Текст книги "Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ)"

Автор книги: Дарья Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

Глава 18

Непонятно когда оказавшийся за моей спиной адъютант Хорас понятливо кивнул и поторопился исполнить приказ. Я же невольно поежилась. Хотя солнце довольно ощутимо пригревало, слова Аэдана Каина будто пронзили ледяным ветром.

– Не знала, что ты можешь ощущать смерть на таком большом расстоянии, – произнесла тихо, плотнее придвигаясь к нему, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Заодно задумалась, не потому ли адмирал Арвейн большую часть времени проводил в плавании? Это же сущий кошмар, наверное, постоянно ощущать чужую гибель. Особенно, если находиться в густонаселённой местности, где уровень смертности соответствующий. Например, как столица.

– Обычно нет, – ответил он, не отрывая взгляда от горизонта, вместе с тем крепче сжимая мою ладонь в своей руке. – Я могу ощутить подобный всплеск на столь значительном расстоянии только если он очень мощный.

Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение всё равно читалось отчётливо. Вскоре наш линкор начал менять курс, повинуясь приказу адмирала. А вместе с ним от Великой армады отделилось два фрегата. "Верный" и "Бесстрашный", словно верные псы, послушно заняли указанные позиции, следуя по обоим бортам немного позади от нас.

«Мощный всплеск…» – сказал он.

Что это может быть?

Моё сердце сжалось от нехороших предположений. А Аэдан, будто уловив мою тревогу, шумно выдохнул, придвинул меня к себе ещё ближе и коснулся моей щеки прохладной ладонью.

– Хочешь вернуться в каюту?

– Нет, хочу остаться с тобой. Если можно.

Мужчина улыбнулся, а я прижалась к нему плотнее, таким образом прячась от резкого порыва ветра. Ветер усиливался, принося с собой солёные брызги.

– Тогда держись крепче, – велел мой адмирал, снимая с себя мундир, чтобы укрыть им мои плечи.

Благодарно улыбнулась и крепче схватилась за перила, как он прежде велел, последовав его примеру, всматриваясь в горизонт. Хотя видела всё равно лишь бескрайнюю лазурь моря, сливающуюся с синим небом, и ничего кроме.

– А что там находится? На западе, – уточнила.

– Исчезающие острова, – отозвался муж.

– Исчезающие? – удивилась.

– Да. Постоянно то исчезают, то вновь появляются. Чтоб снова исчезнуть, – подтвердил Аэдан.

– И много их там, таких исчезающих? – заинтересовалась.

– Больше тысячи. Точное количество подсчитать невозможно. Очень уж часто продолжают образовываться и исчезать.

– Ого, – поразилась названному количеству.

Заодно попыталась себе представить. Представлялось откровенно плохо. Но менее любопытно от того не становилось. А пока я раздумывала об этом, сама не поняла, в какой момент небо над горизонтом, куда так пристально смотрел Аэдан, начало медленно темнеть, хотя до заката оставалось ещё далеко. В лазурной глади моря появились еле заметные признаки ряби, словно кто-то невидимый то и дело проводил пальцем по воде. Правда, как заметила, так и отвлеклась на голос супруга.

– Ты сказала, утром с тобой связывалась твоя няня, – задумчиво проговорил Аэдан Каин, вдруг кардинально сменив направление нашего разговора. – Мои офицеры не смогли найти её, пока мы пребывали в Гарде. Она что-нибудь сказала тебе по этому поводу?

– Нет. Ничего такого, – пожала я плечами. – Хотя я спрашивала, – вспомнила и об этом. – Спросим ещё раз вместе, когда она прибудет в Гард? – обернулась, посмотрев в глаза супругу.

– Она собирается в Гард? – переспросил Аэдан.

– Ага, – кивнула с улыбкой.

– И когда она планирует прибыть? – прищурился мужчина.

Тут я улыбаться перестала. Вернулась к созерцанию горизонта.

– Когда все погребальные ритуалы будут соблюдены, она привезёт прах его светлости, чтобы мы могли упокоить его дух вместе, – вздохнула.

Мой адмирал на это ничего не сказал. Но аккуратно и бережно обнял за плечи, выражая молчаливую поддержку.

Так прошло ещё не меньше часа. Или может это только мне показалось, что время растянулось настолько.

А потом я увидела его…

Огромный, некогда блистательный пассажирский лайнер, теперь багряным факелом полыхающий на фоне темнеющего неба. Огонь, яростно пожирающий корабль вместе со всеми его пассажирами, вырывался наружу клубами дыма, окрашивая морскую гладь адовыми отблесками. Пламя, словно голодный зверь, с каждой минутой всё глубже проникало в чрево корабля, угрожая отправить останки лайнера на дно морское. А пока этого не произошло, судно медленно дрейфовало, послушно поддаваясь воле течения, относящего его всё ближе к берегу острова, маячившего вдали громоздким силуэтом.

И не только увидела.

Услышала.

Их…

Они кричали так громко и пронзительно, погибая вместе с кораблём, что казалось, я не на линкоре нахожусь. А прямо там, вместе с ними. И мне тоже больно.

– Мы должны им как-то помочь, – вырвалось из меня.

Аэдан не ответил сразу. Какое-то время он продолжал пристально смотреть на горящий корабль. В его глазах плыла и множилась тьма. А ладонь, лежащая поверх моей, судорожно сжимающей ограждение, дрогнула, когда он тихо ответил не без сожаления:

– Этот огонь невозможно потушить.

«Но там же люди! Они умирают!» – захотелось выкрикнуть мне.

Не выкрикнула. А адмирал Арвейн продолжил, но уже гораздо громче и не для меня:

– Капитан Джервэйс, спасите всех, кого сможете.

Едва ли секунда прошла, следом по всей палубе разнеслось громогласным приказом самого капитана:

– Спустить спасательные шлюпки!

Линкор ожил. Загудели механизмы, забегали матросы, зазвучали многочисленные команды. Я так и осталась стоять там, где стояла, наблюдая за тем, как спасательные шлюпки одна за другой спускались на воду. Команда корабля действовала синхронно и чётко, словно хорошо отлаженный механизм, сохраняя хладнокровие, в то время, как моё сердце билось так гулко и сильно, что, казалось, готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Особенно, когда первая спущенная с линкора шлюпка приблизилась к борту лайнера. Увидев в ней своё спасение, люди сами начали прыгать с горящего корабля в воду, хотя многие из них не могли удержаться на поверхности и начали тонуть. Матросы ныряли за ними в кипящую от жара воду, вытаскивая обезумевших от страха и отчаяния людей.

– Тебе не обязательно на это смотреть, – раздалось тихим вкрадчивым тоном от Аэдана Каина.

Я кивнула в согласии. Но так и не отвернулась. Палубу горящего судна давно заволокло дымом, делая его похожим на призрака. А крики о помощи становились всё громче, сливаясь в единый душераздирающий вой. Хоть сколько отворачивайся и прячься в каюте, такое невозможно проигнорировать или забыть.

Шлюпки одна за другой возвращались к линкору со спасёнными пассажирами, принося с собой не только толику облегчения за каждую спасённую жизнь, но и удушающий запах гари. Их лица были искажены страхом и болью, лица покрыты сажей, одежда пропитана водой и копотью. Многих из них отправляли сразу в лазарет. А когда возвращалась последняя шлюпка, я поняла…

– А остальные?

Они же не всех забрали!

Оба фрегата и вовсе остались в стороне, хотя если бы их команды тоже помогали, то удалось бы спасти гораздо больше жизней и спасти их гораздо быстрее.

Или нет?

Просто потому, что…

– Им уже в любом случае не выжить, жизнь моя, – поморщившись от собственных слов, признал адмирал.

Кажется, он собирался добавить что-то еще, но его голос перекрыл пропитанный отчаянием женский вопль:

– Нет-нет, верните меня! Спасите мою дочь, не меня! Она же совсем маленькая! Это она должна жить, а не я!

Крик оборвался неестественно резко. Обернувшись на него, я увидела, как из последней шлюпки вытаскивают мальчика лет десяти. Его глаза были полны ужаса, а тельце дрожало от холода и шока. Он цеплялся обеими руками за подол упавшей без сознания женщины. Именно ей принадлежал резко оборвавшийся голос.

То и навело на мысль:

– А если я смогу их спасти? Их всех, – я вновь посмотрела на своего супруга. – Как спасла капитана Леджера.

Чем и заслужила его мрачный взгляд. И тут же торопливо добавила:

– Я помню, как ты сказал о том, что вдохнуть в кого-то жизненные силы возможно только если их откуда-то взять, – невольно покосилась на идеальную выправку стоящих неподалеку адъютантов.

Те мой взгляд, разумеется, заметили. Скорее всего вместе с ним осознали и то, что подразумевало начало моей речи. Но надо отдать должное, в лице практически не изменились, хотя именно их жизненные силы в прошлый раз забрал Аэдан Каин, чтобы возвращение к жизни капитана Леджера не стало летальным для меня самой. Сам Аэдан совершенно точно о том же самом в этот момент подумал. Стал выглядеть ещё мрачнее прежнего.

– Но теперь я знаю, что нельзя отдавать собственные. В этот раз я буду осторожнее, мы можем использовать жизненные силы тех, кто согласится пожертвовать их добровольно, – перевела взгляд на шлюпку, из которой уже вытащили мальчика, отцепив его от матери, и теперь вытаскивали саму несчастную. – Ты же сам слышал, например она всё что угодно отдаст, если это спасёт её дочь. И если в наших возможностям им помочь, разве можно остаться в стороне? Они же умирают там. Прямо сейчас умирают, – посмотрела на адмирала уже умоляюще.

Он… на этот раз молчал. Сверлил меня мрачным тяжёлым взором и не спешил отвечать. Я сумела привнести в его душу сомнения.

– В случае с капитаном Леджером речь шла об одной жизни. И это чуть не убило тебя, – выдал угрюмо спустя продолжительную паузу Аэдан Каин. – А теперь ты говоришь даже не о десятках пребывающих на грани гибели. Их не меньше сотни, Сиенна.

– Тогда я не понимала, что делаю. Теперь ты будешь со мной. Будешь всё контролировать. И прекратишь всё, если что-то пойдёт не так или тебе не понравится. К тому же капитан Леджер был мёртв. Ты сам так сказал. А те несчастные ещё дышат. Многие их них. Значит и сил понадобится меньше, разве нет? – привела доводом.

Мой адмирал шумно выдохнул. Сжал мою ладонь в своей руке крепче. И обратился к одному из адъютантов:

– Сколько человек удалось спасти?

– Двести восемнадцать. Семнадцать из них – это дети, – отчеканил адъютант Эймери.

– А сколько их всего было на том корабле?

– Команда в составе двухсот тридцати шести человек и тысяча пятнадцать пассажиров, – ответил адъютант Морис.

У меня словно весь воздух из лёгких выбили одним ударом. Но я всё равно выдавила из себя:

– Это точные цифры?

– На борту линкора в данный момент находится двести восемнадцать спасённых, семнадцать из них – это дети, а двое – кок и помощник капитана, именно он предоставил информацию об общем количестве находящихся на борту их корабля перед тем, как на них напали пираты, – пояснил для меня адъютант Хорас.

Устремив взгляд в сторону горящего корабля, я схватилась свободной рукой за поручень, найдя в нём точку опоры, и постаралась втянуть в себя воздух как можно более плавно. Нельзя терять самообладание. Оно мне в скором времени очень пригодится. Невозможно вдыхать жизнь в кого-либо, когда сама еле живая.

– И вряд ли у этих двести восемнадцати спасённых есть хотя бы крупица жизненных сил, которой они могут поделиться без вреда для себя, – заключил Аэдан Каин.

– Но… – попыталась возразить я.

Вот только он возможности больше не оставил.

– Я понимаю, что та женщина готова пожертвовать собой. Но я не стану забирать её жизнь даже для спасения жизни той, кто ей дороже. Даже если умолять будет. Мы не в праве принимать решения, кому жить, а кому нет. И уж тем более не в праве забирать жизнь подданных империи, хоть под каким видом или предлогом. Жизнь есть жизнь, – перебил меня непримиримым тоном.

– А если…

– Забирать жизненные силы у моих офицеров я тоже не стану. Даже если найдутся добровольцы. На одну спасённую тобой жизнь приходится четверо тех, кто нуждается в восстановлении. Тот раз стал исключением и единственным, Сиенна. Больше не повторится, – столь же непримиримо вновь не позволил договорить адмирал.

Предпринимать третью попытку я не стала. Все мои доводы закончились, а новые пока не придумывались. Как и варианты, способные изменить ситуацию.

Вздохнула. Поджала губы. До судорог в пальцах вцепилась в перила. И постаралась не замечать то количество горечи, что застряло в моём горле.

Впрочем, недолго я страдала.

– А разве пираты являются подданными Гарда? – как бы невзначай обратился к адъютанту Хорасу адъютант Раймонд.

– Не помню о таком, – отозвался адъютант Хорас. – Помню только о том, что морской кодекс разрешает казнить на месте всех, кто нападает на корабли империи.

Намёк был более чем прозрачен и очевиден. И это был аккурат тот самый довод, до которого я бы ни за что не догадалась сама. Вот и обернулась к ним, глядя с благодарностью, прежде чем вновь сосредоточиться на муже. Тот, к слову, тоже смотрел на своих адъютантов. Только благодарности за подсказку в тёмных глазах не было ни капли. Скорее наоборот. В какой-то момент даже показалось, что кое-кого тут скоро разжалуют. Хорошо, только показалось. Прошло секунды две, а по губам моего адмирала скользнула мрачная усмешка. И обратился он к тому же адъютанту Хорасу:

– Найди Леджера. Он и все, кто под его подчинением, отправятся с нами. Мы перемещаемся на Бесстрашный, – последнее адресовалось уже адъютанту Эймери. Мне тоже порция распоряжений досталась: – Одень что-то более тёплое и закрытое. Ночь будет долгой.

Фрегаты гораздо более манёвренные и быстрые, чем линкоры, так что выбор судна не требовал лишних пояснений. А я кивнула на веление переодеться ещё до того, как в полной мере осознала, что именно сказал мне Аэдан. И даже шаг в сторону успела ступить. Только в последний момент притормозила, недоверчиво уточнив:

– Ты берёшь меня с собой? В погоню за пиратами, которые ограбили и подожгли пассажирский лайнер?

– У тебя есть какие-то другие, более важные планы на ближайшие сутки? – в том же тоне вернул мне супруг.

Нет, конечно, никаких планов у меня не было!

Но…

– Здесь столько раненых, которым требуется помощь, – обернулась я в сторону нижней палубы. – Может быть, пока вас нет, я лучше…

– Именно поэтому я и беру тебя с собой, – усмехнулся мой адмирал.

– К пиратам? – уточнила ещё раз.

– В нашем с тобой случае уж лучше к пиратам.

Показалось, или со стороны адъютантов раздался короткий смешок, плохо замаскированный под кашель?..

Узнала бы наверняка, но не хотелось, чтобы кто-либо задерживался из-за меня. Не тогда, когда любое промедление могло так дорого стоить. Поспешила в каюту. Вряд ли наряд для верховой езды выглядел более уместно, чем предыдущее моё платье, зато он был действительно тёплым. Плотная ткань защищала от ветра и брызг, намного удобнее ощущались и высокие сапоги, перчатки с прочными манжетами тоже пришлись кстати. Адмиральский мундир, которым прежде укрывал мои плечи Аэдан Каин и который я в спешке унесла с собой, я тоже прихватила, чтобы вернуть моему адмиралу. Когда я вернулась на палубу, он о чём-то переговаривался с одним из адъютантов, за их спинами царила ещё большая суматоха, нежели прежде, а помимо них теперь на палубе находились и капитан Леджер вместе со всеми, кто находился в его непосредственном подчинении.

– Готова? – стоило мне приблизиться, обернулся ко мне муж.

Вопрос был скорее риторический, но я всё равно кивнула, ухватившись за поданную мне им руку покрепче. Это здорово помогло, пока мы перемещались на Бесстрашный.

Изящный трёхмачтовый фрегат с острыми обводами и развевающимся флагом Гарда был намного меньше линкора, зато рванул вперёд, словно хищная птица, ныряя между волнами и взлетая на гребнях, стоило нам ступить на борт. Этим кораблём управлял капитан Кавано. Он встретил нас, стоя на квартердеке. Его фигура, облачённая в форменный мундир из тёмно-синего сукна, казалась высеченной из камня – настолько непоколебимо он стоял, обдуваемый порывами усиливающегося на скорости ветра. Лицо капитана отличалось правильными чертами: высокие скулы, прямой нос и пронзительно-синие глаза, в которых отражалась морская стихия. Тёмные волосы, чуть тронутые сединой на висках, были аккуратно подстрижены. На этот раз знакомство состоялось без обмена любезностями, более краткое и сухое. Зато мне довелось побывать в капитанской рубке –  самом сердце корабля, его святая святых, где были сосредоточены все нити управления могучим судном. Там витал особый запах – смесь соли, полированного дерева и чего-то такого, что напоминало машинное масло. Этот аромат проникал сквозь приоткрытые иллюминаторы, а я с интересом оглядывалась по сторонам, пока адмирал Великой армады Гарда обсуждал с капитаном Кавано дальнейший план действий.

В центре рубки возвышался массивный штурвал. Его полированное дерево блестело от множества прикосновений, а медные накладки поблескивали в полумраке скудного освещения, так и маня прикоснуться. Не прикоснулась. Рядом со штурвалом находилась панель управления, украшенная латунными приборами и механизмами, и я потратила немало минут, изучая каждый из них. Название большей части я даже не знала. Но в этом немало подсобил приставленный ко мне Элай. Как и все те, кого вместе с ним в принципе взяли сюда в качестве моих персональных нянек. Как я определила последнее? Тут всё просто. Как только капитан фрегата и Аэдан Каин всё согласовали, меня и моих нянек тупо заперли вместе с частью команды Бесстрашного, которая непосредственно управляла кораблём. На  случай, если вдруг возникнет какая-либо опасность. Ещё и запечатали каким-то ограждающим заклинанием. Ничуть не утешало и то, что в эту часть изолированной ото всех команды был включён сам капитан Кавано. Как минимум потому, что мой адмирал в это время вернулся на квартердек, и там и остался, выпустив свою магию в качестве ловца, чтоб поймать шлейф смерти, оставленный пиратами, которые ограбили и подожгли пассажирский лайнер. Этот пойманным магией смерти шлейф и задавал дальнейший курс для Бесстрашного.

Звучало довольно просто.

И всё шло по плану.

Но менее нервно от того лично мне не становилось!

Особенно, когда…

– Вижу их! – раздался первый крик. – Прямо по курсу!

Всё бы ничего, но прямо по курсу был виден не только пиратский корабль с чёрными парусами. Ещё и надвигающаяся буря. Туда пираты направлялись, очевидно, таким образом спасаясь от преследования. А значит, туда же следовать пришлось и нам.

– Они тяжелее. Если могут пройти они, значит и мы сможем, – флегматично прокомментировал своё решение капитан Кавано.

Несмотря на надвигающийся шторм, он сохранял удивительное спокойствие.

Вот бы и мне передалась хотя бы часть!

– Всё будет хорошо, им не впервые, – попытался утешить меня Элай.

Но чем ближе мы становились к пиратскому кораблю, тем больше силы набирал надвигающийся шторм, и тем нервнее мне становилось. Волны поднимались всё выше, пытаясь поглотить оба корабля. Чёрные паруса пиратского судна зловеще развевались на ветру, их ткань казалась пропитанной самой тьмой. Хотя истинная тьма, если и существовала, так только в руках моего адмирала. Аэдан Каин по-прежнему непоколебимо стоял на квартердеке. В его руках всё ярче пульсировала сила.

– Поднять все щиты! – прогремел его голос, перекрывая вой ветра.

Команда, очевидно, закалённая в боях, действовала слаженно. Матросы закрепляли снасти, опускали основные паруса и поднимали дополнительные, а те офицеры, что владели боевой магией, создавали защитные барьеры вокруг корабля. Воздух наполнился заклинаниями, и над Бесстрашным начал формироваться светящийся купол, защищающий от ударов стихии.

И вот тут я наконец поняла, почему капитан Кавано так уверен и спокоен!

Пиратский корабль, между тем, несмотря на свою массивность, тоже уверенно продвигался вперёд. Их капитан, очевидно, знал эти воды и понимал, как вести судно через бурю. Но Бесстрашный был быстрее и манёвреннее, а магия делала его практически неуязвимым. Казалось, волны вздымаются до самих небес, пытаясь поглотить Бесстрашного. Но фрегат, словно живое существо, уворачивался от смертоносных объятий морских глубин, следуя за своей добычей. Даже когда одна из особенно огромных волн обрушилась на нас, защитный купол стойко выдержал этот удар, фрегат лишь слегка покачнулся от силы удара.

Ну, как слегка…

Мотнуло в сторону всех знатно. Я так и вовсе чуть не упала. И упала бы, но мой главный нянька вовремя удержал.

Пиратский корабль не был так защищён – его палубу то и дело затапливало. Кажется, несколько человек даже были смыты за борт. Подробности я не разглядела. И даже не потому, что вокруг воцарялся настоящий морской хаос и уже становилось трудно ориентироваться, где, как, когда и что. Постепенно меня так сильно укачало, что начало тошнить.

– Нужно сесть, подтянуть колени к груди и максимально расслабиться. Сделать восемь глубоких вдохов и выдохов, концентрируясь на дыхании, – помог и с этим мне Элай.

Я честно старалась делать, как он сказал, но помогало откровенно слабо. А потом меня вынудило вздрогнуть:

– Готовьтесь к абордажу! Как только подойдём достаточно близко!

Дальше я дышала гораздо активнее. Фрегат начал сближаться с вражеским кораблём. Битва началась. И это в самый разгар шторма. Когда небо и море слились в единое целое, а молнии разрезали тучи, освещая происходящее зловещим светом.

Пираты, понимая, что им не уйти, начали готовиться к обороне. Их чёрные паруса были давно убраны, но теперь на палубе забегали вооружённые люди. Заметив последнее, я бы повторно испугалась, но Аэдан Каин поднял руку, и вокруг пиратского корабля начало формироваться нечто тёмное, похожее на облако из тысяч крошечных теней. Если кому и следовало сейчас пребывать в ужасе, так это самим пиратам. Особенно в тот миг, когда магический барьер Бесстрашного вспыхнул ярче, а затем абордажные крючья с лязгом впились в борт пиратского судна, соединяя два корабля в смертельных объятиях.

Схватка вышла короткой. У пиратов не было ни шанса.

Их капитан, высокий мужчина с татуировками на лице, лично возглавил оборону, размахивая двуручным мечом. Но как только он свалился на колени в приступе удушья, схватившись за горло, атакованный тенями Аэдана Каина, все остальные тут же сдались.

Что сказать…

Я даже как-то разочаровалась малость от того, насколько неожиданно быстро всё закончилось, ведь в бой по сути вступила фактически только магия смерти моего адмирала. Всем остальным с Бесстрашного, оказавшимся на пиратском судне, осталось только связать сдавшихся в плен и окончательно обезвредить. Они их даже конвоировать не стали. Просто захватили судно.

Так уже два корабля, как только миновали штормовую зону, взяли курс обратно к Исчезающим островам.