Текст книги "Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ)"

Автор книги: Дарья Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 36 страниц)

Дарья Коваль
Адмирал моего сердца, или Жена по договору

Глава 1

Сиенна

– Девочка моя, ты меня слышишь? Приди в себя, Сиенна! Сейчас совсем не время терять сознание!

Лицо обожгла слабая пощёчина, и я бы возмутилась на такое самоуправство, но жест являлся скорее отчаянной попыткой помочь вернуться в реальность, чем действительно ударом. Да и голос, который меня звал, звучал ласково, хоть и с тревожными нотками. С трудом разлепив веки, я обнаружила, что мир перед глазами – множество разрозненных осколков, никак не желающие собираться воедино. Пришлось крепко зажмуриться и повторить всё с самого начала ещё несколько раз, прежде чем зрение наконец сфокусировалось в единую картинку.

– Сиенна, ты меня слышишь? Ответь мне, девочка моя, – продолжала причитать совершенно незнакомая мне женщина, решив сменить тактику по приведению меня в чувства и теперь трясла меня за плечи.

Ясные голубые глаза незнакомки смотрели с той же тревогой, что чувствовалась в её голосе, круглые щёчки выглядели слишком бледными, а светлые кудряшки растрепались и выглядывали из-под белого чепца. Её пышная фигура была затянута в ворох воздушной ткани с множеством оборок, отчего женщина казалась ещё больше, чем было на самом деле. Мы обе полусидели-полулежали на деревянном полу посреди просторной спальни, чьим главным достоянием являлась королевских размеров кровать с четырьмя колоннами и бледно-розовым балдахином. Неподалёку стояло кресло с высокой спинкой, а рядом стол. За высокими витражными окнами бушевала гроза, в стёкла то и дело хлестали ветки деревьев. Я отстранённо отметила всю окружающую обстановку вместе с мыслью о том, что это всё должно быть из-за новых транквилизаторов, раз уж снится теперь и такое. Осознанные сны для меня были в новинку, но ничем иным и не объяснить, как я из больничной палаты, где прожила последнюю неделю, попала сюда.

– А что?.. – прочистив саднящее горло, выдавила я из себя.

Но и только. Всё, что я собиралась узнать дальше, я проглотила, вздрогнув одновременно с прозвучавшим раскатом грома снаружи, когда вместе с ним посреди спальни материализовался бесплотный дух, мерцающий синеватым потусторонним светом. Дух был определённо мужского пола. В седовласом возрасте. И во фраке.

А я аж язык прикусила с перепугу от неожиданности!

– Они слишком сильны и настойчивы, миледи. Не уверен в том, как долго ещё смогу им противостоять, – сдержанно поклонился бесплотный дух… мне?

Да, кажется именно так всё и обстояло.

– Они? – переспросила я растерянно.

За окнами особенно ярко вспыхнули молнии, после чего грянул новый раскат грома, а стены дома содрогнулись. Нет, не просто содрогнулись.

Кто-то будто по всему дому разом ударил!

Должно быть, те самые они…

– Кайо, продержись, сколько ещё сможешь. Я тебя очень прошу, продержись. Нам нужно больше времени, – взмолилась светловолосая женщина.

Нет, не просто женщина. Нянюшка. Моя. Это осознание пришло откуда-то из глубины разума, как само собой разумеющееся, словно я всю жизнь это знала. Как и то, что меня в самом деле зовут Сиенна, а не Елена по батюшке Евгеньевна, как прежде, если быть точнее – Сиенна Анабель Рэйес, и комната, в которой мы находились сейчас – моя спальня. Дух Хранитель отчего дома тоже был мне превосходно знаком, он ведь заботился о нашей семье задолго до моего рождения. А ещё, судя по всему, я вовсе не спала. Слишком уж реалистичным всё ощущалось. По крайней мере, шею ломило очень натурально.

Что происходит?! Где я?! Откуда это всё взялось?!

Спросила бы об этом не только саму себя, но возможности не осталось. Нянюшка вновь встряхнула меня за плечи, на этот раз с такой силой, что впору позавидовать её крепким рукам.

– Сиенна, ты должна вызвать его светлость. Используй вызов по крови. Мы не сумеем сами добраться до него, ты же это понимаешь? – обратилась она ко мне.

Я кивнула скорее машинально, нежели потому, что полностью разделяла её точку зрения. И немного зависла, когда по плечам и груди рассыпались длинные блестящие как смоль тёмные волосы. Я же каждый месяц относила своему мастеру приличную сумму денег, чтоб мои локоны надёжно сохраняли холодный платиновый блонд. А тут… Но зато никаких синяков на руках от многочисленных капельниц больше не было, и это однозначно плюс!

– Сиенна? – нетерпеливо позвала нянюшка.

Инструкция к тому, чего она от меня ждала, пришла из глубин разума так же, как мне стали известны факты чужой жизни, которая, кажется, теперь была и моя. Тело по крайней мере – точно. Как так вышло? Решила обдумать потом. Стены дома вновь жутко содрогнулись от удара, а в некоторых местах и вовсе зазмеились трещины, и это явно являлось сейчас самой первостепенной проблемой.

– Да, нянюшка, я сейчас, – отозвалась я уже вслух.

И сама себе поразилась, с какой лёгкостью сорвались эти слова, пока я подскакивала на ноги в поисках столь нужной иглы. Игла нашлась в одном из верхних ящиков комода. Требовалась всего капля крови и медальон, висящий у меня на шее, который сперва пришлось вытащить из-под плотного тёмного ворота кружевного платья, а затем раскрыть.

– Кровь от крови моей. Взываю к тебе, – сорвалось с губ едва слышно, пока я прикладывала проколотый палец к медальону, который окружило золотистое сияние.

Не была уверена в том, всё ли правильно делала. И да, из-за своей неопытности не учла тот факт, что в итоге я опять рухну на пол, больно ударившись головой, когда вызов по крови будет установлен, а я отключусь от реальности.

Такой себе магический аналог мессенджера, в общем!

Мир вокруг исчез. Пришла кромешная тьма. Она наступала со всех сторон до тех пор, пока вокруг меня не остался лишь жалкий клочок золотистого света. Ещё один точно такой же световой круг вспыхнул вместе с появлением в нём мужчины по виду втрое старше меня. На нём был костюм из тёмно-синего бархата, расшитый золотыми нитями в лучших традициях викторианских герцогов, а на нагрудном кармане блестела внушительная брошь в виде герба. Горло прикрывал снежно-белый шёлковый платок.  Глубокие карие глаза, окружённые морщинками, видели будто насквозь, смотрели проницательно и строго, но всё равно казались интуитивно родными, и я невольно ответила на его улыбку при виде меня такой же тёплой улыбкой, хотя и абсолютно не знала этого человека.

Зато он знал и помнил меня преотлично!

Вернее, ту, в чьём теле я оказалась.

Да и объяснять ему ничего не пришлось. Он каким-то образом и сам уже обо всём был в курсе. И даже больше.

– Сиенна, я знаю, что ты сейчас хочешь многое мне рассказать, но у нас нет на это времени. Послушай меня внимательно. И запомни, – строгим назидательным тоном сообщил он. – Возьми деньги и документы из сейфа. Столько, сколько поместится в потайной карман платья, лишнего не бери, чтобы не было в тягость. Вещи тоже не бери. Оденься потеплее. В том же сейфе хранится ампула с чёрной кровью. Обязательно возьми её с собой, когда покинешь дом. Отправляйся прямиком в монастырь Пресвятой Магдалины. Сёстры спрячут тебя от кронпринца. Дождись, когда я приду за тобой. Если не смогу появиться до следующего заката, воспользуйся ампулой. Всё поняла?

– Э-ээ… – окончательно растерялась я.

В общем-то, если провести аналогию с вызовом по крови, по которому мы сейчас общались, что именно делать с ампулой, я и сама могла догадаться. Но ничто из того не объясняло, чья это кровь, и как именно тот или та, кому она принадлежит, относится ко всему, что происходило со мной сейчас. Благо, уточнять и не пришлось. Одного моего растерянного вида вполне хватило, чтобы собеседник сам же продолжил:

– Если я не приду, адмирал Аэдан Каин Арвейн – единственный, кто сможет тебе помочь. Когда-то он дал мне слово и не нарушит его, будь в этом уверена. Ты можешь ему доверять. Больше никому, Сиенна. Только ему. Влияние кронпринца слишком велико, чтобы кто-либо ещё рискнул своей жизнью, пойдя против него. Ты меня поняла?

Даже если и не до конца, сообщить о том я не успела. Вдруг что-то произошло, что-то вне пределов моей досягаемости, а следом моего собеседника пошатнуло и выгнуло с глухим хрипом, пока на его шёлковом шейном платке начинало расползаться ярко-алое пятно.

– Уходите из дома! Срочно! Вам нельзя там больше оставаться! – единственное, что он ещё мне сказал.

Кромешная тьма вокруг нас растворилась вместе с мужским образом в световом круге, а я вернулась в спальню Сиенны Анабель Рэйес, открыв глаза, обнаружив себя – опять валяющуюся на полу, пока надо мной с тревогой в глазах нависала нянюшка, аккуратно придерживая за голову.

– Что приказал его светлость, Сиенна? Что нам делать? – с надеждой посмотрела она на меня.

Именно в этот момент последовал новый удар!

Стены дома в очередной раз содрогнулись, а одно из окон разбилось. Осколки со звоном разлетелись по сторонам, лишь каким-то чудом не попали в нас, зато здоровенный сгусток огня, разбивший окно, прилетел прямо в кровать, мигом её воспламеняя.

Ну вот, теперь у нас ещё и пожар!

И будто мало всего предыдущего…

– Дочь посла!!! – донеслось грозное и суровое с улицы сквозь хлёсткие удары ливня и гром. – Я знаю, ты там. Ты меня слышишь, Сиенна Анабель?! Немедленно покажись, иначе пощады не будет никому в этом доме!

Голос принадлежал мужчине. И от этого властного тембра у меня внутри будто незримая струна натянулась. Нянюшка бросилась торопливо тушить кровать, а я поднялась на ноги. Сердце застучало, как в последний раз, колени плохо гнулись, но я шагнула ближе к окну, ведомая чужим приказом. Сквозь разбитые витражи был виден двор, наполненный всадниками в тёмных плащах. Непогода им совсем не мешала. Наоборот, казалось, буря им подчинялась. И их было не менее дюжины. Мне удалось разглядеть лишь одно лицо, не скрытое глубоким капюшоном. Темноволосый мужчина обладал резкими, грубыми, волевыми чертами. Ему едва ли было больше тридцати. Губы сжались в тонкую линию, стоило их обладателю заметить меня. Голос принадлежал именно ему. Я поняла это, как только он выкрикнул снова:

– Наконец набралась смелости, Сиенна Анабель? – ухмыльнулся издевательски… подозреваю, тот самый кронпринц, по крайней мере выглядел он дороже всех одетый, да и гонор в голосе вполне соответствовал такому возможному статусу. – Или это потому, что я загнал тебя в угол и у тебя не осталось выбора, кроме как наконец подчиниться? – добавил всё так же издевательски.

И вот что я должна ему на это ответить?

Особенно, если на язык так и напрашивалось нервно отчаянное: «Мужик, я тебя вообще в первый раз вижу и не знаю, не имею ни малейшего понятия, кто ты такой!».

А что ответила бы настоящая Сиенна?

Сколько бы я не силилась нарыть в закромах своего разума хоть что-то по поводу того, за что кронпринц так озлобился на эту семью, вспомнить никак не удавалось. Соответственно, я не имела ни малейшего понятия, с чего начинать возможные переговоры с ним. То, что переговоры необходимы, становилось ясно, как день, ведь они же сожгут нас тут всех заживо, если я не пойду ему навстречу.

Если это всё-таки такой сон, то сон очень паршивый!

– Дочь посла! Я всё ещё жду! Не испытывай моё терпение! – тем временем не стал дожидаться моей ответной реакции кронпринц. – Позор и бесчестье смывается лишь кровью, Сиенна Анабель. И я возьму свою плату. С тебя. Спускайся и встань на колени. Умоляй о пощаде. И тогда, быть может, ты останешься жива.

Где-то здесь мне резко перехотелось вести с ним любые переговоры. С террористами, насколько я знала, переговоры вообще не стоит вести, если что. К тому же, не одна я так посчитала. Нянюшка резко дёрнула меня за руку назад, а затем тихонько прошипела мне в лицо:

– Не слушай его. Он всё равно на самом деле уже не пощадит ни одного из нас. Всем известно, его высочество не ведает жалости и не склонен прощать, он ни перед чем не остановится, чтобы наказать весь род Рэйес и всех, кто вам служит, за наш отказ отдать тебя. Неспроста кронпринцу не отказывают.

– За отказ отдать меня? – переспросила я.

За что и получила полный недоумения взгляд. Зато стала более понятна причина всего происходящего. Хорошо, надолго на такой мелочи внимание нянюшки не задержалось. Кровать за спиной женщины так и не потухла, огонь расходился всё сильней и пылал жарче, а до меня самой это только сейчас дошло, слишком дезориентирована я была до сих пор всем остальным.

– Сосредоточься, Сиенна, – вновь встряхнула меня за плечо стоящая рядом. – Что приказал его светлость? Как нам поступить? – пытливо уставилась на меня.

Точно!

– Он сказал… – сжала я кулаки, заметив, как начали дрожать мои пальцы. – Сказал бежать. В монастырь. Дождаться его там. И обязательно взять с собой то, что лежит в сейфе. А ещё…

Не договорила. Голос позорно дрогнул, а горло сдавило, в груди похолодело, стоило вспомнить, как на мужском шейном платке расползалось ярко-алое пятно. Это была кровь? С ним что-то плохое случилось, пока мы разговаривали? Или я не так поняла?

– Что ещё? – нетерпеливо позвала нянюшка.

И тут же опасливо покосилась в сторону разбитого витража, сквозь проём которого теперь хлестал ливень и ветер.

– Нет, ничего, – покачала я головой, решив пока оставить эту часть при себе. – Сказал, поторопиться, нельзя больше здесь оставаться, – отделалась абстрактным.

Женщина ещё раз покосилась в сторону разбитого окна. Медлить больше не стала и мне не позволила.

– Хорошо, – кивнула она коротко. – Выйдем через винный погреб, – скомандовала, потянув за собой.

Мы едва покинули спальню и дошли до лестницы, когда послышался новый звон бьющегося стекла. Ещё несколько окон оказалось разбито. Где-то внизу послышалось несколько мужских голосов, один из них раздавал приказы окружить дом и заходить одновременно с разных сторон сразу. В тот же миг перед нами вновь материализовался Дух Хранитель.

– Простите, миледи, я больше ничего не могу сделать, – покаялся он.

Я нервно улыбнулась, не зная, что на это сказать, а нянюшка шикнула на нас обоих:

– Тише вы, – торопливо подтолкнула меня вперёд, минуя лестницу. – Поймают, будем молить о смерти.

Дух на это понимающе кивнул.

– Отвлеку их, – сообщил, прежде чем испариться.

А мы воспользовались другой лестницей. Она выглядела не такой широкой и грандиозной, как та, по которой мы не стали спускаться, ей определённо пользовались лишь служащие, зато в этой части дома пока всё было тихо. К тому же лестница была скрыта за узкой неприметной дверью, которую нянюшка закрыла за нами на затвор. Если вспомнить комплекцию всадников и грозный вид самого кронпринца, вряд ли заурядная щеколда могла нас спасти, но несколько секунд однозначно была способна выиграть. Следующая наша остановка случилась, когда мы добрались до комнаты, в которой хранились книги в роскошных переплётах, окружённые антикварной мебелью. На стенах висели портреты предков, олицетворяющие величие рода Рэйес, а за одним из них обнаружился тот самый сейф, в котором хранилась заветная ампула, документы и деньги. Открывался он просто, достаточно было лишь приложить к специальной пластине ладонь. А как только, спешно прихватив первое и второе, в мою ладонь лёг бархатный чёрный мешочек, я поняла, что именно имел в виду его светлость, когда велел мне не брать ничего лишнего. Монеты оказались тяжёлыми. А я забыла о другом его наказе одеться потеплее и только сейчас о том вспомнила. Как вспомнила, так и усмехнулась в сердцах.

Нашла о чём беспокоиться!

Тогда, когда я неизвестно где, непонятно каким образом, по какой причине и как это всё вообще исправить. Кажется, мои нервы при прохождении данного незапланированного и слишком реалистичного хотя и мало правдоподобного квеста начинали сдавать.

С другой стороны, если вспомнить через что пришлось пройти последние недели настоящей мне – Елене Черновой, не так уж и ужасно сбегать под покровом ночи от мстительного маньяка, по крайней мере, теперь я могла бежать, и это намного лучше, чем быть никому не нужной и бессильно прикованной к постели, с которой не в силах встать, ведь недаром врачи вынесли приговор в виде самого незавидного диагноза, с которым жить оставалось не так уж и... Стоп!

Я поэтому здесь? Я умерла?

Озарение чуть не сбило с ног. Пришлось хвататься за ближайшую стену, чтобы удержать равновесие, когда я на ровном месте запнулась. Шедшая передо мной нянюшка тут же остановилась, хотя в винном погребе, в который мы спустились, было темно и ни одна из нас не рискнула даже заикнуться о необходимости освещения.

– Сиенна, ты должна собраться и быть сильной, не время поддаваться эмоциям, нужно поспешить, – мягко упрекнула меня женщина, вернувшись за мной.

Взяла за руку. Её тёплая мягкая ладонь подарила тепло, и дальше мы сумели заметно прибавить в скорости. К винному погребу примыкал длинный подземный тоннель в лучших средневековых традициях. Вход в него был замаскирован парой пустых бочек, так что оказаться внутри оказалось несложно. Гораздо сложнее пришлось позже, после того, как спустя тысячу с лишним шагов мы с нянюшкой наконец выбрались на свежий воздух. Гроза утихла, а мы оказались стоящими по лодыжку в густой мокрой траве у подножия холма. Нас окружали деревья и со стороны вряд ли было возможно легко заметить. Но это ничуть не помешало, обернувшись, увидеть, как в тёмной безлунной ночи небо пылало ярким заревом, ведь на самой вершине холма горело роскошное поместье с высокими шпилями и множеством башенок. Пока я находилась внутри, я не имела ни малейшего представления о том, насколько величественно выглядит дом семьи Рэйес снаружи. Теперь вот увидела. Он был воистину великолепным. И он горел. Полностью объятый безжалостным пламенем.

– Кайо, он ведь успел тоже сбежать? – сорвалось с моих губ, пока я с замиранием сердца наблюдала ужасающую картину масштабного пожарища. – А остальные? Кроме нас ещё кто-нибудь был в доме?

Насколько я сама успела понять, пока мы крались в библиотеку к сейфу, кроме нас троих и непрошенно вторгнувшихся гостей, никого не было. Это подтвердила и нянюшка сухим кивком. Вот только после она добавила:

– Мне жаль, девочка моя, но ты и сама знаешь, что Дух Хранитель привязан к дому. Он погибнет вместе с ним.

С какой стати мне жалеть привидение, с которым я знакома в общей сложности от силы шесть секунд? Сложный вопрос. Но навернувшиеся на мои глаза слёзы остановить не получилось. Они стекали горячими ручейками по моим щекам, пока я, до побеления пальцев комкая кружева на подоле своего платья, словно махохистка представляла, как именно сейчас погибал тот, кто пытался нас защитить и не смог, только сам пострадал.

– И что, совсем ничего нельзя сделать? – прошептала я, не слыша собственный голос.

Горло сдавило спазмом, даже говорить было больно. Сердце стучало так сильно, что казалось, его стук отдавался в ушах. В груди и вовсе будто огненный цветок расцветал, настолько жгло и пекло в том районе.

– Мне жаль, девочка моя, – ещё раз повторила та, чьё имя я так и не вспомнила.

Как и узнать не смогла. Мы простояли ещё примерно с минуту, переводя дыхание, бессильно глядя на пылающее в ночи зарево, а я осознала, что зря утаила от нянюшки то, что тоже являлось немаловажным.

– Его светлость. Когда я разговаривала с ним, что-то произошло. Возможно, его ранили. Он обещал, что прибудет за нами в монастырь Пресвятой Магдалины, но, вполне возможно, этого не произойдёт, – шмыгнув носом, смахнула тыльной стороной ладони свои слёзы.

И вовремя. Женщина совсем побледнела, уставилась на меня в чистейшем ужасе.

– Пресвятые… – нервно закусила губу.

Но предавалась она своему отчаянию недолго.

– Я отправлюсь в посольство Гарда и всё узнаю. Если с единственным послом Гарда в этом отвратительном всеми богами забытом королевстве что-то произошло, они обязаны об этом что-то знать, – решительно заявила она.

Так я осознала, что Сиенна Анабель Рэйес – единственная дочь посла империи Гард, а его светлость герцог Марселус Ренард Рэйес её горячо любимый отец. И мало того, что я попаданка в чужой мир и чужое тело, так ещё и само тело конкретно в данных краях – чужестранка, преследуемая злопамятным мстительным наследником трона королевства Арденны, которому никто не указ.

Что сказать…

Зато я жива!

Не знаю, в самом ли деле я умерла и поэтому оказалась здесь, и что в таком случае произошло с предыдущей хозяйкой этого тела, но упускать полученный шанс быть здоровой и жить я не стану.

В монастырь, так в монастырь…

Глава 2

Аэдан

Рассветные часы поместья Крез-д'Ор наполнял стук молотков во внутреннем саду, пока рабочие устанавливали деревянные столбы, которые должны послужить опорой для шатров из белых шёлковых тканей. Между ними уже установили столы и стулья, украшенные живыми цветами и лентами. Снующие туда-сюда декораторы расставляли вазы с букетами орхидей и свечи в хрустальной оправе. Адмиралу Великой Гардской армады не было никакого дела до всех этих свадебных приготовлений, но чем дольше он оставался на террасе, вчитываясь в предоставленный ему доклад о потерях и итогах последнего сражения, тем больше начинали откровенно раздражать эти монотонные удары и звуки, а сам Аэдан Каин начинал сожалеть, что не задержался на своём линкоре ещё хотя бы один день. И пусть на корабле часто бывало ещё более шумно, но к тому шуму он давно привык и воспринимал его, как неотъемлемую часть себя, то ему никогда не мешало сосредоточиться. Но сосредоточиться пришлось, ведь содержимое доклада было не из лучших.

За последние двое суток в его армаде четыре корабля получило серьёзные повреждения, понадобится немало времени и средств для их восстановления, ещё три фрегата безвозвратно потеряно. Бой был жестоким и проходил в условиях надвигающегося шторма, и адмирал Арвейн точно знал, что могло быть намного хуже, но и едва ли то приносило хоть каплю облегчения. Экипажи всех кораблей проявили выдающуюся храбрость, но, к сожалению, не все смогли вернуться. А он так и не дочитал итоговый доклад своих капитанов, потому что послышался перестук женских каблучков, а на террасу ворвался маленький вихрь со счастливым воплем:

– Наконец-то ты вернулся домой, брат!

Ещё секунда, и младшая сестра радостно повисла на широком крепком плече. Только одной Зои мужчина и позволял так делать.

– Да, вернулся, – обнял он её в ответ.

– Говорят, твоя армада разнесла в пух и прах весь флот Марны, а их король трусливо бежал из столицы, это правда? – с горящими от восторга глазами добавила она.

– В чём именно ты сомневаешься, в первом или втором? – шутливо уточнил Аэдан Каин, за всю свою службу на благо империи не проигравший ни одного боя.

– А что, разве могут быть варианты? – притворно удивлённо округлила глаза и рассмеялась следом Зои.

Ветер подхватил её звонкий весёлый смех. Адмирал лишь покачал головой, не став вдаваться в подробности.

– Ты рано встала, – заметил мужчина.

Солнце едва показалось на линии горизонта, так что он рассчитывал провести хотя бы час предоставленный сам себе до пробуждения домашних, но не вышло.

– Ещё бы! – округлила глаза девушка. – До церемонии осталось всего ничего, а мне ещё надо сделать достойную причёску, потом – макияж, потом влезть в очень-очень тесное платье и, главное, не грохнуться в обморок от голода при всём при этом! – хихикнула и тут же состроила глубоко несчастный вид. – Мама меня на одной воде двое суток держит, – пожаловалась следом.

Аэдан Каин на это сочувственно улыбнулся сестре.

– И к чему всегда столько сложностей с этими вашими нарядами и фигурой?

– Как это? – тут же, несмотря на предыдущее, возмутилась Зои. – Мой самый любимый, хоть и временами жутко вредный, брат наконец женится! Это будет самая грандиозная свадьба во всём Крез-д'Ор! Я должна выглядеть, как истинная принцесса на выданье! – горделиво вздёрнула подбородок.

– Никакого тебе выданья, пока не окончишь Академию, – усмехнулся адмирал, потрепав сестру по волосам, отчего она фыркнула и отскочила в сторону.

– Какой же ты временами зануда, непобедимый адмирал Арвейн, – съехидничала с фальшивой обидой. – Никакой любви и романтики с тобой! – обвинила, а на моментально ставший хмурым взгляд старшего брата тут же расхохоталась и бросилась прочь.

Он успел преодолеть всего шаг вслед за ней, прежде чем по разуму ударило незримой волной чьего-то призыва, а медальон под рубашкой мигом нагрелся, вынуждая притормозить и сосредоточиться на новом обстоятельстве. Вызов по крови – редкий способ связи, которым обычно с ним связывались лишь его капитаны, всё-таки адмирал Аэдан Каин Арвейн не из тех, кто привык делиться собственной кровью, но на этот раз призыв исходил от кого-то, кого он совершенно не знал. Поначалу это немного озадачило. Хотя мужчина всё равно поспешил усесться в ближайшее кресло, а затем раскрыл медальон и прикрыл глаза. Проваливаться во тьму и оставаться при этом в реальности совершенно беззащитным – так себе жизненное обстоятельство, особенно для человека, привыкшего всё вокруг всегда контролировать, но вряд ли кто-либо отважится потревожить его таким способом, не имея на то веских оснований. К тому же основания и правда нашлись. Он увидел и осознал их, стоило ему лишь раз взглянуть на юную хрупкую незнакомку, замершую напротив него в свете золотого сияния среди окружающей их чернильной пустоты. Её тонкая фигурка была затянута в наглухо застёгнутое чёрное платье, сшитое на традиционный манер самых старых провинций Гарда. Длинной в пол, с пышной юбкой и высоким воротником, украшенным кружевом. Это так разительно отличалось от ярких и куда более откровенных нарядов, которые предпочитали современные леди империи, с которыми когда-либо виделся и общался сам адмирал, что он невольно всматривался в неё снова и снова, каждый раз подмечая какую-то новую деталь. Длинные, вьющиеся тёмные волосы ниспадали по плечам упругими локонами, подчёркивая бледность её кожи, а большие карие глаза в обрамлении густых ресниц смотрели перепуганной ланью. Она едва уловимо сморщила свой маленький аккуратный носик и нервно закусила нижнюю губу, тем самым привлекая к ней особое внимание адмирала. И впервые в в жизни его вдруг задело, что зря он не сменил пыльный дорожный плащ и рубашку, бывшую давно не первой свежести, на более подобающий статусу белый мундир.

И как-то некстати он о таком внезапно задумался…

– Меня зовут Сиенна Анабель Рэйес, – спустя затянувшуюся паузу робко произнесла девушка. – Мой отец – герцог Марселус Ренард Рэйес, посол империи Гард в королевстве Арденна. Он сказал, что я могу обратиться к вам за помощью, – добавила неуверенно и совсем тихо, опустив взор.

Всё былое в одночасье смело из головы адмирала Арвейна. С послом он познакомился четырнадцать лет назад на территории, ныне ставшей частью империи Гард. Тогда же и видел его в последний раз. Герцог Рэйес спас ему жизнь. И адмирал был перед ним в неоплатном долгу. Когда-то адмирал дал ему слово, что обязательно расплатится. Долг жизни – единственное, что их связывало, после произошедшего они не общались. Но данная Аэданом колба с собственной кровью превосходно объясняла, как эта девушка сумела связаться с ним.

И раз уж она была вынуждена так поступить…

– Герцог Рэйес в порядке? – нахмурился адмирал, хотя уже предполагал обратное.

Иначе какой ей смысл обращаться к нему?

– Он… погиб, – так и не подняла взгляд на собеседника девушка, вновь нервно кусая свои губы.

В груди адмирала кольнуло тенью сожаления. Ему и правда стало жаль. Посол был хорошим человеком.

– Что я могу для вас сделать, леди Рейес?

Сиенна Анабель шумно выдохнула. Глубже втянула носом воздух. Подняла на адмирала растерянный взгляд.

– Я… я не знаю. Наше поместье сожгли. И… – замялась на мгновение, а затем виновато улыбнулась: – Забудьте. Извините, что побеспокоила вас. Я… – собиралась сказать что-то ещё, но так и не договорила.

Адмирал, не терпящий нерешительность, перебил:

– Где вы, Сиенна?

Взгляд перепуганной лани распахнулся ещё шире. От столь резкого приказного тона девушка окончательно растерялась, но покорно ответила:

– Эр-и-Луар. Монастырь Пресвятой Магдалины. Королевство Арденна.

Аэдан Каин кивнул, принимая к сведению тот факт, что на данный момент их разделяло расстояние минимум в целое море. Но вслух он сообщил ей вовсе о другом:

– Постараюсь не задерживаться. Дождитесь меня.

Сиенна

Женский монастырь Пресвятой Магдалины представлял собой тихое и умиротворённое место, окружённое высоченными каменными стенами. Он был расположен в живописной местности, на самой окраине портового города Эр-и-Луар, где природа поражала своей красотой и гармонией. Добраться туда стало для меня настоящим подвигом. Мало того, что путь оказался неблизким, практически через весь город, а я то и дело оглядывалась, опасаясь погони от кронпринца, чем плотнее сгущалась ночь, тем прохладнее становилось. В итоге я продрогла настолько, что ближе к рассвету меня откровенно трясло, собственные ноги в лёгких туфельках практически не ощущались, переставлять их выходило с трудом, и я успела пожалеть минимум тысячу раз, что всё-таки не оделась потеплее, как велел его светлость.

Но я дошла.

Дошла и упала от усталости прямо перед наглухо закрытыми воротами, не уверенная в том, хватит ли у меня сил хотя бы постучать. Сил всё-таки хватило. Но не настолько, чтоб ещё и достаточно громко, а меня сразу услышали. Благо, на сегодняшний день новых невзгод больше не предвиделось, пусть и не сразу, но мне всё-таки открыли. И даже ничего объяснять не пришлось.

– Ох, леди Рэйес, – воскликнула монахиня в серой рясе с покрытой головой, едва увидела меня.

Меня не только впустили, но и проводили внутрь, после чего помогли согреться, поделившись со мной большой чашкой ароматного малинового чая и тёплым одеялом, не задав ни единого вопроса. Исходя из того, как меня встретили, сделала вывод, что его светлость, должно быть, обо всём заранее позаботился, не просто так отправил меня именно сюда.

И где-то на этой мысли я позорно уснула, вырубившись прямо там, где сидела…

А проснулась к закату. К тому самому, к которому обещала вернуться нянюшка и герцог Рэйес. Проснулась вместе с кошмаром, который вынудил вскрикнуть:

– Нет, пожалуйста, не надо! Я не она!

Как выкрикнула, распахнув глаза, так и осознала, что нашедший меня и собравшийся сжечь заживо кронпринц мне всего лишь приснился, на самом деле я вовсе не привязана к столбу в центре костра, я в другом месте.

Приснится же такое!

Жуть!

Сердце стучало до того громко и часто, что дыхание постоянно срывалось, а по щекам и вовсе текли обжигающие горькие слёзы. Перед глазами заново всплыл образ пылающего дома Рэйес, и я невольно поморщилась, прежде чем сесть ровнее. Напрасно я уснула сидя, шею снова нещадно ломило. А мой вскрик не остался без внимания. И минуты не прошло, как передо мной появилась та самая монахиня, что впустила меня.