Текст книги "Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ)"

Автор книги: Дарья Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)

Глава 21

Дворцовая площадь утопала в свете тысяч магических огней. Четыреста шпилей, увенчанные золотыми горгульями, пронзали небесный свод, а тысячи окон, словно выложенные радужными кристаллами, переливались всеми оттенками радуги при каждом движении мерцающих огоньков. Цвет сегодняшнего вечера – определённо был золотой. Все дамы были разодеты в наряды золотых оттенков, а мужчины – преимущественно в синие мундиры, также расшитые золотом.  Изредка встречались мундиры и других цветов – серый, зелёный, коричневый или белый, как у моего адмирала. Его светлость посол Рэйес носил зелёный – видимо, это цвет дипломатии. Герцога Байо, помнится, я видела в сером, и это явно признак принадлежности к тайной канцелярии.

А что означал коричневый?

Как подумала, так и забыла.

Мы с супругом поднялись по мраморной лестнице и попали в центральный зал. Он поражал воображение своими масштабами – его купол терялся где-то в вышине, а поддерживающие своды колонны были настолько массивными, что даже дракону пришлось бы изогнуть шею, чтобы пройти между ними. Пол, выложенный мозаикой из драгоценных камней, изображал карту мира, а каждый континент был выполнен из камней соответствующего цвета.

Удивительное зрелище!

А сколько тут было гостей!

Аэдан был прав, барон Вальдграф знатно преуменьшил количество приглашённых на сегодняшний вечер. Неудивительно, что я всё-таки занервничала, когда по всему залу прокатилось громогласное и торжественное представление:

– Его светлость лорд-Адмирал Аэдан Каин Арвейн со своей супругой леди Сиенной Анабель Арвейн!

И всё. Абсолютно все моментально забыли о том, чем занимались до нашего появления. Всеобщее внимание приковало исключительно к нам. Зал быстро затих. Народ расступился перед нами и замер во всеобщем приветствии. Многие из собравшихся даже почтительно склонились.

Вот уж когда стало не до размышлений о расцветках мужских мундиров и созерцания великолепия архитектуры дворца!

Я тоже остановилась. Ну а что? Все остановились, вот остановилась и я. Да и идти дальше моментально расхотелось. Очень уж некомфортно становилось под прицелом тысяч пристальных любопытных взглядов совершенно незнакомых мне людей.

Благо, я была не одна.

Ещё секунда, и поверх моей ладони, цепляющейся за локоть Аэдана Каина, легла его ладонь.

– Ты прекрасна. И они все это видят, – тихо произнёс он.

Невольно улыбнулась. На мгновение, как любая истинная женщина, всё равно, конечно, усомнилась, судорожно вспоминая, достаточно ли хорошо облегает и подчёркивает силуэт платье из белого атласа, расшитого тончайшей вышивкой из нитей, сплетённых будто из солнечного света и золотой пыли звёзд. Но всё равно посмотрела на своего спутника с благодарностью. А ещё немного погодя вдвойне порадовалась своему выбору наряда, позаимствованному из гардероба Зои взамен тому, что был прислан в дар императором Гарда. Просто потому, что, ступив на несколько шагов вперёд, этого самого императора и увидела.

Его императорское величество был в чёрном. И, разумеется, не один. Глава империи Гард восседал на троне, инкрустированном тысячами бриллиантов, каждый из которых отражал свет в свой особый узор. А рядом расположилась его императрица.

И она была в красном!

Само платье было абсолютно другого кроя, но золотой орнамент на нём выглядел практически точь-в-точь, как на том наряде, что лежало в коробке вместе с терновой заколкой. Она, кстати, в отличие от платья, была на мне. Скрепляла на затылке перекинутые через правое плечо волосы.

И как же мне захотелось ею воспользоваться!

Уже по другому назначению…

Нет, я не кровожадная. Но армия смертоносных призрачных воинов сейчас пришлась бы очень кстати. Они наверняка помогли бы мне справиться со всем переполняющим меня негодованием от осознания того, что, надень я то платье, нажила бы себе врага не только в виде племянницы императора, но и его жены.

Хорошо, я не в нём!

Вдвойне замечательно, что я не одна. Пока я тихо шалела от сделанных открытий, мой адмирал успел провести меня через весь зал и остановиться перед императором и императрицей. Традиционное приветствие не требовало от меня ничего, кроме ритуального реверанса, который я совершила в нужный момент среди плавной размеренной речи Аэдана Каина фактически на автопилоте, продолжая размышлять о том, что зря я уговорила мужа посетить этот раут, переживая за то, что наш отказ могут посчитать оскорблением. Если за что и стоило реально переживать, так это исключительно за собственную судьбу. Особенно, когда вскоре император поднялся со своего трона, удостоив нас своим непосредственно близким присутствием, а затем и вовсе пригласил меня на танец.

– Если помедлите ещё немного, прекрасная леди Сиенна, все решат, что я вам не нравлюсь, – иронично выгнул бровь венценосный, когда я уставилась на предложенную мне ладонь, как на ядовитую змею, вместо того, чтобы радостно согласиться.

В любой другой ситуации и не согласилась бы вовсе. Но не тогда, когда рука моего адмирала, за которую я по-прежнему цеплялась, после слов императора ощутимо напряглась, и это всё под прицелом направленных на нас взглядов всех собравшихся.

– Разве такое возможно? – заставила себя улыбнуться, вопреки всем ощущениям.

Чуть больше усилий потребовалось, чтобы отодвинуться от Аэдана. И ещё больше, чтобы всё с той же намертво приклеенной к губам вежливой улыбкой вложить руку в чужую ладонь. Как только я это сделала, император мягко и обворожительно улыбнулся в ответ. Хотя взгляд остался холодным. И не только взгляд. Он сам весь – будто кусок айсберга, таким холодом от него веяло. Чёрные глаза, в глубине которых тлели алые угли, тоже оставались ледяными. Музыканты, словно по сигналу, начали играть мелодию, в которой переплетались звуки арф и флейт, создавая особую атмосферу. Но хотя бы немного расслабиться не удалось и тогда. Мне будто железный штык в спину вогнали. Колени тоже сгибались, будто заржавевшие механизмы, сколько бы я не уговаривала себя оставаться спокойной и не выдавать собственную нервозность, следуя за мужчиной в центр зала. И в первую очередь потому, что…

– Они что, все так и будут всё время безмолвно глазеть? – ляпнула нервно, осознавая, что мы не только под прицелом тысяч любопытных взглядов, но и изменений никаких не предвидится.

По крайней мере, ровно до моих слов. Всего один взмах венценосного, и зал ожил, придя в движение. Все, будто только того и ждали, чтобы вернуться к своей жизни. Музыка зазвучала громче. В центре зала закружились в танце другие пары. Я же, ощутив, как  свободная рука императора уверенно легла мне на талию, притягивая ближе, невольно оглянулась в сторону мужа. Помимо императрицы рядом с моим адмиралом теперь находился герцог Байо и ещё какой-то лорд в зелёном мундире. Преимущественно с ним и разговаривал Аэдан Каин. А стоило мне на него посмотреть, как тут же поймал этот взгляд и тепло улыбнулся. Последнее меня немного успокоило. То, о чём они разговаривали, из-за разделяющего нас расстояния я слышать никак не могла, зато, сквозь звуки мелодии, вполне могла расслышать много чего иного.

Например…

“Она совсем не выглядит, как маг, способный возродить целый пассажирский лайнер…”

“Это точно она?..”

“Да-да, муж моей сестры сам видел, как она это сделала!..”

“Правда она? Вот она?..”

“До чего же юная…”

“Выглядит немного бледной…”

“Я помню, как захлебывался. Лёгкие будто горели. Их разрывало этим огнём. А потом весь мир померк, но это длилось всего миг, а в  следующий я уже всплываю на поверхность. Это так удивительно!..”

“И что? Прям целый пиратский корабль?..”

“Так этим пиратам и надо!..”

“Адмирала Арвейна и в худшие его дни стоит опасаться, а теперь и подавно…”

Чужие разговоры доносились обрывками. Зацепиться за какой-нибудь конкретный, чтобы услышать больше подробностей, банально возможности не оставалось. Танец начался с медленных шагов – император двигался с грацией хищника, каждый его жест был выверен и точен. Большая часть моего внимания была сосредоточена именно на нём, дабы не опозориться ещё больше. Благо, тело помнило нужный такт и ритм, предыдущая хозяйка моего тела превосходно владела этим искусством, не обязательно было мучиться ещё и этой проблемой. Мы скользили по мозаичному полу, словно паря над картой мира, выложенной драгоценными камнями. А в зеркалах отражалось то, как ярко чёрные одежды венценосного контрастировали с моим белым платьем, создавая впечатление, будто мы – две противоположности, притянутые друг к другу невидимой силой.

Хотя почему невидимой?

Мужская коронованная длань, уверенно и властно лежащая на моей талии, не позволяющая отстраниться хотя бы на один лишний миллиметр, была очень даже видимой. А мне стоило бы получше скрывать всё то, что я испытывала по этому поводу, тогда бы в какой-то момент не прозвучало насмешливое и задумчивое:

– Всё-таки я вам и правда не нравлюсь. Почему?

О том, что бы такого покрасивее и повежливее ему соврать, я размышляла недолго. Решила быть честной.

– А почему вы решили прислать мне то платье?

Алые угли на дне чёрной бездны императорских глаз вспыхнули ярче. Но я стойко сделала вид, что меня ничуть не впечатлило. И даже выгнула бровь, ожидая ответ. Ответом стала усмешка, мелькнувшая в уголке мужских губ. И небрежное:

– Зря, кстати, ты его не надела.

Резкий переход на “Ты” невольно резанул слух. Но я и это проигнорировала.

– Чтобы все увидели, будто бы я пользуюсь вашим покровительством? – съехидничала встречно.

Все мои только-только взятые под контроль эмоции вспыхнули новой волной чистейшего негодования. И особенно сильно, когда…

– А ты не пользуешься? – усмехнулся собеседник.

К этому моменту музыка набрала высший темп, и танец стал более сложным. Если до этого мы кружились, изредка приподнимая руки, то теперь стало не до разговоров. Я только и сумела, что тихо выдохнуть, когда мой венценосный поднял меня высоко вверх, а затем закружил в воздухе. Вместе с этим движением закружилась и моя голова. Перехватило дыхание. А ещё показалось, он меня вот-вот уронит. Или же бросит намеренно. Не уронил. И не бросил. Плавно опустил обратно, не выказывая даже намека на потерю равновесия. Но, словно мало мне всех пережитых только что впечатлений, так ещё и пришлось отклоняться назад, немыслимо прогибаясь в спине. Хотя расстояния и тогда между нами больше не стало. Ведь он последовал за мной, и теперь нависал сверху. Его глаза светились во внезапно опустившемся полумраке зала, отражая блики магических огней. И на какие-то доли секунды ничего кроме этих глаз во всём мире не оставалось.

Как страшно жить!..

И страх – не самое худшее, что может случиться. Ведь именно в этот момент я осознала, к чему был задан его вопрос. Платье я не надела, да. Зато надела защитный артефакт. И по всему выходило, что он всецело прав, а я… пусть будет, погорячилась. Вот и…

– Я не настолько сильна, как вы, и не умею накладывать достаточно сильные охранные заклинания для отправки столь ценных даров, поэтому решила вернуть вам лично в руки, – потянулась к заколке в волосах.

Да в такой позе, к своему стыду и замерла, когда мою руку перехватила мужская ладонь, вместе с тем над моим ухом раздалось тихое, но весомое:

– Не глупи.

Музыка продолжала звучать, но теперь она казалась далёкой, словно доносилась откуда-то издалека. Вспомнился выброшенный в окно рояль. Разгромленная гостиная. И чуть не прилетевшая мне в лицо чернильница. Да и кто вообще в здравом уме станет спорить с императором Гарда? Вот и я не стала. Всё переполняющее меня негодование вновь напомнило о себе, как только венценосный добавил:

– Чем тебя не устраивает моё покровительство?

На секунду показалось, он издевается. Но нет.

– Я не ваша жена или любовница, чтобы им пользоваться. К тому же я замужем, – обозначила всем очевидные обстоятельства. – Это прямое оскорбление. Моему мужу – даже больше, чем мне.

На что я рассчитывала, призывая его вспомнить о совести?

Да кто ж разберёт…

Наивная я!

– С каких пор правда кого-то оскорбляет? – усмехнулся император, закружив меня вокруг себя.

Подол взмыл, хлестнув его по ногам, а я грешной мыслью понадеялась, что он об него запнётся. Не запнулся. Зато с заметным довольством на лице выслушал моё угрюмое:

– Я не нуждаюсь в вашем покровительстве.

И даже ни секунды не раздумывал над ответом:

– Конечно, нуждаешься. Особенно теперь, когда все знают о тебе, – снисходительно посмотрел на меня. – Ты только посмотри на них, – замолчал, но только потому, что закружил меня снова.

А притормозил только после того, как я оказалась к нему спиной. Тогда же продолжил негромко выговаривать мне:

– Большинство восхищается. Есть и те, кто боится. Завидует.

Перед моими глазами замелькали чужие лица. А я поймала на нас несколько встречных взглядов из тех, кто действительно время от времени смотрел с неприкрытым восхищением. Завистливые тоже, не сразу, но я различила. А вот тех, кто мог бы бояться, не нашла. Да и с чего бы им меня опасаться? Я же возвращаю жизни, а не забираю их, как мой адмирал. То и озвучила. И получила в ответ всё такое же снисходительное и небрежное:

 – В самом деле? А если ты воскресишь их давних врагов? Тех, кто способен и стремится их уничтожить. Или целую армию? Забрав при этом жизни тех, кто им дорог.

Посмотрела на его величество с удивлением.

– Зачем мне так поступать?

– Это знаешь ты. Но не они.

Где-то здесь я начала сожалеть о поспешности своих выводов, касаемых императора Гарда. Кажется, в его словах и поступках было гораздо больше истины, чем мне хотелось бы видеть. Просто до этого момента я даже не пыталась мыслить столь масштабно.

– Что, моё покровительство больше не кажется тебе столь неуместным? – как мысли мои прочитал.

Я молча отвернулась, не желая признавать его правоту, ведь будь он хоть сто раз прав, это не значило, что я быстренько изменю своему мнению. Музыка тем временем замедлилась, и император плавно развернул меня лицом к себе, его рука крепче обхватила мою талию, а вторая уверенно легла на спину, прижимая ближе. Теперь мы двигались почти вплотную, и я начала малодушно молиться за то, чтоб этот танец скорее закончился. Но он всё никак не заканчивался, а я уже вдоволь рассмотрела каждую черточку породистого мужского лица, каждый блик в чёрных глазах с алыми бликами к тому моменту, как Адриан вновь заговорил:

– Даже если сейчас ты продолжаешь отрицать, пара дней в столице изменят твоё мировоззрение. Моё расположение необходимо тебе намного больше, чем ты думаешь.

Кто бы знал, чего мне стоило удержать лицо и не закатить глаза от такого самодовольства. Но я удержала. И даже сдержанно-отстранённо заметила:

– Я не собираюсь быть пешкой в ваших политических играх.

– А кто сказал, что ты пешка? – усмехнулся встречно венценосный, приподнимая меня и практически сразу опуская под ритм музыки. – Ты – мой главный козырь. В моих интересах твоё исключительное благополучие, так что не стоит опасаться меня. Наоборот. Доверься мне. Обещаю, ты не пожалеешь.

В этот момент мелодия наконец достигла кульминации, и император, в очередной раз подхватив меня выше, поднял до уровня своего лица. Наши глаза встретились, а он самым бессовестным образом просто замер в таком положении, ожидая мой ответ.

Что ж…

– Обещания легко даются и легко нарушаются, – парировала я, пытаясь сохранить остатки своего самообладания.

Оно позорно трещало по швам.

Да и у кого оно сохранится, если продолжаешь фактически висеть в воздухе, словно какая-нибудь кукла?..

Даже когда музыка стихла. Император не спешил отпускать меня и тогда, продолжая удерживать около себя.

– Ты всё ещё не ответила на мой первый вопрос, – напомнил.

Какой там был тот, который первый?

Я уже, если честно, не помнила. Потому и обобщила:

– А вы всё ещё не поняли мой ответ, – парировала, пытаясь отстраниться и дотянуться носком туфельки до пола. – Меня вполне устраивает покровительство моего мужа, – начала откровенно злиться, с учётом безуспешной попытки по обретению освобождения. – Его более чем достаточно. Становиться вашей любовницей, пусть даже по слухам, я тем более не собираюсь, – припечатала в довершение твёрдо и бескомпромиссно.

Вышло ли грубо?

Скорее всего!

Но и… сколько можно?!

Тем более, что не сразу, но подействовало. На такой открытый протест с моей стороны император улыбнулся краешком губ. На пол меня, наконец, поставил. Жаль, и тогда полностью не отпустил. Зато в свойственной ему небрежно насмешливой манере прокомментировал:

– Аэдану Каину плевать на досужие сплетни. Зато, когда он отбудет в Дархольм, все будут знать, что с тобой лучше не связываться. Иначе будут иметь дело со мной.

Говорят, если тебя что-то очень-очень сильно бесит, нужно попробовать сделать глубокий вдох. И плавный выдох. Досчитать до десяти. И только после этого отвечать. Если бы я именно так и поступила, уверена, мой ответ был бы менее дерзким. А так…

– А может просто не обязательно было отправлять его туда именно сейчас? – съехидничала.

Длинные белые волосы венценосного взвились вокруг сурового лица, словно змеи, вновь показавшись мне живыми. И если бы в меня сейчас полетела какая-нибудь чернильница, я бы удивилась меньше, чем на мелькнувшее недоумение во встречном взоре. На этот раз никакого самодовольства или снисхождения в императоре не возникло. Он лишь задумчиво спросил:

– Аэдан не сказал тебе, почему армада идёт в Дархольм?

Я его о том и не спрашивала, если уж на то пошло. Возможности банально не представлялось. Не хотелось при посторонних, а наедине с момента, как появился посланник императора, мы фактически и не были. В чём сознаваться я, конечно же, не стала. Машинально поинтересовалась:

– И почему армада туда идёт?

На губах венценосного мелькнула мрачная ухмылка.

– Адмирал Арвейн вместе со всей своей армадой отправляется в Дархольм ради тебя.

Зал вновь наполнился музыкой. На этот раз мелодия была более плавная и томная, словно тягучие капли расплавленного мёда. Но я едва обратила на неё внимание, оглушённая словами императора.

– Ради меня? – переспросила, чувствуя, как холодеет кровь в жилах. – Что вы имеете в виду?

Венценосный не спешил с ответом. Зато галантно подставил мне локоть, чтобы сопроводить обратно к моему адмиралу. Аэдан по-прежнему находился в обществе герцога Байо. А вот императрицы рядом с ними уже не было. Нас разделял почти весь зал, настолько далеко мы оказались друг от друга из-за моего танца с императором. Оставаться рядом с этим опасным и коварным мужчиной хотя бы на секунду дольше необходимого мне совершенно не хотелось, но я сделала над собой усилие и воспользовалась предложенным жестом, нацепив доброжелательную улыбку, делая вид, что меня всё устраивает. В конце концов, многие из гостей продолжали за нами наблюдать.

– Что тебе известно о королеве Арденны? – поинтересовался мой сопровождающий где-то на шестом нашем совместном шаге.

– О королеве Арденны? – переспросила удивлённо. – Ничего. Ну, кроме того, что около пятнадцати лет назад её похитили и с тех пор никто не знает, где она, и жива ли. Король до сих пор держит траур, – припомнила то, что подкинула память.

Император на мои слова улыбнулся.

– Жена короля Арденны сбежала от него. В Дархольм. И есть такая вероятность, что сбежала она, будучи на сносях. Если это подтвердится, значит, у короля Арденны есть ещё один законный наследник, помимо того, с кем ты лично знакома. Соответственно, избавиться от него больше не будет проблемой для Гарда.

Прозвучавшее откровение оглушило похлеще предыдущего. Я даже со словами так сразу не нашлась. Как открыла рот, так и не закрыла. Зато у императора с этим никаких проблем не возникло.

– И не смотри на меня так, – укорил. – Ты тоже должна превосходно понимать, что кронпринц не отстанет от тебя. Единственный выход – его смерть. Либо его, либо твоя.

Слова не подбирались и тогда. Опять же, только у меня.

– Я бы точно не отстал, – подмигнул нахально венценосный.

То и помогло совладать со свалившимся на голову осознанием, что не только мой муж, фактически сама империя Гард готовится казнить кронпринца Арденны. Ради меня.

Плюс, до меня дошло кое-что ещё…

– Разве не проще послать в Дархольм какого-нибудь шпиона в таком случае? – нахмурилась, откровенно плохо себе представляя целесообразность тащить в такую опасную даль целую армаду ради визита к одной женщине и её ребёнку.

Пусть даже если эта женщина – беглая королева, скрывающая от своего мужа-тирана. Тем более, если она такая.

Но оказалось, и тут император Гарда учитывал гораздо больше, чем я только могла бы себе представить. О чём и сообщил, склонившись ко мне чрезвычайно близко. Так, чтобы услышала точно лишь я одна, и никто больше.

– Чтобы забрать королеву Арденны и её наследника из Дархольма, придётся Дархольм захватить. Временно.

Пределы моего шокированного состояния знатно расширились вместе с ощущением мужского дыхания на моём виске. И нет, я не обманывалась щедростью и заботой его императорского величества. Если мотивы адмирала Арвейна во всём этом были вполне понятны и логичны, учитывая его обещание защитить меня, смешанное с желанием иметь того же наследника, то его коварный венценосный вроде как друг…

– И чьих врагов я должна буду воскресить, чтобы расплатиться с вами за это? – ляпнула нервно.

Мелькнула мысль, что лучше бы промолчала. Вдруг он вовсе не настолько рассчётливый, а я ему тут идею подала? Но нет. Настолько. Иначе бы ответом на мой вопрос не послужила полная снисхождения хищная улыбка, в купе с неопределённым…

– Как знать.

Невольно повела плечом. А ещё мысленно порадовалась, что он выпрямился и перестал смущать меня своим непомерно близким контактом. Мы шли так степенно и неспешно, что до сих пор не преодолели даже треть необходимого пути. А стоило мне решиться уточнить у мужчины, что именно он имел в виду под этим своим “Как знать”, как и вовсе остановилась. Про свой вопрос тоже забыла.  Отвлеклась, услышав среди компании нескольких незнакомых мне молодых леди, стоящих к нам спиной, тихое, но такое высокомерное:

– И что, теперь мы все должны делать вид, словно Луизы Байо не существует, чтобы не было так неловко?

Я не то что остановилась, будто в невидимую стену в момент врезалась. А всё потому, что ответом ей стало:

– Как по мне, так ей и надо. Мне, конечно, жаль бедняжку. Никому бы не пожелала узнать в день своей свадьбы, что твой жених предпочёл жениться на другой, но давайте будем честными. Луиза ведь сама виновата. Можно подумать, она не знала, за кого мечтает выйти замуж. Надо быть чрезвычайно наивной или полной дурой, чтобы верить, что свободолюбивый адмирал Арвейн в самом деле станет довольствоваться всего лишь одной женщиной. И уж тем более не следовало его отпускать туда, где их полно. Разумеется, он тут же переключился на ту, кто получше.

Мне одной показалось, как ядовито и оскорбительно это прозвучало?..

Судя по непроницаемой маске на лице императора, который тоже превосходно услышал каждое слово, именно так…

А диалог тем временем продолжался:

– Так уж и переключился? Ты слишком упрощаешь. Как по мне, адмирал Арвейн и новая богиня нашей империи явно давно знакомы. Кто ж женится на той, кого видишь впервые? Да ещё в тот же день.

– Думаешь? Выходит, адмирал давно Луизе изменял?

Да уж…

Оказывается, по версии некоторых личностей, я не только разлучница, но ещё и падшая женщина!

Женщина, у которой ноги совсем отказались куда-либо идти. Зато руки с превеликой охотой потянулись к одному из бокалов на подносе проходящего мимо лакея. Как схватила, так и проглотила таким же порывистым жестом.

Вода оказалась не только с кислинкой, но и горькой, обжигающей горло. И вообще не водой.

Зато мне почти полегчало!

Сразу после того, как одна из девушек повернулась, чтобы тоже взять напиток, и заметила меня, пребывающую в компании императора. Пока она стремительно бледнела, краснела, потом снова бледнела, я продолжала цедить уже мелкими глотками свою “не воду”, мрачно наблюдая за её реакцией. Её спутницы, пусть и не сразу, но тоже заметили нас. Ничем особым от неё не отличились. Тоже сперва побледнели, потом покраснели… и как им это только удавалось, интересно? Чисто физиологически…

– Ваше величество, – пролепетала та, что первой меня увидела, приседая в торопливом неуклюжем реверансе. – Мы… Мы…

– Уже покидаете нас? – закончил он за неё деланно вежливо.

Юная леди, чьё имя я так и не узнала, столь же торопливо закивала. Но никуда не ушла. Как и её подруги, которые теперь взирали на императора с откровенным ужасом. Он же утратил к ним всяческий интерес и возобновил шаг, тем самым увлекая меня за собой дальше по залу. И смотрел при этом с таким видом, что у него буквально на лице читалось: “Всё ещё переживаешь за слухи о моём покровительстве?”.

И да, разумеется, я переживала.

Уже вообще за всё и вся!