Текст книги "Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ)"

Автор книги: Дарья Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 36 страниц)

Уж не поэтому ли?

И что в таком случае мне ответить?..

Пока судорожно соображала, как поступить, поняла и то, что умудрилась незаметно для себя допить весь чай из чашки, а вместо очередного глотка поймала ртом лишь воздух. Хорошо, на этом все досадные неприятности, связанные с императором Гарда, на сегодня для меня закончились. Вместе с…

– Она маг жизни, Адриан. И раз уж то, зачем ты явился, теперь тебе известно, на этом ваша беседа окончена, – ровным, сухим и бесцветным тоном донеслось со стороны приоткрытых дверей.

От Аэдана Каина.

Вернулся!

Я так обрадовалась, что едва ли отдавала себе отчёт в том, как выгляжу со стороны, подскакивая на ноги, шагнув ему навстречу. Даже о том, что он императору сказал, позабыла. И остановилась лишь потому, что наткнулась на мрачный взгляд самого адмирала. Направлен он был вовсе не на меня, но менее ощутимой тяжесть его взора оттого не становилась. До такой степени не по себе стало, что улыбка на моих губах сама собой померкла. Я даже на секундочку усомнилась, а правильно ли я определила статус нашего гостя, учитывая всё происходящее прямо сейчас. Но нет. Я не ошиблась. Удостоверилась в этом, как только, коротко распрощавшись с нашим гостем, учитывая вполне прозрачный намёк хозяина дома, я покинула кабинет, плотно прикрыв за собой двери, прижавшись к ним спиной.

– Впредь, если тебе нужно что-то узнать обо мне, спроси у меня самого. Не у моей жены, – донеслось с той стороны полотна приглушённое от адмирала Арвейна.

– Я задал вопрос о природе её магии. Не о тебе, если вдруг ты плохо расслышал, – равнодушно отозвался император.

И только я удивилась тому, что несмотря на довольно напряжённую тональность их разговора, никакие рояли вновь летать больше не собирались, как мой муж удивил меня гораздо сильнее.

– Ага. Я тебе верю. А ты в таком случае и дальше не будешь ничего предъявлять мне за то, что кронпринц Арденны прикован к постели и не встанет с неё ещё минимум до следующей полной луны.

Кронпринц Арденны прикован к постели и не встанет с неё минимум до следующей полной луны?!

– Ладно. Договорились, – язвительно согласился с адмиралом император. – Мне всё равно гораздо больше хочется предъявить тебе за то, что по твоей вине Гард теперь на пороге войны с Арденной, – замолчал, но ненадолго, уже через секунду стены поместья Крез-д'Ор сотряслись от громогласного: – Ты чем думал?! А если они реально войной пойдут? Что тогда?!

– Тогда моя армада завоюет тебе Арденну, – в полнейшей меланхолии произнёс Аэдан.

– Ты издеваешься? – протянул ядовито император. – Я с завоёванной тобой на прошлой неделе Марной замучился, а ты мне в нагрузку ещё и отсталую Арденну хочешь навешать?! У тебя совести нет!

– Что, беглого короля так и не нашли?

– Если бы у меня была такая же экономика, как в его Марне, я бы тоже сбежал так, чтоб меня никогда не нашли.

Последнее вызвало у меня беззвучный смешок. На этой ноте я решила, что пора завязывать с очередным подслушиванием, но через короткую паузу послышалось:

– Так ты меня за этим искал? Чтоб вместе пострадать на тему того, как тяжела доля завоевателя? – поинтересовался Аэдан.

– Если знаешь, что я тебя искал, чего же не поторопился в таком случае? – огрызнулся Адриан. – Что тебя так задержало? Утром ты был у твоего несостоявшегося тестя, а затем исчез по пути от него.

Задержав дыхание, я осталась стоять, где стояла, передумала уходить. И прислушалась получше:

– Да. Задержался в дороге.

– Что так?

– Неприятный инцидент.

– Насколько неприятный?

– Ничего из того, что существует до сих пор.

Ничего толком не поняла, если честно. Да и задуматься о том, как следует, не успела. Диалог продолжился:

– Что, и правда маг жизни? Ты уверен? Это и правда веское обстоятельство. Надо же…

– Даже не надейся. Ты её не получишь. Она моя жена. И я не позволю её использовать. Даже тебе.

Поразительно, как мало иногда нам нужно, чтоб вновь улыбнуться. Я и улыбнулась. Вместе с приятным мягким теплом, что разлилось в груди от слов мужа.

– Почему? Потому что ты этого не желаешь? – не согласился между тем с Аэданом Каином его императорское величество. – Может, позовём её обратно и спросим у неё самой? – предложил следом. – Вдруг жизнь при дворе среди роскоши и признания покажется ей гораздо более привлекательной, чем безызвестное существование на твоём линкоре среди нескончаемых волн, угрюмых матросов и всяких разных морских гадов?

– Не покажется. Она к такому не привыкла.

– Это кто так решил? Ты?

– Её отец. К тому же, я не собираюсь таскать её за собой в каждое плавание. Особенно, если это битва.

– Можно подумать, если ты оставишь её наедине со своей матерью, это будет более безопасно, и никаких битв конкретно в этом доме не предвидится, – усмехнулся в ответ собеседник. – Сиенне Анабель, кстати, уже известно, насколько твоя мать ненавидит её отца?

– Не преувеличивай с ненавистью, Адриан.

– С учётом, что герцог Рэйес бросил её перед самым алтарём, и тому стало свидетелями минимум тысяча гостей их несостоявшейся церемонии бракосочетания, я бы даже сказал, преуменьшаю, а не преувеличиваю.

Я не ослышалась?..

Ни-че-го-шень-ки себе!

Глава 13

Сердце билось в груди, как попавшая в клетку птичка, и я шумно втянула в себя побольше воздуха, прижав к ней ладонь, ища в себе силы, наконец, отлепиться от дверей, за которыми беседовал император и адмирал. С подслушиванием и конспирацией во время этого самого подслушивания у меня, кстати, вообще беда, как оказалось. Вот какая нормальная жена подслушивает своего мужа в присутствии его шести вытянувшихся по струнке офицеров, да ещё и при младшей сестре? Лишь я.

Впрочем, угрызения совести мучили тут тоже только меня одну. Зои, едва я отпрянула от двойных створ, ведущих в янтарную гостиную (янтарной, кстати, я тоже сама её нарекла из-за янтарной расцветки, преобладающей в интерьере), подскочила ко мне ближе, схватила за рукав платья и пытливо уставилась мне в лицо. Да с такой придирчивостью, словно искала там какую-то незабвенную истину, боясь её упустить.

Хотя, почему какую-то?

Всё оказалось банально…

– Ты понимаешь, о чём они говорят? – заговорщицким шёпотом поинтересовалась девушка.

А я-то, после откровений о несостоявшейся свадьбе свекрови и кинувшего её у алтаря посла, посчитала, что мало что ещё способно меня сегодня удивить.

Но оказалось, очень даже способно!

– А ты нет? – переспросила я изумлённо.

На хорошеньком личике младшей леди Арвейн проступила откровенная досада.

– Это же мёртвый Хидди. На нём больше трёх сотен лет никто не разговаривает, – скривила губы она.

Всё моё изумление моментально сконцентрировалось на ней. А в качестве ответа я демонстративно указала на плотно закрытую за моей спиной дверь. В конце концов, как это никто не разговаривает, если эти двое очень даже общаются?

И только потом до меня дошло…

Эти двое ведь и правда общались не на том языке, что в моём присутствии!

– Вот они всегда так, чтоб никто не подслушивал, – продолжила в сердцах досадовать Зои.

Так я и узнала, что помимо способности возвращать к жизни единственная и любимая дочь посла Рэйс в моём лице ещё и обладает ценными познаниями многих языков этого мира. И тут же усмехнулась. Языки, главное, Сиенна Анабель знает, а о том, что разводов в этом мире не существует – так нет.

Вот где тут логика и справедливость?

А не было их…

И, кстати, об отсутствии справедливости!

Вернее, той, что олицетворяла его…

– А где леди Эсма? – полюбопытствовала я, перехватывая руку новоиспечённой родственницы иначе, уводя за собой от двери.

А то голоса за ней подозрительно притихли.

– Отправилась к герцогине Байо, а что? – отозвалась Зои.

– Просто я удивилась, почему у нас тут… – вместо того, чтобы договорить фразу, я многозначительно посмотрела на дверь, – А её нет.

Младшая леди Арвейн кивнула, принимая услышанное. И добавила:

– Уехала ещё до того, как… – тоже не стала договаривать, зато покосилась на дверь позади нас.

– А ты откуда знаешь, куда она уехала? – чуть запоздало, но спохватилась я.

– Так Флоренс сказала. Когда приготовленный чай принесла для вас с императором.

При упоминании экономки и чая для меня в одном предложении, особенно, если учесть, что я его выпила, мне стало как-то разом сильно нехорошо.

– Сиенна, ты чего? – заметила мою реакцию на сказанное прежде Зои, обеспокоенно вглядываясь мне в лицо.

– Ничего. Устала наверное просто, – улыбнулась я.

Получилось паршиво. Наверное, я и правда устала, ведь день был длинным и насыщенным. Один только летающий рояль и допрос императора чего стоил.

– Пойдём, я провожу тебя до твоих комнат, – предложила младшая леди Арвейн.

Я охотно согласилась. А когда я и правда до них добралась, распрощавшись в дверях с Зои, первым делом долго умывалась холодной водой. В голове какие только мысли не кружили, и требовалось привнести во весь этот хаос хоть немного порядка, поэтому начать я решила с самой себя. И не напрасно. Я только-только выключила воду, не успела даже воспользоваться полотенцем, как дверь, соединяющая моим покои и покои супруга, с шумом хлопнула, а следом раздались тяжёлые мужские шаги. Он меня даже не звал, и сам каким-то образом безошибочно определил то, где я нахожусь. А я только хлопнуть ресницами и успела, как массивная фигура адмирала заполнила собой входной проём в ванную. Дальше он не пошёл. Скрестив руки на груди, смерил меня долгим пристальным взглядом, а затем мрачно произнёс:

– О чём ещё ты разговаривала с ним в моё отсутствие?

Акцент тут был явно на самом факте отсутствия мужа. Да с такой интонацией, словно я его предала.

Неудивительно, что я, как замерла со взятым полотенцем в руках, так вместе с ним и встретила пробирающий насквозь взгляд супруга. А ещё невольно усмехнулась про себя на мысль, что именно для того, чтобы не пребывать в подобных ситуациях, где пришлось бы оправдываться ни за что перед ревнивым мужем, я замуж в свои двадцать семь лет и не спешила. Хотя, если уж на то пошло, оправдываться я не стала и сейчас.

– И вам добрый вечер, адмирал Арвейн, – выдержав его молчаливое осуждение, произнесла сухо.

Мужчина явно ожидал от меня чего угодно, но только не этого. Напрягся. Прищурился. Не стала его разочаровывать и дальше, добавила в пояснении:

– Ты не поздоровался. Ни сейчас. Ни когда пришёл, встретив меня в гостиной. Ни утром, когда ушёл, – принялась, наконец, использовать полотенце по назначению, вытирая руки, намеренно сосредотачиваясь на этих действиях, хотя и молчала недолго: – И если прямо сейчас я могу предположить, что причиной такого недовольства с твоей стороны может стать гнев, связанный с моим незапланированным общением с его императорским величеством, то утром, пока я спала и ещё даже не проснулась, чтобы успеть чем-либо вызвать это твоё недовольство, не вижу ни одной причины поступать со мной подобным образом. Ты ведь ушёл и даже не сообщил, надолго ли, и в какой срок планируешь вернуться. Как и то, вернёшься ли вообще. Может, ты очередное королевство для своего императора завоёвывать умчался, откуда мне знать? Что я должна была подумать и предпринять, проснувшись одна в совершенно незнакомом доме, где меня не особо-то и ждали и вовсе не рады мне? Нет, я не настаиваю на том, что ты обязан отчитываться передо мной, но было бы неплохо хотя бы немного считаться с моим присутствием в твоей жизни. Тогда и я всегда буду отвечать полной взаимностью. Потому что если не считаешься со мной даже ты, с чего бы это делать другим? А если мне настолько не рады здесь, тогда быть может, мне и вовсе нет никакой необходимости пребывать здесь? Или может, если я буду поступать с тобой так же, как ты со мной сегодня, ты сочтёшь это нормальным и приемлемым, это я одна многого ожидаю? Только учти, если начнешь сейчас рассказывать мне о том, что ты мужчина, а я женщина, а значит тебе можно, а мне нельзя, и всё такое, я перестану с тобой разговаривать в принципе.

Собственная отповедь, если честно, удивила даже меня саму, не только адмирала. Я ведь не собиралась выдавать такую длиннющую тираду, всего лишь хотела указать на бестактность в отсутствии вежливости с его стороны. А вышло… что вышло. Но что уж теперь.

Главное, сработало!

– И не собирался, – настороженно отозвался супруг. – Рассчитывал, что вернусь раньше, чем ты проснёшься. Потому и не предупреждал ни о чём.

И пусть изначально я не собиралась читать ему нотации…

Вот только как удержаться теперь?

– Но не вернулся, – вернула ему с самым категоричным видом, который только сумела состроить, промакивая кончиком полотенца уже свои мокрые щёки.

Для этих целей пришлось обернуться обратно к зеркалу. Потому и не заметила, как отреагировал муж. Уловила только, как он подошёл ко мне ближе, остановившись за моей спиной, глядя мне в глаза уже через отражение в зеркале.

– Не думал, что тебе это будет действительно важно. Я попросил Зои помочь тебе освоиться и со всеми необходимыми покупками. Решил, тебе будет не до меня.

Вздохнула. Избавилась от полотенца в руках.

– Да, она мне помогла, – согласилась хотя бы в этом.

И улыбнулась, когда услышала в ответ мягкое:

– Что купила?

– Расскажу, когда ты расскажешь, где так задержался. У нас тут, пока тебя не было, то рояли, то чернильницы летали, между прочим, – хмыкнула в ответ.

– Не раньше, чем ты ответишь мне на вопрос о том, что ещё спрашивал у тебя Адриан, – противопоставил муж.

На этот раз возражать я не стала.

– Ничего особенного он не спрашивал. Представился, кстати, твоим другом и тоже только по имени. Поэтому я не сразу поняла, с кем именно имею дело. В первую очередь его интересовало твоё местоположение. А ещё ему было любопытно, почему я отказалась выйти замуж за кронпринца Арденны, но согласилась выйти за тебя, – не стала ничего скрывать.

– И что ты ему на это ответила? – заинтересованно выгнул бровь адмирал.

– А что, так не очевидно? – усмехнулась, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо не при помощи зеркала.

Где-то по пути с первого этажа сюда он успел снять и оставить свой мундир и теперь его плечи прикрывала лишь белая рубашка, расстёгнутая на три верхние пуговицы, словно её обладатель стремился избавиться от удушающего ощущения от плотно облегающего воротника. Тонкая ткань облегала мускулы, как вторая кожа, и…

– Это что, кровь? – нахмурилась я, обнаружив первую проступившую алую каплю на рубашке.

Первую, но не последнюю. Достаточно было лишь чуть ниже опустить взгляд, чтобы понять, что крови было не только больше, но и то, насколько свежей она была.

– Так, ерунда, – отмахнулся Аэдан Каин.

Он-то отмахнулся, но поверила ли я?

Вот уж нет!

Вспомнилось, как на вопрос о причине задержки его возвращения в поместье Крез-д'Ор после визита к несостоявшемуся тестю адмирал сказал императору, что задержался в дороге из-за какого-то неприятного инцидента, который ныне больше не существует.

Это и есть тот самый инцидент?!

Или его результат…

А может, когда я покинула первый этаж, его императорское величество таким образом вновь гневаться изволил?..

Мои пальцы, и те дрогнули, стали непослушными, когда я потянулась к мелким пуговичкам на мужской рубашке, торопясь их расстегнуть. Белая ткань, пропитанная потом и кровью, поддавалась неохотно, а я невольно замерла в секундном оцепенении, как только справилась с половиной своей первоочередной задачи. Всё было гораздо хуже, чем я только могла себе представить.

И уж точно никакое не «Так, ерунда»!

На загорелой коже, словно выведенная багровой краской, зияла рана. Она была длинной, тянулась от ключицы до самого низа живота, и невероятно тонкой, будто полоснули лезвием бритвы. Но глубина… глубина пугала больше всего. Края раны разверзлись, обнажая волокна мускулов, пульсирующие в такт мужскому дыханию. Я никогда раньше не видела ничего подобного, но можно было с уверенностью сказать, это не просто царапина, не случайный порез – это глубокая, намеренная попытка лишить жизни. Моего адмирала пытались убить.

Кто?..

Внутри меня всё сжалось, а с губ слетело тихое:

– Это?.. Что произошло?..

Послышался шумный выдох супруга, а затем он неохотно сознался:

– Они напали, когда я собирался вернуться с материка на остров. В порту, – у меня аж перед глазами на мгновение померкло, и я судорожно втянула в себя кислород, а Аэдан Каин поспешил успокоить: – Судя по тому, насколько они бездарны, точно не люди герцога Байо. Скорее всего их подослал арденский кронпринц. А значит, пока мы на Крез-д'Ор, беспокоиться не о чем. Тут такое не произойдёт.

Кивнула, испытывая жгучее чувство вины и сожаления, ведь если к этому действительно причастен кронпринц, тогда всё из-за меня.

– Герцог Байо? – уточнила, продолжая расстёгивать оставшиеся пуговички на мужской рубашке.

И очень постаралась ускориться, ведь чем больше секунд было упущено, чем больше крови выступало из жуткой раны моего адмирала.

– Отец Луизы, – пояснил муж.

Снова кивнула. И поняла, что моя свекровь отбыла не просто к своей знакомой или подруге, а к несостоявшейся сватье. Наверняка строить очередной план по поводу меня. Стало неприятно, но я отмахнулась от дурных мыслей о своей участи в семье Арвейн.

Не до того же!

– Нужно обработать и перевязать, чтобы кровотечение не открылось ещё больше. И вызвать целителя, – вернулась к самому насущному, взглянув мужчине в глаза. – Где раствор для промывания и бинты?

В тёмных, почти чёрных глазах мелькнула непонятная мне эмоция, похожая на смесь снисхождения и насмешки, но вместе с тем не выражающая ничего обидного для меня, а Аэдан Каин вдруг подался ближе, склонившись, обхватил своей пятернёй моё лицо, погладив большим пальцем по скуле, и улыбнулся, а затем ответил:

– Я маг смерти, Сиенна. Один из сильнейших в империи Гард. Ни одному целителю не справиться со мной. Само заживёт. Мне не впервой.

В последнем он нисколько не преувеличил. Широкую мускулистую грудь, помимо свежей кровоточащей полосы, пересекало не меньше десятка давних шрамов, свидетельствующих о множестве полученных когда-то ран.

И всё же!

– А на бинты и заботу жены тоже имеются какие-нибудь противопоказания? – съехидничала в ответ.

– Ещё пару минут назад ты злилась на меня и прожигала таким взглядом, словно желала, чтоб я сгинул. Что случилось теперь? – усмехнулся в ответ муж.

– Я и сейчас злюсь, – перехватила его руку, касающуюся моего лица, порождающую мириады мурашек от ласковых едва ощутимых поглаживаний, а то очень уж отвлекал этот жест. – Так что? Скажешь, где взять всё необходимое, или мне устраивать общедомовой обыск?

Его усмешка превратилась обратно в улыбку.

– В моей уборной должно что-то такое быть, – вздохнул, отворачиваясь от меня.

– Э-ээ… куда?! – возмутилась, поймав за рукав полностью растёгнутой, но ещё так и не снятой с него рубашки, а то он, судя по всему, собрался сам идти в указанном направлении за перевязочными средствами. – Стой, как стоишь, не шевелись. Я быстро, – наказала строго, прежде чем покинуть ванную комнату самой.

Поспешила вернуться как можно быстрее. А то, что мне было нужно, и правда нашлось там, где сказал адмирал. В небольшой корзинке было аккуратно сложено даже больше, чем требовалось, и я, чтобы сэкономить время, прихватила с собой сразу всё. Не прогадала, кстати. Если б не подсказка супруга, я бы потратила немало секунду, изучая надписи на пузырьках, выискивая тот самый единственно необходимый. А так…

– Тот, что из тёмно-зелёного стекла, – подсказал Аэдан Каин.

А стоило мне смочить пахучим резким ментоловым запахом раствором сперва свои руки, а затем и небольшую оторванную часть от бинта, чтобы приступить непосредственно к основной части своей задачи, как его мускулы дрогнули при первом же прикосновении. Хотя надо отдать должное, ничто иное не выдало его реакцию  на причинённую мной боль, пока я осторожно, чтобы не причинить новой лишней боли, продолжила сперва обрабатывать сам тонкий глубокий порез, а затем смывать растёкшуюся по мужскому торсу кровь. Всё это время, стиснув зубы, мой адмирал терпеливо ждал, не издав ни единого звука. А как только я закончила…

– Теперь тот, что в банке из тёмно-коричневого стекла, – произнёс глухо Аэдан Каин.

В упомянутой банке находилась густая бледно-жёлтая мазь, а его пальцы сильнее впились в край столешницы позади него, которая всё это время служила ему опорой, как только я приступила и к этой части выполнения своей задачи, очень стараясь наносить заживляющий состав как можно нежнее.

– Откуда они? Шрамы, – поинтересовалась я в какой-то момент.

И сама не знала, кого больше собиралась отвлечь этим вопросом, его ли или же скорее себя. Но в любом случае сработало.

– Этот я получил в своём самом первом сражении, – указал муж на рваную широкую белую полосу над левой частью груди. – А этот, когда однажды мы сошли на берег на вражеской территории, и попали в засаду, – скользнул пальцами чуть выше, указав на другой шрам.

С нанесением заживляющей мази я тоже завершила. Оставалось теперь забинтовать. Взяв в руки широкий бинт, который походил больше на тот вид, что в моём родном мире можно было бы назвать эластичным, я поинтересовалась:

– А этот? – указала на еле заметную черту под правой бровью мужчины.

Он мягко улыбнулся и ответил:

– О, это был самый неравный и заведомо проигрышный бой в моей жизни.

– С пиратами? – предположила.

– С дверью, – улыбнулся ещё шире адмирал.

Я хмыкнула и постаралась не приближаться к нему сильно вплотную, когда пришлось его обнять обеими руками, чтобы совершить первую обмотку вокруг торса, стараясь сделать так, чтоб повязка получилась тугой и не сползла, но и вместе с тем не давила. Как по мне, это финальная часть была занимала самое малое количество времени, и являлась самой безболезненной для него, но по мере того, как утекали одно мгновением за другим, супруг почему-то всё больше и больше напрягался. А к завершению всех моих перевязочных манипуляций и вовсе самый настоящий камень напоминал. Очень горячий камень. От него исходил такой жар, что и мне тоже стало жарко. Хотя, прежде чем окончательно отстраниться, я всё равно сперва задрала голову, взглянув ему глаза, а затем тихонько призналась со всей искренностью:

– Спасибо, – поблагодарила.

– За что? – удивился Аэдан.

– За Зои, – пояснила. – Мы и правда хорошо провели этот день. По крайней мере, до появления твоего вспыльчивого друга императора.

Он кивнул. Проверил надежность крепления устроенной повязки, а затем, как только я вознамерилась снять с него испачканную рубашку, вдруг спросил:

– Что, и правда всё ещё злишься на меня?

Стаскивать рубашку с того, кто выше тебя на полторы головы, та ещё непростая задачка, потому мне пришлось приподниматься на носочки и уже потом хвататься за белую ткань на широких крепких плечах мужа.

– Ещё как, – не стала отрицать.

– Может быть, тогда мне следует задобрить тебя? – помог мне избавиться от верхней части своей одежды.

– Например, как? – отвернулась от него, забирая рубашку с собой.

Но, как отвернулась, так и оказалась повёрнута обратно. А ответом мне стал жадный всепоглощающий поцелуй.

И каким же сладкими были эти мгновения…

Рубашка выпала из моих рук. Шлёпнулась под ноги. Но едва ли хоть один из нас надолго запомнил эту досадную оплошность. Его губы – горячие и требовательные, заставили меня в считанные мгновения забыть обо всём на свете. Я ответила на поцелуй, прижавшись к мужу всем телом, чувствуя, как его руки скользят по моей талии, а внутри меня расцветает приятное тепло. Его дыхание потяжелело, одна из ладоней зарылась в мои волосы на затылке, а я оказалась усажена на столешницу одним рывком, вынужденная обнимать моего адмирала коленями по бокам.

– Так? – прошептал мне на ушко мой искуситель, отрываясь от моих губ, но лишь затем, чтобы затем подарить новый поцелуй, на этот раз в шею. – Или так?

По мере того, как подаренных мне поцелуев становилось всё больше и больше, росло и приятное тепло, зародившееся в моей груди. Оно же, будто магнитное поле, вынуждало раз за разом тянуться навстречу моему адмиралу, обнимать крепче его широкие твёрдые плечи. И я бы непременно забылась во всём этом, но в какой-то момент моя ладонь скользнула вниз по его плечу и задела бинты, напоминая о реальности.

– Подожди! Подожди! – тут же опомнилась я и отодвинулась, как ошпаренная.

Тёмные брови супруга нахмурились, а в глазах отразилось непонимание. Пришлось пояснять:

– Нам же нельзя, – округлила глаза.

– Почему это нам нельзя? – не понял меня Аэдан Каин. – Мы женаты, – напомнил.

– Но ты ранен.

– И что? – не понял он меня и тогда.

Вздохнула. Аккуратно поправила край повязки, который задела.

– Тебе же больно, – посмотрела ему в глаза.

– Нет, – не согласился с моим утверждением муж. – Ты самое превосходное обезболивающее, которое только возможно пожелать и заполучить,  – добавил с улыбкой.

И ох уж эта улыбка!

От такой улыбки, как у него, не то что всю мою решимость, самый высокий небоскрёб снести может.

Я на мгновение даже забыла, что нужно ответить.

– Но рана может разойтись, и тогда снова откроется кровотечение, – не сразу, но произнесла я.

– Ты же наложила регенерирующий бальзам.

– Но не зашила, – парировала в ответ.

И напрасно. Муж сперва заметно удивился. Затем призадумался:

– Ты умеешь шить? – прищурился, внимательнее разглядывая меня.

Смутилась под этим проницательным взглядом. И честно созналась:

– Нет.

А он опять улыбнулся.

– Вот и решили.

– Нет!

Чем и заслужила новый внимательный взгляд. Ещё секунда, и его широкая тёплая ладонь соскользнула с моей талии ниже, легла на бёдро и придвинула меня за него ближе к мужчине. Расстояния между нами опять практически совсем не осталось, а он шумно выдохнул:

– Ты что, боишься меня?

Хм…

А это поможет?

И совершенно напрасно я задумалась о чём-то таком, потому что мой адмирал расценил по-своему.

– Обещаю, боли не будет, жизнь моя, – дополнил мягко Аэдан.

Каюсь, до меня не сразу дошло, о чём он. Первые две секунды мысленно я как полная дурочка улыбалась на то, как он меня назвал. А когда всё же дошло, стало поздно. Мои переживающие за здоровье мужа нижние девяносто уже оторвали от столешницы с раковиной, и понесли в… вполне ожидаемо, спальню.

– Нет, я не в этом смысле, – попыталась я вновь запротестовать, да только все мои ёрзанья в чужих объятиях вышли не особо внятными, поскольку я опасалась ими навредить ране, ему должно быть и так было нелегко меня нести. – Я боюсь за тебя. А вдруг я нечаянно задену, где не надо, и наврежу тебе?

– Кто? Ты? Мне? – развеселился мой адмирал.

Ещё десять шагов, и я оказалась мягко опрокинута спиной на постель. Мужчина остался сверху.

И вот тут я ещё сильнее переживать начала!..

– Это как-то очень обидно прозвучало, между прочим, – съязвила нервно, пытаясь его снова отвлечь.

– Только не говори, что ты нашла новый повод обидеться на меня, – нисколько не купился супруг.

Он-то не купился…

Но и надежду не потеряла!

– А это поможет? – уточнила осторожно.

– С этого всё и началось, если вдруг забыла, – вполне справедливо заметил Аэдан.

Изобразила закрытие рта на замок. А он вновь ласково мне улыбнулся. А вместо того, чтобы опять наброситься с поцелуями, нежно коснулся сгибом пальцев моей щеки и негромко признался:

– Ты совсем не такая, какой я себе тебя представлял. Даже в день нашей свадьбы.

И я тоже в очередной раз улыбнулась.

– Разочарован?

– Очарован.

Что я там говорила про тепло, разливающееся в моей груди от его прикосновений? Вот уж когда в самом деле стало действительно тепло и хорошо в его объятиях. Я даже почти решила, что на этот раз сама буду дарить поцелуй, за тем и потянулась к нему, но раздавшийся стук в двери, служащие входом в покои, вынудили замереть.

Впрочем, это только сперва…

– Если не началась война, всё остальное завтра! – сообщил неизвестному с той стороны дверей Аэдан.

Тогда-то наш «неизвестный» и перестал быть таковым.

– Что?.. – возмутилась Зои, да так громко, словно вовсе не в коридоре стояла, а над нами. – Гости начали прибывать, какое ещё «завтра»?!

И если на лице супруга мелькнуло что-то сродни: «Точно, как я мог забыть?», то лично я ничего не поняла. Потому и переспросила:

– Гости? Какие гости?

А ещё через секунду поняла, что зря я переживала за нашу консумацию брака, которая могла бы навредить ранению мужа. Переживать следовало исключительно за себя. Просто потому, что…

– Все те, кого пригласили на празднование нашей свадьбы, жизнь моя.

– И много их? Этих гостей?

– Тысяча. Плюс минус пара сотен.