. И ты не спала, Сиенна, – отозвался мрачно, глядя на меня уже осуждающе. – Ты едва удержалась на краю своих жизненных сил. Я едва удержал тебя.

Мне и впрямь совестно стало. На секундочку. Потом я поняла, что, прежде чем испытывать вину, стоило бы уточнить…

– Но в этот раз тебе ведь не пришлось использовать ничьи жизненные силы, чтобы вернуть меня?

Заодно вспомнила всё то, что предшествовало моей отключке. Я ведь и правда была осторожна. Как и обещала. Старалась не спешить. Действовать обдуманно. Но потом всё изменилось. И я не могла сказать, что именно пошло не так. Зато Аэдан Каин, судя по хмурому виду, точно знал и понимал.

– Не пришлось. Своих хватило.

– И у нас всё получилось?

– Получилось, – порадовал.

Вот только сам хотя бы на малую толику радостнее не стал. Наоборот. Хотя сперва, прежде чем продолжать выражать вслух всю степень своего недовольства моим проступком, поправил подушки за моей спиной и удостоверился, что мне удобно.

– У нас с тобой был уговор, Сиенна. Количество пленённых пиратов с лихвой хватало, чтобы помочь тем, чей вдох мог стать последним, пока они пребывают на грани гибели, но ещё не перешагнули за эту грань. А ещё ты обещала мне, что всё прекратится, если мне что-либо не понравится. Но что в итоге? Ты…

Не договорил. Не смог. В ту секунду, когда его голос взял грозную тональность, я осознала, что дело вовсе не в том, что я сотворила. И даже не в том, что стоило бы преподать мне урок. Он просто-напросто беспокоился. Обо мне. Очень. Все эти прошедшие два дня, пока я не пришла в себя. Вот и… поцеловала я его.

Поцеловала, обнимая обеими руками широкие сильные плечи.  Скользнув пальцами по белому мундиру, ощущая столь необходимое тепло его тела через плотную ткань.

В первое мгновение он замер, словно пораженный молнией, а затем его руки крепко обхватили меня, притягивая ближе. Его щетина слегка царапала кожу, добавляя остроты ощущениям. Я почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как напрягаются мышцы под моим прикосновением.

– Ты что, меня затыкаешь? – выдохнул он мне в губы.

– Минимизирую риски, – поправила с умным видом.

Губы, тёплые и требовательные, накрыли мои с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Но всего лишь на краткие секунды.

– Думаешь, если заткнёшь меня поцелуем, то и всё моё недовольство тоже куда-нибудь денется? – прищурился мой адмирал.

– Нет, – не стала спорить. – Но…

Пауза. А я снова прижалась губами к мужским губам.

– …согласись, его определённо становится меньше? – добавила намного позже.

– Если только самую малость, – усмехнулся Аэдан Каин, перетаскивая меня к себе на колени.

Белый подол ночной рубашки на мне натянулся и частично задрался, обнажая ноги и бёдра, а только тогда задумалась о том, что кто-то меня в неё переодел, раз уж она на мне. Хотя какая разница? Уж лучше буду думать о том, что…

– Может быть в таком случае мне просто стоит приложить больше стараний? – улыбнулась мужу.

– Может быть, – по-своему согласился со мной он.

И на этот раз сам поцеловал. Совсем не так, как это прежде делала я. Жадно. Требовательно. Упоительно. Всепоглощающе.

Его пальцы скользнули под подол ночнушки, обжигая кожу своим прикосновением. Я запрокинула голову, позволяя ему углубить поцелуй, наслаждаясь каждым мгновением этой близости. Его руки крепко удерживали меня на коленях, не давая ни малейшего шанса сбежать. Я бы и не подумала никуда убегать. Не тогда, когда его губы снова и снова скользили по моим, то нежно лаская, то настойчиво требуя, а я отвечала на каждый вспыхивающий импульс, растворяясь в этом вихре ощущений. Мои ладони сами собой зарылись в мужские волосы, притягивая моего адмирала ещё ближе, желая ощутить его присутствие как можно полнее. Сердце бешено колотилось, отчего дыхание постоянно сбивалось, превращаясь в прерывистые вздохи.

– Наверное, нам стоит остановиться, – хрипло и сбивчиво прошептал Аэдан Каин. – Ты только недавно открыла глаза и ещё слишком слаба.

Его глаза горели тёмным пламенем желания, но в них промелькнуло и что-то невероятно нежное, когда он, словно очнувшись, немного отстранился, глядя на меня.

– Ты меня явно недооцениваешь, – улыбнулась в ответ.

Он тоже улыбнулся мне. И провел рукой по моим волосам, бережно, даже в чём-то осторожно убирая пряди с моего лица.

Ожидала, что он что-нибудь мне ответит. Но реальным ответом стала секундная пауза длиной в настоящую вечность. А затем одним порывистым жестом мой адмирал опрокинул меня спиной на постель, нависнув сверху. А вот дальше супруг не спешил. Его губы сохранили улыбку, а глаза нежность, пока он продолжал пристально и неотрывно смотреть мне в глаза и нарочито медленно тянуть за завязки на моей ночной рубашке.

Очевидно, это последний шанс всё прекратить?..

Никто из нас прекращать не собирался.

Мужские пальцы едва соприкасались с моей кожей. Но даже то малое – не прикосновение. Почти ожог. Настолько вдруг горячим мне показался Аэдан Каин. Ткань медленно сползала по плечам, обнажая всё больше и больше, а я затаила дыхание, ожидая того, что он сделает дальше. Мой адмирал склонился и ласково поцеловал в ключицу, затем переместился вместе с поцелуем к шее, оставляя за собой след из мурашек.  По спине пробежала дрожь, а внизу живота разлилось тёплое томление. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы двое в этом небольшом пространстве каюты.

Его губы продолжали свой чувственный путь вниз по обнажённой коже, оставляя за собой огненную дорожку чистейшего желания. Каждое прикосновение, каждый поцелуй посылали электрические разряды по моему телу, заставляя трепетать и выгибаться навстречу. Аэдан двигался неторопливо, словно наслаждаясь каждой секундой моего пробуждения к жизни, каждым моим вздохом и едва сдерживаемым стоном. Его руки скользили по моим бёдрам, изучая каждый изгиб. И в этом медленном, почти ритуальном исследовании я очень быстро потерялась и забыла себя. Особенно в тот миг, когда его губы накрыли вершинку груди, а я выгнулась дугой, издав приглушённый вскрик, настолько остро и глубоко вдруг пронзило это томительно-сладкое ощущение.

И… именно в этот момент в дверь каюты постучали!

Аэдан оторвался от меня, тяжело дыша. Тихо выругался на незнакомом мне языке. А может и не прям выругался, но интонация очень уж похожая именно на ругательство. Замер на секунду. А затем, по всей видимости решил, что отвечать вовсе не обязательно, потому что его губы по-новой нашли мои, и в этом поцелуе я почувствовала всё: его желание, его страсть, его нежность. Мужские пальцы крепче впились в мои бёдра, вынуждая их приподнять, направляя, а я… я вздрогнула, когда в дверь постучали повторно. Стук был, не сказать, что прям громкий, но настойчивый – однозначно. Тому имелась довольно весомая причина. Эту самую причину адъютант Хорас и озвучил следом:

– Мой адмирал, прибыл посыльный от его императорского величества.

Супруг шумно выдохнул, выругался повторно и прикрыл глаза. Но всего на секунду.

– Где он? – уточнил громко поставленным голосом.

– На нижней палубе, мой адмирал, – явно чувствуя за собой вину за несвоевременное известие, отозвался адъютант Хорас.

– Забери послание. Потом посмотрю, – решил.

Только это не особо решило возникшую проблему.

– Приказано вручить лично в руки. И дождаться ответа.

Последовал ещё один шумный тяжёлый выдох. Услышанное Аэдану определённо не понравилось. Вероятно потому, что все мы помнили ситуацию с летающим роялем и разнесённой в щепки гостиной, как и то, что терпением император Гарда не отличается.

– Придётся забрать, – прошептала уже я.

Судя по тому, сколько мрачности отразилось во встречном взгляде мужа, он подумал примерно о том же, о чём и я.

– Скоро буду, – вынес итогом.

Адъютант Хорас быстренько откланялся, а ещё через секунду  моих губ коснулся невесомый поцелуй, прежде чем тяжесть мужского тела окончательно покинула меня. Тогда-то меня, наконец, озарило…

– Мы в гавани Градиньяна? – уточнила, взглянув в иллюминационное окошко.

– Да, встали на якорь вчера, – подтвердил мой адмирал.

Когда я умудрилась расстегнуть все пуговицы на его мундире  и даже частично на рубашке?

Не вспомнила.

Но мужчине пришлось старательно застёгивать каждую из них, пока я, усевшись на краю постели, откровенно любовалась широким разворотом его плеч, переходящих в крепкий торс, а затем рельефный пресс, к моему сожалению, сейчас скрытому застёгнутой рубашкой. В какой-то момент на этом занятии меня и поймали.

– Что? – посмотрел на меня мой адмирал.

Признаваться я, разумеется, не стала. Зато поднялась на ноги. Несмотря на слабость в коленях, это удалось мне легко.

Ну а то, о чём он спросил…

– Просто, кажется, я начинаю понимать, почему у тебя до сих пор нет наследников и проблемы с личной жизнью, – усмехнулась, прежде чем сбежать в уборную.

– Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придётся выйти оттуда и ответить за это передо мной? – донеслось в ответ из-за двери от супруга.

– Быть может, мне повезёт, и его всемогущее императорское величество доведёт тебя раньше, если судить по вашей последней встрече, соответственно ты быстро забудешь об этом моём проступке, – съехидничала встречно сквозь дверь.

И тут, я, кстати, не прогадала.

В итоге так и вышло…

Ломиться в захлопнутое мной полотно никто не стал. Вскоре Аэдан Каин вовсе покинул каюту, оставив меня предоставленной самой себе. Я же провела рукой по прохладной поверхности раковины, глядя на своё отражение в зеркале. Лицо выглядело всё ещё немного бледным, зато в глазах царил шальной блеск. Приняв прохладный душ и закончив со всеми основными нуждами, я вернулась обратно, первым делом уделив внимание шкафу с одеждой. Не стала особо мудрить с выбором, просто взяла тёмно-синее платье, аккуратно сложенное поверх всех остальных вещей. С выбором наряда и в этот раз не прогадала. Ткань платья была удивительно приятной на ощупь – мягкий атлас с кружевной отделкой. Застёжки на спине требовали помощи, но у меня в наличии имелась только я сама, так что справляться пришлось самостоятельно. Платье идеально сидело по фигуре, подчёркивая грудь и талию, а юбка в пол создавала очень женственный силуэт. Тёмно-синий цвет удивительно шёл к моим глазам, делая их ещё более выразительными, и я невольно улыбнулась своему отражению в зеркале. Волосы собрала наверх, формируя небрежный пучок – единственное, что я умела и часто практиковала в своей прошлой жизни. Несколько прядей нарочно оставила распущенными, позволяя им обрамлять лицо. Когда причёска была готова, я закрепила её шпильками с жемчужными каплями, позволив себе немного роскоши.

Мой адмирал не вернулся в каюту и тогда.

И раз уж гора не идёт к Магомету…

Подождав ещё немного, всё же вышла из каюты. Остановившись на мгновение, будучи в коридоре, я прислушиваясь к звукам корабля. Где-то вдалеке слышались команды, скрип дерева, плеск воды о борт. А в конце коридора…

– Добрый день, леди Арвейн, – поприветствовал меня Элай. – Рад, что вам стало лучше. Мы все переживали за вас.

Он будто знал, что я выйду, и дожидался, когда это случится. Не удивлюсь, если реально так и было, хотя уточнять не стала.

– Спасибо. Мне правда намного лучше, – улыбнулась тепло.

Стоило мне с ним поравняться, как офицер вежливо пропустил меня вперёд, выбрав позицию на полшага позади, пока мы вместе выбирались на верхнюю палубу. Едва я на неё ступила, свежий морской бриз тут же коснулся лица, развевая несколько непослушных прядей. Верхняя палуба встретила нас приглушённым гулом корабельной жизни и величественным зрелищем гавани Градиньяна, которая раскинулась перед нами во всём своём имперском величии. Многочисленные корабли не только Великой армады, но и всех других мастей заполняли порт, словно драгоценные камни в шкатулке. Их высокие мачты тянулись к небу, создавая причудливый лес из парусов и канатов. Имперские линкоры, фрегаты и крейсеры, выкрашенные в традиционный тёмно-синий цвет с золотыми акцентами, гордо возвышались над остальными судами, словно стражи порядка и могущества.

Береговая линия тоже поражала своим размахом – величественные каменные пирсы уходили далеко в море, а между ними раскинулись причалы для торговых судов. На причалах кипела жизнь: грузчики сновали между кораблями и складами, торговцы зазывали покупателей, стражники в блестящих доспехах следили за порядком. А на фоне всего этого великолепия возвышался Градиньян. Белоснежные башни и шпили столицы империи Гард, казалось, пронзали само небо. Массивные стены, сложенные из тёмно-серого камня, выглядели неприступными. В центре города, словно корона на голове императора, возвышался имперский дворец – величественное строение с золотыми куполами и изящными арками. Канал, разделяющий город на две части, был заполнен прогулочными лодками и небольшими торговыми судами. Вода в нём казалась почти чёрной, отражая величественные здания и небо над ними. По берегам канала раскинулись сады (насколько подкинула мне память Сиенны Анабель) с экзотическими растениями, привезёнными со всех концов империи. Звуки города сливались в единую симфонию: крики чаек, скрип деревянных конструкций, приглушённый гул толпы, звон металла и отдалённый грохот волн о причалы. В воздухе витал солёный морской бриз, смешанный с множеством других ароматов. А я ненадолго замерла, запоминая каждую деталь этой завораживающей панорамы.

– Впечатляет, не правда ли? – правильно расценил мою реакцию Элай.

– Да, очень красиво, – кивнула с очередной улыбкой, продолжая впитывать каждую деталь этого удивительного зрелища.

Градиньян действительно был достоин своего статуса столицы великой империи, и мне понадобилась ещё пара минут, чтобы оторваться от созерцания города, направившись туда, куда изначально лежал мой путь. И только оказавшись на нижней палубе я вспомнила о том, что когда я смотрела в этом направлении в последний раз, тут было полно бездыханных тел, завёрнутых в белую парусину. Теперь же тут повсюду были… цветы.

И как же много их было!

Я остановилась как вкопанная, поначалу даже не веря своим глазам. Цветы покрывали палубу словно разноцветный ковёр. Нежные лепестки всех оттенков радуги колыхались от лёгкого ветра. Розы разных сортов – от белоснежных до тёмно-бордовых, они образовали целые аллеи, источая сладкий, почти дурманящий аромат. Помимо роз, тут были и гортензии, в пышных шарах украшающие голубыми, розовыми и белыми соцветиями, создающими причудливые узоры. А ещё были пионы с их тяжёлыми бутонами, наполняющими воздух медовым запахом. И ирисы. И ландыши. И фиалки. А ещё тюльпаны, лилии, хризантемы, герберы, подсолнечники, клематисы, орхидеи, вербена, каллы и… да много чего ещё! У многих из цветов я даже названия правильного не знала. Казалось, что мы находились не на нижней палубе военного корабля, а в самом сердце какого-нибудь ботанического сада.

– А что происходит? – поинтересовалась я у Элая, всё ещё не веря своим глазам.

Разум посетило предположение о том, что это мог бы быть какой-нибудь ритуал почитания умерших, но память предыдущей хозяйки моего тела отказывалась подтверждать это предположение.

И не напрасно!

– Те, кого вы вернули, безгранично благодарны вам, – улыбнулся капитан Леджер. – На самом деле даров было намного больше, но адмирал запретил принимать их ещё вчера на закате, потому что паломничество никак не прекращалось. Всё-таки вы сотворили настоящее чудо, когда вернули всех к жизни.

Я, как услышала, так и замерла с приоткрытым ртом.

– То есть, это всё для меня? – уточнила неверяще.

– Разумеется, для вас, леди Арвейн, – подтвердил Элай.

Сказать, что мне стало очень-очень приятно, ничего не сказать. На душе стало так тепло, что и сама не поняла, как на глаза сами собой навернулись слёзы, пока я снова и снова смотрела на  палубу, превратившуюся в цветущий оазис.

Почему слёзы, если стоило бы исключительно радоваться?

Наверное, потому что вспомнила…

– Не всех, – обронила тихо, медленно двинувшись вперёд. – Я вернула не всех.

И каково же было моё удивление, когда ответом мне стало твёрдое и решительное:

– Всех, леди Арвейн. Вы вернули из мира мёртвых вообще всех. Даже тех, кто утонул до прибытия Эсмы на место кораблекрушения.

Теперь я не верила не только своим глазам, но и ушам.

– Всех? – переспросила недоверчиво. – Вообще всех-всех?

Это же… нереально!

Или реально?..

– Всех, – утвердительно кивнул Элай.

А я, как стояла с приоткрытым ртом, так и осталась стоять. Несколько мгновений – так точно. И кто знает, сколько бы ещё так простояла, ошеломлённая собственными достижениями, но где-то вдалеке послышался суровый и чрезвычайно категоричный голос моего адмирала, который бескомпромиссно заявлял:

– Нет. Я сказал, нет. Мне повторить в двенадцатый раз?

Безусловно, меня жутко заинтересовало, от чего такого Аэдану пришлось отказываться аж одиннадцать раз. Особенно, если учесть, что обычно его все с одного раза превосходно понимали, и мало кто осмеливался оспаривать его решения.

Подхватив подол платья, чтобы он не мешался, цепляясь за цветы при моём торопливом передвижении, я поспешила к мужу. Застала его у края противоположного борта, хмуро читающего чьё-то внушительное, судя по размерам бумаги, послание. Хотя почему чьё-то? Императорский герб на сломанной при вскрытии послания печати весьма красноречиво демонстрировал отправителя. Если что реально не вписывалось, так это внушительного размера коробка, усыпанная тончайшей золотой пылью с пышным алым бантом, которую держал в руках неизвестный мне мужчина, с самым страдальческим видом смотрящий на адмирала Арвейна. Именно ему отказывал мой муж.

– Адмирал Арвейн, вы же понимаете, что я не могу покинуть ваш линкор, не вручив дар и не получив согласие на приглашение. Кто вообще отказывается от такого? – откровенно ныл незнакомец.

Его руки украшали перстни с драгоценными камнями, что выдавало в нём человека, привыкшего к богатству. Кольцо на указательном пальце правой руки с крупным рубином, несомненно, служило символом его высокого положения при дворе. О том же говорил и пояс из тисненой кожи, украшенный золотыми бляшками. На обычного посланника, принёсшего письмо, мужчина походил мало. Вообще не походил. Хотя цепочка на шее с массивной золотой печатью, свидетельствовала как раз о его праве представлять императора в важных делах.

– Если не можете, ничего страшного, вам с этим охотно помогут мои адъютанты, – угрюмо пообещал между тем мой адмирал, продолжая вчитываться в строки свитка, который держал.

Упомянутые адъютанты в полном составе стояли сбоку от адмирала. И двое из них даже шаг навстречу несчастному сделали, выражая всю свою готовность незамедлительно исполнить волю командующего. Вполне возможно, что и исполнили бы, но тут произошла подлость. Появилась я. И не знаю, каким образом, но незнакомец всего за мгновение безошибочно определил, кем я являюсь, мигом ринулся мне навстречу, таким образом спасаясь от моего категоричного мужа и его исполнительных адъютантов. А я опомниться не успела, как мне всучили ту самую коробку с самыми горячими и страстными заверениями о том, что император счастлив вручить мне сей дар вместе с приглашением на сегодняшний раут в мою честь. Насколько я помнила, в особенности такого события, именуемого императорским раутом, всегда входило то, что он проводился исключительно во дворце императора, являлся самым престижным светским мероприятием, посещение всегда было строго регламентировано и являлось знаком особого доверия, для посещения имелся определенный дресс-код, нарушение которого недопустимо,  также рауты проводились исключительно по особым случаям: коронация, важные государственные события, либо визиты высокопоставленных гостей.

И раз уж незнакомец сказал, что раут именно в мою честь…

Посмотрела в ответ со всем переполняющим меня скептицизмом. Всё-таки, будем честными, на высокопоставленного гостя если кто и тянул из всех присутствующих, так это адмирал Арвейн, уж точно не я. Жаль, выразить вслух все свои сомнения я не успела. Пока анализировала происходящее и собиралась с тем, как бы отреагировать, золотая пыльца на коробке вдруг от коробки отделилась и воспарила облаком над моей головой. Ещё секунда, и это облако рвануло ко мне, оседая не только на моих плечах и лице, но и даже в лёгкие и нос попала, вынудив меня самым позорным и громким образом чихнуть при всех присутствующих.

 – Будьте здоровы, – прокомментировал всё это дело с довольным видом императорский посыльный.

А ведь ещё десять секунд назад таким несчастным-пренесчастным выглядел!

То и зародило в мою душу первые, нехорошие подозрения.

– Спасибо, – поблагодарила вежливо, вопреки им.

И на своего сопровождающего невольно покосилась. Элай, в отличие от посыльного, желать мне здоровья не спешил. Слишком занят был тем, что стоял и прожигал мрачным взглядом вручившего мне дар. А на мой косой взгляд пояснил угрюмо:

– Взяв дар в руки, вы активировали наложенное на него защитное заклинание, соответственно приняли дарованное. Заклинание было настроено специально на вас, леди Арвейн, поэтому и реакция вышла соответствующая.

Ничего из того, о чём он только что мне поведал, не навело на мысль о том, почему он так реагировал, поэтому уточнила:

– А если бы заклинание было настроено не на меня?

Капитан Леджер едва уловимо поморщился.

– Это заклинание высшего порядка. Прикоснись к дару кто-либо другой, кроме посыльного и того, кому вещь предназначается, оно бы убило. Мгновенно, – признал неохотно.

Судя по тому, что на лицах адъютантов была примерно такая же мрачная гримаса, об этой особенности защитных чар тут знали все, кроме меня. Неспроста, едва я опять уточнила:

– Но разве для подобного заклинания не нужен слепок ауры того, кому предназначен дар?

Ответил уже не Элай, а мой адмирал:

– Именно, – постановил сухо.

Аэдан закончил знакомиться с содержанием свитка и теперь всё его внимание сосредоточилось на посыльном. А я поняла, что всеобщее недовольство было посвящено не столько тому, насколько смертельными являлись защитные чары, иначе бы мне банально не позволили их активировать. Куда больше удручали мои последние выводы. Откуда у императора слепок моей ауры? Да и зачем ему это вообще? Получалось, он взял слепок во время визита в поместье Крез-д'Ор. А я этого даже не поняла.

Да и что вообще за дар такой император решил мне преподнести, что его пришлось аж смертельными чарами защищать, чтобы оно не попало ни в чьи другие руки?..

Говорят, любопытство сгубило кошку. Именно об этой несчастной погубленной кошке я размышляла всю следующую минуту, поскольку это неплохо помогало бороться с желанием заглянуть внутрь коробки и поскорее узнать, что же там внутри. В отличие от меня, всем остальным почему-то было ничуть не интересно. А некоторые из нас и вовсе запланировали побег.

– Рад, что вы всё же приняли приглашение, – попытался откланяться посыльный, улыбаясь настолько радостно, что впору удивляться, как ему челюсть не свело. – Передам его императорскому величеству, что…

Не договорил. Мой адмирал перебил:

– Не приняли.

Посыльный широко и радостно улыбаться не перестал, зато перестал пятиться назад, да и улыбка на его лице застыла приклеенной маской. Сквозь эту же маску он аккуратно возразил:

– Леди Арвейн приняла дар.

– Это ничего не меняет.

Теперь посыльный смотрел на моего адмирала со всем переполняющим его возмущением. Но выражать его вслух не решился. Пошёл другим путём. Ещё более подлым.

– На сегодняшний раут в честь вашей супруги приглашено более трёх тысяч гостей. К тому же император не приемлет отказов.

–  Я рискну, – флегматично отозвался Аэдан Каин.

А вот его адъютанты напряглись. Впрочем, как и я, как только, немного погодя свернув свиток, он протянул его тому же посыльному и добавил:

– Армада будет готова к отплытию в Дархольм через четыре дня. На этом всё, барон Вальдграф.

Армада возьмёт курс в Дархольм?

Всем известно, у тех берегов ни один флот сгинул…

– Так ему и передать? – прищурился барон.

– Я как-то невнятно выразился? – насмешливо посмотрел на него мой адмирал.

Императорский посыльный окончательно перестал улыбаться. Сухо кивнул. Одарил всех нас очередным жалостливым взглядом, словно это все мы виновны в его будущей трагической гибели, а затем, отстранённо вежливо попрощавшись исключительно со мной, всё же удалился с палубы. Собственно, именно поэтому, когда адъютанты тоже покинули нас, я придвинулась ближе к супругу и тихонько поинтересовалась:

– Может, не стоило отказываться от приглашения?

Аэдан Каин прищурился и посмотрел с насмешкой уже на меня.

– Помнится, в прошлый раз тебя привела в ужас всего одна тысяча гостей. Во дворце их будет минимум в шесть раз больше.

– Барон сказал, три тысячи, не шесть, – слабо улыбнулась я.

– Барон склонен всегда недоговаривать, – усмехнулся муж.

Я кивнула и спорить не стала. Вместо этого позволила себе наконец заглянуть в коробку, аккуратно приподняв крышку. Там, среди вороха алой ткани, расшитой золотыми нитями, лежала заколка. Или не совсем заколка? Поверхность изящного украшения была усыпана мелкими чёрными шипами, напоминающими терновые ветви, которые обвивают тонкий золотой стержень. В центре заколки мерцал тёмный аметист, поглощающий свет.

– Этот артефакт способен призвать Тёмный легион – армию призрачных воинов, когда-то павших в самых жестоких и кровопролитных битвах. Они бесшумны и абсолютно смертоносны. Станут для тебя нерушимой стеной, оберегающей от любой опасности, – прокомментировал моё открытие Аэдан Каин.

– А как ты?... – озадачилась, подняв на него взгляд

В отличие от меня, он не мог видеть того, что находилось внутри, да и не смотрел в сторону дара вовсе.

– У этого артефакта особый магический фон, – пояснил Аэдан.

Снова кивнула. И задумалась над тем, насколько же действительно ценный дар преподнёс мне император. Дар, который моему адмиралу совершенно точно не понравился. И не понравился он ему, скорее всего, просто потому, что…

– Этот артефакт должен защищать меня, пока ты и твоя армада не вернутся из Дархольма? – догадалась я.

В качестве ответа мой муж вздохнул и обнял за плечи, притянув к себе ближе. Ещё немного погодя его губы коснулись моей макушки в подобии поцелуя.

– Я не могу взять тебя с собой. Это слишком опасно.

Как по мне, по-настоящему опасно было как раз оставлять меня в Гарде: либо на растерзание его матери, либо императора. Мне рядом с пиратами среди шторма и то не так страшно, как в их присутствии. Но сказала я вовсе не об этом, а о другом:

– А почему барон Вальдграф приравнял моё принятия дара его величества к согласию принять и приглашение на раут? – вновь засунула свой любопытный нос в коробку.

На самом деле я уже догадывалась о причине. Платье. На нём лежала заколка-артефакт. И скорее всего именно это платье воплощало сегодняшний дресс-код запланированного мероприятия. Иначе с чего бы оно было здесь? Для этого тоже определённо должна быть веская причина.

И я не прогадала. Несмотря на то, что Аэдан не стал подтверждать. Вместо этого поинтересовался встречно:

– Ты хочешь на этот раут?

Честно?

Нет!

Но…

– Он же в мою честь вроде как, – пожала плечами, оглядываясь на множество цветов, усеивающих нижнюю палубу линкора. – Отказываться – всё равно, что проявить неуважение, практически оскорбить.

– И что с того? – ничуть не проникся моим посылом муж.

– Он же император, – посмотрела на него с укором.

– А у меня армада, – усмехнулся Аэдан.

Тут все мои аргументы закончились.

– И то верно, – улыбнулась и убрала коробку, оставив её рядом со снастями.

Вернувшись к мужу, сама его обняла, сразу обеими руками. И улыбнулась снова, когда услышала от него:

– Но если тебе правда хочется туда пойти, то пойдём.

– Правда? – улыбнулась снова.

– Только придётся найти для тебя другое платье, – отозвался супруг уже ворчливо.

Судя по интонации, платье ему не понравилось ещё больше, чем артефакт, способный призвать на мою защиту армию мёртвых.

– А мы сможем его найти в столь короткий срок?

– В нашем городском доме полно нарядов Зои.

Кивнула и обняла его крепче. Хотела, было, ещё сказать ему о том, что лучше я отправлюсь в Дархольм вместе с ним, чем останусь без него, но в итоге решила, что скажу ему об этом позже. Сперва доживём этот день до конца.